Четыре счастья и несчастья. Петя

Школьные истории

Четыре счастья и несчастья

1. Ванюша
2. Лизонька
3. Петя
4. Стёпка


Четыре счастья и несчастья. Петя
 
     С Петей, я познакомилась, как и со всеми первоклассниками. Сначала к малышам привыкаешь, запоминаешь всех понемногу. И Петя ничем не отличался. На уроках мы учились считать, читать и писать, иногда рисовать и делать поделки, всё, как обычно. Объёмы учебного материала увеличивались, темп урока возрастал. Стала обращать внимание на этого мальчика. Красивый, круглолицый, с задумчивым взглядом грустных глаз, но он не успевал чаще всех, и реагировал слезами, вскриками:
-Я не успел! Подождите!

     Подождать раз, два или даже три были готовы все, это негласный закон. Но каждый день всё повторялось. Одноклассники начали было смеяться над Петей, уже причислили его к капризным детям и неудачникам. Пришлось оборвать все их ворчания и смех.
- Прекратите. Как вам не стыдно? Разве над этим смеются?

    Из опыта мне знакомо такое явление: по-настоящему слабенькие ученики - не дописывают, не поспевают за классом, но чаще всего помалкивают, стесняются признаться. Петя же знал, что может выполнить задание, что он затянул с его выполнением. Поэтому неуспех, отставание бедного ребёнка вводили его просто в отчаянье. Конечно же, ходишь по классу, к каждому наклоняешься, где подскажешь, где исправишь. В первом классе много уделяешь внимания каждому ребёнку. И, наверное, к Пете я подбегала чаще всех. Дети уже не высказывались, но иногда можно было услышать громкий вздох. Потом все привыкли к такому поведению Пети, как к черте его характера.

     После уроков с другим учителем я делила ставку продлёнки в своём же классе. Поэтому многих детей я наблюдала каждый день дополнительно ещё три часа. Спустя время я вспоминала: Петю его мама за каждую мелочь старалась пристыдить. Но сама по себе она чаще всего была в хорошем расположении духа, улыбалась, на все вопросы отвечала коротким: "Всё хорошо". Петю родители записали на карате, к нам из соседнего города в школу приезжал тренер два раза в неделю. Хотя ещё осенью я обратила внимание, что у мальчика будто не всегда была твердой походка. Первый год многие дети заболевают простудными заболеваниями, и Петя переболел за осень и зиму уже два или три раза.

     Наступила весна. Петя перед каникулами снова заболевает, после болезни приходит только через неделю после начала четвертой четверти. Вернее, он уже сидел за партой, я не обратила внимания, как его привели. Видимо, я на что-то отвлеклась или выходила из кабинета. Он вообще частенько на переменах, на продлёнке сидел за партой один – играл или рисовал. Почему-то дети не стремились к общению с ним, да и он тоже. Может быть так ему было комфортнее. Лишь изредка с ним общался Ваня М..

     Математику Петя любил всегда, легко считал. Поэтому, когда на уроке я дала задание: писать на доске по одному примеру, выходить "по цепочке", должен был выйти и Петя.
-Петя, - назвав имя, я оглядела класс, потом снова посмотрела на ученика, и поразилась - он с трудом сделал два шага. - Ты не можешь идти?
-Могу, - а сам еле-еле передвигал ногами.

     Что-то совсем мне это не нравится.
-Петя, что с тобой? Ножки болят?
-Немного.
- А голова болит?
-Немного, - мальчик потрогал висок.
-Не кружится голова?
-Кружится.
-Почему ты молчал?
-Она сейчас...
-Как же ты до школы дошёл?
-Меня папа привёл, меня и Настю.

     Набираю номер его мамы.
-Здравствуйте, Нина Андреевна. Вам нужно срочно прийти, и с Петей поскорее попасть к врачу.

     Она начала: «То-сё, прямо сейчас не могу, приду в 12 часов, после 4 урока», "было всё хорошо", обычная песня. Может и к лучшему, что Нина Андреевна пришла позже, потому что после уроков пришли забирать детей другие родители, а с ними и Ефремова В.С., мама моей ученицы Вали, врач-невролог.
-Вера Степановна, вы сейчас можете принять Морозовых? – обратилась я к врачу. - Петя кое-как дошёл до доски, говорит, голова болит и кружится.
-Да, конечно. Приводите, - обратилась она к маме Пети, та стояла недалеко.

       А десятью минутами раньше я вела Петю за руку, мы с ним с трудом дошли до гардероба. Попрощавшись со всеми, побежала к детям на продлёнку. И уже через час звонит Морозова:
-Завтра нас не будет. Нам Вера Степановна дала направление на КТ головного мозга в областную больницу.
-Конечно, конечно, нужно обследоваться. Приедете, расскажете о результатах?
- Да. Да.
- Как вы дошли?
- Ой, домой пришлось Петю нести на руках, он совсем не мог идти.

