Глава 9. Мидгардский эликсир

          Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/08/16/1504


           «Путешествуя с кем-то, запаситесь терпением и терпимостью вместе с утренним кофе»
           Хелен Хейз

          «Кофе делает нас строгими, серьезными и философскими».
          Джонатан Свифт

           Тишину раннего утра внезапно нарушил резкий звук, заставивший принца моментально проснуться. Он открыл глаза и уставился в потолок. Внизу на кухне кто-то бесцеремонно звенел посудой. Локи со стоном потянулся, мысленно проклиная слишком короткую кровать и тонкие деревянные перегородки этого дома. В окно всё так же светило солнце, и поначалу Локи не мог никак сообразить, то ли он проспал до полудня, то ли заснул всего минуту назад. Но  услужливая память тут же воскресила события предыдущего дня: это же остров «без времени», где утро мало чем отличается от ночи. Внезапно он услышал, как заскрипели ступени из старого рассохшегося ясеня: кто-то осторожно поднимался по лестнице. И через мгновение раздался негромкий стук в дверь.

           – Входи, не заперто, – откликнулся он.

           Дверь приоткрылась, и на пороге показалась Астрид в плюшевой пижаме и дурацких тапочках в виде зайцев с длинными ушами. В руках она держала небольшой деревянный поднос, на котором горкой лежали бутерброды и дымились две пузатые глиняные кружки.

           – Доброе утро, твоё высочество, – негромко произнесла она, чуть улыбнувшись, и проскользнула в комнату. – Не помешала? Подумала, что перед дорогой нам будет полезно немного заправиться. Держи, только осторожно, горячо.

           Локи слегка откинулся назад, приподняв бровь. Прежде чем взять чашку, он осмотрел её подозрительным взглядом, словно в ней было налито, по меньшей мере, приворотное зелье. В посудине плескалась черная, как дёготь жидкость. Принц потянул носом. Тонко вырезанные ноздри дрогнули, впитывая абсолютно незнакомый, странный, хаотичный запах. Он осторожно взял чашку с подноса, обхватив её длинными пальцами. Горячие бока приятно грели холодные ладони.

           – Что это за снадобье? – спросил он, с сомнением разглядывая темную жидкость и стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно.

           – Кофе, – ответила Астрид. – Тот самый эликсир бодрости, о котором я тебе рассказывала на яхте. Смертоносное оружие мидгардцев против утренней депрессии.

           Локи заинтересованно поднес кружку к губам и сделал осторожный, совсем небольшой глоток. Горькая, обжигающая жидкость пробежала по горлу, оставив на языке резкое, почти агрессивное послевкусие.

           – Какая гадость! – искренне возмутился он, едва не выплюнув напиток обратно. – Вы, смертные, пьёте эту дрянь добровольно? Да любой гоблин в Свартальвхейме варит помои вкуснее. Если ты решила меня отравить, я немедленно превращу тебя в жабу!

           Астрид лишь тихо рассмеялась, устраиваясь прямо на полу, облокотившись на корабельный штурвал и откусывая большой кусок хлеба с ветчиной.

           – Не торопись с выводами.  М-м-му, пожжи пару минут... – невнятно произнесла она с набитым ртом, предостерегающе подняв руку с надкусанным бутербродом.

           Локи, бросил на неё уничтожающий взгляд и поставил кружку на тумбочку. Однако уже через несколько минут он поймал себя на странном ощущении. Туман, сковавший его разум от усталости и полуночного солнца, начал стремительно рассеиваться. В голове прояснилось, мысли побежали чётко и быстро, а по телу разлилась приятная, концентрированная бодрость.

           Он удивлённо приподнял бровь, снова взял кружку и сделал ещё один глоток – на этот раз осознанный. Горечь никуда не делась, но теперь в ней чувствовался глубокий, пробуждающий вкус. Локи опустошил чашку в несколько глотков и протянул её Астрид.

           – Пожалуй, я сохраню тебе жизнь на какое-то время, – ровным тоном произнёс он, сохраняя маску холодного царственного достоинства. – Ради этой чёрной жижи. Налей-ка мне ещё.

           – Я же говорила! – со смехом отозвалась девушка, исчезая за дверью. – Рада услужить твоему эгоистичному высочеству!
 
           Когда она вернулась со второй порцией, Локи сидел на краю деревянной кровати, разглядывая пустую кружку как величайшую загадку Мидгарда.

           – Расскажи мне, из чего сделан этот эликсир? – требовательно спросил он, и в его глазах загорелся азарт. – Какая магия скрыта в этой жиже?

