Зеркало

Быстрой и уверенной походкой Мастер подходил к собору.
-Он прав, конечно прав- думал он о словах Кардинала.
-Прошло уже три года, а работа не готова! Но я не могу с собой ничего поделать. Я не могу увидеть Его! И…, ночью вижу один и тот же сон, снова и снова:
Комната, освещенная мерцающим светом масляных светильников. Голые, ничем не украшенные стены. Грубый стол. На нем Хлеб и Вино. И, за столом Тринадцать. Учитель и Ученики. Я медленно подхожу к одному из них. Вижу его спину, длинные волосы, спадающие на плечи, спину, нервные руки держащие чашу. Учитель что-то говорит и дает ему хлеб. Ученик ест хлеб, медленно пьет из чаши, ставит ее на стол, и ни смотря ни на Учителя ни на своих братьев, встает, поворачивается…. И всегда, в этот момент я просыпаюсь, в холодном поту. Как будто я предал, и мне висеть в петле, бросив кошель на пол храма! Я так никогда и не увидел его лица. А мне очень нужно увидеть Лицо, лицо Зла! Мне нужен Образ, чтобы закончить свою работу в соборе!
Мастер вошел в собор, остановился напротив фрески, и стал пристально разглядывать ее, вспоминая, как он находил образ для каждой фигуры, изображенной на стене.
— Вот они- Камень, Мытарь, Врач, и Учитель. Мастер улыбнулся. Особенно нравился ему Учитель. Однажды, три года назад, слушая выступление церковного хора. Он увидел Образ Добра! Прекрасное, вдохновенное лицо певца, юное, наполненное неземным светом Добра и Блага. И он запечатлел его в образе Учителя. Мастер вспоминал как трудно давалась ему эта работа. Как он тщательно подбирал жесты, позы, лица, как мучился. Как бросил на середине работу, и искал, искал, ходил по городу, вокруг города, пытаясь найти среди живых людей идеальные образы.
Но это были только цветочки. Когда были написаны Одиннадцать наступил кошмар! Он рвал эскизы, молил Бога, писал и опять рвал, мучился и искал. До тех пор, пока не увидел этого юношу. Он был воплощением Добра и Добродетели. Узнав, зачем он понадобился Мастеру, юноша перепугался, дрожащим голосом говорил что он недостоин, и больших усилий стоило его уговорить.
Наступила очередь Зла. Как будто мстя за дерзость замысла работы, Зло не давалось Мастеру. Он никак не мог увидеть образ, лицо. И вот, уже много времени на месте Предателя была пустота.
А сегодня опять был разговор с Кардиналом. Он был суровым и жестким, и разговор и Кардинал.
-Три года, три года я пишу эту фреску. Осталось совсем немного. Увидеть лицо Зла и воплотить его на стене. Может быть никому уз смертных не дано увидеть его? Может быть оно так ужасно, что человек просто умирает от страха, увидев Его, и никому ничего уже не может рассказать! - размышлял Мастер.
Постояв еще немного без мыслей и движений, он вышел из собора. Он шел в свою мастерскую.
-Надо принимать решение. Кардинал и Папа ждать больше не могут.
Проходя по улице, он увидел пьяного оборванца валяющегося в сточной канаве.
-За что ему такая доля? Почему один в Храме а другой в канаве?
Придя к себе, Мастер прошел в мастерскую. Сдернул с большого эскиза фрески ткань, сел за стол и задумался, глядя на полотно. Что-то неуловимо знакомое промелькнуло, прошло рядом, оставив маленькую занозу в сердце. Что случилось, откуда это беспокойство, это странное предчувствие? Раздался стук в дверь. Мастер встал, подошел к двери, открыл ее. У порога стоял его ученик.
-Простите меня Мастер, но Вам письмо от Кардинала. И он протянул ему свиток с печатью.
-Спасибо. Мастер прошел в кабинет, сел и стал разглядывать печать. - Странно, я же только что от него. Он сломал печать, развернул свиток. Там была всего одна фраза.
-Мы ждем уже три года. И подпись Кардинала.
Один в Храме, другой в канаве - тихо произнес Мастер. На секунду задумавшись он решительно вышел из кабинета в мастерскую и сказал ученику.
-Там, на углу, у квартала плотников лежит пьяница. Идите туда и притащите мне его. Ученик и двое подмастерьев накинули на себя плащи и вышли на улицу. Оставшись один Мастер привычными движениями, неторопливо стал готовиться. Краски, кисти, инструмент. Тревога не уходила. Так бывает перед удачей или поражением, подумал он. Перед неизвестностью, когда решаешься на важный шаг и не знаешь итога своего решения. Он стал ждать. Никто не возвращался.
-Я им не сказал чтобы они пообещали заплатить этому бродяге - сказал он тихо.
Прошло в напряженном ожидании некоторое время. Наконец где-то вдалеке послышался неясный шум, брань, которые становились все ближе. Резко распахнулась дверь и в мастерскую ввалилась куча тел. Из нее выбрался ученик, затем поднялись подмастерья и поставили на ноги того самого пьяницу. Он толком не понимал где находится и что с ним происходит. Грязный и оборванный, вонючий, он озирался по сторонам и пытался упасть. У него резко, время от времени подгибались ноги, он приседал, но подмастерья не давали ему упасть. Это был молодой, но уже окончательно опустившийся человек. Он постепенно приходил в себя. Мастер начал работать.
- Посадите его, сказал он, только держите чтобы не упал.
-Отлично! - думал он, я правильно сделал. Это именно то, что я искал. Господи! Сколько раз я проходил мимо него! Лицо пьяницы дышало греховностью, себялюбием, тщеславием, Пороком. Когда Мастер уже заканчивал работу его гость уже протрезвел настолько, что мог уже кое-что соображать.
-Я уже видел это - пьяным голосом сказал он. Мастер, увлеченный работой, не обратил на его слова внимания.
-Я уже видел эту картину- упрямо повторил бродяга.
-Что ты видел?
-Эту картину.
-Ты не мог ее видеть, я ее никому не показывал.
-А я видел! Некоторое время назад, я уже не помню сколько. До того как я все потерял, когда пел в церковном хоре. Жизнь моя была вся впереди. Наполнена мечтами и надеждами. Меня пригласил художник и написал с меня Спасителя.
Мастер замер. Померк свет. Тонко - тонко зазвенело в ушах. В голове билась одна мысль:
-Не может быть, не может быть, не может быть…. Господи, Отец мой небесный, не может быть!
Мастер медленно встал, невидящими глазами обвел мастерскую. Не увидел испуганные лица своих учеников, холст, хлопающего глазами, полупьяного своего гостя. На ощупь достал монету из своего кошелька, протянул ее в раскрытой ладони ученику и надтреснутым голосом проскрипел:
-Дайте ему и пусть он идет. Оставьте меня все!!- почти крикнул он, вошел в свой кабинет и сел перед зеркалом.
Он долго сидел перед зеркалом, пристально что-то рассматривая в нем. Ему виделись лица ангелов, которые медленно трансформировались, превращаясь в безобразные лица злых, греховных, опустившихся людей. Мастер все вглядывался и вглядывался в эти превращения. Что он искал там? Может быть безобразное лицо, которое превратилось в лик ангела?

17.10.2026 г.