Ожидается торнадо. Глава 8

ГЛАВА 8. КОРАБЛЬ-ПРИЗРАК

Внезапно все заканчивается, а может ничего и не начиналось? Я больше не в потоке света – я заключен, как древний Гефейра в кристалл. Что это? Хрустальный саркофаг? Я не вижу самого себя – только прозрачную поверхность моей тюрьмы, слегка искажающую то, что находится по другую сторону бесцветной грани. Я вижу лабораторию, до упора заполненную научной аппаратурой: безжизненные экраны, стенды, стеллажи, уходящие вверх до бесконечности, записи на различных носителях, плотно утрамбованные на полках, ящички, замкнутые кодовыми замками, сплетения проводов, энергокабелей – многие вырваны из гнезд, торчат лишь грубо оборванные концы. Платформы гравиподъемников, застрявшие на разной высоте, похожи на ступени лестницы, ведущей в никуда.  Роботы-погрузчики и автоматы застыли в неподвижности, как чужеродная деталь, не вписывающаяся в царство компьютеров и электроники, как и огромные нераспечатанные коробки, маркированные многочисленными значками. Разбросанные по залу – они как дома образуют улицы и кварталы. Металл не блестит, стекло не отражает, тусклые лампы едва разгоняют полумрак, потому что на всех предметах печатью запустения и смерти лежит мощный слой пыли. Механизмы неизвестного назначения, нависают, будто руки исполинских инопланетных существ. Кругом все серое, черны лишь тени, отбрасываемые на серую пыль. 

Кажется, залу нет конца и края. Потолка не видно, только решетчатые фермы, перекрещивающиеся высоко –  там, где тьма смыкается над последним источником света, показывают, что начинается следующий уровень, а вслед за ним – другой.

Я могу только догадываться о назначении всего этого оборудования, непонятных устройств и приборов высокой точности. Заставленные ими стеллажи теряются в поднебесье, ныряя в чернильную мглу. Я осматриваюсь, не понимая, где нахожусь. Если это гигантский космический корабль, то его двигатели давно заглохли – не слышно характерного мерного гула, зато я слышу гул приборов. Неужели на этом складе мертвой рухляди еще может что-то работать?

Маленькие человеческие фигурки, замершие у пультов, позволяют судить о размерах помещения – сюда без труда войдет средней величины трансгал. Люди возятся с аппаратурой. Хотят запустить старье? Их лица не видны с такого расстояния, зато голоса отчетливо различимы. Все звуки, в том числе человеческая речь, будто эхом отдаются у меня в голове. Странное место, странные приборы и странные разговоры…

               
– Вы понимаете что-нибудь, Майлс? – Грубоватый голос вплетается в песню гудящей электроники.

– Впервые сталкиваюсь с такой технологией. Или она чересчур опередила нашу, или безнадежно устарела. Одно из двух… Скорее – первое… Но это кажется просто невероятным! Судя по анализу Торна кораблю не менее тысячи лет.

– Да ну, скажете тоже – тысячи. – Недоверчиво хмыкнул обладатель первого голоса. – В то время еще не было фантомных сенсоров, а галопроекциям не более трехсот лет.

– Коэн уверен – эта махина принадлежит человеческой колонии, – заметил Майлс, – вероятно, одной из тех, с которой была утрачена связь. Несмотря на то, что буквенные обозначения практически отсутствуют, можно попытаться расшифровать иероглифы. Профессор уже работает в этом направлении. Если человеческий мир, которому принадлежит корабль, развивался изолированно, совершенствование их технологий могло пойти по другому пути и другими темпами.
– Если это бортовой компьютер – это просто непостижимо. – Восторженно отозвался еще один из членов команды. – В такой объем памяти можно втиснуть целую вселенную, и еще останется место – причем немало…

– Кому понадобилось создавать гигантский корабль, напичканный непонятно чем, плывущий неизвестно куда? – Спросила девушка, ее тонкая фигурка в облегающем комбинезоне, выгодно подчеркивающим достоинства, выделялась среди высоких и плотных фигур мужчин.

– Это риторический вопрос? – Едко осведомился первый голос.

– На этот вопрос, Док, я хотела бы все же получить ответ. Знать хотя бы, для чего предназначена вся эта аппаратура. – Девушка неосмотрительно коснулась сенсорной панели, будто призрак, висящей в воздухе. От ее неосторожного движения всех четверых окутала плотная завеса тумана, светящегося как бы изнутри холодным синеватым светом.

– Похоже на поле Сен-Клера. – Сообщил Майлс. – Еще одно открытие, которому ты, Док, удивишься. Вполне возможно, здесь оно тоже используется для связи с компьютером. Думаю, мы можем войти в контакт с искусственным мозгом корабля. В конце концов, там должны быть навигационные карты, бортовой журнал, дневники команды, да хоть какая-нибудь информация, проливающая свет на причины дрейфа этой колоссальной посудины.
– В конце концов, мы должны выяснить, что произошло с командой и кораблем. – Дал добро Док и протянул руку к контактному обручу.

– Погодите, капитан, – раздался искаженный помехами голос из переговорника. – Мы кое-что нашли. Передаем на центральный экран.

– Ради бога, ни к чему не прикасайтесь. – Предостерег Майлс своих подчиненных. – Мы активировали экран. Можете начинать передачу.

– Надеюсь, эта штука не взорвется. – Проворчал Док, отдергивая руку от блестящих разъемов пси-контактера.

