Полуостров. Глава 280

Глава 280
- Дайте ей пройти, сударь!
Здоровенный детина, изо рта которого кисло воняло выпитым, развернулся ко мне.
- Кто таков?
- Пауль Клейнмехер, к вашим услугам! И я сказал вам, чтобы вы дали пройти девушке!
Дочка зеленщика, которую он прижал к каменной стене дома, испуганно переводила взгляд со своего обидчика на меня. В её глазах ясно читалось, что мальчишке, не смотря на то, что он несомненный смельчак, с таким боровом, пожалуй, не справиться.
- Из рода Клейнмехеров? Сын старого пьяницы, у которого детей, как сельдей в бочке! Говорят, он позабыл уже ваши имена и кличет вас, как коров на пастбище!..
- Не смейте оскорблять моего отца, сударь!..
Рука детины, елозившая по лифу девушки, переместилась на эфес шпаги.
- Отойди, не мешай! - произнёс он  достаточно миролюбимо. - Будешь вести себя тихо, оставлю тебе на сладкое!
Он расхохотался, явно довольный придуманной шуткой.
Я выхватил шпагу из ножен и расположился её острие ровно между его пятым и шестым ребром.
- Поскольку вы медлите, сударь, осмелюсь предположить, что в жизни вам не доводилось держать в руке ничего, тяжелее собственного орудия! По-видимо, дамы считают его смертоносным, посему...
Дочка зеленщика ахнула, когда он тоже выхватил шпагу, но вместо того, чтобы скрестить её с моей, обрушил мне её эфесом на голову.
Мир померк у меня перед глазами, и последнее, что я заполнил, было то, что она отделилась от стены и бросилась наутек, но в глухом прогулке остановилась, чтобы истово помолиться святой деве...
... Открыв портал в квартиру Эмиля, я почувствовал, что в ней необычно пусто. Обычно жилище хранило следы присутствия Избранного. Скопление остатков силы в углах, общий неравномерный фон. Здесь же стояла полная энергетическая тишина. Свет в квартире тоже был потушен.
Сам Эмиль сидел за столом на кухне, уставившись в стену. Я осторожно подошёл к границе, отделяющей кухню от коридора. Вспыхнули яркие языки пламени, преграждая мне проход. Заклинание на грани дозволенного, я его никогда не отрабатывал и с трудом представлял, чем ему можно противостоять.
Сконцентрируй всю свою волю...
Я поднял стоящую в коридоре швабру и провел ей по огненной завесе сверху вниз, очищая проход. От усилия кончики пальцев покалывало иголками. По мере того, как рукоятка швабры собирала на себя чужую силу, боль дошла до локтевого сустава, и я чуть не выронил импровизированную антенну. Последние капли энергии я не стал стряхивать, просто пройдя через них и ощутив несильный удар тока.
- Неплохо, - вяло отозвался Эмиль. - Но грубо.
- Взаимно! Я могу войти? - осведомился я.
- Ты уже вошёл... Можно было ударить ровно в центр. Защита бы распалась! Но нужно же выпендриться, продемонстрировать двадцать четвертый! - он повернулся ко мне. - У тебя кровь идёт из носа, Пауль! Пойди умойся, а то вновь напугаешь жену...
- А в ванной меня ждёт очередная защита, так?
- Рискни, узнаешь...
- Что-то случилось? - от греха подальше, я открыл кран на кухне.
Принимать на себя новый, удар, когда я её не отошёл от старого, в первом часу ночи откровенно не хотелось.
- А, по-твоему, все Избранные, когда к ним вламываются в полночь, исключительно излучают гостеприимство? - ядовито произнёс Эмиль. - Я говорил уже и ещё раз повторю: вызывай к себе! Это мой дом, и я не слишком-то рад тебя видеть! Как, впрочем, и любого иного в такое позднее время... Мне завтра рано вставать, придёт машина с товаром...
- И ровно поэтому ты сидел на кухне? Я написал сообщение, ты не ответил...
- Я был занят.
- Эмиль, не лукавь, если есть проблема, давай, оставим разговор до лучших времен! Просто обычно ты отвечаешь... -
я выдвинул табуретку из-под стола и сел на неё.
- Пауль, - на лицо Эмиля светила луна, делая его похожим на ожившего мертвеца из триллера. - Ты хотел поговорить, я тебя слушаю!
- Как же тяжело с вами, чародеями! - взорвался я. - Ни одного слова правды! Никогда ничего не узнаешь! Просто всаживаете нож в спину, когда ты это меньше всего ожидаешь...
