16. Кунсткамера

Недолгое путешествие разветвленными коридорами Арсенала закончилось светом в конце туннеля.  Свет был тусклый, его источник располагался посередине прохода.

Либо тупик, либо поворот.

Егор по привычке прищурился ради любопытства и неожиданно для себя понял, что может видеть на расстоянии десятков метров мелкие детали конструкции, за которой находился источник света, подобие лампадки в бронзовом корпусе. Лампадка только по виду, источник света - полупроводниковые кристаллы, питаются от электричества по проводам.

Егор не удержался спросить.

-Почему здесь электрическое освещение, а не волновое, как в палатах?

-Была проводка старая. Сохранилась хорошо. Зачем менять?

Ответ Азова показался странным, но Егор не стал выяснять. Его привлекло другое. В конце прохода была дверь.


Глаза Егора различали каждую заклепку на двери-гармошке, за ней - двухстворчатую дверь из сетки, на которой  мог сосчитать каждый виток проволоки.  Глаза работали, как бинокль.

Двери притворяли вход в небольшое помещение на пару человек.

-О, так это же лифт! - как-то очень радостно воскликнул Егор. - Никак со времен Ивана Васильевича?

-Глазастый какой! - усмехнулся Азов, - привыкаешь к своим новым возможностям, челмаш! Лифт в году девятнадцатом поставили. Шахта лифта была колодцем. Надо было как-то обеспечить спуск и подъем, вот и поставили, что было.

-Спуск и подъем кого?

-Научных сотрудников. Предполагали, что обнаруженный колодец был для запаса воды при осаде, а вода перестала поступать из-за подвижек в грунте. При исследовании оказалось, что воды  в колодце и в  помине не было.


Егор неоднократно отмечал про себя, что Азов умышленно делал паузы в своих рассказах, и как понимал Егор, чтобы он задавал вопросы.

-А, что было?

-Очень странная ажурная конструкция из меди. Ни дать - не взять - люстра! Ее и записали в реестр, как люстру. Только под ней в танцевальных па ни кто не кружился.

-Что не так?

-Люстра для зала слишком огромная.

-Давно нашли?

-Да. После революции 1917 года. Искали царское золото - нашли люстру. Медь не золото, много не заработаешь, так и оставили ее. Спасибо предкам.

-Василич, тебя что не спросишь, на все ответ. Это так дополнительный мозг работает?

-Нет. Все помню!

До лифта дошли быстро. Азов раздвинул руками дверь-гармошку и раскрыл створки. Люди вошли в лифт. Азов задвинул внешнюю решетку, за тем свел створки, накинул крючок и повернул рычаг.

Кабина буквально рухнула вниз с оглушительным грохотом, словно железная телега летела по мостовой. Егор от неожиданности схватился за стену.

-Какой резкий спуск! - закричал он.

-Не боись, механизм надежный! - ответил Азов, перекрикивая грохот опускающейся кабины. - Все думаю тормоза отрегулировать.

-Ремонтников зашли. Помнишь, петли надо смазать на вагоне метро Ивана Васильевича?

Азов рассмеялся.

-Видишь, сколько работы! Все на мне!

-Зарплаты не хватает?

-Сюда - нельзя простым смертным!

Егор не удержался пошутить:

-Они могут узнать что-то, после чего им жить нельзя?

Кабина остановилась так же резко, как и в начале спуска.

В наступившей могильной тишине прозвучал ответ полковника:

-Нет, Егор, простые смертные отсюда не выйдут. И не надо так кричать. Используй наш закрытый канал, если трудно говорить.

С лица Егора исчезла улыбка.

За дверями лифта открылся длинный узкий проход, освещенный тусклыми светильниками на стенах, напоминавших такие же лампады, как и в кабине лифта.

-Пойдем, пойдем! Не мешкай!

Полковник Азов зашагал впереди, и шаги его ног в красных стрелецких сапогах с золотыми застёжками многократно отдавались от стен узкого и длинного коридора.

-Что говорит нам Святое писание?

-Много чего говорит. Ты о чем, Василич?

-О власти.

-Всякая власть от Бога. Это вкратце из Послания Павла и Петра.

-Значит, любой при власти угоден Богу?

-Нет. Иоанн Златоуст поясняет, что если правитель действует не по Закону Божьему, то для верующего определяющим будет Закон Божий, нежели воля правителя.

