Поцеловать итальянку

Всем камчатским «сыскарям» с уважением
и благодарностью посвящаю рассказ
               

ПОЦЕЛОВАТЬ ИТАЛЬЯНКУ


ГЛАВА 1

Сашка Кутузов любил этот бар, что на пятом километре г.Петропавловска-Камчатского. И не только оттого, что он находится недалеко от его места службы.

Несмотря на свою молодую холостяцкую жизнь, он не любил шумных компаний, острой и слишком громкой музыки.

А это заведение его как раз устраивало: небольшое помещение, ненавязчивое внимание к клиентам, не мешающее его отдыху, тих музыкальное сопровождение.

Хотя здесь он бывал не так часто, как хотелось бы, но его там знали. Встречали приветливо. Считали своим посетителем. Заказ его был практически постоянным. Задержек в обслуживании не было.

Поэтому, при удобном случае и при наличии свободных финансов, которых становилось год от года все меньше и меньше, он не отказывал себе в удовольствии посидеть здесь. Посмотреть на других. Порассуждать с самим собой о суете жизни, удачах и потерях.

 А что жизнь у него была суетливая - так об этом все знают. Такую дорожку он сам себе выбрал: без постоянного и здорового сна и отдыха. Той дорожке название - уголовный розыск.

Учеба в специальном заведении желания от сыскной работы у него не отбила. Наоборот. Теорию он так закреплял на практике, что иногда от перенапряжения голова шла кругом.

Порой, как он считал, не хватит уже ни силы духа, ни здоровья все это выдержать и перенести. Однако нет. Все выдержал. Все перенес.

И уже через несколько лет из молодого «гончего» стал превращаться в матерого сыскаря, способного охотиться на любого «волка» или идти по следу любой преступной «волчьей» стаи.


Что бы иногда ни говорили, как бы ни критиковали (и редко - ни хвалили), а жизнь уголовного розыска протекает по своим внутренним «законам».

Понятно, что все регламентировано Уголовно-процессуальным кодексом, ведомственными приказами, инструкциями, прокурорским надзором.

Однако в этой службе есть и свои, не писанные постороннему глазу требования. По мелочам не суетиться. Не раскрыл,  если сможешь - откажи в возбуждении уголовного дела. Но так, чтобы «комар носа не подточил».

Если серьезное преступление - паши, то есть работай за троих. За спины товарищей по оружию не прячься. Со своими не хитри. Не кажись умнее коллег. «Не рой яму» своему соседу. Этого в розыске не любят.

Сыщик - он всегда сыщик. Став очевидцем чужой беды - мимо не проходи. Это уже профессионально. Конечно, так сделает, возможно, любой сотрудник милиции. Но опер это сделает лучше. Надежнее. Понастырнее. Со здоровой злостью.

В экстренных случаях (официально понимай - при необходимой обороне) умей приложить кулак. Оскорбляют - в обиду себя не давай, да и всю милицейскую рать.

Не расстраивайся по пустякам, если узнаешь, что, как обычно, заслуги розыска заберут себе другие службы или разделят с ним. В розыске - не жадные. Славы хватит всем. Хотя бывает, конечно, и обидно.

В УГРО (уголовный розыск)  все выполняют одну работу - черновую. Вместе в полночь, в ночь. Раскрыли - группой, да лучше всем миром водку по стаканам. И не вороти нос от стола. Посчитают:  больной - почему тогда не лечишься?  Закладываешь начальству - так почему до сих пор не уволен?

Ну а если товарищ по оружию попадет в трудную или щекотливую ситуацию - в беде не бросай! Не выскакивай «на поверхность» за счет своих друзей. Оставайся порядочным до конца. Даже где-то и в ущерб своей карьере. Так как знай: от тюрьмы да от сумы даже Христос не зарекался.

Сейчас все перевернулось: больше прав у того, у кого больше незаконных прав. А незаконных прав в нынешнее время все больше у преступных дельцов, жулья, ворья любого ранга и фасона.

Нельзя работать в розыске и не ходить по острию бритвы. Запомни это, молодой сыскарь. Это понимали твои Боги - Глеб Жиглов и Володя Шарапов. Поэтому делай все хитрее и умнее: больше вреда преступникам, больше пользы людям и государству в целом.

Знай: среди прокуроров тоже не все теоретики и нытики. И среди них встречаются государственные мужи и просто понимающие мужики, которые больше радеют не за свои кресла, а за то, чтобы в государстве Российском был нормальный порядок. Чтобы торжествовал человек, а не разная мразь.

Одним словом, поверь: уголовный розыск - лебединая песня для многих парней, прошедших хорошую мужскую школу синяков и побед.

Спроси любого сыщика - того, кто уже давно на пенсии или кто бегает сейчас в протертых джинсах по камчатским улицам, - «Что для тебя розыск?».

Они сначала поматерятся, но как-то по-доброму в отношении такой нелегкой государственной службы. Затем скажут свое, сокровенное. То, что у каждого вот здесь, под сердцем: «Это моя мечта, судьба, боль и любовь». Вот так и скажут. Так как для каждого из них сыскная работа - это святое.

К таким относился и Сашка Кутузов. И неписаные заповеди уголовного розыска - были и его заповеди. С ними он был настоящий профессионал, с которым можно было пойти на любое дело. Как у военных - хоть в разведку.

А его молодость была ему в этом не помехой. Наоборот. На службе его ценили. Хотя он был не пай-мальчиком. Девчонки (тут были и девушки легкого поведения с ночных баров) чувствовали его мужскую силу и умение.

Несмотря на все страшные перекосы российской жизни, с которыми приходилось каждый день ему сталкиваться, он любил жизнь. Может, не такую, как сейчас. Просто жизнь. С немногими прелестями, улыбками и постоянными заботами, тревогами.

В розыске жизнь воспринимается по-особому. Поострее, что ли. Ребята могут ценить службу, дружбу, каждую минуту видения окружающего мира, которую подарил всем, и им в том числе, тот, кого никогда и никто не видел, наверное, на этой грешной земле.

ГЛАВА 2

Сейчас у Сашки «расслабуха», день и вечер были, как обычно, суматошные. Но главное в том, что ему, наконец-то, дали отпуск, в который он должен был уйти официально два месяца назад. А все потому так поздно, что или сыщиков не хватало, или шли серийные преступления и их надо было срочно раскрывать, или начальник приходил на работу с большого «буха» и был не в настроении. В общем, с завтрашнего дня он - в отпуске.

И еще один праздник. Друг отдал денежный должок, и у него есть все законные основания отметить эти два события не где-нибудь, а там, где он обычно и проводит свободное время, которого не так уж и много. В баре «Диксон», что на пятом километре столицы Камчатской области.

Лихо завернув и проехав от перекрестка дороги вверх метров двадцать, он выхватил фарами своего полуразрушенного «Ниссана» угол белоснежного здания. Специально не паркуясь, бросил его около входа, вошел в помещение.

 Интимный полумрак был пропитан легкой, еле слышной музыкой. Отметил, что народу в этот час немного. У стойки мурлыкали две знакомые милашки. Приветливо махнул им рукой. В уютном месте, справа, никого не было. Сел. Раскинул уставшие от беготни ноги. Бросил на столик начатую пачку сигарет.

Не успев обстоятельно подумать о том, что как мало надо, чтобы в этой суете почувствовать себя просто человеком, как к его коленке слегка прижалась чья-то другая коленка, мягкая и теплая. Это была Маринка, которая, улыбаясь, держала в руках бутылку пива и чашечку горячего кофе.

