Герой

Судьба иногда водит человека по кругу, будто бычка на привязи. Воевавший в Афганистане Сергей Тарасенко снова попал на войну. Начальник отдела, где «Арамис» проходил стажировку, не простил ему промаха с ювелиром Галкиным. Он выдал ему такую характеристику, что Сергею предложили место службы в отделе ФБС в Вооружённых силах Российской Федерации. Начиналась заварушка в Чечне.
- Если покажешь себя в боевой обстановке, - сказал Тарасенко кадровик, - переведём тебя ближе к Москве!
Накануне прибытия «Арамиса» в часть на границе с Кизлярским районом Дагестана, танковую дивизию передислоцировали туда из Ставропольского края. Причём не по железной дороге, как положено перевозить тяжёлые танки, а своим ходом.
- Нужно было нагнать на чеченцев страху! - пояснил Сергею новый начальник отдела, где ему предстояло трудиться.
Тарасенко прикомандировали к первому полку. Он прибыл в штаб, познакомился с офицерами. Выяснил ситуацию с личным составом и техникой.
- По дороге полк преследовали всевозможные ЧП и неудачи! - пожаловался ему усталый начштаба. - То застрелился дежурный по полку, то солдаты в поисках самогона устроили драку в деревне, то утопили плавающий танк...
- Работы будет много… - понял «Арамис».
Начштаба вздохнул, словно понимая настроение «особиста» и закончил исповедь:
- Но главная беда в том, что в полку нет командира!
- Как так? - не понял капитан.
- Генералов всех уровней вокруг предостаточно, - пояснил офицер, - оргвыводы после очередного ЧП следовали немедленно и жестоко.
- А именно?
- Командиры полка менялись чаще, чем подгузники у грудничка…
Выяснилось, что полк к месту новой дислокации привёл четвёртый за неделю командир, молодой и энергичный командир первого батальона майор Ковбасюк.
- Мужик что надо! - заверил начштаба.
Первый день, после марша, всегда посвящён приведению техники в порядок. Липкая болотная грязь на жарком солнце быстро превратилась в камень и иначе как ломом, сбить её было невозможно.
- Пока солдаты чистят технику, - устало решил Сергей, - пойду, посплю с дороги…
Проснулся он от встряхивания, его разбудил дежурный офицер:
- Старший лейтенант, проснитесь!.. У нас очередное ЧП.
- Что случилось? - протёр глаза Тарасенко.
- Парышев башню танка ломом пробил!
- Ты очумел что ли? - удивился он. - Какую башню, каким ломом?
- У танка… железным!
- Ты совсем охренел! - ругнулся «особист» не по Уставу. - Там же броня, её и снаряд не каждый возьмёт!
Они вместе пошли к месту происшествия. То, что увидел Тарасенко, не могло присниться в страшном сне. В башне, в полуметре от ствола пушки, зияло отверстие диаметром сантиметров в десять. Вокруг машины столпилась вся рота, бойцы живо обсуждали необычное событие.
- Лом у Парышева бронебойный! - метко шутили они.
Рядом стоял щуплый солдат срочной службы, виновато переминался с наги на ногу.
- Это же порча государственного имущества! - заорал на него Сергей. - Статья светит!
Белый от испуга солдатик, стал совсем прозрачным, словно хотел испариться из армии. «Арамис» рванул к ротному командиру Макоткину, нашёл его в канцелярии. Тарасенко ворвался и заорал про танк, Парышева и лом, пробивший дыру в башне. Капитан с ненавистью глянул на представителя ФСБ и буркнул:
- Понабрали в армию всяких гражданских идиотов...
После лёгкой перебранки они вместе пошли к раненому танку. Ротный увидел безобразие, судорожно сглотнул слюну и рванул к комбату. Вместе они появились в парке минут через десять.
- Твою мать! - выматерился он и побежал за более высокой инстанцией.
Так за полчаса добрались до исполняющего обязанности комполка Ковбасюка. Пока начальство бегало друг за другом, Сергей осмотрел дыру в башне и понял причину паранормального явления.
- Дыра ровная и сделана явно в заводских условиях! - вынес он однозначный вердикт.
Через пять минут поисков нашёл деревянный крашеный чурбачок, точно под диаметр отверстия. Ковбасюк, прибыв на место, быстро оценил ситуацию и приказал:
- Восстановить всё как было!.. Нечего из-за всякой ерунды поднимать шум.
