Сначала

часть 2-я

“Сначала”




Вечер выдался не по-осеннему тёплый.
Посетители давно разъехались.
На своей любимой лавочке за домом, в окружении абсолютной тишины, сидит седой мужчина. Его длинные, толстые, волнистые локоны седых прядей, свисали из-под чёрной вязаной повязки, закрывающей его лоб.
Как всегда, один, он сидел и смотрел на изрядно побитый жучками и всевозможными деяниями матушки-природы деревянный сруб своего дома.
- Видать не зря мы именно сюда переехали – подумал мужчина. - От тишины даже в ушах звенит. – Он улыбнулся.

Солнце уже спряталось за верхушки деревьев и о его присутствии напоминало только светящееся розовым светом небо, с большими, густыми и плотными облаками. Они светились всеми оттенками красного, розового и иногда оранжевого цвета, создавая впечатление больших тяжёлых кораблей, плывущих по розово-фиолетовой реке неба.

Вместе с сумерками на землю опустилась тяжёлая, местами резковатая прохлада и, совершенно не беспокоясь о том, как её здесь примут, разлеглась, как у себя дома по всей территории двора и даже далеко за его пределами.
Мужчина почувствовал её недружелюбно обжигающий холод и решил пройти в дом, к своей тёплой и приветливой печи.


Войдя в дом, он не увидел, сидящей как всегда за столом у печки и смотрящей очередную серию мыльной драмы, своей супруги. Однако заметил, что дверь в его комнату была открыта, и прошёл туда.

Странно, но и в его комнате никого не было, хотя, из кабинета лился свет от настольной лампы. Мужчина подошёл к двери в кабинет и загляну через приоткрытую дверь.
Именно здесь он и нашёл самую лучшую для него во всём мире женщину, которая сидела за столом и увлечённо читала что-то, в одной из его папок. Очень тихо и мягко, чтобы не напугать её, он постучал в дверь.

Женщина замерла, выпрямилась на стуле и обернулась.
- А я думал, что мы с тобой чайку попьём, а может даже и кофе –
улыбнулся мужчина.
- Кофе на ночь вредно – нарочито серьёзно сказала женщина – особенно
тебе. Ты давление померил? – она решительно встала из-за стола.
- Вот сейчас выведу тебя из мрака веков на свет Божий, ты мне и
померяешь – отшутился мужчина и, взяв супругу за руку, и провёл её через комнату в кухню.

Как девушка на свидании, жена, покорно прошла вслед за мужем, крепко держа его за руку. Но, только они вышли в кухню, она быстро освободила свою руку, прошла к серванту и достала из ящика тонометр.
- Садись - приказным тоном сказала она. - Успокойся, дыши ровно, сейчас
померяем давление.
- Слушаюсь и повинуюсь – улыбнулся мужчина и сел на стул за стол у печи.

Закрепив манжет на руке мужа, женщина накачала его и застыла в ожидании. Но, когда тонометр показал три ряда цифр, она облегчённо вздохнула и улыбнулась.
- Всё нормально - сделав серьёзный вид, сказала она - только кофе тебе не будет.

Мужчина вопрошающе посмотрел на супругу.
- Будет чай с шиповником – торжественно сказала она.
- Ладно - глубоко вздохнул мужчина, считай, что ты меня долго уговаривала - сказал он нарочито огорчённо. - И - он сделал паузу - уговорила - закончил улыбаясь.

Она улыбнулась, сворачивая тонометр.
- Вот так бы чем нить, и убила б паразита – она замахнулась на мужчину свёрнутым тонометром, подошла к нему и поцеловала его в лоб. Потом отошла к серванту, вернула тонометр на место и, взяв с полки большую чашку, поставила на стол перед супругом.
- Это что, я сам пить буду? – удивился мужчина и добавил шутливо: - Это, я тебе что?..
- Ты мне – не что, а - самый мой на свете муж, успокойся – нежно ответила женщина. - Я тоже с тобой посижу и тоже попью. – Она достала из печи два чайничка. - Это тебе – налила она мужу в большую чашку, и плотный аромат шиповника поплыл в воздухе. - А это - мне. - Женщина из второго чайника налила себе в кружку свой чай, и плотный аромат шиповника острыми иголочками пронзил яркий запах малины. - Вот так – сказала женщина – у меня вкусней.
- Вот и славно – улыбнулся мужчина – Ты же - сама луччя, поэтому у тебя само скусно.

Они сидели напротив друг друга, пили каждый свой чай и смотрели друг другу в глаза, улыбаясь и глазами, и губами, и самой глубиной души, которую в любой момент готовы принести в жертву друг другу.
- Я нашла продолжение первого рассказа – сказала женщина.
- Это какого? – спросил мужчина.
- Тоже мне писака, даже не помнишь, что и за чем ты писал – с укором
сказала женщина.

Мужчина поднял глаза к потолку.
- Ага – сказал он и, повернувшись к жене, улыбнулся - конечно, помню.

За окном холодный осенний вечер принимал и осматривал свои владения и старался охватить как можно большую территорию, максимально охлаждая её, как будто боялся, что утром солнечные лучи смогут её у него отнять.

***

Ян вышел из вагончика своего пациента, недавно так неудачно упавшего с лестницы вместе с его женой.
- Это, правда, что через месяц он сможет свободно двигать рукой? – недоверчиво спросила женщина. - Или вы это, для того чтобы его успокоить сказали?

Солнце, как и положено, на Урале в это время, было ярким и жарким.
Ян достал платок, снял свою белую летнюю шляпу. Даже несмотря на то, что она продувалась всеми ветрами, под ней не было сухо.
Вытерев лоб и внутренний ободок, он водрузил шляпу на место и спрятал
платок в карман.
- Вам сначала положительный ответ или отрицательный? – улыбнулся Ян.

Женщина опешила.
- Начните с плохого – она обречённо опустила голову.

Ян улыбнулся и запротестовал.
- Я сказал не с “плохого”, а с “отрицательного”. А - это, как говорят в Одессе - две большие разницы. - Так вот – продолжил он – я отвечу “нет”- по поводу того, обманул ли я кого-нибудь, для того, чтобы успокоить.

Женщина непонимающе посмотрела Яну прямо в его улыбающиеся глаза.
- А “да” я отвечу относительно того, что действительно, при вашем уходе и
его желании, он через две недели сможет двигать рукой.

Женщина радостно улыбнулась.
- Ещё не так, как раньше но, всему своё время - закончил Ян.

В это время из трапезной вышел отец Геннадий, а женщина схватила Яна за руку своими маленькими ладошками и крепко сжала её.
- Благослови вас Господь - сказала она, не скрывая радости.

Отпустив руку Яна, женщина достала из кармана фартука платок, и прикрыла им выступившие на глаза слёзы, развернулась и ушла к себе в вагончик.
К Яну подошёл отец Геннадий.
- Что же ты женщину до слёз довёл? – улыбнулся он, и они пожали друг
другу руки.
- Как он? – кивнул отец Геннадий в сторону вагончика.
- А ты что – нарочито рассердился Ян - не проведываешь своих прихожан
и помощников? Всё хорошо - добавил он твёрдо.
- Всё, что нужно, я распорядился выдать - сказал отец Геннадий
сочувственно.
- Ещё неделька и сможет сам вставать - повернулся к выходу Ян - а там,
через пару недель и рукой сможет двигать. Вот так.
- А ты не хотел браться - с нарочитым упрёком сказал Отец Геннадий.
- Я ни при чём - ретировался Ян - это Господь.
- Вот и, Слава Богу - перекрестился отец Геннадий.
- Слава Богу - перекрестился Ян, поддерживая сказанное.

Они поравнялись с трапезной.
- Постой минутку - отец Геннадий вошёл в трапезную и почти сразу же
вышел с серой папкой в руке.
- Вот – улыбнулся он, протягивая папку Яну – порадовал. Я, как всё заново пережил.
- Не уж-то понравилось? – Ян взял папку и хитро улыбнулся, склонив
голову набок.
- На комплимент нарываешься? – улыбнулся в ответ отец Геннадий. – Ну,
понравилось, по-нра-ви-лось – растягивая слово по слогам, ответил он. – А ещё есть?
- Это как, ещё? - Ян делово взял папку под мышку.

- Цену набиваешь – попытался съязвить отец Геннадий, но у него вышло
только рассмеяться.
- Только для тебя и никому, понял? – помахал пальцем Ян.
- Как – никому? Ты что? Возмутился отец Геннадий - Если и продолжение
будет таким же, я буду категорически настаивать на печати… - Деньги найдём – предупредил он возражения Яна.

Заметив подьячего, проходившего мимо, Отец Геннадий рукой поманил его подойти.
- Вот тебе помощник. Не огорчай отказом и передай, пожалуйста, с
ним рукопись с продолжением. Я буду тебе очень благодарен.

Ян с рукописью в папке и помощником вышел из калитки и пошёл домой, а отец Геннадий вернулся к себе в келью.

Солнце немного поменяло расположение и поэтому в келью попадали уже косые лучи, и теперь было уже не так жарко.
Отец Геннадий снял скуфью, налил себе в стакан воды из графина и выпил её, но не всю. Остатком, а это треть стакана, он полил куст, стоящий на окне с какими-то цветами. Его привезла ему дочь, чтобы, когда он будет поливать, вспоминал её.

Как только отец Геннадий поставил стакан на блюдо возле графина, в дверь постучали.
- Войдите – повернулся он лицом к двери.

Дверь открылась, и вошёл подьячий с толстой папкой в руках.
- Вот. Это вам - подьячий протянул папку.
- Благодарю тебя – отец Геннадий взял папку и положил её на стол.

Подьячий вышел из кельи и закрыл за собой дверь.
Взяв будильник, отец Геннадий установил звонок так, чтобы он зазвонил за полчаса до начала службы, поставил его перед собой на середину стола и сел за стол, поудобней устроившись на стуле. Он пододвинул к себе папку, развязал ленточки и открыл её.

***

Заполненный до отказа зрителями, большой концертный зал дворца культуры был залит светом от центральной люстры и боковых бра.

Зрители кричали и аплодировали, встав со своих мест. Они сердечно, от всей души, что чувствовалось даже с закрытыми глазами, которые приходилось закрывать, чтобы вытереть пот с лица, выражали нам свою благодарность. А мы уже минут десять стояли на сцене в свете софитов и всё ещё прощались с таким благодарным зрителем.
Светооператор, пожалев нас, по очереди, не спеша, но очень настойчиво начал выключать свет на сцене. Наконец весь свет был выключен и так же постепенно аплодисменты утихли, и зрители стали выходить из зала.

Из всех времён года, больше всего я люблю зиму.
Можно возразить, что мол, зимой холодно, кругом снег, деревья голые,
реки, озёра, ручьи и даже некоторые моря замерзают.
Да, пожалуйста.
Согласен, летом тепло: купайся, загорай, бегай по травке и шубы – валенки не нужно одевать... и пожалуйста, сколько угодно. Только, вот какой праздник самый большой, самый грандиозный, самый добрый и самый весёлый? Я уже не говорю, что он самый длинный. Конечно – «Новый год»!!! Вот то-то.
Именно поэтому, когда земля, после того, как осень по-вредничает, растапливая дождями и, одолженными у лета тёплыми деньками первый снег, покрывается плотным, крепким и серебристым от чистоты, днём от солнца, а вечером от лунного сияния снегом, наступает самая настоящая зимняя сказка. И, как не странно, но в этом году зима наступила настолько стремительно, что осень, даже на миг не сомневалась, что пора навострить лыжи и, приняв полное правление зимы, катить, катить и катить.
Однако, несмотря на довольно приличный снегопад, у центрального входа во дворец культуры, стояла огромная толпа наших поклонников. Несмотря на довольно приличный морозец, они ждали, когда мы с Геной выйдем из дворца культуры…

У центрального входа дворца культуры остановилась полицейская машина с включённой сиреной и мигалкой. Сразу за ней - чёрный Мерседес. Половина из стоявших возле входа во дворец культуры, подбежал к мерседесу.
На полицейской машине выключилась сирена. Собравшиеся, в ожидании и лёгком возбуждении громко разговаривали и бурно жестикулировали…

Со стороны дворов, из служебного входа вышли три мужчины в куртках охраны с кофрами. В это время, несколько силуэтов скрылись за углом дворца культуры, передислоцировавшись к центральному входу.
В длинном пальто и повидавшей виды шляпе, глубоко посаженной на голову, я, вышел следом за охранниками.

Охранники с кофрами и сумкой подошли к автодому на площадке, я открыл багажное отделение, и они сложили туда кофры и сумку и ушли.
Закрыв багажное отделение, я сел в кабину, снял шляпу, бросил её на сиденье пассажира, привычным жестом откинул свисающие локоны волос назад и завёл двигатель…

Почти все зрители, оставшиеся после концерта, стояли возле мерседеса. Снег покрыл их почти как шапкой, но никто и не собирался никуда уходить.
Из дворца культуры в форменной шинели и зимней фуражке, вышел майор полиции и, пройдя сквозь толпу, подошёл к мерседесу.
Задняя дверь мерседеса со стороны майора открылась, он сел в машину, и Мерседес мигнул дальним светом.
На полицейской машине завыла сирена, все машины, почти одновременно
сорвались с места и уехали.
А почитатели так и остались стоять в снегу и в полном недоумении - артист не вышел!?!?!?

Возможно, это не справедливо по отношению к людям, оставшимся под снегом у центрального входа дворца культуры, но я уже вывел свой автодом на широкую трассу с пригородной дороги посреди поля и уехал в ночь.


Ночная дорога это не самое приятное, а ночная дорога зимой – это, как сейчас модно говорить - два в одном!
Первое и что можно отнести к приятной части – это то, что даже при включённом ближнем свете, всё видно, как летним вечером, потому что снег многократно отражает свет фар и освещает всё вокруг.
А вот с противоположной стороны, находится не очень, и это мягко сказано,
приятное. Потому, что стоит чуть расслабиться, и ты моментально можешь оказаться в кювете, ведь вокруг всё одного такого белого и такого блестящего цвета. Поэтому зимой за дорогой нужно следить с особым вниманием, а уж особенно ночью.
Поглощённый такими не очень весёлыми мыслями я мчал по междугородней трассе, на встречу со своим другом и нашими помощниками. Благо дело, пока я находился в зоне городского влияния, и вдоль трассы стояли большие жёлтые фонари, и чётко выполняя свою работу, честно освещали всю дорогу.

На трассе, у обочины, под последним фонарём, стоял чёрный Мерседес, а рядом с ним полицейская машина. Со стороны обочины, возле машин стояли четыре полицейских в форме, и один из них был Павел, а рядом с Павлом, в синей зимней куртке стоял Гена.
- Ну, капитан, спасибо – сказал Гена. - И вам ребята – гена поднял две
руки вверх, соединив их ладонями в пожатии. - В долгу перед вами. - А здорово ты с формой, а?! Где ж ты такую-то взял?
- Да, моя это - засмущался Павел.
- Это как? - искренне удивился Гена.
- Сегодня жена обновку пришила – сказал Павел. - Это моё последнее
дежурство.

Гена вопросительно повёл головой.
- Завтра на другую службу – ответил Павел. - Перехожу в ОМОН, рапорт
уже подписали.
- Поздравляю, поздравляю. – Гена радостно схватил Павла за руку и потряс её. - Ещё раз, спасибо, от души, капитан… прости, майор.
- Товарищ майор, да это мы вам – осмотрел присутствующих Павел - если б не вы, тогда в Цхинвале...
- Капитан, э… майор – строго прервал Гена - отставить.

Павел опять смутился.
- Зато я теперь свободный пенсионер – выпалил Гена с сарказмом. - Куда хочу, туда лечу – он на мгновенье задумался. - Куда хочу, куда лечу? - Гена
немного натянуто улыбнулся. - О, вот и он – Гена указал рукой на авто вдали, и все повернулись в сторону приближающегося авто.

Я остановился так, что дверь кабины оказалась как раз напротив Гены.
Он повернулся к Павлу и улыбнулся. - Всё, полетел, майор, звони не забывай – пожал Павлу, и всем ребятам по очереди, руки.
- Счастливого пути – сказал Павел - удачи.

Открыв дверь, Гена запустил в тёплую кабину волну холодного воздуха, которая пролетела и плавно осела вместе с ним в кресло.
Помахав Павлу и ребятам, я посигналил им, в знак благодарности и нажал на газ.

Автодом уехал, а Павел вместе с ребятами продолжал стоять на обочине и махать рукой, пока авто не исчезло в темноте.


Мы с Геной ударили кулак в кулак.
- Свой, Ген – улыбнулся я другу. - Как всегда на высоте!
- Таки, да! - улыбнулся своей широкой, открытой улыбкой Гена. - Куда сейчас?
- Посмотри, что там у нас поблизости есть? Устал очень.
- Не мудрено, два часа без перерыва. - Гена включил навигатор. - Сколько мы уже колесим, месяцев пять?
- Полгода, Ген, полгода.

Гена прилип глазами к навигатору и что-то внимательно в нём высматривал.
- Таки, да!.. есть – весело обозначил он. - Через двадцать километров
заправка.
- Здорово. Мы славно поработали и славно отдохнём.

Я даже как-то взбодрился и дорога, как будто не такая тёмная стала.
Мы мчали по пустой и тёмной трассе с чувством выполненного долга, ведь
нам удалось реализовать все планы, которые мы наметили ещё летом и обкатали почти все областные центры Урала.
Почти в каждом мы участвовали в празднике “Дня города” и, что бы кто ни говорил, а нас довольно хорошо принимали. И я понял, что мои песни, всё-таки, ещё нужны кому-то и это было очень приятно.

Вот так размышляя, я и не заметил, как мы прокатили эти километры и подъехали к заправке.
Проехав мимо колонок, я остановился в глубине площадки.
- Пошёл, говорить – Гена выскочил из кабины и пошёл в салон заправки…



Свой бизнес – это не хухры-мухры.
И если кто думает, что предпринимателям деньги падают мешками прямо из ниоткуда, хочу сразу предупредить, что это заблуждение сравни слепому, заблудившемуся в трёх соснах.
- Работать, пахать надо – высказался один персонаж, сейчас не вспомню в каком фильме. Именно это выражение является определением работы предпринимателя, любого, абсолютно любого.
Я не говорю о тех, кто, поправ честь и совесть, обманывает направо и налево и кидает своих партнёров, заботясь только о себе и своём кошельке. Я, как раз, имею в виду тех, кто честен и по отношению к партнёрам и по отношению к потребителю.


В кабинете за рабочим столом сидела довольно симпатичная брюнетка с длинными тёмно-каштановыми волосами, закрученными наверх в шишечку. И хотя лично с ней я ещё не был знаком, но эта женщина имела шикарную фигуру и доброе, но грустное лицо и мягкое и нежное имя – Яна Павловна.
Хозяйка и директор небольшого ресторанчика, взятого в аренду. Поэтому, несмотря на позднее время, Яна Павловна работала с бумагами в абсолютной тишине кабинета.
Она отвлеклась, подняла трубку телефона и набрала номер... гудки в трубке прекратились, щёлкнуло соединение.
- Саша, зайди ко мне – спокойным голосом произнесла она.

Только она положила трубку, как в кабинет без стука и приветствия, вошли два крепких парня среднего роста, внешностью провинциальных боксёров и лицами, как будто только что после поединка, только явно не в их пользу - Лёва и Сава, посыльные от хозяина арендуемого помещения.
- Тут, это… типа, для вас. - Лёва кинул на стол пластиковую папку с несколькими листками внутри.

Они стали между столом и дверью кабинета.
Яна Павловна достала из папки бумаги и начала читать.

В кабинете установилась абсолютная тишина, только было слышно, как щёлкают чётки в руках у Савы.
- Как ВЕСЬ? - не смогла сдержать ни удивления, ни негодования Яна Павловна.
- Ну - утвердительно промычал Лёва.
- Но, я до конца года и половины не смогу собрать.
- Чё шеф скаал... – выдавил Сава, перекидывая чётки.
- Карочь... – нагло выдал Лёва - до первоа включитьна... Нет денёг, нет догаварарёнки. Дасиданя.
- Пака - как сплюнул, выдал Сава, перекидывая чётки.

Оба, не оборачиваясь, вышли из кабинета.
И, сразу же в кабинет вошёл Саша – старший менеджер ресторана,
брюнет лет тридцати пяти, среднего роста и крепкого телосложения.
- Это кошмар какой-то! - Ничего вокруг себя, не замечая, продолжала негодовать хозяйка. – ВЕСЬ?!
- Яна Павловна? – обратился к ней Саша.

Яна Павловна, вдруг, замерла и повернулась к Саше.
- Так… всё нормально... давай зови Влада и Диму... давай, давай, давай, Саша!!!

Саша быстро вышел из кабинета.



Как приятно утром проснуться в своей постели в своём тёплом доме. Такое чувство я испытываю всякий раз, когда просыпаюсь, где бы это ни было. Толи в горах, на площадке над обрывом, толи на зелёной поляне у лесного озера, толи на автозаправке возле зимней автотрассы. А всё потому, что везде, вот именно, везде – я в своём тёплом, добром и уютном доме.
Вот и сейчас, проснувшись, я увидел в окно как на заправке, белой и блестящей от яркого солнца и гладкого от колёс авто снега, заправлялась пара автомобилей.

Уже давно проснувшись, я успел привести себя в порядок, даже завтрак, если можно так сказать о полуденном приёме пищи, приготовил. А Гена всё ещё спал под тёплым пуховым одеялом в алькове.
- Гена, “Вставай” пришёл – выкрикнул я, потому что мне уже надоело быть одному.
- Была бы у меня такая жена - высунулся из-под одеяла Гена - я бы её на руках носил.
- Уже почти два часа – в шутку упрекнул я его.
- Смотри, какое солнышко! - Гена соскочил с алькова.

Нет, я никуда не торопился, просто договор есть договор, а мы, между прочим, договорились, что утром встанем пораньше.

- Мы же договаривались. – Я достал кофейные чашки.
- Помню, понял. - Гена быстро ретировался в санузел.

Раскладывая на столе салфетки, я обратил внимание, как в солнечном свете на стене над креслами блеснул фотоколлаж двух моих дочерей, который я когда-то сделал для них.
И сразу память, через годы и расстояния, унесла меня в далёкую и по расстоянию, и по жизни квартиру.


Как-то очень ярко и очень явно увидел я небольшой зал своей бывшей квартиры. Моя бывшая супруга Лада, невысокая, ниже среднего роста брюнетка, спортивного телосложения, с вьющейся до плеч шевелюрой волос на голове, сидела в этом далёком прошлом и в кресле и явно нервничала. Над ней на стене висел календарь 2007 года.

Помню, я тогда подошёл к Ладе и присел возле кресла.
- Ну, прости, был не прав, исправлюсь – даже не помню почему, сказал я.

Лада вскочила с кресла, оттолкнула меня, и я упал на пол, а она, чуть ли
не на срыве, выкрикнула:
- Тебе всё шуточки!? - и чуть не рыдая: - Хватит издеваться надо мной!!!
- Я и не думал – сказал я недоумевая.
- Вот именно – продолжала истерить Лада - Ты никогда не думаешь. И
когда разводились тоже?
- Ты же сама настаивала, что бы на детей доплату получать... – я совсем не понимал, что происходит?
- Так ты же ушёл из филармонии... – возмутилась Лада.
- Тогда все ушли – почему-то оправдывался я. - Работы–то не было, ты же
сама знаешь, потому и киоск арендовал.
- И много ты заработал?
- Сколько смог, я же один работал.
- У тебя на всё есть отговорка, у меня, между прочим, дети на руках были.

Я поднялся с пола, подошёл к Ладе и обнял её за плечи.
- Ну, хорошо, давай опять поженимся.
- Второй раз за нищего? - вырвалась из объятий Лада. - Ни за что!!! С меня
одного раза хватит.
- Как за нищего? – не понял я. - Квартира есть, машина, дача… что ещё?
- Что? Квартира моя, ты мне её должен, так же как и машину и дачу.
- Я на тебя лучшие годы жизни потратила – сказала Лада слезливо – с
меня хватит.

И тут меня “рвануло”.
Возможно, я был не прав, возможно, погорячился но, вспоминая сейчас и
анализируя всё произошедшее и ни в коем случае не оправдывая себя, всё же считаю, что поступил правильно.
Дети были уже совершеннолетние и тем более, я не собирался их
бросать.
- Хорошо – сказал я и ушёл в комнату.

Достав сумку, я сбросил в неё самое необходимое на ближайшие дни и
вышел из комнаты в зал.
- Ключи от квартиры и машины – я отдал Ладе связку ключей.
- И это всё? – она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Подойдя к трюмо, я открыл ящик, в котором лежала похожая на папку коробка, где я храним все сбережения. Взяв немного, я положил деньги себе в карман и вышел из комнаты, спиной чувствуя на себе саркастический взгляд Лады, быстро обулся и ушёл…
Ладно, что было, то было.


Только я поставил чашки с кофе на стол, как, вдруг, из санузла, прервав
чистку зубов, показался Гена.
- Ну да, а девчонки-то, что?
- Младшая, как-то приехала ко мне – сказал я – начала как мама, свои
права качать. Я её осадил, так она обиделась, старшей накапала. А та, не разобравшись, меня везде заблокировала, даже говорить не захотела. А ведь она у меня... - комок застрял у меня в горле, и я достал из микроволновки тарелки с горячими бутербродами, поставил их на стол.

Гена выглянул из санузла, с зубной щёткой в руке.
- Ты раньше не рассказывал – как-то обескураженно сказал он.

Я склонился над столом и перевёл дух.
- Хватит болтать - посмотрел на него. - Сейчас всё замёрзнет. – И Гена
скрылся за дверью.

На столе стояли чашки с дымящимся кофе и бутерброды, которые должны были быть горячими.
Подошёл Гена.
- Господи - начал я молитву - славим Тебя за всё, что Ты дал нам, и просим, благослови наш день сегодняшний и нас у ног Твоих в дне сегодняшнем, и освяти и благослови эту пищу. Аминь.
- Аминь – повторил Гена.
- Приятного – коротко сказал я.
- И тебе – ответил Гена.

Мы сели за стол. Гена взял бутерброд, откусил от него кусок и начал жевать, уставившись в окно.

А за окном вовсю светило солнце. Отражаясь от чистого белого снега, солнечный свет заливал всё вокруг, и казалось, что не только снег, но и здание и машины блестели и искрились солнечным светом.
- Ян, это ты, сколько лет вот так мыкаешься, и всё это время – совсем
один – сказал Гена. - Может пора уже как-то...
- Ген - перебил я его - не надо.

Гена замолчал и опять уставился в окно.
- Не верю я им, понимаешь, не верю – вырвалось у меня. - Все они одним
миром мазаны. На копейки жил не верил, а теперь - тем более.



Солнечный свет своими лучами старался попасть в кабинет директора через плотный рисунок тюли. Только ему почему-то никак не удавалось это сделать. Толи потому что тюль, действительно, очень плотная, толи от того, что плотнее тюли сейчас напряжение, которое парило в воздухе кабинета, наполняя его до отказа.
В кабинете за столом сидела Яна Павловна.
Напротив - старший менеджер Саша и бухгалтер-юрист Влад, сорока лет. Аккуратный, честный, ответственный, справедливый и с прямым сильным характером, из-за которого, несмотря на все предостережения “доброжелателей” и завистников, Яна Павловна и взяла его на работу. А ещё Дима – шикарный шеф повар тридцати лет, с большими глазами на луноликом лице и с короткой стрижкой прикрытой поварским беретом.

Вошла Аня – ресторанный кондитер и по совместительству дочь Яны Павловны. Натуральная блондинка, по виду лет тридцати, высокая, со стройной фигурой и роскошными, вьющимися волосами.
Влад, плохо скрывая волнение, по-детски заёрзал на стуле и отвёл явно
не безразличный взгляд от Ани.
- Здрасьте – сказала Аня.

Мужчины, почти одновременно вскочили со своих мест.
- Здравствуй – те – те – те – прозвучало, как эхо.
- Мам, что случилось – обратилась Аня к Яне Павловне.

Яна Павловна пододвинула по столу в сторону Ани бумаги. Аня взяла их в
руки и, начав читать, медленно опустилась на стул.
- Здрасьте – буквально через мгновенье вырвалось удивлённое у Ани.
- Подарок нам к новому году – ухмыльнулась Яна Павловна.
- Ага... - не отводя глаз от бумаг, потерянно сказала Аня.
- Надо напрячься и что-то срочно решать – заявил Влад.
- А что решать-то? – растерянно спросил Дима.
- Я тут думал, и получается, кстати – сказал Саша.
- Ну?- повернулся к нему Влад.
- Нужно дать рекламу по проведению Евро рождества, а? – выдал Саша.

