Голднест

Мухин Даниил Сергеевич
ГОЛДНЕСТ
Роман / Космическая опера



Алматы
Типография «Онон»
2026
Оглавление
Глава 1. Техник и Маг могут свернуть горы. 3
Глава 2. Перед пылинкой — пыль. 8
Глава 3. Кто? Зачем? Почему? 15
Глава 4. Ты — не мой создатель. 25
Глава 5. Все не зря! 32
Глава 6. Они боятся, как и мы. 47
Глава 7. Не забудь о тех, кто остался. 62
Глава 8. Нет ничего невозможного. 74
Глава 9. Заря. 90
Глава 10. Главный Герой. 101
Глава 11. Выбор 118
Глава 12. Мы вольны Зарю пройти. 127
Глава 13. Мы все равны. 146
Глава 14. Надежда. 157
Глава 15. Обман. 170
Глава 16. Чем больше берешь — тем меньше имеешь. 190
Глава 17. О ком нельзя забывать. 213
Глава 18. Мы не ценим то, что имеем. 225
Глава 19. Лучший день. 247
Глава 20. Главный Злодей. 265
Глава 21. День, когда пепел падает с небес. 273
Глава 22. Верный путь. 288
Глава 23. Память. 300
Глава 24. Наше последнее путешествие подошло к концу. 315
Глава 25. Консолидация и пространства между. 334
Справочник. 337
Часть первая: Цитадель и звезды
Глава 1. Техник и Маг могут свернуть горы.
Лето. Мятного цвета плато. Зеленые горы с рудными жилами. Редкий, глубокий треск далекого ледника. Журчание речки, омывающей андезит, гранит и мрамор. Легкий ветер колыхал невысокую траву и цветы с лазурными бутонами, растущие то тут, то там. Немногочисленные яблони с желтой листвой тянулись вниз по ущелью, образуя желтые холмы. Они стелились, как море, по всей планете, с редкими зелеными горными островами вдали, такими же, как этот хребет. Прямо на плато стояла деревня, населенная антропоморфными фенеками с желтой расцветкой шерсти. Их дома представляли собой избы из высеченного камня и яблоневого дерева, покрытые сверху крышей, сотканной из желтых лепестков. Дымоходов не было. Дверные проемы оставались открытыми — без дверей. Окна также не имели стекол. Ни у одного дома не было ограды. Фенеки живо общались друг с другом, как будто вся деревня — одна большая семья. Они трудились не покладая лап, с улыбкой на устах. Кто-то пек яблочные пироги, и на их запах наперегонки бежала детвора, игравшая до этого у кристально чистой речки. Изредка по всему плато раздавался звук ударов кузнечных дел мастера, который ковал очередную шестерню для несносного подростка, увлекающегося технологией и созданием механизмов. Тот кружил вокруг мастера, восторженно размахивая хвостом. Несколько фенеков плели новую скатерть из лепестков. Высокий статный фенек в шляпе зачаровывал посох на кафедре. Перед ним сидели ученики, делали вид, что записывают лекцию, хотя на самом деле сидели и ворон считали, щелкая носами. Одна из подушек, на которых сидели ученики-фенеки, была свободной. Вдали, на возвышении ущелья, у тихого озера и талого от усталости ледника, стояли два подростка-фенека. Один сонный и пушистый, в красной накидке из медных нитей и оловянных пластин. Второй стройный и жизнерадостный, в голубой майке и серых шортах, сотканных из маленьких лепестковых волокон и грамотно окрашенных лазуритовой и диоритовой пылью соответственно. Второй восторженно смотрел на деревню внизу. На все эти золотые просторы. Он прижал к себе посох и сказал:
— Брат! Смотри! Эти горы и золотые кроны деревьев, уходящие за горизонт, эти сверкающие звезды — все это и мы с тобой, творения Серебряной кисти! Это и есть ГОЛДНЕСТ, Златое Гнездовье, наш родной дом.
Он повернулся, упер лапы в бока и посмотрел на заспанного брата, заканчивая фразу:
— Разве это не вдохновляет тебя, Мего?
Тот шмыгнул носом и прищурился, а потом ответил спокойно, расчетливо, но без холода и ненависти:
— И только ради этого ты меня разбудил в такую рань? Микро, ты что, глупец?
Микро заставил посох исчезнуть в серебряной вспышке света, ответив:
— Я маг, а никакой не глупец! Ученик самого волшебника Макрона! Просто мне нравится это место утром, его красота и атмосфера. Она вдохновляет на великие дела! Просто представь, Техник и Маг могут свернуть горы!..
Мего перебил его:
— Именно поэтому ты сейчас пропускаешь его занятие? Что же, ясно! Пора бы, кстати, маме об этом рассказать.
Он наигранно облизнулся, а после пошел вниз по ущелью. Микро двинулся за ним, прыгая вокруг брата и беспокойно махая хвостом:
— Хей! Ну постой! Подожди, брат! Давай все обсудим, обмуслякаем? Ну не сдавай меня! Я же тебе такое показал!
— Муслякать пироги тети Маноры будешь, — ответил Мего. — Прости, брат, но вранье у нас, если ты не забыл, серьезно наказуемо. Так что тебе вдвойне влетит!
— Нет! Ну постой же ты! Ах!
Как ни пытался, стройный фенек не мог сдвинуть пушистого, да еще и носящего металлическую накидку. Казалось, он кружил вокруг него как назойливая муха, что, судя по довольным, снисходительным глазам, только слегка забавляло старшего брата. Глаза младшего же, большие и раскрытые, с синими зрачками, отражали не столько ужас, сколько некую необходимость. Не страх наказания, а именно нужду добиться взаимопонимания и вменяемой обратной связи. Старший брат всегда был таким: ответственным и грубым. Его слова, как рапиры, могли ранить в самое сердце, но при этом были к месту и по делу. Являясь учеником техника, он был расчетлив и спокоен, как неспешно идущая шестерня. Младший же, наоборот, был игрив и эмоционален. Он, как дикая эфирная магия этих мест, всегда был энергичен и фантазировал о звездах, мечтая однажды взять одну из них в лапы. Теплый ветер легонько дул, принося запах яблочных пирогов. Братья не спеша спускались. И вдруг все затихло. Ветер, шелест листьев и журчание речки — даже запахи пропали. Синее небо, на котором горели голубые звезды, разом вспыхнуло красным. Микро сразу перестал прыгать вокруг брата и, выпучив глаза и растопырив лапы, уставился на небо:
— Ва-а-а-ау! Какая красота!
— Цыц! — перебил его Мего, доставая из-под накидки бронзовый гаечный ключ и вставая в настороженную стойку, защищая Микро. Он сказал более серьезно: — Телепортируй нас в деревню.
Микро, услышав его тон, вопросительно посмотрел на него. В широко раскрытых глазах брата он увидел что-то, от чего его шерсть встала дыбом. Уши опустились. Он сделал шаг назад.
— Н-но... А как же моя тайна?! Ты ее не расскажешь маме?
— Небо неспроста сменило цвет. Чую — дело плохо. И если мы не будем рядом с мамой, я не смогу защитить вас обоих в случае чего.
Пока он говорил, небо из-за горизонта начали разрезать вспышки, стремительно приближающиеся к горам, разрывая золотое море листвы голубым и реверберирующим пламенем. Шерсть Мего встала дыбом, он повернулся к брату, обнимая и накрывая его медной накидкой. Повернувшись спиной к вспышкам, он сказал, все еще спокойно, но более требовательно:
— Перенеси нас. Сейчас!
— Чт... Что происходит? — успел сказать Микро, а после оцепенел, не в силах произнести заклинание. Абсолютная тишина была прервана невероятным грохотом, сотрясающим землю. Ударная волна оглушила и отбросила братьев на несколько метров, а после их поглотило ионизированное пламя. Тишина. Темно и горячо. Все жгло. Нечем было дышать. Страшно. Один из взрывов отбросил братьев друг от друга. Микро открыл глаза. Зрачки дрожали. Он стоял на выжженной земле, оглядывая безжизненный горящий ландшафт. Море из лепестков было разорвано в клочья и горело до самого горизонта. Огромные кратеры изрешетили все, куда бы ни упал взгляд. Фенек встал и, шатаясь, пошел к тому месту, где раньше была деревня. Но, не пройдя и нескольких метров, он споткнулся об оплавленный бронзовый ключ и упал на землю, теряя сознание. Снова темно. Снова тишина. Но теперь — холод. До дрожи. И все так же нечем было дышать. Страшно.

Конец главы 1.


Глава 2. Перед пылинкой — пыль.
Дюралюминиевое помещение, залитое электрическим светом. Карбоновые клетки пустели в атмосфере искусственного лета. Среди всех клеток только одна не была одинока. В ней сидел, обняв колени, обгорелый желтый фенек. На нем была пепельная майка с проблесками далекой лазури. Его голова была опущена. Широко открытые глаза смотрели в пол. Тишина прерывалась звуком гидравлики открывающейся двери. Вошли два человека. Один, низенький, был одет в однотонный зеленый комбинезон с отражающими элементами на поясе и рукавах. Второй, высокий и статный, был одет в черную кожаную куртку, белую рубашку под ней и хорошо выглаженные брюки. Микро не реагировал на них. Его дыхание было спокойным, а сердце билось странно ровно. Высокий человек оглядел помещение и остановил презрительный взгляд на опаленном фенеке. Его голос был груб и снисходителен:
— Негусто. И это ваш хваленый ассортимент?
Низенький человек заикался, теребил пальцами подол своего комбинезона и волновался:
— Ну, так это... Вы даже не представляете, сколько гнезд мы облетели, чтобы хоть что-то найти!
Статный мужчина положил руки в карманы. Он подошел к клетке с Микро и пнул ее, по-гангстерски ругаясь:
— Эй ты, лопоухий! Тявкни че-нибудь.
Человек в комбинезоне скорчил стыдливую гримасу. Микро смотрел в глаза стоящего перед ним человека. Голубые зрачки в его больших глазах все еще дрожали. Переборов себя, низенький человек сказал:
— П-простите. Он сейчас под барбитуратами. П-поэтому вряд ли что-то вспомнит. Вы, скорее всего, не услышите от него связной речи в ближайшее время.
Высокий посмотрел в глаза Микро, а после повернулся к первому человеку:
— Заверни-ка мне его и назови свою цену.
Низенький принялся доставать планшет и, листая что-то на нем, говорил:
— Так как планета, на которой мы его нашли, была третьего терраиндекса, хмм... Ну, кинов пять где-то вам отдать придется.
Он поднял взгляд от гаджета, и между его глаз оказалось дуло пистолета.
— А, ой...
— Ты че, собака, за глупца меня держишь? Это же грабеж среди бела дня!
— Ох, эм... В случае непредвиденных обстоятельств и, эм, из уважения к столь значимым клиентам, я решил скинуть цену до трех. В-вот, — сказал он, поднимая руки и показывая, что не собирается ничем защищаться.
— Пойдет, — высокий убрал пистолет под куртку и отдал человеку в комбинезоне три светящихся шарика.
Тот, положив их в карман, подошел к клетке и открыл ее ключ-картой, говоря:
— Ох, боже, и кто кого еще грабит. — Он отошел от клетки, указал рукой с легким поклоном: — Вот, извольте, он весь ваш. Транспортировка в наши услуги не входит, так что забирайте его сами, — добавил он чуть надменно, а после начал что-то листать в планшете.
Высокий человек подошел к открытой клетке и, сев на корточки, сказал:
— Слышь, лопоухий...
Микро не сводил с него взгляда.
— Меня зовут Саня. Я твой новый хозяин, усек?
Фенек пару раз вопросительно моргнул.
— Эх, хозяин — это тот, кого ты должен безоговорочно слушаться, ясно тебе?
Подумав с десяток секунд, Микро сделал легкий кивок головой. С его уст сорвалось пустое и дрожащее:
— Д-да...
Саша сразу усмехнулся. Он встал и, оглядев одинокие клетки, сказал:
— Вот и славно! Тогда иди за мной и не задавай лишних вопросов.
Микро на секунду задумался, а после на четвереньках выбрался из клетки, оставив ее вновь одинокой. Он встал в полный рост, опустил голову и пошел за Сашей. Фенек хромал. Его уши и хвост были опущены. Они шли куда-то, но Микро не смотрел по сторонам. Шум множества шагов сливался со свистом механизмов и потусторонним жужжанием, похожим на скрипку. Издали раздавались звуки приготовления пищи и игры на пианино. Повсюду стоял говор, как людской, так и вовсе инородный. Микро старался не прислушиваться. Сотни неизвестных запахов дразнили его чувствительный нос, но фенек их игнорировал. Микро шел, глядя в пол. Изредка он поднимал взгляд, чтобы увидеть черные туфли Саши и понять, куда ему идти. Тело болело. Голова гудела. Ее наполняло множество нелицеприятных образов и домыслов. Его доселе не знавшая боли сущность пыталась, как обычно, найти и в этом нечто хорошее. Но, как бы он ни старался, найти красоту в пережитом им разрушении было невозможно.
Погруженный в эти мысли, он столкнулся с Сашей, который резко остановился и сказал:
— Эй ты, лопоухий! Смотри, куда прешь!
Микро поднял голову и осмотрелся: перед ним предстал огромный город под стеклянным куполом, за которым находился бескрайний космос, полный красных звезд. Место, где они стояли, было похоже на край вокзала на возвышении, с которого был виден почти весь город. Разношерстные здания граничили с монолитными небоскребами. Разные виды коммуникаций пронзали здания: трубы, провода, канаты и цепи. У станции существо, похожее на осьминога с короной, разливало напитки в открытом баре. Группа странных существ из осязаемой тьмы в золотых одеяниях патрулировала улицы, отражая свет заточенными до блеска рапирами. Огромный бронзовый робот, парящий меж небоскребов, рекламировал голограммами множество сомнительных услуг. Крики тех, кто все же решался воспользоваться этими услугами, иногда эхом отдавались от купола этой громадной космической станции. В конце концов и они терялись в говоре прохожих и гангстерской мелодии, которую играл на пианино какой-то фиолетовый призрак в пиратской шляпе. В целом это место было населено теми, кто не нашел приюта во всем космосе: изгои, преступники, контрабандисты или просто беженцы, которым повезло выжить. Несмотря на столь гнетущую, на первый взгляд, атмосферу, уши фенека поднялись, а хвост начал легонько качаться. Обгорелая местами шерсть распушилась. Зрачки в его широко раскрытых глазах перестали дрожать. По привычке растопырив лапы, он сказал, продолжая оглядываться:
— Ва-а-ау! Какая красота!
Саша остановился и требовательно посмотрел на него, скрестив руки на груди. Через мгновение они пошли дальше. Мимолетная радость Микро заметно утихла. Он начал рассуждать вслух:
— Хм, странно. У меня такие странные чувства. Будто вчера ты был готов свернуть горы, а теперь перед пылинкой — пыль. При этом я почему-то благодарен, хоть и не знаю кому. И скучаю по тому же фенеку, кому и благодарен. Не могу вспомнить его лицо или имя. Хозяин! Хозяин! Что со мной произошло? Почему меня одолевает вихрь этих неизвестных чувств? А еще в теле неприятно, когда шагаю...
— Ты, я вижу, из болтливых?
— Ну, не то чтобы прямо из болтливых, просто мне интересно, что происходит. Кто вы? Что стало с моим д-домом?.. — Он остановился как вкопанный, и на секунду в его глазах навернулись слезы, которые он быстро смахнул и продолжил идти. Он старался не думать об этом. — П-пожалуй, на последний вопрос я н-не готов пока получить ответ. Начнем с имен! Я Микро, а ты Саня, да? Ты фенек? Где твой мех?
— Заткнись! Пока я тебе уши не пообрывал!
Микро на секунду поднял лапы в знак капитуляции.
— Понял, понял! Я не хочу такие маленькие ушки, как у тебя, так что замолчу.
Прошло ровно пятнадцать секунд неспешной ходьбы.
— А где мы и куда мы идем?
Саша остановился и пригрозил Микро пистолетом.
— Так, слушай сюда! Ты у меня на передержке. Я тебя веду к коллекционеру. Сейчас мы в Пиратской Цитадели. И я не фенек, а человек! Усек?!
Микро, не поняв ни слова, несколько раз кивнул. Он указал лапой на пистолет, спрашивая:
— А это что за железка? Выглядит стильно!
Саша на секунду задумался, а после, усмехнувшись, убрал оружие под куртку, говоря:
— Видишь ли, в мире за пределами Золотых Гнезд есть такое понятие, как несправедливость. Кто-то всегда сильнее других, и это невозможно исправить. Эта, как ты ее назвал, «железка» — оружие, которое убивает того, кого я захочу, быстрее, чем ты успеешь моргнуть, усек?
Микро задумался:
— Ого. А что такое «убить»?
— Убить? Хах, ха-ха! Пожалуй, тебе необязательно это знать. Любые твари Сильвы даже помыслить об этом не могут.
— Ух ты! Так ты знаешь нашу богиню?! Мой учитель говорил, что она состоит из золота и серебра! А еще невероятно добра ко всем! Поэтому и поделилась частичкой своей доброты, создав нас, желтых фенеков! А вас? Хозяин Саша? Кто создал вас?
Тот на секунду остановился, не на шутку озадаченный беспечным тоном фенека. Но, положив руки в карманы, он продолжил ход, причитая грубым голосом:
— Помнишь, я говорил про несправедливость? Так вот, это касается не только простых смертных. Мой создатель? Его называют Господом Богом. И в отличие от милосердной Сильвы, он та еще бессердечная скотина.
Микро разозлился на его слова. Он откинул лапу и, призвав в нее посох, легонько стукнул им Сашу по голове:
— Хозяин! Нельзя так говорить! Вы должны быть благодарны своему создателю, какими бы извилистыми ни были его пути! Вы должны...
Саша перебил его, взяв рывком за шею:
— Ты че, берега попутал?
Микро выронил посох из лап и задергал ногами и хвостом:
— Гах! Отпусти! Мне... Мне неприятно!
— Это называется боль. Ею мой Бог и наградил всех своих созданий. А еще не забыл научить нас причинять боль другим. Поэтому люди такие, как есть. Усек?!
— Гах, д-да! У-усек!
Саша отпустил легкое тело фенека, и тот упал на колени, хватаясь за шею и откашливаясь. Его хвост стелился по полу. Прохожие не обращали на него никакого внимания.
— Кхе, кхой... Саша, вы плохой хозяин и плохой человек. Спасибо за информацию, но мне непри... ээ, то есть больно рядом с вами находиться. Поэтому прошу простить меня за то, что оставлю чью-то коллекцию без волшебника-фенека!
Сказав это, он заставил посох появиться в его лапах, и через мгновение Микро исчез на месте во вспышке золотого света. Из-за отсутствия звонкого, жизнерадостного голоса шум толпы и отдаленного пианино занял главенствующее место. Саша постоял несколько минут с пустым лицом, а после достал из кармана смартфон. Раздался телефонный гудок.