-Молодец! ОПК хорошо усвоил.

 Подземелья Арсенала хранили вековой холод: воздух был тяжел от сырости, будто время здесь застыло, не желая двигаться вперёд. Слабый свет электрических лампад — хитроумных, но спрятанных в бронзовые кожухи под старину — выхватывал из тьмы шершавые своды и тяжелые арки.

Егор шёл следом, чувствуя, как непривычно жмёт ткань кафана и как нелепо, почти пугающе, выглядит вековая старина вперемешку с  бетоном и жилами кабелей. И всё же он держался прямо — служба того требовала.

-Тут как-то с ремонтом не очень. - заметил Егор.

— Не для праздного хождения здешний ход, — бросил Азов, не оборачиваясь. — Спускаются сюда, когда тишина наверху делается неестественно густой, словно воздух загустел от чужого присутствия.

-Это как понимать, изволите?

-Сейчас поймешь. Мы почти пришли.

В конце прохода уже завиднелась дверь.  В свете электро лампады над аркой виду она была каменной, с багетным кольцом по середине, уже знакомым Егору по “Конюшне”.

-Самая нижняя точка. В нашем корабле, считай, мачта со смотровой корзиной.

Азов выставил руку вперед — и дверь поддалась с натужным, почти стонущим скрежетом, будто не желала выпускать наружу то, что хранилось за ней.

— Входи, — коротко молвил полковник.

За порогом раскинулась не кунсткамера — музей диковин, а хранилище тайн, от которых стынет кровь. Вдоль стен круглого зала стояли  стеклянные колбы,  над каждой горела электро лампадка, а за толстыми стёклами в жидкости плавали человекообразные тела. Егор насчитал с дюжину. От каждой колбы тянулись несколько трубок с манометрами и термометрами, и еще с какими-то датчиками, назначение которых Егор не понимал. Трубки через муфты входили в трубы большего диаметра, а те в свою очередь, уходили по стенам к промежуточным насосам, а от насосов к пультам управления, расположенным далее по ходу вдоль стен. Пульты эти представляли собой стойки с подводом трубок и множеством манометров.

По центру зала, как и говорил Азов, стояла замысловатая конструкция из меди, отдаленно напоминающая старинную люстру бального зала. Казалось, это и правда, настоящая люстра, ее спустили, чтобы поставить новые свечи. Только вот потолок  для такой люстры был низковат. Вместо свечей в подсвечниках  были установлены подобия кристаллов, граненые и прозрачные.

За Червями в стеклянных колбах и пультами насосов вдоль стены располагались еще пульты. Выглядели внушительно, но непонятно: нагромождение механизмов и электрических приборов, да ко всему - круглые выпуклые зеленые экраны.  Зеленые лучи бегали по кругу, отмечая присутствие чего-то вспышкой точки и звуковым сигналом.

«Пик… пик… пик…» — звук отражался от стен эхом, и с каждым разом казалось, что он звучит не снаружи, а прямо внутри головы.

Азов остановился у одной из колб.

-Вот они, «Черви» — так их назвали, потому что лезут из всех щелей!

По интонации полковника Егор понял, что  название это скорее привычное, нежели точное.

Существа походили на людей, но в этой схожести таилось нечто противоестественное. Кожа их была  белой, словно их выкатали в пудре, и от этого  она выглядела лишенной всякой жизни, а глаза — ярко;алыми, будто налитыми кровью. Они висели неподвижно в прозрачной жидкости, нагие, без признаков пола, без морщин и шрамов, будто вылепленные из воска.

Егор задержал дыхание: сработал инстинкт его сохраненной человеческой натуры.

-Они мертвы?

—Не живы и не мертвы.  — тихо произнёс Азов, проследив за взглядом Егора. — Мы изловили их в тоннелях под Сенатской площадью. Они поднимались из глубины, будто нечто гнало их наверх.  — Азов выдержал паузу и добавил:

-Или звало. Мы их используем как датчики.

-Датчики чего?

-Погоды! - усмехнулся Азов, - Как начинают биться в конвульсиях - значит, пора браться за бердыши!

Егор кивнул, не решаясь спросить.

-А, теперь, главное. Откуда это все. Увлечение поиском внеземных цивилизаций имело стратегический смысл. Кто первый - тот и в дамках!