- Привет, Шерлок Холмс! Тебе, Саша, как обычно? – И, не дожидаясь ответа, поставила перед ним пиво и кофе, продолжила: - Что-то я тебя давно у нас не видела? Или все дела заели?

Сашка с блаженством закурил:
- Какие у нас дела, Маришка? Дела у бизнесменов, а у нас - делишки! Кто-то у кого что-то отобрал, и так далее, и тому подобное!

- Не прибедняйся! У моей подруги на улице Автомобилистов квартиру недавно обокрали. И знаешь – нашли. Твои коллеги из четвертого отдела милиции постарались. Не твоя ли в том заслуга?

- Девочка, мои возможности ты слишком преувеличиваешь! Да и это не моя, так сказать, оперативная зона. Кстати, красавица, чем и кем ты сегодня занята, после того как отсюда уйдет последний посетитель? Может, этим счастливчиком буду я?

- Нет. Немного опоздал. Ну так месяца на два. У меня новый и надежный парень. Довольно строгий. Так что извини!

Сашка в шутку сделал немного расстроенное лицо: - Вот так всегда! Хочешь от всего сердца, а воротца-то уже закрыты! Могла бы и не расстраивать. Что-то другое сказать! Ладно! Я не обидчивый! Мариша, ты мне лучше скажи: у вас на той неделе случайно Володька - Хмель, не появлялся? Нужен мне! Очень!

- Сашка! Тебя не исправить! Пришел отдыхать – отдыхай! А ты пытаешь: кто, да что, и зачем! Сегодня скажешь – завтра кого-то повяжешь! Себе в убыток!

- Мариша, это совсем другое дело. Он со своим напарником пытались изнасиловать молодую женщину. Прямо на улице. И женщина-то нормальная. Вдобавок избили. Скажи, зачем так?

- Ой, ничего я не знаю. И не хочу знать. Жизнь стала такой, что каждый за себя. - Но, увидев, как на Сашкином лице появились морщинки, со вздохом закончила: - Да ладно тебе! Как кисейная барышня! Говорю с тобой потому, что знаю: ты - не подлец. Хотя среди ваших всякой дряни хватает. В общем, Саша, спроси у Виталия. Он сейчас на кухне. Я неделю болела. Может, он чем поможет. А я пошла. Видишь, уже другие клиенты подходят. Отдыхай! Что надо еще будет, позовешь! Чао!

ГЛАВА 3

Кутузов не был ловеласом, хотя в шутку и пытался это как-то отобразить. В общем, он был довольно серьезным и настойчивым молодым человеком.

Было у него и свое хобби. Это любовь к волшебным музыкальным нотам.

Видимо, любовь шла от родителей, которые долгое время преподавали в музыкальном училище одного из старинных сибирских городов. Оттуда были родом все его предки.

Пел Сашка плохо. Больше тренькал на гитаре, исполняя под дружные аплодисменты подружек и знакомых парней известные бардовские песни.

Но больше всего он любил слушать пение. Это божественное, не передаваемое словами, сочетание голосовых звуков. Вот здесь он, как чрезвычайно внимательный слушатель, был мастак.

Окружающие знали это. Знали и то, что в такие минуты, когда Сашка в музыкальном экстазе, когда слушает то, что ему нравится, когда он душой все это понимает, когда он переживает о том, что где-то, что-то, с кем-то происходит и просто недоступно простым окружающим, его действительно лучше не трогать, не отвлекать, не сердить.

Потому что это - его. Потому что это - дано ему Богом. Как и тем немногим в этом окружающем мире, кому очаровательная, но строгая Муза открыла позолоченные врата в свои охраняемые покои. Одним словом, в этой части Сашка был с причудой. Но свой в доску парень. За все это и его хобби Сашку любили и уважали.

Он был не простым малым. Ему бы пойти по стопам родителей - он подался в сыщики. Если домашнее музыкальное образование с молоком дали родители - любовь к походной сыскарской жизни, наверное, привил Сашке, все-таки, его дядька. Это старший брат отца, который тянул милицейскую лямку всю свою жизнь не за страх, а за совесть.

А, возможно, ребята с его далекого иркутского двора, которые чуть ли не хором после школы подались в омскую  «вышку». Одним словом, Сашка «от звонка до звонка» прошел высшую милицейскую «бурсу», получив одновременно и высшее юридическое образование.

Но любви к музыке, этим чарующим и волнующим звукам, он не потерял. Ни тогда, когда в курсантских погонах драил в виде нарядов туалеты. Ни тогда, когда в его молодую жизнь вошли первые допросы, встречи, засады и погони. Ни сейчас, когда он уже поднабрался оперативного опыта, повидал все и вся.

Закалился в местных «боях». Когда по следу он мог уже идти без поводырей, порой полагаясь не на имеющиеся доказательства, а на чутье, которое его все меньше и меньше подводило.

Да, он немного огрубел. Но не зачерствел. Не «задубел» от человеческого горя и жестокости. А помогала ему выжить в этой сложной жизни и оставаться человеком – опять же музыка. Музыка, словно панцирь, оберегала его личность от разрушения, а честь - от падения.

И самое главное - ласкающие звуки не давали застыть его душе, а, значит, его сердце было открыто для большой и прекрасной любви.

Нет, речь не о мимолетных встречах с женщинами. Такую «школу» проходит каждый юноша или мужчина. И он ее прошел. А о той любви (единственной девушке), которую еще не встретил в молодой жизни. О которой мечтал. О которой, бывало, грезил. Которую уже заочно полюбил.

 Пусть это был воздушный образ. Собирательный. Наивный. Неосуществимый. Пусть! Но именно такой, а не другой любви он и хотел. За которую  в огонь и в воду. За которую он мог побороться с любым, и быть первым, а не последним.

Он хотел такой любви, которую славили великие музыкальные мастера Греции, Франции и особенно Италии.

А почему Италии? Да потому, что именно на Апеннинском полуострове впервые, в ХІ веке, появилось нотное письмо, которое изобрел монах Гвидо д'Ареццо, и он же дал название семи нотам гармонии.

Потому что в Италии жили и творили Антонио Вивальди, Луиджи Боккерини, оперные композиторы Джоаккино Россини, Джузеппе Верди.

В наше время восхитительный гигант вокального искусства Лучиано Поваротти, со своими страстными, одухотворенными любовью к женщине песнями Хулио Иглесиас.

Потому что на весь мир Италия знаменита своим оперным театром «Ла Скала», играющим огромную роль в развитии итальянской музыки и культуры.

Потому что в Италии - город-сон, город влюбленных Венеция, о котором живописали Байрон, Гете, Тургенев, Хемингуэй. О, Италия!

О! Такая далекая и близкая для чистой души страна. Где живет свободный, веселый народ. Где природа, теплое море созданы для того, чтобы любить, наслаждаться любовью, говорить друг другу прекрасные слова, дарить любимым небесным созданиям цветы, море цветов.

Вот почему Сашке с детства нравились мелодии италиков и их нынешних потомков.

Его холостяцкая комната, которую снимал, тем и отличалась, что, помимо там и здесь разбросанных книг, в ней находилась хорошая, созданная им же самим, аудиобиблиотека, где большую часть составляли кассеты любимых исполнителей итальянских песен.

ГЛАВА 4

Горячий кофе был, действительно, отменный - Сашка знал в этом толк. И был благодарен ребятам за то, что в этом баре не «халтурили» А все было как надо.
Напротив присела молодая парочка. Перебросившись с ним парой фраз, ребята ушли в себя, целовались и как будто его не замечали.

