Шлагбаум Бумм-Бумм. Психологическая сказка

Психологическая сказка о необходимости востребованности и неожиданных поворотах судьбы

    Жил-был шлагбаум Бумм-Бумм. Стоял он на позабытом участке железной дороги. Давно построили новую ветку для поездов и пересекающую её автостраду с автоматическим ограничителем, а старый переезд бросили за ненадобностью.
   Когда-то беспокойное место постепенно зарастало полевыми цветами, травами, изгородью кустов и, в конце концов, обрело умиротворение. Небо и земля данного местечка являли собой клочок Эдема, никак не иначе.
   А потом прилетели две пчелы, выясняющие межличностные отношения. Пасека была недалеко, их занесло попутным ветром. Вместо того, чтобы обследовать пыльцовую благодать местной флоры, полосатые вертихвостки делили сферу влияния на трутня, который остался в улье и не собирался ждать воюющих друг с другом красотуль. Ему было все равно с кем дружить и строить краткосрочные отношения. А вот пчелам это могло дать шанс стать маткой в улье и получить неограниченные привилегии.
    Девчонок звали Зик и Бак. Переругавшись, они шмякнулись лбами о шлагбаум, потеряли ориентацию всякого рода и вынужденно приостановили скандал.
   Шлагбаум был полосатым, как они, что создало недоразумение, поскольку обе получили сотрясение головных мозгов и стали неадекватны в восприятии реальности.
   Зик быстрее пришла в себя и, винтообразно поднявшись в воздух, улетела в неоглядные дали. А Бак осталась. Она некоторое время лежала на земле, не в силах отойти, от закрытой черепно-мозговой травмы, а очнувшись, увидела над собой нечто огромное, могущественное и мужественное. Бедное сердце одинокой красавицы екнуло, и спутанное сознание приняло шлагбаум за пчелиного бога, вдруг ставшего видимым для особо избранных.
   Надо заметить, что впечатление, приобретенное столь необычным способом, сохранило данный образ, как функциональую реальность на всю жизнь, поскольку ей даже в голову не приходило подвергнуть его коррекции или сомнению.
   "Мы – семья!" – решила Бак и начала строить отношения с прицелом создания на боге дикого улья.
   Со временем ей это удалось.
   Бумм-Бумм не мог поверить в удачу. Снова стать нужным в неожиданном качестве так, как не удавалось ещё ни одному шлагбауму? Мдас-с...
   Очень скоро он оброс сотами, начал сочиться медом новоявленной пчелиной семьи, которая из года в год медленно, но верно росла и, казалось, жизнь обрела иной смысл, повышая статусность Бумм-Бумма. Но время не остановилось на мгновении счастья. Шлагбаум совсем состарился. От дождей проржавели железные суставы, когда-то служившие верой и правдой, древесина рассохлась. Бумм-Бумм едва удерживал на себе дикое гнездо прилагая неимоверные усилия, чтобы не уронить его и не обрушиться самому. С каждым днем он все сильнее дрожал и раскачивался, особенно в непогоду, а скоро даже незначительный ветерок мог прекратить их совместное существование.
   Почувствовав неладное, Бак выползла наружу. Все это время она была главой рода, но время не пощадило и ее. Она растолстела, в разы увеличилась в размерах, стала неповоротливой, но это было не самым страшным. На свет от нее появлялось все меньше пчелиных жизней. Она явно подзадержалась в статусе матери. Семье по ее вине могло грозить вымирание.
   Юные особи с радостью претендовали на вакантное место, что, собственно, было справедливо, но как не хотелось признавать новую реальность, в которой королева должна уступить трон.
   Бак стала выползать наружу ежедневно, совершая небольшие прогулки по рассохшемуся дереву. Она доползала до края своего бога, припоминая, как юной летала с цветка на цветок, потом медленно возвращалась обратно. Всякий раз она оставалась на краю Бумм-Бумма все дольше и дольше, иногда по несколько часов, приучая себя к мысли, что место внутри семьи с каждым разом принадлежит ей все меньше.
   Однажды мимо райских кущ проходил пасечник, из чьего улья она когда-то вылетела. Он жил неподалеку, искал новые цветочные поляны, чтобы выставить на них пчелиные домики. Продравшись через колючие кусты, с большой радостью обнаружил дикое гнездо и на следующий же день бережно переместил его вместе с роем на свою пасеку.
   Бак в это время совершала полюбившийся мацион. Пасечник, не заметил, что матки в гнезде нет. Да и что за беда – потеря того, кого легко заменить?
   Вернувшейся королеве остались лишь следы срезанного гнезда, воспоминания, а ещё Бумм-Бумм, который ничем не мог помочь, кроме, пожалуй, одного: быть рядом в их последний час. Потревоженный движениями пасечника, он в тот же вечер обрушился, похоронив под собой старую пчелу.