Эмиль оторвался от созерцания кухонной плиты.
- Нож в спину? Пока этим занимаешься ты...
- Ты о чем сейчас? - я в недоумении посмотрел на него.
- О Зыкине и его внуке!
- О твоём сыне?
- Как будет тебе угодно, Пауль! Я же просил не вмешиваться... Но тебе обязательно нужно влиять на ход событий! Тебе нравится ощущать себя властителем чужих судеб!
- Ты же сам сказал мне... - оторопел я.
- Я сказал, что ты должен проявить силу и власть. А что сделал ты? Попытался до него достучаться...
- Ну, и что?
- Ну, и то, что этого делать не стоило... В мире Избранных, Пауль, порядочность ничего не значит! В нем нет людей и нет человеческих чувств... Каждому интересен по большому счету лишь собственный зад! И мы друг другу вцепимся в глотку, ежели будут задеты наши интересы...
- Неправда! - воскликнул я. - Если человек планирует совершить предательство, он о том не сообщает!
-  Я не предаю друзей, - усмехнулся Эмиль. - Но напомни, когда я называл тебя своим другом?..
- Наверное, ты прав, - я встал с табуретки. - Доброй ночи, извини, если что не так...
- Ты пришёл, потому что тебя терзает страх, - сказал Эмиль мне в спину. - Который ты прежде никогда не испытывал, страх за тех, кто от тебя зависит, и которым ты никак не можешь помочь... Он приходит к тебе под покровом ночи, и ты ищешь кого-нибудь, кто мог бы его с тобой разделить, так ведь, Пауль? Но вместо того, чтобы честно признаться, ты задаешь все новые и новые вопросы... Зачем тебе ответы, господин Хранитель? Что ты будешь делать с ними?
- Предупреждён - значит, вооружён... - пробормотал я.
- Нет, Пауль! Блаженны не ведущие, истина повергает тебя в ад!
- Что ты несёшь сегодня, Эмиль?! - я вернулся на табуретку. - Ты, что, выпил один из тех препаратов, которыми приторговываешь? Да ещё и в большой концентрации? Что тебе сказал Зыкин? Ну, кроме того, что ты нажаловался Хранителю, что ты был недостоин мизинца его Лизаветы и прочую пьяную ахинею?.. - первый раз за все время я свободно проникал в его мысли. - Не предполагал, что тебя это задевает...
- Он наслал видение! - мрачно сообщил Эмиль. - У него каинова печать, и я ничего не смог с ним сделать...
- А он может?! - поразился я.
- Может... Но только того, что видел сам! А он видел, как она умирала... Он припёрся, сказал, что они с женой заберут к себе на время детей, ни к чему им смотреть на муки матери! Проявил, понимаешь ли, сострадание...
- Может быть, тогда и проявил, - заметил я.
- Может быть... Только это, Пауль, ничего не значит! Когда он вырезал немцев, казнили женщину, которая ему помогла. А он ушёл в леса! Но Орден достал его... Орден беспристрастен, для него все люди... Даже те, кто не должен носить это звание!
- Ты всегда знал! - вскричал я.
- Да, я знал, начинай свои обвинения! А хочешь я тебе ещё кое-что расскажу? Девушка, с которой я поделился своей кровью, не умерла. Она выдержала наказание, а дважды они не приговаривают... Только влюблена она была в смертного! Нет, она отдалась мне, в знак благодарности, согласно древним заветам... А он опозорил её на весь Город после свадьбы, озвучив, что она не была девственной...
- Она не пыталась вернуться к тебе?..
- Ещё как пыталась! До конца своих дней... Её звали Аурелия, любовница Эриксона, куртизанка! У неё было шестеро детей, каждого из которых она отдала на воспитание, и на тот момент она была беременна седьмым... Она сама приготовила тот отвар, я продавал ей ландышевые капли... Сказала, что не хочет жить, я не препятствовал... Думал, что, наконец, избавлюсь от неё... А потом случилось то, что случилось... Ну, что ж, Пауль, - он криво усмехнулся. - У меня нет больше тайн. Теперь твоя очередь, чародеи не делают подарков! Информация стоит дорого...
- Что же мне рассказать тебе, - спросил я, - неужто осталось ещё что-то, о чем не знает весь регион? О чем не судачат в чате, не трут между собой на досуге? Может быть, о том, как я пять раз пытался покончить с собой и однажды выпил ведро крысиного яда и все равно, к прискорбию моему, не сдох?
