Покушение

В пятницу не было ранних созвонов, и на работу можно было не торопиться. Дойдя до парковки, Вадим нашёл свою машину и сел за руль. По приборной панели побежали значки, строгий женский голос сказал что-то на немецком. Вадим пристегнул ремень.

— Ну что, вилькомен, малышка. Поехали?

Он нажал на кнопку зажигания… Из того, что было потом, Вадим запомнил только вспышку из-под водительского зеркала и оглушительный звук.

Он пришёл в сознание в реанимации. Кое-как приподняв голову, он увидел, что половины ноги больше нет.

«Бл**ь. Всего месяц покатался!»

В палате было тихо и почти темно. Напротив неподвижно лежал человек с трубкой во рту. Вошла медсестра.

— Проснулись. Счастливчик.

Вадим хотел возмутиться, но смог только:

— А… ы… эээ…

— Молодой человек, не напрягайтесь. Отдыхайте. Если что, я здесь.

Через день Вадима перевели в общую палату, которая оказалась двухместной, похожей на гостиничный номер. Медсестра переложила Вадима на кровать и объяснила, как пользоваться пультом управления. Сосед всё это время лежал и смотрел.

— Здорово! — сказал он, когда медсестра ушла. — Обед сейчас, идёшь?

— Ну, если вы понесёте…

— Извини, — он сел и стал рассматривать Вадима. — Тяжести пока нельзя. Как звать?

— Вадим.

— Москвич?

— Не совсем. Балашиха. Военный городок.

— О, знаю, знаю! Друзья там… Ну так чего? Может, сюда принести?

Вадим начал осваиваться. Он научился управлять кроватью и учился управлять своим телом. Особенно тяжело было поднимать туловище: приходилось сильно напрягать пресс, но оно всё равно опрокидывалось. Сосед приносил ему еду из столовой. Когда разрешили посещения родственников, к Вадиму пришла жена.

— Как ты тут? Небритый…

— Да так… Врач сказал, повезло, что мало ожогов. Менты навещали.

— Что говорят?

— Да ничего не говорят пока, только спрашивают. Где родился, где женился. Не было ли подозрительных контактов.

— Думаешь, это из-за работы?

— Конечно, из-за чего же ещё? Говорит, повезло, что неправильно заложили… Я такой везучий оказывается… Сосед ещё, блин. Думает, мне ногу на войне оторвало. Я говорю: ты тут военный госпиталь видишь? Такой тупой… Ещё и расспрашивает, чё там, как там.

— А ты?

— А что я? Лапшу на уши развешал. Хавает… Жена его: ой, Вадичка, бедненький, может, принести чего…

— Вадичка.

Дверь приоткрылась.

— Ой. Вадичка, здравствуй! А мой где? Ушёл?

— Добрый день, Анна Николаевна. Ушёл. Заходите!

— Да нет, ничего, ничего. Отдыхайте. Я в коридоре.

— Ага… Давай-давай. Кстати, по-моему, он специально ушёл.

Дни состояли из одинаковых событий, которые происходили в одинаковое время. Сосед возил Вадима в столовую и на рентген. Жена приходила каждый день и рассказывала новости.

— С работы звонили.

— Виктор?

— Да. Спрашивал, когда вернёшься. Ждут… Что-то у них не получается без тебя, не могут закончить. Стендовые испытания, я не очень понимаю.

— Неудивительно. Я из-за этой секретности не могу даже почту посмотреть.

— Давно это у вас? Ты не рассказывал.

— Так секретно же… Год, чуть меньше. Как Ростех пришёл, так и понеслась. Три бумажки на каждый пук. И главное, что вы там прячете? Эти секреты старше меня, давным-давно всем известны… Зря я тогда отказался.

— Вадим…

— Постоянно об этом думаю. Надо было уехать с ребятами, когда предлагали.

— А сейчас?

— Кому я там сейчас…

— Да ладно тебе. Ты инженер, а не спортсмен.

— Думаешь, стоит попробовать?.. Можно, в принципе. Принеси что-нибудь почитать.