А ему-то - какое дело! Самое главное - не мешают. Не успел заметить - как вышла первая сигарета. Достал вторую. Пока прикуривал, на ум пришла та история, которую он вскользь поведал Маринке.

Все случилось на прошлой неделе. Уже поздно вечером возвращался домой в поселок Сероглазка - находится в границах города Петропавловска-Камчатского, на берегу Авачинской бухты.

Поближе к дому его подбросил коллега Валерий Чернов, который сам куда-то спешил. Поэтому только Саша вышел из салона, как того уже и след простыл.

Пробираясь пустырями, где-то впереди услышал приглушенный женский крик.

Сначала не обратил на это особого внимания. В их «навороченном» районе, где вперемешку чередуются большие дома и частный сектор, - как в пьяной деревне. И крики там раздаются не так уж редко, в основном, по так называемым «кастрюльным делам».

Это когда после употребления изрядной порции спиртного выясняют отношения между собой или супруги, или знакомые. При этом продолжение бесплатных «спектаклей» происходит на улице. По пьянке - все виноватые. После - виноватых нет. Дружба, слезы, и только зализываются обоюдные раны.

Поэтому в такие разборки старался не вмешиваться. На это есть участковый инспектор милиции.

Крик повторился. Теперь Саша услышал шум возни, глухие удары. Разобрал и слова:
- Сволочи! Что же вы делаете! Не трогайте меня! Не бейте! Помогите!

Дело уже принимало серьезный оборот. И оно, видимо, было уже по его части: или грабеж, или изнасилование. Одним словом, надо принимать решение.

Выхватив пистолет, с которым - по долгу службы - он никогда не расставался, освещая дорогу фонариком, бросился к гаражам. Судя по обстановке, преступники никого не ждали.

Слабое желтоватое пятно выхватило из темноты испуганное, избитое лицо молодой женщины. Полуголая, она барахталась на летней, но холодной ночной земле.

Двое парней, лет двадцати пяти, прилагали уже последние усилия, чтобы изнасиловать свою жертву. В том, что именно так они хотели, не было никаких сомнений. И в такой  ситуации никаких слов говорить не надо. Надо просто бить подонков чем попало и как попало.

Что он и сделал. Помнит, что успел одного из них, того, кто лежал между ног пострадавшей, пнуть несколько раз ногой. Тот перевернулся, покатился в темноту.

Другому, который успел встать, и, выхватив нож, навалиться на него, заехал наотмашь тыльной стороной пистолета по лицу. Лезвие улетело в сторону, а сам нападавший, оставив на рукоятке его табельного оружия сгустки крови, спотыкаясь, бросился бежать.

Пытаясь остановить преступников, произвел два выстрела в воздух. Лежащего на земле насильника задержал. А вот другому, более агрессивному нападавшему, удалось скрыться. Но приметы второго показались явно знакомыми. Сказать точно, кто это был, он бы не смог, так как, давая отпор, больше думал о том, как побыстрее разделаться со «злодеями».

Позже, работая с доставленным на «базу» (отдел милиции) подельником, Саша - от него и путем сопоставления примет сбежавшего со знакомыми лицами с криминальным прошлым - уже уверенно мог сказать, что вторым был Володька, по кличке Хмель.

Такая кличка у него, видимо, потому, что не проходило дня, чтобы он не употреблял напиток Бахуса, и скатывался все ниже и ниже по жизненной лестнице. «Да ладно, - поморщился Кутузов, - воспоминания, впрочем, не о нем. А о той девушке, которой он помог в трудной для нее ситуации».

Избив ее, преступники, к счастью, не смогли, а точнее, не успели завладеть ею.

Оказывая первую помощь, узнал, что зовут пострадавшую Настей Королевой, работает в одном из туристических агентств, живет в другом конце города. Задержалась у подруги. Хотела дойти до автобусной остановки. И вот результат.

Саша дал ей свой пиджак - прикрыть лохмотья платья и кофты. Втроем проследовали в ближайший частный дом.

Хозяева долго не хотели открывать ворота, затем пускать в жилое помещение. Потом, все-таки, разобрались, что к чему.

Пока они, как могли, успокаивали Настю, Сашка прошел с задержанным парнем к пятиэтажке. Упросил каких-то жильцов разрешить ему позвонить в дежурную часть четвертого отдела милиции.

Помощь пришла быстрее, чем ожидал. Подкатили с автоматами ребята из вневедомственной охраны, «пэпээсники» (патрульно-постовой службы),  сыщики. Позднее подвезли следователя из прокуратуры, прибыл кинолог со служебной собакой. Работа закрутилась. Но в тот раз Хмеля не нашли. Не нашли его и в другие дни.
 
То, что Сашка выручил ее из беды, Настя не забыла. Несколько раз встречал ее то на улице, то на этаже городской прокуратуры, куда она приходила как потерпевшая по уголовному делу, а он обсуждал со следователем розыскные мероприятия как по этому, так и по другим делам прокурорской подследственности.

Не раз она предлагала ему воспользоваться услугами их агентства. Если он надумает куда-то поехать - она устроит все самым лучшим образом. Но он как-то на эту тему серьезно не думал. И, наверное, уже бы никогда... Хотя...

Кутузов перестал тянуть пиво из бутылочки: «Хотя! А почему бы и нет? Проездные требования пообещали выдать. Отпускные - тоже. А не махнуть ли ему в заповедный край - страну сказок, грез, волшебных песен, в  Италию?

А не залететь ли ему в «вечный город» Рим?

А не походить ли по тем местам, где ходили и творили Леонардо да Винчи, Микеланджело, Боттичелли?

А не побывать ли ему на развалинах римского Форума, грандиозного Колизея?

А не попробовать ли знаменитой итальянской пищи: пиццы и спагетти?

А почему бы не поискать, не познакомиться, пусть временно, и не полюбить ту, которую так долго ищет и пока не нашел?

Странно только - почему в Италии?

Но ведь эта родина современных музыкальных маэстро, без пения которых он просто не может ни жить, ни существовать.

А, «была - не была»! В кои-то веки представится такой случай! Одним словом, а не махнуть ли в небольшое путешествие? Почему бы и нет?»

Побыв еще немного в баре, загоревшись возникшей идеей - хотя была ли она внезапной? - Сашка «зарулил» отдыхать домой. В эти вечер и ночь ему никто был не нужен.

ГЛАВА 5

Получилось все - как нельзя лучше! Кутузов побегал и «выклянчил» в бухгалтерии городского УВД деньги. Знакомые девчата в паспортно-визовой службе ускоренными темпами оформили загранпаспорт.

Нашел небольшой путеводитель, словарь. Правда, не через свою «фирму», а через туристическое агентство «Ваяр» Настя оформила Сашке туристическую путевку.

Туристическая путевка - как сказка. Две недели прекрасного отдыха в городе Римини.

Можно посетить Венецию, Рим, Пизу, Помпею. Ватикан, Флоренцию и другие места. От одних только известных всему миру названий у Кутузова кружилась голова.

Однако для такого удовольствия пришлось потратить все сбережения холостяка и отпускные. Наменял в банке итальянских лир, которые потом долго, лежа на своем «допотопном» диване, рассматривал на свет.

Это были не деньги, а целые произведения искусства: изображенные на банкнотах портреты, скульптуры, памятники архитектуры, фрагменты картин великих мастеров восполняли для него все то, что он не знал о великой стране.