Аня положила бумаги на стол.
- Продолжай – заинтересовалась Яна Павловна.
- А рекламу по проведению новогодних корпоративов – продолжил
уверенно Саша - чуть раньше обычного.
- Дима - сказала Аня - а праздничное меню и кухню просчитать так, чтобы всё было немного дешевле. Надо попробовать взять количеством, а не ценой.
- Я на кухню - Дима встал из-за стола и вышел из кабинета.
- У нас нет самого главного – остудил всех Влад. - У нас нет достойной
музыки.
- А где же её сейчас взять? – спросила Аня, понимая, что задала риторический вопрос и, конечно, никто не смог ответить на него.
- Нужно всё хорошо просчитать - Влад встал из-за стола - я к себе. Саш
зайди ко мне, пожалуйста. Прошу прощения. - Влад вышел из кабинета…



В своей квартире Яна Павловна сделала всё так, чтобы ей было удобно в ней и жить и гостей принимать. Только вот, она никогда не думала, что в своей квартире будет хуже гостя незваного. А всё потому, что её бывший зять Вадим, настолько обнаглел, что после того, как профукал и квартиру, и машину, которые она оставила своей дочери, привёз всех к ней домой и, устроив террор в отношении неё, стал вести себя, как полноправный хозяин.
Вот и сейчас он – сухопарый, жилистый, крепкий коротко стриженый брюнет со злобными, колючими глазами, сидя за столом на барном стуле, набрал номер на мобильном телефоне и поднёс его к уху.
- Добрый... – он замолчал.
- Сергеич, это я... – он опять замолчал.
- Понял – коротко сказал Вадим - собираюсь.

Вадим выключил телефон, и злорадная улыбка развалилась на его довольной физиономии.



Это неповторимое зрелище – зимние дороги.
Кажется, видел эти дороги сотни раз, но зимой, под пушистым снежным покровом, всё преобразилось до неузнаваемости.
Деревья стояли под белым толстым покрывалом, и почти сливались с небом и поэтому казались ещё выше и ещё больше. А поля, сливаясь с белой полосой леса где-то вдали, становились совершенно бескрайними…
Вот она матушка – Россия, вот они русские просторы!
И разве это не счастье - жить здесь, видеть эту красоту и видеть каждый
год сотни преображений природы собственными глазами!!!

Мы возвращались в Екатеринбург.
На этот раз за рулём сидел Гена - он настоял, чтобы хоть немного взбодриться. А я решил проинспектировать все наши договора и соглашения и, просмотрев всё внимательно и рассортировав, сложил всё обратно в папку и засунул её в ящик стола.
- Всё, откуковали мы с тобой – перебрался я в кабину на пассажирское
кресло.
- Надо бы на зиму сесть куда-нибудь – сказал как-то очень настойчиво
Гена. - А я потом задел опять сделаю, и поедем в конце весны опять кататься.
- Ты что, со своей так и не помирился? – откинул я назад свисающие
локоны волос.
- Она меня скандалом проводила – как-то холодно сказал Гена. - Сколько ей звонил, ни разу трубку так и не взяла. Так что, скорее всего, дружище, начну я сначала...



Вечер зимой приходит очень быстро и почти неожиданно.
Вот так же неожиданно в кабинете Яны Павловны появился Вадим.
Он влетел, как смерчи нагло усевшись за стол, начал, в очередной раз, требовать у Яны Павловны деньги.
- Я же человеческим языком, по-моему, объяснил – давил Вадим. - Каких-то двести тысяч?!! Это, что, сумма?
- Но у меня сейчас нет такой свободной суммы – пыталась возразить Яна Павловна.
- У тебя никогда ничего нет – съязвил Вадим. - На заправку не было, нашла? Нашла. На парковки тоже нашла... и сейчас найдёшь.

В кабинет вошла Аня и остановилась у двери.
- Вот, вот - продолжала сопротивляться Яна Павловна - ты все деньги профукал. Если бы не твоя жадность...
- Значит тебе и мы, и внуки пофигу - перебил Вадим, явно недовольный поворотом разговора. - Блин, и это - называется бабка? Ладно, мне, внукам жрать нечего...
- Как нечего? – возмутилась Яна Павловна - я каждый день приношу домой коробку еды.
- Эта твоя голимая еда... – начал, было, Вадим.
- Нам сейчас нужны деньги, что бы рассчитаться за помещение - перебила его Аня - ты же сам знаешь.
- А ты вообще, закрой свой рот – злобно выдавил Вадим и, повернувшись к Яне Павловне, процедил злобно сквозь зубы: - Двести тысяч и сейчас же – и сорвался на крик - быстро, я сказал.

Яна Павловна в шоке открыла ящик стола, достала оттуда две пачки денег и молча положила их на стол.
- Ну, ты - вааще, а сразу, чё, трудно было? - Вадим расплылся в ехидной улыбке. - Вы, блин, как тюбики с зубной пастой - не надавишь, не получишь. – Он повернулся к Ане – Переодевайся, поехали.
- Я же на работе – удивилась Аня.
- Я сказал, переодевайся, курица – прошипел Вадим.

Слёзы, как из фонтана брызнули из глаз Ани, она развернулась и вышла из кабинета.
- Отольются кошке мышкины слёзки – спокойно, но с давлением в голосе, сказала Яна Павловна.
- Вы мышки? – ехидно засмеялся Вадим. - Не смеши – и злобно добавил - дома договорим.

Он вышел из кабинета, но Яна Павловна каждой частичкой тела всё ещё чувствовала его присутствие.



Мы подъехали на стоянку возле дома Гены и припарковались в самом углу, поближе к его подъезду.
Гена заглушил мотор, но не спешил покидать кресло.
Я прекрасно понимал его переживания и поэтому просто молчал. А он повернул голову и посмотрел через улицу.
- Ты смотри, что-то новенькое - удивился Гена. - Вот что значит, давно дома не был.
- Ты о чём? – не понял я.
- Кабачок через дорогу видишь? – он указал куда-то рукой – его раньше не было.

Повернув голову в сторону, указанную Геной, я увидел, что через дорогу, среди тёмных стен, ярким пятном светился вход в небольшой ресторанчик.
- Кстати, давай заскочим – предложил Гена - посмотрим, да и поужинаем перед разбежалками, а?
- Тогда, давай сначала тебя соберём – предложил я - что бы потом, на полный желудок не разгребать вещи.

Собрав вещи Гены в его большую спортивную сумку, мы оделись и вышли из нашего убежища, я закрыл дверь салона, и мы пошли в ресторанчик.


Странно, но нас никто не встретил, и мы сразу прошли в зал, и остановились у входа. Гена опустил сумку на пол.

Зал был оформлен не богато, но, со вкусом.
Чувствовалось, что хозяева достойные люди, правда, со средствами у них напряжёнка.
- Видел? – Гена кивнул головой на пустую сцену. - Аппарата нет... значит, место свободно.
- Хорошо – поддержал я его - посмотрим.
- Ты знаешь, дружище – вдруг, как-то замялся он. - Мне что-то так домой захотелось. Меня там, наверное, дела какие-то ждут.
- Слышь, Вини-пух, не понял? – действительно, не понял я.
- Да я в прямом смысле – настаивал Гена. - Как очнулся! Дом ведь рядом.
Я дочку полгода не видел, только созванивались, а? - Он смотрел на меня своими чистыми и совершенно нелукавыми глазами. - А ты здесь сам, а? – Гена положил руку мне на плечо.
- Я тебе полностью доверяю - нарочито театрально сказал он.

Ну, вот, что с ним поделаешь?.. хотя, я на его месте, сделал бы тоже самое.
- Ладно, топай – улыбнулся я. - Только под ноги смотри, и через дорогу аккуратно.

Мы ударили кулак в кулак, Гена схватил сумку и быстро вышел из зала, а я подошёл к свободному столику у окна, из которого хорошо было видно и его дом и его подъезд.


Положив шляпу на подоконник, я сел в ожидании официанта. В это время
мимо меня прошёл молодой худощавый мужчина, который, как рентгеном пронзил меня сверху донизу колючим взглядом и стройная молодая блондинка с роскошными вьющимися волосами.
Подошёл официант.
Такой высокий, крепкий, стройный, в отглаженной униформе, натуральный блондин с красной папкой меню в руке, полотенцем через другую руку и хорошо поставленным голосом.
- Добрый вечер – обратился он ко мне. - Рады приветствовать. Вы ужинать, чай, кофе или?
- Простите сударь – решил пошутить я, перебив его. – Вы задаёте сразу три вопроса, мне одному ответить трудновато.
- Что-то не так? - с недоумением посмотрел на меня молодой человек.

Это выглядело так смешно, что я еле сдерживал смех.
- Вы, что не знаете историю своего древнейшего коллеги? – пафосно спросил я.
- Не понял – оставался в недоумении официант – вы о чём?

Мне стало его жалко, и я решил потихоньку выйти из неловкой для него ситуации.
- Вы не знаете, из какого произведения этот текст? – уже прямо спросил я.
Он задумался и... его лицо расплылось в улыбке.
- "Труфальдино из Бергамо" – весело сказал он, довольный своими
познаниями.
- Точно – поддержал его я – "Слуга двух господ". Вы просто молодец.

Лицо официанта опять стало серьёзным.
- Так вы к нам?.. – повесил он в воздухе вопрос.
- Мне бы поесть - признался я - если есть? - добавил с иронией
- У нас всегда есть, что есть и не только. – Интонационно подхватил официант.
- Скажите, любезный – поменял я тон - а у вас есть “советская” кухня?
- Что именно вас интересует? - спросил он уверенно.
- Что, правда есть? – пошутил я.
- Вы определились, чего бы вам хотелось? – гордо спросил официант.
- Я определился.

Он приготовился записывать, а я начал перечислять.
- Будьте добры бефстроганов классический. На гарнир, пожалуйста,
длинный рис с кубиками варёной моркови в сметане. - Улыбка не сходила с его лица. - Винегрет с квашеной капустой – продолжил я - сто пятьдесят “Столичной” и двойной чёрный кофе. Да, если можно, кофе - чем быстрей, тем крепче.
- И так, у вас в заказе – приготовился зачитать официант: - Бефстроганов классический с длинным рисом и кубиками варёной моркови в сметане, винегрет с квашеной капустой, сто пятьдесят “Столичной” и двойной чёрный кофе – чем быстрей, тем лучше. Всё правильно?
- Да – подтвердил я – только кофе - чем быстрей, тем крепче  - поправил я - будьте любезны.
- Отдыхайте – официант исправил запись, развернулся и ушёл.


Через окно я увидел, что Гена уже подошёл к подъезду, а в руках у него кроме сумки был ещё большой пакет и шикарный букет цветов, когда успел?
- Ваш кофе - возле моего столика, как из-под земли возник официант.
- Так быстро? – удивился я.
- Вы же сами просили – чем быстрее, тем лучше – улыбнулся официант.
- Крепче. Это что, химия? – недоверчиво спросил я.
- Обижаете – скривился официант. - Попробуйте, и если вам не
понравится, эта порция будет за мой счёт.

Я осторожно сделал глоток - кофе действительно был хорош.
- Простите, не хотел вас обидеть, действительно хорош - улыбнулся я. – Да, послушайте.
- Весь во внимании. - Лицо официанта выражало полное внимание.
- Я вижу у вас в зале сцена, у вас кто-то работает?
- Сейчас никто – с нескрываемой грустью сказал молодой человек. - Но, точно вам скажет старший менеджер, пригласить?
- Пожалуйста.

Официант ушёл.


Я так никогда и не был в квартире у Гены, но представляю её очень чётко, поскольку он не раз мне описывал и её и всё, что в ней происходило так красочно, что у меня создалось впечатление, как будто, я сам присутствовал при этом.
Конечно, я не смогу пересказать всё так, как это в последствие рассказал мне Гена, но постараюсь передать его рассказ максимально точно.

Квартира Гены – это стандартная трёшка брежневских времён.
Небольшая прихожая со шкафом до потолка с одной стороны и вешалкой
с другой. Направо – совмещённый санузел, прямо - кухня с угловым кухонным гарнитуром, которая пряталась направо за санузлом.
Налево - большая комната с огромным окном и выходом на балкон. Со стандартной “стенкой” под правой стеной и большим диваном под левой. Прямо две спальни. Левая – его дочери Лизы, правая – их спальня. Как-то так.
По-моему, ничего не забыл. Если что, вспомню по ходу.


Итак, дверь в прихожую открылась, и вошёл Гена со спортивной сумкой, большим пакетом и шикарным букетом цветов.
Почти мгновенно из комнаты ему навстречу выбежала его дочь Лиза. Девочка шестнадцати лет, спортивного телосложения, с большими глазами и добрым, открытым, ка у Гены лицом. А главное – с большой тёмной косой.
Она прыгнула на Гену, крепко обхватив его ногами за пояс и так же крепко обняв его руками за шею.
- Папочка, родной – почти завизжала она.
- Девочка моя... задушишь... всё, сдаюсь, сдаюсь. - Гена опустил спортивную сумку, и Лиза соскочила на пол.
- Держи, неси на кухню. - Гена протянул ей пакет и Лиза, схватив пакет, весело запрыгала на кухню.

В двери, она чуть не столкнулась с мамой, выходящей из кухни с телефоном в руках, а Гена слегка удивился, увидев, как она похорошела. Фигуристая, ухоженная, в теле, большеглазая... такая же яркая стервочка,
с рыжими ровными, но пышными волосами - промелькнуло в голове у Гены.

Лиза остановилась, пропустила её и скрылась на кухне.
- Вот, Тоня, это - тебе - протянул Гена букет.

С равнодушным видом, Тоня взяла букет и положила его на тумбочку в кухне у входа.
- Лиза, поставь в вазу - крикнула она в кухню, оттуда выскочила Лиза, забрала букет и унесла его.

Гена разделся, разулся и, взяв спортивную сумку, зашёл в ванную комнату.

Вытираясь полотенцем, Гена вышел из ванной в прихожую.
- Если б вы только знали, как я за вами соскучился – улыбаясь, сказал он. - Всё, наконец-то дома.

Бросив полотенце в ванную комнату на корзину для грязного белья, Гена достал из верхнего шкафчика в прихожей чистую футболку и заглянул на кухню.
На кухне на подоконнике в большой вазе стоял букет, а Лиза уже успела разобрать часть продуктов, принесённых Геной. Она стояла у подоконника и смотрела на цветы.
Гена, подморгнул ей, одевая футболку, и Лиза улыбнулась в ответ, вот только как-то совсем не весело.

Войдя в гостиную, Гена подошёл к стоявшей возле окна Тоне.
- Здравствуй, Тоня - он обнял её за плечи - я вернулся.
- Вернулся? - Тоня не резко, но уверенно освободилась от его рук. - А
зачем? Чтобы опять через неделю смыться на полгода?
- Не понял? – удивился Гена. - Ты же сама меня вытурила из дома, чтобы
я, как ты выразилась, не мелькал у тебя перед глазами. Я передал клуб и уехал с Яном, что тебе, как никому известно. Так, в чём ты меня обвиняешь?
В том, что я поступил так, как ты этого хотела, чтобы ты успокоилась, и мы смогли снова нормально жить.
- Это ты называешь нормально? – начала заводиться Тоня. - Я на работе, ты – в клубе.

Совершенно ничего не понимая, Гена смотрел на Тоню.
- Видимся только по выходным - Тоня заводилась всё больше. - Раз в
месяц в кино, раз в месяц в театр, раз в месяц в ресторан… это нормально? А я хочу жить по-настоящему!
Хочу на Кипр, на Хайнань, в крайнем случае, в Турцию. Хочу видеть мир, а не крашеные стены в театре.
- А что тебе мешало это делать? – спросил гена. - У нас достаточно денег, чтобы раз в год куда-нибудь поехать отдохнуть.
- Раз в год? – взорвалась Тоня. - А всё остальное время я должна сидеть в четырёх стенах и ждать, когда ты соизволишь меня выгулять? Меня это достало.
- Опять не понял?
- Не понял? Для непонятливых объясняю - через неделю у нас развод!
- Как развод? – оторопел Гена.- Вот так просто, выкинув из жизни годы
жизни?
- Какие годы? – с издёвкой спросила Тоня. - Годы скитания по воинским
частям? Годы нервов и переживания, вернёшься ты из очередной горячей точки или нет? Годы на съёмных квартирах и мебелью с инвентарными номерами? Годы, годы, годы… всё, всё, всё, хватит!!!
- Значит так. - Тоня выдохнула и подвела итог. - Не перебивай меня, я всё решила. При разводе мы ничего не делим. Ты выплачиваешь мне ровно половину стоимости всего нашего имущества, включая стоимость квартиры, машины и дачи…

Гена молча ушёл в кабинет и закрыл за собой дверь.
- Советую сделать так, как я говорю – крикнула ему вслед Тоня. - В
противном случае – она сделала театральную паузу - Лиза ещё не совершеннолетняя, а суд всегда поддержит женщину…



Я сидел за столиком возле окна.
Пальто повесил на спинку рядом стоящего стула, а шляпу положил на
подоконник. Было тепло и уютно и от приветливого интерьера, и от довольно вкусного кофе.
Ко мне подошёл молодой человек.
- Добрый вечер – поздоровался он. - Я старший менеджер, меня зовут Александр.
- Я хотел бы узнать у вас – сказал я - работает ли кто-то на этой шикарной
сцене?
- Нет – грустно констатировал Александр - сейчас никто. Но, только по вопросу работы вам лучше поговорить с нашим директором.
  Пока готовят ваш заказ, могу проводить вас в кабинет, и там вы всё выясните. А как только будет готово, я вам сообщу.
- Идём. - Откинув свисающие локоны волос назад, я надел шляпу.
- Насчёт одежды не беспокойтесь – сказал Александр - за ней присмотрят.

Он провёл меня через зал и по коридору до кабинета директора, постучал
в дверь и открыл её.
- Яна Павловна, разрешите?
- Да, Саша, что там? – спросил женский голос из кабинета.
- К вам тут по поводу сцены и работы.

В воздухе повисла пауза.
- Здравствуйте – вошёл я в кабинет и снял шляпу.

В кабинете за столом сидела симпатичная женщина, примерно моего возраста, с длинными волосами, закрученными наверх в шишечку. С шикарной фигурой и добрым, но почему-то очень грустным лицом. И одета она была довольно нетривиально. Её тёмно-синяя двоечка выглядела, как обрамление для светло-розовой вязаной кофточки. В голове закрутились совершенно не своевременные мысли, но я постарался их отогнать. И в этом мне помогла сама хозяйка кабинета.
- Проходите, садитесь – спокойным и абсолютно равнодушным голосом произнесла она.
- Я вам сообщу - повернулся ко мне Саша.

Я кивнул в ответ, а он вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
- Так что вы хотели узнать? – каким-то грустным голосом спросила директор.

Положив шляпу на полку офисного шкафа, я сел на стул напротив директора.
- Я по поводу свободы вашей сцены – сказал я.
- Сцена у нас действительно свободна – сказала директор - только на
сцену мы не можем никого пригласить, разве что, когда арендуют зал для корпоративов и праздников.
- Простите, это почему, если не секрет, конечно – поинтересовался я.
- К сожалению, мы работаем недавно и свою аппаратуру пока не приобрели... по разным причинам, поэтому... вот так.

Мысли в абсолютном беспорядке роились в моей голове, и я тщетно пытался определить, где какая.
- Понимаете, да, простите, я не представился. Меня зовут Ян… да, такое простое, короткое имя, а что вы так смотрите.
- Прощаю – сказала директор - а меня зовут Яна... э... Яна Павловна –
поправилась она.
  - Такое простое, короткое имя - откинул я назад свисающие локоны волос.

Надо было как-то настроить разговор, и я продолжил с первой мысли, которую поймал.
- Мы работаем вдвоём - я и мой друг, и соратник. У нас сейчас свободное время, и чтобы не терять форму до следующего сезона мы хотели бы где-то осесть и поработать.

Директор внимательно слушала.
- Отсутствие аппаратуры нас не пугает – продолжил я. - Мы в состоянии
взять аппаратуру на прокат, это не настолько дорого. А нашей зарплатой станет парнос.
- Как? – переспросила Яна Павловна.
- Парнос... это, когда… – начал я.
- Что такое парнос я знаю – перебила она меня. - Я хотела бы уточнить – она сделала паузу. - Вы предлагаете работать у нас в ресторане со своей аппаратурой и без зарплаты?
- Да – подтвердил я - а что, вы против?

Яна Павловна замахала руками, встала из-за стола и отошла к окну.
Мне это было несколько, не понятно, хотя, я наверняка понимал - что-то происходит и это что-то не просто - что-то, а - очень даже и очень, как сказал классик.
- Пожалуйста, извините - вернулась к столу Яна Павловна и села в кресло.

Её глаза блестели, и мне показалось, что она плакала, только почему.
- Так я не понял, вы согласны или нет? – спросил я с напором.
- Конечно, согласна,… вас двое вы говорите?
- Да - я и мой друг и аккомпаниатор.
- Ваш парнос, и ужин на двоих с меня, согласны? – сказала директор.
- А то?! – улыбнулся я.
- Когда вы сможете приступить?
- К ужину - сегодня, я уже заказал – пошутил я.
- Хорошо – она что-то записала у себя в блокноте.
- Нет, нет – запротестовал я. - В кредит не живу.

Яна Павловна внимательно посмотрела на меня.
- Если вы не против – продолжил я - завтра я зайду к вам, и мы обговорим
что нужно, в каких количествах и на сколько.

На столе у Яны Павловны зазвонил телефон.
- Слушаю - подняла она трубку. - Да, Саша... хорошо, спасибо. - Вам уже
накрыли – как-то грустно улыбнулась она.
- Благодарю – я поднялся. - Тогда, до завтра?
- До завтра.

Откинув свисающие локоны волос назад, я вышел из кабинета.



На автостоянку возле дома Яны Павловны подъехал синий хэтчбек.
Он остановился напротив подъезда, возле которого стояли двое мужчин лет по тридцать, скорее всего, жильцы этого подъезда. У них, наверное, какое-то торжество, потому что оба были празднично одеты и с таким же праздничным, немного подшофе, настроением.

Из машины вышли Аня и Вадим.
- Давай в темпе – хлопнул дверью Вадим.
- Вадим?! – осекла его Аня.
- Ты чем не довольна, курица? – начал заводиться Вадим. - Вы с мамашей своей - обе дуры. Что она нифига не рубит в бизнесе, что ты такая же тупая.
- У тебя совесть есть? – обиделась Аня. - Мы же за её счёт живём уже два года.
- И это ты называешь, живём? – продолжал он злиться. - В этой конуре? Короче, закрыла рот и вали домой.

Вадим грубо схватил Аню за руку и толкнул в сторону подъезда.
Мужчины, стоявшие у подъезда, двинулись им навстречу.
- Молодой человек – обратился к Вадиму один из них. - Простите, но вы не правы. Нельзя так вести себя с девушкой.
- Рот закрыл – грубо оборвал его Вадим.
- Вы – хам и не воспитанный тип – возмутился второй мужчина. - Не смейте оскорблять даму.
- Ты что сказал? - прошипел Вадим.

Он подскочил к мужчинам, подпрыгнул и ударом ноги в грудную клетку сбил одного из них с ног и, приземляясь, хуком справа отправил в нокаут второго, оба упали лицом в снег.
- Что ты наделал? - в ужасе вскрикнула Аня и бросилась к мужчинам, стараясь перевернуть их и вытереть лицо от крови и снега. Но Вадим схватил её за руку и, оглядываясь по сторонам, затянул Аню в подъезд.



Ужин закончился.
Официант убрал со стола посуду и положил на стол книгу со счётом.
Оценив счёт, я вложил в книгу со счётом купюру и отодвинул её к краю стола.
- Благодарю вас – встал я из-за стола. - Действительно, “советская” кухня.

Я забрал пальто и вышел из зала, а когда вышел из ресторана, глубоко вдохнул чистый зимний воздух и осмотрелся.
Настроение было хорошее и мне захотелось немного прогуляться, размять ноги, да и после ужина лёгкая прогулка не помешает.

Погода стояла прекрасная.
Вся улица была залита огнями, и снег блестел, переливаясь от тёплого света фонарей и разноцветной рекламы. По улице то тут то там, возникали из ниоткуда и исчезали в никуда редкие прохожие.
Вспомнив, что внизу должна быть площадь, я повернулся и пошёл вниз по улице.



Яна Павловна закрыла дверь кабинета, достала из шкафа бутылку коньяку и бокал, поставила их на журнальный столик возле дивана и, сев на диван, задумалась.
Всё, что происходило сейчас в её жизни, было настолько тяжело и больно, что она уже перестала верить в то, что хоть что-то можно изменить.

Она взяла бутылку с коньяком, открыла её и стала медленно наливать коньяк в бокал, но он как-то совсем невесело плескался в нём.
От усталости и перенапряжения, у Яны Павловны перед глазами начали возникать какие-то образы, а память уносила её в недалёкое прошлое.
Воспоминания перенесли её в кабинет директора в парке культуры – грузного мужчины, с красным от давления лицом. В костюме, явно давно не по размеру и в галстуке, впившемся в шею через воротник рубашки.
Он тяжело дышал, и всё время вытирал от пота лицо и шею большим носовым платком.

Яна Павловна сидела напротив него.
- Андрей Андреевич, как же это? – чуть не плакала она. - Вы же знаете, что это мои аттракционы, как же вы разрешили кому-то вывезти их?
- Вы сначала со своим мужем разберитесь – отмахнулся директор парка – а потом будете мне претензии предъявлять.

И тут в кабинет вошёл Сергей - бывший муж Яны Павловны. Высокий, худосочный, с бегающими глазками, седоватый брюнет. В китайских подделках брендовой одежды и таких же аксессуарах.
- Серёжа, ты зачем вывез мои аттракционы? – обратилась к нему Яна Павловна.
- Твои? – наглым тоном спросил Сергей. - Интересно, деньги общие, а аттракционы твои?
- Как это деньги общие? – удивилась Яна Павловна. - Ты же забрал у меня всё, и квартиру, и машину, и всю мою аппаратуру, выплатив только часть от стоимости квартиры.
- И что? – пыхнул экс-супруг. - Ты хочешь сказать, что моя часть больше твоей? Да она у меня, за полгода разлетелась. А ты за свою – четыре аттракциона купила и считаешь это честно? Я без копейки, а ты снимаешь барыши?
- Да я всё на ипотеку пустила – чуть не плача ответила Яна Павловна. - Ты же меня без жилья оставил.
- Вот видишь, ты за два года ипотеку выплатила, а я за полгода квартиры лишился. И это, по-твоему, справедливо?
- Давайте-ка свои семейные вопросы решайте в другом месте – запыхтел директор парка. - До свидания… давайте, давайте.

Он с трудом, но поднялся, и своим необъятным телом выдавил Яну Павловну из кабинета и закрыл за ней дверь…

Вдруг всё опять закружилось перед её глазами и волна воспоминаний, нахлынув с новой силой, перенесла её за столик в кафе… рядом с ней сидели её подруги.
Люда - классическая учительница, невысокая, стройная, современная,
крашеная блондинка пятидесяти четырёх лет. И Наташа - плотненькая, крашеная брюнетка среднего роста пятидесяти пяти лет, с добрым открытым лицом.
- Мы тут кое-что собрали - Люда посмотрела на Яну и выдохнула - На твою
задумку должно хватить...
- Только мы тебе вряд ли помощницы - перебила подругу Наташа.
- Ты извини - перебивая Наташу, вернула себе слово Люда - но у нас на
это мозги, не заточены.
- Думаю, тут должно хватить на аренду помещения... - Наташа вынула из сумки большой увесистый конверт - аренду оборудования, ну... и на маленький ремонт - и отдала его Яне. - А мы за тебя кулаки держать будем...
- Да и всех, кого сможем - перебивая Наташу, добавила Люда - в твой
ресторанчик будем направлять.
- Ты же умница – поддержала Наташа - искусница и вообще, твои пироги –
самые, самые пироги в мире!!!
- Это точно – улыбнулась Люда.

"Ревизорская" пауза длилась не долго.
- Девочки мои родные – еле сдерживая слёзы, обратилась к своим подругам Яна Павловна. - Я же с вами до конца дней не рассчитаюсь.
- А мы вообще-то не торопим – хмыкнула Наташа.
- Заработаешь и рассчитаешься – спокойно ответила Люда. - Конец дней, надеюсь, не скоро…



Прогулка удалась, и настроение было каким-то лирическим.
Я возвращался к своему авто как, вдруг, из-за дома налетел резкий порыв
ветра, и автоматически подняв руку, чтобы с головы не сорвало шляпу, к своему удивлению, я её там не обнаружил.
- Опаньки? – вырвалось у меня. - По-моему, мне опять в ресторан – сказал я сам себе, и повернул к ресторану.

Окна в ресторане были совсем тёмными, и явно, меня там никто не ждал. Это меня немного расстроило. Нет, не из-за шляпы, её я завтра заберу, только вот расставаться с ней, хотя бы на одну ночь, в мои планы никак не входило.
Я глубоко вздохнул и вдруг, изнутри ресторана к двери подошёл высокий, аккуратно одетый, крепкий блондин лет сорока. Он открыл дверь и вышел на улицу.
Я повернулся и оказался прямо перед ним, почти вплотную.
- Простите, вы кто?- мужчина сделал шаг назад.
- Я сегодня у вас в ресторане шляпу забыл – ответил я – представляете?
- Сейчас, кроме директора никого нет, так что вам лучше сразу к ней. Её
кабинет по коридору направо. - Мужчина отошёл от двери, давая мне пройти.
- Благодарю вас, надеюсь, найду. - Я вошёл в ресторан, а мужчина закрыл за мной дверь на ключ.

Ночной ресторанчик производил очень приятное впечатление.
Мне на мгновенье показалось, что я нахожусь в театре, где почему-то не было ни одного зрителя.
В коридоре горела дежурная лампочка: довольно тусклая, но её хватало, чтобы, не напрягаясь сориентироваться, и я прошёл по коридору к кабинету директора.