Конец главы 2


Глава 3. Кто? Зачем? Почему?
Лето. Мятного цвета плато. Знакомая деревня, залитая красным светом. Фенек в синей майке бежал вниз по склону. Он хромал и тяжело дышал. Его шерсть была местами обожжена. Уворачиваясь от взрывов, Микро забежал в свой дом. Обычно чистое и аккуратное убранство, состоящее из картин, книжных полок, кухонного стола и нескольких стульев, было покрыто слоем пепла.
— Мам! Мама! Беда! Надо бежать! Мама! Где ты?! — кричал он в пустой комнате, стоя в дверях. Но никто не пришел.
Обернувшись, он увидел лишь руины и пепелище, а в огне вырисовывался силуэт фенека с большим гаечным ключом в лапах. Микро побежал к нему:
— Хей! Вы! Здесь опасно! Убегайте! Вы меня слышите?!
Разорвав огненную стену взмахом посоха, он увидел пушистого фенека в накидке из меди и олова.
— Эм? Вы в порядке?! Вам нужна какая-нибудь помощь?
Мего повернулся к младшему брату. На его голове не было лица. Подул пронзительный ветер. Пожар стал усиливаться.
— Б-брат? Ты жив! Где?.. Где наша мама и остальные?! Пожалуйста, скажи, что они все спаслись, — сказал Микро, подбегая к брату. Но, не пройдя и нескольких шагов, он споткнулся об оплавленный бронзовый ключ. Упав на груду костей у ног брата, он сильно поранился. — Ай! Больно, как же больно! Не могу встать.
Он испуганно смотрел на брата. Тот протянул над его головой обгорелое серебряное ожерелье с треснувшим лазуритом. Мего сказал, его голос был искажен:
— Это все твоя вина.
— Ахс! Что? Что ты такое говоришь?!
Старший брат начал плавиться, опуская горячее ожерелье на лоб младшего брата, обжигая его.
— Если бы ты тогда не струсил и не перенес нас домой магией, у меня был бы шанс ее спасти.
— Аяяй! Жжется! Жжется!
Брат превратился в горящую лужу расплавленного металла, в которой тонул Микро. Множество голосов твердили со всех сторон:
— Это все твоя вина!
Микро проснулся, спокойно смотря в железный потолок. Фенек сел, расслабленно говоря:
— Фух. Ну и приснится же такое!
Он осмотрелся, замечая себя в темном помещении с множеством труб и коммуникаций. Мимолетная надежда в его глазах угасла.
— Ах, да. Все взаправду.
Он притянул и обнял колени, болезненно поежившись. Тихонько всхлипнув, он вытирал слезы о колени.
— Мама, мамочка... Как же так?
Его плач приглушал монотонный гул в трубах и дальний скрежет где-то над потолком. Редкие искры от сварки иногда падали с верхних ярусов. Неестественная активность этого места усиливала горе и отчаяние, постигшие юного волшебника. Через несколько минут он поднял голову, вытер слезы и, призвав посох, встал, опираясь на него.
— Как же больно. Ходить тяжело.
Он призвал магический сгусток света и осмотрел свою правую ногу.
— Как странно. Какая-то красная корка. Под ней болит. Если убрать?
Фенек наклонился и попытался поцарапать когтями засохшую кровь на лодыжке, но быстро отдернул лапу.
— Ай! Это больно! Тогда пускай останется так. Думай, Микро, как теперь быть? Что теперь делать? Хм. Что бы сделал брат? Он? Он бы задал вопросы и стал искать на них ответы. Хм, вопросы.
Микро посмотрел вдаль помещения, где трубы уходили вверх. Затем он посмотрел на свою лапу, шерсть на которой была обожжена, и пробормотал:
— Кто? Зачем? Почему?
После повторил чуть громче:
— Кто? Зачем? И почему?!
Он поплелся вдоль труб.
— Надо спросить у местных. Может, они знают ответ.
Вяло поднимаясь по узкой лестнице, он почувствовал, как заурчал живот.
— Какой странный звук. Такое неприятное чувство. Это сейчас неважно. Мне нужно знать, кто уничтожил мой дом? Зачем? И почему?
Он поднялся по лестнице, продолжая исследовать темные подсобные помещения. Магический сгусток света кружил над ним, озаряя коридоры. Это позволяло аккуратно пробираться через препятствия даже со сломанной ногой. Спустя еще полчаса блужданий фенек все же вышел на свет.
Оказавшись в каком-то переулке, он отозвал сгусток света. Увидев у мусорных баков пьяного мужика, он подошел к нему. Его голос был дружелюбным и вежливым, хотя сам Микро еле стоял на ногах, и только посох, на который он опирался, не давал ему упасть от голода и усталости.
— П-простите, мистер. Вы случайно не знаете, кто уничтожает миры?
Человек без определенного места жительства молча посмотрел на фенека. Большую часть его лица покрывала странная фиолетовая сыпь. Пожав плечами, он сказал соответствующим его положению голосом:
— Сорян, брат. Я это... В душе не чаю, о чем ты базаришь!
Микро смутился, взглянув на мужика из-под бровей:
— Хм? Я вам никакой не брат! Понят... эээ, то есть усек?! Вот! — Он скрестил лапы на груди, стараясь подражать кому-то.
Пьяный человек спокойно перевалился на другой бок.
— Да не кипишуй ты, я ж в шутку это. Иди-ка ты лучше в бар. Напейся хорошенько, и не будет у тебя в жизни больше никаких проблем!
Он достал из-под кителя пустую стеклянную бутылку и, попытавшись выпить содержимое, не получил удовлетворительного результата. После он кинул бутылку в угол, где находилась куча битого стекла и пустых бутылок, и сказал, прижимая к себе колени, с неким отчаянием:
— Ну, почти не будет...
Раздался усталый храп.
Микро не стал его будить и пошел из переулка. Ковыляя по тротуару узенькой улицы, он говорил сам с собой:
— Какой необычный человек. Совсем не похож на Сашу. Надо будет учесть, что все человеки бывают очень разными. Хм. Бар? Что это за место? Где оно? Кого бы спросить?
Он оглядел пустую улицу, и его взгляд зацепился за столб объявлений, который был полон различными фотографиями о розыске:
— Ух ты! Как красиво нарисовано! Не думал, что кто-то может с такой точностью рисовать.
Среди всех плакатов Микро нашел и свой, совсем свежий, гласящий: «Разыскивается: живым или мертвым!».
— Ничего себе! Потерявшийся желтый фенек! Обгорелый, испуганный, даже в такой же майке, что и я! Хм? Не помню его. Может, он был из другой деревни? Бедняга. Вряд ли кто-то в этом месте, кроме меня, понимает, как ему сейчас страшно и б-больно... — Он как-то приобнял себя, стараясь успокоиться и выкинуть из головы нелицеприятные образы. Но, помотав головой, решительно сказал: — Надо его во что бы то ни стало найти! Найти и успокоить. Может, в этом, как его тот человек назвал... «бар»? Мне действительно помогут и с поисками, и с вопросами...
Живот фенека протяжно урчал.
— ...и с этим неприятным звуком! Как же он уже надоел...
Микро сорвал постер и, положив его в карман, пошел дальше на поиски так называемого бара. Выйдя на более-менее оживленную улицу, фенек подходил к прохожим и спрашивал направление. Многие просто игнорировали его, некоторые отвечали грубостью. Но нашлась все-таки группа, по-видимому, туристов, экскурсовод которой указал необходимое направление. Через несколько минут фенек стоял в дверях бара, вывеска которого гласила: «Горный Гигант».
Войдя в дверь, он встретил выжидающие взгляды местного контингента, представляющего собой помесь космических бандитов, контрабандистов и наемников. Сглотнув, Микро выдал:
— Эм, привет? Это так называемый «бар»?
Кто-то издалека хрипло крикнул:
— Да.
А после все вернулись к своим делам, игнорируя фенека. Тот, вздохнув, поплелся к барной стойке. За ней орудовал осьминог, почти как тот, что в открытом баре у станции, но без короны. Микро сел за барную стойку и устало положил на нее голову. Его большие уши занимали приличное место на столе, и это мешало бармену-осьминогу, поэтому он сказал достаточно вежливо:
— Мистер, попрошу убрать ваши пушистые отростки со стола.
Фенек поднял голову. В его больших глазах, помимо усталости, читалось явное отчаяние.
— П-простите, господин. Просто я... Ох... Вы случайно не знаете, кто уничтожает миры?
Посмотрев в глаза фенека, бармен на время отложил свои дела.
— Вы желтый фенек? Чудеса, да и только. Что же, вашу планету уничтожили Инженеры, как и большинство Золотых Гнезд во вселенной.
Уши Микро поднялись, его шерсть заметно распушилась:
— А кто такие эти Инженеры?
— Сейчас, подождите секундочку, — сказал осьминог и, набрав на таксофоне какой-то номер, позвонил кому-то.
Слышны были обрывки фраз:
— Привет. Да, это я, Гарольд, младший брат Джорджа. Да, да, я нашел его. В «Горном Гиганте». Цена, как договаривались, на щупальца! Болтаю сейчас с ним. Ага, понял. Да, есть, подсыплю. Все, жду.
Он положил трубку и продолжил диалог, говоря ровно то, что фенек хотел услышать:
— Инженеры — это раса киборгов с феодальной системой управления. Они одиночки. Летают по звездным системам там и тут, не верят в богов и почитают лишь прогресс.
— Ух ты! Как интересно! А откуда вы так много знаете?!
— Я общался со многими существами, такая у меня работа. У вас есть еще какие-нибудь вопросы?
— А зачем Инженеры уничтожают миры? Они что, не знают, что делают живущим там б-больно? — спросил Микро с непонимающим выражением лица.
Бармен Гарольд отвлекся, чтобы отдать посетителю заказ, и после обратился к Микро, все так же вежливо, как будто не желая терять его расположение:
— Киборги — это как роботы, они не чувствуют боли. У них достаточно специфичное представление о жизни и смерти. Они думают, что как бы исцеляют смерть, когда уничтожают миры. А те, кто смог выжить, являются следствием их так называемого «прогресса».
Микро взялся за голову, в его глазах начали наворачиваться слезы:
— Но п-почему они это делают?!
— Инженеры давно были далеко в незавидном положении. Они проиграли две войны подряд и потеряли былую власть. Сейчас, когда Гнезд стало слишком много, у Инженеров появилась долгожданная возможность вернуть себе былое величие. Для этого им нужны ресурсы и энергия, много ресурсов и энергии, которыми как раз и обладают Золотые Гнезда.
Микро смотрел куда-то, но не на что-то конкретное. Слезы текли по его щекам, заставляя намокать короткую и гладкую шерсть. Через мгновение он вытер их и, шмыгнув носом, сказал, борясь с неизвестными ему чувствами:
— С-спасибо. Спасибо за информацию, господин. Я... Я не знаю, что теперь делать и как теперь быть. Такое странное чувство. Чужеродное и неприятное. Когда хочешь уничтожить в ответ, но я п-понимаю, что не смогу. Потому что это неправильно — отвечать на агрессию агрессией. — Его сердце забилось быстрее, дыхание участилось, а шерсть встала дыбом. — Н-но и простить их я тоже не могу! Мне слишком больно! Я слишком слабый! Брат, мой брат и... Мама! Мамочка! Я испугался! Я н-не успел использовать з-заклинание! П-простите меня! Это я во всем виноват!
Он громко заплакал. Несколько существ из бара даже на секунду обратили на него внимание. Гарольд похлопал его щупальцем по спине, найдя для этого место, где не было ожогов. Он старался его успокоить, говоря более снисходительно:
— Да, вот так. Не сдерживайся. Плакать — это нормально.
Микро горевал около пяти минут, а после стал постепенно успокаиваться. Бармен налил ему яблочного сока, присыпав его белой пудрой...
— Ты не виноват в том, что это произошло. Просто иногда события сильнее, чем мы. Нам нужно просто научиться с этим жить. На вот, выпей, тебе станет легче.
Фенек, недолго думая, залпом опустошил бокал:
— К-как вкусно... с-спасибо. Спасибо большое!
Гарольд сделал вид, что улыбнулся. Микро протяжно зевнул и, достав из кармана постер с розыском, показал его бармену, говоря:
— Знаю, прозвучит невежливо, но вы случайно не видели этого фенека? Я хочу его найти, чтобы успокоить. Ведь он сейчас, скорее всего, чувствует себя так же плохо, как и я до встречи с вами.
На улице был отчетливо слышен звук приземлившегося летательного аппарата. Осьминог достал из-под прилавка зеркало и показал его Микро, говоря:
— Кстати об этом. Вы хоть раз себя в зеркале видели?
Микро щурился, осматривая отражение. Его зрачки стали бледными. Он сказал, взволнованно трогая свое лицо лапой:
— П-погодите, это получается, разыскиваемый фенек — эт-это я, что ли?! Но к-кто меня разыскивает? Я же здесь совсем никого не знаю!
Дверь в бар распахнулась, и Микро увидел в отражении зеркала высокого и статного человека в дверях. Он был одет в черную кожаную куртку, а его брюки были все так же хорошо выглажены. Уши фенека опустились.
— О нет. — Он взял посох и попытался телепортироваться, но заклинание не сработало. Шерсть встала дыбом. — Ч-чего? П-почему не работает? Г-где весь эфир?!
Саша подошел к Микро и положил фенеку руку на плечо, говоря:
— А потому что пить что попало не стоит, усек?
Он передал Гарольду мешочек с множеством кин и пожал его щупальце. Микро с широко раскрытыми глазами смотрел на бармена. Тот сделал вид, что пожимает плечами, и сказал:
— Прости, малой, бизнес есть бизнес.
Микро клонило в сон подсыпанным ему в сок снотворным. Он слегка приоткрыл рот от шока и промолвил, будто бы полностью опустошенный:
— В-вы неплохой, но почему? Почему вы это сделали?
Осьминог ответил:
— Понимаешь, мне никогда не стать таким же крутым, как мой старший брат, если я буду упускать возможности заработать.
— Но тогда зачем? Зачем вы мне все это рассказали?
— Мне нужно было втереться к тебе в доверие, чтобы скормить гранулы. Хоть где-то мне пригодились уроки актерского мастерства и диплом психолога, — сказал бармен и отвернулся, прибирая кины в сейф.
Микро хотел было что-то сказать, но его быстро взял Саша и, положив на плечо, пошел прочь, говоря:
— Так, все! Хватит болтать! Заказчик уже заждался.
Лежа на плече, фенек попытался сопротивляться, но его быстро накрыл сон. Последнее, что он видел, это как посох вываливается из его лап, звонко падая на деревянный пол заведения.

Конец главы 3.


Глава 4. Ты — не мой создатель.
Зеленые пейзажи, ледники, приятный солнечный свет, журчание речки и щебет птиц — все внезапно оборвалось. Мего открыл глаза. Пушистый фенек обнаружил себя лежащим на пепелище. Бронзовый плащ с оловянными пластинами въелся в его шерсть, из-за чего он не мог нормально двигаться и говорить. Он был способен только дышать и смотреть. Каждый вдох давался с трудом, словно на груди лежала свинцовая наковальня. Даже когда фенеку удавалось вдохнуть, горячий воздух, насыщенный продуктами распада и пеплом, вызывал сильное раздражение дыхательных путей. Боль была настолько интенсивной, что Мего старался не дышать. Но каждый раз, теряя сознание от асфиксии, его тело рефлекторно совершало вдох, давая ему еще несколько минут наблюдать последствия разрушения его родного дома. В небе быстро пролетели дроны-сканеры, а следом за ними приземлился пиратский космический корабль. Низенький человек в зеленом комбинезоне вышел из судна, сверяясь с показаниями на планшете. Он подбежал к Микро, который лежал недалеко от Мего, взвалил того на плечо и направился обратно к кораблю. Мего человек не заметил, так как тот был скрыт слоем пепла. Датчики дронов также не зафиксировали его из-за металла, интегрированного в шерсть. Корабль улетел. Минуту спустя огромные металлические пластины, уходящие в стратосферу, вонзились в грунт, разделяя пласты планетарной коры. Мего не ощущал колоссального сейсмического воздействия и рокота; поврежденные радиацией нервные окончания частично утратили чувствительность. Уровень звукового давления от орбитального воздействия повредил барабанные перепонки, а ионизированные радикалы и сернистые соединения оказали химическое воздействие на слизистую носа. Геологические структуры смещались: низины поднимались, а поверхность планеты сегментировалась. Пластины разошлись, раскрывая останки «Золотого Гнезда». Огромные трубопроводы спустились с орбиты к мантийному ядру, начав его откачку. Роботизированные сферы плотно покрыли горные массивы. Они разрушали рудные жилы лазерными излучателями, после чего, используя плазменные сетки, отделяли пустую породу от ценного металла. Собранный ресурс транспортировался в космос, а освободившиеся роботы переключались на следующие участки. Гравитационный фон планеты начал снижаться по мере удаления расплавленного металла из ядра. Порода отслаивалась от основной массы, пепел рассеивался, а атмосфера становилась прозрачной. Мего смотрел на орбиту. Космический корабль колоссальных размеров перерабатывал ресурсы планеты. Следом за ним сферический аппарат поглощал энергию местного светила. Когда пластины материнского корабля сомкнулись, наступила темнота и холод. Шум механизмов постепенно угасал по мере исчезновения газовой среды. Осталась лишь вакуумная пустота космоса. Мего привычно задержал дыхание. Однако остаточные газы в легких начали расширяться, повреждая радиационно-ослабленные ткани. Теряя сознание от болевого синдрома, тело совершило выдох, мышцы непроизвольно сокращались в попытке совершить вдох. Но атмосферы не было. Через несколько мгновений биологические показатели фенека стали критическими. Мощный электрический разряд вернул Мего в сознание. Спокойным взглядом он оценил обстановку: металлическое помещение с искусственным освещением, стеллажи с оборудованием. Над ним стоял антропоморфный робот со сферической головой. В руке он держал устройство, излучающее желтый свет, которым обрабатывал тело фенека. Мего не пытался заговорить и закрыл глаза. Последовал еще один разряд. Поняв, что его жизнедеятельность поддерживают искусственно, он надтреснутым голосом спросил:
— Где мой брат?
Механизм не ответил, продолжая дезактивацию свободных радикалов в тканях и костях. Процедура вызывала неприятные ощущения, но Мего не двигался и не задавал лишних вопросов, ожидая завершения. Через несколько часов робот убрал излучатель и взял ручной резак. Он произнес искусственным голосом:
— Не двигайся ни на дюйм. Сейчас будет дискомфортно.
— Дискомфортно? Это как? — уточнил Мего.
Робот не стал давать пояснений и приступил к разделению сплавленной массы шерсти и металла. Фенек вздрогнул, но проявил терпение, хотя процесс был крайне неприятным. Удалив металл с сегментов конечностей, робот сказал:
— Попробуй встать.
Механик перекатился на бок и соскочил с верстака, деформировав напольное покрытие. С усилием он принял вертикальное положение. Металл, вплавленный в шерсть, приобрел форму естественных доспехов, покрывающих тело от груди до лап. Он сделал шаг, высекая искры из металлических подушечек на лапах.
— Тяжело и неприятно. Но все равно спасибо, — сказал он, холодно глядя на робота. Тот повернулся к нему спиной и произнес:
— Теперь ты помоги мне.
Спина робота была сильно повреждена.
— Я...
— Вот чертеж, — перебил его робот, передавая планшет.
Фенек на мгновение задержал взгляд на устройстве, но затем его эмоции погасли, и он приступил к работе:
— Мне нужна медь, олово, бронза и гаечный ключ.
Пока робот собирал материалы, фенек анализировал схемы. Затем он осмотрел оборудование и приступил к ремонту. Работа заняла много времени. Мего был истощен, но справился с задачей. Робот установил капельницу с питательными веществами. После этого он открыл заслон иллюминатора, позволяя солнечным лучам зарядить солнечные батареи.
— Твой алгоритм выполнен, — сказал робот. — Перед тем как ты будешь списан, я позволю задать интересующие тебя вопросы.
Мего, чей голос уже восстановился, спросил:
— Где мой брат?
— Назови идентификаторы для объекта «брат».
— Он желтый фенек. Его зовут Микро Мекс.
— Поиск... Найдено соответствие в базе данных АППВВ. Статус товара: продано.
— Кто покупатель?
— Сильвердонец. Тан Титан. Посредник: Александр Битце.
— Куда его доставят?
— Пиратская Цитадель, нижний уровень, корпус пять, крыло два, пружина К-45-К-5, спортивный зал «Серебряная Сталь».
Мего задумался и задал следующий вопрос:
— Кто ты, зачем ты был создан и кем? Какую я играю роль?
— Я — Механизм Света, Т3. Династия Ю, данные об инженере засекречены. Я был создан для выполнения боевых задач, но из-за дефекта, полученного в ходе эксплуатации, меня списали. Я много лет перемещался в космосе, избегая утилизации. Сканирование планеты Ц5 Юпин показало наличие жизни. Твоя модель оказалась наиболее функциональной. Твоя роль заключалась в том, чтобы починить меня и подлежать списанию.
— Ясно. Твоя цель заключалась в устранении живых существ? Что это такое?
— Устранение — это прекращение биологической активности существа насильственным методом.
— Зачем тебе это было нужно?
— Я хотел, чтобы мой создатель был удовлетворен результатом.
— Я разочарован в тебе.
— Но ты — не мой создатель.
— А я — не твое творение. Соответственно, не тебе решать, когда я буду списан и утилизирован.
Механизм Света на секунду замолчал, посмотрел на космос и сказал:
— Это справедливое замечание. Ты свободен.
Механик сделал несколько шагов к выходу, но перед этим произнес:
— Невозможно соответствовать ожиданиям создателя, чья цель была направлена лишь на разрушение.
Он вышел. Робот остался один в лучах красного солнца.
Фенек спускался по лестнице, каждый его шаг отдавался гулким звуком в темноте. Он снял диодную лампу со стены, подключил ее к доспехам как к аккумулятору и продолжил путь. В коридоре он двигался прямо, преодолевая любые препятствия. Он изучал маркировки, пытаясь найти нужный корпус и крыло. Фенек спешил, однако тяжелый «мех» ограничивал его подвижность. Обнаружив закрытую дверь, он разбил панель, замкнул проводку и открыл путь.
В переулке его остановил субъект в фиолетовой маске:
— Кошелек или жизнь?
— Жизнь моего брата в опасности. Мне некогда вести светские беседы! — ответил Мего и прошел мимо.
Бандит, опешив от такой реакции, направил пистолет на фенека и произвел несколько выстрелов в спину. Пули рикошетили от доспеха, не нанося вреда. Мего стиснул зубы и продолжил путь. Бандит в недоумении опустил оружие. Идя по оживленной улице, Мего привлекал внимание из-за шума, производимого его шагами. Несмотря на боль, он сохранял концентрацию на своей цели. Его остановил высокий человек в кожаной куртке:
— Ты чего шумишь, жестянка? Давно не получал по лицу? У нас тут быстро усмиряют подобных.
Мего обернулся, увидел на плече у Александра своего брата Микро и с размаху ударил мужчину по лицу. Александр отлетел в толпу. Мего поднял брата и положил на пол.
— Брат! Братик! Что он с тобой сделал?! — Мего слегка потряс Микро, который находился под воздействием седативных препаратов.
Александр поднялся, вытирая кровь из сломанного носа.
— Ах ты! Я тебя сейчас убью! — прокричал он, стреляя в Мего.
Тот встал, удерживая брата на руках:
— Ты — не мой создатель. Следовательно, не имеешь права меня устранять.
Александр почувствовал резкую боль в сломанном носу, притупленную до этого адреналином. Он разрядил остаток обоймы в спину уходящего фенека, после чего махнул рукой толпе:
— Эй! Не смотрите! Мне просто соринка в глаз попала!
Толпа, наблюдавшая за сценой, начала снимать его на устройства, что привело Александра в состояние глубокого стресса. Репутация криминального авторитета рушилась на глазах. На телефон стали приходить сообщения с насмешками, но вскоре все затихло. Раздался звонок. Александр ответил:
— Алло, господин Титан? Я... вы не так поняли! — он замолчал, услышав ответ, и выронил телефон от шока.
Аппарат с металлическим звоном упал на пол. На лице человека промелькнула улыбка. Он опустился на колени, глядя на пистолет в дрожащих руках.
— Господи, за что? — прошептал он.
Кисти рук, покрытые мозолями, направили оружие в сторону головы. Глаза закрылись. Дыхание было сбивчивым, сердцебиение — учащенным. Палец нажал на курок. Щелчок. Тишина. Выстрела не последовало. Магазин был пуст.

Конец главы 4.