-Но, это же была всего лишь теория! Мы так до сих пор не имели контактов с иным разумом. - наконец то заговорил Егор и кивнул в сторону Червей. - Они… пришельцы?

Его переполняли эмоции.

Азов засмеялся.

-Ты веришь в басни о том, что Колумб не знал, куда направляется? Ни один банк никогда не выдаст кредит, если нет гарантии возврата денег. Правительство из казны не выделит деньги на какую либо компанию, если не располагает всеми выкладками, гарантирующими ему прежнюю власть и стабильность государства.

-А, если предположить коррупционную составляющую?

-Я сейчас уже не про экономику. Я про принцип. Технологии и научные достижения внеземной цивилизации обещали тотальное преимущество на Земле. Советский Союз имел все основания представлять планету. Организатор ООН, атеистическое общество равенства. Мы приняли сигналы, но не сразу поняли откуда они. Думали, что из космоса. Оказалось, источник сигнала находился … - Азов прошел к пульту и защелкал тумблерами. - Рядом с нами. И это было предсказано.

-Кем?

-Даниилом Андреевым. Вот так! Читал?

-Отец читал, а потом сказки нам с братом рассказывал. “Роза Мира” - произведение мистическое. Метафоры, да аллегории.

-Как видишь, перед тобой не метафоры и не аллегории!

Егор следил за движениями полковника и слушал себя.  Медная обшивка, латунные рукояти, шкалы и круглые экраны, мерцающие холодным зеленым светом, кроме одного, большого, размером со спортивный обруч, и плоского, с палец толщиной.

-Все это - машина для того, чтобы заглянуть в Преисподнюю.Что чувствуешь, челмаш? - усмехнулся Азов.

-Ни одного процессора! Полностью аналоговая машина! - удивился Егор. - Вот, только монитор большой.

-Так ты и сам не цифровой! - ответил шутливо полковник. - Верно, тут цифровой только монитор, для наглядности. Все остальное восстановленное по памяти и сохранившимся черновикам конца пятидесятых годов прошлого века.

Он  провёл ладонью по панели, словно вспоминая, как пользоваться приборами.

-Чувствую, что это приемно-передающее устройство. -Сложное. Много контуров. - продолжил Егор, - Модуляторы, конвекторы, усилители частоты… За пределами радиодиапазонов. Ни метровые, ни короткие… Вообще, эти приборы - какая-то адская смесь: приёмник и передатчик, осциллограф. И… синхрофазотрон? В качестве модулятора?  В общем, радиолокационная станция. Только для чего?

Машина отозвалась низким гулом; большой круглый экран вспыхнул рябью помех, а затем изображение устоялось. И в это же время люстра засияла кристаллами. Сначала - желтый свет, теплый и тусклый, через миг - яркость увеличилась, и вскоре люстра сияла ярким белым светом, словно в каждом подсвечнике был установлен алмаз. Егор даже замер от удивления и восхищения.

Азов держался как ни в чем не бывало, видимо для него зрелище было привычным. Он спокойным тоном лектора продолжал:

-Сигналы приходили и раньше, только их считали местным шумом. Шумы регистрировали при первых испытаниях синхрофазотронов. В девяностые многие проекты свернули, остались одни энтузиасты. Вот они и решили, что сигналы могут быть земными, но из иного измерения. Они думали, что стучат в стену Бытия, но из-за стены постучали им в ответ. Тогда про находку в колодце и вспомнили.

Азов повернул рукоятку настройки, и на главном экране проступил контур — нечёткий, мерцающий, будто нарисованный дрожащей рукой. Он напоминал силуэт головного моллюска, словно Егор смотрел в ночное  небо и наблюдал облака, сложившиеся в гигантскую каракатицу.

— Вот он, — произнёс Азов, и в голосе его не было ни торжества, ни страха — лишь холодная уверенность. — Контур существа, что пребывает в ином измерении. Оно не ходит по нашим улицам, не оставляет следов на земле. Но оно здесь. Везде.

Азов выдержал паузу и добавил, словно поставил точку:

-И, мы - в нем.

Егор нахмурился, силясь постичь сказанное.

— Как же оно влияет? — спросил он наконец.

— Через сны, видения, мысли, — ответил Азов. — Не ломает стен и не стреляет из оружия. Оно меняет то, что внутри нас. И питается энергией, которую мы излучаем в определенных состояниях психики.

-Это же в каких?

-Борьба за власть.