Постучав в дверь, и, не услышав ответа, я открыл её.
Мне навстречу с дивана поднялась Яна Павловна.
- Что-то случилось? – удивлённо спросила она.
- Простите, пожалуйста… – начал я и увидел свою шляпу, которая
абсолютно по-свойски разлеглась на полке шкафа. - Шляпа моя... – я взял шляпу с полки.
- Бывает – как-то автоматически сказала Яна Павловна.
- Ещё раз простите и... до свидания.

Я повернулся и пошёл к двери, но, когда открыл её, что-то непонятное, что-то такое, чего я ещё до конца не осознал, но очень сильное, заставило меня, остановится и развернуться.
- Простите, возможно, это меня не касается - сказал я, совершенно не
задумываясь над тем, что говорю, как будто это был не я - все уже ушли, а вы здесь... так поздно... одна?

Яна Павловна, в одно мгновенье, как-то обмякла, опустилась на диван и зарыдала, как ребёнок.
Я опешил, как нерадивый ученик на экзамене и, подойдя к ней, сел рядом
и неуклюже обнял её, а она зарыдала ещё громче и, вдруг, её, как будто прорвало.
- Понимаете, я же их на последние деньги купила, чтобы ипотеку выплатить. Мне же жить негде было, он же всё у меня забрал. И вот только за это расплатилась, а он взял и продал их, все до единого и ещё меня обвинил и сбежал со всеми деньгами. У меня только квартира и пенсия осталась…

Она взорвалась горькими рыданиями.
Казалось, все горечи мира собрались в её сердце и пытались вырваться из неё в безостановочном потоке слёз.
- Если бы не девчонки мои, продолжала она сквозь поток слёз - я не знаю, как бы я жила, да что я, дочь моя и внуки? Девчонки мои помогли, собрали немного денег, чтобы я могла начать всё сначала и взять в аренду и это помещение, и оборудование для ресторана и кухни…

Яна Павловна рыдала и всхлипывала.
На мгновение она останавливалась, и в это мгновение её как будто
прорывало, и она говорила, говорила, говорила…
- Я только начала подниматься, подписала, наконец, договор о покупке помещения в рассрочку, как продавец, вдруг, потребовал выплатить оставшуюся сумму рассрочки. В противном случае, пригрозил расторжением договора, а это значит, что я снова останусь у разбитого корыта и с кучей долгов, понимаете? А дома у меня - дочь с двумя детьми и бывшим мужем - глубоко вздохнула Яна Павловна - который никак не хочет оставить их в покое. Он жестокий и ужасно жадный. Из-за его глупой жадности они потеряли квартиру, которую я им когда-то купила, и переехали ко мне... - она ещё раз глубоко вздохнула. - А сейчас - сказала она уже совсем спокойно - мне даже не хочется идти в свой собственный дом.

Совершенно раздавленный таким количеством горести и боли, которое излила эта, как оказалось совершенно беззащитная и очень ранимая, не смотря на свою внутреннюю силу и строгий внешний вид, женщина, я даже растерялся.

Достав из кармана носовой платок, я стал вытирать ей глаза, лицо и руки.
- Яна Павловна, пожалуйста, – ещё не соображая, что говорить, начал я.
И, вдруг, опять, как будто не я: - Послушайте меня, пожалуйста - я даже взбодрился от того, что осознал. - Давайте, я вас к себе приглашу, а? Только не стоит так расстраиваться, пожалуйста. У меня, конечно, невесть какие хоромы, но всё-таки не голый диван. Всё по-спартански скромно, но есть всё, что бы вы могли спокойно отдохнуть. Пожалуйста.
- Это как? – Глаза у Яны Павловны моментально высохли.
- Ну, не на кабинетном же диване вам ночевать? - улыбнулся я. - А потом мы с вами вместе подумаем, что можно сделать, чтобы вам выбраться из всего этого. Господь своих не бросает, поверьте мне.
- Что значит - "своих не бросает"? – всхлипнула Яна Павловна.
- Все мы дети Божьи. Вы конечно простите, но на сегодня у меня - это все аргументы и предложения. Поэтому, пожалуйста, давайте сейчас вместе выйдем из этого кабинета и оставим за дверью все заботы, хотя бы до завтра. Пожалуйста.
- Хорошо - немного успокоилась Яна Павловна - пойдёмте.

Откинув свисающие локоны волос назад, я надел шляпу и помог ей надеть дублёнку.
Мы вышли из ресторана, и сторож закрыл за ними дверь.
- Нам вон туда – указал я рукой на одиноко стоявшее на стоянке авто.
- Хорошо - как-то отрешённо посмотрев просто вдаль, сказала Яна Павловна.


Мы подошли к двери автодома.
- Это ваш дом? - искренне удивилась Яна Павловна.

Она посмотрела вверх, потом вниз. Провела взглядом слева направо, от кормы до носа моего авто.
- Симпатичный – впервые улыбнулась она - хоть и немного странный.
- Добро пожаловать на борт - открыл я дверь, пропуская её вперёд.

Яна Павловна вошла внутрь. Я включил свет, вошёл следом и закрыл дверь.
- Можно раздеться – предложил я. - Температура на борту двадцать два градуса по Цельсию. - Я помог моей гостье снять дублёнку, предложил ей тапочки, и она села за стол.
- Чай, кофе? – я старался как-то отвлечь её от грусти и проблем.
- Кофе? - удивилась Яна Павловна. - Да у вас здесь все удобства.
- Да, насчёт удобств - я открыл дверь в санузел, включил и выключил свет, показав выключатель. - Это они. А здесь вы будете спать - указал я на своё спальное место. - Может, непривычно, но абсолютно чисто.

Прозвенел звонок, сообщая, что кофе готов.
Я поставил на стол чашку с ароматным кофе перед Яной Павловной, а она совершенно не скрывала своего удивления. Не знаю, чем это было вызвано, но его объёмы были неизмеримы, хотя, может мне так показалось.
Поставив вторую чашку напротив, я сел за стол, откинул свисающие локоны волос назад и обратился к Яне Павловне в надежде хоть немного её развеселить.
- Меня можно не бояться, я уже три дня не кусаюсь.
- Если бы я боялась - совершенно спокойно сказала она, отпив из чашки глоток кофе - меня бы здесь не было. – Вкусный. А вы где спите?
- Вообще-то там, где будете спать вы. - Я поднялся из-за стола и опустил спальник в алькове над кабиной. - Но сегодня у меня штурманское место.

Яна Павловна опять не пыталась скрыть своего удивления, а я поднял спальник и сел за стол. - Вот так - отпил я из чашки свой глоток кофе. - А, утро вечера мудренее.



Действительно, когда знаешь, что утром обязательно нужно что-то сделать и это что-то может быть решающим в твоей жизни, засыпаешь молниеносно и ночь просто проносится, совершенно не оставляя после себя ни снов, ни воспоминаний, а утро приходит почти мгновенно.
Вот и в этот раз, не успев глазом моргнуть глубокой ночью, ранним утром мы с Яной Павловной уже сидели за столом. На пассажирских креслах сидела она, напротив, в кресле водителя, развёрнутом к столу сидел я, мы молча пили утренний кофе.
- Я сейчас уйду на работу – тихо, но уверенно сказала Яна Павловна - а вы не торопитесь и приходите часам к одиннадцати, хорошо?
- Как скажете – не сопротивлялся я.
- Ну, вот – она допила свой кофе и встала из-за стола. - Спасибо вам.

Какая-то непонятная пауза повисла в воздухе.
- Если позволите, я помогу вам – прервал я паузу.

Яна Павловна обулась, а я поднялся с кресла и помог ей надеть дублёнку и выйти из автодома…



К ресторану, как и просила Яна Павловна, я подошёл к одиннадцати. Вошёл в холл и, никого не встретив, прошёл в зал.

Правду говорят, если интерьер со вкусом и от души, он в любое время суток радует и вдохновляет.
Можете не верить, только в этом зале ощущалось такое благодатное состояние, что и вечером, когда мы с Геной в первый раз пришли сюда, и поздно ночью, когда я шёл по тёмному, пустынному залу, и сейчас, в это солнечное зимнее утро, я испытал такое воодушевление, что меня просто распирало от идей.

Поднявшись на сцену и смерив её взглядом, я выбрал нужную для себя точку, расслабился, и уже с этой точки оценил зал ещё раз. Этого было достаточно, чтобы сделать все необходимые выводы.

Я соскочил со сцены, поправил шляпу и прошёл к кабинету директора. А подойдя к двери кабинета, посмотрел на часы – ровно одиннадцать и постучал.
- Да, войдите – послышалось за дверью.
- Я вовремя? - Открыв дверь, я вошёл в кабинет.
- Да, да, проходите, садитесь - Яна Павловна посмотрела на часы, потом на меня и опять на часы.

Сев напротив директора, никак иначе, я снял шляпу, положил её, на сей раз, на стол рядом с собой и откинул свисающие локоны волос назад.
- Вот теперь, давайте с самого начала – произнесла Яна Павловна.
- Что именно? – не понял я.
- Вы говорили что-то про аппаратуру – улыбнулась она.
- Как же у них так получается – проскользнуло в моей голове, но я быстро сосредоточился.
- Я сейчас был в зале и на сцене - деловым тоном начал я.
- Так? - Яна Павловна положила ручку на лист бумаги на столе.
- В общем – продолжил я, не меняя тона - для вашего зала чего-то супер, совершенно не нужно. Достаточно киловаттного комплекта, сейчас таких, хоть пруд пруди...
- Это всё, что нужно или ещё что-то? – перебила меня хозяйка и сделала пометку на листке.
- В общем-то, всё – отметил я. - Стойки, микрофоны, инструменты есть. Разве что...
- Что? - директор очень внимательно посмотрела прямо мне в глаза.
- Для создания атмосферы нужен свет.

Яна Павловна как-то так повернула голову, что в одном движении выразился и вопрос и ещё какое-то непонятное, но очень привлекательное и забавное ощущение.
- Ну, светомузыка – нехотя улыбнулся я.
- А-а-а... Это всё?
- Для сцены – всё.
- А нужно ещё что-то не для сцены? – немного удивилась Яна Павловна.

Я опять откинул непослушные локоны волос назад.
- Яна Павловна, давайте откровенно - вдруг, неожиданно даже для самого себя выпалил я. - Меня просто “пёрло” и “пёрло” не по-детски. - Я понял, что вам нужно быстро и как можно больше - выдохнул я. - Извините, но я так устроен, поэтому уже не могу не думать и об этом. Короче, нужно очень хорошо, если не сказать шикарно, оформить зал. Официанты у вас шикарные, только... - она слушала и смотрела на меня, как заворожённая. - Нужна изюминка – продолжал я - понимаете? Скоро Евро рождество, да и Новый год на носу. У вас есть хороший дизайнер?
- Дизайнер? – Яна Павловна, как очнулась - нет.
- Хорошо – как отмахнулся я - сам прикину, только оформление уже на вас. Ну... пока всё…
  Блин, что я творю, что делаю, где мои мозги – кричало что-то внутри меня. Но что-то другое успокаивало меня и трактовало моё поведение, как мудрый шаг. Во, как!?
- Всё? – спросила Яна Павловна.
- Осталось только засесть за телефон – сказал я.
- Телефон?  - она пододвинула ко мне большой кабинетный, наверное, ещё с перестроечных времён телефон. - Пожалуйста.
- Благодарю. – Откинув непослушные локоны волос назад, я достал из кармана свой мобильный. - у меня свой.

Созвонившись с несколькими своими старыми знакомыми я, в итоге, договорился и, выключив телефон, положил его в карман.
- Ну, вот, по-моему, всё!

Я расслабился на стуле, но, спохватившись, выровнялся.
- У меня есть старый знакомый – ответил я на вопрошающий взгляд Яны Павловны. - В общем, есть свободный комплект, и я его уговорил. Завтра, часов в десять, аппарат привезут сюда.
- Завтра в десять? – Такое яркое удивление, я видел только в кино.
- Простите, не спросил вас, это неудобно?
- Нет, нет... всё в порядке – ретировалась Яна Павловна - Завтра в десять.
- Я пойду, с вашего позволения? – “Пора ис-че-за-а-ать” – кричал мне внутренний голос.
- Хорошо – как-то растерянно согласилась Яна Павловна.
- Тогда - Я встал, взял со стола шляпу. - До завтра.
- До свидания.

Выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь, я понял, что мне нужен мой кофе, мой успокаивающий и одновременно освежающий мозги кофе. Поэтому, выйдя из ресторана, я сразу же направился на стоянку и ещё издали заметил, что возле моего автодома кто-то есть. Правда, были видны только ноги, но они были.
Обойдя авто, у входной двери в салон, я увидел Гену, он копошился в своём телефоне.
- Привет – тихо, у самого уха сказал я.
- А я тебе звоню, звоню… – встрепенулся Гена.

Я пожал его протянутую руку.
- Заходи - открыл я дверь автодома - поговорим.
- Кофе есть? - Гена как-то тяжело сел за стол.
- Всё для тебя - включил я кофеварку.
- Ты настоящий... уговорил – как-то грустно улыбнулся Гена.

Мне очень хотелось поделиться с Геной всей информацией, которая накопилась у меня за период его отсутствия, поэтому я сел за стол напротив Гены и сказал: - А сейчас, дорогие мои малыши, я расскажу вам сказку...



В этом месте ни один мужчина не чувствует себя полноценным хозяином положения и не может перенести с абсолютным спокойствием совершенно непонятных метаний из конца в конец, безвременных периодов ожидания и требования совершенно не чистосердечных похвал и утверждений.
Только истинный витязь в силах побороть самое большое противостояние чувств и противоречий, когда находится со своей второй половинкой в торговом центре.
Именно здесь, в огромном торговом центре встретились лучшие подруги Яны Павловны, чтобы купить ей подарок ко дню рождения.
Они оббежали весь торговый центр и остановились у скамеек, стоящих большим кругом вокруг огромной новогодней ёлки посредине центрального холла.
- У меня голова кругом! – Наташа еле стояла на ногах.
- Да, ладно тебе – попробовала улыбнуться Люда, поскольку закалка, приобретённая ею в школе, давала о себе знать - сейчас всё порешим.
 - Это всё-таки праздник - включился в Наташе переживашка - понимаешь?
- Между прочим, лучшей подруги – Люда подняла указательный палец вверх.
- Вот, вот, лучшей, а мы даже не знаем, что она любит или, хотя бы, что ей нравится.
- Хватит истерить - твёрдо сказала Люда. - Давай пойдём логическим путём.
- Пойдём вместе – подхватила Наташа.
- Вместе, вон туда. - Люда указала рукой на бутик с керамической посудой…



Мой рассказ закончился.
- Это между нами – нарочито серьёзно сказал я. - Кое-что я уже прикинул, есть ещё кое-какие мысли, надеюсь, мы всё порешим.
- Опять уговорил – улыбался Гена, правда улыбка у него была какая-то не улыбчивая.
- А у тебя что? – спросил я.
- Понимаешь – начал Гена - я вчера ДОМОЙ пришёл, представляешь?..



Посредине центрального холла вокруг огромной новогодней ёлки всё так же большим кругом стояли скамейки. Именно к ним опять и прибежали Люда и Наташа, только на этот раз они уже стоять не могли.
- Всё, ну, вот, хоть режьте меня - Наташа тяжело опустилась на скамейку - а что дарить, я не знаю.
- Хочу тебя успокоить, милая – подсела к ней Люда - ты не одинока.
- И что дальше? – обречённо спросила Наташа. - А, ничего - вздохнула она глубоко и как-то печально.
- А, давай, мы сейчас позвоним ей - выдала Люда уставшим голосом - и скажем, что она сама виновата.
- И встретимся у неё – продолжила Наташа.
- Вот и договорились – констатировала Люда - Встречаемся у Яны в ресторане – закончила она.

Женщины переглянулись.
Перед их глазами промелькнуло самое страшное, что могло произойти,
после того, что они собрались сделать. Но, как настоящие подруги, они взялись за руки и по счёту - “три” - поднялись со скамеек и, о – чудо - они смогли это сделать… - они встали.
  Улыбнувшись друг другу и, не отпуская рук, они подняли свои сумки со скамейки и потихоньку поковыляли к выходу из этого заколдованного места.
Возможно, они бы поклялись не возвращаться сюда никогда, только кто же знает эту злодейку, которая в самый неожиданный момент может вернуть их обратно и заставит наматывать километры по бутикам и магазинчика. Недаром она правит всем миром, тоже мне, видите ли - Мода.



Гена закончил свой рассказ, который я слушал очень внимательно, не перебивая и ничего не спрашивая.
На столе стояли пустые и давно остывшие чашки из-под кофе.
- Ты знаешь - как-то задумчиво сказал Гена - я только сейчас понял, что мы то с Тоней давно не любим друг друга.

Я не знал хорошо его жизни, и это для меня не стало новостью, но услышать от него такое?!!!
- Мы после рождения Лизы – продолжал он - жили каждый своей жизнью: я в заботе о ней и о дочери, а она всегда думала только о себе.
Сначала, после родов, чтобы не поправиться и вернуть былую стройность, потом о достатке и об отдыхе и никогда, обо мне или дочери, представляешь? - Уставившись в никуда, Гена, как будто исповедовался сам перед собой. - А я в слепой любви к дочери ничего этого не замечал.
А вот сегодня ночью, когда проанализировал прожитые годы, вдруг, как будто прозрел.
- И что ты решил – поинтересовался я.
- Откупаться.
- Хватит?
- А ты зачем?
- Уговорил – согласился я и сразу предупредил. - Слушай, дело к вечеру, а ты знаешь, что я вечером ничего, кроме кофе не даю. Давай утром, а сейчас... пойдём в кабачок, перекусим, а? Заодно оценишь место свежим взглядом.
- А пойдём – улыбнулся Гена, и мы, быстро собравшись, выскочили на улицу.


В ресторане я провёл Гену к столику, за которым ужинал вчера.
- Вот - поверну я его к залу - оцени.
- Ну, нормально – одобрил Гена - и сцена хорошая, вчера толком и не
рассмотрел.
- Бум работать - улыбнулся я. - Бум?
- Бум, бум - кивнул Гена.
- Добрый вечер - подошёл к нам официант - меню?
- Да - согласился я - будьте добры.

Мы сели за столик.
Официант положил перед нами папки с меню и удалился.
Гена кивком головы указал на трёх женщин, сидящих за столиком под стеной. Две из них сидели к нам спиной, а одна - лицом.
- Это хозяйка? – спросил он.
- Узнал? - удивился я. - Вот молодец! Да у тебя глаз-алмаз!
- А то!?- Гена театрально задрал нос.

От столика, за которым сидели женщины до нас долетали отдельные
фразы:
- Девочки, милые мои, какие подарки?.. не надо, пожалуйста...
- Да, ты что?.. – настаивала Наташа.
- Простите,… - извинялась Яна Павловна - не до подарков... не хочу я...
никаких праздников... не до этого сейчас…

Гена посмотрел на меня пронизывающим взглядом.
- Ты слышал?
- А ну, пойдём – сказал я решительно.

Мы поднялись и прошли через зал к столику, где сидели Яна Павловна и
её подруги.
- Добрый вечер – немного громковато, перебивая их беседу, сказал я.

Вдруг, смолкнув, женщины медленно повернули головы в нашу сторону.
- Прошу прощения – я постарался взять инициативу в свои руки. - Яна
Павловна, разрешите представить вам моего коллегу и друга.
- Геннадий – Гена по-гусарски щёлкнул каблуками и склонил голову.

Улыбка прошлась по лицам всех женщин.
- Очень приятно, Яна Павловна.
- Наталья.
- Людмила.
- Я ещё раз прошу прощения - не давая им расслабиться, продолжил я. –
Мы, поверьте, совершенно случайно, услышали ваш разговор…
- И поняли – подхватил Гена - что сегодня может случиться что-то ужасное...
- Как вы правы! – поддержала его Наташа. - Действительно, ужасное.
- Наташа, прекрати... – старалась казаться строгой Яна Павловна.
- Яна, ты сегодня самая виноватая... – подхватила Люда.
- Не хочу быть назойливым – сказал я. - Меня зовут Ян.

Люда и Наташа переглянулись, а Яна Павловна хитровато улыбнулась.
- Правда? – удивилась Наташа.
- И, поверьте - это радует. Люда – ещё раз представилась её подруга.
- Так вот, с вашего позволения... – попробовал продолжить я.
- Мы поняли – перехватил инициативу Гена - если не вступим в прения,
сегодняшний праздник может умереть...
- А мы всегда были и есть - против смерти – я скорбно склонил голову.
- Как вы правы – голосом полным грусти, поддержала меня Наташа.
- Так вот – продолжил я - если дамы не возражают, мы, как истые
джентльмены, хотим взять на себя и почётно понести…
- И по – нечётно, тоже... - опять подхватил Гена.
- Обязательства по реанимации и проведению... - продолжил я.
- Готового к кончине, но возрождающегося к жизни мероприятия - закончил
Гена.

Женщины удивлённо молчали.
Первой пришла в себя Наташа и захлопала в ладоши.
- Я смотрю, вы крепкие ребята - хитро улыбнулась Люда. - Вижу, что мы
сможем доверить вам эту, не скрою - Людмила смерила Яну Павловну взглядом - довольно тяжёлую ношу.
- Вот и договорились – улыбнулся я.
- Что значит, доверить, что значит, договорились? – возмутилась Яна
Павловна. - Между прочим - это мой день рождения! А меня, почему-то никто не спросил...
- Прости, но ты сегодня – сама виновата – произнесла Люда с иронией.
- Простите, Яна Павловна – Гена улыбнулся своей светлой, открытой
улыбкой - надеюсь, вы согласны, если праздник состоится? Я просил? Нет, нет, я констатировал факт!

Пауза повисла где-то высоко под потолком зала.
- Яночка? – Наташа умоляюще посмотрела на Яну Павловну.
- Она согласна – отрубил Люда. - Согласна же? - она повернулась к Яне
Павловне и та улыбнулась.
- Вот и славно - хлопнул я в ладоши и потёр их. - В таком случае, я приглашаю всех к себе.

Женщины непонимающе переглянулись.
- Вы никогда не пожалеете - весело сказал Гена. - И, что интересно -
совершенно не страшно.
- Я уже три дня, как не кусаюсь - подхватил я.

И опять, на этот раз, слегка улыбаясь, женщины переглянулись.
- И наконец, вас же трое, а нас, только – два – Гена опять улыбнулся своей
солнечной улыбкой.

На этот раз женщины откровенно и весело рассмеялись, а я подозвал официанта…


Неприятности могут поглотить тебя целиком и превратить в нечто из самого респектабельного человека. Только нужно обратить внимание на маленькое - “но”. И оно хорошо работает, когда стоит на правильном месте, как в этот раз, сегодня вечером.
Так вот. Всё может произойти, НО!!!
Если рядом с тобой верные друзья и подруги, если их любовь к тебе и вера в тебя готовы совершенно беспрепятственно, целиком и полностью наполнить твоё сердце и душу, если каждый из них готов пожертвовать самым лучшим, что есть в его жизни – это уже не горе. Это - СЧАСТЬЕ!!!
Яна Павловна, сидя за столом, под самым окном, в окружении своих лучших подруг переживала именно такие чувства. Её глаза светились, а улыбка не покидала её лица весь вечер.
Рядом с ней на пассажирском кресле сидела Наташа, а напротив, в развёрнутом к столу кресле водителя, сидела Люда. Рядом с Людой, уже на пассажирском кресле – Гена, ну а я, как всегда бывает в таких случаях, жаль только, что очень редких, сидел в торце стола на раскладном стуле.

Мы постарались сделать, чтобы праздник получился, и разнообразно, как
только могли и умели, развлекали именинницу, а заодно и её лучших подруг.
- Я поднимаю свой бокал – встал с места Гена - за всех собравшихся на этом замечательном торжестве!
- Ты закрываешь мероприятие? – пошутил я, сделав удивлённый вид.
- Я только оглашаю тост - Гена не отрывал взгляда от Люды.
- Дорогие дамы – откинул я свисающие локоны волос назад, чтобы не
мешали. - Кто я и кто мой друг, вы уже знаете. А вот о вас, кроме ваших имён мы так ничего и не знаем.

Женщины переглянулись, а Яна Павловна стала, как ни в чём не бывало, представлять своих подруг.
- Люда – сказала она спокойно и нарочито строго - завуч в школе, где училась сама и уже выучила детей всех друзей и сейчас учит их внуков. На хорошем счету и очень любит свою работу. Но, так случилось - одна.
- Ладно вам - смутилась Люда.

- Муж у Люды – подхватила Наташа - был геологом-альпинистом и
однажды не вернулся из экспедиции. Вот с тех пор она с головой ушла в работу и как-то о себе и забыла.
- А зря – с укором сказала Яна Павловна.

Люда перехватила инициативу, поднялась с кресла, и театрально опустила руку напротив Наташи.
- Наша подруга - Наташа - сказала она так же театрально. - Врач в частной наркологической клинике. Тоже на хорошем счету и с хорошей зарплатой - и муж, и дети довольны. Да и она, кто-то мне говорил тоже, работой довольна, а кто мне говорил? Так она сама и говорила. Работа посменная, все удобства.
- Она у нас скоро будет старшим врачом, вот! – подхватила Яна Павловна.
- А Яна Павловна у нас – скромно, но твёрдо вклинилась Наташа – между
прочим, в молодости, пела в довольно популярном ВИА.
- Правда?- удивился Гена.
- А как Ромка родился – добавила Люда - всё бросила. Вот так до сегодня
и докатилась.
- Подождите – не унимался Гена - правда, вы пели в ВИА?
- Правда – подтвердила Яна Павловна. - Только я тогда, как говорили, на
“клавишах” играла, и пела, конечно, только солист у нас другой был.
- Можете смело делать трио… - весело засмеялась Люда.
- А Яна Павловна у нас – скромно, но твёрдо вклинилась Наташа - между прочим, в молодости, пела в довольно популярном ВИА.
- Ой, девочки – взволнованно перебила её Наташа. - Мне же утром рано вставать, вот я клуша!
- Тебе, что на работу? – удивилась Люда.
- Да, в десять смена – заторопилась Наташа. - Ой, слушайте, Гена, а
запишите мой телефон, вдруг что понадобиться?
- Ты же замужем – пошутила Люда.
- Ладно тебе, я же серьёзно - Наташа показала Гене номер.

Гена записал его себе в телефон, а потом уже Наташа записала телефон Гены и, сделав пробный звонок, вместе с Людой начала собираться.
Люда достала свой мобильный и тоже стала искать какой-то номер.
- Вы что, такси собираетесь вызвать? – возмутился Гена.
- Да, а что? - продолжила поиск Люда.
- У меня же машина рядом - засмеялся Гена. - Неужели вы думаете, что
мы позволим вам от нас уехать на такси?
- Гена, а вы в порядке? - поинтересовалась Наташа.
- Вы насчёт того, насколько я трезв?

Наташа посмотрела на Гену широко раскрытыми глазами.
- Милая Наташа – обратился он к ней - я весь вечер пил - это правда,…
лимонад, уж очень я его люблю. - Гена в лёгком поклоне, театрально показал руками на выход. - Женщины, приглашаю проследовать за мной.

Наташа и Люда вышли вслед за Геной и Яна Павловна тоже начала
собираться.
- Яна Павловна – остановил я её - я хотел бы просить вас остаться.

Она удивлённо посмотрела на меня.
- Не поймите меня превратно – продолжил я. - Правда, останьтесь,
пожалуйста.

Её лицо одновременно выражало и непонимание и удивление.
- Ну, куда вам сейчас? – продолжал я. - Хотя бы, пока не растрясётся у вас
с работой и домом… вам здесь разве не комфортно?

В это время на стоянку к автодому подъехала машина, и я подошёл к двери и, открыв её, спустился на нижнюю ступеньку, чтобы в тени разглядеть машину.
Это оказался белый “Дастер“, тот самый, на котором этим летом мы вместе с Геной наматывали километры по городу, собирая ему справки и согласования.
За рулём, гордо восседал Гена, а на заднем сидении уже расположились Наташа и Люда.

Тень закрыла свет в дверном проёме, и я почувствовал, что за спиной у меня стоит Яна Павловна.
Люда и Наташа, улыбаясь, замахали нам руками, а Яна Павловна помахала им рукой в ответ.
Я поднял на прощание руку и Гена развернул машину. Колёса авто
скользя по насту, прокрутились, выбрасывая за собой снежную пыль, и машина уехала…


Выведя машину c автостоянки на дорогу.
- Наташа - позвал Гена, чтобы верно сориентироваться в маршруте - а мы сейчас куда едем?
- К дочери – как ни в чём небывало ответила Наташа. - Она здесь с мужем и сыном живёт, а завтра отвезёт меня на работу.
-Это понятно – улыбнулся Гена - адрес у дочери какой?

Наташа и Люда посмотрели друг на друга и, вдруг разразились гомерическим смехом. Наташа сквозь смех еле выговорила адрес и смеялась пока не стали подъезжать к нужной улице. И только тогда немного успокоившись, она набрала номер в телефоне.
- Уже почти подъехала - сказала она в трубку, и немного помолчав - через несколько секунд - опять немного помолчала и ответила - хорошо.

Гена подвёл машину к самому подъезду.
- Всё, я приехала - сообщила Наташа, хотя это и так было всем понятно.
- Пока, милая - обняла её Люда.
- До свидания - обернулся Гена.

