Месть топинамбуров

Весной я решил усыновить двоих маленьких топинамбуров. Не смог отказаться: у девушки на ярмарке был такой вид в декольте, что я купил бы у неё даже дуриан.

— По вкусу напоминает сладкий картофель, — сказала она и сунула мне в пакет два стаканчика с рассадой этого экзотического овоща. А потом шепнула на ушко:

— Стоять будет, как у шестнадцатилетнего пацана.

Я хотел уточнить, что именно мне потом с ним делать, но красотка уже охмуряла седовласого пенса, втюхивая ему саженец абрикоса.

— Но у меня же нет дачи! — пытался сопротивляться дед. — Я в городе живу!

— Это специальный сорт для балконов!

Дед молча отсчитывал деньги, глядя туда же, куда и я. Попался на ту же удочку.

 

Я привёз топинамбуры на хутор и пристроил их на краю картофельного поля, после чего полез в интернет выяснять, что это за зверь такой — топинамбур. Оказалось, родственник подсолнуха, а вовсе не картошки. Но едят именно его клубни.

Всё лето я ухаживал за своими подопечными: холил и лелеял, удобрял и поливал, несчётное количество раз пропалывал.

И топинамбуры отвечали мне взаимностью. Они тянулись вверх, к солнцу, ветвились и разрастались. Когда мне становилось грустно, я шёл к ним и рассказывал о своих проблемах и заботах. А когда на сердце было радостно, делился успехами и достижениями, своими маленькими победами. Топинамбуры были благодарными слушателями. Молча выслушивали до конца и никогда не перебивали.

Так незаметно прошло лето и наступила осень.

Когда в моей теплице закончились последние килограммовые помидоры, я всё чаще стал поглядывать на топинамбуров уже не как на приятелей, а как на потенциальный ужин.

Когда в прогнозе погоды пообещали ночные заморозки, решил, что пора. Тем более что листья у моих питомцев скукожились и поникли. Но тут неожиданно топинамбуры зацвели, и я решил подождать ещё недельку.

Цветок у топинамбура похож на подсолнух, только очень маленький. А вот клубни оказались не похожи на картошку. Красные и длинные, как морковка. Внутри — белые.

Я соскрёб с них кожуру, как с молодой картошки, а точнее, как с морковки, и принялся мыть. И тут обнаружилось нечто странное: после чистки клубни почему-то становились грязными.

Пять раз поменял воду, а они всё равно грязнели. Поскрёб ещё раз, опять помыл. Тот же результат.

— Чертовщина какая-то! — сказал я и засунул клубни в кастрюльку, после чего залил водой.

Пока я доставал соль и раздумывал, сколько жахнуть её в кастрюлю, клубни топинамбура вместе с водой позеленели!

Про такие фокусы девушка с   бюстом на несколько персон ничего не говорила…

Тем не менее я решил рискнуть и съел грязно-зеленоватые топинамбуры. Ничего особенного я в них не обнаружил. По вкусу напоминали водянистую промёрзшую картошку.

Уж лучше бы я весной на ярмарке купил дуриан и попробовал. Эмоций было бы больше, — думал я, направляясь в гости к соседке.

Она накормила меня превосходнейшим борщом, после чего вручила свежее полотенце и отправила в душ.

Я быстренько намылился, смыл с себя все неприятности дня и, чтобы не терять времени зря, отправился в спальню в чём мать родила. Там меня уже дожидалась на кровати моя принцесса.

И тут вместо ожидаемого «Дорогой, иди ко мне!» я услышал громкое ржание кобылы Пржевальского.

У соседки началась истерика. Она каталась по кровати, смеялась до слёз и никак не могла успокоиться. Я не понимал, что происходит.

Не понимал до тех пор, пока не посмотрел туда, куда соседка указывала пальцем. А указывала она на мои мужские причиндалы.

Мой срамной уд был зелёным. Именно таким, каким и должен быть у мультяшного героя — зелёного Гринча, но никак не у меня!

— Топинамбуры...! — выругался я.

Соседка пыталась меня остановить, но оскорблённый герой уже не мог ни секунды оставаться в обществе этой подлой женщины. Прихватив штаны, я отправился к себе на хутор, заявив принцессе, что между нами всё кончено: ботинки жмут, нам больше не по пути.

Три дня я почти не спал. Земля уходила из-под ног. В голову полезли мысли об уходе в монастырь. Я бы так и сделал, если бы не сомневался, что меня туда примут в таком виде, а не свяжут и не отправят к венерологу.

На четвёртый день я всё-таки решился отправиться к своему семейному врачу. Для начала пошёл в ванную побриться, а заодно и принять душ.

Уже заходя в душевую кабинку, я обернулся и не поверил своим глазам. В зеркале отражался я — прежний, нормального человеческого цвета.

 

— Ты дома? — донёсся из прихожей голос соседки.

— В душе! Иди сюда. Поможешь мне отмыть его? — захихикал я.

 

17.10.2026 Владимир Романюк (Степаныч)