           – Он варится из кофейных зёрен, – улыбнулась Астрид. – Пойдем вниз, я покажу. У меня как раз осталась небольшая баночка.

           Они спустились в уютную кухню, пропитанную запахом свежесваренного кофе. Астрид достала с полки стеклянную банку, до половины наполненную тёмными, глянцевыми, почти чёрными овальными зёрнышками.

           Локи взял её в руки, открутил крышку и вдохнул концентрированный, густой аромат. Его глаза знатока редких артефактов тут же загорелись особым азартом. В голове мгновенно созрел план: этот напиток, способный дарить бодрость и ясность ума без всякой магии, мог стать идеальным даром для Асгарда, где боги вечно ищут новые вкусы и наслаждения!

           Локи по-хозяйски запустил руку в банку, захватил увесистую горсть зёрен и небрежно пересыпал их к себе в карман, одарив хозяйку обезоруживающей улыбкой.

           – Ты чего делаешь? – возмущенно всплеснула руками Астрид, увидев, как нахальное божество обчищает её запасы прямо у неё на глазах.

           Локи даже не смутился. С самым невинным видом, на который только был способен, он опустил в карман ещё одну горсть кофе, мысленно уже сажая зёрна в волшебном саду Идунн, а затем произнёс тоном, не терпящим возражений:

           – Я возьму эти семена с собой. Когда всё закончится, я посажу их в хорошую почву. Урожай будет великолепным.

           Астрид на секунду застыла с открытым ртом, а потом не удержалась и тихо расхохоталась, качая головой.

           – Вынуждена тебя разочаровать, огородник ты асгардский! Эти зёрна абсолютно «мёртвы» для посадки – из них ничего не вырастет, хоть в золотую землю их зарой.

           Локи замер с полной горстью, намереваясь опустить её в карман. Он сузил глаза, в которых мгновенно вспыхнуло подозрение. Смертная пытается обхитрить бога обмана? Прелестно.

           – И почему же? – вкрадчиво поинтересовался он.

           – Потому что это – просто обжаренная косточка, приготовленная к помолу, – она постучала ногтём по стеклу банки. – Для посадки нужны свежие ягоды кофейного дерева. Их выращивают где-то далеко на юге, в жарких тропических странах. А в наших широтах кофе не растёт.

           Локи пристально вглядывался в лицо девушки, пытаясь поймать её на лжи. Уж слишком складно она оправдывалась, явно не желая делиться секретом мидгардского нектара бодрости. Но она смотрела на него открыто, и в её глазах не было ничего, кроме раздражающей человеческой искренности.

           Бог хитрости разочарованно вздохнул и медленно высыпал в банку зёрна из горсти, тем не менее, оставив себе то, что уже лежало в кармане.

           – Что ж... я займусь этим позже. Ты поможешь мне раздобыть эти ягоды. Или я все-таки превращу тебя в жабу. А пока нам, пожалуй, пора в дорогу.

           Астрид согласно кивнула.
 
           – Подожди меня во дворе. Я только переоденусь и возьму машину, – сказала она и скрылась в соседней комнате.

           Локи вышел во двор, щурясь от утреннего солнца, которое, так и не коснувшись водной глади, теперь уверенно карабкалось по небосклону вверх, меняя ленивое золото полуночи на пронзительную утреннюю синеву. Безвременье полярного круга восхищало его: солнце словно плевало на людские законы, отказываясь уступать место тьме. Мидгардское светило казалось ему родственной душой – таким же бунтарём, нарушающим установленный порядок.

           Внезапно его философские размышления прервал утробный, металлический скрежет, от которого бог обмана невольно вздрогнул и мгновенно напрягся: к дому медленно подъехал обшарпанный, покрытый пятнами ржавчины «монстр» на четырёх колёсах, чихая, кашляя и плюясь во все стороны облаками сизого, едкого дыма. Локи уже приходилось видеть разноцветные, лакированные, послушно урчащие самоходные колесницы смертных, быстро мчащиеся по дорогам Соммарёй. Астрид называла их автомобилями. Маг без труда мысленно проник в двигатель одного из них, быстро сообразив, что фундамент их двигателя очень напоминает тот, что стоял на яхте, и тут же потерял к ним интерес.

           Но то, что стояло сейчас посредине двора, не имело с ними ничего общего. Это было древнее ржавое чудовище неопределённого цвета. Оно хрустело и дребезжало всеми своими суставами, издавая такие звуки, словно внутри него заживо перемалывали гномов-кузнецов, а его кузов был похож на лоскутное одеяло из-за облупившейся краски и бурых пятен коррозии.

