Сталкер. История четверых, не считая мутанта 10

Часть 4. Глава 1. Кладбище Толстого Леса

Тишка шёл возле Даньки, прихрамывая, но кровь быстро перестала идти, несмотря на активную нагрузку при ходьбе.

— Вот что значит двумордый кот-мутант, а? Не в обиду Тишке сказано — наоборот, это ж хорошо. Я имел в виду, что у тебя регенерация повышенная и раны быстро заживают, — говорил Вялый.

Тишка плёлся, прихрамывая, и недовольно урчал — то ли из-за раны, то ли на слова Вялого.

— Вот оно, — бросил Шмыг, показывая указательным пальцем на видневшееся вдалеке небольшое кладбище.

— Жутковато тут, — сказал Пришлый.

— А что, разве на кладбище должно быть хорошо и приятно? — усмехнувшись, бросил Грач.

— Нет, но… Что-то тут не так… Вообще не по себе как-то здесь, — сказал Шмыг.

— Смотрите, могилы! Они разрыты! — воскликнул с выпученными глазами Грач, показывая на могилы.

— Только новых мутантов-трупоедов нам не хватало. Так, ищем деда. Если он ещё каким-то чудом жив, то берём его и в село. Всем быть наготове, не расслабляться! — скомандовал Вялый.

Заросшее травой чуть ли не по колено кладбище было огорожено полусгнившим ржавым металлическим забором. В тех местах, где он полностью прогнил, зияли огромные дыры. Кладбище было небольшим — примерно около ста могил. Могильные кресты и памятники в основном уже покосились, упали либо были разрушены. Узнать, кто здесь похоронен, в этом случае не представлялось возможным.

Пройдя пару рядов, слева у одной из могил — довольно-таки в ухоженном состоянии — под крестом, прислонившись к нему спиной, вытянув ноги и свесив голову, весь в крови и страшных ранах, изрезанный, тяжело и глубоко, редко вдыхая, с хрипами и свистом в лёгких, сидел дед… Живой…

Первый заметил деда Пришлый, а точнее — Тишка. Почуяв его, кот подбежал и начал бодаться то в руки, то в плечи, то и дело мяукая: «Очнись, не умирай!»

— Тишка, ты куда? Вот чёрт! Мужики, здесь дед, ещё живой! — вскрикнул Пришлый и побежал к деду.

— А… Что… Кто здесь? — трясущимися губами произнёс дед.

— О-о-ох, ну, двумордым котом меня теперь никому не удивить, — кхе-кхе, — закашлял дед.

— Мы — сталкеры АПЛ. Нас попросила тебя найти твоя бабка, ну а мы не смогли отказать. Тем более за твоё спасение назначена награда в виде ужина, на который сейчас все вместе двинемся назад, — довольно сказал Вялый, успокоившись, что дед найден и они успеют вернуться на базу ещё до полуночи.

— Держи, отец, попей, — Пришлый достал из рюкзака бутылку с водой, открыл и прислонил к губам старика. Старик обхватил бутылку дрожащими руками и начал пить жадными большими глотками.

— Так, ну всё, нельзя столько сразу, — еле вырвав полупустую бутылку с водой из рук старика и убрав её в вещмешок, сказал Пришлый.

— Как же ты продержался до сегодняшнего вечера? И что с тобой вообще произошло? — он смотрел на кошмарные раны и укусы, причём укусы были похожи на человеческие. «Вряд ли он долго протянет», — отметил про себя Данька.

— Родненькие, — со слезами на глазах и дрожью в голосе начал говорить дед, — вы даже не представляете, что вас всех ждёт…

— Так не томи, расскажи, что здесь произошло, почему ты весь погрызенный, порезанный и как ты столько продержался без еды и воды? — спросил Шмыг.

— В общем, пошёл я, как обычно, батьку своего навестить на могилке-то, — начал дед. — Собрал с собой немного конфет, пару бутербродов да бутылку с компотом. В общем, прихожу я сюда, на могилку. Положил конфеток, пару цветочков. Как вдруг прямо посреди входа на кладбище раздался гул и треск. Из разверзнутой чёрной дыры появился тёмный силуэт в противогазе, в руках — перевёрнутый крест. Прямо Антихрист! А за ним, из дыры этой, полезли они… Все облысевшие, грязные, с почерневшей кожей, сутулые; наготу прикрывали истлевшие лохмотья одежды. С красными глазами и огромными когтями, достигавшими около десяти сантиметров в длину на руках и ногах, и клыками — вполовину меньше.