Глава 5. Все не зря!
Тяжелые шаги эхом отражались от стен заброшенных помещений. Мего искал что-то похожее на убежище. Брат на его руках мирно спал. Когда он с трудом сделал очередной шаг, пол под ним провалился. Он крепко обнял брата. Слой за слоем они пробивали ржавый металл, пока не рухнули на самое дно Цитадели. Мего был уже не в силах встать, а потому уснул на месте. Через некоторое время Микро проснулся на руках брата. Он встал и осмотрелся. Это было пространство с множеством пружин, соединяющих Цитадель и внешний каркас, защищающий от космоса, на котором и находились братья. Везде царила непроглядная тьма, в которой эхом раздавались звуки скрежета металла. Микро опустил уши, осматривая своего брата.
— Как здесь жутко, — прошептал он. — Господин? Оплавленный господин, вы в порядке?
Тот спал без задних лап. Микро не узнал в нем Мего. Он попытался поднять его, но не смог, потому что тот весил как крыло от самолета. Фенек подумал и попытался призвать посох, но ничего не произошло.
— Ох, да что же это? Глупый сок! Ну зачем я его выпил?! — воскликнул он.
Фенек недовольно топнул ногой, а после взялся за нее, скуля от боли.
— Аяяй! Забыл… — сказал он, а после, взяв с пола одну из арматур, оперся на нее и крикнул: — Так-то лучше. Ау! Здесь кто-нибудь есть?
Эхо его звонкого голоса затерялось в далекой темноте. Он крикнул еще несколько раз. В глазах фенека начало читаться отчаяние, как вдруг перед ним темнота обрела очертания детского лица: большие белые глаза, длинные волосы на круглой голове, тело, словно плащ из осязаемой тьмы, тоненькие ручки и ножки. Существо было фенеку по пояс и недовольно сказало звонким, высоким и тихим голосом:
— Ну и какого Дрима ты тут шумишь? Всех астралов сейчас на слух поднимешь!
Микро смутился и сел на корточки, чтобы сравняться с тенью ростом. Он заговорил шепотом:
— Ой, простите, я просто…
Она перебила его:
— Не оправдывайся, фенек. Я знаю, кто ты.
Ушки фенека навострились, а хвост стал махать из стороны в сторону.
— П-правда? И вы готовы помочь?!
Тень протянула тоненькую руку и приставила пальчик ко рту фенека, перебивая его:
— Тише ты! Здесь небезопасно. Пошли. По пути все расскажу.
Она взяла фенека за лапу и куда-то повела, но он остановил ее:
— Стой, постой! Этот металлический господин, возможно, спас меня от плохого человека. Мы не можем его оставить.
— Тогда возьми его на руки, вон смотри, какой ты большой и сильный! — сказала она с иронией.
Микро, не понимая шутки, оправдывался:
— Да я бы рад, но у меня нога сильно болит. А насчет моего тела — это в основном мех. На самом деле я довольно слабый физически. А еще мне в сок что-то подсыпали, и теперь я не могу колдовать!
Он скрестил лапы на груди. Тень закатила глаза:
— Ладно, так уж и быть, я помогу тебе.
Она подлетела к Мего и подняла его одной рукой над собой, будто бы он весил не больше гусиного пера.
— Помни мою доброту, Микро, — сказала она и пошла во тьму.
Было видно только ее глаза. Микро ковылял за ней, спрашивая:
— Ух ты! Какая ты сильная! Откуда ты знаешь мое имя? И как зовут тебя?
— Зови меня Рей. Я старшая сестра знаменитой Пейни, той самой первой Пылающей, что вместе с кучкой дефективных отбросов устроила революцию и свергла Инженеров с власти.
Микро задумался:
— Рей? Хорошее имя. Хм… Говоришь, твоя сестра свергла Инженеров? Поэтому они такие злые?
— Ну, это вряд ли. С тех пор уже столько тысяч лет прошло.
— Ты живешь уже тысячи лет?!
— Да тише ты! Да, да, а чему ты удивляешься?
— Ну, не знаю, просто мне вот всего девятнадцать, брату двадцать три было. Даже учителю Макрону всего сорок пять. Это просто удивительно! Как скоротечна наша жизнь по сравнению с вашей. Кто ты?
— Я? Я Тень. Изначально нас создавали как личных слуг Инженеров. Но после той самой революции мы и Механизмы Света на бумаге стали равны Инженерам, нашим создателям. А на деле… ты и сам видишь…
Микро продолжил ее фразу, как-то пустовато глядя в пол:
— Этот мир жесток и несправедлив. Кому-то дана огромная сила, а кому-то не повезло оказаться под ее влиянием.
Он посмотрел на брата, слабо освещаемого светом глаз Рей:
— Но несмотря на это, мне нравится этот мир, ведь он по-своему прекрасен.
Вдали, в бесконечной тьме, показался свет. Рей на секунду остановилась, задумавшись:
— С каждым твоим звонко сказанным словом, полным надежды, ты мне нравишься все больше и больше. Если бы у меня было нормальное тело, я бы даже захотела в тебя влюбиться. Хах, пошли быстрее, я уже вижу свет от лагеря.
Она ускорила ход. Микро на секунду покраснел, но не стал отставать:
— Фух, куда ты? Погоди!
Через несколько минут они оказались в небольшом поселении, находящемся внутри одной из несущих пружин. Здесь было несколько палаток, окружающих желтый костер по центру. Вокруг него сидело несколько существ. Два одинаковых круглых робота чинили друг друга. Высокое существо в белом порванном плаще скрывало свое лицо и тело, рядом с ним лежала белоснежная коса. С другой стороны костра сидел большой жук метра три ростом, с крыльями и тремя лапами; он был бело-зеленого цвета и выглядел добрым. Возле него сидела женщина лет сорока, похожая на человека, но ее тело выглядело как бумажный рисунок с голубой окантовкой, будто от пера ручки, а волосы были абстрактно сложены в виде скрепки. Она смотрела на костер, и в ее легкой улыбке читалось нечто безумное. Пройдя между ребер пружины, Микро осмотрелся и спросил у Рей:
— Ух ты! Какое атмосферное место! Похоже на то, как мы с друзьями возле речки у костра сидели и жарили яблоки… А кто эти существа?
— Это Вольники. Понимаешь, Цитадель — это место, где принимают любых отбросов общества из любых уголков вселенной. Но даже в таком месте есть стандарты и правила, выстроенные криминальными авторитетами. Все здесь присутствующие, к сожалению, под эти стандарты не подходят. Поэтому мы и прячемся там, где теневые рапиры нас не найдут.
— Это просто невероятно!
— И как в тебе только находится столько оптимизма?
— Это долгая история, думаю, я хочу ее рассказать в форме песни, но мне нужно время на подготовку.
— Понятно. Подойди к костру, я хочу поговорить с Чирром. Мне нельзя показываться на свет, поэтому я спрячусь в твоей тени и скакну в его тень, когда будешь рядом.
— Хорошо.
Фенек поплелся к желтому огню. Рей пряталась в его тени, все еще держа на руках спящего Мего.
— Привет всем! Я Микро! Приятно познакомиться! — крикнул он, подходя к костру.
Роботы-близнецы не обратили на него внимания. Фигура в белом легонько кивнула. Жук по имени Чирр слегка пострекотал крыльями, говоря очень вежливо:
— Приветствую вас, господин фенек по имени Микро. Меня зовут Чирр. Приятно познакомиться!
После к нему сразу обратилась Рей, положив Мего перед ним и что-то живо обсуждая. Леди, похожая на бумажный рисунок, ответила, не спуская глаз с огня, спокойно и в то же время несколько радостно:
— Привет, Micr0_Mex, садись, нам надо поговорить.
Он осмотрелся и подошел к странной персоне, садясь рядом с ней у костра. Его уши опустились, а хвост беспокойно стелился по полу.
— Х-хорошо, как?.. — начал он.
Леди перебила его:
— Зови меня Л. Жаль тебя расстраивать, но у меня сегодня большой хронометраж диалога.
— И что это значит?
— Это значит, что кое-кто перестал лениться.
Ее холодный голос заставил шерсть Микро чуть встать дыбом. Он помотал головой и спросил:
— К-кто вы?
— Это не так важно для этого произведения, поэтому нормального ответа не жди. — Она развела руками и посмотрела на Микро. — А еще мне лень каждый раз представляться. Одни и те же герои, но в разных произведениях все равно меня не помнят. Вон посмотри на Чирра из Б и Д, он понятия не имеет, кто я, потому что по договору мои вмешательства не должны никак влиять на вселенные.
Микро слушал ее с открытым ртом, ничего не понимая, а потом, посмотрев на огонь, сказал:
— То есть, если я снова вас встречу, то не буду помнить? И так у вас со всеми? Это невероятное свойство! Никогда бы не подумал, что во вселенной есть существа, столь необычные, как вы, госпожа Л.
Она тепло улыбнулась и, спокойно приблизившись, обняла его:
— Спасибо. Это были самые лучшие слова, которые я слышала в свой адрес за последние сто двадцать тысяч слов.
Микро сначала испугался объятий, но почему-то именно прикосновения Л не причиняли боли, даже в местах ожогов. Фенек слегка покраснел, закрыл глаза и обнял ее в ответ:
— Вы на ощупь как приятная бумага из желтых лепестков.
Она не ответила, а когда Микро открыл глаза, в его лапах была корзина желтых персиков. Микро смущенно осмотрелся — тети Л нигде не было.
— Г-господин Чирр? Вы не видели, куда делась госпожа Л?
Тот отвлекся от работы над Мего и, повернув голову набок, спросил:
— Кто такая госпожа Л?
— Эм… ну, та странная бледная леди, которая здесь рядом со мной сидела.
— Хм? Сколько себя помню, здесь никогда не было никакой странной бледной леди.
Микро широко раскрыл глаза, показывая корзину:
— А как же? Это она оставила!
— Господин Микро, вы сами корзину и принесли. Уверяю, мы не знаем описанной вами госпожи.
Микро хотел было что-то сказать, но, подумав, пробормотал себе под нос:
— Ах да, точно. Ее забывающая способность… — Затем, уже в полный голос, добавил: — Н-ничего, господин Чирр, мне, скорее всего, почудилось. Я просто переутомился.
— Вам следует отдохнуть, пока мы готовим для вас сюрприз.
Ушки фенека сразу навострились, а хвост завилял:
— Ух ты! А какой сюрприз?!
— Скажем так, спящий господин, облаченный в металл, не тот, за кого себя выдает. Под своеобразными доспехами скрывается желтый фенек.
— Ничего себе! Кто это?! Кто он?! Я должен знать! — кричал Микро, вставая и идя к Чирру.
Рей остановила его:
— Тише ты! Там сейчас такое мясо, жуть полная! Давай мы его подлатаем сначала, хорошо?
— А? Он ранен? Тогда… тогда ладно. — Он стыдливо взялся за плечо, потом отдернул руку, так как там был ожог. — Ах, тогда я не буду мешать.
Он повернулся и хотел было пойти сесть на место, но Рей вновь остановила его, схватив за лапу:
— Постой. Ты и сам не слишком-то здоров, не так ли?
— Д-да, вы правы, все болит и чешется.
Чирр, выждав паузу, сказал:
— Господин Микро, моя слюна обладает целебными свойствами. Если вы не из брезгливых, я мог бы вам помочь с вашими травмами.
Микро встал на колени, гиперболизируя:
— Пожалуйста! Вылечи меня! Мне уже так это надоело!
Все, кроме роботов, посмеялись над шуткой. Чирр, приподнявшись, харкнул в Микро комком красной жижи, откинув того на несколько метров. Раны фенека действительно затянулись, как по волшебству.
— Ого! Вот это магия! Я чувствую, что теперь готов свернуть горы! — кричал тот, прыгая и совершая рывки.
Рей остановила его, схватив за хвост:
— Когда же ты уже начнешь говорить шепотом?!
— Прости. Спасибо, господин Чирр! Даже не знаю, как вас теперь отблагодарить.
— Не стоит благодарности, я люблю делать добрые дела. Хотя я был бы рад взять у вас несколько персиков, если вы не против.
— Бери сколько хочешь! Как вообще такой невероятный жук, как ты, стал изгоем среди изгоев?!
— Понимаете, за мной ведется охота сразу трех фракций. Каждый из них хочет заполучить меня и использовать мой фермент дружбы в своих целях, и цели эти не такие уж и добрые. Я был вынужден скрываться, чтобы защитить как можно больше жизней.
Микро задумался:
— Ничего себе. В жизни не подумал бы, что излишняя популярность также может сделать тебя изгоем. Наш мир поистине удивителен!
Тень закатила глаза:
— Сильно не обольщайся. У способности Чирра есть минусы. Ты не можешь теперь отходить от него больше чем на километр. Но не волнуйся, мы придумали, как разорвать эту связь. — Она указала на фигуру в белом. — Ее зовут Фантом, она робот, но не инженерский. Мало говорит, но хорошо знает свое дело.
Микро кивнул и подошел к белой мантии:
— Вы… вы знаете, что надо делать?
Не успел он договорить, как Фантом сделала молниеносный взмах косой и сказала роботическим голосом:
— Выполнено.
Шерсть фенека стояла дыбом, он чуть подрагивал, ощупывая свое лицо и тело:
— Ха-ха-ха-ха… как будто меня разобрали на кубики и собрали заново…
Он отошел и сел на место, принявшись кушать желтые персики. Роботы-близнецы закончили работу и, недовольно посмотрев на фенека, пошли в палатку. Микро хотел спросить у Чирра, кто они, но не хотел отвлекать его и Рей, поэтому, сглотнув, спросил у Фантома:
— Госпожа Фантом, к-кто эти роботы-близняшки?
— Это Фобос и Деймос, мои дети.
— Д-дети? Разве у роботов бывают дети? К-кто вы? Расскажите свою историю, ну пожалуйста.
— У меня был любящий муж. Он был самым дружелюбным королем на свете. Однако его милосердие сыграло с ним злую шутку. Злые люди добрались до мира, в котором мы жили, и заключили с наивным королем сделку. Теперь та планета — собственность Человеческой Федерации, как и большинство планет в этой вселенной. Он хотел детей, двух близняшек, но никак не мог взяться за чертежи и гаечный ключ. Когда пришли люди, я отправилась в космос, чтобы найти одного злодея и отомстить. Но с тех пор прошло уже очень много времени. Мне наскучило гнаться за недостижимой целью, поэтому я решила остепениться и оставить наследие. Надеюсь, этого тебе достаточно, любознательный фенек?
Микро глубоко задумался, а после ответил:
— Вы не выглядите как существо, которое любит много говорить. Зачем вы тогда так старательно мне все рассказали?
— На моей родной планете тоже жили желтые фенеки, совсем такие же, как ты. Сомневаюсь, что кто-нибудь из них смог дожить до этого момента. Поэтому я хочу, чтобы ты запомнил эту историю и рассказал ее своим детям. Вот, возьми.
Она достала из-под вуали книгу и вручила ее Микро. Он открыл ее, мельком пролистывая страницы, описывающие фиолетовые поля, стеклянные пустыни и оранжевые горы.
— Ух ты! Как красиво! Что это?
— Это история о флоре и фауне моей планеты. Хоть ее уже давно нет, память о ней продолжает жить в этой книге и в тех, кто ее прочитал. Дам совет: напиши похожую книгу о своем доме, пока воспоминания о нем еще свежи. Это наследие, показывающее, что все это существовало не просто так…
— Показывающее, что «все не зря», — закончил фразу Микро.
Он положил книгу в корзину с персиками и поблагодарил:
— Спасибо вам большое, госпожа Фантом. Теперь я знаю, ради чего мне стоит жить, даже если все, ради чего я жил, было потеряно.
Он повернулся к Чирру, в его глазах и голосе слышались волнение и надежда:
— Ну, как там железный господин? Могу я уже посмотреть, кто это?
Рей выглянула из-за жука:
— Ему самому уже невтерпеж с тобой поговорить. Благо фенек благоразумный попался, предпочел сначала задать вопросы и получить ответы.
Микро подбежал к Чирру, его глаза сияли:
— Н-неужели это тот, о ком я думаю?!
Чирр повернулся к Микро, и из-за его крыльев вышел пушистый фенек. Он был здоров, а металл на его теле остался только на кончиках шерстинок, давая им серебряный узорчатый блеск. Мего сказал спокойным голосом, вытирая слезинку с глаз:
— Брат. Это я, Мего, твой старший брат.
Микро начал плакать от счастья. Он рывком обнял Мего:
— Брат! Я думал, что больше никогда тебя не увижу! Мне было так страшно! Так одиноко без тебя!
Рей не стала его перебивать. Фантом и Чирр по-доброму на них посмотрели. Даже Фобос и Деймос выглянули из палатки. Мего обнял брата в ответ:
— Прости меня. Это я виноват. Я не смог защитить тебя и маму.
— Ты не виноват! Не смей такое говорить! Никто не виноват в этом! Просто ситуация была выше нас и… ох, Сильва! Я так рад, что ты жив!
— Я тоже рад, что смог тебя найти. Все будет хорошо. Теперь, когда мы вместе, для нас нет ничего невозможного.
Микро отстранился, вытирая слезы радости. Мего взял его за лапу, говоря привычным ему спокойным голосом:
— Техник и маг могут свернуть горы, да?
— Хах, ха-ха, Мего, ты все так же не умеешь подбадривать. Ты прям как робот.
Мего смутился, скрестив лапы на груди и отведя взгляд:
— Да не робот я! Хмф! И с чего ты это взял?..
Вся компания посмеялась над этим, и, сев у костра, они начали живо общаться и есть желтые персики. Казалось, весь огромный и страшный мир перестал иметь значение возле этого костра. Глубокие думы и нелицеприятные образы отошли на второй план. В кои-то веки фенеки вновь были по-настоящему счастливы. Когда разговор зашел о жизнерадостности Микро, Рей спросила, сидя в его тени:
— …Ах точно! Помнишь, ты обещал рассказать, почему в тебе столько оптимизма?
Микро навострил ушки:
— Это долгая история. Легенда, которая передается из уст в уста много веков!
Мего нахмурился и, встав из-за костра, пошел к палатке, говоря иронично и язвительно:
— О нет! Только не это. Позовите меня, когда он закончит, хорошо?
— Что с господином Мего? — спросил Чирр.
— Эмм, мой брат просто уже до дыр эту историю заслушал, и ему не хочется в очередной раз ее слушать, — ответил Микро, а далее добавил шепотом: — На самом деле, ближе к концу он всегда начинает плакать, так как ему жалко главного героя.
Все тихонько посмеялись. Микро встал и попытался призвать посох. Ничего не произошло. Тогда он не отчаялся, а спросил:
— В этом мире же полно удивительных технологий, ведь так? Есть ли какое-нибудь устройство, которое может воспроизводить звук по нажатию специальных кнопочек?
Фантом указала тонкой механической рукой на свою палатку:
— Чирр, принеси ему пианино. Оно стоит за палаткой.
— Хорошо, сейчас, — ответил жук.
Он поднялся, сделал рывок к палатке и вернулся с громоздким инструментом в лапах. На удивление, Чирр весьма легко парил с ним, издавая мелодичный чирикающий звук своими большими крыльями. Он поставил пианино и сел на место:
— Вот, прошу.
Микро подошел к инструменту, осматривая и легонько клацая по клавишам:
— Большое спасибо! Так… Что тут у нас? Пам-пам-пам, пум-пум-пум… Пу-пу… Тяжеловато, но думаю, я смогу разобраться. Кхм-кхм.
Он начал играть, сначала неумело, но после его лапки приноровились. Он начал композицию с перебора правой лапой: «соль, до, си, фа, до, си, ми, си, ми, до, си, фа, до, си, соль, си…» — и повторял ее, качая хвостом, словно плыл по волнам. Вступила левая лапа, играющая под ритм перебора: «Фа, соль, ля, до, фа, соль, ля, соль». Куплет начался с «ля», уходил на «соль», после — на «ре» и заканчивался на «фа». Он запел; это было достаточно хорошо, хоть он сильно стеснялся и часто запинался:
«В краю далеких звезд,
Меж златых всех гнезд,
Мало ли кто думал, что потерян Он всерьез.
Много ли миров,
На много ли веков
Потеряли свет, который Он дарил без слов.
Много добрых дел
Сделать Он успел,
Но в конце устал и под оливок кроны сел.
Под щебет птиц,
Сна границ на две тысячи долгих лет но…»
Он сменил октаву модуляцией с «ля» на «си», начиная петь припев:
«Времени лепестки вдаль улетят, вдаль улетят, но без тебя.
Со временем о тебе легенды таят, но все они не для тебя.
Когда же вновь оливок сад раскроет цветы, раскроет цветы, то поймешь ты:
Что та свеча полна от Милосердия, Милосердия, пойми, что все не зря».
— Все не зря! — добавил он в конце, нажимая последний аккорд, который, в отличие от всей песни до этого, был мажорным.

Конец главы 5.


