Том восьмой Глава 38. Платок, который ждал сорок т

# Путешествие по Вселенной Проза.ру

**Том восьмой**

## Глава 38. Платок, который ждал сорок три года

Встреча была назначена на пять часов вечера.

Сергей приехал в четыре сорок.

Артём посмотрел на часы.

— Сергей Моисеевич, с вами что-то случилось?

— А что?

— Вы пришли раньше назначенного времени.

— И что тут удивительного?

— Обычно раньше вас приходит только новое приключение.

Сергей усмехнулся.

Они стояли возле бывшего трамвайного депо.

Здание почти не изменилось с прошлого визита. Кирпичные стены, старые ворота, заросшая травой площадка.

Только теперь Сергей смотрел на него другими глазами.

Где-то здесь сорок три года назад мокрый мальчишка бросился за незнакомым парнем, чтобы показать дорогу к последнему трамваю.

Этим парнем был он сам.

— Интересно, — сказал Сергей, — почему я столько лет не вспоминал этот вечер?

— А сколько вечеров вы вообще помните из восемьдесят третьего года?

Сергей задумался.

— Немного.

— Вот и ответ.

— Нет, Артём. Не совсем.

— Почему?

— Потому что для одного человека это был почти обычный вечер. А для другого — событие, которое он сохранил на всю жизнь.

Артём посмотрел на ворота.

— Значит, сегодня узнаем, что же там произошло.

Они договорились встретиться с Алексеем возле действующей мастерской, куда свободно проходили посетители. В закрытые помещения заходить не собирались.

После прежних приключений Сергей считал это не трусостью, а приобретённым опытом.

***

Ровно в пять возле ворот появился мужчина.

Среднего роста.

Седые волосы.

Тёмная куртка.

В руках — небольшая коричневая сумка.

Он остановился в нескольких шагах.

Посмотрел на Сергея.

И улыбнулся.

— Ну здравствуйте.

Сергей сделал шаг навстречу.

— Алексей?

— Он самый.

Они пожали друг другу руки.

Несколько секунд молчали.

Потом Алексей спросил:

— Узнали?

Сергей внимательно посмотрел на него.

— Если бы встретил на улице, не узнал бы.

— Это понятно. Сорок три года всё-таки.

— Но после вашего рассказа вспомнил мальчишку, который упал на мокрой дорожке.

Алексей засмеялся.

— До сих пор колено иногда напоминает.

— Серьёзно?

— Нет. Колено давно зажило. А вот рассказ об этом вечере остался.

Сергей улыбнулся.

— У вас, оказывается, тоже есть привычка начинать разговор с неожиданности.

— Научился у писателей.

Он перевёл взгляд на Артёма.

— А это кто?

— Артём. Мой товарищ.

— Тот самый, который ест бутерброды в самых невероятных обстоятельствах?

Артём расплылся в улыбке.

— Наконец-то слава добралась до меня раньше гонорара!

Все рассмеялись.

Неловкость исчезла.

Алексей указал на скамейку возле старого здания.

— Присядем?

— Конечно.

***

Некоторое время они говорили о простых вещах.

О городе.

О трамваях.

О том, как изменились улицы.

О людях, которых давно нет.

Потом Алексей открыл сумку.

Достал небольшой свёрток.

Белую ткань бережно оборачивала тонкая бумага.

— Вот, — сказал он.

Сергей развернул свёрток.

Внутри лежал носовой платок.

Пожелтевший.

С небольшим синим узором по краю.

В одном углу были вышиты две буквы.

С. Б.

Сергей провёл пальцем по ткани.

— Не может быть.

— Может.

— Это мой?

— Ваш.

— Откуда вышивка?

— Не знаю. Она уже была.

Сергей неожиданно вспомнил мать.

Как она однажды вышивала инициалы на нескольких платках, чтобы они не терялись среди чужих вещей.

Он помнил, что тогда посмеялся.

Сказал:

— Мама, кому нужны мои носовые платки?

