Глава 43. Коньяк на рассвете

Едва первый нежный золотой лучик коснулся лица Тамилы, как она резко подскочила, словно от толчка. Посмотрела на часы — было 4.50.

«Мария наверняка уже на пляже, — подумала она. — Ну и пусть. Я не пойду… Клянусь — не пойду!»

Бурча себе под нос, Тамила перевернулась на другой бок, чтобы не смотреть на часы. Плотно закрыв глаза, постаралась уснуть — но мысли её были уже там… на пляже, рядом с Мари.

«Чёрт!» — Тамила резко отбросила покрывало, села, обхватив колени. Глаза неотрывно следили за электронными изумрудными цифрами: прошла минута… другая… Хоть часы и ходили беззвучно, ей казалось, что она слышит их размеренный ритм — и в такт им глухо билось её сердце.

— Нет! Нет! Нет! — вслух, словно заклинание, повторяла она.

Но, оглянувшись на часы, вскочила. Запутавшись в покрывале, чуть не угодила носом в пол. На часах — 5.15. Бегом, на ходу одеваясь, даже не умывшись и не глянув в зеркало, Тамила стремглав выбежала из отеля. Внизу редкие любители утреннего моциона разминались у бассейна.

— Деточка… ты куда?!

От неожиданности Тамила резко затормозила.

— Карелия Робертовна… А вам что, не спится?!

— Старость… знаете ли… Да. И потом… — на минутку женщина задумалась, глубоко уйдя в себя, потом встрепенулась, как будто что-то вспомнив, и живо ответила: — Я люблю встречать рассвет.

— Да?! Представьте себе, и я тоже. Только… я ни разу на рассвете вас не встречала…

Тамила внимательно глянула на старушку. Она была какая-то жалкая, растерянная, с серым безжизненным лицом. Тамила привыкла видеть её при параде: с ярким макияжем, ухоженной причёской, модно одетую. Скорее надменную, чем уверенную в себе женщину. И вот сейчас… Девушка к своему ужасу заметила, что Карелия стоит перед ней в ночной рубашке, с растрёпанными волосами, без косметики… и в туфлях.

— Карелия Робертовна… Что-нибудь случилось?!

— Где? — недоуменно спросила старушка, рассеянно оглядываясь по сторонам.

— У вас… — Тамила всё ещё пребывала в шоке. — Вы же… — девушка тоже глянула по сторонам. — Вы же в ночнушке… — почти шёпотом произнесла она.

— Я?! — оторопело оглядела себя Карелия. — И в самом деле… Ой! — она прикрыла грудь руками. — Как неудобно получилось. Ну, что ж… до свиданья, Милочка. — Ой, ну какой же стыд, — непрестанно повторяла она, быстро ретировавшись.

«Ничего не понимаю…»

Тамила проводила её недоуменным взглядом, пока та не скрылась из вида. И тут, словно опомнившись, помчалась дальше. Выйдя к морю, девушка перешла на умеренный шаг — словно уже давно неспеша прогуливается, любуясь красотами.

Спустя ещё некоторое время она вынуждена была остановиться: впереди сидела Мари, а позади стоял преданный Анжело. Переведя дух, она медленно побрела дальше. Мари издали увидела её и приветливо помахала рукой.

— Доброе утро, Мари! — крикнула девушка в ответ.

— Доброе утро, Милочка! Я было уже подумала, что вы не придёте.

Подруги по-женски мило расцеловались. Тамила, растерянно улыбнувшись, неуверенно взглянула на стоявшего, словно истукан, мавра.

— Доброе утро, Анжело.

Анжело холодно приветствовал её одним лишь кивком головы.

«Он чувствует во мне соперницу, — подумала она. — Хищницу, врага. Теперь я понимаю его. В каком-то смысле он прав… как оказалось».

— Случилось?.. — услышала она голос Мари издалека.

— Что?

— Я спросила вас: что-нибудь случилось? — улыбнувшись, повторила Мари.

— Как странно… Я только что об этом же спросила свою подругу из санатория, — задумчиво улыбнулась в ответ Тамила. — Со мной всё в порядке, Мари… а вот с ней… явно что-то произошло.

И Тамила рассказала всю историю знакомства с Карелией и её боевыми подругами — и последнюю встречу с генеральшей.

— Да… — задумалась Мари. — На самом деле все признаки налицо… явно у этой женщины что-то произошло. Возможно, это связано с родными? Что-то случилось дома? — предположила она.

— Понятия не имею. На обратном пути я к ней зайду. Даже как-то неловко мне сейчас. Я её, признаться, слегка игнорировала: она мне казалась какой-то слишком вычурной, заносчивой, диктатором-прилипалой… И вот теперь — в таком виде… На неё это не похоже. — Тамила невольно съёжилась, словно от пробежавшего холодка. — Даже как-то жутко вспоминать.

— Будем надеяться, что это всего лишь досадное недоразумение.

