БЗ

      Драконов сын я, потомок великого Барбала.

   Сбросив одеяния человека родился я с крыльями, влекомый в серо-зелёно-голубую

   синеву; Шушукающие облака представили меня Небу;

   Без свиты и поклонников взлетел я с бездны созданной для рождённых падать;

   Предутренняя мгла рисовала не теле дрожь в золотых обёртках рассвета.

      Солнце усыновило меня подарив великое наследие потрёскивать божественным

  сердцем и мечтать о тайнах, что струились сквозными слезами и флюктуюрищим

  дыханием сострадания.

     Неудержимый взлёт мой разнёс в клочья напыженный неуязвимостью

  перламутровый кошмар, высеченный злым ветром; нагоняющий страх сам был пойман

  чувственным всклокоченным хлыстом справедливости и был порван благоуханием

  равенства всего сущего.

    Задание иных Иные мне показали, в них колыхали кровь, огонь, убийства, крики,

   стон, скрежет клыков и бешенства рёв.

      -Ты должен мстить! Так опрокинь же короткие руки закона и порядка- эти

   гнусные исчадия ада поглотили радость и покой, пепельнокрылые сновидения,

   где не находят бутонов на сладких тростниках чудес.

       -Кровь! Кровь нужна! Огонь и дым, и хохот безумных проклятии!

      Не слушай песни Океана, он давно сошёл с ума и вода изменила лик голубой,

    и стала черноликой. Потоки света, да сгинут  все, что Начала предлагают,

    всё, что раскидано, как хлам по красно-жёлтой скатерти грозы! Забейте всех,

    что блеют, ягнята белые воняют уриной страха и печали, в огонь, в огонь

    очертания Всетрепещущей плоти! поникший вереск, гляди же как отвратителен

    он, лишь мрак и серная феерия достойны лести, в них ланды Луны от древных

    проклятии чернолицых воинов сжирающих обедни клошаров и пьющих потогонные

    желания двугорбого замка Дракулы, где даже тень научилась блуждать без

    присутствия отбрасивающего, где страсть двоедушная, рождённая в погребе,

    осушит все урны за вечную любовь липколобой гидры, где вечные ундины гремят

    стальной цепью загонов для ночных, но важных зверей.

    Вот и скитальцы пред тобою, созданные наспех, смотри же на лица, что в

    слякоть превратились от мечт убогих и страха стать настигнутым и

    обнаруженным! Жизнь испустить бы им, пусть станут добычей тлена те, кто

     с букетами цветов вернулись с кладбища похожих!

         Я слушал их не замедляя полёт, в пруду, под смазливой пеной, средь

    узкогрудых затонувших пней, нет воздуха, что Выдохнула Земля, нет цветущих

    светом мотыльков, не слышна песнь великого океана, под жаждой сухой, чумного

    страха.

         Царица Пастухов прячет всех ягнят, чтоб не умирали повсюду Пастухи.

          Прочь, прочь от меня бритые смолой, неуёмные для боли, фальшивые

    сомнения пагуб и мерзких паразитов кривые губы.

       Давно во мне вонзилась Вечность, море хлестает мое нутро и Сурья

    бросает мне вызов гореть без устали; зажжёная Заря атласным миганием Воли

    рвёт мой пупок и любая тьма ночи лишь ничтожное продолжение великолепия

    Пречистого Света.

        Прочь пыльные вены полные мхом болотным, сорная трава трезвонит

    обольшением и голод объявлен тут ароматом.

       Прочь те, что сгубили и губят, те, кому клятвы , как шум, а шум-молитва.

       Прочь несущие не Смерть, но увядание, не знающие песню о жизни чистотелой

    и славной от Господнего блеска.

        И жизнь свята и смерть во свету, и хор велиглавый поёт для грешных и

    отверженных, для слабых и ожидающих, для ищущих и согбенных.