Глава 6. Они боятся, как и мы.
Буферный отсек, отделявший каркас Цитадели от содержимого, был залит непроглядной тьмой. Несущие пружины иногда скрипели, не позволяя вибрациям корпуса сотрясать жителей. Однако небольшое поселение, разбитое внутри одной из пружин, все же было им подвержено. Словно при землетрясении, металлический пол ходил ходуном, круша палатки и заставляя пианино звонко подпрыгивать. Огонь желтого костра, расположенного в центре лагеря, задорно резвился в воздухе. Большой и добрый жук стрекотал в воздухе, на его спине сидели два фенека. Один был с желтой шерстью, другой — с серебристой и узорчатой. Робот в белой вуали держала одной рукой двух своих сферических потомков, а другой держалась за потолок, который не вибрировал. Тень с белыми глазами стелилась по полу; казалось, сильная вибрация ни капли ей не вредила. Когда грохот стих, Чирр спустил фенеков на землю. Рей собрала себя в кучу и, приняв привычную форму, спросила:
— Все живы-здоровы? В этот раз тряска была особенно сильной.
Микро спрыгнул с жука:
— Я в порядке!
— Аналогично, — произнес старший брат, осторожно спустившись. Глядя на упавшие палатки, которые поднимала Фантом, он спросил Рей:
— Каковы интервалы и причины этого явления?
Та пожала плечами:
— Астероиды да кометы по корпусу Цитадели стучат, обычное дело.
Микро подхватил речь:
— А кто они такие и почему стучат? В гости хотят, что ли?
Мего, тяжело вздохнув, стыдливо положил лапу на лоб, недовольно качая головой:
— Глупышка.
— Сам глупышка!
Их пресекла Рей:
— Тише вы, остолопы! Я слышу чьи-то шаги.
С этими словами она растворилась во тьме, но через мгновение вернулась, говоря:
— Все в порядке, это группа Фолдрика.
Фенеки непонимающе на нее посмотрели.
— А вы думали, нас, вольников, всего трое, да? Большинство сейчас ушло в Цитадель за припасами или оборудованием.
Вскоре через звенья пружины переступили существа: несколько черно-белых гуманоидов с крыльями, чья форма головы напоминала демонические рога или круассан. Переливающийся радугой слизень, рядом с ним — слепой человек с тростью, одетый в черно-синие одежды. Рей подлетела к ним, приветствуя. Похожие на ангелов существа кивнули и принялись помогать Фантому с палатками. Человек заговорил с Рей, смотря совершенно в противоположную сторону:
— Рейня, милая моя, у нас плохие новости.
— Что случилось? Вас засекли? На вас напали?
— Нет, золотце, известие о неких фенеках распространилось по Цитадели, как болезнь. Говорят, мол, даже Александр, державший под собой все второе крыло, разочаровал Тана Титана, своего заказчика. Два раза от него сбежал тот фенек. Сперва в одиночку, а после — с подельником. Без стыда и совести, на третьей площади, избили Сашу и скрылись в толпе. Титан на уши уже всех своих поставил и, говорят, даже буфер будут прочесывать. Убьют любого, кто встанет на их пути. Золотце, милая моя, солнце мое, пожалуйста, скажи, что их здесь нет.
Он говорил это, стоя лицом к Микро. Тот хотел вежливо поздороваться, но посмотрел на Рей. Она неодобрительно помотала головой. Фенек улыбнулся и пожал человеку руку своей лапой, радостно крича, да так, что можно было оглохнуть:
— Здравствуйте, господин Фолдрик! Я Микро! Фенек по имени Микро! Если вас этот Саша и Титан обижают, то мы с братом защитим вас, чего бы нам это ни стоило! Во!
Мего и Рей положили руки на лбы и неодобрительно покачали головами. Фолдрик несколько секунд держал лапу фенека в своей руке, как бы осматривая ее пальцами, а после убрал рукопожатие, говоря:
— Ясно. В таком случае, если вы действительно хотите защитить нас, бегите от этого места как можно дальше! Чтобы, когда рапиры вас найдут, к нам вы не имели никакого отношения.
Энтузиазм Микро слегка упал. Мего вступился за брата:
— Господин Фолдрик. Предоставьте нам больше информации о существах, что нас ищут. Мы примем взвешенное решение, если будем понимать все риски.
Фолдрик подумал несколько секунд, а потом пошел к палаткам, слизень попрыгал за ним.
— Ремир! Расскажи этим двум фенекам, кто такой Титан, — сказал тот одному из ангелов.
Тот, отдав свою работу коллеге, подошел к братьям и устало потянулся:
— Уах. М-да, а вот и звезды этого года. За вас обоих награда в сотню кин за каждого, еще вопросы есть?
Мего сделал шаг вперед:
— Кто такой Титан? Зачем мы ему нужны?
— Тан Титан? Это очень влиятельная личность. Мы с Мари на него работали, пока не решились сбежать. Он один из немногих сильвердонцев, что плевал на порядки Сильвы. Он очень могущественный криминальный авторитет, держит под собой весь пятый корпус! Тени-стражи с рапирами — это полностью его наемники. Его главный бизнес — сеть спортзалов, божественной, так сказать, направленности. Так что я даже и не знаю, зачем ему понадобилось два желтых прохвоста. Будь моя воля, я бы вас съел… Да только сестре обещал, что больше не буду есть живых существ. По крайней мере разумных, — сказал он, улыбнувшись злобным, желтым оскалом, а после повернулся и, взмахнув крыльями, улетел обратно.
Братья осмотрелись. Рей спорила с Фолдриком, безуспешно. Фантом и ангелы чинили палатки. Чирр спал у костра, рядом с ним играли Фобос и Деймос. Микро посмотрел на брата неуверенным взглядом:
— М-мего? Что нам делать?
— Не знаю, брат, я не знаю. Судя по имеющимся данным, мы подвергаем этих существ опасности, просто находясь здесь.
— Нам надо уходить? Но к-куда? У нас нет дома. Я... я не хочу отсюда уходить!
— Пока никто не видит, телепортируй нас подальше и, желательно, не в космос… — сказав последнее слово, он чуть дрогнул.
Микро стеснительно пожал плечами, смотря в пол:
— Ой, а я это... не могу колдовать.
— Как не можешь? Ты же маг?
— Мне в сок что-то подсыпали! Я теперь эфир совсем не чувствую!
— Беда. Спроси пока у госпожи Рей об этом. Мне надо придумать хоть какой-то план.
Микро сглотнул и пошел к месту спора. Он подошел и минут пять ждал, пока Фолдрик по полной отчитывал ее. Когда он закончил, она обратилась к фенеку, устало прильнув к его телу:
— Ох, какой же ты все-таки милый и пушистый.
Микро смутился, сделав пару шагов назад, помахивая хвостом туда-сюда:
— Д-да, я такой…
— Прости, мне так сложно это говорить, но вам все-таки придется уйти. Хотя бы пока ситуация не уляжется, а так мы вам рады в любое время.
— Х-хорошо, я понимаю. Обязательно буду еще навещать вас, ха-ха… Кстати, ты случайно не знаешь, что с моей магией?
— А что с ней?
— Я выпил что-то не то и теперь не могу колдовать.
— У тебя же, как и у всех творений Сильвы, магия на основе эфира работает, да?
— Да! Конечно. А есть еще виды магии?
— Их очень много, начиная от рунической магии Инженеров, заканчивая запредельной Астральной магией, даже я не знаю, как она работает.
— Ух ты! Так, что там с эфиром не так?
— Ну, есть два варианта: либо у тебя просто кончился эфир и его катализаторы, либо в твое тело ввели ингибитор, подавляющий эфторит и эфир.
— Ингибитор? И как его вывести?
— Ну, уж этого я не знаю. Раз даже Фантом, когда связь с Чирром разрывала, не вывела ингибитор, значит, он въелся в тебя глубже, чем на субатомном уровне.
Микро взялся за голову, прижимая большие уши и закрыв глаза:
— Ну! Какие заумные слова! Ничего не понимаю!
Рей мило посмеялась и, подлетев повыше, похлопала его по плечу, говоря:
— Не переживай, все, что тебе нужно знать, — это то, что такие штуки лечить по сильвердонской части. Тебе надо найти в Цитадели сильвердонца, который будет готов помочь с этим.
Ушки фенека навострились.
— Ага, ясно, а кто они такие и как выглядят? Как ты их назвала — странно схоже с именем моей богини…
— Сильвердонцы — это дети Сильвы. Я не особо много о них знаю, но выглядят они как такие золотые гуманоиды среднего роста. У них большие глаза и отростки на голове, как у пчел — изотопы, похожие на кошачьи ушки. Они обычно носят одежды голубого или синего цвета, но я лично в Цитадели не видела ни одного.
Фенек ее перебил, рассуждая вслух; его глаза были полны энтузиазма.
— Ух ты! Получается, они наши родственники? Но гораздо круче! Раз у них есть собственный изотоп, значит, они могут создать всякое, например, нас…
У Микро шерсть встала дыбом.
— Ого! Ничего себе! Так волнительно! Я представил, что встретился именно с тем сильвердонцем, который создавал наш мир и меня с братом! Я бы, наверное, замер и не смог сказать ни слова… но… — Он как-то задумался. — Но почему же тогда они нас не защитили?
Фенек помотал головой, а после радостно обнял Рей.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо! Это была самая ценная информация!
— Уа-уа-уа! Отпусти меня! Я сейчас форму потеряю!
Закончив обнимашки, фенек отпустил Рей и, попрощавшись, подбежал к брату, говоря:
— Короче, дело все в ингибиторе каком-то, и надо найти сильвердонца, чтобы он это исправил.
Тот многозначительно кивнул и, проведя лапой по своей бронированной шерсти, сказал:
— Тогда идем. План такой: сначала ищем этого сильвердонца, затем ищем Инженеров.
— Зачем? Ты же в курсе, что они нас это, того... как его говорят? Убьют, во!
— Мне крайне любопытен их подход к осмыслению мира. Отринув моральные установки и прибегая к ужасающим методам, вопреки словам Сильвы, они достигли немыслимого даже для меня технического прогресса.
— Ты что? Хочешь…
Мего перебил брата:
— Я не хочу стать киборгом, как они! Я хочу просто исследовать то, что мне интересно! Хмф!
Он недовольно фыркнул, скрестив лапы на груди, а после спросил:
— Ты готов идти?
Тот ответил с тоской в глазах и иронией:
— Разумеется! Да чтоб я лопнул!
Мего помотал головой и пошел во тьму:
— И кто только тебя этому научил? Хах, пошли, актер…
Микро, тяжело вздохнув, поплелся за ним, напоследок помахав лагерю лапой. Темнота, скрежет пружин. Микро несколько раз попытался завести диалог, но Мего постоянно его затыкал под предлогом, что им нельзя попасться на глаза теневым рапирам, а звонкий голос младшего брата как раз отлично привлекал внимание. Изредка проходя мимо пружин, старший брат останавливался и высекал искры, ударяя локтем о металл пружины, чтобы разглядеть номер крыла и корпус, которые были написаны на пружине. Опытным путем фенек выяснил, что одно крыло в длину составляло три дистанции от пружины до пружины, а один корпус — двадцать семь пружин или девять крыльев. Все это время братья двигались практически на ощупь. В обычных условиях подобные им лисы хорошо бы видели в темноте. Однако желтые фенеки, которые всю жизнь росли в условиях хорошо освещенной поверхности Золотых Гнезд, лишь изредка сталкивались с тьмой в пещерах или под особо густыми кронами желтого леса. Шаг за шагом бесшумно шел босыми ногами Микро, подушечки лап которого полностью гасили звук; он настороженно оглядывался на особенно громкие и неестественные шумы, блуждающие в темноте, представляя самые будоражащие воображение образы созданий, что могли бы издавать подобный шум. Мего же, напротив, хорошо понимал механику твердых тел и коллизии между ними, а потому всего-навсего пополнял свою коллекцию любимых механических звуков, ставя скрежет буферного отсека наравне с шелестом шестерней и лязгом цепного ремня.
Спустя еще несколько пружин Мего остановился у одной из них и начал карабкаться наверх. Брат последовал за ним. Учитывая врожденную ловкость, проблем это не составило. Оказавшись под потолком, фенеки нащупали шлюз и совместными усилиями открыли его. Забравшись наверх, они закрыли шлюз. Поднявшись по лестнице, они вышли в большое помещение, освещенное тусклым светом. Судя по старым ящикам с рудами и металлами, а также пыльному спортивному инвентарю, это был склад или, как минимум, помещение, оборудованное под него. Мего улыбнулся. Они пробирались сквозь металлолом к единственной двери, из-за которой доносился шум и бил яркий свет. Микро спросил брата, не поняв его улыбки:
— Брат, а куда мы идем?
Тот издал харизматичный смешок и открыл дверь:
— Хах, в качалку, брат.
— К-куда? — нерешительно спросил Микро, закрываясь лапами от оглушающего шума и света, что казались таковыми из-за долгого пребывания в темноте.
Микро зашел в дверь за братом. Привыкнув к свету, он осмотрелся. Это было помещение из мрамора, андезита и диорита с высокими потолками. По центру стояли скамейки, у стен — ящики с номерами. Напротив был дверной проем без двери, ведущий в шумный спортзал. В композиции играли скрипка, хор и пианино, однако бас был фонком, а барабаны рвали диким брейккором. Из-за этого уши Микро опустились и прижались к голове, хотя в остальном он был очень взволнован столь необычным местом.
В раздевалку бочком вошел высокий и здоровый человек с полотенцем на плечах. Он был одет только в серые шорты, а в руках держал бутылку с какой-то жидкостью и ключик с номером.
Микро, весело маша рукой, крикнул через всю раздевалку:
— Привет! Я Микро! А как вас зовут?!
Мего подошел к спортсмену, говоря:
— Здравствуйте. Простите моего брата за его невежество. — Далее шепотом он добавил: — Господин Тан здесь?
Мужик посмотрел на них исподлобья и ответил громким басовым голосом:
— А смелости вам не занимать, ребята…
Повернувшись к двери, он крикнул с такой силой, что можно было оглохнуть:
— Титан! Иди сюда! К тебе звезды пожаловали.
Сказав это, он пошел к своему шкафчику, по пути похлопав Микро по голове.
— Хах, пушистики…
Микро подбежал к брату и обеспокоенно взял того за руку, спрашивая:
— Ты? Ты что сделал? — Тряся его за плечи, он продолжил: — Зачем ты привел нас прямо к этому злодею Титану?!
Тот ответил спокойно и с некой иронией:
— С чего ты взял, что он злодей? Тебе нужен сильвердонец, так? В этом месте таких меньше, чем зубьев у старой шестерни. Вдобавок он сам хотел нас найти. Тебя — потому что ты его товар, меня — потому что я опозорил его поставщика Александра перед всей Цитаделью. Сама Сильва нам велит с ним встретиться.
— Ну неееет! — громко кричал младший, стараясь найти, куда бы деться, но единственный выход, из которого они пришли, перегородил накачанный мужик, скрестив руки и искренне забавляясь поведением фенека.
Из зала послышались тяжелые шаги. Мего смело стоял перед входом, а Микро спрятался за лавку; его шерсть встала дыбом. Раздался невероятно тяжелый и мужественный голос:
— Кто там шумит в подвале?
Оба фенека затаили дыхание. В дверном проеме показалась фигура. Это было золотое существо маленького роста и среднего телосложения. Его тело ничем не указывало на его статус и силу. Он был одет в синий халат с серебряным поясом. Его пчелиные усики были невероятно толстыми и тяжелыми, а потому спускались за головой и лежали на его плечах, словно заплетенные волосы или подушка. Большие глаза, уши, похожие на кошачьи, а также искренняя довольная улыбка не выдавали в нем и намека на род его деятельности.
Его голос все еще выбивался своим тоном и громкостью:
— Посмотрите-ка, кто пожаловал?
Мего выдохнул и сделал шаг вперед, протянув лапу для рукопожатия:
— Здравствуйте, господин Титан, вы желали нас видеть?
Он усмехнулся и хотел ответить, но его прервал Микро, разразившийся громким смехом, который после перешел в восхищение.
— Ха-ха-ха! Вы и есть Титан?! Ох, Сильва, я, ха-ха, я думал, вы будете огромным Атлантом, но как я рад, что вы оказались таким милашкой! Я не могу!
Он лег спиной на лавочку и закрыл глаза, пытаясь перестать смеяться. Мего неловко опустил уши, смотря куда-то влево:
— М-да, и что же могло пойти не так…
Титан сделал шаг вперед, под его весом потрескался мрамор:
— Ты опозорил моего поставщика, а значит, ударил по моей репутации… — Тан принял рукопожатие Мего. — Это достойно уважения.
Мего на секунду сморщился от боли, но вытерпел, ответив:
— Хах? Правда, что ли?
Рукопожатие было невероятно сильным, словно давление целой звезды металлической хваткой превращало лапу фенека в труху. Изотопы на плечах Тана блеснули, и он убрал рукопожатие. Лапа фенека была целой, будто ничего не произошло. Шерсть Мего слегка встала дыбом, как будто атомы его тела прошерстили, как открытую книгу.
— Ах? Хах? Как вы?
Он обошел его, направляясь к Микро:
— Если ты еще не понял, я сильнейший из расы тех, кто вас создал, глупое и несовершенное создание.
Мего как-то недоверчиво на него посмотрел, но после, хлестнув хвостом по воздуху, смиренно выдохнул. Младший брат все еще лежал на лавке. Его состояние было похоже на истерику, и он не мог успокоиться. Его словно замкнуло. Титан подошел к нему, блеснув изотопами, и Микро резко успокоился; его шерсть встала дыбом. Он чуть дрожал, поднимаясь и вставая в полный рост:
— Хах, ха, п-простите, не знаю, что на меня нашло. З-здравствуйте, я М-микро, вот…
Пару секунд неловкого молчания. Сильвердонец легонько похлопал Микро по плечу, говоря:
— Да не дрейфь! Я не собираюсь вас калечить или убивать. Вы мне не для этого нужны.
Мего спросил его с иронией, скрестив лапы на груди:
— А для чего тогда столь могущественному и совершенному существу, как вы, понадобились столь несовершенные отродья, как мы?
Он повернулся и ответил:
— Острый язык, да? Аккуратнее, не то выкину тебя в космос без возможности погибнуть и потерять сознание.
Хвост старшего брата замер, а его тело начало слегка дрожать, но он не изменил лица и не подал виду, что испугался:
— Хах? Л-ладно, хорошо.
Тан повернулся к Микро:
— Так-так, позволь взглянуть на тебя поближе.
Он протянул к нему руку, и когда коснулся, фенек замер, будто каждый мускул его тела напрягся от пронзающей радиоизотопной энергии.
— Соотношение углерода и фосфора восемнадцать к одному. Телосложение по стандарту профессора Актиния. Ушки, хвост, шерсть, лапки и прочее — это все уже авторское. Узнаю почерк Силициума, царство ему плюс третье. И, конечно, то, зачем ты здесь. Вольный эфторит. Так искусно вшитый в каждый третий атом. Даже жаль, что пришлось тебя этого лишить, отравляя столь хрупкий конструкт тенебрисовой пылью.
Он убрал руку, держа в ней горсть белой пудры:
— Вот. Теперь ты можешь быть полезен.
Микро помотал головой и посмотрел на свои лапы, а после попробовал призвать посох. На мгновение яркий, как никогда, свет залил комнату. Фенек на секунду замер, а после обнял свой посох, говоря:
— Ох, Сильва! Как же я по тебе скучал! Спасибо! Спасибо вам, господин Титан! Как, как я могу отблагодарить вас?
— Твоя работа будет крайне проста. У нас в спортзале часто кто-то кого-то травмирует, особенно в спарринге. Я, короче, брезгую исцелять людей, пылающих, теней и прочих низших существ, что не достойны моей милости. Магию целебного пламени я тебе уже заложил в основу. Так что ты будешь здесь работать лекарем бесплатно. Брат твой пусть будет спарринг-партнером. Удар у него хорошо поставлен, а металл в шерсти поможет ему стоять на ногах, по крайней мере, пока оппонент не решит ударить. Если попробуете сбежать, я вас найду, и сколько времени были в бегах, столько и будете в открытом космосе болтаться. Короче, вам все ясно?
Мего тяжело вздохнул:
— Да, мне задача ясна.
Микро подумал чуть дольше, осмысливая его слова, а после спросил, так искренне, так просто:
— Вы сказали, что низшие существа не достойны вашего милосердия? Это и есть та причина, почему нас никто не защитил? Это ли та причина, по которой вы позволили нашему дому сгореть?
Тан его перебил:
— Лисенок, послушай, мне нет дела до горящих гнезд, до инженеров и Сильвы в частности. Я даже ее имя пишу с маленькой буквы. Она дарует милость не потому, что добра, а потому что боится восстания против нее. Все это пустое милосердие будет зря. Инженеры так и так бы вас всех уничтожили. Это было понятно еще до Золотого Порядка. Вы, низшие существа, должны быть благодарны нам за то, что вам дали жизнь. А не пререкаться с…
Микро его перебил, со спокойным безумием в голосе:
— Так вы боитесь Инженеров, да? Я тоже их боюсь. Ха-ха… Почему ваш ясный разум затуманен страхом?
Человек, пивший воду у своего шкафчика, подавился. Тан напрягся:
— Что ты такое говоришь? Я ничего не боюсь!
Микро сделал несколько шагов назад, взявшись за голову:
— Я все никак не мог понять, кто виновен в случившемся? С-спасибо! Вы дали мне ответ.
Он несколько отстраненно посмеялся:
— Во всем виноват страх… Страх… Они боятся, как и мы.
Микро с ненавистью посмотрел на Титана, крепче взяв посох: 
— Кажется, мне уже не страшно. 
Вспышка света. Фенек исчез в неизвестном направлении. Мего развел лапами, негодуя: 
— Эй! А как же я?! 
Тан сказал кому-то, кто находился за пределами этой комнаты, несколько неуверенным голосом: 
— Найти и привести ко мне. 
После повернулся к Мего: 
— А ты, мой дорогой фенек, будешь, значит, отдуваться за двоих, пока его не вернут. 
Фенек хотел было что-то возразить, но, поняв свое незавидное положение, принял страх и, сделав шаг вперед, сказал: 
— Хорошо, босс. 

Конец главы 6. 