-И… как это понять?

 -Если ты чувствуешь, что твои мысли нечто большее, чем только твои мысли, если ты ощущаешь себя причастным к великому и неосезаемому - это не просто эйфория, это он воздействует на тебя. И тогда, ты  идешь по головам без оглядки. Только вперед, только победа… Или смерть.

-Так он и есть Зло? Он присылает Червей?

-Нет. Он не Зло и не Добро. Он - иномерное существо с нечеловеческим разумом. И он не мыслит категориями Добра или Зла. У него нет цели привести к власти конкретного политика, партию, лидера или даже режим. Иногда, правда, звезды так совпадают и начинается бурное развитие. Так появился Советский Союз. Однако, бывает и так, что он способствует приходу к власти диктатуры.  Гитлер. Нацистская Германия.

-Это все он?

-Нет. У каждого государства свой демон, свой Уицраор. Так этих существ называл Даниил Андреев. И эти демоны ведут между собой борьбу. Извечную. Мы для них - свойство среды обитания. Они научились воздействовать на нас, при этом не воспринимая нас… как бы хотели мы.

-Мы для них еда…

-Примитивный вывод, но близок к реальности. — Чтобы управлять не страной, а её душой, — сказал он. — Чтобы мы сами, добровольно, творили то, что ему нужно. И самое страшное — мы даже не замечаем, как это происходит. Усилием своей воли он влияет на нашу реальность, отдавая предпочтение тем, кто способен ему дать вожделенную энергию для жизни. Подпитывает их идеями, подводит нужных людей, которые порой, не отдают отчета, что творят. Мы, тут, в нашем мире, придумываем новые законы, налоги, ограничения, или наоборот, свободы определенным категориям населения, он получает питание.

-То есть, наша драматическая  история, в которой мы ищем смысл… для него…

Азов покачал головой.

-Да, для него наша история не имеет никакого смысла, кроме постоянных конфликтов, переворотов, революций и заговоров. Он этим живет, этим питается.  Для него любые потрясения в нашем государстве — пиршественный стол. И он его не отдаст представителям своего вида.

-Таких много?

-У каждого государства есть свой, скажем так, демон государственности.

-Как же так: демон государственности, но для него не важен смысл идеи?

-Для него нет смысла, с какой идеей носится народ по территории государства, режет брата или иноземца. Капитализм или коммунизм, фашизм или демократия, да хоть рабовладельческий строй! Победит сильнейший. Ему важна массовая народная одержимость какой либо идеей, которая вынуждает  народ действовать, как один организм. Тогда он получает вожделенную шавву, пока сильнейший идет по головам к власти.

-Нам какая польза от него?

-Тебе приходилось сталкиваться с очень интересным явлением. Одна идея напрочь не принимается людьми, а другая захватывает сотни тысяч, и даже миллионы, и люди горят этой идеей. Народ ощущает колоссальную волю к объединению земель, созданию мощной централизованной силы, защите границ… Тогда осваиваются целинные земли, сквозь тайгу тянутся стальные рельсы, в космос летит человек.

-Вы… вошли с ним в контакт?

-До ныне - это существо использовало нас. Теперь мы учимся получать от его существования пользу.

Егор сглотнул. Слова Азова звучали странно, почти абсурдно, но в этом сыром подземелье, среди застывших фигур и зеленых экранов, отображающих положение и контуры чуждого существа, рассказ полковника звучал пугающе правдоподобно.

-Какая нам от него польза?

Азов на мгновение замер, глядя на пульсирующий контур, а затем медленно обернулся к Егору.

-Стабильность наступает тогда, когда очередная группа лиц и целые сословия удовлетворяют его голод. К примеру, новый политический режим. Участие в конфликтах за пределами государства. Но, и мы сами не можем противиться этому в нашем мире, иначе будем кормом для других подобных существ, которые сподвигнут другие народы завоевать нас.

-И что сейчас удалось?

-Можно сказать, что сейчас мы его приучаем к новому образу питания.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только ровным гулом машины и редким капаньем воды где;то в глубине подземелий. Егор перевёл взгляд на застывшие фигуры в боксах, потом на мерцающий контур на экране — и понял, что с этого момента его служба станет совсем иной.

-Откуда Черви? - спросил Егор. - Они … творения уицраора?

-Тот, кто их создал, служит Устру, уицраору Британии.