А она ответила:

— Вот потеряешь — поймёшь.

Сергей посмотрел на Алексея.

— Она оказалась права.

— Кто?

— Мама.

Алексей улыбнулся.

— Матери вообще удивительно часто оказываются правы. Только дети узнают об этом слишком поздно.

Сергей аккуратно сложил платок.

— А зачем вы его сохранили?

Алексей не ответил сразу.

Потом сказал:

— Сначала хотел вернуть.

— А потом?

— Потом он стал напоминать мне о человеке, который спросил, что я пишу.

— Только поэтому?

— А этого мало?

Сергей замолчал.

Алексей продолжил:

— До того вечера взрослые чаще спрашивали, что я принёс, куда поставил коробку, почему задержался. А вы спросили, пишу ли я.

Он усмехнулся.

— Представляете? Я был уверен, что мои рассказы никому не нужны. И вдруг незнакомый человек говорит: «Покажи».

Сергей посмотрел на платок.

**Иногда человек забывает сказанную им фразу, а другой всю жизнь хранит её как разрешение поверить в себя.**

***

— А теперь, — сказал Алексей, — я хочу показать вам кое-что ещё.

Он достал старую школьную тетрадь.

Обложка выцвела.

На ней чернилами было написано:

«Рассказы. Алексей».

Ниже стоял год.

1983.

— Это та самая рукопись?

— Да.

— Которую вы мне отправляли?

— Первый экземпляр. Я тогда переписывал всё от руки. Копировальной машины дома не было.

Сергей осторожно открыл тетрадь.

Первый рассказ назывался:

«Человек, который обещал вернуться».

— Любопытное название.

— Тогда мне казалось, что очень хорошее.

— А сейчас?

— Сейчас тоже нравится. Только по другой причине.

— Почему?

— Потому что теперь понимаю, о ком его написал.

Сергей начал читать.

***

В рассказе был маленький город.

В нём жил мальчик, который каждое утро выходил к дороге встречать отца.

Отец работал далеко.

Когда уезжал, говорил:

— Скоро вернусь.

Мальчик ждал.

Неделю.

Месяц.

Год.

Соседи постепенно перестали спрашивать, когда приедет отец.

Мать научилась не смотреть на дверь всякий раз, когда во дворе слышались шаги.

Но мальчик продолжал выходить к дороге.

Однажды рядом с ним остановился старик.

— Кого ждёшь?

— Папу.

— Давно?

— Давно.

— А он обещал?

— Да.

Старик сел рядом.

Помолчал.

Потом спросил:

— А если не приедет?

Мальчик задумался.

— Тогда я буду ждать другого человека.

— Какого?

— Который тоже кому-нибудь обещал вернуться.

Старик посмотрел на него.

— Зачем?

— Чтобы он не забыл.

Сергей остановился.

— Алексей, сколько вам было лет, когда вы это написали?

— Шестнадцать.

— А почему отец не возвращался?

Алексей пожал плечами.

— Тогда я не придумал причину.

— А сейчас?

— Сейчас думаю, что причина была не самой важной.

— Почему?

— Потому что я писал не об отце. Я писал о мальчике, который не хотел считать обещание пустыми словами.

Сергей посмотрел на него.

— А ваш собственный отец?

— Жил с нами. Работал. Иногда тоже обещал больше, чем мог выполнить. Но не исчезал.

Алексей улыбнулся.

— Не все писательские истории нужно превращать в автобиографию.

Сергей рассмеялся.

— Справедливое замечание.

— Я даже записал себе когда-то: если герой плачет, это ещё не значит, что автору вчера было грустно.

Артём кивнул.

— Вот бы это повесить над каждым литературным форумом.

***

Сергей дочитал рассказ.

Закрыл тетрадь.

Несколько минут молчал.

Алексей наблюдал за ним.

— Ну что?

— Хорошая история.

— Вы так считаете?

— Да.

— Или просто хотите сделать приятное старому знакомому?

Сергей посмотрел на него.

