Бриллианты мировой литературы для моей музы

                Елене Ландер с вожделением
     Моя книга — гонзо-тру-крайм, гибрид социально-исторического исследования с упоротым путеводителем. Воробьёв Мир под кайфом Вся правда о международном наркобизнесе
    Они вот уже три часа дожидались оплаченного ими лимонного пирога, обсуждая такие вещи, о которых ещё сегодня утром и не думали.
    - Хворобей ? - переспросил Рауль Дюк, явно начиная уже нервничать.- И где эта паскуда, хотел бы я знать.
    - Не горячись, - успокаивал его я, небрежно похлопывая моего полинезийского адвоката по плечу. - Ты же сам видел, что ей трусы забились  прямо в зад.
    - И что ? - не врубался в ситуацию мой друг, сверкая глазами. - Их снять за три часа можно пятьсот раз, если снова надевать.
    - Думаешь ? - спросил я, представляя себе тощую блондинку в кладовке, как она снимает и опять надевает трусы. Три часа ! Это - п...ец. - А может она вообще умерла ? - предположил я, не умея представить снимание и надевание трусов в течении трёх часов. - Пошла такая просто снять трусы, задолбали они её с залезанием в зад, а тут - х...к ! - инфаркт.
    - Или кровоизлияние в мозг, - неожиданно воодушевился Рауль, - или просто ногу сломала, лежит теперь такая, загибается от обезвоживания. А почему на помощь не позовёт ?
    - Ты на свою рожу глянь ! - захохотал я. - Разве таких можно просить о помощи ?
    Рауль вскочил и бросился в сортир закусочной, где скорее всего висело зеркало, тусклое, засиженное мухами, а какой - нибудь педик обязательно измажет его дерьмом, но если постараться, то разглядеть себя можно. Вот мой адвокат и разглядел, судя по всему. Вернулся мрачным и суровым, сосредоточенным - так мне показалось.
   - Официантка там, - сказал он, допивая кофе, - висит в петле, повесилась, думаю.
   Я поперхнулся и тоже вскочил, но двинулся не в туалет, где висела официантка, а на выход. На выходе я столкнулся с каким - то ублюдком в английским модных шмотках.
    - Нико Воробьёв, - представился он, не зная ещё, что перед ним профессор журналистики Хантер Томпсон, и придумавший этот своеобразный стиль, которому этот недоумок пытался следовать при написании своей книжонки, с коей прямо сейчас вот коала и знакомит свою возлюбленную и музу Елену Ландер.
    - Англичанин ? - зарычал Рауль Дюк, сбегав в сортир и вернувшись оттуда с трусиками мёртвой официантки на своей кучерявой голове. - Пидоры они все, англичане ваши.
    - Они такие же мои, - не оскорбился парень, добродушно ухмыляясь, - как и ваши, граждане американцы.
    - Ладно, - нехотя бросил ему я. - Прыгай назад.
    Я сел впереди, Рауль за руль, а этот Воробьёв занял место того полудурка, что выскочил из Большой красной акулы для того, чтобы сняться в говённом кинишке о человеке - пауке. Впрочем, что ещё ждать от имбецилов.