Механизмы времени - 115. Карильон Гойи

 
  Механизмы времени - 115: Карильон Франсиско де Гойя (Мадрид, Испания) 

Когда полуденное солнце Мадрида касается песчаных фасадов площади Пласа-де-лас-Кортес, город на мгновение замирает в ожидании маленького чуда, сплавившего воедино высокую живопись, безупречную механику и дух ушедших эпох. На балконе старинного здания Плюс-Ультра, прямо напротив Дворца Конгресса и в нескольких шагах от прославленного музея Прадо, оживает уникальный готический карильон, переносящий случайных прохожих и искушенных ценителей искусства в золотой век испанской культуры. Этот часовой ансамбль, ставший неотъемлемой частью мадридского колорита, представляет собой не просто прибор для измерения времени, а полноценный механический театр, оживляющий образы с полотен великого Франсиско де Гойи.
Мадридский карильон Плюс-Ультра имеет удивительную историю, прочно связавшую его с королевскими традициями Испании. Идея подарить столице великолепный музыкальный инструмент с движущимися фигурами принадлежала руководству страховой компании, владеющей зданием. Реализация столь амбициозного проекта потребовала лучших мастеров Европы: механическое сердце часов и колокольная система создавались в Нидерландах знаменитой королевской мануфактурой, а эскизы оживших персонажей вышли из-под пера выдающегося испанского художника-карикатуриста Антонио Минготе.
Торжественное открытие часового комплекса состоялось 20 декабря 1993 года. На церемонии инаугурации присутствовали видные представители королевской семьи, включая инфанту Пилар де Бурбон - старшую сестру правившего в то время короля Хуана Карлоса I, для которых этот день стал важной вехой поддержки национального искусства. С того самого декабрьского дня тяжелые металлические створки на фасаде здания открываются несколько раз в сутки ( карильон оживает 4 раза в день — строго в 12:00, 15:00, 18:00 и 20:00. В Рождество и Новый год (24 и 31 декабря) добавляется еще один сеанс в полночь.) под ликующий перезвон, заставляя затаить дыхание сотни людей, собравшихся на площади.
 
Сердцем этого инженерного великолепия является сложнейший механизм весом около трех тонн, управляющий восемнадцатью бронзовыми колоколами разного диаметра и тональности. Сама часовая сфера имеет диаметр сто двенадцать сантиметров. Ее циферблат выполнен из серебряной красной меди, а тонкие фигурные стрелки покрыты чистым 24-каратным золотом, отражающим капризные блики испанского неба. Однако подлинная магия скрыта за циферблатом, где хитросплетение шестеренок, рычагов и противовесов приводит в движение пятифигурный кукольный ансамбль автоматонов, высота каждого из которых составляет ровно метр сорок сантиметров.
 
Все пять персонажей механического представления отлиты из высокотехнологичной синтетической смолы испанским скульптором и мастером спецэффектов Рейесом Абадесом  и с ювелирной точностью воспроизводят типажи, запечатленные на картинах Гойи — от венценосных особ до простых обитателей мадридских ремесленных кварталов Lavapi;s.
 
Когда стрелки соединяются в заветный час, колокола начинают вызванивать старинные мадридские гимны или классические пассажи, и на балкон плавно выезжает первая фигура. Это сам король Карлос III, мудрый правитель и реформатор, чье присутствие отсылает нас к эпохе парадных придворных портретов. Механический монарх величественно покачивает головой, словно приветствуя своих подданных с высоты королевского величия.
 
Следом за королем появляется фигура самого мастера — Франсиско де Гойя. Одетый в строгий камзол своего времени, автоматон-живописец держит в руке кисть. Его рука совершает ритмичные, плавные движения в воздухе, словно художник прямо сейчас наносит невидимые мазки на невидимый холст, улавливая ускользающую красоту Мадрида.
 
Центральное место в кукольном представлении занимает блистательная герцогиня Альба — муза и тайная страсть художника. Механическая аристократка грациозно взмахивает тонким кружевным платком, а у ее ног замерла маленькая собачка, в точности повторяющая силуэт домашнего питомца со знаменитого портрета Гойи. Рядом с ней, как воплощение народной души города, выступает мадридская маха (манола). Эта гордая представительница простонародья, одетая в традиционный наряд с мантильей, плавно и кокетливо обмахивается ярким веером, воссоздавая атмосферу народных гуляний на лугу Сан-Исидро.
 
Завершает процессию легендарный матадор Педро Ромеро, великий мастер корриды и близкий друг Гойи, чье мужество и хладнокровие восхищали всю Испанию. Автоматон тореадора плавно перемещает в руках ярко-алую мулету, имитируя классические движения смертельного танца на арене, заставляя зрителей на площади забыть о том, что перед ними всего лишь кукла из смолы и металла.
 
Каждое движение этих пяти персонажей синхронизировано с ударами колоколов. Механический театр длится всего несколько минут, но за это короткое время фигуры успевают разыграть перед публикой настоящую немую пьесу о жизни, страсти, власти и искусстве старого Мадрида. Персонажи не просто движутся по прямой траектории — они поворачиваются друг к другу, создавая иллюзию живого диалога между королем и художником, матадором и прекрасной махой.
 
Когда последние аккорды колокольного звона растворяются в шуме мадридских улиц, автоматоны так же плавно и торжественно скрываются в глубине здания, а тяжелые створки балкона закрываются до следующего сеанса. Но ощущение соприкосновения с ожившей историей, запечатленной великим Гойей и сохраненной гениальными инженерами, еще долго согревает сердца тех, кому посчастливилось оказаться в этот час на Пласа-де-лас-Кортес.