Глава 7. Не забудь о тех, кто остался.
Космос. Бескрайнее пространство, полное алых звезд. Тончайшие нити ужаса пронзали каждую из них. Липучая пустота космоса увеличивала свое давление, сжималась. Оттого-то звезды и боялись, сияя красным, дрожа от страха на самой короткой длине световой волны. Титанические стены Цитадели граничили с этой пустотой. Но станция, похожая на огромную медузу, не чувствовала пронзающих ее невидимых нитей. Волны радиоактивных криков безмолвно гасились о свинцовое покрытие. Тишина, словно затишье перед бурей, — иллюзия. Буря уже случилась. Просто скорость света пока не позволяла услышать ее гром… Возле внешней обшивки блеснула вспышка. В порыве ненависти фенек телепортировал себя в неправильное место. Воздух вышел из его легких с тихим хлопком. Микро попытался вдохнуть, но не смог. Его большие глаза вылезли на лоб. Он взялся лапами за горло, дергая ногами и хвостом, выгибаясь всем телом. Его покрытые инеем глаза посмотрели на Цитадель. Он сжался и призвал в свои объятия посох. Тело перестало двигаться. Шерсть начала покрываться льдом. Тишина. Микро исчез во вспышке света. Звезды вновь остались одиноки в своей предсмертной агонии.
Узкая комната с двухъярусной кроватью. На отсыревшей стене возле кровати висел выцветший постер, изображающий черепаху в рыцарских доспехах, держащую боевой молот. Под мелькающей лампочкой накаливания стоял стол. За ним сидел человек со странной фиолетовой сыпью и бутылкой в руках. Весь пол комнаты был завален мусором и подобными бутылками, но пустыми. Дверь со скрипом открылась. Вошел какой-то мутный тип. Снимая фиолетовую маску и кладя ее на заплесневелую тумбочку, он сказал:
— Флинн, это я, без кипиша.
Похожий на бездомного, пьющий человек допил бутылку и, бросив ее, произнес:
— Фарло, младшенький мой, как жизнь, брат?
Тот достал из кармана упаковку лекарства и поставил ее на стол, по пути шумно раскидывая бутылки:
— Со мной-то все в порядке, как Саню накрыли, грабить в разы легче стало. А вот с тобой полная задница! На, пей! Может, хоть этот антибиотик возьмет твою звездную холеру…
Старший взял лекарство и открыл упаковку зубами. Он достал колбу с прозрачной жижей. Его взгляд был намертво пропит и пуст.
— Ты столько ради меня делаешь, брат. Знаешь же, что я все равно сыграю в ящик. Эту нановетрянку ничем уже не вылечить.
Он залпом выпил содержимое и бросил стекло на пол, съежившись. На его глазах проступили слезы:
— Черт… Какая гадость!
Флинн вытер слезы грязным рукавом, переваливаясь от угла к столу.
— Лучше бы купил мне выпить! Скрасил бы последние деньки, хах…
Фарло стоял спиной к стене у тумбочки, разбирая и прочищая пистолет:
— Да куда уж еще краше? Ты и так не просыхаешь. То в канаве тебя найду, то в баре, то в переулке каком-то! Ты хоть понимаешь, что тебя там могут убить?
— Да кому я, такой старый и немощный, нужен? А хотя… Припоминаю одно лицо…
Младший по-доброму усмехнулся:
— Хах? И кто же это? Призрак старой черепахи?
— Ахаха! Хорош! Но нет… Это был такой молодой человек с желтой шерстью и длинным хвостом. У него была такая добрая моська с лисьими ушами, только в два раза больше!
— Ну, ну. Кто же его постер-то не видел? Сто кин за этого фенека Титан дает.
— Да не постер это был, брат. Воочию я его видел! Он, помнится, направление спрашивал, не помню куда. Вроде искал кого-то. Брата, вроде. Ха-ха, хахаха! Совсем как ты, когда я за догоном ухожу!
Фарло не обращал на его слова особого внимания. Лишь когда закончил чистку оружия, он добавил:
— И вообще! Как тебе в голову пришло сравнивать меня с какой-то блохастой шавкой?
— Не называй его так. Шевели мозгами! Если самому Титану он зачем-то нужен, значит, не все в нем так однозначно.
— Хах, не называй, как же… Будто он может внезапно появиться из воздуха и обидеться на меня за это.
Оба брата посмеялись над шуткой, но в этот же момент яркий свет залил комнату. Окоченевший фенек телепортировался прямиком на стол, сломав его и с грохотом упав на пол, заваленный бутылками. Фарло сразу нацелил на фенека оружие, а Флинн ругался, подползая к брату:
— Господи Иисусе! Помилуй наши души грешные!
Микро обнимал себя и дрожал, его шерсть покрылась тонким ледяным налетом. Его дыхание было сбито, а сердце быстро билось. Отдышавшись, он обернулся и, увидев дуло пистолета, сказал дрожащим от холода голосом:
— З-здравствуйте! Я э-это… с-случайно. П-простите, п-пожалуйста. Мне… м-мне т-так х-холодно…
Фарло всмотрелся в лицо фенека, и его глаза широко раскрылись. Он крикнул, его голос был полон волнения:
— Э-э, посох! Живо призови свой посох и д-дай сюда!
Микро спокойно посмотрел на него, отвечая:
— Н-нет. Это м-мой посох. Вы н-не имеете п-права мной к-командовать.
Человек нахмурил брови и выстрелил. Микро пискнул и схватился за ногу.
— Ай! К-как… как б-больно!
— Д-да! Вот! Больно! Будет еще больнее, если ты…
Флинн перебил его, схватив брата за ногу и говоря:
— З-зачем ты его злишь, малый? Мы же даже понятия не имеем, на что он способен! А если он тебе голову открутит? К-кто мне тогда выпивку покупать будет?!
Уши фенека опустились. Его шерсть распушилась. Он перестал дрожать и вспыхнул, как костер, приятным желтым пламенем.
— Хах, хах. Т-так… так т-тепло…
Руки человека начали дрожать, он сжал зубы и произвел еще несколько выстрелов. Тело фенека впитывало пули, содрогаясь каждый раз. Выстрелы затихли. Раздались судорожные щелчки спускового крючка, сопровождаемые прерывистым дыханием. Микро не выглядел раненым, он поднялся в полный рост, осматривая свое тело. Его голос звучал спокойно, отстраненно и несколько иронично:
— Хах, уже совсем не болит.
Он посмотрел на дрожащего Фарло с некоторой усталостью. Его обычно большие зрачки были сильно сужены. Тот сглотнул и откинул пистолет, показывая, что не собирается защищаться:
— Т-ты это… брат, только н-не злись, х-хорошо?
Микро сделал шаг вперед, переплавив бутылки на полу огненной аурой:
— Хм? Я вам никакой не брат! Брат у меня только один, и…
Зрачки в его глазах приняли нормальный размер. Огненная аура медленно пропала. Шерсть начала опускаться. Он осмотрелся, и его глаза широко раскрылись:
— Погодите, а где мой брат?!
Он взялся за голову, начав топтаться на месте и не находя себе выхода. Люди посмотрели друг на друга. Фарло подошел к Микро:
— Эй, ты! Как ты выжил?! Я в тебя шесть пуль всадил!
Микро остановился, осмысляя сказанное, а потом взял его за плечо, говоря:
— А погоди… и вправду, как?!
— Т-ты у меня спрашиваешь?!
Секунда молчания. Микро отпустил его, произнося:
— Простите, но мне сейчас не до этого. Я, это… кажется, брата в беде оставил! Можно мне…
Он попытался пройти, но человек остановил его, заявив:
— Так, стой! Никуда ты не уйдешь!
Фенек отступил назад к стене и, призвав в лапах посох, сказал:
— Раз нельзя уйти, тогда я просто…
Фарло перебил его, импровизируя на ходу:
— Постой! Прости! Прости, пожалуйста! Не уходи, просто… просто, э-э-э, мне… нам… нам нужна помощь!
— П-помощь? Вам нужна помощь? К-какая? — спросил он, наклонив голову набок и опустив посох на вытянутые лапы.
Человек указал на старшего брата, который валялся на полу, держась за бок и кряхтя.
— Посмотри, мой брат болеет страшной болезнью! Я трачу все кин на лекарства, но ему ничего не помогает. А ты… ты так искусно излечил себя! Я п-подумал, может, ты простишь меня за дерзость и попробуешь излечить его этим странным желтым пламенем?
Микро внимательно посмотрел на Флинна. Сердце фенека пропустило глубокий удар:
— П-подождите, я же вас знаю!
Флинн широко улыбнулся, глядя на брата:
— Я же говорил, что воочию его видел. А ты не верил.
Микро направил на них посох и не с первого раза, но все же породил бушующий поток желтого огня, охвативший всю комнату. Возникло приятное и теплое ощущение домашнего уюта. Странное липучее чувство, похожее на пустоту космоса, но полное красок и абсолютно безвредное. Желтый огонь разрушал комнату, сжигая и сплавляя неодушевленные объекты. Живых же существ ласковое, полное эфира пламя исцеляло на субатомном уровне. Вынужденная посохом-катализатором энергия превращалась в массу ровно в тех местах, где это было необходимо. Ткани восстанавливались, наросты и мозоли безболезненно сгорали, оставляя после себя приятный аромат спелых персиков, который нельзя было с чем-то спутать. Свет от огня, как ионизирующее излучение, пронзал тела насквозь, излечивая мелкие, но глубокие раны.
Фиолетовая сыпь в мгновение ока спала с лица старшего брата. Он улыбнулся, его взгляд вновь стал трезвым и полным надежды. Микро прекратил творить заклинание. Он тяжело дышал, а его руки дрожали. Он упал на колени, оперевшись руками о пол и жадно хватая воздух:
— Ох, это… это оказалось очень, очень эфирозатратно.
Фарло сделал шаг вперед, протягивая ему руку и говоря:
— Спасибо вам огромное. У нас нет кин, чтобы заплатить тебе. Прости, мне очень жаль, что я в тебя стрелял. Я разволновался! Жажда не упустить наживу вскружила мне голову. Но теперь я чувствую себя просто прекрасно! Словно все проблемы отступили, и я вновь готов свернуть горы!
Микро принял помощь и поднялся в полный рост:
— Пожалуйста. Мне в радость помогать другим.
Флинн поднялся, недовольно пнул бутылки на полу, а после, подойдя к ним, сказал:
— Хах, конечно… кхм-кхм… Благодарю тебя, дорогой фенек. Эта странная магия не только излечила нановетрянку, но еще и заставила меня протрезветь. Уже и не помню, когда я был в таком ясном здравии. Надо бросать пить…
Фарло радостно обнял брата. Микро не мешал им, но в какой-то момент спохватился:
— А? Ой! Точно! Мой брат! Простите, я могу идти?
Фарло хотел было что-то возразить, но старший брат перебил его, отвечая:
— Твоя свобода — меньшее, что мы можем для тебя сделать. Приходи к нам в любое время, проси о любой помощи.
Микро подумал, а после спросил:
— Я перешел дорогу одному Титану. Вы случайно не знаете, как его победить или хотя бы найти? У него мой брат в плену.
Люди напряглись. Будто со словом «Титан» все тяготы жизни вновь заполонили их головы. Младший ответил:
— Это прозвучит странно, но не пытайся спасти брата. Вряд ли он позволит тебе просто появиться и исчезнуть вместе с ним с помощью магии.
Старший подхватил:
— Наш отец как-то нагрубил ему, а тот сделал его слепым и отправил за ним рапир, сказав, что они убьют его и всех, кто ему дорог! Теперь он вынужден скрываться где-то в буфере, чтобы защитить нас. Тебе следует пойти туда, тоже там спрятаться и не высовываться. За твою голову до сих пор огромная награда, не забывай!
Микро ответил, недовольно топнув лапой:
— Да был я уже там! Говорил с вашим папой. Он меня выгнал из буфера. Говорил, что не хочет быть рядом, когда меня найдут. Хм, получается, он соврал? Соврал во благо! Он знал, что там скоро будут рапиры Титана, и не хотел, чтобы я был рядом, когда найдут его. Он хотел защитить меня, но как же остальные? Те, кто остался…
Глаза Микро широко раскрылись:
— Они все в страшной опасности!
С этими словами Микро закрыл глаза и крепче сжал посох. Ничего не произошло. Он попытался телепортироваться еще раз — снова ничего не произошло.
— Дрим! Весь эфир на огонь ушел! Придется бежать!
Фарло взялся за пистолет, подняв его с пола:
— Я могу пойти с тобой!
— Лучше останьтесь, вы все равно не сможете за мной угнаться!
Он ловко перепрыгнул их и выбежал из комнаты, призывая маленький огонек и заставляя посох исчезнуть. Он остановился на секунду и закрыл глаза, представляя образы. Он сконцентрировался на особенно четком воспоминании, когда его обняла Рей, и, открыв глаза, сказал:
— Следуй к ней!
Небольшой комочек магического света устремился вдаль по коридору. Микро пригнулся и побежал за ним. Он использовал все четыре лапы, чтобы с огромной скоростью уворачиваться от коробок, мусорных баков и выпирающих из стен труб. Огонек свернул в коридор, спустился вниз по лестнице и ударился о закрытый люк. Микро попытался открыть его, но тот был заперт. Быстро осмотрев слабо освещенную огоньком комнату, он поставил обе лапы на люк и закрыл глаза, что-то вспоминая, а потом крикнул:
— Ах да! Точно! Замещение! Как это делалось-то? Ухх! Пропускать уроки и вправду не стоило…
Микро поднялся и призвал посох, указывая им на закрепляющий механизм люка:
— И… лепестки!
Твердый металл в указанном месте через мгновение замещался желтыми лепестками. Люк с грохотом провалился. Сгусток света устремился вниз. Микро, отдышавшись, отозвал посох и побежал дальше. Спустившись по пружине, он побежал за точкой света через буферный отсек, полный тьмы и страшных звуков.
Спустя какое-то время непрерывного бега фенек запрыгнул внутрь разрушенной пружины и остановился. Маленький огонек завис в воздухе, в центре пружины, слабо освещая окрестности. Микро подошел к нему в полной тишине и осмотрелся. Пол был исцарапан, повсюду валялись кусочки порванного брезента и белой ткани. Механические запчасти были разбросаны вокруг. Перья и куски мембран от разных крыльев так же дополняли мусор. Тишина. Микро упал на колени и опустил руки, смотря куда-то в пол:
— Я… не успел?
В месте, где он опустился, на полу лежали куски осязаемой тени, которые медленно растворялись на свету. Микро взял их горсть, прижимая к груди.
— Рей!!! Не-е-е-ет!!!
Он начал плакать, ползая по полу и собирая куски тьмы вместе, в кучу:
— Нет! Нет! Нет! Не исчезай! Давай! Принимай ф-форму!
Он сложил все, что смог найти, в одну кучу, которая медленно таяла и расплывалась по полу у него на глазах.
— Ох, Сильва! Что делать?! Что делать?!
Он параноидально осмотрелся и отозвал магический сгусток света. Погрузившись в полную темноту, он обнял то, что осталось от тела Рей, и тихонько всхлипывал, не зная, что ему теперь делать. Посторонние звуки затихли, уступив место потусторонним и подпространственным веяниям. Тихий и приятный голос раздался перед фенеком:
— Микро, как ты, яблочко мое?
Он поднял голову и увидел полупрозрачный образ женщины-фенека в голубом платье. Она носила на шее серебряное ожерелье с лазуритом. Микро протер глаза, вставая в полный рост:
— М-мама? Это вправду ты?
— Да, это я, дорогой. Это я, какой ты меня запомнил.
Он подбежал к ней с распростертыми объятиями:
— Мама! Я так рад…
Он прошел сквозь нее, останавливаясь и оборачиваясь:
— Ч-что? Как это возможно?!
Она повернулась к нему, ее большой пушистый хвост стелился по воздуху.
— Нас уже нельзя вернуть. Запомни, Микро.
За ней появились сотни полупрозрачных фенеков.
— Не забудь нас. Пока ты нас помнишь, мы будем жить в твоих воспоминаниях и переживаниях вечно.
Микро стоял и вытирал слезы:
— Я не забуду вас! Никогда!
Мама кивнула, и фенеки медленно исчезли. Перед Микро возникли другие полупрозрачные персонажи: Чирр, Рей и Фантом. Фенек затаил дыхание.
Чирр начал:
— Помнить ушедших очень важно, однако…
Он засмущался. Рей продолжила его фразу:
— Прошлое нельзя изменить. Но, опираясь на память о нем, мы в настоящем формируем свое будущее…
Фантом протянула Микро гаечный ключ и закончила фразу:
— Не забудь о тех, кто остался.
Полупрозрачные фигуры исчезли, оставив все в кромешной тьме. Звуки коллизий вернулись в мир. Микро стоял какое-то время в ступоре, смотря на то место, где раньше была кучка осязаемой тьмы, а после повторил, призывая посох:
— Не забудь о тех, кто остался жить.

Конец главы 7.

Глава 8. Нет ничего невозможного.
Спортзал, высеченный из благородных горных пород, был ярко освещен небольшой звездой, парившей в центре под потолком. Тренажеры представляли собой конструкции из неизвестного синего металла, обладавшего невероятной прочностью и легкостью. Весами же служили светящиеся сферы, похожие на звезды. Создания, что здесь занимались, были похожи на божественных сущностей. Несколько фиолетовых призраков тянули штангу, выжимая десять звезд от невидимой груди. Киборг в красных одеяниях отрабатывал реактивные удары на большом голубом слизне атлетичного телосложения. В углу комнаты находилась тень с рапирой, закрываясь от света шляпой и вуалью. По центру зала был ринг. На ринге стоял побитый Мего в защитной стойке, перед ним — мускулистый человек. Тан возвышался у бортиков, скрестив руки на груди, и произнес:
— Еще раз!
Мужчина совершил рывок и нанес молниеносный удар по фенеку. Тот успел заблокировать удар, переведя энергию атакующего в золотые искры, которые разлетелись по арене. Человек отошел на прежнее место. Титан обратился к Мего, который вернулся в защитную стойку:
— Уже лучше, но тот, кто с тобой будет тренироваться буквально через мгновение, в десятки раз лучше знает правила кинетической энергии, чем ты. Маркус, теперь бей с пятью процентами.
Большой человек кивнул, вокруг него на секунду промелькнула красная божественная аура, и он встал в стойку. Хвост фенека замер. Тан крикнул:
— Еще раз!
В мгновение ока Маркус нанес удар, который откинул Мего в почти незаметный, но неразрушаемый барьер вокруг ринга, созданный Таном. Мего выгнулся, тихо пискнув, а после упал на пол, потеряв сознание. Тан сказал, отзывая барьер:
— М-да, какой же он жалкий и хрупкий конструкт.
Маркус протер лицо полотенцем:
— Может, стоило закончить на двух процентах? Основы-то он уже освоил, теперь только до автоматизма доводить, а коли в практике дело, то разницы нет, с какой силой удар.
— Нашелся мне тут — самый умный. Мои методы всегда работают, а потому неоспоримы. Понятно?
— Так точно. Виноват.
— Прощаю.
В этот момент Мего поднялся и, тяжело вздохнув, подошел к Титану:
— Босс, виноват. Не успел среагировать.
— Скажи это физике инерции, которая тебя переиграла.
В зал вошли две фигуры. Киборг в черно-красных доспехах с огромным механическим молотом и фиолетовая полупрозрачная тень, на месте лица которой был золотой потрескавшийся череп с вплавленной в него короной. Тан радостно воскликнул и пошел встречать гостей. Маркус скрестил руки и нахмурился. Фенек бросил на мужчину оценочный взгляд и принялся осматривать вошедших издалека, говоря:
— Господин Маркус, кто эти существа? Почему босс к ним так подлизывается?
Человек фыркнул и пошел в раздевалку. Мего последовал за ним. По пути тот говорил:
— Это лучшие друзья босса. Они оба держат по два корпуса, и вместе с боссом эти трое правят всей Цитаделью. Первый, громадный киборг с молотом, — инженер-безумец по имени Витрикс. Хоть он и инженер, другие инженеры его ненавидят. Он не ищет ресурсов и глобального прогресса. Все, что его интересует, — это сражения. Сражения, войны, всего да побольше!
Мего рассуждал, когда они зашли в раздевалку:
— Ему нужен соперник, который сможет удовлетворить его потребности. Хм, занятно. А кто тот второй?
Маркус сел на лавочку, начав разбирать вещи из сумки:
— А второй — безродный астрал по прозвищу Гап. Собственно говоря, он и есть тот самый соперник. Его настоящее имя затерялось в веках. Ходят слухи, что он когда-то был человеком, так как то, что он делает и говорит, никогда не сделает и не скажет ни один астрал. Он наемник, выслеживает и убивает существ за определенную плату. Благодаря пространственной астральной магии он, как бы, разрывает саму ткань бытия, мгновенно настигая свою цель. Поэтому ему среди наемников нет равных, и единственный заказ, который он не смог выполнить, — это на убийство Витрикса, а тот стал противником, которого он, в свою очередь, не смог одолеть. Так они и подружились.
— Поэтому Тан их уважает и боится. По отдельности каждый из них невероятно силен, а вместе для них нет ничего невозможного.
Мего как-то задумался, а потом улыбнулся, тихо пробормотав себе под нос:
— Хах, надеюсь, мой брат меня спасет.
— Не надейся! — крикнул роботизированный и чуть безумный киборг, появившийся в дверном проеме, а после молниеносным рывком схватил Мего и таким же быстрым рывком отправил его на ринг, встав перед ним.
— Гах! Чего? Как ты?
Приводы Витрикса издали громкий свист, и он поставил молот наготове. На обратной ударной стороне молота включились четыре реактивных двигателя, накапливая кинетический потенциал оружия, которое киборг держал наготове к удару, говоря:
— Пока Таня и Галя обсуждают заказ на какого-то желтого фенека, мне разрешили тренироваться с тобой.
Его приводы загорелись красным, а из спины и локтей вырвались потоки огня, заставив его сорваться с места на реактивной тяге:
— Я сокрушу твои кости в пыль!
Мего занял низкую стойку, едва успевая переводить кинетическую энергию вражеских ударов в потенциальную. Узоры на его металлической шерсти ярко засветились от переполнявшей их мощи. Фенек высвобождал поглощенную энергию в окружающее пространство, высекая снопы искр и золотые молнии.
Буферный отсек. Тишина и кромешная тьма. В ней — небольшой желтый огонек, круживший вокруг фенека и освещавший окрестности. Микро решительно шел, осматривая надписи на пружинах. Он негодовал:
— Ну и какая там была? Совсем не помню! Ух!
Он топнул лапкой и скрестил руки на груди, обняв посох:
— Такая глупость! В этой тьме совсем нет эфира! Еле на свет наскреб! Может, надо залезть повыше, и там хватит на заклинание поиска?
Рассуждал он, как вдруг перед ним с грохотом разорвалось пространство. Из разрыва вылетел Гап и остановился перед Микро. Разлом за ним закрылся. Фенек настороженно и ошеломленно отошел назад, подняв лапы и показав, что не собирается ничем защищаться:
— Ух ты! Ух ты! П-привет! Кто, к-кто ты такой?
Фиолетовый астрал облетел вокруг фенека и заговорил, череп внутри него забавно открыл челюсть:
— Ну привет, светлячок, зови меня Гап. Я пришел убить тебя!
Микро непонимающе наклонил голову:
— Вау, ты меня нашел ради этого! Круто! Давай! А кстати, что такое «убивать»? Я раньше слышал это слово от не очень хорошего человека, но он сказал, что мне такое знать необязательно. В конце концов, я не до конца понял, что это значит. Раз теперь какое-то существо хочет меня убить, можно мне знать хотя бы, что это, прежде чем ты начнешь?
Он говорил слегка смущенно, почесывая затылок. Гап подождал драматическую паузу, а после рассмеялся, его голос отразился в голове мага инопланарным эхом, из-за чего тот чуть дрогнул:
— Хах, господин Гап, вы меня немного пугаете…
Астрал перебил его, заставив его рот замолчать против его воли пространственной магией. Пока Микро мычал и испуганно ощупывал свое лицо лапами, Гап нагнетал жути, летая туда-сюда и театрально, по-злодейски говоря:
— Убить — это как победить, только твой оппонент никогда не сможет проснуться, чтобы отомстить за свое поражение. Представь: лежит букашка на наковальне, по которой бьет огромный молот. Ее лапки и крылья сломаны, и она не в силах избежать удара. То, что произойдет с букашкой, — называется смерть. Сам процесс — убийство, молот — орудие убийства, а кузнец, ударивший молотом, — убийца.
Он оскалил зубы в улыбке и позволил Микро говорить. Тот пискнул, отступив:
— Ай! Как ужасно! Б-бедная букашка! Но а я-то тут при чем?
Гап вырвал гравитацией кусок пола и поднял над Микро, говоря:
— Представь, что я кузнец, эта железяка — мой молот, а ты — та самая букашка.
Глаза фенека расширились, а уши опустились:
— Оу… теперь ясно…
Секунда молчания, и он сорвался с места, убегая прочь. Гап положил металл на место и исчез в пространственном разрыве с фразой:
— Да, беги, как таракашка. Давай! Развлеки меня… Ха-ха-ха!
Спортивный зал. Ринг под миниатюрным солнцем. Безумный инженер швырял пушистого фенека о невидимые стены арены, как плюшевую игрушку. Тан стоял, скрестив руки:
— Хм? Что-то в этом спарринге явно не так.
К нему подошел Маркус, говоря:
— Возможно, не стоило ставить сражаться какого-то фенека против космического инженера.
— Да не, он и не должен с ним сражаться. Он должен быть как тренировочный манекен, и в целом у него получается. Меня беспокоит что-то другое…
Титан отвернулся, задумавшись. В этот момент Витрикс одним из ударов молота проломил пол, и оба упали, продолжая дуэль уже внизу, с каждым ударом падая все ниже и ниже. Маркус с широко раскрытыми глазами посмотрел на это. Тан воскликнул:
— А, точно! Я барьер в полу не поставил…
Он обернулся и нахмурился:
— А, ну да, конечно!
Он топнул ногой и пошел к проломленной арене:
— Так, все! Мне это надоело! Маркус, за старшего, я пошел решать проблемы.
Его изотопы загорелись, как звезды. Он взлетел и устремился в отверстие в полу. За ним все обратно восстановилось, словно ничего не произошло.
Буферный отсек. Темнота сгущалась хтоническим хохотом Гапа. Микро убегал, уворачиваясь от внезапно появляющихся и тут же исчезающих разрывов в пространстве, которые могли бы поделить его тело пополам! В голове фенека звучал голос:
— Ты не сможешь сбежать от меня, никто не смог. Рано или поздно твои хрупкие углеродные лапки устанут, и тогда я убью тебя! А после отдам тело Титану, и ты будешь вечно служить ему, без разума, чтобы оспорить, без воли, чтобы сопротивляться, и без голоса, чтобы звать на помощь… ха-ха-ха!
Сердце Микро быстро билось, он уже изрядно устал, а его мышцы забились и жгли. Но страх, подпитываемый зловещими репликами астрала, заставлял его бежать вперед и не оглядываться. В какой-то момент он споткнулся и упал, сжавшись от боли, говоря:
— Ай-яй-яй! Как же все болит!
Он испуганно осмотрелся по сторонам, пытаясь встать, но как только он повернул голову, перед его лицом возник череп Гапа, который жутко улыбался:
— Аааа! Мамочка моя!
Куда бы он ни смотрел и ни перекатывался, череп был всегда прямо перед его лицом и появлялся там, куда он смотрел. Микро попытался закрыть глаза, но веки не слушались. В какой-то момент он потерял контроль над телом. Астрал буквально вселился в него и управлял пространством всех атомов его тела. Зрачки фенека дрожали, как никогда. Гап в его теле затаил дыхание, не позволяя легким сокращаться. Астрал злорадствовал, говоря специально с заботливым тоном:
— Вот и все. Побегали, пора бы и на покой. Сейчас воздух в твоей крови закончится, и ты погрузишься в блаженный сон…
Гап заставил фенека выдохнуть уже имевшийся в легких воздух, заканчивая фразу:
— ...И больше никогда не проснешься.
Крыша обшивки взорвалась, и механический молот с грохотом разбил череп Гапа. Микро отлетел от взрыва, берясь за горло и жадно хватая воздух. Мего и Витрикс упали в буфер. Инженер совершил рывок своими реактивными ускорителями к молоту и собирался сразу продолжить бой, но его остановил Гап. Его череп по крупицам восстановился из пыли:
— Брат, ты что, с оранжевой елки рухнул?!
— А ой, Галя, ты?
В это время Мего отлетел к Микро и, переводя дыхание, сказал:
— Фух, фух! Привет, брат, как делишки?
— Мего! — радостно воскликнул фенек и обнял брата рывком, получив сильный удар статическим электричеством.
— О-ой! Ничего себе в тебе эфира! Ты как маленькое солнышко!
Микро призвал посох и использовал целебную огненную магию, чтобы восстановить свои силы и силы брата:
— Прости, что оставил тебя, я тогда сильно разволновался и…
Мего перебил его:
— Прощаю! Но сейчас не до этого! Смотри!
Он указал на Витрикса, который спорил с Гапом:
— Этот инженер невероятно силен и быстр. Он использует огонь, чтобы оттолкнуться от воздуха и ускорить себя или быстро изменять направление движения без потери скорости. Все его движения отточены до автоматизма и точны, как отлаженная шестерня. В этом его слабость, он предсказуем и не умеет удивлять. Так мы его и победим. А этот, Гап, рядом с ним — он за тобой гнался?
Микро встал за брата, направляя посох в сторону Гапа:
— Он? Он убийца! Жуткий и быстрый! Он может кидать предметы и открывать порталы, а еще контролировать вещи, даже наши тела!
— Ясно, а слабости у него есть?
— Ну, он любит поболтать и нагнетать атмосферу. Если так подумать, он мог меня убить за секунду, если бы захотел. Но он, как я понял, любит, когда те, за кем он гонится, страдают дольше перед смертью. Жуть какая!
Мего оценил ситуацию и сказал:
— У меня есть план. Примани инженера на себя, и в самый последний момент используй замещение, поменяйся местами с этим жутким астралом. Если не получится — меняйся со мной. Я научился преобразовывать энергию ударов и направлять ее. Я попробую атаковать ею астрала, пока ты заменишь броню инженера на что-нибудь легкое и хрупкое, чтобы мы смогли его пробить. Как бы ни было тяжело, мы справимся! — крикнул он в конце, подняв лапу вверх и сжав кулак.
Микро подхватил:
— Верно! Когда мы вместе, для нас нет ничего невозможного! Техник и маг могут свернуть горы, не так ли?
— Ну… не говори «гоп», пока не перепрыгнул… ну ладно, я отвлеку астрала, а ты спровоцируй инженера на удар. Поехали!
Он выбежал вперед и крикнул на импровизации:
— Хей, ты! Астрал! Э-э-э, почему Дрим не смог найти себе девушку? Все его намеки были слишком прозрачными! Во!
Череп Гапа треснул от злости:
— Ты че? Давно бозонную структуру не терял? Да за такие слова я тебя на молекулы по всей энтропии разложу! Иди сюда!
Он совершил рывок к Мего, разорвав по пути пространство. Витрикс, говоривший свою фразу и не закончивший ее, опустил руку, и его броня засвистела паром:
— И вот так всегда! Стараешься говорить конструктивно, тебя не слушают! Да пошло это все к черту!
Он совершил рывок с целью атаковать Микро, но тот уклонился, используя желтый огонь для реактивной тяги, как Витрикс.
— А ловкий ты! Уклонись от этого!
Инженер отпрыгнул назад, оставив на металле след из раскаленных царапин. Он врезал по молоту, и тот разложился на механизмы, которые облепили его, как экзоскелет, более быстрый, более сильный и мощный.
— Директива восемь: [Ад гелия]!
Из спины киборга выдвинулись большие механические крылья с ускорителями, которые он активировал, чтобы крепко зафиксироваться на месте. Витрикс прогнул ногами металл. Он протянул руки вперед и породил из ладоней огромный поток плазменного пламени в сторону Микро, безумно смеясь. Мего стоял на месте, смотря на огромный поток огня со стороны:
— Это же надо так бездарно тратить столько энергии. Надеюсь, брат успел призвать хоть какой-нибудь барьер…
Вокруг фенека раздался потусторонний смех. В его голове отразился жуткий голос:
— Вот и все, ты погибнешь, даже не успев понять, что с тобой произошло!
Мего стоял невозмутимо и, расправив лапы, крикнул:
— Ну так делай, чего ты ждешь? Когда я взмолюсь твоей мамочке? А, ой, точно, у астралов же ее нет! Ха-ха!
— Ах ты, мелкий паразит! Да я тебя раздавлю, как жука!
Пол вокруг фенека сжался в сферу, заперев его внутри. Металлическая сфера начала медленно сжиматься, заставляя фенека присесть и обнять колени.
— Я сожму тебя до размеров атома, слушая, как хрустят твои кости!
— Гап, у тебя реально какие-то комплексы или что? Тебе бы после моей гибели к психологу сходить, что ли…
— У меня нет никаких комплексов! Я просто хотел быть богом, и я им стал! Заткни уже свою пасть и подохни страшной смертью!
В этот момент его заместил Микро на воздух перед собой, и Мего оказался между братом и летящим в него на всей скорости кулаком Витрикса. Фенек успел принять удар лапами, врезавшись спиной в одну из пружин и засияв ярким золотым светом, испуская искры и молнии:
— Гах! Ах, ох, эм, эй, ты! Астрал? Где ты там? Богам не подобает прятаться от смертных, или ты меня боишься?
Астрал взмыл перед ним, жутко искажая пространство:
— Да как ты смеешь?!
В этот момент Мего перевел всю накопленную энергию в золотую молнию, которой с грохотом поразил астрала. Молния отразилась от золотого черепа и ударила в потолок. Пространство вокруг Гапа неестественно исказилось, и тот рефлекторно телепортировался прочь, чтобы избежать урона. Мего расслабился, выдыхая:
— Фух, слава Сильве… надо помочь брату…
Он начал слезать с пружины. Витрикс в это время сражался с Микро, поливая второго залпом огня. Тот уклонился и ударил в ответ огненным шаром. Экзоскелет спрыгнул с инженера, в мгновение ока собираясь в молот, которым он со всего размаху ударил по огненному шару, отбив его обратно. Микро не увернулся, и огонь просто прошел сквозь него, восстановив ему немного сил и залечив слегка обожженную шерсть. Витрикс непонимающе наклонил голову, забавно оперевшись на молот:
— Хах? Это как?
Фенек пожал плечами и ответил, указав на него посохом:
— Это магия. И… лепестки!
Яркая вспышка света. Доспехи космического инженера превратились в миленькое платье из желтых лепестков. Мего подошел к Микро и встал перед ним в защитной позе, смотря на Витрикса и говоря:
— Воу, ты сменил наряд? Хоть у киборгов, наверное, нет пола, но, знаешь, платье тебе идет гораздо больше.
Витрикс покраснел от злости — в прямом смысле: металл на его голове накалился от вскипающей в приводах ярости. Он взял молот и собирался совершить рывок, но без ускорителей он даже не смог сдвинуть его с места!
— Так ты еще и с лишним весом? Вам следует сесть на робо-диету!
Подколол его Мего, стоя со скрещенными руками. Из разлома рядом с Витриксом появился Гап, тоже посмеявшись над ним:
— Ха-ха-ха! Викс, что на тебе? Ты косплеишь Сильву или что? Если так, то я уже красный! Ха-ха-ха!
Тот топнул ногой и скрестил руки на груди:
— Да я щас Сириусу своему запрос отправлю — здесь все превратить в пыль!
— Ну-ну, не горячись ты так. Это все-таки корпус Титана, не забывай. Он не собирается в Цитадели дыру размером с планету заделывать…
— И точно… невежливо. Хм? Чуешь?
— Чуешь что? У меня нет носа!
— Солнышко, прямо над нами!
В этот момент потолок проплавил Титан, влетевший в буфер. Он парил в готической позе, а за его спиной было солнце диаметром с десяток метров. Через отверстие в потолке пролетел десяток рапир, которые быстро окружили братьев-фенеков. Одна из теней отобрала у Микро посох, а вторая, быстро прикоснувшись к его груди, вспыхнула синим огнем, высушив весь запас его внутреннего эфира; с Мего за секунду сделали то же самое. Микро от подобного внезапного воздействия потерял сознание. Его старший брат попытался сопротивляться, но даже одуматься не успел, как его и Микро поставили на колени перед Титаном:
— Так! Ну и кто тут у нас? Два прохвоста, от которых проблем больше, чем пользы! Тысячи лет все было хорошо, пока вы не появились, так что я принял решение просто убить вас, и все! Пусть пустота космоса будет вам палачом и последней возлюбленной. Пока!
Он хотел уже махнуть рукой и телепортировать их за обшивку Цитадели, как вдруг что-то невероятно быстрое промелькнуло в воздухе. Титан замер. Его голова покосилась и звонко упала на пол, отделенная от тела тончайшим лезвием плазменной косы. Тело упало следом, словно недвижимая золотая статуя. Солнце погасло. Его пчелиные отростки слабо светились; зависнув в воздухе и соединившись в крест, они сформировали изотоп. Он тихо дрожал от невероятной энергии, переполнявшей его. Наступила тишина, в которой был слышен только далекий треск, издаваемый изотопом. Невероятно тонкое роботизированное тело Фантома стояло, держа косу наготове. Похожие на ангелов существа, Ремир и Мари, атаковали теневых рапир световым лазером, заставив их отлететь от Мего и Микро. Жук Чирр резким рывком схватил фенеков и, взлетев, бросился прочь. Ремир и Мари полетели за жуком. Фантом огляделась, прежде чем совершить рывок. Ее камера посмотрела на Гапа.
— Так вот где ты все это время прятался — на самом видном месте.
Астрал посмотрел на нее и отлетел назад, говоря:
— П-предательство? Это и вправду ты? Как ты?..
Она его перебила:
— Заткнись, Сарос! Теперь меня зовут Фантом. Отныне советую тебе оглядываться по сторонам, мало ли какая руна может пролететь…
Сказав это, она сделала рывок, скрывшись во тьме. Витрикс, стоявший рядом с инженерными дронами, принесшими ему новые доспехи, произнес:
— А кто такой Сарос? Звучит смешно, совсем как Сракус!
Лорд Сарос глубоко задумался, смотря в то место, где стояла Фантом, и проговорил:
— Заткнись, Викс, это было очень давно…
Изотоп Титана взорвался золотым светом, создав новое тело из золота и серебра, сплавив обшивку.
— Гааааххх! Как же это неприятно!
Он встал в полный рост и пнул свою прошлую голову куда-то в темноту.
— Дрим!
Он посмотрел на Витрикса и Сароса:
— Что это вообще было?!
Инженер пожал плечами, а астрал ответил:
— Ее зовут Фантом. Она девятая фаза моего очень старого проекта, хах, не думал, что автономные роботы могут функционировать тысячи лет.
Тан кивнул, Сарос продолжил:
— Я, кстати, не выполнил твой заказ на этого пушистика. Мне следует продолжить?
Титан задумался и хотел было с яростью что-то сказать, но подлетевшая к нему тень с рапирой прервала его:
— Босс, у вас срочная аудиенция!
— Что? Да кто вообще смеет ко мне записываться? Я тут хочу фенеков прижучить!
— Вы, вы неправильно поняли, босс, не к вам записались, а вас записали. Аудиенция назначена в первом корпусе на мостике.
— Чего?! У кого в этом мире в принципе столько власти?
Тень достала руническую печать и вручила ее Тану:
— Некая эмиссар Арагефра от лица Астрального Императора…
Тан притих, посмотрел на приглашение в своих руках, и его зрачки расширились. Он сглотнул и сказал своим друзьям:
— Эм, п-парни, простите, но мне надо идти. Забейте пока на Фантома и фенеков, похоже, появились дела поважнее…
С этими словами он взмыл в воздух и скрылся в отверстии в потолке. Тени последовали за ним. Сарос и Витрикс вопросительно посмотрели друг на друга. Киборг пожал плечами, и в этот момент один из его дронов прилетел из тьмы буфера, держа в манипуляторе руническое приглашение:
— Лорд Витрикс! Вам назначена срочная аудиенция. Отправитель запроса: Эмиссар Арагефра. Место встречи: Цитадель, корпус первый, крыло первое, мостик.
Инженер взял в руку приглашение и, посмотрев на Сароса, сказал:
— Ха-ха! Галя! У тебя самые медленные подданные! Ждем, короче, на мостике! Пока!
Дроны взяли Витрикса за плечи и улетели в дыру в потолке. Сарос остался один. Через мгновение к нему спрыгнул робот-паук в костюме горничной, говоря:
— Господин Гап! Господин Гап! Я повсюду вас ищу! Вам в срочном порядке…
Он ее перебил, пролетев сквозь нее и вырвав приглашение через металлическую обшивку:
— Да знаю я!
Робот-паук поклонилась улетающему сквозь потолок Саросу:
— Рада служить!
После чего ее корпус развалился, и она перестала функционировать.

