Старик

   Старик с сеткой в руке и бутылкой водки, нагло торчащей сквозь нитяные дыры, вошёл в кафе, где Надя и коллеги обедали.  Лицо его было усталым, а фигура сгорбленной; одежда помятой, и даже галстук на её фоне не выделялся, а был лишь его случайным признаком.

 Увидев Надю, старик засуетился, засмущался, хотел было подойти, но остался стоять, топчась на месте.
Наконец,  засеменил в их сторону.  Какая-то детская стеснительность сковывала  движения. Неожиданно он качнулся и…  раздался звон разбитого стекла.
    Из авоськи виднелось ребром отбитое горлышко, а по залу разнёсся и разом ударил волной  резкий, горький  запах спиртного. Все замерли! Надя  от неловкости за старика опустила голову. И в наступившей паузе тихо-тихо послышалось:
“ От вас, Надя, одни осколки! “
   

    Когда-то он пришёл в редакторский отдел  делать правки в научной статье. Интеллигентный манерами и речью посетитель сразу обратил на себя внимание. Редакция занималась выпусками  работ по экономике, где было много нового, интересного. И  авторы  отличались ото всех других   живостью мышления, необычностью лексики  и деликатностью  в общении с дамами, которых здесь было довольно много.

   Сидя за столом напротив Нади,
он  смотрел только на неё - не на рукопись. Глаза, спрятанные под очками в золотой оправе, чуть-чуть улыбались, как и уголки  тонких губ. Посетитель  не скрывал интереса к молодой особе.
   Надя видела это, и все вокруг заметили,  удивляясь.  И как не поразиться!
   Он, известный профессор экономики, 65 лет.
   Она, организатор выставок разного уровня,  гуманитарий до мозга костей, 35 лет.
Как так?! Ничего общего!  Казалось, даже пол не играл роли. В нём, профессоре, не было той сексуальной притягательности, которая делает мужчину или  женщину - без возраста и без скидки на него.
    И он, и она - обычные, как все! Лишь разница в тридцать лет делала знакомство необычным.

     Надя находилась  в самом-самом  расцвете  женственности, когда её натуру “смущают бесовские волнения”.  Но семейной жизнью гордиться не могла. Она и вспоминать, что замужем была,  не хотела.  История не сложилась, оставив после себя основное - детей. Они-то и  заполняли собой всю её женскость.

     У него же была история - история любви.  Как женился в студенческие годы на однокурснице, в которую влюбился сразу же, так и прожили в тихом согласии  тридцать три года до трагической гибели жены и дочери. В одночасье всё исчезло, а именно то, что называется привязанностью.  После этого он быстро состарился и посвятил себя исключительно науке.

   
   “Старик”, так называли его окружающие, и Надя стали общаться. В основном на работе, в обеденный перерыв.  Для молодой женщины это была давно забытая  игра  “в дочки-матери”  с поправкой  на  “отца”. Учитывая его возраст, она действительно чувствовала себя его ребёнком.

    Он же был счастлив! Наконец-то можно опять кого-то опекать и любить. В обед подкладывал ей витаминные салатики, баловал сладкими пирожными, а к концу дня приносил пакет с фруктами. Поначалу Надя активно сопротивлялась, но всё напрасно. Старик есть старик! Он дОбро на неё смотрел и говорил:

“ Наденька! Мне от вас ничего не надо! Не отказывайте себе в удовольствии принимать подарки, а мне - заботиться  о вас!  Не капризничайте!  Нет, конечно, ваши капризы меня умиляют! Я стар по сравнению с вами, поэтому мерки другие… Просто будьте!  Будьте, моя милая! “

   Он ей не  мешал, не донимал ревностью …
С ним было интересно. Единственная странность, которая удивляла Надю: старик говорил мало,  в основном слушал ее. Ему нравилась чепуха и мелочи, составляющие жизнь молодой женщины:  что модно носить сейчас;  что ели дети на завтрак, что им нравится; какие книги она читает - всё-всё из прелестного набора обычной женской суеты.

   Старик рассказывал сны, в которых главной героиней была Надя; загадывал желания поехать или в путешествие по  городам и городкам, или на юг к морю. Он этого хотел, но знал, что этого не будет - она не согласится.
Старик понимал всю  правду старости! Но не хотел, чтобы то чувство, которое ожило в нём после страданий от потери и одиночества, исчезло. Наденька была лучшим произведением его воображения. Она вытеснила и мрачный туман обыкновенности жизни, и обычность ожидания смерти в старости.