— У вас сильная идея, живой образ мальчика и хороший финальный поворот. Но середина слишком короткая. Мы почти не успеваем почувствовать, как меняется его ожидание.

Алексей улыбнулся.

— Вот теперь верю.

— Почему?

— Потому что вы не только похвалили.

Сергей вернул тетрадь.

— Вы продолжали писать?

— Да.

— Публиковались?

— Немного. Потом работал. Семья. Дети. Другие заботы.

— А сейчас?

— Иногда пишу.

— Где?

— На Проза.ру.

Сергей удивился.

— Под каким именем?

Алексей назвал литературный псевдоним.

Сергей его не узнал.

— Значит, мы могли встречаться на портале?

— Могли.

— А почему вы раньше не написали?

— Не хотел, чтобы наше знакомство начиналось с требования вспомнить меня.

— А сейчас решили?

— Сейчас увидел, что вы ищете людей на старой фотографии.

Алексей положил тетрадь в сумку.

— И понял: пришло время вернуть платок.

***

— Давайте вернёмся к тому вечеру, — предложил Сергей.

Алексей кивнул.

— Я ради этого и пришёл.

— Вы писали, что Андрей Николаевич Чернов знал, зачем меня задерживали у закрытого павильона.

— Знал.

— Откуда вам известно?

Алексей достал сложенный лист.

— Из собственных записей.

На листе было несколько коротких строк.

Дата.

Время.

Фамилии.

И пометка:

«Чернов поручил задержать Сергея до ухода последнего служебного автобуса».

Сергей нахмурился.

— Для чего?

— Я не знаю точно.

— Но вы утверждаете, что Чернов знал?

— Я слышал его распоряжение.

— Кому?

— Помощнику организатора. Тот должен был направить вас к задним воротам.

— Вы слышали причину?

— Нет.

Сергей взял лист.

Посмотрел на почерк.

— Почему записали?

— Потому что с самого начала не понравилось происходящее.

— А почему помогли мне?

Алексей удивился.

— Потому что вы могли остаться ночью у закрытого здания.

— Но ведь могли просто уйти домой.

— Мог.

— И ничего бы не случилось?

— Возможно.

Сергей задумался.

— А вы рисковали работой?

— Да какой там работой! Я был школьником на подхвате.

— И всё равно вас могли выгнать.

Алексей улыбнулся.

— Зато я успел на трамвай.

— Благодаря мне?

— Нет. Благодаря тому, что мы побежали вместе.

***

Сергей посмотрел на Артёма.

Тот молчал.

— Что думаешь? — спросил Сергей.

— Думаю, нужно поговорить с Черновым.

— Согласен.

— Но сначала уточнить даты и проверить, действительно ли эта запись сделана тогда, а не позже.

Алексей кивнул.

— У меня есть вся тетрадь.

Он достал её из сумки.

Это была не школьная рукопись, а толстая записная книжка с пожелтевшими страницами.

На некоторых листах стояли даты.

На других — короткие замечания.

Имена.

Номера трамваев.

Время начала съёмок.

Названия сцен.

— Вы всё это записывали? — удивился Сергей.

— Почти каждый день.

— Зачем?

— Мне нравилось вести дневник.

— А взрослые знали?

— Конечно. Считали, что я записываю расписание работ.

— А вы?

— Записывал то, что видел.

Сергей осторожно перелистнул страницы.

— И сколько таких тетрадей?

— Девять.

Артём поднял голову.

— Девять?

— Да.

— И вы всё сохранили?

— Почти всё.

— Сергей Моисеевич, — сказал Артём, — кажется, мы нашли человека, который сорок три года вёл протокол нашей неизвестной истории.

Алексей рассмеялся.

— Не преувеличивайте. Половина записей — о погоде, работе и том, что давали на обед.

— Тем лучше, — ответил Сергей. — Иногда именно такие подробности помогают отличить подлинную запись от поздней выдумки.

***

Они решили позвонить Чернову.

Сергей набрал номер.

