Быть и оставаться Врачом...

            В жизни он всегда считал себя обычным человеком. Работал врачом, каких много.  За плечами доктора было почти три десятилетия труда в больнице. Через его прием прошли тысячи пациентов, он спас сотни жизней — от банальных заболеваний, справиться с которыми мог выпускник ВУЗа до сложнейших случаев попадания людей в реанимацию.

           Для людей,которые работали рядом с ним,он был не просто коллегой. Он всегда был надежной опорой отделения, так как к нему обращались и молодые врачи за советом, и опытные доктора, чтобы спросить дополнительное мнение специалиста. Многие пациенты обычно вполне заслуженно обращались к нему, как к человеку,  который возвращал им надежду.

           Однажды  утром   ему   позвонили   из   поликлиники,  в   которой он недавно проходил диспансеризацию и попросили заглянуть к одному из врачей, назначивших анализ, за результаты которого сам доктор никогда и не переживал. Заехал, пораньше отпросившись с работы. Пообщались с коллегой: «Знаешь, - сказал коллега, - возможно, какая-то ошибка у лаборантов, но лучше пересдать, сам понимаешь, чтобы потом уже не волноваться». Ответил: «Хорошо», – быстро и решительно снял пиджак и закатал рукав, освобождая доступ к вене, пошел в процедурный кабинет.

   Увы, повторный анализ хоть и был готов уже на следующий день, но подтвердил самое худшее, что даже и не предполагалось им с самого начала — лабораторные показатели доктора означали наличие у него серьёзного смертельного заболевания, о чем сам доктор, естественно, сразу же догадался.
           Вечером он долго сидел в кабинете,  держа  в   руках   лист с
результатами исследований, расшифровка диагноза специалистом ему была особо и не нужна, он понимал, о чем идет речь. Голова  кружилась, руки дрожали. Впервые за много лет он вновь закурил, хотя прекрасно знал, что курить в больнице категорически запрещено. Но нервы, казалось, разорвут его на кусочки.

           «Что делать? — думал   он,  словно  обращаясь  к  кому-то  внутри
себя, кто может за него принимать решения. Раньше, когда речь шла о смертельном заболевании у его больных, никогда не было настолько пусто и темно внутри него. Всегда роились мысли, как помочь, с чего начать, что посоветовать, что ожидать. Да, он примерно знал статистику исходов по заболеванию, которое теперь настигло его самого. Но своих больных он всегда подбадривал, находил для них теплые слова и вселял им надежду на лучшее, а теперь рядом с ним не было человека, который мог бы его поддержать и подарить ему уверенность в силах и благоприятном исходе.
       
           Да, он знал, что его болезнь – не 100% приговор, но он знал также,
что успех лечения не гарантирован, но зависит от его собственных сил и генетических предпосылок, от усилий лечащего врача, наличия либо от отсутствия лекарств и, в определенном смысле, от удачи. Ничего не было предрешено.

     — «Лечиться — рассуждал доктор, - значит сознательно пройти через хорошо известные ему все муки ада: тяжёлые процедуры, боль, побочные эффекты, риск не выдержать, просто истерики и прочее. Но если не лечиться — эти несколько месяцев, от силы – год – это время, которое можно посвятить отдыху, чтению и близким людям, но которое очевидно станет последним для него».

           Да, опытный врач знал цену времени при таком заболевании, в том числе и времени без лечения. Он понимал: лечение отнимет силы, время, возможно, изменит внешность или лишит его части энергии. Но и бездействие означало одно — постепенную потерю контроля над собой и своим телом, вплоть до состояния овоща, ухудшение состояния и, в итоге, смерть. В его голове крутились образы: как он будет лежать дома или в палате, на виду у коллег, как родные и сотрудники больницы будут ухаживать за ним, а ему нельзя будет стыдиться своего состояния, раз он больной и беспомощный, и как он подведёт тех, кого столько лет спасал, а особенно тех, кого мог бы еще спасти, но уже не сможет, потому что не успеет.

