Про Иду Львовну и её знакомых. Часть 13

Свадьба.

     Ну, что сказать вам, читатели? Конечно, свадьба Ляли и Борюсика прошла в кафе "Одесса-мама", конечно же, было человек двадцать. И конечно же не обошлось без приключений, или это не одесская свадьба! Во-первых, все новые члены семьи Гуткиных познакомились с родителями Лары (тоже бабушка и дедушка Борюсика). Это было то ещё зрелище! Они вошли в ресторан как король с королевой! Обслуживающему персоналу даже захотелось расстелить дорожку перед ними и заменить компот из абрикосов (а он там всегда подаётся на столы заранее) на что-то более изысканное. Мальчики и девочки в фартуках почтительно встречали Бэллу Францевну и Иннокентия Рушаговича от самого крыльца. Вы когда-нибудь видели царскую осанку и взгляд сверху вниз? Так вот именно и выглядели родители Лары. Правда, по-одесской привычке Бэлла немного переборщила с золотом, о чем сразу же шепнула Ида Львовна на ухо Ляле, но в остальном пара была обворожительна. Бэлла Францевна до пенсии - известный в Одессе музыковед, историк музыки. Преподавала в консерватории, откуда вышли Эмиль Гилельс, Александр Поволоцкий, Борис Шехтер и другие известные музыканты. А Иннокентий Рушагович Меловани - художник и скульптор, искусствовед, хранитель одного из музеев г.Павлово-Посад. Собственно, как чета Меловани перебралась в Москву, так они там и жили. Купили старинный купеческий дом с каменным первым этажом, отреставрировали его и создали не только потрясающей красоты жилье, но и мастерскую для Иннокентия Рушаговича. А в самой большой комнате поселили фортепиано, и Бэлла Францевна стала проводить там музыкальные вечера.

     Свадьба гуляла вовсю, когда инструментальный квартет грянул "Ах, Одесса, жемчужина у моря!". Тут никто не усидел, даже обе беременные! Натанцевавшись, гости снова сели за столы, подавали десерт. И тут произошло маленькое ЧП. Вася-полкитайца не успел к самому началу, в больницу поступило сразу два тяжёлых пациента, и он пришёл только сейчас. В качестве извинений принёс пять огромных букетов. Но швейцар его не пустил, полагаю, что это курьер-доставщик. Вася пол-китайца и рад бы позвонить, но после суточного дежурства батарея приказала долго жить. Он пытался объяснить швейцару, что он - гость! Но швейцар забрал букеты, а Васю предупредил, что позовёт охрану. Тогда Вася подошёл к огромному окну и стал стучать, пытаясь привлечь внимание хоть кого-нибудь. Куда там! Все были заняты громадным свадебным тортом. Тогда Вася стал движениями привлекать внимание. Размахивал руками и подпрыгивал.
     Наконец гости и персонал повернулись к окну. И прежде, чем Ида Львовна успела крикнуть, чтобы его пропустили, здоровенный вышибала выскочил на улицу и, заломив уставшему доктору руки, придал таки ускорение в направлении бульвара. Потом важно вернулся и засиял перед онемевшей публикой довольной мордой.         

     Первая очнулась Милка. Она прошелестела белыми губами: "Мама, папа...". Альберт Яковлевич вышел из-за стола, весьма нелюбезно оттолкнув ретивого охранника. Лара Иннокентьевна истерично крикнула: "Альберт! Держи себя в руках!", и оба помчались вдогонку за будущим зятем. За столом послышался шорох - "как неудобно получилось", "какая паршивая ситуация", "как же мы будем смотреть в глаза" и т.д.. И только чета Меловани хранила молчание, Бэлла Францевна ещё сильнее вытянул шею, а Иннокентий Рушагович сжал челюсти.

     Когда зашли Лара, Альберт и Вася-полкитайца, Ида Львовна громко попросила охранника извиниться. Тот промямлил сквозь зубы: "Пардоньте, бывает", развернулся и громко, так чтоб все слышали, обратился к кучке официантов и к музыкантам: "Расплодились узкоглазые" и, довольный собой, встал рядом со швейцаром, расслабленно отставив ногу . Гробовая тишина повисла в зале, слышалось лишь тихое всхлипывание Милки.

     Бэлла Францевна вздохнула, положила на стол кружевной платочек, муж галантно отодвинул её стул, подал руку, чтобы жена встала. Бэлла блеснула золотом и, обращаясь к охраннику, разразилась такими витиеватыми этажами одесского мата (причём на суржике и с акцентом), которому позавидуют даже портовые биндюжники. Переведу на литературный - "молодой человек, будьте любезны извиниться перед моим будущим родственником и всей свадьбой". И в конце тирады "интеллигентно" съездила ему по морде своей маленькой аккуратненькой ладошкой.

     Первым заржал Алик. Он снимал, как обещал брату, всю свадьбу. Потом рассмеялись родные, а потом хохот разнесся по залу. Прибежал директор ресторана, выгнал тут же взашей вышибалу, стал скороговоркой оправдываться, мол, понабирают по объявлению, первый день на работе, он сам никак не ожидал, больше такого не повториться, ноги его не будет, внесу в черный список обслуги в интернете и прочие оправдания. Акции четы Меловани в тот вечер взлетели до небес, официанты с уважением поглядывали на Бэллу Францевну, а сам шеф-повар преподнес красиво упакованное его фирменное печенье в виде якоря и чаек со словами "комплимент от заведения".

     Никогда ещё глаза Васи-полкитайца не открывались так широко, как в тот вечер. Он забрал у швейцара свои букеты, и первым делом преподнес белые розы невесте. Потом белые хризантемы Иде Львовне, белые лилии - Ларе Иннокентьевне и белые гортензии - Бэлле Францевне. Потом подошёл к своей Милочке, промокнул её заплаканные глазки, что-то шепнул на китайском и вручил последний прелестный букет.

А вот продолжение будет в следующей части.