В оставшийся до отъезда месяц пытался разобраться хоть немного с итальянским. Но, кроме песенных мотивов, стандартных фраз и обращений, в остальном успехи были менее значимы, и после неоднократных попыток дальнейшие занятия бросил, полагаясь больше на свое умение найти выход из любой трудной ситуации, в том числе и в разговорной речи.

В реальность путешествия поверил только тогда, когда, разогнавшись, колеса самолета оторвались от бетонных плит аэропорта города Елизово. Многие туристы прильнули к иллюминаторам, пытаясь в последний раз увидеть аэропорт, где остались их родные и близкие. Сашку никто не провожал.

В отделе он, как положено, выставил сыскной братве водки, которая быстро разошлась по подставленной разной посуде.

Откинувшись в кресле, он прикрыл глаза, стараясь немного расслабиться, прийти в себя от последних суетных дней.

Как бы в такт его настроению, после небольшого объявления, салон наполнился прекрасным туманом итальянской песни, которую не пел, а переливал своим изумрудным голосом великий Хулио Иглесиас. Его родина, как магнитом, все сильнее и сильнее притягивала к себе с берегов Тихого океана первоклассного камчатского Пуаро. Впереди  - Москва, затем аэропорт «Шереметьево-2», а потом...

ГЛАВА 6

Римини, город на северо-востоке Италии, встретил группу туристов, в которой находился и Сашка Кутузов, хорошей солнечной погодой, ясным голубым небом.

Из-за температуры в двадцать восемь градусов сбросил с себя все, что было можно.

Их итальянский экскурсовод, милая и улыбающаяся Сабина, пока они добирались автобусом до своего отеля, пыталась что-то объяснить, пояснить, предупредить.

Но, хотя она довольно сносно говорила по-русски, Кутузов ее не слушал.

В быстро меняющемся за окном пейзаже Сашка уловил ритм большого, чисто «выбритого» города. Деловые районы сменялись ухоженными жилыми кварталами. И все это вперемешку с буйной природой, которая характерна только для таких приморских мест.

Профессиональным взглядом отметил, что сотрудников корпуса государственной полиции на улицах практически, пока они ехали, не видел.

 «Хотя, в принципе, подумал Сашка, - на Камчатке - тоже самое. Если только не промчатся на всех парах одна - две «бобика» (автомобили УАЗ).

Впрочем, суть наружной службы не в том, чтобы ее видел каждый прохожий, а в том, чтобы в нужное время появиться в нужном месте».

Сашкины рассуждения прервал легкий скрип тормозов. Загорелый водитель лихо остановил автобус около отеля. По разговору понял, что это современное белоснежное здание под названием «Президент» - место временного их обитания.

Бойкая Сабина, кажется, ни на минуту не оставляла их одних. Поэтому разные формальности были закончены очень быстро. Узнав о ближайшем распорядке, каждый на какое-то время был предоставлен самому себе.

Сашке этого времени хватило, чтобы осмотреть свой номер. Он был небольшой, одноместный и очень удобный. Открытый балкон выходил на город и полоску Адриатического моря. На радостях, позвонив по телефону и коверкая слова, заказал какой-то сорт красного вина и пачку сигарет на вкус того мужчины, кто с ним разговаривал.

Через несколько минут постучались, и официант занес то, что он просил. Расположившись в мягком кресле около включенного телевизора, Кутузов с удовольствием попробовал принесенное ему «Амаретто».

Уж что-что, а разобрать названия на бутылках мог. Кроме тех, на которых красовались иероглифы. Эти премудрости были выше его скромных познаний в иностранных языках.

Кстати, на подносе были и сигареты, вкус которых также был довольно приличный. Он знал в этом толк. Он «не хватал звезд с неба».  Был рад тому, что имел. Поэтому мог ценить то, что перепадало ему от этой, чужой для него жизни.

ГЛАВА 7

Проведя первые два дня в строгих рамках существующего этикета, остальные Александр решил использовать по своему личному усмотрению.  Много купался в голубой искристой воде. Лежал, покуривая, на теплом белом песке.

Подолгу с наслаждением смотрел сквозь черные очки на проходящих мимо девушек и женщин. Загорелыми мордашками, купальниками бикини они походили на Богинь, которые спустились на Землю, чтобы устроить здесь небольшой праздничный карнавал.

Подолгу слушал уличных музыкантов. В большинстве своем студентов, они в летние месяцы подрабатывали себе на хлеб насущный.

Бродил вечерами и ночами по городским кварталам, усыпанным разными бутиками, маркетами, барами и увеселительными заведениями.

Побывал в одном из них. Под звучащие вразнобой аплодисменты молодые стриптизерши выделывали на слабо освещенной сцене замысловатые эротические танцы. Кому как, а Сашке  нравилось. Да и публика, не под стать нашей, вела там себя довольно прилично.

Посещал бары, где подавали хорошее холодное пиво, и, по его заказу, венецианских креветок.

Танцевал за полночь с итальянскими мадоннами. Высыпался по утрам, с радостью убеждаясь, что вставать рано ему не надо, не надо никуда мчаться сломя голову и идти по следу преступника.

Правда, его одиночные путешествия прерывались коллективными поездками по городам, которые он просто не мог не посетить.

Так продолжалось бы и до конца путевки, если бы не случай, который произошел с Сашкой в Сан-Марино, крохотном государстве в государстве, что примерно в сорока-сорока пяти километрах от Римини.

Кутузову потребовались сигареты. Когда входил в один из торговых маркетов, в дверях столкнулся с милой девушкой.

Если бы этим все и кончилось! Нет. Видимо, оба не рассчитали свои силы, так как в результате столкновения у нее попадали разные упаковки.

Прекрасное создание, лет двадцати, с темными бровями, бросила на него негодующий цыганский взгляд, что-то ему резко сказала:
- Ehi! Attenzione! Non  ti ho chiesto difare questo! (итальянский язык; далее - также) (Эй! Поосторожней! Я вовсе не просила тебя этого делать!)
Сашка конкретно ничего не понял. Но смысл уловил. Пока его подальше не посылали. И на этом спасибо.

Фыркнув и тряхнув спадающими на загорелые плечи, шикарными, отливающими черным блеском волосами, незнакомка стала собирать покупки. Он бросился помогать.

При этом непроизвольно его колени соприкасались с ее коленями, на которых были обтягивающие  с заплатами джинсы. Удовлетворенно отметил, что фигурка у девушки  - что надо! А выступающие под маечкой маленькие упругие груди  дополнительно  это подчеркивали.

Подавая девушке шелестящие пакеты, Сашка, улыбаясь, наконец-то нашелся, что сказать:
- Извините, синьорита! Я, как слон в посудной лавке! Поверьте,  сделал неумышленно! Еще раз приношу свои извинения!

Кутузов решил, что сказал все очень убедительно, и поэтому другая сторона поймет его обязательно. Или, хотя бы, часть его речи.

Девушка приподняла голову, ответила:
- Allora, tu sei non italiano? Abita qui? Studia? (Так ты не итальянец? Живешь здесь? Учишься?) - и, покоренная его открытой улыбкой, тоже  улыбнулась, продолжила: Forse, tu sei turista? O sei... bandito? (Может, ты - турист? Или... бандит?) - В ее глазах появились игривые искорки. - E molto da te! (Очень даже похоже!)

Им не дали закончить этот непонятный для обоих диалог, так как около них скопились другие покупатели, которые что- то громко говорили и махали руками.

