Наташа продает Землю 2

 — «Принесите Землю»? — Наташа хмыкнула и покрутила записку между пальцами. — Это как? В пакете? В ведре? Или мне планету с места сдвинуть?

 Директор магазина, который как раз проходил мимо с коробкой салфеток, только плечами пожал:

 — Наташа, ты если в лес идёшь — надень сапоги. И не бери ничего тяжёлого. У нас завтра инвентаризация.

 Наташа вздохнула, но сапоги надела. А вместо планеты прихватила свой любимый глобус.

 — Вот, — сказала она себе, глядя на глобус. — Земля. Настоящая.

 Лес встретил её шорохами и запахом прелой листвы. Старый муравейник и правда стоял на опушке — огромный, потемневший от дождей, будто древний памятник. Рядом мерцал портал: переливался синими и фиолетовыми искрами, гудел, как кассовый аппарат в час пик.

 Из портала выглянул тот самый главный инопланетянин.

 — Вы принесли Землю? — спросил он торжественно.

— Принесла, — Наташа подняла глобус.

 Инопланетянин моргнул всеми тремя глазами сразу.
 
 — Это… вся планета?

 — Нет, — спокойно ответила Наташа. — Это образец. По правилам торговли, сначала показывают образец, потом уже всю партию обсуждают. Если качество устроит — тогда будем разговаривать про глобальные поставки.

 Тут из-за дерева выглянул генсек НАТО — в камуфляжных брюках, но всё ещё в галстуке.

 — Наташа! — прошептал он. — Вы должны подписать документ! Срочно! Пока они не передумали!

 — Какой документ? — Наташа скрестила руки. — Без акта приёма-передачи я ничего не подписываю. И без указания, кто отвечает, если земля в дороге просыпется.

 Главный инопланетянин вздохнул, достал из складок плаща тонкую светящуюся пластину и провёл по ней пальцем. В воздухе повисли строчки текста, мерцающие, как бегущая строка на табло.

 — Договор о предварительном соглашении, — пояснил он. — Здесь сказано, что вы предоставляете образец, мы его тестируем, и если всё подходит, переходим к обсуждению условий сделки по всей планете.

 Наташа прищурилась, прочитала первую строчку, потом вторую… и покачала головой.

 — Пункт три: «Продавец обязуется обеспечить сохранность планеты до момента передачи». А кто мне обеспечит сохранность? Вдруг пока я тут стою, какой-нибудь астероид прилетит? Нет, так не пойдёт. Нужен пункт о форс-мажоре. И о том, что кота не трогают.

 Генсек НАТО нервно потёр лоб.

 — Наташа, ну давайте хотя бы подпишем, а потом допишем! Время идёт!

 — Время у нас до восьми вечера, — невозмутимо сказала Наташа. — А потом я должна быть на смене. Так что либо нормальный договор, либо я иду домой, а контейнер ставлю на подоконник — пусть дальше фиалку растит.

 Инопланетяне переглянулись. Главный тихо пробормотал что-то на своём языке, потом вздохнул и кивнул.

 — Хорошо. Мы добавим пункт о форс-мажоре. И отдельно укажем, что кот неприкосновенен.

 Пока он переписывал договор, Наташа присела на корточки у муравейника и тихо сказала:

 — Ты тут столько лет стоишь, муравейник… Ты эту землю лучше всех знаешь. Скажи честно: стоит ли её продавать?

 Муравейник, конечно, ничего не ответил. Только ветер прошелестел в траве, да где-то далеко прокричала птица.

 Наташа улыбнулась краешком губ.

 — Вот и я так думаю.