Ответили не сразу.

— Слушаю.

— Андрей Николаевич, здравствуйте. Это Бухдрукер.

— Сергей?

— Да.

— Что-то случилось?

— Я встретился с Алексеем.

На другом конце провода наступила тишина.

— С каким Алексеем?

— С тем, который был на фотографии возле трамвая.

Чернов долго молчал.

Потом произнёс:

— Значит, он всё-таки нашёл вас.

— Да.

— И что рассказал?

— Пока достаточно, чтобы у меня возникли вопросы.

— Какие?

— Почему в октябре восемьдесят третьего года вы распорядились задержать меня возле закрытого павильона?

Тишина стала ещё длиннее.

Наконец Чернов ответил:

— Я не думал, что вы когда-нибудь об этом узнаете.

Сергей посмотрел на Алексея.

— Значит, распоряжение было?

— Было.

— Зачем?

Чернов тяжело вздохнул.

— Нам нужно было, чтобы вы не попали на одну встречу.

— На какую?

— Закрытое обсуждение материалов проекта.

— Почему?

— Потому что вы задавали слишком много вопросов.

Сергей рассмеялся.

— Андрей Николаевич, вы сейчас хотите сказать, что меня пытались задержать за любознательность?

— Если совсем просто — да.

— И решили оставить возле запертых ворот?

— Мы рассчитывали, что вы подождёте полчаса и уйдёте.

— А если бы не ушёл?

Чернов молчал.

Сергей продолжил:

— Вы понимаете, что тогда рядом было плохо освещённое, закрытое депо?

— Теперь понимаю.

— А тогда?

— Тогда мне казалось, что это безобидный способ избежать неприятного разговора.

Сергей посмотрел на Алексея.

Тот сидел неподвижно.

— Андрей Николаевич, — сказал Сергей, — **когда взрослый человек называет свою хитрость безобидной, это ещё не означает, что она действительно никому не причинит вреда.**

— Я понимаю.

— А почему нельзя было просто сказать, что меня не пригласили?

Чернов ответил тихо:

— Потому что мы боялись, что вы всё равно придёте.

Артём не выдержал.

— Знаете, это уже похоже на комплимент.

Сергей усмехнулся.

— Дорогой ценой достался.

***

— И ещё вопрос, — сказал Сергей. — Почему вы не передали мне письмо Алексея?

Чернов тяжело вздохнул.

— Я прочитал его и решил, что ничего важного там нет.

— А кто дал вам право решать?

— Никто.

— Вы хотя бы помните содержание?

— Помню.

— Что в нём было?

— Он писал, что благодаря вашему разговору в трамвае решился показать кому-то свои рассказы.

— И всё?

— Ещё спрашивал, сможете ли вы прочитать новый рассказ.

Сергей посмотрел на старую тетрадь.

— Значит, вы не передали письмо, потому что сочли его неважным.

— Да.

— А потом?

— Потом забыл.

Алексей протянул руку.

Сергей включил громкую связь.

— Андрей Николаевич, — произнёс Алексей, — здравствуйте.

Чернов не сразу ответил.

— Алексей?

— Да.

— Сколько лет...

— Сорок три.

— Вы сердитесь на меня?

Алексей посмотрел на Сергея.

— Раньше сердился.

— А сейчас?

— Сейчас хочу понять одну вещь.

— Какую?

— Вы ведь тоже когда-то хотели писать?

Чернов замолчал.

— Откуда вы знаете?

— Вы говорили об этом на съёмках. Показывали одному режиссёру свои заметки.

— Было такое.

— И что он сказал?

Чернов ответил не сразу.

— Что у меня нет таланта.

— А потом вы решили, что и мои рассказы никому не нужны?

Долгое молчание.

Наконец Чернов произнёс:

— Возможно.

Алексей покачал головой.

— Жаль.

— Простите меня.

— Я услышал.

— Этого достаточно?

Алексей немного подумал.

— Для сегодняшнего разговора — да. А остальное покажет время.