           Колымага замерла перед крыльцом, продолжая конвульсивно подрагивать и отравлять чистый утренний воздух запахом гари. Дверца со стороны водителя с жутким визгом распахнулась, и Астрид, одетая всё в ту же клетчатую рубаху,  высунулась наружу и весело крикнула:

           – Ну что встал?! Запрыгивай, погнали!

           Локи перевёл взгляд с её сияющего лица на растрескавшееся, протертое сиденье, куда ему предлагали «запрыгнуть», и по спине его пробежал ледяной озноб. Бессмертный бог, прошедший сквозь льды Йотунхейма, поймал себя на абсолютно дикой, позорной мысли: он до смерти боялся садиться внутрь этого ржавого смертного корыта. Ему казалось, что стоит захлопнуть за собой дверь, и это чудовище просто заживо переварит его под свой утробный, победный рёв.

           Локи не был бы богом хитрости, если бы позволил кому-либо заметить свой страх. Он мгновенно вернул себе горделивый, лениво-невозмутимый вид, расправил плечи и смерил пикап взглядом, полным глубочайшего монаршего презрения.
 
           – Я, конечно, ценю твое гостеприимство, Астрид, – протянул он, аккуратно обходя лужицу вытекшего масла, – но путешествовать в куче ржавого металла, которая явно проиграла битву со временем, не входит в мои планы на это утро. Уважающий себя...

           – Да брось ты, парень! – грохочущий бас прервал его на полуслове. – Это же «Плимут» – очень редкая модель тридцатых годов. Раритет! Достался мне в наследство от деда.

           На порог вышел отец Астрид, одетый в бесформенную клетчатую рубаху и мятые штаны. Он весело похлопал ладонью по ржавому капоту, отчего тот жалобно звякнул.

           – Этот старик, может, снаружи и неказист, зато внутри – чистый зверь. Настоящая классика американского автопрома. Хоть и заржавел маленько. Но ничего, вот подзаработаем с Астрид деньжат и отреставрируем его.  – Торвальд снисходительно хмыкнул, глядя на Локи. – Будет сиять не хуже ваших «ягуаров» и «макларенов».  Ты, этнограф, садись, не бойся. Не развалится. Домчит, куда следует. Главное, про обещание своё не забудь, да за дочкой хорошенько приглядывай. Не давай ей гнать, она любит ездить «с ветерком».
 
           Дважды повторять суровому моряку не требовалось. Потерять лицо перед смертным, пропахшим солью и вяленой треской, для Локи было хуже смерти. Поборов врождённую брезгливость, он с максимально величественным видом шагнул к пассажирской двери, с третьей попытки открыл её и опустился на продавленное сиденье, в душе очень сомневаясь, что это древнее чудовище вообще способно куда-то доехать, не то что – «с ветерком».

           Однако, стоило им выехать со двора на гладкую дорогу, как произошло чудо: пикап перестал кашлять и ворчать. Мотор взревел ровнее, и машина покатилась на удивление уверенно и быстро. Астрид, соскучившаяся по скорости, тут же вдавила педаль газа в пол. Пикап рванул вперёд вдоль фьорда, а Локи едва не впечатался затылком в заднее стекло.

           – Ты решила досрочно отправить нас в Хельхейм, смертная?! – ядовито осведомился Локи, судорожно вцепившись длинными пальцами в облупившуюся ручку двери. – Твоя манера вождения напоминает мне бешеного кабана, которого укусил за хвост йотунхеймский варг! И вообще, этот гроб на колёсах издаёт звуки, от которых у меня закладывает уши.

           – Еще раз назовёшь меня смертной и отправишься сидеть в кузов. Пересчитаешь все кочки на дороге своим бессмертным задом! – стараясь перекричать свист ветра, врывающегося через открытое окно, весело отозвалась Астрид.

         Локи страдальчески прикрыл глаза, делая вид, что задремал. Ему до смерти надоело слушать дребезжание старых рессор, а его божественный зад устал от неудобного жесткого сиденья. Терпеть далее этот дискомфорт он не желал и мысленно потянулся вперед, проникая своим сознанием сквозь приборную панель прямо в бьющееся сердце «Плимута» – под капот.

           Для начала он придал едкому выхлопу дразнящий аромат тех самых жареных кофейных зёрен, что лежали в его кармане. Затем связал молекулы старого металла шёлковым плетением магии, затянув все зазоры и трещины в блоке цилиндров, вернув стёршимся поршням их первозданный диаметр, и вплёл в карбюратор крошечное заклинание мощного воздушного потока.