-Откуда это известно? Если все в тайне?

-Смотри! - кивнул Азов на большой круглый экран. - Вот наш Жругр.

-Я как будто Лавкрафта читаю! - не выдержал Егор, показывая руками, как пухнет у него голова.

Тем временем рука Азова сделала жест масштабирования и “каракатица” уменьшилась в размере. Однако, тут же в экран “вплыло” еще одно подобное существо.

-А, вот и Устр! Прошу не любить и не жаловать!

Щупальца существ были переплетены в явной борьбе друг с другом.

-Мы не единственные, кто пытается контактировать с запредельными сущностями. Институт, в котором был принят первый сигнал, в девяностые года лишился финансирования, и тут же появились покупатели. Новое управление института продало ядро машины, синхрофазотрон особой конструкции. Такое было время. Даже скафандр Юрия Гагарина продали!

-Так, люстра… Это антенна?

-Да. Возможно ею кто-то пользовался иначе, чем мы, но это так и осталось для нас загадкой.

-Все наши знают об этом?

-С каждым из шести я был здесь. Надеюсь, ты понимаешь свою  причастность к государственной тайне?

-Само собой! - четко ответил Егор.

Азов выключил приборы и машину. Зал погрузился в тишину, фоном в которой тихо жужжали насосы и слышался постоянный “пик…пик…пик”.

-Есть еще у Вас вопросы, товарищ майор?

Егор задумался на пару мгновений, и ответил:

-Для меня это все слишком невероятно. И если я мог принять, что теперь навсегда не человек, а живая статуя, то вот с измерениями…

-Егор, - обратился Азов, подойдя вплотную, - Не сравнивай свои знания из прошлого с тем, что увидел и услышал. Достаточно воспринимать новое, как должное, и выстраивать причинно-следственные связи.

-Это ты как-то замудренно сказал, товарищ полковник…

-За малым, сто лет назад возникла цифровая сеть, однако до этого, уже существовала телефонная сеть и Единая Энергетическая Сеть.

-Была еще радиосеть проводного вещания…

Сегодня Рунет - электронная страна, существование которой поддерживают сервера с управляющими программами. Мы включаем смартфон, планшет, компьютер, телевизор и получаем нужную информацию. Мы привыкли к этому на столько, что воспринимаем неотъемлемой частью нашей реальности. По сути, люди создали новое измерение! Это измерение населено разнообразными программами искусственного интеллекта.

Багетное кольцо на каменных дверях сомкнулось за спиной, и звук этот протяжно прошёлся по пустому длинному коридору, ушел вверх и там растворился, теряя силу в отражениях.

Егор шёл за Азовым, чувствуя, как стали казаться  жёсткими складки стрелецкого кафтана, а золотые петлицы кажутся не украшением, а знаком особой тяжести. Он думал о том, что наверху под звездами кремлевских башен, люди в таких же кафтанах,красных, серых, черных, в  сапогах с золотыми и серебряными пряжками, не подозревают, что самый страшный враг России никогда не сравниться с тем, что никогда не переступало её границ.

Потому что ему не нужно было переступать, оно само определяло границы России.

Азов словно читал мысли Егора, поэтому его следующие слова прозвучали так, словно диалог продолжался вслух.

-Этим существам так же, как и нам, свойственно болеть и умирать.

-А, кто новых рождает?

-Новые возникают из тела старого. Парадокс их существования в том, что новый уицраор образуется в теле нынешнего, как предвестник неизбежных изменений и развития.

-Кто запускает его деление?

-Обо всем не скажу, но мы также одна из основных причин.

-Это существо нам не Бог, ни Дьявол, не враг, но и не друг. Он - обстоятельство, влияющее на наше Бытие. С приходом Андрея Борисовича мы добились невероятного развития России. Недавно, в беседе с ним, он сказал такие слова: “нам осталось совсем немного. Алиса уже родилась”.

-Какая Алиса?

-Алиса Селезнева.

-Это тут причём?

Азов остановился у дверей лифта, и как-то мечтательно произнес необычайно мягким тоном, исполненным ностальгии:

-А, ты вспомни мир, в котором она жила. Общество и научные достижения. Развал Союза отбросил нас почти на век, но мы сделали два шага назад, чтобы сделать шаг вперед.

-Куда теперь? В смысле, мы, сейчас?

-К Малюте Скуратову в гости!