Отпустив в их адрес серию темпераментных фраз, южная красавица отошла с Сашкой в сторону.
- Ehi, ragazzo, non ce 1 ho con te! Non lo so, chi sei tu e da dove! Non ho bisogno di sapere questo! Adesso, addio! Ma tu sei simpaticone! (Парень, я не в обиде! Не знаю, кто ты и откуда! Да мне и не надо этого знать! Сейчас прощай! А вообще-то, ты милашка!)

Она снова улыбнулась и, уходя, провела пальчиком по его рубашке.

Ни черта не понимая, о чем с ним говорит это милое создание, но, улавливая в ее голосе приятные нотки и расположенность к нему, он не мог так просто порвать неожиданно возникшие отношения с прекрасным полом.

Жестами, мимикой Кутузову удалось вступить в контакт с как бы внеземной цивилизацией. Он почувствовал себя героем, первооткрывателем в этой далекой для него стране.

 И он был рад пусть такому примитивному, но осязаемому общению с новой подружкой.

Не знал тогда Сашка, что эта встреча будет для него не такой уж случайной.

Она, подумав, приняла его приглашение посетить ближайший бар.
 
ГЛАВА 8

Бар располагался под открытым небом, чуть ли не на проезжей части дороги.

Сан-Марино - столица одноименного государства-лилипута, усыпанная одно- и двухэтажными постройками, утопала в цветах, море, солнце. Кстати, от солнца многочисленных посетителей бара спасали изящные зонтики.

Заказав кьянти и один из сортов неополитанского сыра, Сашка галантно разлил в фужеры сочное тосканское вино.
-  Oh! Il bimbo si intende di questo! Sai, i nostri ragazzi bevono proprio questo vino, preferiscono, per exempio, a Capri o altri. Ma, straniero'e ora per noi di fare conoscenza. Come tu credi? (О! Малыш разбирается в этом! Знаешь, наши мальчики пьют именно это вино, предпочитая его, например, «Капри» или другим. Впрочем, пора бы, иностранец, нам с тобой и познакомиться. Ты как считаешь?)

Она отпила немного ароматной жидкости. Кутузов не успевал следить за девушкой. Столько в ней было энергии, молодости и непосредственности.
 
Он только кивал головой. Иногда вставлял свое, русское, от чего оба смеялись. И смеялись непонятно чему.

Когда понял, что напарница хочет узнать его имя, по слогам несколько раз произнес:
- Са-ша, поняла? Са-ша! Все очень просто!

- Sascia. Ah, Sascia! Sono Giuliana. Ripete: Giuliana! (Саша. Ага, Саша! А я Джулиана. Повтори: Джулиана!)

- Джулиана. Какое у тебя мягкое имя. Джулиана! - Он чокнулся с ней и сказал, хотя и знал, что она его не поймет: - Джулиана! Я рад, что с тобой познакомился. Рад, - положил руки к сердцу, - рад. Ты замечательная девушка! По-нашему, по-российскому - просто клевая девчонка!  - И в знак сказанного поднял вверх палец. - Во какая!

За взаимным разговором, если его так можно назвать, вперемешку с мимикой, плохим английским Сашка понял, что она - студентка. Проходит курс в римском университете. У нее зажиточные родители. Держат хороший дом где-то под Флоренцией.

Девушка самостоятельная. Снимает с подругой комнату. По возможности, между учебой подрабатывает.

В Сан-Марино у нее тетя. Приехала к ней на каникулы, погостить.

Хотя, возможно, Кутузов усвоил все не так, о чем горячо говорила девушка.

Когда он понял, что Джулиана интересуется, откуда он родом, то долго и настойчиво пытался разъяснить ей, что такое Камчатка и где она находится.
Что касается его национальности, то тут проблем больших не было. Но вот о Камчатке, о его прекрасном крае, у синьориты были довольно слабые познания.

- Kamchatka? Questo e Russia? E Mosca? (Камчатка? Это Россия? Это Москва?)

Ну как объяснить милой, настойчивой итальянке, что Камчатка - это не Москва, и даже не под Москвой. Это гораздо дальше. Он замахал руками:
- Нет, нет! Это не Москва. Понимаешь, не Москва! И не под Москвой! Это... Аляска. Тьфу ты, что я говорю! Это рядом с Аляской. Рядом с Японией!
Чему вас только в ваших университетах учат. Все знаете! А об этом крае - ни фига! У нас же вулканы, настоящие медведи, - и Сашка сильно, как паровоз, задышал, затем поднял на уровень груди руки с растопыренными пальцами и одновременно покачался из стороны в сторону,  - хотя знаешь, я сам их видел только в кино. Я ведь не охотник. Впрочем, охотник... но только не на медведей - на людей. На нехороших людей.

Видя, что его ничего не понимающая подружка ждет пояснений, Сашка оглянулся, явно ища чьей-то поддержки. Обрадованный, все-таки это нашел и, показывая рукой в сторону, сказал:
- Девочка, видишь, вон там стоит дядя! Полицейский! Это я. То есть не я! Я такой же, как он.

- Ah, ho capito! Tu sei carabiniere! Pif-paf! (А, поняла! Ты - карабинер! Пиф-паф!), - и Джулиана в шутку подняла руки вверх. - Per la prima volta il mio conoscente e un tutore dell ordine. Chi sei arrivato a catturare, arrestare? E un segreto? (У меня первый раз среди знакомых - страж порядка! Кого приехал хватать, арестовывать? Это секрет?)

Сашке до безумия нравились ее выразительные и страстные глаза, белоснежные зубки, сахарные, словно налитые соком, губки. Этот легкий флирт на берегу богами воспетого моря. Он непроизвольно потянулся к ней, пытаясь прикоснуться своими ждущими губами:
-  Ну, не то чтобы карабинер. По-вашему, скорее, я - агент. Сыщик! Шерлок Холмс!

Джулиана, видя его настойчивость, смеясь, отстранилась:
- Oh! Mister Holmes! Sono lieta di nostro incontro! Ma, ragazzino, tutto il resto e non subito! I baci e i preservativi - dopo!(О! Мистер Холмс! Я рада этой встрече! Но, бой-мальчик, все остальное - не так сразу! Поцелуи и презервативы  - это потом!) - И девушка указательным пальчиком мягко придавила ему нос. - Hai capito? (Ты понял меня?)

Сашка крякнул. Лихо и круто! Но ему понравилось. С сексуальным развитием в Италии все в порядке. И на назойливость мужчин у девушек мгновенно срабатывает защитная реакция.

Круто! В жизни Пинкертона (Алан Пинкертон, 19 век,  американский детектив - примечание автора) сейчас случилась маленькая осечка. Но он не переживал. Ему-то, в его годы! Эх! То ли еще будет! Возможно, и с этой красавицей!

Он подлил обоим немного вина. Чокнулся с улыбающейся молодой студенткой. С чуть ли не комсомолкой и спортсменкой. Одним словом, нормальной современной девчонкой.

- Я, видишь ли, Джулиана, не на задании. Как это по-вашему? Не знаю. В общем, я - в отпуске. Турист! Отдыхаю! - Он откинулся на пластмассовое белоснежное кресло. - Отдыхаю. И хотел бы просить тебя, Джулиана, показать мне свою Италию! Если, конечно, возможно. И тебя это не затруднит. Я буду благодарен, Он раскинул руки в стороны, затем прижал их к груди. Покажи мне ваш мир. Я его не знаю. У вас свои порядки. Но я люблю твою страну. Давно люблю. Ее историю, поэзию, музыку, архитектуру. Ее гениальных людей, которые творили на этой богом обозначенной земле. Я люблю песни твоей страны. Я люблю девушек, которые цветут среди прекрасных садов. Я рад, что встретил тебя. Одним словом, Джулиана, ты покажешь мне свой отчий дом?

