16 декабря 2024

Я ощущаю, как во мне заржавел механизм, отвечающий за тепло. Всё есть — питание, кислород, память о любви. А двигатель молчит.
Моя способность чувствовать — как дырявое сито. Я вливаю в себя свет, музыку, чужие голоса, но ничего не задерживается. Через пару часов внутри снова стерильная пустота. Невозможность быть. Люди говорят: «душа болит», будто это что-то эфемерное. Но у моей боли есть четкие координаты — солнечное сплетение. Там давит так, будто кто-то медленно проворачивает раскаленный стержень.
Когда стресс достигает пика, тело включает режим самоликвидации. Но потом наступает момент, когда собственный вес начинает давить на кости с такой силой, что каждый шаг отзывается стоном. Тело становится слишком тяжелым для истощенного скелета. Приходится заталкивать в себя еду через силу — не ради вкуса, а чтобы кости не рассыпались под этим давлением.
А ночи... После четырех суток без сна реальность начинает плавиться. Граница между кошмаром и явью стирается. Это не «плохое настроение», это полноценная физическая пытка. Психика — не перелом. Никто не скажет: «О, у тебя сломалась радость, давай наложим гипс». Обычно советуют посмотреть на тех, кому хуже. Я смотрю. И от этого яд внутри становится только гуще.
Я не ленивый. Я просто утратил чувствительность. А когда не ощущаешь — ты не живешь. Ты изображаешь. Ты — спектакль без зрителей. Декорация без точки опоры. С каждым днем имитировать жизнь становится всё труднее.
Ресурс на игру подошел к концу.