Наташа вышла из машины и побежала к подъезду.
И почти сразу же, дверь подъезда открылась, и в проёме показался силуэт
женщины в шубе. Наташа обернулась, помахала рукой и вместе с женщиной скрылась в подъезде.
- Ну, вот, одну довезли. А вам куда? - спросил Гена глядя в зеркало
заднего вида.
- Я покажу, здесь не далеко – сказала Люда.
- Пересаживайтесь ко мне, - предложил Гена - я тоже давно не кусаюсь, да
и теплее здесь.

Люда быстро пересела с заднего сидения на переднее пассажирское место, и машина тронулась.
- Здесь прямо - командовала Люда - до конца дома, потом направо и там ещё метров сто... к пятому подъезду…

Чётко следуя указаниям, Гена подвёл машину к нужному подъезду.
- Лучше, на стоянку – посоветовала Люда - а то у нас дорога узкая и
проездная.

Гена подъехал на стоянку и остановился.
- Ну, вот, вы и приехали – сказал Гена.

Непонятная пауза заполнила салон автомобиля.
- Ну - неуверенно сказала Люда - я пойду.

Ещё не понимая, что происходит, Гена почему-то был уверен в том, что ему ни в коем случае нельзя отпускать сейчас эту женщину, и эта уверенность переполняла всё его естество. Он знал наверняка, что совершенно не собирался её терять. Но, наверняка не зная, что делать, он просто импровизировал, полагаясь на матушку - Судьбу.
- Сейчас, минутку. - Гена выскочил из машины, оббежал её и, подбежав к
двери переднего пассажира, открыл её и протянул Людмиле руку - Прошу вас.

Люда протянула ему руку и вышла из машины, оказавшись почти впритык к Гене. Он от неожиданности отступил назад.
Её глаза изо всех сил пытались что-то сказать, но женская гордость категорически не позволяла им этого сделать.
- Вы-то, нормально доедете? – только и услышал Гена
- Конечно, нормально – выдавил он из себя театральный смех. - Вот, сейчас провожу вас до подъезда и уже через полчаса буду на месте.

Когда Гена заглушил машину, на улице, вдруг, стало так тихо, что было слышно, как бьётся сердце.
Чёрное зимнее небо, усыпанное звёздами и увенчанное огромной полной
луной, как огромное покрывало лежало на всём городе и на каждом доме в отдельности. Казалось, что только стоит хорошо подпрыгнуть и до звёзд можно дотянуться рукой.
Взяв Люду под руку, Гена провёл её к подъезду.
- Ну... вот… - как-то совершенно растерянно произнесла Люда.

И, вдруг, какой-то невидимый, неизвестно где находящийся выключатель щёлкнул и она, вдруг, совершенно потеряла контроль над тем, что говорит.
- А давайте, я вас кофе угощу - в один миг выпалила она. - Вам ведь ещё возвращаться - и где-то глубоко внутри испугалась за саму себя.
- Кофе? – Гена был на седьмом небе!

Это было сродни волшебству “Золотой рыбки”, выполнившей, пусть одно, но самое заветное желание. Он зачем-то посмотрел на часы.
- Ну, да… – мысли в броуновском движении разрывали голову. - А,
давайте - улыбнулся Гена своей солнечной улыбкой. - Чего стоим, кого ждём?
- Так... идём - улыбнулась в ответ Люда.

И они вошли в подъезд.
А небо как будто стало ещё темней и ещё ниже опустилось над домом.
Казалось, оно хочет прикрыть собой его окна, чтобы никто не смог помешать чувствам, которые так чисто и честно переплелись для того, чтобы ещё два человека в этом мире стали единым целым, пусть маленьким в мировых масштабах, но самым огромным в жизни этих двух людей. Ведь каждый человек в этом мире так хочет быть счастлив.



С самого утра в ресторане всё вертелось, крутилось и преображалось.
Вертелись все сотрудники, наводя порядок и вычищая все самые недоступные закоулки и щели помещения зала и прилегающих подсобок.
Крутились ёлочные шары и разнообразные стеклянные фигурки в руках официанток, которые они разглядывали с широкими улыбками и под весёлый смех, водружали их на колючие ёлочные ветки.
А ещё гирлянды в руках официантов, которые быстро разворачивали их из большого вороха и ловко развешивали под потолком, на стенах, а некоторые вокруг бара и сцены.
И конечно крутилась, в самом деле, крутилась большая новогодняя ёлка, а как же без неё?
Без неё и праздник - не праздник, ведь, пусть даже помещение и будет украшено самыми роскошными новогодними украшениями, ничто и никогда не заменит эту лесную красавицу в новогодние праздники. Именно поэтому она - новогодняя ёлка считается самым волшебным деревом.

Это - наше детство с картонными и стеклянными игрушками, маленьким ватным в папирусной бумаге или большим из литого пенопласта, под которым обязательно можно было найти несколько маленьких подарков дедом Морозом.
А самыми волшебными и долгожданными в детстве были, завёрнутые в конфетную фольгу, “белочкины” орешки и конфеты, развешанные по всей ёлке, дополняя недостающие игрушки.
У каждого, для кого этот праздник был единственной возможностью не столько радоваться его приходу, сколько в надежде ждать часа, когда с ёлки можно будет взять хотя бы одну конфетку, это волшебное дерево останется самым большим чудом в жизни.

К парадной двери ресторана подъехал небольшой грузовичок, с будкой обклеенной яркой рекламой о доставке разнообразных грузов.
Через открытые двери будки были видны большие чёрные ящики, оббитые по периметру широкими алюминиевыми уголками, а по углам такими же алюминиевыми большими полукруглыми набалдашниками.
Двое молодых ребят доставали ящики и заносили их в ресторан, прямо на сцену.


В своём маленьком кабинете, за столом, с поварским беретом набекрень, опершись на руку, перед кипой бумаги и с ручкой в руках сидел Дима, напротив него тоже с ручкой, только за ухом, сидел Влад.

Дима что-то упорно писал, потом перечёркивал, опять писал и опять
перечёркивал… Влад в это время что-то напряжённо считал.

Открылась дверь в кабинет и на пороге, с подносом полным пирожных, возникла Аня.
- Ребята - как-то застенчиво сказала она - оцените, пойдёт для
праздничного стола?

Ребята, синхронно повернули головы в её сторону.
Прямо перед ними на подносе бесцеремонно разлеглись, щеголяя своим
ярким, разноцветным убранством и нагло распространяя по комнате свои, старающиеся перепа;хнуть соседа ароматы, десяток шикарных пирожных, абсолютно разной конфигурации, вида и состава.

Влад и Дима переглянулись, сглотнули слюну и, одновременно схватили ближайшие пирожные и, откусив почти по половине, вдруг, замерли.
Аня тревожно напряглась.

Практически сразу же Дима издал глубокий, полный удовольствия стон и почти не жуя, проглотил откушенный кусок.
- Яна Павловна пробовала? – с трудом проговорил он, одновременно
глотая слюну, продолжавшую наполнять рот.
- Ещё нет – смущённо сказала Аня.

Влад с нескрываемым удовольствием жевал свой кусок и, наконец, проглотив, перевёл взгляд с пирожного на Аню.
- Анечка, вы - чудо! Я таких вкусностей с детства не пробовал!

Аня смущённо опустила глаза.
- Может, и с меню, что-нибудь подскажешь? – улыбнулся Дима.



Так уж в жизни происходит что, когда кто-то радуется, кого-то другого это ужасно злит и доводит почти до безумства.

Преображению ресторана сегодня тоже не все радовались. Не всем нравилось, что он хочет и может быть лучше и привлечь к себе ещё больше посетителей.
Именно эта тема сейчас активно обсуждалась по телефону, всё за тем же столом в гостиной квартиры Яны Павловны, где как всегда, на стуле по-барски развалившись, сидел Вадим.
  Одной рукой он отрывал виноградины от большой виноградной грозди, лежащей на огромном подносе с фруктами, и медленно, со смаком, отправлял их в рот, другой прижимал мобильный телефон к уху.
  Его лицо не выражало никаких эмоций, но голос довольно возмущённый и удивлённый.
- Да, да, Сергеевич… – он сделал паузу, слушая собеседника. - Да, просто, Армагеддон какой-то… - Вадим ещё больше поддал голосу возмущения и опять замолчал. - Хорошо, я ему позвоню – он выключил мобильный и со злорадной улыбкой положил его на стол.



В ресторане полным ходом кипела работа.
Акустик, с какими-то приборами проходил по залу и, следуя его
указаниям, акустики расставляли аппаратуру по определённым точкам и в определённой последовательности и комплектации.
Официанты, внимательно просмотрев рисунки старшего менеджера, и обсудив возникшие вопросы, распределились, кто, где и что будет ставить и какие развешивать новогодние украшения в зале, на сцене и в фойе. Они весело разбежались с большими, но лёгкими, поскольку с новогодними игрушками коробками и охапками новогодней мишуры и как пчёлки взлетели на расставленные лестницы.

В это время у себя в кабинете напряжённо работала Яна Павловна, присчитывая все возможные затраты и варианты финансирования новогодних праздников. Её подстёгивало и не давало успокоиться требование хозяина помещения, с которым она, кстати, никогда не встречалась, поскольку общалась только с его юристом, и никакие праздники, пока, не могли изменить её тревожного настроения.

В кабинет вошёл Саша с пачкой листов бумаги и показал Яне Павловне готовый рекламный материал, в ожидании подтверждения и удовлетворённый кивком её головы в знак согласия, вышел.
И сразу же дверь снова открылась, и в кабинет вошёл Дима с парой поваров, несущих на подносах новые блюда.
Они поставили подносы на стол перед директором, а сами стали
под стеной. Дима застыл возле стола в ожидании резюме.

Яна Павловна отложила ручку, встала из-за стола и, подошла к подносам. Перед ней, в абсолютно разной по форме, в соответствие с требованиями подачи, стояли пара первых и несколько вторых блюд и благоухали разно-вкусными ароматами.
Не торопясь, что ложкой, что вилкой, она попробовала все блюда.
Дима и его помощники в напряжении ждали вердикта, и улыбка директора была самой большой наградой и для шеф-повара, и для его помощников.
- Молодец - утвердительно кивнула Яна Павловна головой и вернулась к 
работе.

Лица обоих поваров, стоящих под стенкой, а это были молодые и красивые девушки, расплылись в широких улыбках и они, совершенно бесшумно зааплодировали. А Дима, удовлетворённый оценкой хозяйки, дал команду забрать подносы и вышел вслед за поварами, уносившими свои творения обратно на кухню.


Кабинет Влада - бухгалтера и одновременно юриста этого небольшого заведения, отличался чистотой и порядком, так же как его хозяин умом и сообразительностью.
Сидя за компьютером, Влад заносил последние данные расходов на
продукты, утверждённые шеф-поваром, когда в дверь постучали, и она открылась.
На пороге появилась Аня с папкой в руках.
- Можно. – Аня робко остановилась в дверном проёме. - Мне бы калькуляцию забить в расходы - так же робко продолжила она.
- Конечно, конечно - Влад неуклюже приподнялся со своего рабочего кресла и предложил Ане стул, подставив его поближе к столу.
- Садитесь.

Закрыв за собой дверь, Аня прошла к столу и села на предложенный ей стул, продолжая крепко прижимать папку к себе.
Влад вернулся в своё кресло.
- Ну, показывайте - стараясь быть деловым, произнёс он.
- Что? – растерянно спросила Аня, потом сообразила и, положив папку на стол, развязала ленточки.
- Вот – выдохнула она - Здесь всё.

Влад сменил программу в компьютере и под диктовку Ани начал заносить цифры в таблицу, периодически уточняя названия, объёмы и суммы… но, всё это время, огромное количество вопросов, на которые он так хотел получить ответы, просто распирало его. Наконец он решился и, оторвав взгляд от клавиатуры, посмотрел на Аню, но она смущённо отвела глаза под его пристальным взглядом.
- Аня, а скажите, вы дома тоже так вкусно готовите, как здесь?
- Что?.. - сразу не сообразила Аня. - А…, да, конечно - тихо произнесла она.
- А почему вы это так грустно сказали? Что-то случилось?
- Да, нет, ничего, всё нормально - ещё больше смутилась Аня.
- А у меня, простите - почему-то продолжил настаивать Влад - совсем другое впечатление. И грустная вы всегда, и всё время о чём-то думаете, беспокоитесь. А вчера я опять видел, что вы плачете.
- Я просто немного устала - тихо сказала она и опустила голову.
- Так, отдохните, пойдите в театр, на выставку...

У Ани задрожали губы. Еле сдерживая свои эмоции, перебив Влада, она резко ответила: - Давайте работать.
- Простите, я вас чем-то обидел? – опешил Влад.

Аня, вдруг, разревелась, как маленькая девочка, прикрыв своё лицо
руками. - Аня, Анечка, что с вами? – опешивший Влад абсолютно не понимал, что произошло?
- Не могу я в театр и на выставку не могу – сквозь слёзы произнесла Аня.
- Постойте – опешил Влад - как это? – спросил он после короткой паузы, ещё туго соображая.

Он старался как-то тонко построить разговор, но у него получалось всё нелепо и неказисто.
- У вас нормированный рабочий день, всё, что вы готовите, разлетается на - ура! - Он лепетал, не понимая, что, но остановиться уже не мог. - Я знаю, что у вас хорошая зарплата, как говорится: - и время, и деньги..., а вы говорите: - не могу?!
- Всё правильно – продолжала плакать Аня - зарплата хорошая, только я её вижу на бумаге, когда расписываюсь в журнале.
- Это как так? – Влад выровнялся в кресле и его глаза стали просто огромными от непонимания и удивления.

Аня, как будто выплакав основную боль вместе со слезами, немного успокоилась.
- Её муж бывший забирает – сказала она. - У меня ни копейки нет, всё, что есть - это мамино.
- А.…, я.… – оставаясь в состоянии шока только и смог выговорить Влад.
- Ромка собирал себе на айфон – продолжала Аня – а он всё забрал, и сказал, что он в его возрасте такого не имел и Роме не надо.

Влад продолжал молчать, а какой-то комок всё больше с нарастающей силой сдавливал ему горло.
- Мила просила меня ей собачку на день рождения подарить – глаза Ани опять наполнились слезами.
- Какую? - проглотив комок, только и смог сказать Влад.
- Маленькую такую, беленькую – всхлипнула Аня и показала мокрыми от слёз руками, размер - породы “Ши-тцу”. – Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. - Я тайком насобирала денег, но он узнал и всё забрал. Сказал, что ему вонючки в доме не нужны, а если собак, то она должна быть большая и злая.

Чувства переполнили Влада и под их влиянием он, вдруг, выпалил: - Бросьте его, уйдите... Ну, хотя бы, к маме.
- Мы и так у мамы живём - опять зарыдала Аня - уже два года.

Если сказать, что Влад почувствовал удар обухом по голове – ничего не сказать.
- Он и маму терроризирует постоянно - продолжала плакать Аня.

Не зная, что делать и куда деваться от своих чувств, Влад ощущал себя никчёмным и глубоко виноватым перед Аней и за то, что начал этот разговор и за то, что заставил её плакать. А больше всего за то, что он, кто, от одного её имени готов был взлететь к облакам, совершенно ничего не знал ни о ней, ни о том, чем, как и с кем, она живёт?!
- Простите меня, пожалуйста, я ведь ничего не знал – оправдывался он.

Аня успокоилась, вытерла слёзы.
- Ладно, давайте работать - вдруг, взяв себя в руки, очень жёстко сказала она. - И забудьте всё, что я вам тут наговорила. Совсем забудьте…



Официанты закончили украшение зала и всех помещений и, убедившись, что всё именно так, как было задумано, весело переговариваясь, унесли все ненужные коробки из зала.
Мы, вместе с Сашей оглядели все помещения и зал.

Это было просто чудесно - сказочно, что и говорить! Значит, скоро к нам придут новогодние праздники. Именно такое чувство было и у меня, и у Саши, и у всех сотрудников, которые своими руками творили этот самый праздник и сейчас тоже любовались этой красотой.

Техники закончили подключать аппаратуру и показали мне, где, что и как? Внимательно их выслушав, я сделал свои метки, поблагодарил их и
спустившись со сцены, мы распрощались, и они ушли…



Эта специфическая жидкость с характерным запахом и горьким вкусом, вырабатывается печенью и выполняет главную функцию в процессе переработки жиров и препятствует накоплению холестерина.
Изменение её качества или её недостаток вызывают появление камней в печени, желчных протоках и пузыре. А её переизбыток - к заболеваниям желудка и желчного пузыря.
Возможно, как раз, от переизбытка желчи, Вадим и продолжал изливать её, сидя в гостиной и названивая по мобильному. Создавалось впечатление, что для него это было, как допинг, как глоток воздуха, для утопающего.
- Понимаете, это - всё! - он прервался. - Сергеич сказал… - Вадим опять замолчал, слушая собеседника. - Завтра? Завтра у них…, типа…, евро рождество…- опять пауза. - Я в вас верю – обрадовался Вадим.



Центральный вход ресторана в этот вечер, как никогда, сверкал всеми возможными в электросветовой рекламе огнями.
В правой витрине от входа, разноцветными огнями светится огромный, почти во весь её размер контур головы деда Мороза с синей бородой, усами и красной шапкой на голове.
В противоположной витрине стояла вся в огнях и больших блестящих шарах, большая искусственная ёлка в таком же искусственном снегу из пластиковых стружек и мишуры.
Над входом, перекрывая весь периметр, слева направо, висела длинная гирлянда с большими и маленькими переливающимися разными цветами “сосульками”.

Зал ресторана был полон посетителей в праздничной одежде и прекрасном настроении. Женщины, в большинстве своём в вечерних нарядах, которые как нельзя точнее и ярче подчёркивали все их прелести. И потому мужчины, щеголяя своими элегантными костюмами и блестящими фраками, делавшими их похожими на больших чёрных жуков, правда без больших чёрных усов, активно старались, каждый по-своему доказать всем присутствующим принадлежность его дамы именно ему. Для начала всем своим видом давая понять, что - эта дама со мной, надеюсь всем ясно?
Вот и опять, Саша подвёл к забронированному столику очередную группу таких же нарядных, с прекрасным праздничным настроением гостей, только что пришедших на праздничный вечер.

Мы с Геной стояли, как и положено в такой вечер - на сцене.
Он, как всегда за клавишами, а рядом с ним на подставке стояла его электрогитара.
Я был приятно удивлён, когда увидел, как быстро он освоил ритмическую игру на ней. А ещё больше удивился, когда услышал, как он, углубившись в гаммы, почти молниеносно освоил их и начал импровизировать. Сначала просто хроматическими кусочками, а потом и вовсе почти свободно. А говорят, что вояки только воевать умеют. Всё зависит от человека и его души. Если душа хочет петь, она будет петь, и ничего с этим не поделаешь… что-то я отвлёкся.

Так вот.
Гена, гитара, посредине между нами - комплект перкуссии, который мы решили использовать в акустических произведениях, меняясь с Геной в аккомпанементе. Рядом с комплектом перкуссии, если быть последовательным стоял я, а рядом, чуть впереди - подставка на которой стояла моя акустическая гитара. Напротив - стойка с микрофоном, хотя, мне больше нравится работать с гарнитурой.
Мы только что закончили играть рождественское инструментальное попурри и принимали аплодисменты, которые от всей души дарили нам гости нашего праздника.

Ко мне подошёл большой, с лицом, давно забывшим, что такое дважды два, в лакированных тупоносых туфлях, и пиджаке на серую футболку, на которой разлеглась золотая цепь, толщиной с палец, слегка под шафе, “типа пацан”. Он поднял в воздух руку с торчащими пальцами.
- Братан, а можешь что-то такое… – он задумался – ну… сердечное… чисто… ну, ты понял.- Парень положил на синтезатор тысячную купюру.

Я посмотрел на Гену, он в ответ кивнул головой и включил фонограмму.
Заказчик показал большой палец в знак одобрения, отошёл к своему столику и пригласил свою девушку. Все мужчины в зале один за другим начали подниматься и приглашать своих дам на танец, и постепенно зал наполнился танцующими парами.

Начав петь, я увидел, как в зал, в сопровождении Саши, зашёл наш старый знакомый - Володя. Как всегда, крепкий, ростом чуть выше среднего, на этот раз - коротко стриженый, да, годы, годы, брюнет. Он весь светился и переливался от цепей на шее, колец на руках, костюма с отливом и шёлкового, шитого золотом кашне…



Праздник – это не только расходы и доходы, артисты и меню. Праздник – это радость от возможности его провести, от радости при виде довольных гостей и конечно от самого праздника.
В проёме двери служебного входа стояли Яна Павловна, Аня и Люда. Они изумлённо следили за происходящим в зале, и с большим удовольствием и вниманием слушали музыку. Аня посмотрела на Яну Павловну.
- Мама, закрой рот, это не прилично – сказала она, наклонившись к уху.

Яна Павловна медленно закрыла рот, самопроизвольно раскрывшийся в удивлении и от увиденного и от услышанного.
- Если бы так всегда - вздохнула она так глубоко, что казалось, услышали все присутствующие, хотя, на самом деле - никто.
- Давно у тебя такого не было - улыбнулась Люда. - Сколько людей!?
- А у Ромки завтра соревнования - грустно сказала Аня. - Людей тоже много будет, а он - один. Мам – повернулась она к Яне Павловне - его даже поддержать некому, а Вадим его постоянно унижает за «Верт» …

Саша провёл Володю, как я понял, к заранее забронированному столику. Сев за столик, тот что-то сказал Саше и, получив ответ, кивнул головой, и
Саша ушёл.

Песня закончилась, и зал взорвался аплодисментами... никогда не думал, что мои концертные песни так будут приниматься в ресторане...

Ко мне подошёл заказчик, прибывая в состоянии “не стояния”, но, в то же время, как ни странно, ещё довольно хорошо соображая, хотя и находился, как у них говорят – “на кипише”.
- Братан - сказал он восхищённо. - Ну, ты чисто, вообще… - вздохнул и улыбнулся - круто - он крепко пожал мне руку. - В натуре, братан... держи.

Достав из кармана и положив на синтезатор ещё пару тысячных купюр, он
вернулся за столик к своей компании, подняв на ходу вверх обе руки в рукопожатии.
Я объявил перерыв и Гена включил новогоднюю инструментальную музыку.
И тут ко мне подошёл Саша.
- К вам там пришли – сказал он. - Просят вас подойти.

Там, куда Саша указал рукой, стоял столик, за которым сидел Володя и махал мне, поднятой вверх рукой.
Я кивнул в ответ, и мы с Геной спустились в зал, и подошли к столику Володи, а он, широко улыбаясь, встал нам навстречу.
- Привет, привет – театрально, как бы по-дружески обнял он нас обоих. -
Присаживайтесь.
- Здравствуй – сказал я без особого энтузиазма.
- Привет – сухо сказал Гена, он ещё с первой встречи невзлюбил Володю.
- Вот оказывается, где вы осели – продолжал улыбаться Володя - Может по маленькой - предложил он - За встречу?
- Мы на работе – отказался я.
- Вредно это – холодно сказал Гена.
- Ну и ладно - старался держать ситуацию Володя. - А мне говорят: -
поезжай, мол, послушай, крутые ребята появились...
- Ага – с сарказмом вырвалось у Гены.
- А я смотрю – продолжал Володя - а это Янчик с Генычем! Круто, круто,
мужики! Вы здесь надолго?
- Как карта… – отмахнулся я.
- Только начали – съязвил Гена.
- Может кофейку, хотя бы, столько лет не виделись?!
- Кофе можно - я решил не напрягать обстановку и узнать, что же привело
его к нам? В то, что это был праздник, я не верил.
- Три двойных чёрных - сказал Володя, рядом стоящему официанту и тот ушёл, а Володя опять повернулся к нам.
- Слушайте - сказал он деловито. - Я вот послушал эту песню… ну… эту… типа шансон, это же твоя, Ян?
- Ну? – вопросом на вопрос ответил я.
- А что вы скажете, если я вам предложение сделаю? – спросил он.
- Мы пока ориентацию не поменяли – опять съязвил Гена.
- Всё шутишь? – Володя вынужденно проглотил шутку. - А я, между
прочим, серьёзное дело предлагаю.

Мы молча слушали.
- В общем - не стал дальше агитировать Володя - мы сейчас проводим
конкурс исполнителей шансона, в смысле - коллективов.
- И? – Гена уже хотел уйти.
- И, если у вас есть что-то подобное или ещё получше, премиальное место
вам обеспечено. Между прочим, за первое место - два “лимона”, за второе - полтора, а за третье - “лимон”. А у вас стопроцентный шанс на второе...

Гена посмотрел на меня, я на него.
- Извините, первое уже занято - улыбнулся Володя.
- Как всегда - хмыкнул Гена.
- Вы подумайте - продолжал Володя. - Первый и второй туры уже прошли,
остался последний... но - это не проблема. Если примете участие в конкурсе ещё и в качестве спонсора, то можете сразу в третий тур, да и, вообще, в итоге, можете хороший куш отхватить! Где-то “лимонов” пять, не меньше.
Финал - тридцатого, но вы же - профессионалы. Кстати, финал будет в соседнем городе - он сделал паузу, чтобы вдохнуть - там дешевле… экономия… ну и… добавка к премии, ну как?
- Интересно – посмотрел на меня Гена.
- Перерыв закончился - поднялся я - давай, мы подумаем.
- Нам работать нужно - поднялся вслед за мной Гена.
- Без проблем – поднял руки вверх Володя.

Мы с Геной пошли на сцену, а наш гость быстро допил свой кофе, рассчитался и ушёл.

***

Оглушительный звонок вернул отца Геннадия в реальность.
Он сильно зажмурился, после - быстро поморгал, расслабляя глаза и, надев на голову скуфью, вышел из кельи.

После вечерней службы на площади у паперти, как всегда, стоял Ян, в ожидании отца Геннадия, который не спеша вышел из часовенки и подошёл к Яну.
- Я привёз ещё один цвет люминесцентной краски – сказал Ян без предисловий. - Попробовать хочу.
- Какой? – спросил отец Геннадий.
- Да вот, смотри. – Ян подвёл отца Геннадия к скамейке, на которой стояла
небольшая, грамм семьсот банка с краской и блестящей на солнце красной меткой.
- Куда ты её хочешь? – отец Геннадий повернулся лицом к часовенке и попробовал прикинуть, что можно покрасить этой краской?
- Я прикинул - начал Ян – арку вокруг дверей и окон, буквально тонкую каёмку. А может и по крыше пройтись полосами, а? Ты как?

Отец Геннадий ещё раз взглянул на часовенку, теперь уже попробовав представить, как это будет выглядеть.
- А, давай попробуем – повернулся он к Яну. – Нам же никто не запретит.
Только это не дорого ли будет?
- Нам Господь – парировал Ян – более дорогие подарки делает. Пусть не так быстро, как мы хотим и не так явно, только это ни в коем случае не уменьшает их дороговизны для нас.
- Ты, как всегда прав – улыбнулся Отец Геннадий. - Обязательно завтра
попробуем, с самого утра, хорошо?
- Договорились – согласился Ян.
- Тогда, прошу к ужину. – Он жестом руки пригласил Яна в трапезную.


После трапезы Ян распрощался с отцом Геннадием.
- Мне ещё нужно с генераторами разобраться - сказал он - не то они напряжение выдают. Может, напутал что-то, у тебя как?
- Гудит, Слава Богу, хватает на всё. А ты преобразователь посмотри, может он барахлит?
- Это идея - Ян пожал руку Отцу Геннадию. – Хочу нашим старичкам в дом поставить, попробовать, как он себя поведёт, чтобы до зимы успеть, всё наладить. Денег-то у них не густо, а зимой греться нужно. До завтра.

Ян повернулся и вышел, а отец Геннадий оглядел трапезную.
Женщины, о чём-то переговариваясь, убирали со столов и относили посуду и утварь на кухню. Перекрестившись на образа, он вышел из трапезной.


На улице уже немного посерело.
Солнце прикрылось одеялом из леса, хотя всё небо блестело и
переливалось всеми цветами радуги, оповещая всех о скором приходе ночи.

Вернувшись в келью, отец Геннадий опять сел к столу.
Он включил настольную лампу, снял с головы скуфью и поудобней
устроившись на стуле, пододвинул к себе папку с рукописью. А в его голове всё ещё звучал голос Яна: - “Нам Господь более дорогие подарки делает” ...
- Так ведь, делает – улыбнулся отец Геннадий - Слава тебе Господи!

Он перекрестился и склонился над папкой, и почти моментально оказался в том самом ресторане, из которого так бесцеремонно вызвал его будильник.

***

Действительно, как не крути, а всё хорошее очень быстро заканчивается. Вот и наш праздничный вечер, не успев, как следует начаться, взял и закончился.
Было уже почти четыре утра, когда в холле у входа собрались Яна Павловна, Аня, Люда и мы с Геной.
- Прошу прощения, хочу вас задержать - выступила вперёд Яна Павловна.

Все переглянулись.
- Во-первых – благодарю вас за прекрасный вечер, с улыбкой сказала она. – А во-вторых - Яна Павловна хитро улыбнулась - у меня к вам предложение.

Я впервые видел её в таком приподнятом настроении.
- Это какое? – Люда игриво посмотрела на подругу.

Яна Павловна выровнялась, как на параде.
- Я приглашаю вас всех – её голос звучал слегка торжественно - завтра, точнее уже сегодня - она улыбнулась - составить мне компанию и сходить на одни удивительные соревнования.