В общем, как они появились, походу, почуяли меня. Я и опомниться не успел: двигались они очень быстро, набросились на меня и повалили, начали грызть и кусать, когтями раздирать одежду… Я ничего не мог сделать, думал — всё, раздерут на куски и сожрут меня. Но тёмный силуэт сказал:

— ПРЕКРАТИТЬ! ОСТАВИТЬ ЕГО! ОН НУЖЕН МНЕ ЖИВЫМ!

Тогда они набросились на захороненные здесь трупы, а тёмный силуэт подошёл ко мне и проговорил шипящим голосом через противогаз:

— Передай сталкерам, которые тебя найдут, что все они обречены. Если хотят жить, пусть эвакуируются отсюда вместе со всеми жителями Чернобыльской зоны отчуждения. Если хоть одна живая душа останется здесь, их постигнет участь этих трупов. Для большего убеждения придётся припугнуть…

И ещё говорил силуэт с таким странным акцентом — похож на немецкий… — старик закашлялся, с уголка его рта потекла тёмно-красная кровь.

— Что за жуть ты нам рассказываешь, отец? — с тревогой в голосе спросил Вялый. — Какой к чёрту силуэт, ещё и поедатели трупов?

— Слышь, мужики, а дед, походу, правду говорит. Смотрите: могилы все разрыты, это точно не кроты нарыли. Да ещё и вот это, — заявил Шмыг, шмыгнув носом, стоя на краю у одной из разрытых могил и смотря вниз. Сталкеры тоже подошли к разрытой могиле, чтобы увидеть своими глазами.

— Твою ж мать… — промолвил Вялый.

— Думаю, в остальные заглядывать не будем — и так всё понятно. В могиле, в раскуроченном гробу, был обглодан до костей ещё относительно свежий труп.

— Ну и вонища… Пойдёмте отсюда, — зажав ладонью нос, сказал Пришлый и быстро отошёл от могилы. Один Шмыг стоял и смотрел, не закрывая нос.

— Тебе что, нравится трупы нюхать? Ты этот… обонятельный некрофил, да? — всё подкалывал своего товарища Грач, гоготнул и легонько толкнул плечом Шмыга.

— Ты у меня дозвиздишься, хач грёбаный, я тебя, сука, закопаю в этой яме! — Шмыг обернулся и с яростным взглядом шагнул вплотную к Грачу.

— Вах-вах, не нужно так горячиться, это ж всего лишь шутка была… — растерянно, не ожидая такого напора, ответил Грач.

— У меня с носом давние проблемы — запахов вообще не чую, никаких. И шмыгаю — привычка уже… После того как мне в драке с такими вот черномазыми, как ты, весь хавальник расквасили… Усёк?! — нервным дрожащим голосом от злобы проговорил Шмыг.

— Да ладно, понял я, понял. Плохая шутка… Придумаю другую, — спокойно ответил Грач и улыбнулся белыми огромными зубами.

Шмыг не на шутку разошёлся: начал ходить перед напарниками вдоль могилы, что-то бормоча себе под нос…

— Не, ну это ни в какие ворота не лезет. Сначала рыльники, потом тараканы, теперь ещё трупоеды… Нам что, с ордами нечисти, вурдалаками и упырями теперь воевать? Да как такое вообще возможно? Откуда они взялись?! И этот кто-то, тёмный силуэт, мля, из портала, чёрной дыры или как её там… — всё не унимался Шмыг. — Что вообще происходит, а? Мы в центре какого-то вселенского заговора, или что?

— Нет, походу, мы в полном дерьме, — спокойно и задумчиво сказал Грач.

— Ребят, простите старика! — всхлипывая, чуть ли не крича, заговорил дед.

— Отец, да за что же тебя прощать? Не ты же учудил всё это безумство, — произнёс Вялый.

— Дык вы думаете, я живой здесь просто так лежу? Они мне сухожилия и связки все перерезали и перегрызли, упыри чёртовы. Чтоб я не ушёл. Жизненно серьёзных ран, от которых сразу умру, не нанесли… Я должен был вам это послание передать. Простите меня…

Вдруг раздался гул, земля под ногами сталкеров задрожала. Кот ощетинился и зашипел, увеличившись в размерах как минимум в полтора раза. В глазах животного, в его чёрных зрачках, заполнивших голубые глаза, читался дикий ужас, которого он ещё никогда не испытывал.