Все знали, что через три дня приезжает важная комиссия.
- Которая и будет решать, - шепнул «особисту» всезнающий Макоткин, - достоин Ковбасюк новой должности или ему ещё рановато…
Тарасенко понимал, что доклад «наверх» о дыре в башне пробитой ломом, мог навести большое начальство на мысль о психическом нездоровье потенциального комполка.
- Что мы дырок в танках, не видели, что ли?! - подумал он и движение делу не дал.
Комиссия прибыла, проторчала у них три дня, всё излазили, унюхали и, похоже, пришли к выводу о достойной кандидатуре Ковбасюка:
- Толковый офицер!
В последний день, хорошенько откушав, в том числе и водочки, комиссия перед отъездом возжелала осмотреть технику, на линейке готовности.
- Тебе же завтра в бой! - пугали они майора.
Они шли и мирно беседовали, Ковбасюку приспичило рассказать солдатскую байку про лом, пробивший броню на танке. Комиссия весело заржала, проходили мимо боевой машины, майор возьми и ляпни:
- Так вот она, та самая!
- Эта что ли? - председатель комиссии прыжком взлетел на борт и, подражая каратистам, нанёс резкий удар ногой по броне.
- Попал! - застыл Тарасенко. - Снайпер хренов!
Реакцию полковника-танкиста, только что пробившего лобовую броню танка ударом сапога представить не сложно.
- Это что такое?! - нервно заорал он.
- Ну, рассохлась затычка от жары, - попытался оправдаться Ковбасюк, - на краске держалась.
- Молчать, я вас спрашиваю! - визжал он. - Вы как с начальством молчите?!
Через неделю полк принимал новый командир. На далёкий сибирский военно-секретный завод уехала большая комиссия, сплошь состоящая из дотошных «особистов».
- Она выяснила, - узнал Сергей, - что когда-то на этом месте стоял некий прибор, который был демонтирован во время капремонта, а отверстие заделали «мудрым» способом.
- Типично по-русски… - оценил Ковбасюк. - Но из-за него я не получил новую должность.
Он остался командиром первого батальона и посчитал, что боец взвода охраны Парышев виноват в его бедах. Целый месяц после приезда комиссии солдат по его приказу не вылезал из нарядов. Спал урывками по два часа, ночами чистил на походной кухне картошку. В коматозном состоянии он получил письмо из дома.   
- Мать написала, - признался он сослуживцам, - что Света, моя девушка, замуж выходит!
Гогочущие парни его успокоили, мол не он первый, не он последний, кого не дождалась любимая из армии. Ближе к рассвету Парышев взял бельевую верёвку и кусок мыла и направился к ближайшей дырке в заборе.
- Повешусь за территорией части, - затуманенным мозгом решил он. - Ещё пацанам за меня достанется!
Солдат вылез через тайный лаз к ближайшему дереву и вдруг увидел, что на территорию части через забор лезли четверо в масках.
- Это «духи» хотят в казармы проникнуть… - понял рядовой. - Много ли времени надо, чтобы вчетвером перерезать спящую роту-другую? 
Солдат побежал на ближайший пост поднимать тревогу. Бандитов у окон казармы встретили и разоружили.
- Не остановись солдат по нужде, - сказал Сергей, обсуждая этот случай с командиром части, - первым бы и отправился на тот свет.
- Бог всегда бережёт российскую армию! - согласился полковник.
Парышева с утра вся часть на руках носила.
- Шутка ли, всех от смерти спас… - басил Ковбасюк. - Герой!
Парышеву дали отпуск на три недели плюс дорога. О письме про любимую всем было известно, вместе с героем отрядили пару сопровождающих из младшего командного состава.
- Удержите там героя от необдуманных действий! - велел им Тарасенко.
По приезду домой герой выяснил, что девчонка не собиралась замуж за другого, а просто отчаялась ждать целый год. Военные народ решительный. Они взяли девоньку под белы рученьки, посадили в поезд, и через несколько дней в воинской части устроили молодым пышную свадьбу.
- Это вы хорошо придумали! - весело одобрил «Арамис».
Чтобы голубкам не разлучаться, он выделил им комнату в офицерском общежитии. Посреди застолья Ковбасюк задал свежеиспечённому супругу логичный вопрос:
- А какого чёрта тебя понесло справлять нужду, пёс знает куда, если в здании казармы имеется тёплый и уютный сортир?