Все смотрели на неё, не совсем понимая, что происходит.
- В них принимает участие мой внук - закончила Яна Павловна.
- Мам?! - вырвалось радостно у Ани.
- Я - “За” - повеселела Люда и вопросительно посмотрела на Гену.
- Во сколько? – как бы отрешённо спросил Гена.
- В двенадцать, во дворце спорта - улыбалась, довольная поддержкой,
Яна Павловна.
- Принято - констатировал я.

Все дружно и весело вышли из ресторана на улицу. А что, какой никакой, а праздник же.
Гена завёл свой “Дастер”, и вышел из кабины попрощаться.
- В одиннадцать здесь, на стоянке - пожал я ему руку.
- Хорошо. - Он повернулся к Ане - Анечка, давайте с нами?
- Мы тебя домой довезём - поддержала Люда и открыла заднюю дверь
машины.
- До свидания - махнула нам рукой Аня и, сев в машину, захлопнула дверь.


Люда села на переднее место пассажира, рядом с Геной и они помахали нам руками. Машина развернулась и уехала.
- А, давайте прогуляемся - предложила Яна Павловна - Вроде не холодно, да и ветра нет.
- А, давайте - улыбнулся я. - Дома же - не семеро по лавкам.

Яна Павловна посмотрела на меня своими сегодня, совсем другими глазами, и мы не спеша пошли вниз по улице.
- Вы говорите - соревнования у Ромы - спросил я. - А он где занимается? И вообще, я впервые слышу об этом... как его?..
- Верт - сказала Яна Павловна.

Она немного помолчала, скорее всего, вспоминая и складывая свой рассказ в краткое последовательное изложение.
- Рома начал этим заниматься, когда у меня в парке аттракционы стояли. Он тогда ко мне часто приезжал.
- А что это такое, этот Верт? – поинтересовался я - о таком никогда не слышал.
- Если совсем просто - сказала Яна Павловна - это такая, большая, разрезанная напополам труба, она называется - рампа. В ней на велосипедах разгоняются, потом вылетают вверх, и там, над ней проделывают в воздухе разные вращения, сальто, ну и всякое другое. А потом приземляются обратно в рампу.
- Я так понял, это такая воздушная акробатика на велосипедах? - пытался сообразить я.
- Примерно так - подтвердила Яна Павловна. - В парке у нас была рампа, там ребята катались, и Рома к ним пристал. Я смотрю - ему нравится, ну и решила его поддержать, правда, сначала очень боялась. - Она сделала паузу, как будто вспоминала. - Потом, ничего, привыкла, даже купила ему байк, амуницию, ну и всё такое.

Она опять замолчала.
- А вы чего молчите? - вдруг спросила Яна Павловна.
- Я вас очень внимательно слушаю - ответил я. - Пробую представить все, о чём вы рассказываете.
- О, а мы уже на площадь пришли?! - вскрикнула Яна Павловна. - А я и не заметила.



Много в нашей жизни есть разнообразных дней, только не все остаются в нашей памяти, конечно, если специально не вести дневники и не записывать туда всё подряд, просто констатируя и перечисляя события. Только вряд ли этим приятно заниматься, наверное, именно поэтому большинство этого не делает.
А такие дни, которые даже через десятки лет останутся в памяти, случаются значительно реже. Возможно сегодня, как раз и был именно такой день, правда, Рома - высокий, крепкий, молодой человек – внук Яны Павловны, этого ещё не понимал, а если быть более точным, он совершенно об этом не думал.
Стоя у самой рампы со своим спортивным, специально сконструированным для преодоления препятствий и больших нагрузок велосипедом, который называют по традиции повторять всё зарубежное просто - байк, Рома ждал своей очереди для выступления. А вот мы, все собравшиеся на трибуне во дворце спорта, как раз, были готовы ко всему.
Яна Павловна, Аня со своей дочерью Милой, худенькой скромной девочкой двенадцати лет с открытым лицом, большими добрыми глазами и длинными тёмными волосами в хвосте, торчащем из отверстия сзади её вязаной шапочки. Люда, Гена со своей дочерью Лизой и я. В общем - нас много.

Когда мы поднялись на трибуны, соревнования уже шли полным ходом.
Яна Павловна внимательно всматривалась в площадку, обстоятельно сканируя её в поисках Ромы, и только возле самой рампы она обнаружила его.
Рома был облачён в спец. костюм с прикреплённым спереди и сзади номером “сто одиннадцать”. Он стоял с сосредоточенным, но таким же, как всегда, добрым лицом.
- Смотрите - крикнула нам Яна Павловна - вот там у самой рампы, на “Старте”. - Рома - крикнула она так громко, что часть гостей на трибуне повернулись в её сторону, - мы здесь!

Мы все, почти одновременно увидели Рому.
- Рома, Рома, Рома, Рома... – почти одновременно закричали мы и это, как
эхо, прозвучало почти на весь зал.

Практически свыкнувшись с тем, что ни на одно его соревнование никто никогда не приходил, Рома уже давно смирился с тем, что в его жизни всё хорошее осталось где-то далеко позади.
Была только бабушка, которая понимала, могла выслушать, подсказать, поддержать и помочь в любой, момент, даже если она где-то далеко от него. Во всяком случае, он так думал, потому что она ни разу не сказала, что у неё нет времени, что она занята, что у неё много работы и такое прочее.
Вот и сегодня он никого не ждал, а просто, как всегда, настроился, что нужно выступить, а там - будь, что будет.
Только в этот раз произошло нечто из ряда вон выходящее.
Рома, вдруг, явно и очень громко услышал, как кто-то звал его по имени. И
он не сомневался ни на секунду, что звали именно его, а не кого-то другого.
Во-первых, в соревнованиях заявка с именем Рома была только одна.
Во вторых, где-то глубоко в душе, очень глубоко он так этого хотел, что когда услышал своё имя, понял - это его зовут.

Подняв голову, он посмотрел на трибуны, а там, на самой высокой из них,
кричали и размахивали руками, приветствуя только его, бабушка, мама, тётя Люда, какая-то незнакомая девушка и совершенно незнакомые мужчины. И у него ни секунду не закралось сомнение, что это не к нему.
К нему, именно к нему, ведь он их всех так давно, так долго ждал, даже незнакомых, не говоря уже о родных.

Рома улыбнулся и сдержанно помахал в ответ.
Его плечи сами собой расправились, что-то внутри постепенно начало
наполнять его, взбадривая и придавая сил всё больше и больше. Он стал как-то ещё выше, ещё крепче, а в его стати и на его лице утвердилась абсолютная уверенность.
Голос в репродукторе пригласил на старт - номер “сто одиннадцать” и Рома подошёл на линию старта.

Прозвучал свисток.
Набрав скорость, Рома "выстрелил" из рампы высоко вверх... казалось, на
какое-то мгновенье повис в воздухе и как-то плавно, почти незаметно, вернулся, как на волну, на скат рампы и опять, набрал скорость и взлетел ещё выше. И в полёте, в высоком кульбите, помахал руками, приветствуя зрителей и снова, как в омут, нырнул на гребень рампы, и на этот раз быстро вращаясь, высоко взлетел над ней...

Я не знаю, что было, когда выступали другие ребята, только это выступление я запомню надолго.
А на трибунах во время выступления была просто гробовая тишина,
которая как по мановению волшебной палочки прерывалась бурными аплодисментами и криками и опять, вдруг, оставалась только она - эта напряжённая и полная надежд тишина.

Яна Павловна, Аня, Мила, Люда, Лиза, да и мы с Геной, затаив дыхание, следили за выступлением Ромы. А он, как будто парил над рампой, выполняя каскады интересных и довольно нелёгких, а порой и очень опасных упражнений.
- Как стриж - повернулся ко мне Гена, так же будучи под сильнейшим впечатлением от происходящего.

Я посмотрел на него - таким я давно Гену не видел.
Его глаза горели, как у того мальчишки из моего далёкого армейского прошлого.
- Я говорю, как он легко всё это делает! - сказал Гена. - Как стриж в весеннем небе... молодец парень!
- Мам, мам - Мила дёрнула Аню за рукав. - Дядя Гена Ромку стрижом
назвал! Я его тоже так буду звать.

Аня посмотрела на Милу, потом на Гену, и опять на Милу, и… ничего не сказала.

Рома закончил своё выступление и трибуны взорвались аплодисментами, а мы все вместе поднялись с мест и присоединились к всеобщему ликованию. И это ликование было справедливым. Такое выступление! Ещё надо заслужить, чтобы это посмотреть.
Прозвучал резкий сигнал в репродукторах.
Зал стих, и все услышали, как голос в репродукторе стал объявлять
оценки за выступление участника под номером сто одиннадцать:
- "...за сложность - девять баллов,
за точность исполнения - десять баллов,
за качество исполнения - десять баллов,
за высоту выполняемых упражнений - девять баллов.
И того - тридцать восемь балов... из сорока. Это - второй результат
соревнований".
Зал взорвался аплодисментами и вместе с нами начал скандировать:
- Рома, Рома, Рома...


Полные впечатлений от прекрасного выступления Ромы мы все вместе стояли в фойе возле стойки вахтёра и обсуждали его выступление. Увлекшись обсуждением выступления Ромы, мы и не заметили, когда он уже переодетый и почти не узнаваемый, вышел из раздевалки со спортивной сумкой на плече, байком в одной руке и дипломом, и кубком в другой.
Все разом замолчали и повернулись к Роме, а Мила бросилась ему навстречу и прыгнула на него, обхватив ногами крепко за пояс, а руками за шею, а мы все вместе дружно зааплодировали.
- Ромочка, ты самый лучший! - крепко прижалась к нему Мила, повиснув у
него на шее.

К Роме подошла Аня, и он отдал ей диплом и кубок, сбросил с плеча сумку и отпустил байк, который мягко навалился на сумку. Только Мила осталась висеть у него на шее.
- Задушишь... Мил, ты что? - улыбался Рома. - До следующих соревнований не доживу.
- Доживёшь, доживёшь. - Мила спрыгнула на пол. - Знаешь, как теперь тебя зовут?
- И как? – Рома вопросительно наклонил голову набок.
- Стриж! - похвасталась Мила. - Это тебя так дядя Гена назвал - Он сказал, что ты летаешь, как стриж в весеннем небе.

Все снова дружно зааплодировали, а Яна Павловна подошла к Роме.
- Вот, знакомьтесь, это мой внук Рома - подвела она его к нам.
- Геннадий. - Гена пожал Роме руку. - Рад. Это было круто!
- Просто Ян - я пожал ещё висящую в воздухе после освобождения от Гены, руку Ромы. - Впечатлён и очень рад.
- Лиза - немного смущённо протянула руку Лиза.
- Она так переживала за тебя! - сказала Люда. - Я думаю теперь она, тоже стала твоей поклонницей.

Рома переживал второй шок за сегодня.
Первым был тот, который он испытал, увидев всех нас на трибуне, а второй
теперь, когда понял, насколько он любим и уважаем и родными и даже совсем незнакомыми ему людьми.
- А что, если мы все вместе поедем в кафе - попробовал я снять повисшее в воздухе напряжение и тишину - и отметим там спортивный успех Ромы.

Мила и Лиза в один голос прокричали: - Ура! Давайте.
- Ты одевайся, и давай вместе с байком на улицу - сказал Гена ещё не
пришедшему в себя Роме. - Сумку отдашь или жадный? - Гена улыбнулся своей солнечной улыбкой.

Рома достал из сумки куртку и тоже улыбнулся в ответ.
- Всё для вас. - Сказал он и поднял сумку перед Геной.

Взяв сумку, Гена повесил её себе на плечо, а Рома взял Байк, и следом за всеми вышел из холла дворца спорта.


Что может быть лучше большой дружной семьи, даже если она состоит не из родственников, а из людей, которые дорожат тобой и уважают просто за то, что ты есть и что ты такой, какой ты есть. Вот такой большой и дружной семьёй наша компания вышла на автостоянку перед дворцом спорта и направилась к машинам.
- Рома, паркуйся. - открыл я багажное отделение.

Увидев мою громадину, Рома немного опешил, но сориентировался и уложил байк в багажное отделение.
- И сумку туда - подал Гена ему сумку. - А сам в салон.

Гена с Людой и Аня с Милой, сели к Гене в машину, и она рванула с места.

Когда Рома поднялся в салон, на пассажирском кресле, за столом возле окна уже сидела Лиза.
- Давай, садись, пристегивайся, и поехали - повернулась к Роме с переднего пассажирского кресла Яна Павловна.

Рома сел в кресло рядом с Лизой и пристегнулся, а я нажал на педаль газа, и мы устремились в погоню за Геной и весёлым праздником.



Раньше, чтобы что-то отпраздновать все собирались и шли в самые интересные места на природе - это летом, а зимой шли в такие же самые интересные места, только зимние, например, ресторан, в крайнем случае, в кафе и усаживались возле огромных окон, чтобы солнечный свет поддерживал праздничное настроение - это было раньше.
А сегодня, совершенно по непонятным модным тенденциям, почему-то, самые интересные места располагаются чуть ли не в подземелье.
Хорошо… я погорячился… – в подвале. Или, в крайнем случае, в зале в котором совершенно нет окон.
Конечно, возможно так дешевле и строить и зимой отапливать, а может не в этом дело и всё это делается для того, чтобы просто не давать посетителям сориентироваться и держать их в неведении как можно дольше заставляя вытряхивать из своих карманов всё, до последней копейки, кто его знает?
Может я, и ошибаюсь, только как раз в такое место мы и приехали всей дружной компанией, и называется это место – боулинг.

После вкусного праздничного обеда, состоящего из нескольких огромных блинов пиццы, пары больших картонных вёдер с картошкой фри, большой тарелки наггетсов, сока для молодёжи, и вина для взрослых, кто не за рулём, мы рассредоточились, по помещению, чтобы продолжить праздничный день в общении.
Рома и Лиза заняли одну дорожку, на которой Рома очень старательно обучал Лизу игре в боулинг. Мы с Милой заняли вторую дорожку и тоже учились играть в боулинг.
Кто-то, не будем указывать пальцем, хотя это были Гена и Люда, заняли столик в глубине зала и предались светской беседе, а Аня и Яна Павловна, остались сидеть за нашим столиком, попивая вино и обсуждая всё произошедшее сегодня. А может и не только это.

Аня удивлённо смотрела, как её Милу, совершенно чужой мужчина учил играть в боулинг, и как она, абсолютно не стесняясь, радовалась, и звонко смеялась под его аплодисменты, когда попадала хоть в одну кеглю.
- Мам, где ты взяла такой экземпляр? – улыбнулась Аня.

Но, Яна Павловна ничего не ответила, она молча смотрела пред собой, погружённая в свои, только ей известные мысли.

Аня увидела, как этот, неизвестно откуда взявшийся в их жизни дядька, бросил шар, выпрямился и рукой откинул свисающие локоны волос назад, а в этот момент шар сбил все кегли.
- Ему бы ещё шпагу – улыбнулась Аня.

Мила взяла шар, а мужчина поправил ей захват. Она сделала три шага и бросила шар на дорожку.
- У него дети есть? – как-то спокойно спросила Аня.

Шар докатился до кеглей и сбил половину, а Мила радостно запрыгала и захлопала в ладоши.
- Есть - повернулась к Ане Яна Павловна - я видела фотографию.

Взяв следующий шар, Мила обхватила его рукой, а Ян поправил положение шара в её руке и отошёл на шаг. Мила сделала три шага и опять бросила шар на дорожку.
- Только что-от у них не срослось, и они с ним не общаются. – Яна Павловна сделала глоток вина из своего бокала.

Шар покатился и сбил все кегли. Мила запрыгала от радости и подбежала к Ане.
- Мам, мам, ты видела? – радостно прыгала Мила - я всё сбила.
- Видела, моя хорошая - Аня обняла Милу - ты просто молодец! - Мила
убежала назад к дорожке.
- Как же моим не хватает вот такого простого отцовского внимания и ласки.

Аня придвинула свой стул поближе к маме, и прижалась к ней.
- Ничего, я думаю, всё образумится – успокоила Яна Павловна. - Ты лучше
на Рому посмотри, и Аня повернула голову в сторону дорожки, где стояли Рома и Лиза.

Как раз в этот момент Рома подал Лизе шар и поправлял её захват пальцами. Он был почти на голову выше неё.
- А ведь он уже взрослый у тебя – сказала Яна Павловна.
- Мам, как это? – растерянно спросила Аня.
- Что, милая? – улыбнулась Яна Павловна.
- Годы как летят!? – грустно сказала Аня.
- Ладно тебе – улыбнулась Яна Павловна.

Лиза стояла со своим шаром, Рома тоже взял шар в руки и подошёл к ней.
- Смотри - Рома показал Лизе правильный захват шара. - Раз, два, три... - он сделал три шага - и кидаешь – Рома бросил шар, который покатился точно по центру дорожки и сбил все кегли.

Яна Павловна и Аня с улыбкой посмотрели друг на друга.
- Ого – восхитилась Лиза - у меня так не получится.
- Получится, получится - весело подбадривал Рома. - Ты, главное, пробуй
и всё получится. Давай, бери шар, только не очень тяжёлый, бери такой, которым можешь управлять.

Взяв шар, Лиза сделала три шага и бросила его на дорожку, тот покатился, как будто приклеился к ровной полосе, ведущей к головной кегле, и, не останавливаясь, сбил всю группу.
- Ура-а-а-а-а-а.… - вскрикнула Лиза от радости, что у неё получилось.

Она запрыгала, смеясь, а Рома захлопал в ладоши и, подойдя к Лизе, одной рукой, обнял её за плечи и “по-тренерски” сжал их.
Лиза, вдруг замолчала, и Рома поспешно опустил руку.
- Я же говорил... - улыбнулся он. - Пробуй... и всё получится... ты, просто
умница.

Лиза взяла ещё один шар.


Что может происходить на глубине? Да что угодно!
А вот в глубине, особенно в глубине зала боулинга, и особенно сейчас, да
то, что там, может, уже происходит, и возможно, это именно тот разговор, который Люда и Гена так долго ждали.

Они сидели в глубине зала за столиком, вдали от посторонних и смотрели друг на друга. Одной рукой Гена держал бокал со своим любимым лимонадом, а второй руку Люды, а она свободной рукой держала бокал с белым вином.
- Я так благодарна Яне… – улыбнулась Люда - что она нас познакомила…
- Ну, во-первых, не Яна – перебил её Гена - а мы сами к вам подошли. – А во-вторых, скажи спасибо Яну.

Люда вопросительно подняла брови.
- Это он настоял - улыбнулся Гена - чтобы мы подошли к вам, вот так.
- Всё равно, я очень рада.
- То-то рада, вся звериная семья - попытался пошутить Гена.
- Да, ладно тебе - Люда выпятила нижнюю губу, как обиженная девочка. –
Я, между прочим, серьёзно.
- Ну, не сердись - стал оправдываться Гена. - Если честно, я совсем разучился ухаживать - он посмотрел на Люду снизу-вверх извиняющимся взглядом - а учится заново, времени нет. - Гена опустил глаза. – Поэтому… давай - он поднял голову и посмотрел Люде в глаза - просто будем жить вместе.

Теперь пришла очередь Люды опустить глаза, но она, сразу же подняла их и пристально посмотрела на Гену. И в этом взгляде было столько тепла и в тоже время страха…
- Гена, это как? - только и смогла сказать она.

Гена поднял голову и посмотрел ей прямо в блестящие от наплывших слезинок глаза.
- Я очень надеюсь, что ты - не против.

Люда смущённо опустила голову и две большие слезы упали прямо им на руки. Она сжала руку Гены, опять подняла голову и посмотрела ему в глаза.
- Я… – Люда сделала мягкую паузу. - За.



День, точнее время, потому что дня мы почти не видели сегодня, пролетело так быстро, что мы и моргнуть не успели. Пришло время, и мы с Яной Павловной вернулись в ресторан, а Гена с Людой повезли Аню с детьми к ним домой.

Когда машина подъехала и остановилась у подъезда, все четыре двери открылись и все сидящие “высыпались” из неё как горох.
- Всё, приехали - весело сказала Аня.

Рома достал из багажника свою сумку и поставил её возле колонны у подъезда.
- Сейчас твоего коня освобожу, поддержи байк – сказал Гена Роме и стал откручивать крепления.
- Ну, как, понравилось в боулинге? - Люда прижала к себе Милу.
- А мы ещё поедем? - Мила подняла голову и посмотрела Люде прямо в глаза.
- Значит, понравилось - засмеялся Рома.
- Надеюсь, поедем ещё когда-нибудь - с грустью, сказала Аня.

Гена открутил последнее крепление и Рома, сняв байк, поставил его возле колонны рядом с сумкой, а Гена прикрутил все крепления обратно.
- Спасибо вам огромное - Аня взяла Милу за руку - мы пойдём.
- Ой, да ладно тебе. - Люда обняла Аню, потом Милу.
- До свидания - попрощалась Мила.

Гена подошёл к Роме и пожал ему руку.
- Очень рад, молодец!
- Спасибо - как-то грустно улыбнулся Рома. - До свидания.

Гена и Люда проводили взглядами Аню, Милу и Рому, пока те не вошли в подъезд.
- Поехали, там Ян ждёт - сказал Гена - работать надо.

Они сели в машину, и она, набирая скорость, зашуршала колёсами по снегу, оставляя позади длинный дом и уже знакомый подъезд.

Аня открыла входную дверь и вместе с детьми зашла домой.
- Прям таки три раза подряд в десятку… - весело смеялся Рома.
- Ну, Ромка… - надула обиженно губы Мила.
- Так, раздеваемся, и мыть руки - очень серьёзно скомандовала Аня.

Рома и мила разделись и вошли в ванную комнату.
- Ром, а ты дашь твой кубок посмотреть? - намылила руки Мила.
- Конечно - улыбнулся Рома.


Рома и Мила вышли из ванной комнаты, и их сменила Аня.
Взяв сумку, Рома вместе с Милой перенёс её в гостиную и, сев на диван,
достал из сумки кубок, который был похож на конусную спираль, которую широкой стороной под углом прикрепили к круглому и очень увесистому основанию.
На самой спирали было выгравировано название соревнований, а на основании прикреплена металлическая пластина с фамилией обладателя и его местом среди призёров.
Со стороны эта композиция действительно напоминала кубок.
Он блестел белыми боками, и еле заметные зайчики летали по гостиной, отражая свет ламп люстры от его зеркальных боков.

Мила взяла кубок и стала его внимательно рассматривать.
- Ром, а ты там так классно летал - не отрывая взгляда от кубка, сказала
она.
Мила смотрела на плавные линии почти зеркальной полосы, на своё отражение и на отражение всей гостиной, как-то поместившейся в этом блестящем кубке.

Из ванной вышла Аня.
- Я так переживала - без предисловия взволнованно выпалила она.

Рома посмотрел на маму, потом на Милу и опять перевёл взгляд на маму.
- Я очень хотел всё сделать хорошо.
- У тебя это получилось - ласково улыбнулась Аня.
- Знаешь, как классно было - сказал Рома вдохновлённо - когда бабушка
меня позвала, а потом я всех увидел!?
- Это она всех организовала - похвасталась Аня - чтобы к тебе приехать... а как вам Ян и Гена?
- Класс! - Рома поднял палец вверх.
- Супер!!! - восхищённый взгляд Милы озарил её лицо. - Ян меня в боулинг
научил играть, и вообще, он такой классный.
- А, дайка и мне кубок посмотреть - Аня протянула руку к кубку.

Мила бережно, несмотря на то, что он из металла и довольно тяжёлый, отдала кубок маме.
- Мам, а, правда, мы ещё съездим в боулинг? - спросил Рома.
- Надеюсь, очень надеюсь - рассматривая кубок, ответила Аня.

И тут в гостиную вышел Вадим.
- Что, очередная игрушка? – с сарказмом в голосе, как сплюнул он. - У тебя
их там уже ставить некуда, а толку как не было, так и нет.
- Рома второе место занял на соревнованиях - весело констатировала Мила, стараясь поддержать Рому.
- Второе? - Вадим презрительно посмотрел на кубок. - Вот, вот, на большее
он не способен... только быть вторым.
- Он на следующих соревнованиях обязательно победит и будет первым - уверенно сказала Мила.

Вадим повернулся к Миле.
- Он будет первым? - не меняя интонации, заявил Вадим. - Чтобы быть
первым, нужно быть мужиком, а не елозить задом по сидушке байка.

Наступила неприятная, напряжённая пауза.
- За первое место нужно драться - обратился Вадим к Роме. - Драться, драться, драться, выбивая его и вечное, слышишь, вечное право владеть им. - Безграничная злоба наполнила глаза Вадима. - А ты можешь только кататься, как девчонка или смоешься от драки на своём байке.

Рома молча забрал свою сумку, кубок и ушёл в свою комнату, но Вадим не
успокаиваясь, повернулся к Миле.
- А ты чего сидишь? Тебя никто не будет защищать, никогда.
- А на меня никто не нападает - спокойно ответила Мила.
- Не нападает, да? - Вадим, как с цепи сорвался. - А ну быстро - упор “лёжа” и отжалась двадцать раз. Ты должна сама за себя постоять. Только сама, понятно?

Мила приняла упор “лёжа” и начала отжиматься, только Аня не могла больше молчать.
- Что ты делаешь? - взволнованно спросила она Вадима. - Ты зачем Рому обидел, зачем Милу третируешь.
- А ты, вообще, рот закрыла – отрезал Вадим - тебя не спросил.
- В тебе ничего человеческого, не то, что мужского не осталось - констатировала Аня. - Куда ты всё дел?
- Что? - Вадим перекинул на Аню свою злобу. - Человеческое? А с тобой можно по-человечески?

Стараясь оставаться покойной, Аня села на стул возле стола.
- Я сегодня видела, как Гена за Людой ухаживает...
- Гена, за Людой? - резко перебил её Вадим. - Вот пусть твой Гена за своей Людой и ухаживает, а ты тут причём?

Аня, изо всех сил держала себя в руках.
- Хорошо – сказала она - я не причём, а детей, зачем так унижать. Ты у них забрал всё самое светлое, окружил их злобой, ненавистью, страхом. Они совершенно не знают, что такое обычная отцовская ласка, я уже не говорю о том, что они не знаю, что такое сказка...
- Ты вообще дура, что ли? – продолжал кричать Вадим. - Какая сказка? Какая сказка?

Мила убежала в комнату, а Вадим забегал по гостиной из угла в угол.
- А у меня была сказка? Нет, ты спроси меня, - была у меня сказка? Так я тебе отвечу. - Никаких сказок нет. Это всё сказки, что есть какие-то сказки. А если в моей жизни их не было и я, между прочим, не помер, то и в их жизни они не нужны.

Он выскочил из гостиной в комнату и с силой захлопнул за собой дверь.


Небольшая комнатка, которую Яна Павловна оборудовала себе под кабинет, теперь была переделана в детскую.
Мила сидела на полу и молча играла с куклой в маленьком кукольном домике, которые ей на день рождения подарила бабушка. Рома тоже молча сидел за своим школьным столом и смотрел в окно ничего невидящим взглядом.

В тёмном проёме окна из-за отражения люстры, еле различался уличный фонарь, тонкой полоской вырывающий плотные, пушистые хлопья снега, которые вылетали из темноты и в такую же темноту исчезали.
В комнате стояла абсолютная тишина.
- Ты его ненавидишь, да? - вдруг, совершенно неожиданно и даже как-то громко прозвучал вопрос Милы.
- Нет – совершенно спокойно сказал Рома. - Ненависть очень сильное чувство и забирает много энергии. - Он посмотрел на Милу и улыбнулся. - Я лучше тебя и маму буду сильнее любить. - Он замолчал и, вдруг, спросил: - Хочешь, что-то покажу?
- Очень - Мила вскочила и подбежала к столу - очень хочу.

Рома достал из ящика стола большую металлическую коробку. Когда-то в ней было чайное ассорти, которое на прошлый “Новый год”, бабушка подарила маме, а Рома выпросил у неё освободившуюся коробку.
Когда он открыл её, Мила увидела много интересных и непонятных блестелок, разных непонятных для неё механизмов и несколько ещё меньших коробочек. Рома взял одну из них, открыл и достал из неё двух белых ангелочков из опалита в обрамлении из серебра в виде крыльев и положил их на стол перед Милой, которая заворожённо посмотрела сначала на ангелочков, потом на Рому и опять на ангелочков.
- Это твои ангелы – хранители, да?
- Да... - как-то грустно улыбнулся Рома. - Мне бабушка подарила их на день рождения.
- Сразу два? - удивилась Мила.
- Ага - кивнул Рома. - Я спросил её, зачем мне два, а она сказала, что когда-нибудь, я сам узнаю. Только они, по-моему, не работают.
- Ты про папу? - По-детски просто и так, как умеет только она спросила
Мила и уверенно добавила. - А я думаю, что очень даже работают. Бабушка всегда говорит правду. Сам узнаешь - это как в сказке…



Когда есть цель и ты знаешь, что нужно сделать чтобы её достичь - начинаешь делать всё, чтобы, как можно скорее её достичь. Вот и сейчас я уже несколько часов сидел за разложенным столом, на котором стоял синтезатор, а перед ним висел монитор. И всё это потому, что мы приняли предложение Володи принять участие в конкурсе и я с головой, с самого утра, погрузился в работу над аранжировкой к конкурсной песне.