     КТ - компьютерная томография, показала, что у Пети в районе мозжечка образовалась опухоль. Требовалась операция, направляли в Москву. Вот только нужно теперь ждать вызова. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Конечно, такого я никак не ожидала. Я была просто раздавлена. У меня состоялся с мамой Пети такой разговор:
- Как же вы раньше не замечали ничего подобного?
- Иногда замечали.
- Почему не обращались к врачам, к неврологу?
- Да, мы были у невролога Кротовой. Она сказала: "Я своего ничего не вижу". Были и у педиатра, та назначила массаж на ножки.
- Так, у вас это давно длится?
- Ну, вот, мы осенью ходили на массаж.
- И безрезультатно?
- Да.
- А почему вы не просили направление на консультацию в Брянск?
- Да мы думали, ничего серьёзного.

     Мама Пети многого не договаривала. Они с мужем либо считали, что у их сына нет ничего страшного, либо это всё его капризы. Молчали о том, что у сына в годик была операция по удалению водянки, о том, что нужно было обследоваться каждый год, ведь это нужно было ходить по врачам. Врачи успокоились – внешне всё хорошо, родители не жалуются. Не пойму, лень это или глупость? И на карате, как оказалось, они записали его «из-за ножек». С родителями Пети я потом много общалась, вроде бы доброжелательные, умные, воспитанные люди. Но забыть и простить, как они поступили с сыном, я не могу.

      Тем временем, общаясь с нашим школьным логопедом, Светланой Николаевной, я узнала, что её основная работа в детском саду, и работает она вместе с Морозовой.
- Мама эта весела, даже легкомысленна, - рассказывала Светлана Николаевна, - она даже не понимает, насколько всё серьёзно. Этой семье нужно помочь со средствами. Может разместишь пост в социальных сетях?
- Я даже не представляю, что и как написать. Люди ведь обычно не верят таким постам.
- Ну, ты умная, справишься. Опиши проблему.
- Спасибо, конечно, подкололи.
- Перестань, я серьёзно.
- А каким образом собирать деньги? Я подобным не занималась.
- Укажи свой номер и номер телефона мамы.

      Задача была трудная. Не вдаваясь в подробности, я составила примерный текст: «Друзья, ПОМОГИТЕ, пожалуйста!
Мой ученик 1 класса Морозов Пётр (7 лет) тяжело заболел, ему поставили диагноз: ОБЪЁМНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ГОЛОВНОГО МОЗГА, С ПРОРАСТАНИЕМ.
       Петю срочно госпитализировали. Ему становится хуже. Отправили документы в Москву. Ждут вызова на операцию в любой момент. Сейчас важен каждый час. Заранее Вам спасибо. В этом мире добрых сердец много.
Телефон и Ф.И.О. мамы».
       А свой телефон, мне посоветовали, совсем убрать.

        За Петю я страшно боялась. Ведь не определили, доброкачественная или злокачественная у него опухоль. Только при удалении смогут узнать её характер. Я плакала и молилась за этого ребёнка целый месяц, пока не прошла операция.

        А тем временем мы начали собирать деньги в школе – дети, родители, учителя. И только спустя неделю ко мне подошёл директор школы и попросил мой текст-просьбу о помощи. Этот текст он представил на еженедельном совещании директоров района. И вот, через неделю, впервые приехали из организаций, привезли деньги. Вызвали меня завучи и практически заставили принимать эти деньги самой, сами они это делать не собирались. Принимала, выдавала расписки. Помощь переводили мои друзья из соцсетей, иногда через меня, в том числе много незнакомых людей, хорошо помогли и мои дочери, они жили в Москве, в тот год как раз и младшая начала работать.

         Наконец, спустя месяц после КТ, Морозовым пришёл вызов в Москву. Мама Пети мне написала после операции, потом тоже периодически, но чаще отделывалась общими фразами, да в радужных тонах, будто они отдыхали где-то на курорте. Как оказалось, у Пети было две опухоли и, что самое обнадёживающее (относительно, конечно), что опухоли оказались ДОБРОКАЧЕСТВЕННЫМИ!

         Все деньги я отнесла бабушке, как просила Нина Андреевна, это была её мать. Бабушка Пети работала кассиром-продавцом в большом строительном магазине. При встрече я отметила для себя, что она оказалась моложавой «бабушкой».  Встретила она меня настороженно-высокомерно, будто я не принесла деньги для их семьи, а наоборот – пришла себе просить. Не знаю, почему эта женщина посчитала себя лучше меня. Не люблю таких высокомерных. Когда она писала расписку, я обратила внимание на её дорогой, но кричащий маникюр. Отвязавшись, наконец, от чужих денег и получив расписку, я немного успокоилась.