Посреди зала развернулся большой экран, и я увидел нескольких солдат, закованных в десантную броню незнакомой модификации. Они пробирались по темным коридорам, опустив на глаза матовые пластины, чем-то похожие на инфросканеры. Экран мигнул и изображение пошло в сканнер-режиме – сине-желтые фигуры, чересчур контрастные для обычного восприятия, двигались вглубь корабля-матки. Металлические переборки еще хранили теплоту, по силовым кабелям подавалось питание, но, тем не менее, осветительная аппаратура не действовала, и вражеский десант обследовал последний корабль Данлинга буквально наощупь.

В том, что это корабль данов, я не сомневался. Я видел знаки, скользящие по экрану. Компьютер требовал привести изображение к приемлемому качеству приема, и, не дождавшись ответа от людей, запустивших видео, взял эту функцию на себя. На экране после ряда помех возникла вполне устойчивая картинка – сканнер-режим сменился обычным, подарив миру все краски естественного изображения.

– Что это было? Автонастройка? – Удивились чужаки, вторгшиеся на чужую территорию.

– Что-то вроде того…

Группа десантников, вооруженных до зубов тяжелым оружием, пересекла корабль от дыры, пробитой в корпусе до центрального пульта управления. С ужасом и содроганием я узнал по расположению коридоров и еще ряду признаков, замеченных по пути следования камеры, закрепленной на плече солдата, космическую крепость Аль-Боро. Я всегда считал – она неприступна. Но вот чужаки, нагло вломившиеся на борт моего дома, проникли в центральный зал. Я увидел ряды кресел в голубоватом свечении поля Сен-Клера, полукругом окружающих терминал. А в креслах… Я содрогнулся. Застыли сморщенные мумифицированные тела.

– Такое ощущение, капитан, что никто из них так и не смог выйти из виртуала. – Прокомментировал командир десантников, показывая общую панораму.

– Думаю, Док установит причину гибели экипажа. – Выразил надежду Майлс. Увиденное поразило его не меньше, чем меня.

– Все системы корабля, похоже, в норме. – Отрапортовал молодой человек – чрезвычайно худощавый, но необычайно высокий. Все это время он ковырялся в системе, подключившись через свой портативный галотерминал. – Наша аппаратура совместима. Только не пойму, почему ничего не работает, кроме контактного поля.

– Попробуй ввести пароль! – Подсказал Майлс.

– Декодировщик его определил. – Доложил хакер. – Но код почему-то не срабатывает. Компьютер требует голосовой ввод, но я уже трижды произнес слово «Альми» – реакция нулевая. Кстати, это единственное слово, написанное буквами Стандарта. – Заметил специалист по взломам.

– Может, оно произносится немного не так. – Высказал предположение Док. – За тысячелетие язык этих людей мог неузнаваемо измениться.

– Тогда нам надо найти лингвиста – эксперта по древним языкам. – Предложила идею девушка.

– И привлечь абсолютно не нужное нам сейчас внимание. – Иронично заметил Док. – Не забывай, скольких трудов стоило перекинуть в сектор Скойи несколько военных кораблей Четвертого флота, чтобы изолировать систему Грока.

– Может ты зря драматизируешь? – Майлс обернулся к Доку. – С момента эпохальной находки (не побоюсь этого слова) прошло не так уж мало времени. Мы успели собрать группу, а все заинтересованные стороны, которые могут предъявить свои права на корабль, не торопятся это сделать. Мы успеем исследовать и запатентовать здешние технологии.

– Надеюсь, ты не разделяешь мнение полковника Пола, что корабль напичкан смертельным оружием, которое непременно надо найти? – Иронично осведомился Док.

– Я сказал бы так, – подвел итог Майлс, –  каждый квадратный метр корабля буквально кишит загадками, а нам надо их разгадать… Даст бог, все пройдет гладко.

«Ага, – мстительно подумал я. – Если, конечно, этот бог – не Гефейра…» Меня почему-то покоробила даже сама мысль, что кто-то чужой будет копаться в Аль-Боро, тревожа вечный сон, покинувших этот мир людей.

– Ну, есть же способ обойти пароль? – Не унималась девушка. Наверное ей не терпелось заполучить лавры победителя, первой открыв великую тайну века. – Что же тут можно сделать? – Она внимательнее вгляделась в экран, набрала на клавиатуре несколько команд. Компьютер был к ней столь благосклонен, что выдал некую ссылку. – Чего-чего? – удивилась девушка. – «Зуб дракона»? Это верный перевод? Кто-нибудь что-нибудь понимает? 

 Майлс и Док переглянулись. Хакер почесал в затылке, даже он не поспевал за своей чересчур ретивой коллегой, взявшейся за дело с завидной энергией и энтузиазмом.

Я ревностно следил за этими людьми, с высоты взирая на их суету. Какое-то смутное воспоминание шевельнулось у меня в голове, когда я увидел выставленные полукругом кресла и призрачное сияние, окутывающее дымкой тела двенадцати членов совета ГБ. Почему они мертвы? Почему мертв Аль-Боро? Камни Гефейры действительно позволяют видеть будущее? Значит ли это, что проект «Зубы дракона» провалился? Или я на этот раз проник в прошлое, снова каким-то образом пересек невидимую черту, разделяющую то, что произойдет и то, что произошло, от лежащего посередине настоящего, которое творится здесь и сейчас, невзирая на препоны и преграды?

Странное чувство, будто и зал, и люди мне знакомы… И это слово «Альми» – пароль корабля, сигнал к действию… «Альми»… Ну конечно же! Кажется, я начал вспоминать…


Что это было? Ко мне на мгновение вернулась память? Мгновенное озарение. В моей голове молнией пронеслись события, люди, чувства… Только ради этого стоило увидеть летящее на меня обоюдоострое лезвие. Но все тут же растаяло без остатка, как мираж в пустыне, и меня вновь бросило в суровую реальность…