Вдруг, дверь в салон открылась, и вбежал, нет, влетел растрёпанный и довольный, как слон Гена и весело почти прокричал.
- Поздравьте меня, я почти миллионер.

Вместо констатации того, что это фраза из новогоднего фильма “Зигзаг Удачи”, я от растерянности спросил: - Не понял? - Я действительно, ничего ещё не понял, а Гена с нескрываемой радостью выдал: - Всё, дружище, я получил развод!
- А при чём тут миллионер? - Спросил я, пока продолжая оставаться всё в том же непонимании, что и вначале.
- Как причём? - Гена закрыл дверь салона. - Я с Тоней полностью
рассчитался и ко мне никаких претензий!
Она всё, что хотела забрала, за ней приехал какой-то кавалер на чёрном “Рено Колеос“, и они уехали. Теперь квартира моя и Лизкина, а я зарабатываю только на себя, и на неё. Всё!
- По поручению...  - полностью развернулся я к Гене - от лица... и от себя
лично... - двумя руками театрально пожал ему руку и тут зазвонил мой телефон.
- Вешалка там - указал я рукой на вешалку и взял телефон.
- Не забыл – сказал Гена и, раздевшись, повесил одежду, включил
кофеварку, предварительно проверив наличие воды и кофе в ней, и вышел в санузел.

Включив телефон, я поднёс его к уху.
- Привет – сказал на противоположном конце Володя…

Гена вышел из санузла, вытирая руки полотенцем, когда я выключил телефон.
Положив телефон на полку, я как-то враз почувствовал усталость и под тяжестью и её и собственного тела медленно опустился в кресло, а Гена повесил полотенце и вопросительно посмотрел на меня.
- Понимаешь - попытался я пошутить - как говориться, соображать, так уж исторически сложилось, можно только на троих.

Прозвенела кофеварка.
- Что значит на троих - взяв чашки, Гена налил в них кофе - что за ерунда?
- А то, что наше спонсорство подтверждено, оплата за участие в конкурсе прошла...
- Ну, - нетерпеливо перебил он меня - и что?
- А, то, что заявка участников под угрозой отклонения, потому что в группе должно быть минимум три человека.
- И что делать? - Гена поставил кружки на стол.

Я молчал, потому что просто не знал, что ответить.
- Подожди - Гена уселся за стол - Павловна! - Она же когда-то пела... и играла...
- Ты в своём уме?!!! - до меня, вдруг, дошло, о чём он - она же лет двадцать уже не поёт и тем более не играет!
- Во-первых – хитро улыбался Гена - почём ты знаешь, а во-вторых - у тебя есть другие варианты?

С этой мыслью мы дожили до вечера.



В жизни много разных нюансов и если их не замечать, тогда она течёт спокойно, размеренно и совершенно не интересно. А вот, что придаёт ей интерес, волнение и совершенно безразмерную головную боль, так это способность не только замечать её нюансы, но и с головой вникать в них и стараться использовать эти самые нюансы в своих, так сказать, корыстных целях.

В зале было полутемно из-за слегка приглушённого, для создания праздничного настроения, света. Всевозможные, разноцветные огоньки гирлянд, настенных бра и настольных ламп, отбрасывали вокруг себя такие же, как они сами разноцветные блики. И во всём этом таинстве сидел почти полный зал гостей, поэтому, почти все столики были заняты.

Мы закончили последнюю песню отделения, и все танцующие дружно и благодарно нам поаплодировали и разошлись по своим местам.
- А сейчас мы включаем вам долгожданный перерыв - объявил я в микрофон и Гена включил инструментальную музыку.
- К вам пришли. - Подошёл ко мне официант, и указал в зале на только что свободный столик, за которым сидел Володя.

Спустившись в зал, мы с Геной подошли к нему.
- Я смотрю, у вас тут веселье вовсю – встретил он нас широкой улыбкой.
- И тебе - здравствуй - съехидничал Гена, отодвинул стул и сел за столик.
- Привет. - Улыбаться исчезла с лица Володи.
- Какими судьбами? - поинтересовался я, садясь за столик.
- Да, заскочил узнать, как у вас дела?
- А как у нас дела? - повернулся я к Гене.
- Да, регулярно - опять съязвил Гена.
- Шутник - вынужденно улыбнулся Володя. - Вы третьего нашли?
- Нашли - ответил Гена.
- Будет и певица и клавишница - подтвердил я – а зовут её Яна Павловна.

Володя перевёл непонимающий взгляд с меня на Гену и обратно.
- У тебя есть вопросы? – спокойно спросил Гена.
- Какие вопросы? – театрально бодро ответил Володя. - Ах, да... вы мне
черкните бумагу, чтобы, вас не отвлекать, пока вы готовитесь и выступаете, и я смогу представлять ваши интересы на конкурсе, не отвлекая вас.
- Не понял?! - Гена посмотрел на меня, потом на Володю.
- Что не понял? - сердито сказал тот.
- Тебе доверенность нужна? – уточнил я, догадавшись.
- Ну, да - обрадовался Володя - а то деньги будут мёртвыми.
- Мёртвыми – переспросил Гена - это как?
- Прибыли с них не будет - раздражённо сказал Володя.

Ну, не импонируют они друг другу.
- Если я не смогу представлять вас - занервничал Володя - я не смогу
всунуть их туда, где они будут расти, понятно?
- Понятно - сказал я. - Будет тебе доверенность, нам пора.



Как-то быстро сегодня рабочий вечер закончился.
Я написал Володе расписку, и мы с ним распрощались. Потом мы с Геной
собрали аппаратуру и решительно направились к Яне Павловне.
- Разрешите? – постучали мы в дверь и вошли в кабинет.

Гена улыбался своей солнечной улыбкой, стараясь расположить, сидящую за столом и, как всегда заваленную рабочими документами Яну Павловну.
- Да, слушаю? – ещё не выйдя из рабочего состояния, “на автомате” сказала она.
- Яна Павловна – продолжал улыбаться Гена - у нас к вам предложение.
- Мы сейчас готовимся к конкурсу, - подхватил я - но сегодня нам сообщили, что для полноправного участия в коллективе должно быть три человека.
- Понятно - продолжала оставаться в рабочем состоянии Яна Павловна - а я причём? Вы хотите привлечь ещё одного человека для работы?
- Ну, да - оглянулся на меня Гена.
- Я не против - согласилась Яна Павловна - пусть приходит, работает, только условия я не меняю.

Мы с Геной переглянулись.
- Вы о чём? – переспросил я.
- А вы о чём? - наконец положила ручку Яна Павловна.
- Мы, вообще-то, хотели пригласить вас в коллектив - выдал Гена.

Яна Павловна ещё до конца не понимая, что происходит, выпрямилась на кресле, а когда сообразила, встала возле стола, как солдатик.
- Да, вы что? - Она набрала воздух в грудь - нет, нет и ещё раз нет!
- Вы, наверное, не поняли - попробовал я объяснить. - Мы подали заявку на конкурс, а нам её не могут утвердить без третьего члена коллектива.
- Я всё поняла – так и продолжая стоять солдатиком у стола сказала Яна Павловна - только без меня, пожалуйста.
- Как это? - я был удивлён такому ответу, хотя, честно говоря, ни на что другое не надеялся. - Это как - без вас?
- А вот так, без меня. Конкурс ваш, вы и выступайте. Это вам нужно, а мне это не к чему.
- Нам? - Меня, вдруг, рвануло - да пропади он, вместе с вашим рестораном - развернувшись, я пулей вылетел из кабинета.

Нет, так - нет, сами разбирайтесь со своими делами… и какая собака
меня укусила? Последнее время начал за собой замечать такую непонятную тенденцию, нужно будет подумать на эту тему.
- Вообще-то - Гена рубанул с плеча - Ян заложил все свои сбережения, чтобы участвовать в этом конкурсе.
- Вот и молодец - раздражённо ответила Яна Павловна. - А я здесь причём?
- Он хочет собрать нужную сумму, чтобы помочь вам спасти ресторан.

Лицо Яны Павловны, вдруг стало совершенно “каменным” и она медленно опустилась в кресло.
- Я.… – начала она, явно не зная, что сказать - но... - и наконец, глубоко вдохнув, почти на срыве выдала - нам нужно поговорить… нужно поговорить…


Горячность, она такая,… такая какая-то,… в общем, - горячая она.
Правда быстро остывает, хотя потом ходишь как пришибленный и не знаешь, как исправить ситуацию. И только, когда рядом настоящий друг и понимание, тогда всё постепенно налаживается и вскоре возвращается в нормальное русло.
Ну, что я выгнал бы Яну Павловну?
Да никогда!!! Значит, отношения надо было налаживать, благо дело, рядом всегда есть Гена.
И вот уже на следующее утро, опять разложив стол и опустив над ним монитор, мы достали инструменты, и уже втроём, готовились к выступлению.

Яна Павловна вместо себя в ресторанчике оставила за старшего Влада и позванивала в перерывах, справляясь о делах.
Совсем незаметно всё вокруг укутали сумерки. И, во когда мы с Геной разбирались с эффектами и звуками, а Яна Павловна записывала свою партию в нотной тетради, машину, вдруг, сильно качнуло. Мы ещё не успели сообразить, что бы это значило, как её качнуло ещё раз.

Мы с Геной выскочили на улицу, но успели только заметить, как за углом скрылись две крупные мужские фигуры.
Бросившись за ними и добежав до угла, мы увидели, как чёрный “Дастер“ вильнув нам хвостом, проскочил перекрёсток на красный свет и умчался в темноту улиц.
Осознав, что мы не рысаки, мы вернулись к автодому, а там нас уже поджидал другой сюрприз. Перед самым капотом автодома стоял Уазик с нарядом ГИБДД.
- Незваный гость… – начал Гена.
- На колёса посмотри - перебил я его.

Все колёса в моей машине были спущены, и она, как говорится, стояла на ободах, а нам навстречу из Уазика вышел полицейский.
Эдакий пухляк, почти колобок среднего роста и, как позже выяснилось, такого же интеллекта. В зимней форме, с планшетом в руках, наглым лицом со звездой во лбу и тремя на каждом пагоне.
- Старший лейтенант Бабкин – обратился он к нам. - Чей агрегат?
- Мой - ответил я.
- Документики, пожалуйста.
- Пройдёмте – я рукой пригласил к входу в салон.

Из Машины ГИБДД вышел молодой лейтенантик, как бы в поддержку и мы все вместе прошли к входной двери автодома.
Я вошёл внутрь за документами, а Гена остановился перед входом, не дав полицейским пройти внутрь.
Под изумлённым взглядом Яны Павловны, я взял документы, накинул на плечи пальто и, захватив куртку для Гены, вышел на улицу.
- Ваше удостоверение? - обратился я к старшему лейтенанту, отдав куртку Гене.

Лейтенант явно не ожидал такого поворота.
- Не понял? – как-то даже растерялся он.
- Ваше удостоверение предъявите, пожалуйста - повторил я.

Оставаясь в лёгком недоумении, полицейский достал из внутреннего кармана куртки удостоверение, а Гена достал из кармана свой телефон. Полицейский раскрыл удостоверение, и Гена его сфотографировал.
Короткая пауза и, вдруг, лейтенант бросился к Гене и попытался выхватить у него телефон. Гена перехватил руку лейтенанта и вывернул её, применив болевой приём - лейтенант застонал.
Гена отпустил руку лейтенанта, и тот, схватившись за свою больную руку, отошёл за спину, вдруг обрадовавшегося старшего лейтенанта.
- Сопротивление при исполнении? - брызнул он слюной.
- Никакого сопротивления - совершенно спокойно сказал Гена. - Он нарушил
закон о праве собственности, что приравнивается к превышению полномочий и краже. У меня есть свидетель, будем составлять протокол?

Это было сказано таким голосом и таким тоном, что старший лейтенант не нашёлся ничего ответить.
- Нет – коротко сказал он.
- Благодарю вас – сказал я. - Вот водительское, СТС, ПТС, страховка...

Полицейский бегло посмотрел документы, с головой выдавая, что здесь он совершенно не для этого.
- Ну, что, документы я изымаю – с наглой улыбкой сказал он - нарушение общественного порядка...

Мы с Геной переглянулись.
- В машине сборище... – продолжал он – да и сама машина в неисправном
состоянии – он ударил ногой по спущенному колесу - бегаете по улице, в чём не попадя...
- Вот этого не понял?! – немного напрягся я.
- Что не понял? – поймал свою волну полицейский. - Да, только за
нарушение правил стоянки, я такой штраф впаяю...
- Хлопотно это – выдал Гена гробовым голосом.

Старший лейтенант запнулся.
- Значит так - сказал он уже спокойней - штраф пока не выписываю... а
документы... до встречи в отделениях города. - Полицейский козырнул и вместе с коллегой, продолжавшим держаться за больную руку, довольный сел в дежурную машину и та, пыхнув выхлопом, явно несоответствующим техническим требованиям, уехала. А мы молча смотрели вслед этому чему-то, непонятно куда увозившему мои документы.
- Глупый, какой - ухмыльнулся Гена. - Ты позвони в автосервис - повернулся он ко мне - пусть колёса восстановят, а с документами я разберусь. Пошли работать.
Главное никогда не паниковать, надо-бы у Гены поучиться. Да, главное - не паниковать и всё получится, как нельзя лучше…



С самого утра все собрались у меня.
Первой приехала техничка из автосервиса, и двое ребят активно занялись
восстановлением колёс. Вторым был Гена, он привёз Люду, Аню с Милой и Ромой, а сам сразу же куда-то мотанул. Третьей была Лиза, она пришла сама.

Ребята из автосервиса довольно быстро восстановили колёса - да, сервис сейчас пошёл вверх и, что главное, не очень дорого. Я рассчитался с ними, и они сев в свою будку, уехали. Вот так.

В это время из-за поворота появилась машина Гены и резко затормозив, развернулся прямо у бампера кабины автодома. Из машины, навстречу мне, улыбаясь своей солнечной улыбкой и потряхивая над головой папкой, выскочил Гена.
- Есть, есть, ёшкин кот, держи. - Он протянул мне папку с документами, а я на автомате сжал кулак.
- Свой, Ген! - Мой кулак сразу же встретился с кулаком Гены.
- Не чужой - продолжал “светиться” тот. - Я же говорил, что он глупый.

Мой вопросительный взгляд, совершенно не смутил его.
- Я своим скинул информацию, а ребята пробили, что, где, да, как и
порешали всё - как ни в чём не бывало, ответил он.

В это время все вышли из автодома. Люда бросилась к Гене и обняла его.
- Кто со мной? - спросил Гена.

Люда, Аня и Мила сели к нему в машину. Яна Павловна, Рома и Лиза
вошли в автодом.
- Ты ведёшь - улыбнулся я Гене.
- Уломал - согласился он и сел за руль.

Его машина завелась и сорвалась с места, а я с документами сел за руль, и мы уехали со стоянки вслед за ними.



Вот уже второй час в зале дворца культуры, где несколько дней назад мы с Геной закончили свой первый концертный тур и так нагло обманули своих поклонников, за что мне до сих пор стыдно, шёл концерт участников конкурса эстрадного шансона.
Зал, как всегда был полон. Там были и выступающие группы, и их группы поддержки, и конкурсная комиссия и, конечно, зрители.
На сцене в свете разноцветных софитов очередной коллектив закончил своё выступление, и под вялые аплодисменты зала покинул сцену. А на сцену вышел следующий коллектив и готовится к выступлению. Нам оставалось ждать уже совсем не долго, хотя мы выступали последними.

Рома и Лиза, категорически отказывались “переваривать” подобную музыку и поэтому, потихоньку вышли из зала, почти в самом начале.
Они сидели в холле на пуфах, возле большого окна в ожидании нашего выступления.
- Это уже какой? – спросил Рома.
- Девятый закончил – вздохнула Лиза.
- Слушай, они все так похожи – скривился Рома - их спутать можно.
- Точно – подтвердила Лиза - три аккорда и все хрипят.
- Хорошо, что наши последними выступают.
- Ага, можно в зале не сидеть.
- Послушай - Рома повернулся к Лизе и очень серьёзно спросил - а что это
за жест у твоего папы и Яна?
- Какой?- Лиза немного отодвинулась вместе с пуфом.
- Ну, когда они кулаками друг другу и это: - «Свой», что это?
- Ну, это - немного задумалась Лиза и продолжила - когда-то, они служили
вместе в Афганистане, где-то под Кандагаром и попали в окружение.

Рома удивлённо посмотрел на неё.
- Папу завалило в подвале - продолжала Лиза - и он не помнил, сколько
времени там провёл, а из боеприпасов оставалась только одна граната, которую он зажал в руке на случай, если его откопают не наши, и сидел с вытянутой вверх рукой.

Затаив дыхание, Рома слушал рассказ Лизы, а она спокойно продолжала. Ведь для неё это была просто история из давно оставшейся где-то далеко позади жизни папы и его лучшего друга.
- Вдруг папа услышал, что кто-то роет, и появился щель, через которую ударил яркий луч света. Проём увеличился, и папа увидел силуэт. И в это время в кулак с гранатой упёрлось что-то. Тень закрыла солнце, и папа разглядел нашего бойца, а его рука с гранатой упёрлась в папин кулак.
- Свой - сказал папа и, когда терял сознание, услышал: - Свой, братишка. - Это был Ян...
- Слышала? - вдруг, перебил Рома.
- Что? - удивилась Лиза.
- Наших объявили - сказал Рома.

Они дружно вскочили с мест и побежали в зал.


Мы так устали от ожидания нашего выхода, что когда вышли на сцену, быстро подключились и, не рассусоливая, начали.

Яна Павловна просто виртуозно справлялась и со своей партией, и с фонограммой, а Гена в очередной раз удивил меня. Ведь ещё полгода назад, он даже не знал, как подступиться к гитаре, а сейчас, абсолютно свободно не только играл основной риф, но и очень мастерски делал, как говорят среди музыкантов, вкусные вставки. А просто говоря: - проигрывал, буквально, три-четыре ноты в тональности очень красиво и самое главное вовремя, так что звучало, как говорят: - “очень вкусно”.
Сегодня, я ещё раз почувствовал, как мы с ним не только сдружились, но, когда в унисон, я на аккордеоне, а он на гитаре сыграли вступление, ещё и сыгрались.

Ну, вот, пока я нахваливал своих партнёров и коллег по музыкальному цеху, наша песня закончилась, и зал взорвался аплодисментами.
И только мы сошли со сцены, вокруг нас сразу же собралась большая группа зрителей. Кто-то усердно и самоотверженно жал нам руки и благодарил за выступление, а кто-то, сразу же совал нам прямо в руки ручки и листочки, книги и плакаты и просил оставить автограф...
В этой толпе я оказался абсолютно оттиснут и от Гены, и от Яны Павловны настолько далеко, что мы с ними оказались в разных местах партера и совсем потеряли друг друга из виду...

Наконец, всё успокоилось, зрители разошлись, и мы, наконец, смогли выйти в холл и расслабиться. Я огляделся и увидел, что все наши, дружно вышли следом за нами. За мной, Геной... и тут меня как молния резанула.
- А где Яна Павловна?..


Через час активных поисков, мы все собрались в автодоме.
Когда я вошёл в салон, за столом сидела Люда, Аня, Лиза и Мила. Рома стоял, упёршись в дверцу шкафа.
- Мы спрашивали всех подряд... - упавшим голосом сказала Лиза.
- Никто её не видел - продолжил Рома.
- Я не знаю, где ещё искать - вся в слезах сказала Аня.
- Мы обыскали все комнаты во дворце - Люда изо всех сил держала, вот-вот готовый сорваться в плач голос - все подсобки...

Выслушав всех, я понял, что нужно как-то разрядить обстановку.
- Значит так - сказал я нарочито серьёзно. - Во-первых, уже поздно, а во-
вторых - нужно покушать и ложиться отдыхать

Все удивлённо посмотрели на меня.
- Да, да - продолжил я в том же тоне. - Не смотрите на меня так. Смотрите
сюда. - Я начал по очереди открывать дверцы шкафчиков. - Здесь посуда, здесь холодильник…, это - мини кухня, разберётесь.
- Ух ты! - искренне удивилась Мила.
- Дальше, смотрим сюда - я прошёл к спальному месту.
- Здесь Аня, Мила и Лиза поместитесь без проблем. Не гостиница, но тем
не менее. Теперь Люда - я откинул лежак алькова.

Все удивлённо смотрели, как прямо из-под потолка появилось спальное место.
- Люда - повернулся я к ней - здесь тебе будет уютно. Ну а Рома, как джентльмен и единственный мужчина, оставшийся охранять такой цветник, ляжет здесь. - Жестом, попросив освободить места за столом, я быстро разложил его, потом кресло и подушки для сна и, сохраняя тембр и интонацию сказал: - Надеюсь всё понятно? А теперь, Рома, попробуй сложить всё обратно.

Рома быстро восстановил начальное положение кресел и стола.
- Всё - непримиримо отрезал я. - Ужинать и спать. Утро вечера мудренее.
Только обязательно закройтесь, задрайте шторы, чтобы вас снаружи видно не было и дверь никому не открывать!

Я оделся и вышел на улицу, плотно закрыв за собой дверь и только на улице выдохнул. Представляю, каково врачам командовать тяжелобольными пациентами. Куда это я?.. занесло... так, мозги в руки, а руки в ноги… нет, руку в карман - там телефон, и звонить Гене.



На что только не идут в современном мире, для того, чтобы заработать деньги и желательно большие. Кто-то открывает экзотическое восточное кафе с экстремальными восточными блюдами типа – “рыба фугу в соусе фига”. Кто-то ночной клуб с “японским” массажным кабинетом и бассейном для “нормальных”, в смысле - состоятельных посетителей, а кто-то и частную клинику для вот таких “нормальных” ненормальных. И, как оказалось, в этом провинциальном городке, вот такая клиника как раз и работала. Только название у неё было - “частная наркологическая (хотя по сути - психиатрическая) клиника”.
У её центрального входа стояла машина скорой помощи, из которой санитарки вывели мужчину, еле передвигающего ногами, и повели к входу в приёмный покой. Машина отъехала и подъехала ещё одна машина скорой помощи. Открылась задняя дверь и два крепких санитара вынесли из неё на носилках человека, накрытого простынёй и быстро занесли внутрь. Да, в каком только состоянии не поступают пациенты в клиники и не только в частные.

Я созвонился с Геной и он, подхватив меня на стоянке возле дворца культуры, привёз в кабинет к начальнику ОМОНа, а точнее к Павлу, с которым мы несколько дней назад расстались у последнего фонаря этого городка на ночной трассе. Да, именно он являлся этим самым начальником.

Мы вошли в кабинет, а навстречу нам из-за стола, в форме майора ОМОН встал Павел и, поприветствовав нас, пригласил всех сесть за стол. Он уже был в курсе происходящего.
- Ума не приложу, где её искать? - начал он разговор с прямого ответа.
- Главное понять - попробовал определиться с направлением разговора Гена - кому было нужно, что бы она исчезла?
- Судя по её рассказам - сказал я - желающие были.

Гена так на меня посмотрел, как будто я государственную тайну скрываю.
- Говори – сказал он.
- А что говорить-то? - пыхнул я и рассказал всё, что знал из рассказов Яны
Павловны. Она же с меня не брала слово ничего не разглашать.



Жизнь в любом доме, как частном, так и государственном, идёт по внутри установленным писанным или даже не писаным законам и правилам. И в основе своей - размеренно, без особого перенапряжения, ну, может, за исключением сберкасс во время выдачи пенсии.

В приёмной частной наркологической клиники именно так же спокойно, как и всегда и проходило очередное дежурство.
На стульях сидели вновь поступившие пациенты, за столом - дежурный врач, а именно Наташа. Да, да, именно она - близкая подруга Яны Павловны. Она что-то писала в журнале и в это время в приёмную заглянула медсестра.
Это была корпулентная, крашеная блондинка с глазами, в обрамлении фиолетовых теней. Почти сразу, там, где заканчивались тени, начинались большие, накрашенные вульгарной помадой кроваво-красного цвета с блёстками губы.
И так, сестра по имени Верочка, протиснула свой шикарный бюст в опасно узкий для неё проём двери.
- Наталья Ивановна - обратилась она к Наташе. - Вас просят в отдельную заглянуть.
- Сейчас? – не отрываясь от журнала, ответила Наташа.
- Ага – Верочка кокетливо поправила волосы под колпачком. Только для
кого, совершенно не понятно... привычка, ох уж эти привычки.
- Тогда, замени меня, пожалуйста - вставая из-за стола, попросила Наташа.
- Я? - удивилась Верочка.
- Я, кроме тебя, больше никому не могу доверить - сказала Наташа и
помогла Верочке протиснуться в дверь, а сама вышла из кабинета.


Большая палата частной наркологической клиники ничем не отличалась от стандартных палат любого заведения такого класса.
Её большие окна, как холсты были доверху, закрашены белой краской и скорее всего несколько раз, потому что даже свет уличных фонарей сквозь них не просвечивался.
На потолке горел большой квадрат светильника, только один из шести, да к тому же всего с двумя тусклыми, видать очень старыми лампами дневного света. Свет от этих двух ламп вяло распространялся по большой палате, постепенно исчезая под стенами и в углах.
Под одной из дальних от входа стен, на кровати в концертном платье лежала Яна Павловна. Она уже проснулась и постепенно приходила в себя.

Дверь открылась, и в палату вошёл Сергей - бывший муж Яны Павловны. Он закрыл за собой дверь на ключ и положил его себе в карман.
- Здравствуй, ну, как ты? - спросил он из полумрака и подошёл ближе к центру палаты.
- Где я? - Яна Павловна села на кровати и оглянулась по сторонам, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.
- Очухалась? - грубо и с нескрываемым сарказмом спросил Сергей. - Да, хватит уже притворяться. - Он прошёлся по палате. - Посмотри, какая красота! - театрально рассмеялся Сергей. - Ты думаешь, ты где?.. А?!.. - сделав продолжительную паузу, он, с нескрываемым удовольствием, как выплюнул: - Там, где уже давно должна быть... эта больница, и она для тебя...
- Зачем?- спокойно спросила она.
- Зачем? - начал заводиться Сергей. - Затем, что здесь тебя доведут до
состояния амёбы... представляешь, ты станешь амёбой!.. - Он перестал себя контролировать. - Ты сама, сама виновата - плевался он слюной вокруг себя. - Я хотел жить - Сергей театрально приложил руки к груди. - Только мне, почему-то не везёт - он кинул руки вниз - а тебе везёт. Тебе везёт - он почти задыхался от злобы - во всём и всегда везёт. За что бы ты ни взялась, у тебя всё получается просто и быстро. А, я? - Сергей подошёл к бывшей супруге почти вплотную. - А мне всё время приходится пахать, - он юлой закрутился на месте - пахать из последних сил… а ты сама, сама во всём виновата. - Он немного успокоился - сама..., и я тебе никогда, никогда этого не прощу.

Смотря на него, Яна Павловна, вдруг, поняла, что это агония.
- Чего не простишь? – совершенно спокойно и тихо спросила она.
- Всего... - опять распалился Сергей - всего. И того, что деньги за квартиру и аттракционы разлетелись прахом, и того, что мне пришлось сдать в аренду, а потом и продать тебе моё помещение, моё, ты понимаешь? В котором я, между прочим, слышишь - я, не ты, а я, я так хотел сделать свой ресторан… - он дико рассмеялся.

Сохраняя полное спокойствие, Яна Павловна, однако не смогла проконтролировать появление на лице улыбки отвращения.
- Смеёшься, да?.. Смеёшься? - Сергей подбежал к ненавистной бывшей супруге, присел перед ней на корточки, схватил её за руки.
- Смейся... тебе недолго осталось... - почти прошипел он. - Вадим любит говорить, что всему своё время, и он прав... представляешь?.. он прав!
- В чём же? - не скрывая любопытства, спросила Яна Павловна.

Сергей вскочил и отбежал от неё.
- В том, что теперь у тебя будет такая же куча проблем - с пеной у рта прокричал он - как когда-то у меня... и ты из них никогда, никогда не выберешься. И никто тебе не поможет, никто...

Он опять подбежал к Яне Павловне.
- Думаешь твой волосатик со своим дружком? - Сергей презрительно улыбнулся, хотя в полутьме этого не было видно. - Да их уже давно кинули!.. Как детей!.. А их деньги за конкурс, вместе с барышом, завтра заберёт Володя. И это награда мне, Вадиму, которого ты за человека не считаешь, ну и Володе... Это он всё придумал - заслужил. А ты и все твои прихвостни, останетесь у навозного корыта.
Яна Павловна молча слушала этот эмоциональный выброс.
- И всё это? - опять, совершенно спокойно спросила она.

Сергей ка-то совсем изменился.
В полумраке он был похож на огромного удава с капюшоном кобры, который летал по палате и не мог найти себе места, где мог бы успокоиться, хотя бы на мгновенье.
- Всё это?.. – прошипел он из полумрака - моя месть, за поломанную тобой мою жизнь... Амёба...

Наконец он успокоился, выбросив весь негатив, накопленный им и довольный собой, достал из кармана ключ, открыл им дверь, вышел из палаты и, плотно закрыв за собой дверь, повернул ключ в замке.

