Врубель пейзаж как космос

Врубель: пейзаж как космос

Кто он

Михаил Александрович Врубель родился в 1856 году в Омске, в семье военного юриста. Детство — разъезды по гарнизонам. Петербург. Одесса. Саратов. Астрахань. Мать умерла рано. Воспитывала мачеха — пианистка, образованная, чуткая. Она открыла ему музыку и литературу. Он рисовал с детства. Но всерьёз об искусстве не думал. По воле отца — юридический факультет Петербургского университета. Окончил. Но диплом — самый низкий: «действительный студент». А душа рвалась к другому.

В Академию художеств он пришёл в двадцать четыре года — позже всех. Попал в мастерскую Павла Чистякова — того самого, кто учил Сурикова и Репина. Чистяков требовал «построения» формы. Врубель взял это. И пошёл дальше.

«К ночи»: 1900

Ночь. Степь. Трава. Кони. Пастух. Чернобыльник. Зловещий свет. Ветер. Тревога. Что-то «не так».

Врубель написал её в 1900 году. Рядом — «Пан», «Царевна-Лебедь», «Сирень». Тот же период. Та же «лиловая» гамма. Тот же «сумеречный» свет. Но здесь — другое. Здесь — «ночь». «Тайна». «Страх».

Кони насторожены. Смотрят в темноту. Ждут. Чего? Пастух — не пастух. Пастух — леший. Или — сам Врубель. Или — мы. Все мы — на краю ночи. На краю чего-то «неведомого».

«Сирень»: 1900

Куст сирени. Огромный. Лиловый. Дышащий. Живой. За кустом — фигура. Женская. Не «нестеровская». Не «врубелевская». «Ничья». «Своя». Она смотрит на нас — или сквозь нас. Она «есть» — и «нет». Она «здесь» — и «там».

Врубель писал «Сирень» с натуры. В имении Тенишевой в Хотылёве. Он любил сирень. Он видел в ней «душу» весны. «Музыку» цвета. «Тайну» жизни. Лиловый — его цвет. Не «фиолетовый». Не «сиреневый». «Врубелевский». Тот, который «не существует» в природе. Но который «есть» в душе.

«Пан»: 1899

Лес. Поляна. Старик. Козлиные ноги. Рожки. Сидит на пне. Смотрит на нас. Улыбается. В руке — свирель. Вокруг — берёзы. Туман. Свет «лиловый». Тихо. Сказочно. Страшно.

Это не «античный бог». Это «русский леший». Тот, который «живёт» в нашем лесу. Который «смотрит» на нас из чащи. Который «знает» больше, чем мы. Пан у Врубеля — не «миф». «Реальность». «Сосед». «Свой». И именно поэтому — «страшный». И «прекрасный».

Цвет как язык

Врубель не «писал» природу. Он «говорил» ею. Лиловым. Синим. Золотым. Серым. Тёмным. Светлым. «Свет из тьмы». «Цвет из музыки». «Форма из сна».

Он взял у Иванова — свет как духовную материю. У Куинджи — «чистый цвет». У Васнецова — «сказку». У Нестерова — «тишину». И соединил всё в одно. В «врубелевский» пейзаж. «Символический». «Космический». «Лиловый».

«Демон» и пейзаж

«Демон» — не «пейзаж». Но пейзаж в нём — важен. «Сидящий Демон» (1890). Кристаллы. Цветы. Камни. Небо. «Лиловое». «Холодное». «Вечное». Демон сидит среди этого «космоса». Один. Сломанный. Прекрасный. Пейзаж здесь — не «фон». «Мир». Тот, который его «не принимает». Тот, который он «не принимает». «Чужой». «Свой».

Поздний Врубель: слепота

В 1906 году Врубель ослеп. Он продолжал рисовать — углём, мелом, по памяти. Он рисовал жену — Надежду Забелу. Рисовал «Пророка». Рисовал себя. «Врубель у зеркала». Больной. Слепой. Но не сдавшийся. Пейзаж ушёл в память. В «лиловый». В «музыку». В «тишину».

Связь с линией

Врубель не «продолжил» линию Иванова — Перова — Репина. Он «разомкнул» её. В «символ». В «космос». В «лиловый». Но корень — тот же. Правда. Красота. Жизнь. Только «другими словами». «Другим цветом». «Другой музыкой».

---