- Se ho ti capito vero, tu sei arrivato a guardare il mio paese. E tu vuoi, che io saro tua guida. E vero? (Если поняла тебя, то ты приехал посмотреть мою страну? И хочешь, чтобы я была твоим гидом? Так?)

Он закивал головой.

- In quest caso io accetto, mio principe. Ti mi anche piace,russo (В таком случае я согласна, мой принц. Ты мне, русский, тоже нравишься.) - Она засмеялась и затем слегка чмокнула его в заросшую щетиной щеку.

«Ну, - подумал Кутузов, допивая розовый живительный напиток, - наало совсем неплохое!»
 
ГЛАВА 9

Родители, да и тетка у Сашкиной подружки, видимо, действительно, были не последнего остатка, так как на следующий день Джулиана приехала к нему в Римини на сверкающем фиатовском автомобиле бирюзового цвета.

Без каких-либо комплексов она заскочила к нему в отель, подняла с постели.

Перекусив в баре пиццей с легким вином «Слезы Христа», Джулиана уверенно повела машину на север по горным массивам итальянских альп.

То, что камчатский сыщик за несколько дней увидел в этой стране, благодаря очаровашке-гиду, словами, возможно, не передать.

Страна-сказка сделалась для него, как для Буратино, страной чудес, где он каждый день искал и находил свой золотой ключик.

Проехав Равенну, Феррару, Падую, они оказались в Венеции.

На площади Рима, в гараже, Джулиана оставила машину, и дальше они путешествовали уже пешком.

Взяв Сашку за руку, Джулиана уверенно водила его по пьяцца Сан-Марко, собору Сан-Марко, Дворцу дожей.

Затем, запрыгнув в изогнутую полумесяцем гондолу, плыли по Большому каналу, другим многочисленным водяным улицам этого дивного, дряхлеющего города Италии. Посетили Верону - предполагаемое место последнего успокоения влюбленных Ромео и Джульетты.

Под кронами вечнозеленых деревьев в этом, известном всему миру, городе ели спагетти, запивая их сладким ликером.

Вернулись поздно вечером.

Сашка хотел пригласить Джулиану в номер, но она, прижавшись на миг головкой к его груди, с улыбкой ускользнула от него, пообещав приехать на следующий день.


Не обманула. И все повторилось сначала.

Но впереди у них была уже Флоренция - самый итальянский город. Родина предков Джулианы. И ее город.

Расположившись в широкой котловине, по обоим берегам реки Арно, город с населением, как Петропавловск-Камчатский, представлял собой прекрасное творение трудолюбивых человеческих рук.

Слушая пояснения Джулианы в соборе Санта Мария-дель-Фьоре, Сашка с изумлением думал о том, как вот этот собор, с его причудливой облицовкой из белого, розового и зеленого мрамора, огромным куполом, мог придумать и построить человек. Фантазия человека! Ведь это что-то внеземное.

С трепетом они постояли в готической базилике Санта Кроче, знаменитой церкви, где покоятся вечным ном Ми-келанджело, Галилей, Макиавелли, Россини и другие великие итальянцы.

Побывали в центре города на площади Синьории, со средневековой городской ратушей и башней Палаццо Веккьо.

Обедали на набережной реки Арно, с которой открывался живописный вид на другую половину города, со средневековыми улицами-крепостями, старинными речными мостами.

Как могла, Джулиана объясняла ему то, что он видел, что ощущал, во что не мог до конца поверить.

Кутузов не узнавал в этот момент своей девушки. Наверное, никто сейчас не любил так своего города, Италии, как любила их Джулиана. Никто не олицетворял сейчас так красоту своего народа, как эта взбалмошная, но серьезная девчонка.

Проехав по северу Италии, может быть, впервые, Сашка серьезно задумался:
«Зачем я здесь? Что мне нужно в этой стране? Ведь я здесь лишний!

Она дитя своего племени. Он своего.

Всего один день, и он на другой планете, в другом мире, где иные вкусы и отношение к жизни. Как все перевернулось у него в голове.

 Ведь так, как они живут в своей России, на Камчатке, так просто жить нельзя. Чем бог обделил его Родину?

А ведь обделил, если даже великий Гомер посылал своих героев-мореплавателей путешествовать на судне «Арго» не дальше «пламенной Колхиды», нынешнего Кавказа. Потому что дальше, по мнению Гомера, земли просто не существовало. Конечно, это мнение - от слабости в то время географических познаний. Но все-таки, все-таки...

Одним бог дал шикарные теплые земли, где дважды и трижды в году собирают урожаи, другим север, бескрайние северные просторы, на которых зимой от мороза падает птица, залезает в берлогу медведь.

Да нет, есть, конечно, прелести и чудности в нашей российской, камчатской природе. Но все-таки, все-таки...

Именно сейчас, в эти минуты озарения и отчаяния, Сашке не хотелось возвращаться обратно. В страну 1990 года, где «в кривь и кось» идет никому не понятная  «Перестройка», перевернувшая все «вверх дном» .

Где бузу бузят с начала века и никак не хотят успокоиться: ни коммунисты, ни демократы,  ни социалисты... или как их еще там -  одним словом, шпана, братия, захватившая власть и снова изголяющаяся над его бедным, доверчивым и глупым русским народом.

Он не хотел возвращаться туда, где на дворе - не цивилизация, где на пороге третьего тысячелетия отключают тепло, свет.

Туда, где недоедают, где плохо и бедно одеваются,  где нормальные мужики носят заштопанные носки, а женщины - заштопанные колготки, где затравленные дети с учителями, да и кошки и собаками тоже затравленные.

 Сейчас он не любил свою страну. Не любил за то, что она так и не стала Европой. Народ, который так и не выбрался из дерьма. Правителей, которые в открытую наживались, купались в богатстве, но своим подданным все время повторяли: «Потерпите, потерпите».

Он не хотел возвращаться в такую страну. Больно, обидно, обидно до слез, до ломоты в зубах, до хрипоты в горле. Но это было так. Россия, кого ты теряешь...

Его рассеянное внимание привлек нарастающий шум. К их столику на модном, навороченном мотоцикле лихо подкатил парень в кожаной короткой куртке. В распахе куртки виднелась широкая заросшая грудь, прикрытая майкой.

Длинные волосы закрывали лицо, и «ковбою» приходилось их все время поправлять. На правом ухе болталось серебряное кольцо. Ноги были обтянуты чем-то черным и блестящим.

Оказывается, парень знал Джулиану, так как стал ей что-то резко говорить, грозно поглядывая в Сашкину сторону. Она ему что-то резко отвечала.

Судя по их лицам, разговор для обоих был неприятный. Парень был даже немного агрессивен. Его жесты (видимо, они интернациональны) были оскорбительны для любой женщины. Он, мол, переживает за девушку, а она в это время ходит и, известно чем, занимается с другими.

Еще Кутузов уловил, что соперника звать Роберто, так как это имя Джулиана повторяла не раз.

Сыскарь понял, что он влез в чужую любовную историю и стал очевидцем ссоры молодых людей.

Он хотел отойти, но дальнейшие события стали развиваться совсем не по мирному сценарию.