Сергей посмотрел на него.

В этих словах не было ни торжественного прощения, ни стремления наказать.

Просто человек оставлял за собой право разобраться со своими чувствами.

***

После звонка долго молчали.

Старый трамвайный звонок где-то на соседней улице отметил начало очередного рейса.

Алексей первым нарушил тишину.

— Знаете, я столько лет представлял этот разговор.

— С Черновым? — спросил Сергей.

— Да.

— И каким представляли?

— Гораздо громче.

Артём улыбнулся.

— А получилось?

— Тише.

— Разочарованы?

Алексей покачал головой.

— Нет. Просто понял, что мои сорок три года невозможно уместить в одно обвинение.

Сергей кивнул.

— **Прошлое нельзя изменить даже самым правильным разговором. Но иногда можно изменить то, что оно продолжает делать с нами сегодня.**

Алексей долго смотрел на него.

— Хорошо сказано.

— Можете использовать.

— Нет, Сергей Моисеевич. Лучше запишите сами. У вас ведь роман.

Все трое рассмеялись.

***

Перед расставанием Алексей достал из сумки ещё один конверт.

— Вот это я хотел передать лично.

Сергей посмотрел на него.

— Опять письмо?

— Нет. Копия моего первого рассказа.

— Но я же его уже прочитал.

— Теперь прочитали.

— И что дальше?

Алексей улыбнулся.

— Напишите рецензию.

Сергей рассмеялся.

— Сорок три года ждали рецензию?

— Можно сказать и так.

— А если мне не понравится?

— Тогда напишите правду.

Сергей кивнул.

— Договорились.

— Только одно условие.

— Какое?

— Не делайте скидку на возраст рукописи.

— Почему?

— Потому что шестнадцатилетний автор тоже заслуживает серьёзного разговора.

Сергей посмотрел на старую тетрадь.

— Согласен.

— И ещё.

— Что?

— Не обязательно писать длинно.

— Почему?

Алексей улыбнулся.

— Я сорок три года ждал не объёма. Я ждал ответа.

***

Когда они возвращались домой, Артём долго молчал.

Потом спросил:

— Сергей Моисеевич, а как вы думаете, что было главным сегодня?

— Встреча с Алексеем.

— А ещё?

— Разговор с Черновым.

— А платок?

Сергей достал из кармана аккуратно сложенную ткань.

— И платок.

Артём улыбнулся.

— Странно. Мы столько времени расследовали фотографии, документы, списки, исчезающие имена. А главной находкой оказался носовой платок.

— Почему странно?

— Слишком простая вещь.

Сергей посмотрел на ткань.

— **Самые важные доказательства человеческого участия редко выглядят торжественно. Иногда это просто вещь, которую один человек отдал другому в нужный момент.**

Артём кивнул.

— Только не начинайте сейчас собирать коллекцию платков всех знакомых авторов.

Сергей рассмеялся.

— Нет. На это мне не хватит квартиры.

***

Дома Сергей открыл страницу Алексея на Проза.ру.

Прочитал его первый рассказ ещё раз.

Теперь он видел в нём не только литературные недостатки начинающего автора.

Он видел шестнадцатилетнего мальчика.

Того, кто собирал коробки на съёмочной площадке.

Кто записывал даты и номера.

Кто бежал под дождём к последнему трамваю.

Кто однажды решился написать рассказ и отправить его почти незнакомому человеку.

Сергей начал рецензию.

Не торопился.

Исправил несколько фраз.

Убрал ненужную похвалу.

Оставил только то, что действительно думал.

Когда текст был готов, он прочитал его вслух.

«Уважаемый Алексей!

Ваш рассказ «Человек, который обещал вернуться» заинтересовал меня прежде всего тем, что в его центре находится не сам факт ожидания, а отношение мальчика к данному слову.

Особенно удачен финальный поворот: герой решает ждать уже не конкретного человека, а того, кто тоже кому-нибудь обещал вернуться. В этой неожиданной мысли чувствуется стремление юного автора выйти за пределы собственной истории.