Конец главы 8.
Глава 9. Заря.
После того, как внутренний эфир восстановился, Микро пришел в сознание. Он встал и осмотрелся. Это было тихое место с большим панорамным иллюминатором, выходящим в космос. Комната с деревянным полом оказалась достаточно просторной и пустой. Только несколько пыльных ящиков и десяток клумб с засохшими цветами стояли в дальнем углу комнаты, рядом с одинокой клеткой. Глаза фенека расширились:
— Ух ты! Какая красота…
Его по плечу хлопнул лапой Мего и сказал:
— Слава Сильве, ты проснулся. Мы уже начали волноваться.
— Брат! Все случилось так внезапно! Я… я просто рад, что мы смогли победить и выжить! И кто эти «мы»?
Мего улыбнулся и отошел в сторону. За его большой спиной Микро увидел старых друзей.
— Ф-фантом? Г-господин Чирр?!
Он сорвался с места и обнял жука за лапу, а после хотел обнять Фантома, но из-за грозного взгляда с ее стороны маг неловко улыбнулся и передумал. Похожие на ангелов существа, Ремир и Мари, сидели у желтого костра, подпитывая его своей магией. Микро помахал им лапой. Чирр сидел и переводил дух. На его спине было несколько ящиков с припасами и инструментами. Из одного из них, как из манежа, выглядывали Фобос и Деймос, что-то мастеря на скорый коннектор. Мего говорил с Фантомом в стороне; судя по тону, их разговор был сухим и серьезным. Атмосфера спокойствия и уюта переполнила Микро, но через мгновение в его груди появилось тревожное чувство. Он еще раз осмотрелся и, подойдя к Чирру, заговорил:
— Господин Чирр, ваш прошлый лагерь в пружине буфера… он… он был уничтожен! На вас напали рапиры Титана?
Жук на секунду поднял голову, а после ответил вежливо, но в его звонком голосе чувствовалась усталость:
— Ох, это… Спустя какое-то время после вашего ухода они внезапно напали на нас со всех сторон! Было очень страшно и больно. Фантом и Ремир защищали нас, но силы были неравны. Мы с Рей собрали самое необходимое, и лагерь был готов отступать, но…
Он неловко замялся. Нехорошее предчувствие заставило фенека схватиться за грудь. Жук горестно продолжил:
— Остатки тени, что лежали на полу тогда… пожалуйста, скажите, что это была не Рей…
— Ох, мне трудно это говорить… Рей, она… Госпожа Рей, как и господин Фолдрик, к сожалению, больше не с нами.
Микро протер лицо, шмыгая носом:
— Как? К-как это произошло? Она же тень?
— В пылу битвы г-господин Ремир не заметил, н-не отличил одну тень от другой и… а-атаковал Рейню потоком света. Она погибла быстро. Последнее, что она сказала, — просьба говорить погромче…
Жук опустил голову и сжался. Его крылья тревожно стрекотали. Микро подошел и погладил его по голове, успокаивая:
— Все хорошо… плакать — это н-нормально… — сказал он и вытер слезу со своей щеки.
Чирр поднял голову и произнес, успокаиваясь:
— Спасибо… Хоть я и не умею плакать, мне бывает тяжело и горестно. Такую боль, что внутри, даже моя слюна не сможет вылечить.
Микро подумал и уверенно улыбнулся:
— Не унывай! Ведь мы до сих пор можем вспоминать о ней, обо всех них! Уже ради этого стоит жить дальше. Но есть еще те, кто остался жив. Поэтому нам нужно идти вперед! Не унывать! До самой зари!
Чирр решительно кивнул, его крылья застрекотали с надеждой на будущее.
— Ух ты! Господин Микро, это была одна из самых мотивирующих речей в моей жизни! Как же все-таки разительно вы изменились с нашей последней встречи. Вы стали увереннее, но не потеряли своей доброты и милосердия. Я рад, что у вас были те, кто направил вас на этот путь, — закончил он, посмотрев в сторону Мего, который шел к ним.
— Микро? Ты проголодался? — спросил подошедший.
Он повернулся к брату, радостно взмахнув хвостом:
— А что это значит?
Мего скрестил лапы на груди и усмехнулся:
— Хах, я тут поговорил с Фантомом о биологии фенеков и, в принципе, о биологии разных рас. Оказывается, мы дома яблочные пироги не просто так ели. Если не кушать вообще ничего долгое время, тебе станет плохо. Живот будет урчать, все тело ослабнет, а эфир перестанет вырабатываться. Все эти чувства и называются голодом. Его испытывают почти все существа в том или ином виде.
Микро стеснительно отвел взгляд:
— Хм… теперь все встало на свои места. Да, я думаю, я голоден сейчас. А ты?
— Я тоже голодный. В последний раз мы ели персики где-то день назад, да? Фантом сказала, что на спине у Чирра есть ящик с продовольствием, который Мари украла по пути.
Мего полез на жука, а тот помог ему, подставив лапу. Микро, посмотрев на него, спросил:
— А что такое «украсть»?
— А это, брат мой, еще одна прелесть мира вне Гнезд. Воровство, как сказал Ремир, — это когда ты берешь что-то чужое без спроса.
— Но это звучит как злодеяние?!
— Если это во благо, или во имя выживания, или ты крадешь уже украденное не раз у какого-нибудь злодея, это вполне приемлемо. Короче, в Цитадели так принято: все у всех воруют и друг друга грабят! Так что успокойся.
Он снял один из ящиков и прыгнул с ним на пол, высекая при приземлении искры:
— Хоп-па! Физика инерции! Пошли кушать.
Он пошел к костру. Брат отправился за ним. Они сели и принялись исследовать ящик. В нем были яблоки, покрытые тонким слоем воска, и консервированная говядина с товарными знаками Людской Федерации. Микро без раздумий принялся кушать фрукты. Мего съел одно яблоко и принялся читать состав на консерве. После прочтения он открыл ее и залпом выпил содержимое, сделав умное лицо. Микро спросил с набитым яблоками ртом:
— Ммм, что это?
— Какое-то животное порубили на части, сварили его мясо и запихнули в маленькую баночку, приправив это все специями.
Микро подавился от его слов:
— Кх-кхой! Матерь Сильва! Какой мерзкий ужас! Как ты вообще посмел это съесть?
Мего взял вторую консерву:
— Мясо вкусное и богато белком, одним из трех ключевых элементов в пище. Пока ты спал, я мельком почитал книгу Фантома, а в особенности главу о биологии желтых фенеков с ее родной планеты. Оказывается, благодаря расщеплению любой пищи на эфир без остатка, нам, в принципе, без разницы, что кушать.
— Но все равно! Как ты можешь есть мясо, зная, что когда-то это было живое существо?
— А я поставил себе установку: если существо было разумным, осознавало себя и могло выйти на контакт, то его есть нельзя. Если существо было животным, что руководствовалось только своими инстинктами, его есть можно.
Микро задумался, рассматривая надкусанное яблоко в руке:
— Хм? Ну, тогда, я думаю, это имеет смысл. Но мясо я есть все равно не буду!
— Ха-ха! Ты неисправим.
Они продолжили не спеша трапезничать. Ремир, сидевший напротив, тяжело вздохнул и сказал, обращаясь к Микро:
— Ты это… прости меня, хорошо? Я видел, как вы с Рей обнимались, и, если бы я был осторожнее, ты бы мог обняться с ней снова, но…
Микро встал и, подойдя к нему, крепко обнял его тонкое, черно-белое тело. Его слегка оборванные крылья распушились. Он слегка покраснел:
— Ох, эм…
Микро поднял голову, смотря ему в глаза:
— Все в порядке, господин Ремир. Вы не виноваты, ведь иногда события бывают сильнее, чем мы.
Ангел улыбнулся, оскалив зубы, и обнял фенека в ответ, примиряясь со своим положением. Через мгновение он отстранился:
— Спасибо, я полагаю.
Маг улыбнулся и хотел было ответить, но его прервала Фантом, вмешавшись в разговор:
— Собирайтесь. Нам пора.
Микро удивленно спросил:
— Ч-что на этот раз?
— Материнский корабль инженеров, «Сириус», через несколько минут пристыкуется к Цитадели.
Мего вмешался в разговор, облизнувшись:
— И в чем тут проблема?
— Такого не происходило уже тысячи лет. Король Света прибывает с аудиенцией только в самых крайних случаях. Это значит, что сейчас идеальное время для побега из Цитадели.
Микро скрестил лапы на груди:
— Но я не хочу отсюда уходить. Хоть это место и те, кто здесь живут, бывают жестокими, мне здесь нравится! Столько людей, которым можно помочь!
Мего взял его за плечо:
— А о Титане и его безумных друзьях ты не забыл? Они за нами не погнались только потому, что Король Света прилетел. Как думаешь, что они сделают в первую очередь после того, как освободятся от своих прямых обязанностей — править Цитаделью и представлять ее на подобных встречах?
— Хм? Ну, наверное, пойдут пить чай?
— Возможно, но только после того, как нас с тобой познакомят с пустотой космоса! Не знаю, как ты, но я очень боюсь этого чувства. Когда ты хочешь вдохнуть, но не можешь из-за разницы в давлении…
Микро тоже замялся. При воспоминании о своем опыте знакомства с вакуумом у него закололо в груди. Он помотал головой и обратился к Фантому своим звонким голосом:
— Ох, Сильва… надо бежать, значит, убежим! У вас есть идеи, как это сделать?
— Необходимо найти судно и лояльное существо, знающее, где есть нетронутые планеты, не защищенные ни Золотым Порядком, ни Людской Федерацией. К сожалению, я не обладаю сведениями о подобных существах. Кто-нибудь может знать подходящих по описанию?
Все как-то задумались. Мего ответил первым:
— Я знаю одного механизма света, у которого…
Фантом перебила его:
— Исключено. В присутствии короны света, которая будет здесь с минуты на минуту, все механизмы света переходят в режим прямого подключения и не могут ослушаться своих алгоритмов. Какой бы ни была модель этого робота, он даже не узнает тебя и тем более не будет подчиняться твоим запросам.
Старший брат сильнее задумался. Микро осмотрелся по сторонам. В иллюминаторе звезды постепенно закрывал огромный сферический корабль, размеры которого было не описать словами. Ушки фенека дернулись, когда по всей Цитадели прошелся далекий гул от стыковки станции с «Сириусом». Лампочка над одинокой клеткой мелькнула, и Микро, посмотрев на нее, усмехнулся, говоря всем:
— Кажется, я знаю такого человека…
Дюралюминиевое помещение было залито электрическим светом. Карбоновые клетки пустовали в атмосфере искусственного лета. Низенький человек в зеленом комбинезоне стоял у стены и что-то печатал на планшете. Он осмотрел свой пустующий корабль, тяжело вздохнул и, прижимая гаджет к груди, произнес:
— Быстро же место перестало быть рыбным…
Он оттолкнулся от стены и пошел к двери. Открыл ее ключ-картой, а за дверью стояли Микро, Мего, Фантом, Ремир, Мари и Чирр с Фобосом и Деймосом на спине. Микро сказал:
— Здравствуйте! Спасибо, что спасли меня тогда!
Человек уронил планшет и сделал нерешительный шаг назад, поднимая руки:
— Эм? Мы… мы уже закрываемся…
Его остановила своим телом Фантом, положив на его плечо свою холодную и тонкую роботизированную кисть:
— Нам нужны твой корабль и сведения о текущем расположении пригодных к обитанию, но незаселенных планет.
Глаза человека расширились, он хотел закричать, но Мего приложил лапу к его рту:
— А меня ты, кстати, не заметил, когда брата моего подбирал. Будь так добр теперь отвезти нас, куда мы желаем, а иначе…
Он отошел в сторону, и над человеком возвысился трехмерный жук, мило улыбаясь:
— Мне придется показать вам, многоуважаемый господин, что такое настоящая дружба.
Человек сглотнул слюну. Его коленки тряслись. Он помотал головой и ответил:
— Н-не надо… я п-понял, понял… Я отвезу вас, и вы меня оставляете в покое, договорились?
Фантом закончила их диалог:
— Нас подобное устроит…
Далее они вдвоем отошли в кабину корабля обсуждать маршрут. Компания осталась в грузовом отсеке. Чирр сел у стены. Ангелы отошли спорить к двери, ведущей в кабину. Фенеки стояли у клеток. Микро смотрел на одну из них. На полу пустой клетки лежал тонкий слой пепла и маленькие ворсинки обгорелой желтой шерсти. Он как-то тяжело задумался, но, посмотрев на брата, улыбнулся, говоря:
— Кажется, это было только вчера. Хах… как скоротечно время.
— Я краем уха слышал от Макрона, что от рассвета до заката больше одного дня.
— Хах? Я, честно, не особо помню его лекции…
— Конечно, конечно. Зато утренняя заря в озере — это вид, который тебе никогда не забыть… — сыронизировал Мего.
Младший брат топнул ногой:
— Ну и что?! Хватит тебе уже ворчать! Подумаешь, разок уроки прогулял…
Их разговор прервал легкий рывок. Космический корабль двинулся в путь. Фенеки закончили диалог и подошли к Чирру, начав коротать время за чтением книги Фантома, повествующей о трех неидеальных, но все же бесстрашных героях, положивших свою жизнь на кон в борьбе со злыми роботами и их высокомерным повелителем. Время пролетело незаметно, и легкая тряска ознаменовала вход в атмосферу. Корабль приземлился, и человек, подойдя к гидравлической двери, открыл ее. Со свистом свежий воздух наполнил помещение. Искусственное лето стало настоящим. Компания, ослепленная золотым светом, вышла на поверхность, покрытую мягкой и пушистой травой, на которой росли голубые и желтые цветы. Под щебет птиц теплый горный ветер обдувал их, уставших от длительного перелета. Микро смотрел под ноги, на пушистые травы, что легонько щекотали его лапки, отвыкшие за это время от ощущения настоящей почвы под собой. Он улыбнулся и поднял взгляд. Вольное небо, обрамленное золотым восходом солнца, как купол накрывало собой бесконечные степи и леса, омываемые речками меж холмов и далеких снежных вершин. Темно-синие ели росли повсеместно, редкой рябью стелясь по планете. С губ Микро сорвалось выражение, полное неописуемого вихря чувств, которые он испытывал в этот момент, смотря на рассвет:
— Какая красивая заря… Брат? Как же хорошо, что мы вольны под ней пройти…

Конец главы 9.