Конечно, он  думал о смерти, но Надя говорила о жизни!  И тогда ему стало казаться, что и он имеет право на неё - на жизнь …   
Смерть - явление закономерное: где есть  начало,  обязательно будет конец.  К смерти готовятся загодя: одни, сами того не замечая;  другие - ожидая. Старик относился к “другим” именно с момента расставания с семьёй.

    А жизнь?  Она, в его глазах, существовала  в образе Наденьки! Её природная живость, милое очарование и детскость, не вызывающая раздражение, а лишь трогательное, доброе чувство заботы - всё это  наполняло его тихой радостью. 
 Надя заражала и заряжала энергией естества  -  этим и привязывала к себе - намертво!

Он не сопротивлялся!  От неожиданности  растерялся,  вновь  осязая и чувствуя себя мужчиной. Думал, что не готов к новому путешествию в будущее, но настоящее взяло  в плен. И он сдался!..
Старик осознавал и иллюзорность мечты,  и что влюбился! Влюбился, влюбился! И не скрывал этого. Зачем! Все признаки налицо! Он стал другим: живым, улыбчивым, красиво помолодевшим и…глупым от счастья!

   Все видели перемены, по разному реагируя и страстно обсуждая: кто осуждал и того и другого;  кто просто смотрел с любопытством  будто фильм; а кто-то ничего не понимал, так как не ведал о любви совсем ничего, лишь зная, как дети делаются.

  На самом деле всё просто.
  Старик по возрасту и опыту достиг того края, где или вверх или вниз. 
   Она же находилась в середине пути, где уже было прошлое,  и есть настоящее, но обязательно будет будущее.
   Он остро чувствовал момент, зная его значимость.
   Она была в движении, подобно ртути, и это мешало ей  задержаться, хотя бы на миг, чтобы почувствовать его тайну.
   Он любил только и лишь сейчас, закрыв для себя прошлое, не зная будущего, и смотрел на неё, как на подарок за все страдания.
    Она не любила, как он.  Для неё  понятия “жить  и любить” были неразделимы.
.    Но каждый надеялся, что его поймут и примут.


    Поэтому, спустя время, старик решил сделать предложение руки и сердца, почему-то надеясь на согласие.
 Или тесное общение, или вежливая приветливость да игривость ее  сыграли роль, но он написал письмо-объяснение , в конверт которого положил милые серёжки с изумрудами и рубинами.

Почему он был уверен? Что дало ему эту уверенность?  Наверное, взрослость и потому смелость, да любовь, которая не всегда требует взаимности, так как счастлива за двоих. Так или иначе, но он писал:
   “ Моя хорошая!
 Осень за окном - моя пора… Пора для размышлений. Хотя мне впору зима и по рождению, и по сходству характеров, и по философии дороги жизни.
Именно сейчас: не безумной весной, не удушливым летом, а в пейзаже уходящей красоты осени - хотелось бы признаться, моя прелесть, что я хочу и готов сделать тебя счастливой!
    А меня принять как есть! И жить с таким,  сколько отпущено лет…  А я буду счастлив видеть, как ты улыбаешься или, как обычно, смеёшься до слёз!
Считай, обещание сделать тебя счастливой  предложением  руки и сердца! “
И неразборчивая подпись в конце.

   Старик ещё раз прочитал письмо. Улыбнулся и про себя подумал: “ Напугаю или насмешу! Зачем ей читать то, что можно сказать!? “
   Он оставил признание рядом с  незаконченной статьёй  и вышел из дома.
    При полном параде да с цветами старик стоял перед Надей. Никаких речей! А просто:
“ Наденька, сделайте меня счастливым, будьте
моей женой! “ -
сказал он и протянул серёжки.

   Надя не знала, что делать. Её взрослый друг нарушил табу - заговорил о чувствах, тем самым заставляя принимать решение! Но они так не договаривались! И она нашла, как ей казалось, выход в шутке:
   “ Я надеюсь, что Вы когда-нибудь  придёте на мою свадьбу, как лучший друг и свидетель, этим и осчастливите меня и себя!  Тогда и подарите эти чудные серёжки! “

   По лицу старика пробежала мелкая дрожь, подобно судороге; губы спрятали улыбку;  а глаза, только что дарящие тепло, стали сухими  и холодными.
 Он  повернулся к двери, на которой было написано: “ Выход”, шагнул туда  -  за спиной осталась надпись: “Вход”.


   Только сейчас, достигнув той поры, что и старик, Наденька  или Надежда Андреевна  поняла чувства, которые испытывал этот, совсем ещё не старый, человек.

***   ***   ***

Коллаж сделан сыном  из картинок, доступных в  Интернета