На мой взгляд, середина рассказа могла бы быть подробнее. Хотелось бы увидеть, как ожидание постепенно меняет мальчика, какие события заставляют его сомневаться и почему он всё-таки продолжает выходить к дороге.

Но главное достоинство произведения — искренность. В нём нет попытки произвести впечатление сложностью слов. Есть понятное чувство и образ, который остаётся в памяти.

Спасибо Вам за рассказ.

И отдельно благодарю за встречу, которую мы оба помнили больше сорока лет, хотя каждый — по-своему.

С уважением,
Сергей Бухдрукер».

Он перечитал рецензию.

Подумал.

И нажал кнопку публикации.

***

Ответ Алексея появился почти сразу.

«Сергей!

Спасибо.

Наконец-то дождался.

Особенно благодарен за замечание о середине рассказа. Я и сам чувствовал, что слишком торопился к финалу.

Знаете, что самое смешное?

Я ведь уже давно написал новую редакцию.

Только теперь не знаю, какую из них люблю больше.

Старую — потому что её написал мальчишка.

Новую — потому что её написал человек, который прожил ещё сорок три года.

Наверное, обе имеют право существовать.

И спасибо за платок.

Теперь он снова у хозяина.

А я наконец получил свой ответ».

Сергей улыбнулся.

Он открыл новый документ.

Написал название:

«Платок, который ждал сорок три года».

Потом задумался.

Рядом с ним лежала записная книжка.

В ней были сотни имён.

Даты встреч.

Телефоны.

Адреса.

Планы.

И множество обещаний.

Часть выполненных.

Часть забытых.

Он долго смотрел на страницы.

Потом открыл чистый лист и написал:

«Не обещай человеку того, чего не собираешься делать. А если пообещал — найди способ сообщить ему, что получилось и что не получилось».

Сергей перечитал.

Зачеркнул.

Потом написал проще:

«Не оставляй человека ждать ответа, если можешь ответить».

И на этом остановился.

***

Поздно вечером зазвонил телефон.

Звонила Ирина Миронова.

— Сергей, вы ещё не спите?

— Нет.

— Я получила предварительные сведения о девяти тетрадях Алексея.

— И что?

— Если записи подлинные и сохранились в первоначальном виде, они могут помочь восстановить ход событий «Проекта Одиннадцать».

— Это хорошо.

— Но есть одна проблема.

Сергей посмотрел на часы.

— Какая?

— В документах проекта упоминается не один наблюдатель.

— А сколько?

— Два.

Сергей нахмурился.

— Алексей и кто ещё?

— Пока фамилия не установлена.

— Что о нём известно?

— Только то, что второй наблюдатель должен был записывать события со стороны участников.

— А Алексей?

— Со стороны тех, кто обеспечивал работу.

Сергей задумался.

— Значит, существовали две независимые записи?

— По замыслу проекта — да.

— И где вторая?

— Именно это нам предстоит выяснить.

Сергей медленно положил платок на стол.

Он весь день думал о том, как важно замечать людей.

А теперь обнаружилось, что один из таких людей мог существовать совсем рядом с Алексеем — и до сих пор оставаться неизвестным.

— Ирина, — сказал он, — давайте на этот раз начнём не с загадок.

— А с чего?

— Со списка участников, дат и настоящих документов.

Она засмеялась.

— Хорошо. Завтра пришлю всё, что удалось установить.

Сергей положил трубку.

Из соседней комнаты донёсся голос Артёма:

— Опять приключение?

— Похоже.

— А вы хоть одно закончили?

Сергей посмотрел на старый платок.

Улыбнулся.

— Одно — да.

И впервые за долгое время почувствовал, что это действительно так.

История шестнадцатилетнего Алексея больше не была незавершённым обещанием.

Он пришёл.

Сергей прочитал.

И ответил.

**Следующая глава — Том восьмой. Глава 39. «Второй наблюдатель».**