           В ту же секунду вместо старческого кашля под капотом раздалось утробное, хищное рычание ожившего зверя, и «Плимут» рванул вперед с крейсерской скоростью.

           – Ого... Ничего себе! – Астрид удивленно вскинула брови, крепче сжимая руль. – Папа говорил, что перебрал карбюратор, но чтобы так... Он словно помолодел лет на восемьдесят!

           Бог хитрости самодовольно улыбнулся, но останавливаться на этом не пожелал.

           Он мысленно окинул взглядом зачуханное ржавое корыто и поморщился. Раз уж ему приходится везти царственную особу, то и выглядеть оно должно соответственно.

           Магический импульс мягкой волной прошёлся по обшивке. Ржавчина и облупившаяся краска мгновенно испарились, уступив место глубокому благородному изумрудному цвету, сияющему глянцем в утренних лучах полярного солнца. Жёсткие, продавленные сиденья налились упругостью, набившись мягкой шерстью, а сверху их покрыл роскошный, мягкий бархат цвета первой листвы. Приборная доска засверкала хромом и полированным лаком.

           Локи открыл глаза, откинулся на бархатную спинку и замер в предвкушении. Он самодовольно ждал, когда Астрид завопит от восторга и рассыплется в безграничных благодарностях великому магу.

           Но вместо этого Астрид резко ударила по тормозам. Пикап с визгом замер на обочине.

           – Ты... Ты что наделал?! – в ужасе воскликнула девушка, оглядывая сверкающий салон. Лицо её побледнело. – Локи, ты с ума сошёл? Это же раритет тридцатых годов! Вся его ценность в аутентичности, в родной краске, в истории! Что я скажу папе? Он же меня прибьёт! Немедленно верни всё, как было!

           Локи опешил. От такой вопиющей неблагодарности его брови взлетели вверх.

           – Вернуть назад эту ржавую развалюху?! Да ты лишилась ума, смертная! Я превратил это ведро с болтами в повозку, достойную королей, а ты смеешь кричать на меня?!

           – Да потому что это не твоя машина, дизайнер недоделанный! – вскипела Астрид, которую уже начал бесить надменный тон асгардского божества. – Верни машине старый вид, я сказала, бессмертный ты вандал!

           Локи открыл, было, рот, чтобы разразиться ответной уничтожающей речью, но внезапно его накрыла отдача от примененной магии. Увлекшись преображением «земной колесницы», он забыл о том, что этот мир жестоко карает чужаков за попытки переписать его физические законы. На яхте Астрид он уже сталкивался с этим явлением, но отделывался лишь тошнотой и головокружением. Сейчас же он применил слишком много магии: усовершенствовал сложнейший механизм и полностью перекроил внешний облик огромного куска металла.

           «Ответка» ударила наотмашь.

           Мир перед глазами Локи резко перевернулся. В виски будто вогнали раскалённые гвозди, к горлу подступила удушающая тошнота, а сознание начало стремительно погружаться в беспросветную темноту. Он безвольно откинулся на изумрудный бархат, чувствуя, как его тело перестаёт ему подчиняться.

           – Локи? – гнев Астрид мгновенно испарился, сменившись паникой. – Локи, эй! Что это с тобой?!

           Она испуганно схватила его за плечи. Локи не реагировал, его дыхание стало прерывистым, а лицо сделалось белым, как прибрежный песок Соммарёя. Девушка пришла в ужас. Ей показалось, что её крики и вспышка гнева довели легкоранимое асгардское божество до такого состояния.

           – О, боже, прости меня, ну хочешь, пусть будет бархат, пусть будет зелёный! Только не умирай, слышишь?! – ругая себя последними словами, Астрид попыталась закинуть его голову назад, вспоминая уроки первой помощи.

           Локи плыл в липком тумане, когда вдруг через замутнённое сознание вдруг почувствовал, как кто-то настойчиво прижимается к его губам. С трудом разомкнув веки, он увидел прямо перед собой округлившиеся от испуга глаза мидгардки. Он резко отпрянул, приходя в себя, слабо оттолкнув её руку, и хрипло выдохнул:

           – Прекрати это, глупая смертная! Я, конечно, понимаю твой порыв, но... я люблю другую...

           Астрид застыла с приоткрытым ртом. Секунду она ошеломлённо моргала, а затем придорожные скалы огласились её звонким, безудержным хохотом. Она смеялась так сильно, что на глазах выступили слёзы.