На следующий день жена принесла электронную читалку. Вадим тыкал в экран и рассматривал, как переключаются страницы.

— Я поспрашивал у ребят насчёт вакансий. Можно напроситься. Зарплата не ахти по европейским меркам, но, с другой стороны, что тут держит? Поедем?

— Надо подумать.

— Не торопись. Меня всё равно не отпустят, пока не закончат с расследованием. Мне кажется, они подзабили. Давно не было новостей.

— Закончат когда-нибудь... Кстати, смотри, что покажу, — она достала телефон. — Иду я сегодня на остановку через нашу парковку, а там… Я аж подпрыгнула.

Вадим посмотрел в телефон. На экране было фото белой Ауди.

— Ну эту я знаю. Вояка какой-то. Зимой и летом одним цветом. Сам из соседнего квартала, а паркуется у нас.

— Ну вылитая твоя машина.

— Да какое? Совсем не похожа. Дай сюда. Смотри, бампер, видишь? Это позапрошлого года модель.

— Не знаю, по мне так одно и то же.

— Мда. В машинах ты явно не специалист.

Как-то Вадим дождался, когда сосед уйдёт, и решил научиться пересаживаться в кресло сам. Он придвинул его боком и опустил кровать. Упёршись здоровой ногой в пол и схватившись одной рукой за бортик кровати, а другой за подлокотник кресла, он почти перенёс тело на сиденье и… оказался на полу. Пришла медсестра.

— Это вы гремите?.. Могли бы сказать, что уже хотите сами.

Она принесла длинный плотный бинт, который перекинула через бортик кровати, и научила Вадима пересаживаться, держась за него руками.

Ожоги постепенно проходили, и Вадиму назначили физиотерапию. Туда нужно было ездить в соседний корпус через галерею. Жена приходила после процедур, ближе к вечеру.

— Сам уже езжу и на лифте тоже. Как дома дела?

— Нормально. Я подумала насчёт переезда. Действительно, что тут держит?.. Я и тогда была готова, если честно.

— Почему не уговорила?

— Сложно сказать… Казалось, что это всё временно. Что-то надеялась… Не знаю…

— Ну отлично. Поехали.

— Нужно, наверное, собирать документы?

— Ага, хорошая идея. Там целый пакет. Пока выпишут, то да сё, как раз будет готово… Кстати, соседа опять нет.

— Ну да.

— Может… М?.. Давай?

— Что?.. Ну я…

— Потрогай.

— Ну, Вадим… Ого!

— Дверь закрыта? Посмотри.

— Да вроде.

— Иди сюда… Ага… Да, вот так… Ногу, ага…

— Ой. Ой-ой-ой! Не туда.

— Так, давай немного… Блин, соскальзывает. Стой.

— Ну? Как?

— Так, немного на меня… Ага, сюда… Подними… Не-не, чуть на меня… Во!

На следующий день они вышли погулять в больничный дворик. Вадим щурился на солнце, когда оно появлялось между корпусами, и рассматривал первые жёлтые листья, которые тут и там лежали на газоне.

— В Мадриде сейчас плюс тридцать. Мне не очень. Здесь гораздо лучше погода.

— Да, хорошо здесь. Зря раньше не гуляли… Кстати, где твой загран? Дома не нашла.

— Всё норм, он на работе.

— На работе?

— Ага. Сказали принести, когда бумажки подписывали. Заберу.

— Вадим, точно? Его забрали на работе? Вспомни. Какой у тебя допуск?

— Второй, а что?

— Опять подписал не глядя?

— Что подписал?

— Догадайся. Я чуть с работы не ушла, а у него, оказывается, допуск. Что ещё узнаю, интересно? Какие сюрпризы?

— А вот сейчас было неприятно. Ты теперь будешь это постоянно вспоминать?

— Вадим… Ты можешь просто быть чуть-чуть поаккуратнее?

— Не нравятся сюрпризы, значит. А раньше нравились. Что же случилось?