- Да я вообще-то не в сортир туда ходил... - признался Парышев. - Я вешаться собирался...
Затянувшаяся немая сцена разрешается зычным рыком командира части:
- На «губу» мерзавца! Мало у нас ЧП, только висельника не хватало.
Посовещавшись, отцы-командиры постановили:
- Заменить гауптвахту двумя неделями домашнего ареста.
- Родине нужны новые солдаты! - игриво пошутил Сергей.
В начале осени их передислоцировали в Грозный. Шутки закончились, началось многолетнее противостояние военизированных формирований Республики Ичкерия и силовых ведомств РФ. Тарасенко жил в одной комнате с капитаном Макоткиным.
- Место у нас надёжное и относительно спокойное, - осмотрелся хозяйственный капитан.
Ближайший блокпост российской армии располагался в трёх домах от них, возле перекрёстка двух улиц в районе одноэтажных домов. Днём они контролировали этот перекрёсток с прилегающей территорией.
- А ночью мы контролируем только блокпост, - быстро понял «Арамис», - то есть охраняем сами себя.
Темень вокруг, «духи» шныряли, обстреливали, гранаты кидали в них. Причём делали это в разные часы ночи. Даже минуты затишья таили в себе опасность, солдаты, дежурившие ночью на огневых точках, частенько засыпали.
- Так нас когда-нибудь вырежут, как баранов! - ругался боевой комбат Ковбасюк.
Начальник штаба полка организовал ночные дежурства примерно с девяти часов вечера до шести утра. Разделил этот период дежурства на офицеров батальона.
- Так спокойнее… - согласились они. - Лучше час не поспать, чем совсем не проснуться!
В часы дежурства, примерно каждые полчаса, они производили обход бойцов на огневых точках. Маршрут пролегал через строй капониров, где стояли танки батальона, вокруг которых раскинулись окопы охраны. В завершение обхода ими контролировался чердак дома в центре охраняемого периметра, где постоянно дежурили пулемётчик и снайпер.
- Не спишь, солдат?! - Тарасенко подошёл к дому и окликнул часового на крыше.
Забираться на чердак ночью трудно, офицеры  окликали бойцов по фамилиям, которые узнавали от дежурного.
- Ну, понятно, что ночью, особенно часов после двух, спать зарубает конкретно, прямо плывёшь... - размышлял Сергей, - но спать нельзя.
На призыв офицера с чердака никто не ответил. Он знал фамилию солдата и громко позвал:
- Парышев.
В ответ тишина. Он опять позвал, но громче. Бойцы в окопе наблюдали за развитием событий и тихо ржали. После очередного крика Парышев отозвался. Утром ему командир роты выговаривал при всех:
- Хоть ты и герой, но я тебя в окоп посажу!
- Я больше засыпать не буду! - пообещал рядовой.
Офицеры обсуждали это, никто не хотел остаться без прикрытия пулемёта в случае нападения боевиков.
- Спят солдатики на посту! Вчера произошло то же самое, - пожаловался «Арамис», - даже крик не помог, пришлось мне сделать пару выстрелов вдоль крыши.
Следующей ночью смена Тарасенко была после Макоткину, который сказал ему:
- В мою смену Парышев снова уснул крепчайшим сном…
- И что ты сделал? 
- Я бросил на чердак через пролом в крыше свето-шумовую гранату, - смеясь, поведал Макоткин, - всем стало весело, особенно Парышеву.
Через неделю на их часть ночью напали боевики. Российские солдаты постепенно привыкли к спокойной обстановке и прозевали нападение. Чеченцы вырезали двух часовых и готовились забросать гранатами дом, где спали остальные бойцы и офицеры батальона.
- Тревога! - неожиданно закричал с чердака Парышев.
Он опять задремал, но вовремя проснулся. Рядовой ударил по нападающим из пулемёта. Трассирующие пули разорвали темноту и выдали его местоположение. Со всех сторон заработали автоматы чеченцев и через несколько секунд русский пулемёт замолчал.
- Огонь! - скомандовал проснувшийся комбат Ковбасюк.
Времени, подаренного Парышевым, хватило, чтобы батальон подготовился к бою. Огонь со всех стволов заставил чеченцев отойти и больше никто не погиб из российских военнослужащих.
- Парышев нас опять спас! - разговаривали возбуждённые боем офицеры. - Ценой своей жизни… Герой!