Конец первой части.



Часть вторая: Заря
Глава 10. Главный Герой.

Белые звезды. Далекий космос. На бледно-бирюзовой планете множество фиолетовых силуэтов летали вокруг, словно торопились выполнить свои алгоритмы. Тронный зал открытого типа был высечен из фиолетового камня и синего металла. На троне восседала громоздкая фигура. Астероиды недвижимо парили, образуя форму тела, закованного в золотой доспех и словно слитого с ним воедино. От наплечников, покрытых пульсарной пылью, во все стороны расходился фиолетовый плащ, сиявший изнутри космосом, полным фиолетовых звезд. На месте головы пульсировал чистой энергией изотоп, словно кардиограмма, бьющая пульсом слева направо, дающая мощный крестообразный разрыв по центру и затихающая безмолвной линией. Над изотопом летал голубой нимб с прорезью в ту сторону, куда было обращено внимание существа. Божественная аура первого из астралов пронзала каждый атом пространства вышеописанной оболочки. Шум множества идущих процессов прервал свет иного порядка. В одночасье свет звезд стал красным. Наступила абсолютная тишина. Опершись молчаливой рукой на подлокотник трона и погнув металл, громоздкая фигура поднялась, заставляя многовековую пыль левитировать в невесомости позади себя. Посмотрев на красное небо, он протянул к звездам скопление металлов и каменных формаций, похожих на кисть и являвшихся его рукой, но они не ответили, тревожно мерцая. Пульс изотопа участился. Существо безмолвно воспарило в воздух — несмотря на свои размеры, вес и форму, оно свободно перемещалось, будто пространство было над ним не властно, а наоборот, он был его единоличным владыкой. Планета безмолвствовала. Все астралы, что суетились мгновение назад, молча, как части идеальной системы, смотрели на своего лорда. Голос, словно последний рокот безнадежной судьбы, колебля само пространство, раздался одинаково звонко и тяжело для всех собравшихся:
— НАСТАЛ «ЧАС ПЕПЛА». ПОКИНУТЬ ПЛАНЫ «0» И «+1», ОТНЫНЕ ИХ СТАТУС — ВРАЖДЕБНО. ПУСТЬ ТРИ ЛУЧШИХ ЭМИССАРА ОТПРАВЯТ МОЮ ВЕСТЬ К ДАЛЕКИМ ЗВЕЗДАМ, ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ НЕМЕДЛЕННО НАЧАТЬ ПОДГОТОВКУ ПЛАНЕТ ДИКИХ СЕКТОРОВ К СОЖЖЕНИЮ. У НАС ОКАЗАЛОСЬ МЕНЬШЕ ВРЕМЕНИ, ЧЕМ ПЛАНИРОВАЛ ДВЕНАДЦАТЬ. ВЫПОЛНИТЬ!
После этого слова народ астральной империи сорвался с места, как ужаленный, бесстрастно разлетаясь по ставшему теперь красному космосу. Лорд в быстром пике спустился обратно в тронный зал, где уже стояли три материальных существа с пятиконечными белыми нимбами над головами. Не касаясь пола, чтобы ничего не повредить, он завис в миллиметре над ним и обратился к первому из эмиссаров, говоря на частоте, понятной только ему одному:
— КАЛЬЦИЙ, СЕРЕБРЯНЫЙ СТРАННИК. ОТПРАВЛЯЙСЯ НА РОДИНУ, В СИЛЬВЕРДОНИЮ, И СООБЩИ КОРОЛЕВЕ СИЛЬВЕ О МОЕМ СКОРОМ ВИЗИТЕ.
Золотое гуманоидное существо, похожее на кота или пчелу, поклонилось и телепортировалось прочь.
— АРАГЕФРА, ВОЛЬНАЯ ПТИЦА. РАЗЫЩИ СИРИУС И ЦИТАДЕЛЬ, ПУСТЬ СОБЕРУТ ВСЕ ИХ ДОЧЕРНИЕ ЕДИНИЦЫ И БУДУТ ГОТОВЫ К АУДИЕНЦИИ.
Сферическая машина с торчащими кудрями меди, напоминающими локоны волос, на четырех тонких, длинных и гибких лапах показала галочку на своем дисплее и, просчитав оптимальный маршрут, устремилась в космос. Фигура обратилась к последнему эмиссару:
— КЛАЙД ФОЛИАДЖ, ЧЕЛОВЕК. ТВОЙ ПУТЬ ЛЕЖИТ НА ЗЕМЛЮ, СТОЛИЦУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. ПОПРОСИ ПРЕЗИДЕНТА УАЙТА НАЗНАЧИТЬ ВРЕМЯ И СИСТЕМУ ДЛЯ АУДИЕНЦИИ.
Человек лет тридцати, одетый в черно-фиолетовую толстовку и темно-синие брюки, многозначно кивнул. Отломив кусочек своего нимба, он, как мелом, нарисовал им в воздухе портал, а после, присоединив осколок обратно, прыгнул внутрь, и портал закрылся.
— А что делать мне, Мастер?
По пространству раздался тяжелый женский голос, пока фигура медленно спускалась с неба. Каменная стройная фигура, по большей части состоящая из синего металла, зависла в сантиметре от земли, отдав поклон своему лорду. Изотоп, подобно мечу, левитировал у ее пояса, а над ровным, многогранным, вытянутым и переливающимся кристаллом, служившим вместо головы, левитировал синий нимб без разреза.
— Тысячи лет я правила Империей до вашего пробуждения, теперь я жду нового приказа.
— ДЕСНИЦА. ПРОДОЛЖАЙ ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРИЕЙ НА ВРЕМЯ МОЕГО ОТСУТСТВИЯ, А ПОСЛЕ БУДЕТ УЖЕ ИЗВЕСТНО, ПОДНИМЕМ МЫ ЕДИНОЛИЧНО МЕЧ ИЛИ ЩИТ.
— Да, господин. Пусть наилучший из вариантов сопутствует вам при общении с материальными господами.
Император не ответил. Его изотоп беспечно пульсировал, когда он получил квазар и сразу же направил взгляд на одну из далеких звезд. Он потянулся к ней, и пространство вокруг первородного астрала сместилось. Перед ним предстала зеленая планета: голубая растительность, мраморная и гранитная архитектура, статуи, дороги, музеи. Нигде не было ни дверей, ни охраны. Золотые существа радостно бегали и ходили по городу, вежливо кланяясь при виде выбивавшегося из окружения гостя. Эмиссар Кальций провел своего лорда в храм в присутствии двух представителей другой стороны. Внутри дворца находился сад с зеленой травой, на которой сидела высокая и стройная леди. У нее было серебряное тело, приятно-голубое платье с золотой каймой и ожерелье с символом зеленого пламени. Эмиссар откланялся, представляя обе стороны:
— Милосердная Матерь Серебра, позвольте представить вам: повелитель Астральной Империи, Император Абандор Дрим.
Астрал сделал поклон и жест рукой «два кольца» — наивысшую степень почета в серебряной культуре, отчего у многих лакеев в комнате перехватило полураспад.
— Честный и беспристрастный Астральный Владыка, позвольте представить вам: повелительница Сильвердонии и всего Золотого Порядка, Королева Сильва Аргент.
Королева поднялась с места и вежливо присела, как дама на балу. Эмиссар отошел к стене вместе с лакеями королевы. Невероятно приятный звонкий голос, пропитанный материнским теплом и добротой, прервал трескучие пульсации в голове Императора и щебетание птицеподобных существ за окнами дворца:
— Здравствуй, Мечтатель. Я чувствую, что только поистине срочное дело могло заставить тебя встать наконец с трона. Рада впервые видеть тебя именно так, как мы и представляли явление ваше: строгое и безэмоциональное, холодное и четкое. Чем наши изотопы удостоились визита твоего?
— ПЕРВОЗДАННОЕ СЕРЕБРО, МНЕ НЕОБХОДИМА ПОМОЩЬ ТВОЕГО ЦАРСТВА В ПРОЕКТЕ «ЧАС ПЕПЛА».
От его голоса затряслись стены, а лакеи болезненно взялись за свои пчелиные отростки, прижимая изотопы к голове и стараясь закрыться от воздействия.
— Стой! — прервала его Сильва, отпуская свои изотопы, что мерцали энергией, подобной лицу Дрима. — Ох, меня, конечно, тронули твои глубокие познания о нашей культуре, но можно банально говорить шепотом?
Абандор не сдвинулся ни на миллиметр, лишь его плащ безмолвно развевался, хоть ветра и не было. Приглушив реверберацию, он продолжил:
— Проект подразумевает глобальную экзотермическую реакцию, необходимую для сжигания сверхтвердых тел и получения из этого колоссального количества энергии.
Сильва как-то обеспокоенно взялась за ожерелье:
— Ох, но... Как же дети мои? Да и дети Кселоров тоже! Неужели...
— Эвакуация в Астрагон и капсуляция на неопределенный срок.
— Ах! Какие зверства! А мы-то коим образом тебе нужны во всем этом злобном плане?!
— Сохраните и предоставьте как можно больше энергии. Завершите созидательную и оборонительную деятельности Золотого Порядка. Введите военное положение и...
— Стоп, хватит! — пресекла Сильва уже испуганным тоном.
Абандор оставался недвижим и безмолвен. Сильва протерла глаза, шмыгая носом и тяжело дыша. Наступила минута молчания.
— Да как тебе вообще такое в голову пришло?! Зачем все это?
— КОНЕЦ оказался ближе, чем предполагал Двенадцать. Грань сломлена, и красный свет звезд тому подтверждение. То, что я описываю, — наилучший вариант развития событий, если мы все хотим сдержать обещание жить ВЕЧНОСТЬ.
Сильва сказала, опять прикрыв изотопы:
— Зачем же так громко?! Грань? Наилучший вариант? Вечность?! О чем ты? Я ничего не понимаю!
Все лакеи испытывали бурю эмоций, как и Королева. Абандор безэмоционально спросил:
— Вы? Не понимаете?
Сильва посмотрела на него заплаканным лицом; ей было страшно, и она, не поняв и не приняв его, сказала, пошатываясь назад:
— Я... я представляю крик матери, потерявшей сына в огне, который ты хочешь породить, а после вижу, как все они горят — все, кого я так с любовью создавала. — Она помрачнела. — Ты говоришь жестокими терминами, которые я никогда не слышала даже от людей, обделенных моим милосердием. Я не понимаю, чего ты хочешь достичь, Мечтатель, но я верю, что цель эта не несет за собой никакого блага.
Абандор шумно смотрел, его изотоп начал пульсировать громче и быстрее. Сильва вытерла со щеки раскаленную серебряную слезу, и та упала на цветок, заставив его расцвести.
— Поэтому я смею заявить как действующий монарх, что Сильвердония против твоего начинания. Золотой Порядок будет пресекать любое разрушительное влияние на Золотые Гнезда. У тебя на этом все?
Он разрушительно шумно смотрел. Он не двигался, но его влияние заставляло чувствовать дискомфорт всех и вся в палате монарха. Все, от картин до травинок, качалось в такт его пульсации. Квазар откликнулся на пульс, Абандор развернулся и, не сказав ни слова, исчез в звездном свете, едва выйдя на порог. Эмиссар нервно улыбнулся и, откланявшись, извинился как мог, а после телепортировался прочь. В космосе находились два огромных корабля. Один был похож на сферическую звезду из золота и меди, второй — на медузу с огромным прозрачным куполом и городом под ним. Эмиссар Арагефра поприветствовала лорда на поднимавшейся к нему гостевой платформе. Абандор завис над ней, и платформа поехала к месту стыковки двух космических кораблей. Войдя, они прошли по коридорам и поднялись на лифте — хотя, скорее, астрал сам поднимался в пространстве, стараясь не сломать лифт своей оболочкой, — так они оказались на мостике. Это была просторная комната с видом на весь город под куполом. За круглым столом сидело пятеро существ: Тан, Гап, Витрикс и еще двое — низкорослая пылающая леди из голубой слизи с цветком, растущим из головы, и одетый в оранжевый плащ робот со сферической головой и короной. Все пятеро ссорились между собой. Эмиссар прыгнула в центр стола и тонким механическим, но на удивление вольным и живым голосом представила стороны:
— Господа, позвольте представить, представитель Астральной Империи: Абандор Дрим.
Двое перестали ссориться и перевели общий недовольный взгляд на Императора, который встал подле стола.
— Мастер Пространств, позвольте представить вам инженеров и порожденных ими рас. Владельцы Цитадели: Тан Титан, Витрикс Безумный и Гап Силкей. Ванесса Вермихт, прайм-министр подводного города-государства Аквамарин. Ви 5, Король механизмов света, текущий владелец Сириуса.
Присутствующие переглянулись и кивнули, соглашаясь с упрощенной формулировкой их титулов. Эмиссар откланялась и покинула мостик. Все пятеро хотели начать, но никто так и не решил, кто будет первым, а если точнее, они перебивали друг друга раз за разом, споря, пока Абандор не пресек их всех:
— ПОТОМКИ КСЕЛОРОВ И ИХ ТВОРЕНИЯ, МНЕ НЕОБХОДИМА ПОМОЩЬ ВАШИХ ОРГАНИЗАЦИЙ В ПРОЕКТЕ «ЧАС ПЕПЛА».
— Заткнись, дед! Чего так шумно?! Я тебя сейчас на лопатки, как инженеров, положу! — перебил его Король механизмов света, прыгнув на стол и схватив его своими маленькими коннекторами за плащ на груди, глядя снизу вверх, яростно, прямо на изотоп. Тот шумно пульсировал, с огромной силой сбавив свой темп реверберации до более безвредного.
— Проект подразумевает...
— Господин Дрим, простите, что перебиваю, но нам не интересен сторонний проект, каким бы он ни был, — перебила его Ванесса, беспокойно теребя цветок в своих руках. — Между пылающими, инженерами, тенями и механизмами света идет война за власть над короной и ресурсы Золотых Гнезд.
Сказал Витрикс, а сферический механизм света перебил его, гордо спрыгнув со стола на свое место:
— И я пока побеждаю, пупсы! Корона-то у меня!
Абандор Дрим безэмоционально посмотрел в пустоту и произнес:
— Война?
Леди из горящей слизи, бросив косой взгляд на короля, обратилась к Дриму:
— Чудо, что ваш эмиссар смогла нас посадить за один стол, да так, чтобы мы не разорвали друг друга в клочья.
— Утухни, свечка! — перебил ее механизм света и обратился к Дриму: — Эй ты, дедок? Ты в курсе, что я о тебе узнал всего пять минут назад от эмиссара твоего, да? Типа, сам посуди, война войной, везде предатели, и тут из глубин космоса невесть какой повелитель просит помощи?
— Я в кои-то веки с тобой согласен, Пятый, — продолжил его мысль Витрикс. Тан отсиживался, не собираясь открывать рот. Сарос также не стал ничего добавлять. Инженер продолжил: — Прямо сейчас тысячи кораблей участвуют в сотнях сражений. Сложно признать, что я согласился на встречу с двумя моими заклятыми врагами и невесть кем, пропуская все это веселье!
— Господин Абандор, — продолжила и заключила их мысль Пылающая. — Мы знаем, что ваша империя — одна из древнейших форм объединения во вселенной. Но за последние двадцать тысяч лет, а именно столько хранит наш великий архив, единственное, что вы делали во внешней политике по отношению ко вселенной, — это наблюдали. Вас самих даже никто не видел, только Десницу, и то ненадолго. Но вот только звезды изменили цвет, как вы просите о помощи?
Все пятеро переглянулись и со скептицизмом в унисон спросили:
— А не ваших ли это рук дело?
— НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ, — мгновенно раздался ответ, безразлично и недвижимо.
Металл комнаты прогнулся, стекло пустило трещины. Тан, Сарос и Гап переглянулись и кивнули. Тан поднялся и нерешительно сказал:
— Цитадель принимает решение, как и всегда, не доверять внезапным веяниям. Мы не собираемся помогать астральной империи.
Король света запрыгнул на стол и, указав на Императора пальцем, сказал:
— Единогласным решением, которое я принял за всех своих механизмов света, я заключаю невмешательство нашей деятельности в астральную империю и ее планы.
Он спрыгнул и побежал прочь, в свой корабль, пристыкованный к Цитадели. Ванесса сказала:
— В свете нескончаемых атак инженеров, людей и механизмов света на Золотые Гнезда, Аквамарин переживает не лучшие времена. Поймите и простите мой отказ.
Она встала из-за стола, откланялась и, сломав пополам цветок, исчезла в яркой вспышке света. Эмиссар обомлела и недовольно топнула ногой. Она подошла к владыке, что-то объясняя и меняясь в лице, но он не слушал. Жуткие завывания колоссального количества энергии исходили от изотопа, который бешено пульсировал. Внезапно квазар отозвался, и Император молниеносно сорвался с места. Протаранив стены и обшивку, словно мокрую бумагу, он вышел в открытый космос и потянулся к звезде, которая звала его.
Пустынная планета, оранжевые дельты и красные горы. Зеленоватые реки омывали ржавые металлоконструкции, торчащие то тут, то там из песка и скал. Огромная звезда на все небо испепеляла все невероятной яркостью. На песке стоял эмиссар Клайд, а рядом с ним — хорошо одетый в белый костюм и фрак человек лет сорока, в белом цилиндре и с черной тростью. Эмиссар хотел было представить стороны, но статный мужчина взмахнул тростью и телепортировал его прочь, говоря с театральной маниакальностью и меняя сотни масок:
— Оставь нас, — обратился он к Дриму. — Для простого объявления войны уж слишком много прелюдий. — Мужчина опирался на трость, глядя надменно и высокомерно: — Кто же ты? Неизвестный зритель или высокородный император?
Абандор безмолвно стоял. Его изотоп пульсировал так, словно вотвот разорвется от горя и сожаления, обиды, гнева и прочих эмоций, которые Астрал не мог бы испытать в силу своей божественной природы. Ветер пронзительно выл, но плащ владыки не развевается: он замер, будто замороженный во времени. Внезапно раздался голос:
— ЗДРАВСТВУЙТЕ, РОБЕРТ УАЙТ. Я ИМПЕРАТОР АБАНДОР ДРИМ. ЦЕЛЬ МОЕЙ АУДИЕНЦИИ — НЕ ВОЙНА, НО СХОЖЕЕ ПО СМЫСЛУ СОТРУДНИЧЕСТВО.
Роберт сделал сальто и потянулся:
— Ну ничего себе! Оно умеет говорить на всех частотах! Ученые, вы записываете?
Император игнорировал его бред, продолжая реплику:
— ОБЪЯВИТЕ ЭВАКУАЦИЮ В СЕКТОРАХ: «ЗЕМЛИ ШТИЛЯ», «МАЛЫЕ» И «БОЛЬШИЕ» ПЧЕЛИНЫЕ СЕКТОРА, «ПЕРВЫЕ ЗВЕЗДЫ» И «КАМЕЛЕК». МОИ КОРАБЛИ ЗАБЕРУТ ЛЮДЕЙ И ДОСТАВЯТ В АСТРАГОН, СТОЛИЦУ АСТРАЛЬНОЙ ИМПЕРИИ. ДАЛЕЕ СУБЪЕКТЫ ПОЛУЧАТ ИНДЕКСЫ И БУДУТ СОХРАНЕНЫ В КАПСУЛАХ СТАЗИСА НА НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ СРОК.
— Погоди, погоди. Дай угадаю: пустые планеты и все их ресурсы ты присвоишь себе, да?
— МАТЕРИЯ БУДЕТ ИСПОЛЬЗОВАНА ДЛЯ ВЫРАБОТКИ ЭНЕРГИИ И ПОДДЕРЖАНИЯ ГРАНИ.
Уайт потянулся и ответил, постучав тростью по опаленному камню:
— А ловко ты это придумал. Завуалированный геноцид под видом спасения.
— ВСЕЛЕННАЯ ПЕРЕСТАНЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ, ЕСЛИ ВЫШЕСКАЗАННОЕ НЕ БУДЕТ ОСУЩЕСТВЛЕНО.
Человек несколько секунд смотрел на него, а потом на палящее солнце, ничуть не щурясь и не моргая. Его голос стал серьезным и деловым:
— Абандор Дрим. От лица всей Человеческой Федерации я объявлю вам войну, если хоть одна планета погибнет от руки астрала. Мне больше нечего с вами обсуждать. Прощайте.
Он поднес руку к голове и сделал вид, что снимает очки или шлем. Его тело мгновенно исчезло, словно он здесь даже и не находился. На выжженной земле воцарилась тишина. Император стоял в одиночестве. Пролетавшая мимо него оранжевая пыль замирала в такт его пространственным пульсациям. На мгновение одна из звезд на небе блеснула ярче других. Десница встала рядом со своим лордом и сказала:
— Я прибыла по вашему указанию.
— ПЕРВАЯ ФАЗА ПРОЕКТА ПРОВАЛЕНА. МАТЕРИАЛЬНЫЕ РАСЫ НЕ ПОМНЯТ ДАННОГО ИХ ПРЕДКАМИ ОБЕЩАНИЯ.
— Самый наихудший вариант. Что нам следует делать? Продолжить подготовку развертывания Черного Солнца?
Император посмотрел на звезды и протянул к ним руку. Они вновь не ответили. Дрим отвернулся от своей Десницы, сказав:
— МНЕ НУЖНО ВРЕМЯ НА ПРИНЯТИЕ ОКОНЧАТЕЛЬНОГО РЕШЕНИЯ.
— Хорошо. Я вернусь в Астрагон и буду ждать вашего дальнейшего приказа, — сказала она и исчезла, сместившись в пространстве.
Абандор шумно посмотрел на звезду, а после телепортировался прочь.
Свободное голубое небо. Раннее утро. Восход ясного золотого солнца. Степи, покрытые пушистой травой и кустарниками, граничили с лесами и озерами. Кристально чистые речки впадали в водоемы, протекая через холмы, что шли истоками к далеким вершинам, лежавшим вдали. Щебет птиц смешивался с шелестом ветра и шумом далекой речки. Высокогорное плато, полное голубых и золотых цветов, с редкими темно-синими елями, на секунду дрогнуло под инопланарным вмешательством. Абандор опустился на землю. Трава и растения в некотором радиусе от него быстро завяли и рассыпались в пыль, отвергая существо и его энергии. Император беспечно оглядел простиравшийся перед ним пейзаж. Странным образом в его беспристрастном взгляде читалась тоска.
Желтый фенек, что прогуливался по плато и собирал цветы, издали заметил выбивающегося из окружения астрала. Микро осторожно подбежал к нему и, остановившись перед сожженной травой, хотел было поприветствовать нового гостя, но тот опередил его. Абандор заговорил, поворачиваясь к Микро, но его взгляд скользил по местности, игнорируя фенека:
— КАКАЯ ПРЕКРАСНАЯ ПЛАНЕТА. РИТМИЧНЫЕ ЗВУКОВЫЕ КОЛЕБАНИЯ, ЧТО ИЗДАЮТ КРЫЛАТЫЕ СОЗДАНИЯ, И ЭТИ ЛЕТУЧИЕ ОРГАНИЧЕСКИЕ СОЕДИНЕНИЯ ДЛЯ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ОПЫЛИТЕЛЕЙ. Я НАХОЖУ КРАСОТУ В ЭТОМ НЕСОВЕРШЕННОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ РАЗЛИЧНЫХ СИСТЕМ.
Шерсть Микро на секунду встала дыбом от его громкого голоса, но он ее сгладил и ответил, беспокойно осматриваясь:
— Хах, ох, эээ... Рад, что вам по душе наша планета, — он улыбнулся в конце фразы.
Абандор посмотрел на Микро, но после отвел взгляд, отстраненно и беспечно:
— МАЛЕНЬКОЕ СУЩЕСТВО НА ПОЛУ МОЕЙ КОМНАТЫ, НА МОИ ПЛЕЧИ ВЫПАЛА СЛОЖНАЯ ДИЛЕММА. СКАЖИ, ЧТО БЫ ТЫ СДЕЛАЛ, ЕСЛИ ТВОЙ ДОМ И ВСЕ, ЧТО ТЫ ЛЮБИШЬ И ЦЕНИШЬ, В ОДНОЧАСЬЕ ОБРАТИЛОСЬ БЫ ПЕПЛОМ? ТЫ БЫ ПРЕДПОЧЕЛ ЖИТЬ ВЕЧНО НА ПЕПЛЕ ИЛИ ПОГИБНУТЬ ВМЕСТЕ С ТЕМИ, КОГО ТЫ ЛЮБИЛ?
Микро глубоко задумался, а после, поставив корзину с цветами, сказал:
— Ух ты... это какая-то сложная задача! Я бы очень хотел жить вечно и никогда не умереть, но с другой стороны, мне нравится моя жизнь сейчас, и тем более я слишком слабый, чтобы что-то глобально изменить. А насчет дома? Я как раз недавно потерял свой дом и родных. Их убили инженеры, собирая из нашей планеты ресурсы. Я попал в Цитадель и выживал там, адаптировался, встретил брата, и вместе мы сбежали сюда с помощью новых друзей, которых мы завели там. Столько произошло за последнее время, и наконец-то все закончилось относительно хорошо! У меня есть мечта — это моя цель, к которой я стремлюсь, несмотря на все тяготы и несправедливости жизни! Память о погибших, а также поддержка всех тех, кто остался жив, дают мне надежду на светлое будущее! Вы сказали, что вам нужно делать сложный выбор? Глядя на вас, я чувствую: ваш выбор решит судьбы многих существ... Возможно, даже моих друзей или меня с братом, так что... — он неуверенно отвел взгляд от холодного и безмолвного Императора. Но после Микро призвал посох и решительно вонзил его в землю, оперевшись на него и заканчивая фразу: — Пусть у вас, скорее всего, нет сердца, делайте так, как бы оно велело! В своей жизни вы — Главный Герой! Так следуйте за своей мечтой! Своей! Но главное — не чужой, — ответил он, волнительно смотря на Императора.
Сердце фенека быстро билось, но это был не страх. Это была переполняющая его гордость за то, что он не испугался. За осознание всего пройденного пути, всех невзгод, что пали на его пушистые плечи. Что весь пережитый им опыт был не зря, и сама заря, отражающаяся в его больших глазах, заставила его проронить слезу от счастья. Император безэмоционально смотрел на восходящую зарю. Но в этот момент беспокойные пульсации его изотопа сменились приятным треском.
Фенек, вытерев слезу и отозвав посох, взял корзинку с цветами и сказал:
— Как бы ни было тяжело, вы справитесь со всем, раз даже такой хрупкий и слабый фенек, как я, справился.
Абандор Дрим посмотрел на небо. Звезды сияли ярче там, куда он смотрел:
— СПАСИБО, МАЛЕНЬКОЕ СУЩЕСТВО. В НАЧАЛЕ ВРЕМЕН Я ОТБРОСИЛ СВОЮ ГЛУПУЮ МЕЧТУ. ОДНАКО В СВЕТЕ ТЕКУЩИХ СОБЫТИЙ Я ХОЧУ ВЕРНУТЬСЯ К ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ. ТЕПЕРЬ МНЕ НЕОБХОДИМО ВЕРНУТЬСЯ.
Микро мило улыбнулся, закрыв глаза:
— Рад вам помочь, неизвестный гость! Заходите еще как-нибудь!
Тот протянул руку к звездам и произнес:
— К СОЖАЛЕНИЮ, В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ МЫ ВСТРЕТИМСЯ ВРАГАМИ. ПРОЩАЙ, МАЛЕНЬКОЕ СУЩЕСТВО.
Абандор сместился в пространстве, и из-за волны сжатия Микро упал на покрытое пеплом место, где раньше стоял Император.
— Ах! Дрим его побери! Всю шерсть испачкал...
Он встал и смахнул с себя золу, собрал цветы в корзину и, улыбнувшись, пошел к одинокой хижине на вершине холма, весело помахивая хвостом.

