Застывшие страницы 1985 Встречи и расставания

Застывшие страницы истории моего рода. 1985 год. Встречи и расставания

Мы вернулись из Мариуполя, и снова в путь. Застучали колёса поезда в направлении Смоленска.

Эта страница будет короткой. Я расскажу только об одном злоключении на вокзале — таком, которое спустя много лет вспоминаешь уже не только с тревогой, но и с благодарностью.

В гостях хорошо, а дома лучше. Наверное, приезд даже самых дорогих гостей всегда немного нарушает привычный порядок. Хозяева стараются сделать всё, чтобы гостям было хорошо, а гости чувствуют, что доставляют неудобства, даже если их любят и искренне им рады.

Почему после отъезда одних гостей облегчённо вздыхаешь, а с другими расстаёшься так, будто часть сердца уезжает вместе с ними?

Почему к некоторым расставаниям невозможно привыкнуть, даже если понимаешь: люди совсем рядом и скоро вернутся?

Я помню слёзы моей мамы. Теперь знаю, что объяснить их можно только этими строками:
«…и каждый раз навек прощайтесь,
когда уходите на миг…».

В Смоленске нам были рады. Но напряжение чувствовалось.

Родители Игоря не одобряли мою беременность. Они считали, что ребёнок станет лишним грузом на шее их сына, а я просто хочу «сидеть дома», оправдывая своё бездействие рождением малыша.
 
Я молчала, моя крохотная девочка прислушивалась — я была не одна, а вместе мы справимся!

Они имели право так думать. Но от этого мне было ещё острее чувствовать: я всё-таки невестка, а Игорь, после гибели младшего сына, — их единственный ребёнок. Это был понятный, оправданный родительский эгоизм. Но от понимания боль не исчезала.

Время возвращения в Германию приближалось. Билеты на поезд были куплены, вещи собраны. И именно тогда дедушка попал в больницу с подозрением на инфаркт. Позже диагноз не подтвердился, но его оставили под наблюдением.

Поезд уходил ночью. Мы вызвали такси и приехали на вокзал. Багажа было немного — если не считать один огромный «гросс», в котором мы привезли подарки из Германии.
Чем мы наполнили его в Смоленске, теперь уже не помню. Наверное, положили туда килограммов пять русских конфет, шоколада и ещё каких-то гостинцев. Но, как бы мало ни было внутри, поднять этот «гросс» оказалось невозможно.

Мы стояли на платформе и ждали поезд. До его прибытия оставалась буквально несколько минут, когда неожиданно объявили, что состав подадут на другой путь. До нужной платформы нужно было добираться через виадук.

Люди вокруг заметались. Те, кто ждал поезд на соседней платформе, начали спрыгивать на железнодорожные пути, чтобы успеть перебежать их до прибытия состава. Всё происходило мгновенно: крики, шаги, тяжёлый багаж, люди, пытающиеся сориентироваться в этой суматохе.

А я была беременна. Через полтора месяца мне предстояло снова стать мамой. Рядом — две дочери, бабушка и этот неподъёмный «гросс». Я до сих пор не понимаю, как мы должны были справиться.

Одна моя читательница часто пишет, что ей помогают Ангелы. Я ей верю. Иначе невозможно объяснить, откуда рядом с нами вдруг оказались два солдата.
Они легко подхватили наш «гросс», спрыгнули с платформы и побежали через несколько железнодорожных путей. Закинули чемодан на другую платформу, сами забрались следом — и всё это в тот момент, когда уже приближался поезд.
Мы, задыхаясь, бежали через виадук с остальными вещами.

Когда добрались до нужной платформы, двери вагонов были закрыты. Наши спасители начали стучать в окно проводника. Дверь открылась, но нас не хотели впускать: в вагоне не было свободных мест.

Тогда эти юные Ангелы сами втащили багаж, помогли нам забраться в тамбур, а потом побежали к своему вагону.

Поезд тронулся. Мы едва успели помахать рукой бабушке, которая осталась одна на удаляющемся перроне.

Всё произошло так быстро, что мы не успели ни толком попрощаться, ни убедиться, что она знает,что ей делать дальше. Только смотрели в окно, пока перрон отдалялся, а её фигура становилась всё меньше.

Позже она написала, что еле добралась до скамьи в зале ожидания и просидела там до утра.

А мы остались в поезде. Проводница проверила билеты и сказала, что нам нужно перебираться в свой вагон. Немного отдышавшись, мы начали переносить вещи.
Сначала — наш злополучный «гросс». Потом — всё остальное.

Стуком колёс поезд отбивал метры и километры. Ночь постепенно отступала, небо начинало сереть. В вагоне пахло железом, дорожной пылью и сонными людьми. Дочери затихли, усталость наконец стала сильнее тревоги.

Я думала о бабушке, оставшейся на вокзале, о дедушке в больнице, о детях, о будущем ребёнке, который уже совсем скоро должен был появиться на свет.
И о двух солдатах, благодаря которым мы всё-таки оказались в поезде.

Наверное, в жизни бывают минуты, когда человек понимает: сам он не справился бы. Тогда помощь приходит неожиданно — в лице незнакомых людей, которые просто делают то, что необходимо.

Они не знали нас. Не знали, куда мы едем и почему так торопимся. Просто увидели женщину с детьми, беременную, растерянную, с огромным неподъёмным чемоданом — и помогли.

Иногда Ангелы ходят не в белых одеждах. Иногда они носят форму, легко поднимают тяжёлый багаж и бегут по железнодорожным путям, чтобы успеть посадить тебя в уходящий поезд.

А колёса продолжали стучать. Впереди была Германия, а позади оставались Смоленск, больница, бабушка на пустом вокзале и короткая, тревожная встреча с людьми, которых мы больше никогда не увидели.

Но навсегда запомнили.