Роберто схватил Джулиану за руки, пытаясь посадить ее на мотоцикл. Девушка, как могла, оборонялась, отступая все ближе и ближе к Сашке.Такое поведение в такой цивилизованной стране это уже хамство.

Сашка встал между ними, мирно похлопал парня по груди: мол, остынь, надо разобраться по-хорошему, так с девушками не поступают.

Роберто сгреб Сашкино лицо пятерней, сильно толкнул. Кутузов еле удержался на ногах, но поймал его руку, перенес тяжесть тела на свою спину, и, итальянец, мелькнув в воздухе, смачно распластался на земле.

Роберто отдышался, вскочил и неожиданно для окружающих выхватил из кованых ботинок ножик. Джулиана вскрикнула.

Сашка ногой выбил его из рук, пару раз ударил Роберто в верхнюю часть живота. Тот сразу обмяк, скрутился. Затем, пошатываясь и ругаясь, сел на мотоцикл и скрылся из виду.

Вслед ему Джулиана что-то крикнула - совсем не дружественное, победное, - бросив в его сторону со злостью горсть песка.

Сашка присел в кресло и, покачиваясь в нем, сказал:
- Я думаю, что поступил правильно? Не расстроил вашего романа? - И, рассмеявшись, показал пальцем на нее, себя и в ту сторону, куда умчался Роберто.

Джулиана в знак благодарности обняла Сашку, села к нему на колени, погладила ладошками его лицо.
- No, ragazzino, questo non e 1 amore. Primo Roberto e stato un ragazzo abbastanza buono. Dopo lui ha cominciato a usare la droga. Lui ha avuto una campagnia cattiva. Abbandanato gli studi universitari. Lui non piace ai miei genitori. Non mi piace di piu. Io gli scanso. Ma lui di tanto in tanto ricorda da se. Come oggi. Ma sono non sua ragazza di piu. Ho gli detto questo primo. Oggi ho fatto ancora una volta. Allora, va lui al sedere! Sascia, ti sono grata. Tu sei cavaliere vero! (Нет, малыш, это не роман! Я думала сначала, что это любовь! Роберто сначала был неплохим парнем. Но затем стал употреблять наркотики. У него появилась плохая компания. Бросил университет. Он не нравится моим родителям. Перестал нравиться мне. Я стала избегать его. Но он нет-нет да и напомнит о себе. Как сегодня. Но я уже не его девчонка. Сказала об этом ему раньше. Повторила сейчас. В общем, пошел он в задницу! А тебе, Саша, я благодарна. Ты настоящий рыцарь!) - И она нежно потрепала его за волосы.

Сашке было приятно ощущать ее волнующие ножки. Его охватило страстное желание. Но от ее слов  было уже приятно вдвойне.

Еще у них была поездка в Пизу, Рим. Рим! Она повела его на развалины римского Форума, затем в Колизей, театр Марцеллы.

Посетили город-государство Ватикан, в котором находится резиденция Папы Римского.

Как истинная католичка, Джулиана долго и молча молилась. Ее тихая фигурка так не вязалась с образом той обжигающей и сексапильной красавицы, которой она была буквально несколько часов назад.

Ох, эти милые сердцу женщины! Видимо, из-за большой любви к Еве Бог взял да и перемешал в ней и огонь, и воду, и солнце, и звездную ночь!

Получилось что-то невообразимое! От чего мужчины сохнут, поют серенады, воюют, пьют за здравие женщин кубки вина, готовы совершать и совершают ради них любые подвиги и чудеса!

Стоя у алтаря, Кутузову на миг показалось, что это не итальянская Джулиана, а русская девушка, которых вот такими кроткими он видел в своей церкви на Камчатке. Таких немного, но они есть.

Общее, наверное, в том, что и там и здесь эти существа созданы для того, чтобы их всегда лелеяли, оберегали и носили на руках.

По крайней мере, так казалось Сашке, когда он неподвижно стоял вместе с молящейся Джулианой, когда осматривал вместе с нею памятники и ансамбли античности, средневековья, Возрождения, барокко.

Все здесь, в Риме, было священно, порой таинственно.

В Колизее они слушали говорящие души замученных рабов.

Вечером на площади Испании высматривали красавицу Лоренцу Феличини, которая, по преданию, за публичное обвинение своего мужа, графа Калиостро, в колдовстве здесь же казнена и теперь мучается, вечерами ходит по площади, пытаясь найти мужа и попросить у него прощения.

 Конечно, все это сказки, но итальянцы в них свято верят и хотят, чтобы в них поверили и их гости. Что Сашка и делал. С такой мадонной он мог поверить хоть в самого черта.

Переночевали в машине.

А утром двинули на Неаполь, что в переводе с греческого означает «Новый город».

Они купались в Неаполитанском заливе, бегали друг за другом по желтому песку, наблюдали за вулканом Везувием, бродили по античному городу Помпея, объедались сочным и сладким виноградом.

Узнал Кутузов о том, что десять лет назад в районе Неаполя произошло большое землетрясение (23 ноября 1980 года,  самое сильное землетрясение в этой сейсмоопасной части Италии за последние 65 лет. Эпицентр находился возле городка Эболи, примерно в 55 километрах к юго-западу от Неаполя, около Салернского залива - примечание автора), много было погибших и раненых.
А он хотел попугать своими землетрясениями. Здесь же все гораздо серьезнее и реальнее.

Впрочем, разговор не об этом. Эта девушка принесла ему счастье открытий, а может быть, даже и большее. Он сам еще не разобрался в своих чувствах. Как, возможно, и сама Джулиана.
Но что он был на седьмом небе рядом именно с нею, Сашка это знал уже точно и определенно.

ГЛАВА 10

Его туристическая путевка подходила к концу.

Сабина, их переводчица, в шутку грозила пальчиком Кутузову каждый раз, когда он, избегая коллективных выездов, скрывался, а затем через несколько дней объявлялся, довольный, счастливый и уставший.

Джулиана уехала проведать родителей и обещала примерно к семнадцати часам подъехать к нему. Расстояние было не совсем близкое. Но это по меркам Италии. По меркам России это не расстояние. Так, поездка в другой район.

Сашка провалялся в постели, с наслаждением потягивая импортные сигареты. Сделал для общей пользы несколько приседаний.

Он находился в неплохой форме. Знания карате, самбо сидели в нем так, как эта не очень хорошая привычка к курению. Послушал музыку. Принял  освежающий душ. Побрился.

После завтрака ходил по набережной. Поспал под раскидистой пальмой. Благо его никто не видел. Одним словом, этот день он проводил как Робинзон Крузо. В уединении с матушкой-природой. Иностранной, но щедрой для всех.

В одном из баров заказал римское жаркое «прыгай в рот», миланское ризотто, пропустил маленькую рюмочку русской водочки. По крайней мере, в Римини русская водка была, может, в итальянском изготовлении, но была.

Не жизнь, а малина. Рассказать мужикам в четвертом  отделе милиции -не поверят. Нет, поверят, что здесь был. Но что русскую водку там пил, что объездил пол-Италии, что завел себе красавицу - нет, не поверят.

Он и сам не знал, порой, снится ему все это или нет. Но что вернется он сюда, именно в Италию, именно в Рим, во Флоренцию, именно к Джулиане - он знал.

Душа у него была там, в России. Чтобы ни говорили, но он русский. Там у него родители, друзья. Его парни-сыщики, с кем он хлебает тяжелую бурду жизни.