       Не обошлось без неприятных моментов. В минимаркете, в нашем квартале, куда я частенько люблю заезжать за продуктами, работала женщина на кассе, очень общительная, стала мне вопросы о Пете задавать. Я осторожно отвечала, стараясь говорить только то, что все и так знали. Оказывается, эта кассир была осведомлена обо всём даже лучше меня.
- Уже поговаривают, как же Морозова распорядится этими большими деньгами? Муж не работает, брат тоже. У её матери полно кредитов.

        Я была поражена: люди сдали этой семье деньги и тут же бросились обсуждать.
- Мне кажется, волноваться людям не стоит. А как распорядиться деньгами мама Пети, будет только на её совести. С неё ведь никто не потребует чеков. Перед кем ей отчитываться?

       Продавец только слушала и кивала.

      Через какое-то время мы с ней пересеклись, и она снова завела беседу.
- Знаете, а ведь бабушка мальчика ходит и всем жалуется, что растрезвонили о болезни мальчика и его операции, мол, теперь все всё знают.
- Я не знаю, о чём Вы говорите. Я не слышала подобных разговоров. А если эта бабушка и хочет мне что-то сказать, пусть скажет мне в лицо.

       Продавец снова мне ничего не ответила, а только покивала головой.

       К концу июня Петя вернулся домой. В июле их с мамой вызвали на реабилитацию в Брянск. И вот, на три года ему рекомендовано только домашнее обучение. Раз в год Петю кладут в больницу на тщательное обследование.

      Закончив уроки в классе, я каждый день ходила заниматься с Петей. Первые два месяца ему было тяжело, он был очень заторможенным. Я его не торопила, но по привычке он всё же переживал за учёбу. Я убедила маму и самого Петю, что за учёбу нужно переживать в последнюю очередь. Сейчас главное – восстановление и недопущение повторения беды.

          Даже за первый год надомного обучения Петя превратился в спокойного, уравновешенного мальчика. Я давала ему достаточно времени на выполнение заданий, теперь Пете не нужно было гнаться за всем классом. Математика давалась Пете всегда легко, мы с ним решали и олимпиадные задачки. Подтянули русский язык, правила Петя знал все до единого. В отличие от других моих учеников, одноклассников Пети, я видела его огромное желание учиться. Прочитала ему два своих рассказа о детях, он так воодушевился, что написал свой. На уроках физкультуры мы с ним играли в шашки. Нужно признаться, что Петя играл всё лучше и лучше, а я всё больше боялась ему проиграть, мне было бы стыдно. После выходных он, побывав у бабушки с дедушкой, родителей отца, рассказывал, что дед его учит, они играют по нескольку партий. Играть становилось всё труднее.  К четвёртому классу Петя стал играть очень хорошо, и единственный раз я всё-таки проиграла. Мы общались с ним на многие темы, наши разговоры давно вышли за пределы программы. И больше всего меня радовало, нет, даже делало счастливой, что с Петей мы часто смеялись, и в его глазах я тоже видела много весёлых, задорных огоньков.

        Первый год надомного обучения, это был второй класс, с ним сидел дядя, мамин брат, он ведь не работал. Мама мальчика поначалу хотела, чтобы Петя «учился вместе со всеми детьми». Мы обговорили этот вопрос с завучем, разрешили приходить ему в класс, но изредка, когда нет никаких эпидемий. К сожалению, первые попытки закончились его ОРЗ. А ведь принимать лекарства мальчику можно было далеко не все. Хорошо, и педиатр убедила не посещать пока школу. На мероприятия, на репетиции в четвёртом классе я звала Петю уже регулярно. Одноклассники очень радовались, когда он приходил. К сожалению, походка у него остаётся пока неустойчивой.

       Прощаясь с Петей по окончании четвёртого класса, я произнесла:
- Дорогой мой Петя, ты стал мне практически родным, мы с тобой провели много времени вместе. Ты добился отличных результатов, я горжусь тобой. Мы с тобой много беседовали, наши беседы заводили нас в самые дальние дали. Я никогда не забуду эти разговоры, наш юмор, наш смех.
- И я не забуду.
- Надеюсь, ты был счастлив?

        Петя кивнул. Он слушал меня с улыбкой.
- Я думаю, это время было лучшим для нас двоих. Правда же?

       Петя ответил:
- Да, конечно! - Мы обнялись, как лучшие друзья.

10.10.2026 г.