— Да как ты… Я вообще не об этом!

— А по-моему, именно об этом.

— Вадим…

— Езжай домой. На работу завтра.

Утром сосед пропустил завтрак и вернулся в палату бодрый и энергичный, насколько это возможно человеку, которому недавно удалили часть внутренностей.

— Хорошие новости, Вадим. Выписывают! Был на КТ, сказали: всё, домой… Ты чего такой? Что-то случилось?

— Да не, всё хорошо. Нормально.

— Может, дома что?

— Нет, нет… Знаете, я вас обманывал всё это время. Не был я ни на какой войне.

— Да я это сразу понял. Мажористый ты слишком для эсвэошника. И жена красивая.

— Красивая. Это точно… А вы хорошо держались.

— Охота было твою болтовню послушать. Так интересно заливаешь! Ты же понятия не имеешь, что там на самом деле происходит.

Дверь приоткрылась.

— Ой, здравствуйте. Можно? — жена соседа вошла в палату и стала поправлять ему одежду. — Ты всё собрал? Такси внизу.

— Да, вон сумка. Бумаги не забыть. Посидим?

Сели.

— Анна Николаевна, — сказал Вадим. — Это же ваш племянник хотел за границу?

— Да, хотел. Миша.

— Миша, точно… Так вот. У меня в Испании друзья. У них сейчас берут стажёров. Английский знает?

— Готовился.

— Ну вот, отлично. С визой они помогут.

— Ой, Вадичка. Как-то неудобно.

— Да ничего, всего на год. Для начала. Там не мёд, вкалывать придётся. Хоть мир посмотрит.

На следующий день в палату положили нового пациента. Он всё время читал. Днём к нему пришла жена с двумя девочками и оставила баночки с паштетом. Он намазывал его на багет и жевал, не отрываясь от экрана. Вадим дождался, когда он намажет очередной кусочек, и спросил:

— Вкусно?

— Очень вкусно! Это из Франции, Эльзас. Были на отдыхе, случайно купил, и всё! Влюбился! Еле нашёл здесь. Единственный магазин. Напишу вам адрес, непременно сходите. Там интересные продукты, много всего. Чем тут кормят, есть невозможно. Помои. Я по ДМС, а положили сюда. В платном всё занято, какие-то ветераны. А что я могу в моём состоянии…

Вадим его больше ни о чём не спрашивал. Вечером он написал жене:

«Прости. Мне тебя очень не хватает. Приходи».

Он лёг и то и дело проверял телефон, пока не уснул.

Дни становились короче, темнело в семь. Вадим научился пересаживаться в кресло без помощи бинта, держась рукой за подлокотник и отталкиваясь от пола здоровой ногой. Жена приходила по субботам.

Как-то на выходе из физиотерапии Вадима ждал следователь. Он машинально показал удостоверение и кивком пригласил вернуться в кабинет.

— Вадим Николаевич, новая информация по вашему делу. Подозреваемые задержаны.

— Неожиданно… Где?

— В вашем дворе, сегодня ночью.

— Но я же здесь, в больнице.

— Вы не были целью.

— В смысле?

— Ошибка исполнителя. Они перепутали автомобиль.

— В смысле перепутали… Стойте… Этот? Что за бред? Как его можно перепутать?.. Но вы же с самого начала знали, да?

— Это была основная версия.

— А зачем тогда… Неужели нельзя было сразу сказать?

Через неделю Вадима выписали. Когда подъезжали к дому, жена спросила:

— Хочешь посмотреть?

Они вышли на парковку. Коричневые листья были разбросаны вокруг и лежали в луже. Вадим посмотрел на прямоугольную заплатку на асфальте и сколотый в нескольких местах бордюр.

— Я хочу… Я должен тебе кое-что сказать.

— М?

— Я знал про паспорт. Конечно, знал. Нам целую лекцию прочитали. Думал, получится уладить, что-нибудь придумать… Мне было так хорошо с тобой.

— Прохладно, — сказала она, закутываясь в пальто. — Пойдём домой.