Но душа его частично уже и здесь. Поэтому он приедет сюда. Приедет обязательно. А там... жизнь подскажет, что там. Он еще молодой. Не пропал  там, не пропадет и и здесь.

Уличные часы отбили семнадцать. Он хотел было идти в отель, как откуда-то сбоку послышались шум, крики, выстрел.

Увидел, как на другой стороне площади от какого-то магазина к стоявшим мотоциклам бежали трое мужчин в масках, у одного из них в руках была сумка.

 У порога магазина кто-то неподвижно лежал.

 Бегущих преследовала растрепанная пожилая женщина. Она что-то кричала.

Один из беглецов, с сумкой, вдруг резко остановился, ударил женщину сумкой по голове, женщина упала. Выхватив пистолет, прицелился в нее.

У Сашки все сработало мгновенно и профессионально: «Ого-го! Вооруженный разбой. Да еще, возможно, со вторым убийством!»

Он закричал изо всех сил, пытаясь отвлечь нападавшего. Это помогло. Преступник стрелять не стал. Засунув пистолет за пояс, побежал за своими друзьями.

Сашке это было и надо. Одну жизнь он спас. Надо теперь задержать, обязательно задержать хотя бы одного из них.

Перепрыгнул через невысокое ограждение и, напрягая все свои силы, бросился догонять грабителей.

Где-то в другой стороне города уже слышались сирены машин корпуса государственной полиции.

Двое в масках вскочили на свои мотоциклов, подгоняли жестами запаздывающего. Что-то ему кричали, видя, что его кто-то догоняет.

Вой сирен становился все ближе и ближе.

Не выдержав, двое грабителей оставили третьего, с сумкой, дали газу и с дымящимися колесами выскочили с площади.

Сашка  ускорил бег. Грабителю с сумкой до мотоцикла оставалось совсем немного. Сыщик, раздирая легкие, нечеловеческими прыжками догнал его, прыгнул ему  на спину, завалил на землю, пытаясь сделать болевой прием. Сумка отлетела в сторону, и на брусчатку  посыпались деньги.

Сашка закричал:
- Милиция! Не двигаться! Фу ты черт! Какая милиция? Полиция! Полиция! 

Но задержанный оказался «лосем»: повиноваться не хотел. А при слове «полиция», пусть сказанном на ломаном русско-английском языке, утроил усилия к освобождению.

В борьбе с него слетела маска. И, к своему удивлению, Кутузов узнал в нем... Роберто! Вот так встреча! Тот сначала тоже оторопел. Потом увернулся, выскочил из-под него.

С искаженным злобой лицом, усмехаясь, выхватил пистолет и выстрелил в Сашку два раза. 

Затем, бросив оружие, не став подбирать сумку, прыгнул на мотоцикл и пытался скрыться. На выезде с площади улицу перекрыла машина карабинеров. Он мотоциклом врезался в нее, пытался подняться, но был крепко схвачен людьми в погонах.

..Сашка лежал на брусчатке, и сознание медленно уходило от него. Он еще успел подумать, что как все нелепо произошло, нелепо и глупо.

Ведь он ждал свидания, может, первого настоящего свидания за все время своего путешествия по Италии.

А сейчас он лежит здесь. На чужой площади. В незнакомом городе. В другом государстве.

Около него собрались люди, что-то кладут ему на грудь.
Почему они не понимают, что ему от этого больно. Он хотел убрать их руки, но свои поднять не смог.

И вдруг четко и ясно осознал, что он ...умирает. Умирает на далекой итальянской земле. Что теперь ему ничего не надо. Все заботы позади.

Стал вспоминать. Да, он приехал посмотреть Италию, познакомиться с девушками... Вспомнил. Познакомился с одной. Оказалось, что это - его любовь. Джулиана.

Поэтому нет. Ему на этом белом свете еще все надо. Ему нужна Джулиана! Она его спасет! Но где она? Почему до сих пор ее нет? Может, она вообще не приедет?

А стоявшие вокруг итальянцы охали и ахали. Кто-то положил на грудь тряпку, чтобы остановить кровь, которая шла не останавливаясь.

Другие говорили, что этот парень - герой! Он спас хозяйку маркета, их деньги.

Подбежавшие полицейские вызывали врачей. Пытались поднять его, везти.

Но присутствующий здесь же седой старик попросил его не трогать. С его слов, он прошел русский фронт. Там было много смертей. С такими ранениями не выживают. Да и парень - он это знает: столько скончалось на его руках фронтовых друзей - уже отходит в иной мир.

Увидев,что лежавший пытается что-то сказать, старик присел, наклонился к губам Сашки, послушал, потом громко обьявил:
- Oh, mama Maria! Lui parla russo! Chiama qualche Giuliana. Vuole baciarle. Ce una Giuliana qui? (О, мама Мария! Он говорит на русском! Он зовет какую-то Джулиану. Хочет ее поцеловать! Здесь есть Джулиана?)

Толпа всколыхнулась. Все разом заговорили. Многие повторяли, хватаясь, как за спасательный круг, за слово «Джулиана», оглядываясь вокруг себя.

Заметили, как через площадь к ним бежит красивая девушка. Они стали ее звать громче:
- Giuliana! Giuliana, piu veloce!(Джулиана! Джулиана, быстрее!)

Красавица бросилась к лежащему на земле, измазалась в крови. Успела понять, что произошла какая-то нелепая, жестокая трагедия.

Что ее парню сейчас плохо. Очень плохо! Он умирает! Из ее глаз потекли слезы.

Она только что вернулась от родителей, рассказала им о русском парне. Они изъявили желание с ним познакомиться.

Она глотала соленые слезы, обреченно смотрела то на Сашку, лежащего с закрытыми глазами, то на толпу. Старик что-то по губам умирающего разобрал,  наклонился к ней:
- Lui vuole baciarti. Fa il suo desiderio ultimo, figlia. Non lo so, cosa fa con te. Adesso non ce il tempo per questo. Fa il suo desiderio. Non sara con noi di piu tra mezzo minuto. (Он хочет тебя поцеловать. Выполни, дочь, его последнее желание. Не знаю, кем тебе он приходится. Сейчас не до этого. Выполни его пжелание. Через полминуты его с нами уже не будет)
Джулиана, плача, приблизила губы. Сашка неимоверным усилием открыл в последний раз глаза. Сквозь пелену увидел знакомые милые черты. Как мог, улыбнулся и непослушными губами поцеловал девушку.

Джулиана надолго припала к его губам. Но Сашка этого уже не чувствовал. Прилетели невидимые белые ангелы и забрали его прекрасную душу. Женщины утирали платками покрасневшие лица.

Старик снял кепку, перекрестил лежащего. Затем тихо, но его все услышали и вслед сказанному согласно закивали головами, сказал:
- Si, lui e stato il ragazzo russo vero. Avuto il spirito dell ercole. Non lo so, da dove lui e. Forse, e da Russia lontana? Ma, quale e eroe! Parrochiani, occorre trovare i suoi parenti e celebrare la messa funebre in conformita con loro usi cristiani (Да, это был настоящий русский парень. По силе духа богатырь! Не знаю только, откуда он. Может, из далекой России? Но какой герой! Надо, прихожане, нам найти родственников и отпеть его по их христианским обычаям..

Владимир Живолудов,
заместитель начальника УВД Камчатской области – начальник штаба,
полковник милиции,
г.Петропавловск-Камчатский,12.09.1998 (в обработке  на 17.10.2026)