Глава 10. Стальной Евразийской крест. Части I, II

Гдава 10. Ледяной ад и огненные трещины.

1. Операция «Наполеон». Смольный (Конец 1942 года)

В кабинете Жданова в Смольном было холодно так, что изо рта шел пар. Шарль де Голль, возвышаясь над столом как готическая башня, курил вторую подряд сигарету «Житан», чей резкий аромат смешивался с запахом советской махорки. Напротив него сидел Константин Рокоссовский. Шла тяжелая притирка французского темперамента к ленинградской блокаде и партийному руководству.

— Мой генерал, — де Голль резко опустил ладонь на карту прорыва. — Вторая ударная не должна повторять ошибок прошлого года. Я уважаю мужество ваших солдат, но идти в лоб на Синявинские высоты — это самоубийство.

— Мы не пойдем в лоб, Шарль, — мягко, но с той абсолютной уверенностью, которая заставляла умолкать штабы, произнес Рокоссовский. — Мы дождемся, пока ударит артиллерия Монтгомери со стороны залива, и зажмем их в тиски. У нас общая цель. Вы воюете за Париж, мы — за Ленинград.

В этот момент в кабинет вошел адъютант, неся на подносе пачку серой оберточной бумаги.

— Товарищ член Военного совета, немецкие самолеты тридцать минут назад сбросили над Лиговкой новую партию листовок, — доложил он Жданову. — Работает их спецгруппа. Направлено лично против генерала де Голля. Назвали операцией «Наполеон».
Жданов нацепил очки, пробежал глазами текст и помрачнел. Де Голль протянул длинную руку, перехватил листок. Его лицо, казавшееся высеченным из камня, не дрогнуло, но ноздри хищно раздулись. Листовка била наотмашь:«Шарль де Голль! Ты помнишь лагерь Ингольштадт в 1916-м? Твой лучший друг, Красный маршал Тухачевский, сидел там с тобой в соседней камере! Большевики расстреляли его как собаку, что ждет тебя в подвалах Лубянки?!»«Де Голль! К тебе вопиют потомки французских воинов Наполеона, павших под Севастополем «пуалю»! Ты служишь русским свиньям против Великой Европы?!»

Повисла мертвая тишина. Жданов напряженно ждал реакции. Немецкая агентура через эти настенные афиши и радиопередачи пыталась вбить клин между союзниками, напоминая о расстрелянных маршалах и старых имперских обидах.

Де Голль медленно скомкал листовку в кулаке и бросил её в буржуйку. Он посмотрел прямо в серые, спокойные глаза Рокоссовского.

— Немцы — плохие поэты, Константин, — глухо сказал де Голль. — В Ингольштадте Михаил Тухачевский учил меня играть в шахматы. Он был солдатом, и я скорблю о его судьбе. Но сегодня я защищаю Францию здесь. И если для спасения Парижа мне нужно проливать кровь в лесах под Ленинградом вместе с вами — я сделаю это. А потомки Наполеона… они бы первыми расстреляли Гитлера за то, что он сделал с европейской честью.

Рокоссовский молча протянул французу руку. Твердое мужское рукопожатие зафиксировало этот союз крепче любых дипломатических пактов. Притирка закончилась. Рождалась дружба, которая через пару лет заставит де Голля лично прикрепить к мундиру Рокоссовского высший орден Франции.

II. . Чита. Под прицелом двух разведок (Конец 1942 года)

Забайкалье встретило Власова звенящим, сухим пятидесятиградусным морозом. Перрон станции Чита-1 был забит эшелонами, но генерала встречали без оркестров. Полковник Афанасий Белобородов, командовавший здесь заслоном против Квантунской армии, ждал «виконта» у штабного вагона.Власов вышел в своем роскошном лондонском пальто, которое здесь выглядело нелепым маскарадом. За его спиной, словно случайные попутчики, держались четверо мужчин в одинаковых полушубках с едва заметными петлицами госбезопасности. Негласный конвой Берии работал чисто.

— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, — Белобородов сухо приложил руку к папахе. Глаза полковника были прищурены, в них читалось глубокое сибирское недоверие к этому «африканскому щеголю». — Диспозиция сложная. Японцы прощупывают границу, Квантунская армия ждет сигнала из Берлина. Рады вашему оперативному опыту.

— Рад содействовать, полковник, — хмуро ответил Власов, чувствуя, как морозный воздух обжигает легкие, а страх перед Лубянкой сжимает внутренности.

Его привезли сюда как приманку.Он не знал, что в этот же момент в привокзальном буфете Читы, среди пара от щей и махорочного дыма, за его прибытием внимательно наблюдали две пары глаз.Кураторы из МИ-6 в Лондоне исходили паникой. Им нужно было срочно проверить статус своего агента «Виконта»: контролирует ли его Берия или Власов действительно прислан командовать? Для этой цели британцы задействовали глубокую агентурную сеть Чан Кайши — китайских эмигрантов, державших подпольные опиумные и торговые притоны вдоль всей линии Транссиба.

Невзрачный китаец в засаленном ватнике, числившийся кочегаром на станции, незаметно передал железнодорожному обходчику короткую записку на папиросной бумаге.«Объект прибыл. Вокруг него плотное кольцо «серых». Свободы маневра нет. Связь через стандартный канал в Харбине заблокирована. Похоже, Москва ведет игру втемную».
Власов шел к штабному автомобилю, спиной чувствуя этот перекрестный прицел. МИ-6 искала его, Чан Кайши держал на мушке, а Берия из Москвы медленно затягивал петлю, превращая «Льва пустыни» в послушную куклу для дезинформации Токио и Лондона

Ссылка на предыдущую страницу:

http://proza.ru/2026/10/13/38