Яна Павловна, не смотря на огромный выброс негатива, продолжала так же неподвижно сидеть на кровати, когда открылась дверь и в палату вошла толи врач, толи сестра. Её колпак был опущен прямо на брови, а медицинская маска закрывала оставшуюся часть лица.
Она подошла к Яне Павловне очень близко, почти вплотную и приложила свою руку к её запястью, меряя пульс.
- Я всё слышала - услышала Яна Павловна еле различимый шёпот очень знакомого голоса. - Женщина приложила палец к губам. - Сегодня моё дежурство, ничего не бойся.

Женщина быстро вышла из палаты и закрыла дверь на ключ.



Мы сидели в кабинете Павла, а он беспрестанно обзванивал всех, кого только можно по телефону и настойчиво расспрашивал о происшедшем.
- Хорошо, спасибо - Павел медленно положил трубку на стол и глубоко вздохнул. - Никто её не видел - сказал он. - На постах она не замечена, в приёмниках её нет, нет и ни в одной больнице.

Павел отключил свой телефон и в это самое время зазвонил телефон уже у Гены. Он поднял мобильный, посмотрел на экран.
- Наташа – сказал удивлённо Гена и поднёс телефон к уху - Да, Наташа.

Гена внимательно слушал и его лицо постепенно видоизменялось, как волны на море - от спокойного, через взволнованное преобразилось в гневное, и опять стало спокойным.
- Подожди, не спеши - успокаивал Гена. - Мы можем встретиться?.. Давай так, через полчаса возле ДК, сможешь?.. Вот и хорошо.
- Клиника - он выключил телефон - не больница, клиника.
- Говори – не терпелось мне.
- Яна у Наташи в клинике – как выстрелил Гена. - Я поехал за Наташей.



Наташа вошла в кабинет приёмной и сев з стол, подняла трубку внутреннего телефона и набрала номер.
- Верочка, зайдите ко мне, пожалуйста - сказала она и, положив трубку, аккуратно сложила папки в одну стопку на углу стола.
В приёмную вошла Верочка.
- Слушаю вас, Наталья Ивановна?
- Верочка, милая – взволнованно произнесла Наташа - выручайте, … пожалуйста.

C неприкрытым удивлением Верочка смотрела на Наташу.
- Да… у меня муж себе на ногу чайник горячий уронил - ещё более взволнованно продолжала Наташа - представляете? А “скорую” не хочет вызывать, вы же его знаете?
- Да, он у вас, вообще, как ребёнок - выдала медсестра с видом знатока.
- Посидите за меня - заговорщицки попросила Наташа - а я через час вернусь, а?

Верочка задумалась в нерешительности.
- А я вам пончиков привезу - добавила Наташа.
- Ваших - обрадовалась Верочка - с малиновым кремом?
- Но, только никому… договорились? - совсем, как заговорщик прошептала Наташа.
- Наталья Ивановна?! - сестричка “замкнула” губы двумя пальчиками.
- Если что, я в отделении - Наташа подошла к двери.
- Можете бежать, кстати, там сейчас “скорая” в город поедет.



Мы с Павлом ждали совсем недолго.
Открылась дверь и в кабинет вошёл Гена, вводя под руку Наташу в белом
халате. Она с самого порога затараторила о том, что видела у себя в клинике...

Когда Наташа закончила, мы были полны решимости, штурмом взять эту клинику, но, как говориться, холодный ум Павла рассчитал, и он, правда с нескрываемой досадой, выдал: - Надо документы собрать… рапорт подать… разрешение получить...
- И сколько это займёт? - спросила Наташа.
- Много разных факторов… - начал Павел.
- А Яна, что всё это время там будет сидеть? - взволнованно перебила
Павла Наташа.
- Я же не могу закон нарушать - развёл руками Павел - Чтобы задержать, арестовать, основания нужны, понимаете. Нужно всё по закону.
- По закону? - сгорала от негодования Наташа. - А шантажировать, воровать и закалывать наркотиками это - по закону?
- А завтра, между прочим - обречённо произнесла Наташа - Новогодняя ночь!
- Всё понятно - попробовал успокоить её Гена. - Наташенька, нужен трезвый расклад, что бы Яне Павловне ничего не грозило.
- Ребята - вставил я свои “пять копеек”. - Нужно всё сделать максимально тихо, спокойно и красиво - и повернулся к Наташе. - Наташенька, вы можете изобразить план вашей богадельни, хотя бы примерно?
- Конечно, могу - обрадовалась, пока, ещё не понимая, чему Наташа. - Только мне ещё домой надо, пончиков взять - она, оправдываясь, посмотрела на нас - Обещала я, красавице одной.
- Уговорили - улыбнулся я. - Только сначала план.

Я пододвинулся к Наташе с листом бумаги и карандашом, и она начала рисовать на листе.
- Паша - Гена подошёл к Павлу - нужна ещё одна машина.
- Мой “Дастер“ устроит? - Павел был готов ко всему. – Помните…
- Помню… - перебил его Гена.
- Цвета хаки - продолжил Павел - механика и четыре на четыре.
- Зачем тебе машина?- не понял я.
- Trust me – буркнул Гена, тоже мне терминатор и повернулся к Павлу.
- Говоришь, по закону - взяв стул, он подсел к Павлу поближе. - Будет
тебе по закону. Слушай сюда…



Если ты погряз в заботах, если у тебя работа и работа эта заключается в заботе о, пусть даже не близком, но человеке, которого ты, ну никак не можешь оставить один на один с бедой, время не просто летит, а проносится молнией.
Вот и эта ночь пронеслась, как удар молнии и наступило, новое, светлое, многообещающее, солнечное утро последнего дня такого насыщенного в своём финале года.

На площадке возле дворца культуры по-прежнему одиноко стоял автодом. Неподалёку от него дети, они всегда и везде – дети. Мила, Рома и Лиза лепили снеговика.
Мы с Геной на разных, я на его белом, а он от Павла на цвета хаки “Дастер“- ах, остановились возле автодома и, не глуша двигатели, вышли из машин.
- Мальчишки и девчонки - позвал я.
- Мы нашли Яну Павловну! - весело крикнул Гена и мы вошли в салон.

Войдя внутрь, мы увидели за столом всё такую же расстроенную Аню и не менее расстроенную Люду.
- Анечка, пакуйтесь - прямо с порога выпалил Гена.
- И со всеми детишками - подхватил я.

Почти сразу же за нами в салон заскочили ребята.
- Уезжайте и как можно скорее - настойчиво сказал Гена.
- Это как? - недоумевала Люда.
- Мы нашли Яну Павловну - сказал я.
- Просто собираешь всех и рвёшь отсюда когти - не дав никому
опомниться ещё раз, настоятельно сказал Гена, обращаясь к Ане.
- Ага - ещё не понимая, что происходит, но сообразив, что - “рвать когти” - просто необходимо - промычала Аня и перебралась в кресло водителя.
- Аня, встретимся у мамы в ресторане - констатировала Люда, выскакивая из салона - хорошо?
- Давай, давай, девочка! - подбадривал Гена. - Не дрейфь, мы рядом.
- Я с вами - не просясь, а констатируя факт, сказала Люда. - Слушаться и помогать Ане во всём! - категорически приказала она детям.

Рома вскочил в кабину, на сиденье пассажира, девчонки быстро расселись по местам за столом, и пристегнулись.
Мы выскочили из салона и, захлопнув дверь, “рассыпались” по машинам - я - к себе, а Гена вместе с Людой - в “Дастер“ Павла и рванули с места…

Аня завела двигатель и тронулась с места, а поскольку ей не нужно было смотреть в зеркало, точнее в монитор заднего вида, то она и не видела, как к автодому со всех ног бежал Вадим. А поэтому, просто нажала на педаль газа, и площадь вместе с Вадимом осталась далеко позади.


Виляя по улочкам города, Аня постепенно подъезжала к окраине, чтобы выехать на междугороднюю трассу. Только сейчас краешком глаза через монитор заднего вида, она увидела свой синий “Степвей“, который ехал за ними по пятам, а присмотревшись, увидела, что за рулём сидел Вадим.

Максимально безопасно, Аня ехала по городу к выезду и, наконец - трасса. От излишнего волнения, немного не рассчитав, из-за огромного желания,
как можно быстрее вырваться на дорогу, Аня до упора нажала на педаль газа и машина начала пробуксовывать так, что её понемногу повлекло в занос.
И тут же, со стороны города на трассу в накат выехал Вадим.

Сбросив газ, Аня слегка притормозила, стараясь выровнять машину. В это время к ней на скорости подъехал Вадим и, подрезав её, заставил прижаться к обочине и остановиться, всем корпусом перекрыв ей путь.
С наглым видом, явно доволен собой, Вадим вышел из машины и
впритык подошёл к лобовому стеклу автодома напротив водителя.
- Всё - произнёс он, нагло улыбаясь - приехали.

Всё произошедшее заставило Аню обречённо опустить голову на руль, а Рома напрягся всем телом и, приготовившись к самому худшему, крепко сжал кулаки. Девчонки же в страхе смотрели из салона через окно кабины на наглое лицо довольного Вадима.

Вдруг, откуда-то издали, быстро нарастая, послышался звук полицейской сирены, и буквально сразу же к автодому подъехала машина ОМОНа с включёнными мигалками. Из машины в спец. обмундировании вышел высокий, крепкий, с волевым, открытым лицом мужчина лет тридцати.
- Капитан ОМОН Коренев - обратился он к Вадиму. - Что случилось?
У вас Проблемы?
- Да вот, скользковато - стараясь держаться спокойно и уверенно, ответил Вадим. - Немного занесло.
- Вам помочь - спросил капитан.
- Нет, спасибо - ретировался Вадим - думаю, сам справлюсь.

Он быстро сел в машину, аккуратно развернулся, и уехал назад в город, а капитан постучал в окно двери водителя автодома.
- Всё в порядке? – спросил он у Ани.
- А? – не понимая, что происходит, подняла голову Аня.
- Всё в порядке! – улыбнулся капитан и махнул рукой - следуйте за нами.

Он сел в машину и та, тронувшись с места, объехала автодом.
Аня, ещё до конца не веря в происходящее, нажала на педаль газа, и автодом, медленно выехав на дорогу, начал плавно набирать скорость…



В приёмный покой частной наркологической клиники привезли очередную пару пациентов, различных, как день и ночь.

Один из них был в совершенно рваной куртке, изрядно потёртых ватниках и разных и по модели, и по размеру ботинках. Его грязное, глуповатое лицо под копной растрёпанных волос, было аннексировано абсолютно бессмысленным взглядом.
Второй – полная противоположность первому, но, несмотря на то, что был прилично одет, его шапка была так натянута на голову, что практически скрывала его полностью невменяемое, как и он сам лицо.

Наташа подняла трубку внутреннего телефона и поднесла её к уху.
- Верочка, загляните в приёмную, пожалуйста - через пару секунд сказала она и села заполнять карту на прибывшего больного.
Открыв журнал учёта, она приготовилась записывать данные вновь прибывших пациентов.
- Ваша фамилия, имя, отчество? – обратилась Наташа к пациенту в рваной куртке - а, вдруг, он говорить может?
- Ммм, эээ иияяггии - было ответом.
- Что с вами? – положила ручку Наташа.
- Апффф–ииишшш-ооууу-ээээ...


Верочка не заставила себя долго ждать.
- Ничё без меня сделать не можете - вошла она в кабинет буквально через
минуту.
- Как видите - вздохнула Наташа. - Я этого проведу, а вы примите второго.

Снисходительно улыбаясь, Верочка заняла место Наташи, а та, подхватив пациента под руку, вывела его в коридор клиники и повела по коридору.
Возле одной из палат, явно, не без дела, сидел охранник и, проходя мимо него, пациент, вдруг, споткнулся. Охранник автоматически бросился к нему, чтобы поддержать, но, после выверенного короткого и сильного удара по шее "отключился"…


Большой квадрат на потолке еле освещал комнату парой старых люминесцентных ламп. В полумраке, на кровати под стеной в халате поверх концертного костюма сидела Яна Павловна.
Почти бесшумно открылась дверь в палату, и она увидела, как какой-то грязный, в порванной одежде мужчина затащил в палату охранника и облокотил его о стену при входе. Следом за этой странной парой, в палату вошла Наташа, быстро выглянула в коридор и, убедившись, что всё тихо, закрыла дверь.
- Всё в порядке? - подошёл я к Яне Павловне.
- Пока жива - поднялась она мне навстречу, но по ней было видно, что она
до конца ещё не понимала, кто это и зачем здесь?

Вернувшись к охраннику, я быстро снял с него куртку и надел её на себя.
- Я не мародёр – сразу же оправдался я - он живой!
- Всё тихо - выглянула в коридор Наташа - идём.

Я взял Яну Павловну за руку, вывел её из палаты вслед за Наташей, и мы, друг за другом пошли по коридору.
Наташа шла впереди, распахнув халат, и прикрывая им нас, а мы, гуськом, держась за руки, семенили следом. Только это пока была ещё не победа. Нужно было ещё пройти комнату дежурной медсестры в углу коридора, с большим окном для наблюдения за происходящим в коридоре.

Сделав рукой знак, чтобы мы немного отстали, Наташа, ускорив шаг, и одновременно стараясь максимально закрыть нас развивающимся халатом от всевидящего окна, прошла прямо на него, а мы спрятались в углу между стеной и окном.
Наташа открыла дверь в комнату дежурной медсестры, в которой за столом сидела Верочка, неотрывно что-то высматривая в айфоне.
- Вы уже всех приняли? - нарочито удивлённо спросила Наташа, зайдя в
кабинет.
- Давно - не отрываясь от айфона, фыркнула Верочка.
- Верочка, достаньте мне, пожалуйста, папку на третью палату - попросила
Наташа.

С неохотой отложив айфон, Верочка встала на стоящую у стеллажа скамеечку спиной к окну. И в это самое время мы с Яной Павловной быстро проскочили мимо дежурки.

Подав Наташе нужную паку, Верочка снова села что-то строчить в айфоне.
- Что бы я без вас делала? - благодарно сказала Наташа.
- Обращайтесь, если чё - ответила Верочка, не поднимая головы.

Наташа всунула папку в стопку таких же папок на тумбочке, вышла из
дежурки и закрыла за собой дверь…

В это же время на площадку перед клиникой, подъехал синий хэтчбек.
Из машины вышел Вадим и, зайдя в холл, уверенным шагом пошёл по коридору к кабинету директора. И, вдруг, через окно он увидел, как по параллельному коридору соседнего крыла, следом за женщиной в белом халате, какой-то грязный мужик вёл Яну Павловну к служебному выходу.
Вадим достал мобильный и быстро набрал номер…



Открыв дверь служебного выхода, мы столкнулись с Геной, который уже поджидал нас, а недалеко стояли уже заведённые машины.
Гена помог Яне Павловне сесть на переднее сиденье пассажира в белую машину, следом за ней туда же, только в открытую Людой заднюю дверь, запрыгнула Наташа.
Закрыв за Наташей дверь, Люда села в рядом стоящее авто на переднее сидение рядом с водителем.
И тут я увидел, что к нам, размахивая дубинками, друг за другом, бежали три охранника.

Первый из них подбежал ко мне и, наотмашь махнув дубинкой, хотел попасть мне в голову, но я успел присесть, и его рука вместе с дубинкой просвистела над моей головой. И сразу же снизу, “выстрелив” кулаком левой руки, я попал прямо по печени этому летуну и, резко вскочив, в падении, правой рукой добил падающего охранника по шее.
Быстро перекатившись влево, ударом правой ноги в туловище, сбил летящего на меня с вытянутой для удара ногой, второго охранника, который пролетел мимо меня и упал навзничь, а я сразу же вскочил и встал в стойку, готовый встретить третьего. Он ещё в движении, подпрыгнул вверх, чтобы обеими ногами ударить меня в грудь, но я присел и прыгнул во вращении под него, над самой землёй.
Упав навзничь на снег, в скольжении на спине, я ударил каблуком левой ноги в копчик этого, пролетающего надо мной бедолаги. Он сделал в воздухе задний кульбит и как мешок упал лицом вниз.
Я вскочил в стойку и увидел, как Гена резким ударом руки отправил третьего охранника в царство Морфея. Двое первых уже явно радовались тому, что они снова вместе.
- Всё тихо, спокойно и красиво - улыбнулся Гена. - Ну, у тебя и рожа.
- Свой, Ген. - Мы ударили кулак в кулак.
- А я причём?- ответил Гена.

Куртку охранника я снял, и бросил на одного из лежащих на снегу. Подбежал к машине, и “прыгнул“ за руль. Гена “прыгнул“ в соседнюю, и мы рванули друг за другом из этого проклятого места.

Проезжая мимо центрального выхода, я заметил, как из двери "приёмного покоя" выбежал какой-то молодой мужчина и, проводив нас удивлённым взглядом, бросился к машине, стоящей на стоянке.


Вскочив в машину, Вадим рванул следом за исчезнувшими за поворотом
машинами и сразу же набрал в телефоне номер.
- Сергеевич, они её выкрали! - крикнул он в трубку. - Да, да, этот… блин,
патлатый с Павловной на Дастере… - он не договорил, так как с другой стороны полилась тирада…
- Уже уехали – оправдывался он - думаю, тоже сейчас рвать будут... лучше на выезде... да, на окружную... хорошо. - Вадим убрал мобильный. - Не таких доставали - сказал он с сарказмом, и до упора нажал на педаль газа…



Последний день в этом году, был знаменателен не только выше описанными событиями и прекрасной солнечной погодой, но и финальным заседанием конкурсной комиссии, которая была готова отдать честно выигранный и так же честно, будем считать, распределённый выигрыш победителям “Конкурса эстрадного шансона”.
В зале заседаний дворца культуры, за большим представительским столом собрались члены жюри и совета конкурса. На стоящих под стеной в ряд стульях расположились представители первой тройки победителей. Двое из них уже держали в руках толстые конверты и большие цветные листы дипломов и довольно улыбались.

Володя встал со своего места и подошёл к столу.
- У них сейчас предновогодняя суета - спокойно и уверенно ответил он, не
дав вопросительным взглядам превратиться в вопросы. - Я представляю их интересы, вот доверенность. - Он протянул членам комиссии лист бумаги и тот “пошёл” по рукам…
- Всё в порядке? - спросил Володя.

Комиссия некоторое время посовещалась, и первым встал председатель.
Это был изрядно потрёпанный, но аккуратно одетый и по его виду, так никем и не побеждённый, с приличной плешью, брюнет эстрадного тыла лет пятидесяти.
  - Вручая этот диплом и премию - пафосно произнёс он - желаем вам высоких творческих вершин.

Самодовольно посмотрев вокруг, он отдал Володе обещанное, а именно - диплом и полный, в прямом и переносном смысле конверт, что Володя совершенно спокойно и принял.

Следующим поднялся председатель совета конкурса.
Худосочный, субтильный, далеко не молодой, но с ярким, провинциальным,
модным прикидом и тоже лысеющим верхом головы шатен и кашлянул в кулак.
- Мы тоже сердечно благодарим вас - с “голубоватыми” нотками в голосе сказал он - и прилагаем к нашим вложениям полагающиеся вам премиальные за оказанную вами весомую помощь в организации и проведении нашего конкурса.

Володя принял второй, на этот раз только толстый пакет и расписался в
ведомости.
- Мы всегда рады помочь организациям, проводящим народные программы на благо нашего общества - пафосно ответил он. - Благодарю вас. - Володя сложил диплом и конверты в пакет. - До свидания – сказал он и вышел.



Вечерело.
На площадке автостоянки возле дворца культуры стоял большой чёрный
кроссовер. Рядом - такой же чёрный “воронок“ ОМОНа. К ним подъехал “Дастер“ цвета хаки, правда, в свете фонарей, мало чем отличающийся по цвету от остальных.
Из машины ОМОНа вышел Павел. А Гена, оставив Люду в машине, вышел ему навстречу.
За всем этим из укромного места наблюдал ещё один очень заинтересованный человек. Он остановил свой синий “Степвей“ за углом дворца культуры, а сам подошёл к углу здания, из-за которого ему был хорошо виден и чёрный “Колеос“, и машина ОМОНа, и только что подъехавший “Дастер“.
От его взгляда не ускользнуло и то, что дверь служебного входа открылась, и из неё вышел Володя с большим полиэтиленовым пакетом.

Сразу же из машины ОМОНа выскочили два высоких, крепких бойца в форме и подошли к Володе.
- Владимир Осипович Ратников? – спросил первый.
- Чем могу? – спросил Володя и тут к нему подошёл третий, скорее всего
старший по званию Омоновец.
- Разрешите – он уверенно взял пакет.
- А в чём, собственно?.. - опешил Володя.
- Пройдёмте - сказал первый омоновец и взял Володю под руку - вам
сейчас всё объяснят.

Бойцы провели Володю к “воронку“ ОМОНа и вместе с ним сели в машину.


Вадим негодовал, но именно сейчас ничего сделать не мог. Ему оставалось только смотреть, и он смотрел и видел, как Омоновец передал пакет с деньгами только что подъехавшему на “Дастере“ мужику, и они пожали друг другу руки.
Мужик с пакетом в руках сел в машину и та, тронувшись с места, быстро проехала мимо Вадима.
- Ну, нет – прошипел злобно Вадим. - Это мои бабки.

Когда мимо Вадима проехала машина ОМОНа, он резко развернулся и рванул к своей машине.



Было уже темно, когда мы подъезжали к дому Наташи.
- Вот этот дом - направляла Наташа. - Отсюда третий подъезд, вон там
мужчина стоит - это мой.

Действительно, возле входа в подъезд в зимнем пальто с поднятым воротником, без головного убора стоял невысокого роста, худощавый, лысоватый, с простым, слегка наивным лицом муж Наташи.
Я остановил машину напротив подъезда, и Наташа поспешила выйти. Увидев свою супругу, мужчина бросился навстречу и бережно, но крепко обнял её. 
Наташа повернулась к нам, помахала рукой и вместе с мужем скрылась за дверью подъезда.
Отпустив тормоз, я медленно нажал на педаль газа, и мы поехали домой. Правда, где он сейчас, я даже с трёх раз не смог бы догадаться…



Гена старался как можно быстрее выехать из города.
Он очень хотел догнать автодом или хотя бы приехать в город сразу же
следом за Аней с детьми, чтобы в случае чего, поддержать и защитить их.

На очередном перекрёстке, в зеркале заднего вида блеснул в сете фар синий “Степвей” и Гена снизил скорость, уступая дорогу, но тот тоже снизил скорость и завис у него “на хвосте”.
- Люд, посмотри-ка – попросил Гена - кто это?

Люда повернулась на сидении и присмотрелась.
- Вадим?! - искренне удивилась она.
- Кто? - не понял Гена.
- Ну,… это муж Ани, - она запнулась - в смысле, её бывший муж -
прояснила Люда.
- Он-то откуда? - на этот раз удивился Гена.

Газанув на “жёлтый светофор“, он успел беспрепятственно проскочить перекрёсток, оставив Вадима на линии “стопа” за заполнившимся машинами перекрёстком.

Практически, по прямой выехав из города на трассу, совсем скоро он увидел, что Вадим мчался за ними следом, постепенно сокращая расстояние.

Утопив педаль газа в пол и, вцепившись в руль мёртвой хваткой, Вадим ядовитым взглядом уставился в постепенно приближающийся “Дастер“.
- А вот и мы - с сарказмом прошипел он, поравнявшись с Геной, и резко взял вправо, чтобы загнать его в кювет.

Краешком глаза, наблюдая за Вадимом, Гена резко затормозил и хетчбек с Вадимом внутри, ушёл на правую обочину перед самым носом у Гены, и еле вывернул влево перед самым кюветом, чуть не влетев в него.

Гена газанул и в рывке, сопровождаемый злобным взглядом Вадима, обошёл его слева.
- Ничего, ещё не вечер - сквозь зубы процедил Вадим.

Он резко нажал на газ и, выбросив вверх пробуксовывая всеми колёсами, разлетающийся столп снега, рванул за Геной и Людой…



Почти полчаса я катался по городу, проверяя, нет ли кого-нибудь на хвосте, после того, как мы доставили Наташу. И убедившись, наконец, что мы одни, выехал на междугородку и, стал плавно набирать скорость.

Трасса, особенно снежная - это не то место где можно гарцевать, даже на такой устойчивой машине. Когда стрелка остановилась на сотне, я придержал педаль газа и поддерживал эту скорость, поскольку повода повышать её не было. Трасса казалась абсолютно пустой - ни впереди, ни сзади никого не было, во всяком случае, мне так показалось.
Недаром говорят: - “Если, кажется – креститься нужно”, потому что в зеркало заднего вида я увидел, что сзади к нам, выстроившись друг за другом, просто из ниоткуда, но довольно уверенно, приближалась тройка чёрных кроссоверов.
Первые точно были два “Дастера“, а вот кто третий, я пока не понял, благо впереди дорога пустая.
Первый “Дастер“, не сбрасывая скорости, ушёл на встречную полосу и пропустил второго вперёд.

Стараясь предугадать их намерения, я спокойно наблюдал эту картину.
Вторая машина поравнялась с первой, и они перегородили собой дорогу, мчась за нами, как два больших чёрных коня.
Из-под их колёс, как из-под копыт, вылетали большие и маленькие снежные комья, и снежная пыль. Комья разлетались в разные стороны, а пыль клубилась вокруг колёс и светилась всеми цветами радуги в свете фар следующей за ними машины.

Яна Павловна, молчала, но, в преддверие чего-то ещё не случившегося, крепко вцепилась в ручку двери и в подлокотник, и правильно сделала.

Идущий по встречной полосе “Дастер“, увеличил скорость и почти поравнялся с нами. Я прикинул, чего он хочет и, одновременно сняв ногу с педали газа, выжал сцепление и перевёл рычаг кулисы в нужное положение.
Скорость немного упала, и нас догнал первый “Дастер“ и резко взял вправо, чтобы сбить нас в кювет, но, буквально на мгновенье, предупредив его, я резко нажал на тормоз, удерживая машину от заноса, и сразу же отпустил педаль тормоза.
“Дастер“, не встретив сопротивления, точнее, вообще никого и ничего не встретив, пронёсся перед нами и ушёл носом в правый кювет, утопив свет фар в снегу.
Уходя от столкновения с ним, я взял влево, а он пусть летит, сам виноват.

В это время второй кроссовер резко приблизился сзади и я, уходя от удара, резко ушёл вправо, а преследователь, так же резко и совершенно беспрепятственно ушёл влево, и слетел уже в левый кювет, оставив два красных фонарика над снежным сугробом, сообщающих о его месте нахождения.
И тут открылся третий.
Это был такой же чёрный, только “Каптур“. Он сразу же притормозил и
немного отстал.
Резко нажав на педаль газа, я старался держать машину как можно ровнее.
Яна Павловна, всё время смотрела только прямо и, крепко держалась за подлокотник и ручку двери, и только сейчас повернулась ко мне.
- Как это?! - как не странно, совершенно спокойно, спросила она голосом, не выражающим абсолютно ничего.

Я смотрел на проявляющуюся в свете фар дорогу и молча улыбался…



Вадим решил идти до конца, но, когда Гена в зеркале увидел, что к ним на большой скорости приближается его “Степвей“, он просто улыбнулся.
- Глупый какой. - Он повернулся к Люде - держись.

Люда схватилась за ручку двери и за подлокотник, а Гена снял ногу с педали газа, выжал сцепление и, притормаживая, сделал левый разворот с заносом.
И в это самое время мимо них пронёсся Вадим. От неожиданности он резко затормозил, и его занесло на левую обочину, и только чудом он не ушёл в кювет.
Впереди показались огни, и Гена нажал на педаль газа.
- Переезд. - Люда встревоженно посмотрела на Гену.
- Вот и славно - улыбнулся он. - Даст Бог, прорвёмся…



Может и стоит волноваться, как-то тревожиться, когда попадаешь в экстремальную ситуацию. Возможно, кто-то так и делает, и возможно, кого-то это даже спасает. Только лично мне от этого ни холодно, ни жарко, и я предпочитаю оставаться спокойным, так уж привык ещё с армии. И именно поэтому сейчас, я просто веду машину и слежу за соседом сзади, который преследует нас по пятам в своём чёрном “Каптуре”.
Яна Павловна успела разглядеть, что за рулём сидел её бывший муж, хотя, честно говоря, мне это было совершенно безразлично. Единственное, что меня заботило, так это её и моя жизнь и безопасность.

До меня донёсся рёв мотора, набирающего обороты, а в зеркале заднего вида в сете фар мчал кроссовер Сергея, почти впритык к нам. Впереди лежал ровный длинный и совершенно пустой участок дороги, и только где-то вдали еле просматривался маленький огонёк приближающегося авто.
Я ещё раз прикинул расстояние до Каптура.
- Будем танцевать! – театрально возвестил я.

Яна Павловна ни слова не говоря, закрепилась на сидении.
Одновременно сняв ногу с педали газа и выжав сцепление, я перевёл
рычаг кулисы в нужное положение и выключил зажигание, ориентируясь на мелькающие отблески вдоль дороги и маленький огонёк, где-то далеко впереди, чтобы “держать“ трассу…



Небольшой железнодорожный переезд - единственное место в этом районе, где можно пересечь железную дорогу. Других поблизости нет и порой можно простоять полчаса, а то и больше, пропуская грузовые и пассажирские составы. Перед переездом уже красовалась вереница из нескольких машин, не спеша продвигающихся к переезду.
Гена совсем не ожидал, что будет такая непредвиденная задержка, но включив соображалку на максимум, он нажал "аварийку".
- Извините ребята.