Мягко улыбнувшись, Мари обратилась к Анжело по-французски:

— Налей нам, пожалуйста, коньяк и подай его с шоколадом, мой друг.

— Слушаюсь, мадам, — Анжело услужливо наклонил голову.

— И будь добр… скамеечку для мадемуазель.

Исполин послушно отошёл и вернулся с мягким небольшим пуфиком.

— Милочка, будьте добры, присаживайтесь, — Мари указала на пуф.

— Спасибо. — Тамила с удовольствием села. — Ух! — звонко рассмеялась она. — Не рассчитала, что так низко!

— Вы не откажете мне в любезности? — своим певучим низким голосом промурлыкала Мари.

Тамила удивлённо приподняла брови.

— Пригубите немного французского коньяка.

В руках у Анжело появился небольшой серебряный поднос с маленькими серебряными рюмочками. На таком же блюдце лежали ломтики толстого чёрного шоколада.

— За нашу встречу, Милочка! Я очень рада нашему знакомству. — Подняв рюмку, Мари торжественно улыбнулась.

— Я тоже, Мари, — искренне произнесла Тамила, почувствовав, как краска заливает щёки. Опустив глаза, она залпом выпила рюмку до дна.

Мари, улыбаясь, наблюдала за девушкой.

— Ха! — резко выдохнула Тамила. В глазах появились слёзы. Вдохнув полной грудью, наконец произнесла из вежливости: — Вкусно.

— Берите шоколад, пожалуйста.

— Спасибо. — Тамила потянулась за ломтиком.

— А вообще, Милочка… если хотите в полной мере насладиться вкусом коньяка — пейте его небольшими глоточками… Многие предпочитают пить его тёплым, но мне так больше нравится. И ещё я люблю закусывать ломтиком лимона, посыпанным молотым кофе с сахаром.

— А я… честно говоря, не люблю спиртное. Так… немножко шампанского — рюмка на весь вечер и всё. Но… тоже люблю кинуть в бокал кусочек шоколада и наблюдать, как, покрывшись мелкими серебряными бусинами, он, словно живой, ныряет в шампанском.

Мари внимательно слушала, пригубляя коньяк. Тамила, задумавшись, потупила глаза.

— Вы какая-то сегодня грустная… или мне так кажется?

— Не знаю, — пожав плечами, ответила девушка. — Просто я подумала, что через пару дней уезжаю… а мне так не хочется! Никогда не предполагала, что такое со мной может случиться… Меня же чуть не силой втолкнули в автобус! — Тамила горько рассмеялась. — И вот теперь… я чувствую какую-то пустоту внутри себя. Меня гложет отчаяние: мне некуда возвращаться… меня никто не ждёт. Я… никому не нужна. — Тамила вымученно улыбнулась, разведя руками. Слёз не было: она давно их выплакала.

У Мари сжалось сердце. Она вспомнила их недавний разговор, когда девушка впервые появилась у неё по приглашению на ужин. Да-да… Тогда она ещё поняла, что в личной жизни её молодой подруги произошло нечто… но настолько глубоко копать и насильно вторгаться в чужую душу ей не позволяло воспитание.

— Вы в церковь ходите? — неожиданно спросила Мари.

— Куда?

— В церковь…

— Н-н-нет… Не потому, что не верю… всё некогда.

— Сходите. Исповедуйтесь. Поговорите с духовником. Вам станет значительно легче.

— Да… возможно, вы правы. — Тамила глубоко задумалась.

— Тамила! Вы как-то сказали, что пробовали кебабчи… Помните?

Тамила рассеянно кивнула головой.

— Вы говорили, что они вам очень понравились. Давайте сегодня… скажем, часиков в шесть, Анжело за вами заедет. Договорились? — Мари старалась, чтобы её голос звучал как можно более оптимистично, чтобы встряхнуть взгрустнувшую подругу.

— Не знаю…

— Ну же, Милочка, не упрямьтесь!

Тамила взглянула в глаза Мари. В них было столько тепла, участия и неподдельной любви, что отказать ей в этом было бы кощунственно.

— Хорошо, Мари. Я поеду.

— Ну вот и славно. — Женщина облегчённо откинулась на спинку кресла.

Появились редкие любители утренних морских ванн и загара.

— Ну, что ж… до вечера?

— До встречи, Мари.

Тамила поднялась. Мари протянула ей обе руки:

— Мне бы хотелось видеть вашу прекрасную улыбку, — мягко пропела она.

Девушка невольно улыбнулась, пожав подруге руки.

— Анжело! — Мари подала условный знак.

Мужчина немедленно подошёл и бережно, словно сокровище, поднял Мари на руки. Его глаза светились от непомерного счастья.

— Вот видите… как приходится добираться, — словно оправдываясь, произнесла Мари.

Это было так трогательно, что на глаза девушки навернулись слёзы. «А ведь он её любит! — удивлённо подумала она. — Интересно… а знает ли она об этом?»…