Эмиль встал из-за стола, достал с полки старый металлический чайник и высыпал туда из пакета пачку мелко изрезанных трав. Потом залил его водой и поставил на плиту.
- Ты прав, не стоило потреблять эту дрянь! Отлично развязывает язык... Ну, что ж, ты пришёл не во время...
- По мне, уж лучше так, чем юлить! - возразил я.
- Что ты натрепал жене, адепт честности? Куда отчалил на ночь глядя? За сигаретами?
- Ничего, она спит... Айгуль тоже, во всяком случае, я на это надеюсь...
- Ну, что ты хотел спросить, Пауль? - Эмиль прочитал над чайником короткое заклинание. - Поскольку мы ещё в состоянии контактировать, чем смогу, помогу...
- Я не могу понять, где она взяла книгу...
- У Валентины!
- Но у неё её забрал я...
- Серьёзно? - нахмурился Эмиль. - Ты хранишь у себя запретную книгу?
- Но их же можно хранить!
- Зыкин утверждает, что нет. Наверное, он знает лучше, он напрямую коммуницирует с Орденом!
- Он, что, планирует сообщить? - напрягся я.
- Маловероятно, он любит складывать информацию себе под жопу... И в нужный момент доставать!
- Он тебя обвинял в этом!
- Естественно, я же - исчадие ада... Пей чай, Пауль, - он указал на кружку, в которую налил закипевший на плите загадочный отвар.
- Благодарю покорно, я больше ничего не желаю пить в твоём доме!
- Это всего лишь чай! - он демонстративно сделал несколько глотков из своей кружки. - Возвращает рассудок обратно в строй! За отравление Хранителя карают смертью, а я хочу жить, хоть моя жизнь и дерьмо...
- Как и у всех нас...
- Ты ещё молод, Пауль...
- Чего?!
- По человеческим меркам ты молод и полон сил... Мне же семьсот, так я и чувствую себя на семьсот! Ты не представляешь, как я устал...
- Я заметил.
- Ты ничего не заметил, я вынужден тестировать на себе товары! Лабораторных крыс мне не подвезли... Это напиток вообще-то воскрещает лучшие моменты жизни! Просто не надо путаться под ногами!
- Он воскрещает моменты, когда ты был человеком... - заметил я. - А не только беспристрастным наблюдателем собственного существования!
- Да, - Эмиль осушил свою кружку. - Это так. Я подозреваю, - без перехода начал он, - что именно у тебя она её и сперла... Ты проверял свою?
- Нет, но...
- Нет, но на ней тройная защита, да, мастер Пауль? Значит, сшибла!
- Но, Эмиль, это невозможно! - я вскочил с места. - Она не в состоянии!
- Значит, кто-то учит! Она с кем-то же переписывается, спроси её! Ты просто не хочешь ничего знать, потому что это возвращает тебя к твоим промахам!
- Но следы чужого воздействия! Их нет...
- Их тоже можно скрыть, но все может оказать проще. Сейчас не Средневековье, Пауль! Мессенджеры, через них воздействие на видно...
- Если бы я тогда поставил защиту, - я стукнул себя кулаком по лбу, - она бы ее убила! Защиту на распятье нельзя ставить ниже определенного уровня, артефакт слишком сильный! Более слабые он рвёт в клочья... Или ты хочешь сказать... - я перевёл взгляд на блестящий бок чайника, который он снова взял в руки, в нем отражалась моя вытянувшаяся физиономия. - Что её просто не нужно было спасать... Да, Эмиль, да?
- Пожалуй, что так... - он взглядом зажег газ в конфорке. - Нас всех губит человеколюбие... Даже Шварценберга оно подвело под монастырь... Самое отвратительное, что она втягивает в свои игры моего остолопа, воспитанного на детских сказках про Хранителей и прочую лабудень!
- Ты же не будешь вмешиваться?
- Не знаю! Вообще-то я буду в своём праве! Я никогда не попру против Хранителя и тебя лично, но...
- Родная кровь...
- Не в этом дело, Пауль, - поморщился он. - Просто я привык давать злу отпор, откуда бы оно не проистекало... Даже, если из эпицентра святости, Ордена нашего! Это наш Путь, наше Предназначение и наша судьба, что бы они там не трындели!
- Что же мне делать с этим всем?! - я стукнул кулаком по столу.
- Господь милостлив, Пауль, он наставит...
- Иди ты, знаешь куда!
- Если ты не веришь в Бога, - в голосе Эмиля, казалось бы, не присутствовало ни малейшей насмешки, - как ты живёшь?..
- Я верю в свои силы, - сказал я. - Только они уже закончились.