— Твою мать, засада! Упыри идут!!! — закричал Пришлый.

— Занимаем круговую оборону вокруг старика! Все приготовились! — бросил командир. Сталкеры окружили деда вокруг могилы, Тишка стоял рядом с ним в центре.

— Тиша, родненький, мы справимся. Охраняй старика, не дай его загрызть этим вурдалакам, — с дрожью в голосе сказал Данька, занявший место в центре: он встал в стойку и положил СВД на крест для удобства. Остальные расположились в присядку, опершись правым коленом на землю.

Грач часто дышал и судорожно моргал, вцепившись в РПК. Шмыг то и дело шмыгал носом, переминаясь с ноги на ногу. У Вялого в руках подрагивал АКМ. За всё это время в отряде впервые чувствовался настоящий страх…

— Идут, они идут! — закричал Пришлый, увидев открывающийся портал и появляющихся из него тварей.

— Стреляй, очнись, иначе нам всем конец… — еле слышно сказал дед. Ему становилось всё хуже.

Первого Пришлый снял прямо в висок: пуля прошла навылет, выбивая мозги вурдалака. Неистово хрипя и шипя, упыри лезли из портала — их становилось всё больше. Грохотал длинными очередями пулемёт Грача, скашивая по паре вурдалаков за раз, нашпиговывая нечисть калибром 5,45. Не умолкала Сайга Шмыга, вырывая куски плоти из тех тварей, которым «посчастливилось» оказаться к Шмыгу достаточно близко. Разошлась СВД Пришлого — выстрел звучал каждые 3 секунды. Вялый тоже вёл более прицельную стрельбу со своего АКМ, так как патронов уже почти не оставалось. Стоял жуткий грохот, звон стреляных гильз, а едкий запах крови вперемешку с запахом пороха невыносимо бил в голову; ощущался вкус железа во рту и привкус горечи.

— Мать твою, да сколько же их! Я пустой! — бросив Сайгу, крикнул Шмыг и выхватил ПМ с ножом.

— Меняю последний магазин! — крикнул Пришлый, перезаряжая СВД.

— Командир, что нам делать?! — перекрикивая шум стрельбы, кричал Грач. — У меня последние пули, больше нету!

«Мать твою, их здесь полсотни, не меньше», — думал Вялый.

— Обратно вам через них уже не вернуться. Бегите через Речицу, а я их задержу… — ответил старик. Что было силы, он посмотрел на Вялого и гранату, висящую у него на разгрузочном жилете. Вялый хотел что-то сказать, но старик его перебил:

— Послушай, если не так, то мы все здесь умрём. Подумай о своих, о парнишке молодом, подумай… Я пожил своё и не позволю умереть всем вам.

Молча, со слезами на глазах, Вялый сорвал гранату с разгрузки и, держа спусковой рычаг, вложил её в руку старику.

— Продержись как можно дольше, отец. Мы никогда этого не забудем, — дрожащими губами произнёс командир.

— Передайте моей бабке, если увидите, что я люблю её сильно. И всегда буду любить. Только пусть не торопится ко мне: как Бог решит, тогда и свидимся…

— Так, все отступаем в Речицу! — закричал Вялый.

— А как же дед? — спросил Пришлый.

— Обо мне не беспокойся, сынок, всё будет хорошо! — с улыбкой на лице произнёс дед, сжимая гранату.

— Всё, пошли, бегом-бегом! — бросил Вялый, хватая за плечи отстреливавшихся от вурдалаков товарищей.

— Получайте, мрази! — отступая, Вялый выстрелил в толпу быстро приближавшихся к ним вурдалаков из подствольного гранатомёта. В голове зазвенело — было довольно близко. Выстрелом разорвало на куски как минимум пяток тварей.

Убегая, Пришлый обернулся на крики деда: вурдалаки, как муравьи, облепили его, раздирая своими огромными когтями. Через пару секунд прогремел взрыв — он забрал с собой на тот свет немало упырей.

«Покойся с миром, дед. Спасибо тебе. Если бы не ты…» — подумал про себя Данька и проговорил еле слышно:

— Эх, а мы ведь даже не знаем, как тебя зовут, — на глазах проступили слёзы. Он смахнул их рукой, обернулся к убегающим товарищам и пустился их догонять.