           Он начал взвешивать варианты.
 
           Первый — рискнуть и начать лечение,которое назначат ему его коллеги – специалисты: терапию или хирургию – ситуации бывают разными. Второй вариант — отказаться от активного лечения, кроме обезболивания и, возможно, получить ещё несколько месяцев относительно спокойной жизни, но ценой очевидно последнего этапа собственной жизни.В этот момент он почувствовал, как внутри что-то разрывается на части. 
             
          С  одной стороны —  долг  врача,  и  ответственность   перед  теми,
кому он когда-то спас жизнь, поменял казалось бы трагическую судьбу на судьбу, проживая которую, можно творить добро и помогать людям. С другой стороны — любовь к собственной жизни, к каждому её мигу, к простым радостям, которые теперь могли оказаться последними.

          Он   долго   думал   и   молчал. В памяти вставали картинки, когда к нему, например, попадали почти безнадежные пациенты, готовые смириться с уготованной им судьбой и перестать бороться за жизнь. И он сам терпеливо пытался им помочь не только своим лечением, но и советами, примерами, чтобы не дать упасть человеку в состояние уныния. И когда человек через некоторое время упорно боролся за жизнь, вставал на ноги и возвращался к обычной жизни – это был настоящий подарок и праздник не только для семьи, родных и друзей пациента, но также и для его доктора, медсестер и санитарок, кто был рядом в самые трудные времена. Но не все, к сожалению, могли так вести себя. Были и другие, кто переставал идти на контакт и помогать сотрудникам больницы. Были и такие, кто сознательно отказывался от лечения, и доктору казалось, что он понимает выбор этих людей. Это был выбор самого человека, но иногда врачу казалось, что это именно он не смог что-то разъяснить, и тогда было горько и печально прощаться с человеком.

           Но  каждый  ушедший  больной  давал  ему,  доктору,  опыт и новые
знания, свежие аргументы и примеры, которые могли помочь идущим следом больным. Ведь он и выбрал себе этот путь, путь милосердия и постоянной борьбы, в которой каждый погибший становился частью защиты для следующих в руках доктора. Да, он помнил всех тех, кого не удалось спасти, и был благодарен каждому из них за то, что ему каждый день было с чем идти к новым пациентам, чтобы спасать их, делая это не на пустом месте.

           Потом   сказал   тихо,   будто  обращаясь   к  кому-то  далёкому:  «Я должен попробовать. Я не могу просто сдаться. Даже если риск велик, даже если придётся пройти через ад — я обязан бороться. Пусть опыт моего лечения и моей борьбы за жизнь станет опытом для врача, который будет меня лечить, укрепит его знания и поможет ему дальше более уверенно противостоять этой тяжелой болезни. Иначе какой в этом всем смысл? Врач, переживший не одну смерть своих пациентов, способен большее число людей из разряда даже безнадежных, вернуть к жизни, чем тот, кто настоящей медициной не занимался и никогда не брался за казалось бы нереальные задачи».
         
            Он  знал,  что  делать дальше,  поэтому  выбрал  путь,  по  которому шли многие: записался на консультацию к профильному специалисту. Задал интересующие вопросы, обсудил с ним все риски, изучил статистику. И принял окончательное решение: начать лечение, каким бы изнуряющим оно ни оказалось. Тактика и стратегия лечения также были обсуждены с коллегами и разными специалистами и зафиксированы в истории болезни. Доктор отчетливо знал и чувствовал: даже если результат его лечения будет отрицательным, он хотя бы попытался, наряду с помощью себе, помочь другим, кто придет после него.

            Ему в жизни не часто везло и он понимал: если повезёт — он сможет еще поработать в больнице, занимаясь любимым делом, и у него еще появится время для близких, ведь только сейчас он стал глубоко понимать, что для человека является истинным счастьем в жизни. Поэтому он искренне верил тем, кто будет его лечить, что они сделают всё, что возможно.