           – О, боже, Локи! Ты придурок! – выдавила она из себя, наконец, перестав смеяться. – Я вовсе не собиралась тебя целовать. У нас это называется искусственным дыханием. Это первая помощь, когда кто-то теряет сознание, ясно тебе, асгардский «бог любви»?

           Локи оскорблено поджал губы, хотя голова всё ещё раскалывалась.

           – Примитивная мидгардская медицина, – ядовито процедил он, пытаясь вернуть себе гордый вид. – И абсолютная, чудовищная неблагодарность. Я потратил на тебя свои силы, а ты...

           Он раздражённо и обиженно махнул рукой. Невзирая на головную боль, он щёлкнул пальцами, возвращая пикапу его первозданный вид. Внутренние изменения он сознательно трогать не стал – решил не рисковать здоровьем, да и Астрид о них не подозревала.

           Несмотря на то, что заклинание было простым и коротким, Локи снова позеленел от нахлынувшей тошноты. Он схватился за голову и глухо произнёс:

           – Если я сейчас же не получу большую порцию твоего мидгардского эликсира... этого вашего чёрного кофе.. тебе, Астрид, – он сделал акцент на имени девушки, – придётся похоронить меня на этом забытом богами острове.

           Заметив, что ему действительно худо, Астрид понимающе кивнула и завела мотор. «Плимут» рванул с места с неожиданной скоростью, заставив девушку в очередной раз удивиться мастерству своего отца.

           Вскоре на горизонте показался узкий железобетонный мост, ведущий на соседний остров Квалёйа. Прямо у дороги стояло небольшое уютное кафе. Астрид припарковала пикап, и они вошли внутрь. Запах свежей выпечки и крепкого кофе немного вернул Локи к жизни.

           Они сели за столик. Пока Локи, наслаждаясь, пил маленькими глотками бодрящий напиток, его чуткий слух уловил разговор двух мужчин за барной стойкой.

           – Я тебе говорю, Олаф, это чистый шедевр! – восторженно вещал один из них, бережно поглаживая лежащую на соседнем стуле изящную кованную каминную решётку удивительной красоты.

           И правда, там было на что посмотреть: металл сплетался в изысканное кружево из переплетённых гибких стеблей, изгибающихся в сложные, витиеватые спирали, среди которых «распускались» бутоны фантазийных цветов, каждый лепесток которых был тщательно прочеканен до тонких, почти прозрачных краёв.

           – Я урвал её на Квалёйе у местного кузнеца. Чувак просто гений своего дела. Местная знаменитость. И изделия у него раскупают подчистую. Да и сам он... ну, бабы от него точно с ума сходят.

           – Да ладно тебе, – хмыкнул его товарищ.

           – Серьёзно! Настоящий скандинавский бог. Здоровяк, атлет, ручищи во-о-т такие, молотом размахивает, как пёрышком. И патлы длинные такие, золотистые, а глаза голубые-голубые. Ну, чисто Тор из фильма.

           На последней фразе Локи замер с чашкой у рта. Сердце пропустило удар. «Атлетическое сложение... золотые волосы... голубые глаза... машет молотом...»

           Он прищурился, внимательно вглядываясь в кованое изделие. Людской взгляд видел в нём лишь красивый узор. Но Локи мгновенно узнал этот почерк. Такая же каминная решётка была в кабинете Всеотца. Потерявший память Тор не помнил своего имени, но его руки помнили то, что было ему ближе всего – молот и наковальню.

           Локи резко поднялся, оставив чашку с недопитым кофе, и решительным шагом подошёл к туристам.

           – Где найти этого твоего... чудо-кузнеца? – его голос прозвучал так властно, что парень безропотно выложил точные координаты кузни.

           Круто развернувшись, принц схватил Астрид за руку, увлекая за собой к выходу.

           – Идём. Живо. У нас появилось неотложное дело на Квалёйа.

           Погружённый в свои мысли, Локи не обратил внимания на одинокую фигуру в дальнем углу кафе. Мужчина сидел за столиком, низко надвинув капюшон плотной куртки, и неторопливо потягивал пиво.

           Как только дверь за странными посетителями захлопнулась, мужчина поднялся, бросив на стол смятую купюру и быстро, бесшумно двинулся к выходу. На секунду из-под капюшона блеснули холодные, серо-стальные глаза и свет выхватил часть щеки, обезображенную длинным, тонким шрамом.

           Это был Драугр. Безжалостный наёмник, посланный Фрейром с одной единственной целью – выследить и убить Тора. И Локи только что сам указал ему дорогу.