Активно “моргая” дальним светом, Гена обошёл колонну слева по встречной полосе, благо, встречные притормозили, дай им Бог здоровья и, втиснувшись в неё перед самым переездом, переехал на другую сторону.
- Вот, спасибо, мои хорошие. - Гена выключил на пару секунд и снова включил "аварийку", моргнув пару раз в знак благодарности.
И в это самое время, в зеркале заднего вида отразился активно мигающий красным светом светофор переезда и вся колонна опять остановилась. Шлагбаум опустился, а барьер поднялся.
- Получилось. - Люда, как ребёнок радостно захлопала в ладоши.

Гена улыбнулся ей своей солнечной улыбкой и нажал на педаль газа…



Сергей почти догнал ненавистный “Дастер“ и, вдруг, тот просто исчез в темноте. От неожиданности Сергей так растерялся, что сразу и не сообразил, что произошло и что конкретно нужно делать.

Видя, как сзади стремительно приближался Сергей, и наверняка зная, что впереди абсолютно ровный участок дороги, я включил зажигание и, отпустив сцепление, нажал педаль газа до упора, стараясь уйти от прямого столкновения.

Почти автоматически Сергей включил дальний свет и одновременно, в десятке метров перед его машиной загорелись огни идущего впереди, прямо посредине дорожного полотна белого “Дастера”.
От ужаса Сергея бросило в пот, он резко нажал на тормоз и вывернул руль вправо, уходя от смертельного столкновения, и его закрутило, как на танцполе. 
Свет фар прорезал темноту по периметру вращения его автомобиля, создавая неповторимый эффект в снежном вихре.

Уведя машину от столкновения, я сбросил скорость и увидел в зеркале заднего вида, как “Каптур” перестал вращаться и, остановившись, упёрся носом в сугроб, а лучами фар в снежную пустоту ночи.

Яна Павловна выдохнула и расслабленно откинулась на спинку кресла, а я опять нажал на педаль газа…



Перед закрытым железнодорожным переездом, скорее всего, довольно давно стояла большая колонна машин и некоторые водители уже вышли поразмяться, а некоторые на перекур.
К колонне подъехал Вадим и остановился в её хвосте.
- Попал - в отчаянье он ударил ладонями по рулевому колесу.

Где-то далеко раздался свисток товарного локомотива…



Мимо нас пронеслась встречная машина.
Как люди жизнь не берегут, что в такую погоду и по такой-то дороге мчаться на такой скорости. На тот свет, что ли торопятся?
Краешком глаза, я следил за тем, что происходит на дороге позади нас и за состоянием Яны Павловны.
- Всё в порядке? – поинтересовался я.
- Я-то в порядке – спокойно ответила она и спросила: - Это что было?

Чтобы как-то разрядить обстановку, я начал умничать и ответил вопросом на вопрос.
- Что в машине самое главное?
- И гадать не буду - сердито сказала Яна Павловна.
- В машине самое главное прокладка - по-деловому ответил я.
- Какая прокладка - удивилась Яна Павловна.
- Между рулём... и сиденьем водителя - улыбнулся я и подумал, что после
такого стресса, эта шутка была очень замысловатой для женщины, и я продолжил. - Может это примитивно, но...
- Кому как - деловым тоном перебила меня Яна Павловна. - Только в этой
машине сегодня, прокладка далеко не примитивная.

Я понял, что ошибся с выводом, и мгновенная пауза зависла в воздухе, но, сразу же была заглушена нашим дружным и громким смехом.



Аня успела сначала заехать домой, чтобы все могли переодеться, а потом и к Лизе, чтобы она тоже смогла привести себя в порядок.
Ведь скоро Новый год!

Поставив автодом на стоянку возле дома Гены, Аня вместе с детьми направилась через дорогу к ресторану. Им навстречу выбежал Влад, по всей видимости, он уже давно ждал в холле.
Сначала Аня пропустила вперёд Милу, Лизу и Рому и только потом зашла сама.

В это время на стоянку напротив ресторана подъехал Вадим и, выскочив из машины, побежал к ресторану.
Подбежав к двери, он открыл её и мгновенно из темноты ему навстречу “прилетел пушечный“ удар в голову.
Вадим упал навзничь.
Перед глазами в свете фонаря и рекламных огней, запрыгали, заскакали и залетали всевозможные микроскопические животные, птички и насекомые, которые пищали, визжали и свистели всеми возможными голосами.
Из двери ресторана вышел Влад, оценивающе посмотрел по сторонам и на Вадима, который стонал и ворочал головой. Затем он зашёл в ресторан и плотно закрыл за собой входную дверь.

Какая песня без баяна? А, нет баяна дайте бубен.
Именно в “бубен”, как говорится, в конце концов, и получил Вадим.


Сколько времени он пролежал, слушая музыку разрывающегося “бубна”, он не считал, только, по всей видимости, до него с первого раза не дошло. Потому что, едва придя в себя, он поднялся на ноги и увидел, что на стоянку подъехал тот самый “Дастер“, который так нагло увёз, как он считал, его деньги и тот самый “Дастер“, которому так повезло уйти от него на переезде.

Увидев, что из машины вышел Гена, Вадим, не раздумывая, подбежал к нему и серией хуков ногами и руками слева и справа, попытался "достать" его.
Как же ему опять не повезло.
Профессионально уклонившись от пары ударов, Гена “прямым” в солнечное сплетение, с коротким - Хм - “уложил“ Вадима на снег.

Вернувшись к машине, он протянул руку в салон и помог Люде, удивлённо открывшей рот от увиденного, выйти из машины и, закрыв дверь, подошёл к Вадиму в ауте, но в сознании, лежащему на снегу и наклонился к самому уху.
- Тебе крупно повезло - тихо сказал он - что здесь сейчас именно я. - Гена сделал многозначительную короткую паузу и продолжил. - Я умею правильно бить, а вот Ян бить не умеет - опять мгновенная пауза. - Он умеет только - Гена вдохнул и на выдохе закончил - убивать. Надеюсь, ты всё ПРАВИЛЬНО понял? - Он выпрямился, и встал. - Беги, Вадим, беги – порекомендовал Гена.

Вадим медленно поднялся и, покачиваясь, побрёл к машине, а Гена повернулся к Люде, взглядом “круглых“ глаз провожавшей Вадима, который тяжело сел в машину, и уехал.
И в это самое время на стоянку подъехал его белый “Дастер“…


Мы все вместе подошли к двери ресторана, которая сразу же распахнулась перед нами, потому что Саша уже ждал нас, и мы вошли в холл, в который из зала, совершенно безапелляционно вырывался весёлая смесь гомона гостей и музыки.
Первой вошла Яна Павловна, за ней Люда и Гена с большой спортивной сумкой, которую они с Людой успели собрать у неё дома. Я замыкал процессию.
- Ого! – только и смог сказать Саша, удивлённо созерцая нашу компанию.
- Тихо – по-заговорщицки прошептал Гена Саше на ухо.

Незаметно для гостей и большей части персонала, мы прошли по коридору прямо в кабинет директора. И только мы зашли в кабинет, Яна Павловна сразу же устало села на диван и откинулась на его спинку.

Люда подошла к Гене.
- Где ты раньше был? - посмотрела она на него такими глазами, что тот
невольно смутился.
- Вёз тебя сюда - попробовал отшутиться Гена.
- Ладно - скомандовала Люда - идите, мы без вас.

Гена поставил сумку на пол возле дивана, и мы вышли из кабинета.
Хорошо, что у нас есть гримёрка, где мы предусмотрительно держали не только сценические костюмы…



Какой Новый год без курантов?
Нет, никаких бутафорских огромного размера часов мы не изобретали.
На большом экране монитора, прямо над сценой, кремлёвские куранты под многоголосый счёт всех присутствующих, в том числе и сотрудников, били уже одиннадцатый и двенадцатый удар…
И как только прогремел двенадцатый удар, помещение зала вместе со столами и всем, что было на них, задрожало от многоголосого - Ура!..

Яна Павловна, Аня с Милой, Рома и Лиза, Люда, Гена и я все вместе сидели дружной компанией за большим столом слева от сцены. И как только прогремело многоголосое - “Ура”, мы с Геной быстро встали из-за стола и поднялись на сцену - пора работать.

Гена включил фонограмму первой новогодней пьесы, и я увидел, как в ресторан вошли Наташа с мужем. А следом за ними вошёл Павел со своей новоиспечённой супругой Ириной, которая пока совсем не изменилась, хотя, чего это я, всего полгода-то прошло.
Наташа и Ирина в вечерних нарядах, а мужчины, как на приём к королеве - во фраках.
А почему - как? Яна Павловна, и есть королева, тем более - сегодня. Как только женщины успевают так быстро преображаться?
Саша встретил гостей.
- Мы к Яне Павловне - проинформировала Наташа и добавила улыбаясь: - С Новым годом!
- И вас, С Новым годом! - улыбнулся в ответ Саша.

Он указал рукой направление, и лично провёл их к столу. И, только
заметив их, Яна Павловна вышла из-за стола, навстречу.
- Наташенька, милая! – обняла она подругу.
- Ой, как здорово-то! – обрадовалась Аня.
- Знакомьтесь, моя жена Ирина - представил Павел супругу.
- С Новым годом! - поприветствовала всех Ирина.
- Ой, правда - вскрикнула Люда. - С Новым годом! Присаживайтесь.
- С Новым - подхватила Наташа - конечно. С Новым Годом!..

Павел, Ирина и Наташа с мужем расселись за столом, Саша налил в бокалы шампанского и все, подняв бокалы, повернулись к нам.
Мы помахали им в ответ…



Воистину новогодняя ночь - ночь чудес.
Как много в эту ночь под звон бокалов, гром хлопушек и фейерверков,
которых, тоже ещё никто не отменял, сбывается всяких желаний, где бы это не происходило: в зале ресторана, дома, в кругу родных или на вокзале, во время проводов кого-нибудь из друзей или близких - жизнь ведь продолжается.

Как раз, поэтому весёлая компания из двух украшенных новогодней мишурой поверх тёплых зимних пуховиков и улыбающихся кому-то в вагоне девушек и молодого горячего, поскольку в куртке нараспашку и с пушистым дождиком вместо шарфа, парня, смотрелась на практически пустынном перроне, как большое новогоднее представление с бокалами, шампанским и радостными улыбками…

Всего этого нельзя сказать об одиноком пассажире, сидящем за столиком в пустом плацкартном вагоне и через окно наблюдающем за радостью чьей-то жизни с бокалами шампанского, в новогодней мишуре, смеющейся и выкрикивающей новогодние поздравления кому-то, сидящему в соседнем вагоне.
Кроме всего этого, Вадим, а - это был именно он, видел ещё и одинокое отражение своего лица в стекле тёмного окна вагона. Оно как будто рассекалось радостно скачущими молодыми провожатыми, их бокалами с шампанским, блестящей мишурой поверх курток, и светлыми улыбками.
Прошёл проводник, приглашая провожающих к выходу.
Обречённым взглядом Вадим проследил за тем, как часовая стрелка больших вокзальных часов перескочила на деление с цифрой один - пять минут первого.
Пять минут нового года.

Вагон дёрнулся, и за тёмным стеклом вагонного окна, поплыли еле различимые фигуры провожающих, здание вокзала, и совсем пустой перрон. А прямо перед ним, на почти чёрном фоне вагонного окна, обречённо смотрящее на него из пустоты его прошлого и неведомого будущего, одинокое отражение его собственного лица.



Что может быть радостней настоящей радости?
Именно радость, вот уже несколько часов царила в зале ресторана, где
все веселились, потому что им весело быть здесь с теми, с кем они пришли на этот новогодний праздник. Где все радовались, потому что им радостно от одной только мысли, что всё плохое вместе с ушедшим годом, уже позади, и никогда не вернётся.

Мы с Геной радовались со всеми вместе и от всей души дарили и гостям и друзьям свои песни.
Возле сцены в небольшом кругу танцевали Яна Павловна и Люда, Аня и Мила, Рома и Лиза, Наташа с мужем и Паша с Ириной. И пусть эта песня уже закончилась, но будут другие и другие, и ещё, и ещё, и ещё.…
Будут бурные аплодисменты, и весёлые возгласы: - “Ура!” … и искренние поздравления - “С Новым годом!”, которые наполнят и небольшой зал нашего ресторана, и каждый дом, и каждое сердце…



Самое трудное в новом году - это проснуться рано утром.
Вот именно, первая трудность, потому что это - рано, ведь это почти сразу же после того, как лёг. А вторая и самая трудная трудность, потому что - это утро, не полдень, не обед, а именно утро.
Представьте только: небо потихоньку сереет и, почти сразу же, практически на ваших глазах, туда, в небо поднимается солнце, разбрасывая вокруг себя свои яркие лучи, как праздничные бенгальские огни и они заставляют светиться и переливаться всё вокруг.
Снег становится ярким, разноцветным, как будто кто-то рассыпал несметное количество маленьких бриллиантов. И деревья на аллее и ёлочки у подъездов, укрытые таким же блестящим, почти волшебным снегом… а почему - почти, ведь - “Новый год” же?!

Ещё сонную по поводу праздничных выходных прихожую в квартире Яны Павловны, разбудил настойчивый звонок в дверь. К нему навстречу из спальни в пижаме и ещё не совсем проснувшаяся, выбежала Мила.
Она подбежала к двери и почему-то, не спросив, как всегда водится, кто бы это мог быть, быстро открыла дверь и сразу же проснулась.
За дверью в расписанном серебряными снежинками и звёздочками, в красивом красном, длинном до самого пола халате, в большой красной с белым мехом шапке, с большой белой бородой, с длинными белыми блестящими волосами и большим серебряным мешком, стоял сам Дед Мороз.

В это же время, как всегда, оберегая любимую сестрёнку, в спортивном костюме в прихожую вышел Рома.
- Принимайте в гости дедушку Мороза - улыбнулся Дед мороз.

Мила, не проронив ни слова, вместе с Ромой, обнявшим её за плечи, как будто прикрывая от неприятных неожиданностей, отступила от входной двери.
Дед Мороз зашёл в квартиру и обратился к детям.
- Все девчонки и мальчишки, за подарками скорей.
  Самый добрый из подарков для того кто всех добрей.

Он открыл свой мешок и медленно, как бы дразнясь, достал из него маленького пушистенького, белого щенка породы Ши-тцу.
И в тот момент, когда Дед Мороз отдавал собачку Миле, из комнаты в прихожую в халате на пижаму вышла сонная Аня. А Мила, не веря, что это происходит наяву, приняла в дрожащие руки щенка.
- Спасибо - только и смогла проговорить она, еле сдерживая слёзы
умиления, и, не отводя глаз от щенка.
- Этот не такой размерный, но приятый непременно - продолжил Дед Мороз и достал из мешка коробку с айфоном, и протянул её Роме.

Рома посмотрел на коробку, потом на Деда Мороза и тяжёлый комок подступил к его горлу.
- Спасибо - с трудом справившись с болью в горле от нахлынувших чувств, хрипло произнёс Рома, и взял коробку с айфоном.

Опустив мешок, Дед Мороз достал из внутреннего кармана своего халата небольшую красную коробочку и, открывая, протянул её Ане.

Из коробочки на Аню, искрясь и переливаясь в обрамлении золотого колечка, смотрел маленький, но очень яркий бриллиант.
- Представляешь - каким-то, вдруг очень знакомым Ане голосом сказал Дед Мороз - слова забыл.

В недоумении Аня отступила на шаг назад, потом вернулась к нему, и пристально посмотрев в глаза Деду Морозу, медленно потянула за бороду. А Дед Мороз молча стоял и, совершенно не мигая, смотрел Ане прямо в глаза.
 
Борода на резинке опустилась вниз, и Аня замерла, увидев улыбающееся лицо Влада.
В голове из всех дверей и всех щелей, на улицу, разом выбежали сотни мыслей и начали судить да рядить, думать да гадать: что и почему?
Да, вот только ответа почему-то не было.
- А кто-то говорил, что сказки это - сказки. - Мила радостно улыбаясь и прижимая к себе беленький пушистый подарок, прошла в гостиную.
- Так, сказка же! - как будто что-то вспомнив, вскрикнул Рома, и убежал в свою комнату.

Только Аня всё ещё стояла перед Владом, который держал в руке коробочку с колечком, и смотрела на него, не отрываясь.
Маленькая блестящая слеза, поблёскивая, толи от солнца, толи от радости, никого не спрашивая выкатилась на её щеку.

Аня подошла вплотную к Владу и опустила свою голову ему на грудь.
Влад нежно, и очень бережно, руками в широких рукавах халата, как будто крыльями, укрывая от всех бед и несчастий, обнял её, давая понять, что жизнь далеко не закончилась, и никогда не поздно начать сначала…



Говорят – “Договор - дороже денег”.
Именно поэтому, все уважающие себя люди всегда держат слово, если о чём-то с кем-то договариваются. И эта самая причина, в первый, весь светящийся от солнца, по-настоящему праздничный день Нового года, привела Сергея к входу в ресторан, с кейсом в руке.

Войдя в ресторан, он, так же не спеша пошёл к кабинету директора.
- Праздники праздниками, а дела делами. - Произнёс невысокого роста, в рабочем, с нашивками на локтях костюме и слегка помятом галстуке седой, лысоватый мужчина лет шестидесяти, ставя точку в документе. - Кому, как не нам, нотариусам это знать.

Яна Павловна тоже что-то писала и поэтому, просто кивнула головой.
Здесь же в кабинете, два крепких, в чёрных зимних фирменных куртках, лет по пятьдесят мужчины с лицами бультерьеров, молча сидели на стульях под стеной напротив входа, и как будто вообще ничего не слышали.

Сергей без стука вошёл в кабинет, ни с кем не здороваясь.
- Что за срочность? - С вызовом спросил он прямо с порога и осёкся.

Прямо перед ним в своём кресле, как ни в чём небывало, сидела Яна Павловна. А то, что под стеной, восседали два “бультерьера“ - охранника, и вовсе заставило Сергея не только оторопеть, но даже слегка испугаться.
- Сегодня первое января - последний день установленного вами в вашем требовании срока. - Яна Павловна, не вставая, пододвинула в его сторону горку из пачек с деньгами. - Это, оставшаяся сумма задолженности за покупку помещения. Пересчитайте.



Самое главное, после того, как ты перестал верить, будучи обманут только потому, что ты честен, добр и просто любишь - постараться забыть всё, что ушло и начать жить сначала.

Вот и наступил, осветивший яркими солнечными лучами не только комнату, но и сердце, первый день Нового года. Оставив всё прошлое в прошедшем году и, наотрез забыв о том, что доставляло боль и огорчение, под яркими лучами солнца, на шикарной, двуспальной кровати, стоящей посредине комнаты, проснулся Гена. Сквозь его ещё не разомкнутые ресницы просвечивало яркое солнце, пробиваясь сквозь неплотный рисунок тюли.

В дверь комнаты, только в лучах солнца и любимой рубахе Гены, везя тележку со сладостями, бутербродами и кофейным сервизом с горячим кофе, вошла, вся светящаяся от радости и счастья, Люда. Она подкатила тележку к самой кровати и присела на край.
- Доброе утро. - Мягким и полным безграничной любви, и нежности голосом, сказала она. - С Новым го… - Люда не успела договорить, потому что Гена зажал её губы своими губами и повалил на кровать…



Нотариус закончил заполнять документы и встал со своего стула, как раз тогда, когда Сергей вынул последнюю пачку денег из счётной машинки и упаковал её.
- Всё верно - уложил он пачку себе в кейс.
- Распишитесь здесь и здесь. - Нотариус подал Сергею листы бумаги и ручку.

Сергей расписался в документах и получил от нотариуса свой экземпляр.
- Честь имею – высокомерно выдал он, вставая со стула.
- Сомневаюсь - парировала Яна Павловна.

Сглотнув непонятно откуда взявшуюся слюну, горечью отозвавшуюся на всех рецепторах, наверное, приняв на себя суть сказанного, Сергей молча вышел из кабинета.
Пройдя по коридору, он вышел в холл и через холл вошёл в празднично украшенный зал ресторана, с огромной ёлкой посредине.
Он провёл глазами по залу и, вдруг, очень ярко осознал, что этот ресторан не будет принадлежать ему уже никогда.

Глубоко вздохнув, он вышел из зала в холл и прошёл к выходу из ресторана. И сразу же, за его спиной в двери ресторана, как ему показалось, загремел огромный амбарный замок, закрывая её изнутри.

Удовлетворённо улыбнувшись, Сергей глубоко вздохнул и, щурясь, посмотрел на яркое зимнее солнце нового года. И почти сразу же, большая тень закрыла ему это самое солнце.
Открыв глаза, Сергей увидел перед собой двух крепких налоговых полицейских…



“Кто весел, тот смеётся, кто хочет, тот добьётся…” - так поётся в знаменитой песенке. И если берёшь этот лозунг за правило, зразу же в жизни проявляются слова окончания этой фразы: - “кто ищет, тот всегда найдёт”.

На центральном городском катке, залитым праздничным солнцем, в самой его середине, где красовалась роскошная ёлка, наполненный решимостью и от этой радости и в сердце, и в глазах, на коньках стоял Рома.
В ожидании он внимательно смотрел по сторонам, стараясь рассмотреть среди большого количества молодёжи знакомый силуэт.

Почти неслышно, прямо из-за ёлки, сзади на коньках к нему тихонько подъехала Лиза, но Рома каким-то шестым чувством ощутил это и обернулся.
- ШтоИшь? – шутливо спросила Лиза, хитро улыбаясь.
- Стою – смущённо ответил Рома.
- Ну, штой, штой – продолжала улыбаться Лиза. - Много вЫштоишь?

Рома молча достал из кармана небольшую коробочку и протянул её Лизе.
- С Новым годом! - смущённо произнёс он.

Почему-то очень робко, как будто боясь спугнуть что-то или кого-то, Лиза взяла коробочку, и открыла её. В ней, сверкая и переливаясь на солнце, лежал белый ангелочек из опалита, в обрамлении из серебра, в виде крыльев.
- Их два - тихо сказал Рома. - Один у меня.

Он раскрыл ладонь, и Лиза увидела такого же ангелочка, лежащего у Ромы на ладони.
Молча спрятав свою коробочку с ангелочком во внутренний карман куртки, Лиза взяла Рому за руку, и они медленно покатились по большому кругу вокруг прекрасной ёлки.
А белый ангелочек, зажатый между их рук, блестел и переливался под яркими, добрыми лучами солнца, оберегая такое робкое начало…



Жизнь, она как дорога и самое главное не сходить с неё, если уж выбрал направление. Поскольку только тот, кто выбрал дорогу, тот и преодолеет её, какой бы она не оказалась.
И дорога ответит, сразу же начиная бежать под ногами, идущего по ней. А когда на дороге двое то и идти в два раза легче, и дорога становится вдвое веселей и даже счастливей.

По междугородной трассе один за другим мчались как в связке два автомобиля. Один - красный “Логан“, а за ним - “Дастер“ цвета хаки.

В красном “Логане“ за рулём сидел муж Наташи, а сама она сидела рядом в кресле пассажира.
- Спасибо тебе - с нежностью сказала Наташа и, предупредив вопрос, ответила: - А вот за всё это. И за то, что согласился отвезти ребят к Яне забрать машину и за то, что мы в кои-то веки выбрались из дома, и за такой - она сделала паузу и произнесла с невероятной нежностью - Новый год, и вообще, за то, что ты у меня есть.
Наташа, не отводя глаз, смотрела на своего самого, самого в мире, а он одарил её таким же нежным взглядом и мягкой, какая бывает только у него улыбкой…

А в “Дастере“, неотрывно следующем за Наташей и её мужем, с улыбкой больше ветрового стекла за рулём сидел Павел.
Рядом, в кресле пассажира, совершенно расслабившись от наполнивших её чувств, сидела Ирина.
- Ты у меня самый, самый!.. - Вдруг, весело рассмеявшись, прокричала она.
- Да, ну? - Пошутил Павел.
- Правда, правда - Ирина театрально надула губки - Ну, чё ты?

Павел не выдержал и рассмеялся, а Ирина подхватила его басистый смех и украсила его своим нежным и звонкими нотками. И их смех, отражаясь в стёклах авто и блестя, и переливаясь на солнце в их влюблённых взглядах, как никогда бесстыдно рассказывал им и только им об их безграничных чувствах друг к другу…
По трассе один за другим мчались красный “Логан” и “Дастер” цвета хаки и увозили вдаль такое хрупкое, но такое чистое счастье двух прекрасных пар, идущих каждый по своей, только для них выбранной дороге. И совсем не важно, что кто-то, уже посредине пути, а у кого-то, это самое начало.
Дорога, она и есть - дорога…



Новый год - для всех Новый год. Однако, судьба иногда делает исключение. И, вследствие такого исключения, а может, потому, что - сам виноват, в камере СИЗО на нарах, в гордом одиночестве сидел Володя.

Следователь оставил его для окончательного разбирательства по делу о предполагаемом мошенничестве, да и забыл, видать, за праздниками, как это бывает в таких случаях, упс... вот, оказывается, как появляются всякие там "исключения".
- Я требую адвоката – кричал в пустоту камеры и коридоров Володя и его голос, отзываясь эхом в полной тишине бетонного заведения, затихал где-то за углом коридора.
- Тихо там - отвечал откуда-то невидимый охранник громовым голосом, способным пробить, казалось, любые препятствия. - Тебе по твоим статьям, никакой адвокат не поможет, и заметь, в ближайшие лет пятнадцать.

Кто его знает, правду он сказал или пошутил. Время покажет. Время, оно всегда всё расставляет по местам… а иногда и рассаживает.
Всех… ну, или почти всех…



Я закончил наводить порядок в своей “берлоге”, и настоящий новогодний,
солнечный день ещё больше поднял мне и так хорошее настроение и состояние полного удовлетворения от проделанной работы, и теперь пришло время… как говориться: - “Мавр сделал своё дело, мавр должен умереть”.
Вот только умирать я точно не собирался, а вот, потихоньку исчезнуть - будет в самый раз. Поэтому, стараясь никого не потревожить, я медленно, чтобы не привлекать внимания, отъехал от стоянки, и не спеша поехал по улицам зимнего город. Светофор моргнул жёлтым - я сбросил газ… и красным - я остановился.

Обогнав меня слева и перегородив путь, почти под светофором остановилось такси.
- Сумасшедший - только и успел подумать я, да там, прямо в мыслях и запнулся.

Из такси, в спортивной зимней куртке, в джинсах, засунутых в высокие боты, с небольшой спортивной сумкой, вышла Яна Павловна, закрыла дверь и такси, развернувшись, благо никого на дороге не было, уехало. А она подошла к кабине моего автодома со стороны пассажирской двери и, открыв её, бросила под ноги сумку, а сама, как у себя дома, воссела на сиденье пассажира.
- Не уверен, что это правильно - сказал я холодно, откинув назад свисающие локоны волос.

Яна Павловна переставила сумку в салон за кресло.
- Неужели, если два взрослых человека хорошо друг к другу относятся - произнесла она совершенно спокойно - то они не могут быть вместе? Поехали, уже зелёный и сзади сигналят.

Меня это совсем не тронуло, хотя я, точнее мой авто тронулся и поехал, не в этом смысле, я в смысле, что он повёз нас куда-то вперёд.
- И всё равно... - продолжил я настаивать, крутя баранку.
- Учтите - перебила она - если я сейчас выйду...
- Я говорю, сейчас... - теперь уже я перебил таким же холодным тоном -
лицо Яны Павловны отразило внимательность, даже немного напряжённость - …за не пристёгнутый ремень безопасности, штрафуют не только пассажира, но и водителя...

Яна Павловна быстро пристегнула ремень безопасности.
А пока она пристёгивалась, тысячи противоречивых мыслей пролетели по пустым зимним трассам в моей голове. Я дал им возможность лететь, не оглядываясь, и не останавливаясь, а когда совсем ни одной не осталось, сам сформировал себе новую мысль.
- Что ж, начнём сначала? - сказал я уже вслух, и нажав на педаль газа посильней, и совсем скоро подъехал к выезду на междугороднюю трассу.

Яна Павловна всё это время молчала и смотрела то на меня, то на дорогу.
- Здесь лучше налево - сказала она, как только я вывел машину к трассе.
- Налево? – переспросил я. – Со мной?
- Там Новомосковский тракт - уточнила она и добавила: - И так еду.

Нажав на педаль газа, я выехал на междугороднюю трассу…

***

Почти одновременно в одном и вместе с тем в совсем разных местах два хорошо знакомы и совершенно не знающих друг друга человека, а именно - сельская женщина в кабинете своего супруга и мужчина в рясе, сидящий за столом в своей келье, перевернули каждый свою последнюю страницу рукописи.
Глубоко вздохнув, каждый о своём, они закрыли, опять-таки, каждый свою и в тоже время одну и ту же папку.
И опять-таки, у каждого из них в голове роились, норовя вырваться наружу только свои, а точнее, у каждого свои мысли.
Да, вот только вырвавшись, наконец, в эфир, они, стремительно переплетаясь, и дополняя друг друга, сформировались в одну единственную, выражающую общее понимание ситуации и жизни вообще:
- Где оно это начало?
- Может, его по большому счёту ещё и не было?
- А может оно вообще ещё только собирается забрезжить на горизонте?..

Сколько же вопросов… а слово-то одно - СНАЧАЛА.