        Кирказаном по небу вьётся моя любовь, и дёсны обнажает олень, когда

    дружить я предлагаю;

        Прочь ключники Вифлеема, как выстрел в тишине ваша жизнь, громогласность

    ваша, как примета, что вспыхнет вдруг тая под окном.

       Сила моя, как вечная возня ребёнка, крепнут намерения и в силе безмерной

    Пустоты расцветает моё дыхание.

       Нет у меня несчастии, синь, что рвётся кадром пролетая пред взором и

    настойчивостью Помнить и Вспоминать.

       Я помню плоть плодов поданой Всецарицей Мира; красивы, как воды

    Кедрона и неустанно сладки вспоминания Персиков сада и напою я Небо соком

    сладким.

            Сладка и Вечна История Иисуса верхом на ослице и

         Обнявший в Себя Всю Боль и страх дрожащего от счастья Земли.

       Обвиты горохом зелёных тычин мои полёты и все рывки рождённого тела

    залиты Луной и возгласами Эльфов в сумерках.

           Прочь лазутчики зла, отсечь вас настало время, липкие твари сеющие

    зло, полны животы ваши ненавистью и червями лжи кишит ваш рот; стыд не

    берёт ваши бока, он не признаёт хлопнутые смрадом тела.

          Ваши караваны провожают шакалы, до тимьянных пустынь стерегут они

    следы пачканные кровью, до прудов, где кипит понимание, до фиолетовой рощи

    Эвхариса, и бегут под мостами сожалении обманутые обещаниями потопы, ведь

    давно погасли горящие углы раздутые колдуньей , и никогда не расскажет она

    ту истину, что неизвестна, но выслышал я в полёте над бездной обещавшей

    мне стать подругой до скончания всей сути века.

        Жёлтогривое Солнце, благодарю Тебя, о, Сурья, лазурь и дерзкая зелень

    благодарю, милое сердце, я кланюсь тебе, оранжевая суть-ты прекрасна,

    красноглазый сумерек, я полон тобой, Знания без смысла и смысл без знании

    пребудьте во мне;

         Любовь, неизрекаема ты и невыносима, ты вульгарное совершенство и

    покорная свита Господа, ты покорила всех и вся, я твой смазливый летающий

    маленький принц, и совершаю твои ласкания исподтишка, ты моя свирепая

    гримаса готовая в одночасье явиться слезами, ты мои старые бредни и

    добрвещий демон бьющий в дых по соглашению, моя скотская нежность

    натворившая во мне потрясающие вмятины, моя пьеса врученная Восточным ветром,

    в бурых пятнах красного вина Хаяма моё благолепие к Тебе. Ты моё сердце и

    без тебя оно лишь дряхлая мыщца тихо шевелящая усталым бедром, ты мой

    трепет и дрожь в ночи, мой призрак и моя тень, мой привкус печали и

    священный танец ярко-красных драконов перехода, ты моё нищее оборванное

    детство и улыбка Гуинплена, безвозвратная потеря в моих контролируемых

    снах, ты огонь сжигающий мою кровь, благословение моё и поручение неба,

    моё Дао и пещера полная заморских яств...

         Огромная скала преградила мне путь, она была божественно красива,

    смугла, как загар Венеры; я обнял место, где трепетало её каменно-

    -хрустальное сердце, сообщив ей, что она моя королева и я влюбился.

         Я не просил изменить мою участь, я был счастлив в миру её красоты;

        Будто б свисала с Неба она, как гигантский колокол сообщающий, что

     мир прекрасен до одури, а мы неслыханная роскошь, что наблюдает за

     бесконечным танцем Творения. Каждая пылинка испускала фимиам потрясающей

     благодарности; Всё сильнее обнимал я дорогой мне образ, и

                это происшествие было неуничтожаемо!

         Шуршащий воин во мне и кортеж Солнца был пылок, как никогда.

              Я, сын Драконов, Бумажный Змей, повиновался.