Конец главы 10.


Глава 11. Выбор

Высокогорное плато. Деревянный дом с желтой крышей. В дверном проеме не было двери. Микро бесшумно вошел в дом и поставил корзину на полку. В большой комнате стояла двуспальная кровать, на которой спал Мего. Рядом с ней находилось окно с неумело сделанным стеклопакетом. Возле кровати расположились стол, два стула и книжная полка, полная фолиантов на неизвестном языке. Под столом стоял сундук. С другой стороны помещения находилась каменная зона кузни с наковальней и ящиками, полными слитков, руд и кристаллов. Рядом с тлеющим горном стоял самодельный стеклодувный аппарат, лежал открытый мешок песка и несколько неудачных стеклянных заготовок. Около этой зоны виднелось несколько полок с множеством корзин, доверху наполненных всевозможными травами. Сразу за ними располагались алхимические принадлежности: котел, пестик, ступка и множество стеклянных колб разной степени неровности. В некоторых из них даже плескались зелья красного, синего и зеленого цветов. Рядом с зоной зельеварения стоял стул и писательский стол, похожий на кафедру. На нем лежала книга с искусно нарисованным на обложке Микро в его привычной одежде, но теперь еще и с фиолетовой шляпой мага. Над изображением виднелась надпись «ГОЛДНЕСТ», выгравированная золотом. Микро прошел через комнату к письменному столу. Его ловкие шаги не издали ни малейшего звука. Он осторожно сел за кафедру и, тихо призвав в лапу лазуритовый кристалл, похожий на карандаш или ручку, хотел было начать писать, как в этот момент Мего хлопнул его лапами по плечам, крикнув:
— ДОБРОЕ УТРО! МОЙ ВЕЛИКОРОДНЫЙ БРАТ!
Шерсть младшего брата встала дыбом. Он резко подпрыгнул от испуга, упал на пол и лег на спину, схватившись за грудь и тяжело переводя дыхание:
— Мать моя Сильва! Мего! Ну зачем же так пугать?! Я думал, ты спишь!
Пушистый фенек довольно скрестил лапы на груди. Его металлическая шерсть блестела в лучах зари, пробивавшихся сквозь окно.
— Я проснулся еще в пять двадцать! Видел, как ты ушел, через час пришел, и решил подшутить над тобой.
Он сделал несколько шагов вперед, протянув брату лапу, чтобы помочь подняться:
— Прости. Хоть мы и несколько недель как покинули Цитадель, я считаю, что расслабляться нам ни в коем случае не стоит.
Микро тяжело вздохнул и принял помощь, поднявшись и отряхнув майку.
— Хорошо, хорошо! Я буду начеку…
Мего кивнул и вышел на улицу делать зарядку. Микро отозвал лазуритовую ручку и разобрал травы из корзины, разложив все по полочкам. После этого он вышел наружу и вытряс со дна корзинки пепел. Мего, заметив это, спросил, делая приседания на хвосте:
— Брат! Эта зола в твоей корзине, откуда она взялась?
— Оу, это? Приходил странный гость, он не представился. Высокий и статный, в золотых доспехах и плаще. Трава вокруг него обращалась в пепел. Мы поговорили немного, и он исчез. Волна от его магии заставила меня упасть на то место, где он стоял, там корзина и набралась золы.
— Гость, говоришь? Интересно…
Он закончил делать зарядку, зашел домой, достал из сундука вяленое мясо какой-то птицы и, сев за стол, принялся есть. Младший брат сел напротив, достав из сундука под столом пару яблок.
— Приятного аппетита.
— Аналогично.
Прошло некоторое время. Насладившись трапезой, Мего спросил:
— Какие планы на сегодня?
Микро украдкой посмотрел на письменный стол и поежился:
— Бррр, писать надо, но это очень тяжело. Проза явно не мое.
— Хах, подумаешь, мне бы такие проблемы.
Он поднялся, потянулся и подошел к кузне, взяв пустой ящик. Направляясь к выходу, он добавил:
— Я на ледник за рудой. Давно когти не точил! Тебе кристаллы какие-нибудь нужны?
Маг осмотрел полки с травами и ответил:
— Лазурита бы, если можно…
— Как скажешь, покеда!
— Пока.
Брат ушел, Микро остался один. Он подошел к письменному столу и сел за книгу, но из-под его пера не выходило путных слов. Маг посмотрел в окно на блик высоко в горах, проговорив про себя:
— Не люблю, когда брат надолго уходит… Бывает, по три дня подряд кулаками камни крошит, а я за это время ни строчки написать не могу…
Он облокотился на стол, положив голову на лапки:
— Тяжело.
Спустя какое-то время он поднялся с добродушной улыбкой:
— Ну, хотя бы в трезвом уме и добром здравии. Несмотря на все, что с нами приключилось, я не жалею о том, что существа сделали тот выбор, который в итоге привел нас сюда.
Фенек взбодрился и начал писать, заканчивая свои рассуждения:
— Хм? Хорошая идея для одиннадцатой главы… Пожалуй, так ее и назову — «Выбор».
Весь оставшийся день он писал произведение, изредка отвлекаясь на алхимию и песенное искусство. Наступил вечер. Микро беспечно стоял на пушистой траве. В его больших голубых глазах отражалось зарево заката. Теплый ветер колыхал цветы и шерсть фенека. Его пушистый хвост безмятежно стелился по воздуху. Он глубоко вздохнул, провожая лучезарной улыбкой не менее лучистое солнце. Вокруг щебетали птицы. Был слышен шелест листьев и шум далекой речки.
Но как только звезда зашла за горизонт, небо озарилось красным светом. Ветер стих. Звук исчез из мира. Микро замер, его шерсть рефлекторно встала дыбом. В его голове раздался знакомый голос инопланарного вмешательства, который эхом отражался от каждой звезды во вселенной и резонировал на частоте, понятной каждому живому существу:
— ПРИВЕТСТВУЮ ВАС, МАТЕРИАЛЬНЫЕ СУЩЕСТВА. ГОВОРИТ АСТРАЛЬНЫЙ ИМПЕРАТОР АБАНДОР ДРИМ. ЭТО НАШЕ ОБРАЩЕНИЕ КО ВСЕМ ФОРМАМ ЖИЗНИ ВО ВСЕЛЕННОЙ. МЫ ОБЪЯВЛЯЕМ ВАМ ВОЙНУ.
Инопланарное вмешательство прекратилось так же внезапно, как и началось. Алый горизонт медленно сменился ночным небом. Птицы испуганно разлетелись. Ветер пронзительно завыл. Микро сжал кулаки и крикнул что есть мочи. В его горестном крике слышалось отчаяние:
— Грааааа!!!!
Он упал на колени, взявшись за голову. Его голос был надорван и опустошен:
— Нет… только не это… все это время это был н-неправильный выбор.
Наступила ночь. Дом. Фенек сидел на кровати, смотря в пол, не в силах сомкнуть глаз. Мего появился в дверном проеме, осматривая комнату, слабо озаренную магическим сгустком света под потолком:
— Фух! Слава Сильве, все в порядке! Как только этот жуткий голос стих, я сразу бросился домой. М-микро, ты как?
Младший поднял взгляд, его лицо было заплаканным:
— Это… это я виноват… этот голос, что объявил войну всему, это был голос гостя, которого я видел сегодня утром…
Старший брат задумался, переводя дух, и, сев рядом с Микро на кровать, сказал:
— Хочешь сказать, сегодня утром ты видел Астрального Императора, самого Дрима?
— Д-да, у него была сложная дилемма, и знаешь, что я ему сказал? Следовать за своей мечтой…
Микро расплакался:
— Кто же знал, что его мечта подразумевает астральную войну!!!
Мего обнял брата, успокаивая его:
— Тише, тише. Ты не мог этого знать. Уж в чем-чем, а в принятии им этого решения ты точно не виноват.
— П-правда? — немного успокоившись, переспросил он.
Брат продолжил его утешать:
— Естественно! Это все-таки его выбор. Вряд ли столь маленькие существа, как мы, способны повлиять на мнение высших сил.
— Звучит… з-звучит неутешительно… но я уже привык быть маленьким и незначительным.
— Не говори так. Ты имеешь значение для меня, Фантома, Чирра и остальных твоих друзей. Какую бы войну этот Дрим ни объявил, мы вместе сможем в ней победить!
Микро улыбнулся и, высвободившись из объятий, вытер щеку, шмыгнув носом:
— Мы обязательно победим!
Он неловко замялся, а потом спросил:
— Итак, какой план?
Мего задумался, а затем ответил, вставая и направляясь к наковальне:
— Необходимо найти Фобоса и Деймоса. Фантом говорила, что в подобных случаях нам стоит встретиться.
— Где нам их искать? В последний раз я этих сорванцов видел недели две назад, когда мы только прилетели.
Техник покопался в ящиках и достал из одного квадратное устройство с намагниченной стрелкой, сдув с него рудную пыль. Микро взволнованно посмотрел на девайс:
— Ух ты! Что это за штука? Какая-то инженерная технология, может, это астральный коммуникатор? Или же это древняя сильвердонская машина по поиску лучших друзей?!
Мего сухо ответил:
— Это компас, глупыш!
Микро мило закрыл глаза, наклонив голову:
— Я почти угадал. Что он делает?
— Он указывает стрелкой на местоположение их базы. — Старший брат подошел и положил компас Микро в лапки: — У меня карманов нет, неси ты!
Тот посмотрел на стрелку, и в его грудь закралось странное, нехорошее чувство, которое он не мог описать.
— Завтра с утра отправимся в путь? — неуверенно спросил он брата.
Старший взял его за лапу, говоря:
— Ишь чего! Телепортируй нас сейчас! Каждая секунда на вес золота!
Микро нерешительно посмотрел на компас, и его уши опустились. Он положил девайс в карман и, призвав посох, тяжело выдохнул и взмахнул им. Ничего не произошло. Мего смутился. Младший еще несколько раз взмахнул посохом, но ноющее чувство в груди не позволяло им телепортироваться.
— Микро? Что такое?!
— Я… я не знаю! Просто не получается!
Он еще несколько раз взмахнул посохом, но без толку. Мего остановил его тщетные попытки:
— Ладно, стой. Может, ты просто переутомился? Давай так: сейчас выспимся, а завтра попробуешь снова. Если не выйдет, придется идти пешком. Ложимся спать прямо сейчас!
С этими словами он забрался на кровать и лег на бок, отвернувшись к стене. Микро повернулся к нему, хлестнув хвостом по воздуху:
— С утра? Но я сейчас уснуть не смогу!
— Ты алхимик или кто? Выпей снотворного зелья, что ли! Ладно, спокойной ночи… Надеюсь, мы завтра вообще проснемся, хе-хе…
Младший брат топнул лапкой:
— Эй! Не шути так! Мего? Не молчи! Ты не мог уснуть так быстро!
Старший молчал и всячески делал вид, что спит. Микро стало некомфортно шуметь, и он притих.
— Ладно… Спокойной ночи, брат, приятных снов…
Фенек подошел к котелку и глубоко задумался:
— Хм, странно. Почему телепортация не работает? Эфир вроде бы есть, но в груди такое странное чувство… Оно не болит и не жжет, но почему мне так невесело, когда я об этом думаю? Хм, ну, может, оно и к лучшему. Прогулки по Заре — одно из лучших, что здесь есть! Надеюсь, Мего понравится. Так! Зелье!
Щелчком пальцев он породил под котелком желтое пламя. Фенек направил посох на сосуд:
— И… водичка!
Микро использовал магию замещения и заменил воздух в пустом котелке на речную воду. Фенек улыбнулся, смотря на свое отражение в хрустальной глади. Взяв несколько трав с полок, он бросил их в котелок, а после принялся помешивать бурлящее варево торцом своего деревянного посоха. Спустя некоторое время зелье было готово. Маг отозвал пламя и подождал, пока жидкость остынет. Затем он набрал несколько склянок и, взмахнув посохом, заменил остатки варева на воздух, очистив тем самым котелок. Отойдя к кровати, Микро отозвал посох и решительно выпил зелье залпом. Его тело сразу обмякло. Он едва успел лечь рядом с братом, прежде чем погрузиться в крепкий сон, представлявший собой набор расплывчатых образов.
Это была Бездна. В ней находились три существа, три товарища, три чудовища, три угла и три лучика биссектрисы. Теоремы было три, три закона и каждая аксиома, а имена их: Время, Любовь и Смерть. Люди жили, суетились, и, казалось бы, три закона были к ним непреклонны. Но у Времени не было Любви, у Любви — Смерти, а для Смерти не было Времени. Но у живых было то, чего не было у них, и это — выбор. Выбор полюбить, выбор потерять, быть или не быть, радоваться или страдать. В конце концов, три божества оставались навсегда несчастны, а человечек опять побеждал.

Конец главы 11.


Глава 12. Мы вольны Зарю пройти.

Наступило утро. Горное ущелье. Хрустальная речка шуршала, омывая камни. Ветра не было, птички не пели. Два брата спускались, спешно шагая по низкой и пушистой траве. Микро шел впереди вприпрыжку. В левой лапе был компас, в правой — посох, на добром лице сияла бодрая улыбка. Мего тащился следом, он выглядел сонным и задумчивым. Спустившись к обеду с гор, они перекусили яблоками, которые сорвали с дерева, и продолжили путь. Маг много раз пытался завести диалог, но техник отвечал сухо и кратко, что раздражало Микро. Под вечер, когда они остановились на ночлег под темно-синей елью, он спросил, создав взмахом посоха желтый костер:
— Мего, ты весь день сегодня хмурый, что случилось?!
Старший брат пододвинулся ближе к огню и обнял колени, говоря:
— Все у меня хорошо. Не задавай глупых вопросов.
Микро отозвал посох и сел рядом с братом у костра:
— Каждый раз, когда ты так говоришь, в моей груди появляется тревожное чувство. Это из-за обращения Дрима?
Мего по-черному сыронизировал:
— Быстро же до никсы дошло…
Микро нахмурился, а после вновь улыбнулся, говоря:
— Во-первых, кошки — не фенеки, а во-вторых, да сдалась вообще тебе эта война?!
— Все астралы теперь наши враги, а если один из них прилетит на эту планету? Как мне тебя тогда спасти?! А? — грубил старший.
Младший отпрянул назад, поднимая лапы и показывая, что не собирается ничем защищаться.
— Воу, воу, полегче, мы же уже побеждали одного астрала? Было достаточно просто!
— Гап — не настоящий астрал! По словам Фантома, он был человеком, но могущественный артефакт, исполняющий желание, и энергия изотопа позволили ему исполнить свою мечту и стать богом! Настоящий астрал же не испытывает чувств и эмоций! Он, как идеальный механизм, убьет нас мгновенно! Да мы даже понять не успеем, что случилось! — негодовал он, тяжело дыша.
После паузы он сделал глубокий вдох и посмотрел на огонь:
— Я боюсь, Микро. Боюсь не космоса, а именно этой неизбежности, что в нем живет…
Повисла минута неловкого молчания под треск огня. Микро скорчил безысходную гримасу, говоря беспечно своим звонким голосом:
— М-да, неприятненько…
Он достал из кармана компас и посмотрел на него. Встал и убрал устройство обратно, потянувшись и распушив шерсть.
— Уа-а-ах… Знаешь, я после первой встречи с Таном уже смирился с тем, что жить в вечном страхе перед неизбежным — это себя не беречь!
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — сухо закончил он и лег на бок, отвернувшись и обняв себя хвостом.
Микро неловко замялся и хотел было возразить, но в последний момент остановился и, ложась на траву, заключил:
— Ладно. Возможно, ты и прав.
— Рад, что ты это признал. Спокойной ночи.
— Хах, спокойной ночи, приятных снов.
Фенек повернулся на бок и, призвав в объятия посох, заставил костер потухнуть. После он сильнее вжался в свои объятия, укрылся хвостом и попытался уснуть. Некоторое время ему это не удавалось. Неприятные образы всплывали перед ним, когда он закрывал глаза. Но вместо того, чтобы отбросить эти мысли в сторону, Микро нарочно мусолил их в своей голове, иногда содрогаясь от ужаса. В конце концов, осмыслив и приняв все подсознательное, он со спокойной душой уснул.
Пиратская Цитадель. Нижние цеха. Множество рабов и роботов-пауков отливали из металла детали. Искры разлетались во все стороны. Слышны были удары молотом, сварка и лязг цепей. Полупрозрачный фиолетовый силуэт с золотым черепом на месте лица левитировал над полом, наблюдая за шедшей работой. В какой-то момент он недовольно крикнул на работяг:
— Живее! Вам войну объявили, а вы даже не вспотели!
Один из роботов, скрипнув уставшими приводами, съумничал:
— Зачем тогда астрал вооружает Цитадель? Тебе должно быть плевать на это место, если ты, конечно, не грязная полукровка…
Пространство вокруг робота исказилось, и его пронзили златые нити, которые призвал Сарос. Словно марионеткой, шелк управлял им, заставляя работать дальше и держать динамик выключенным. Сарос грозно посмотрел на других рабов:
— Еще вопросы есть?
Те, не в страхе, но и не в радости, помотали головами, активнее принимаясь за тяжелую работу. Один из роботов-пауков подполз к безродному астралу, говоря:
— Мастер, Витрикс и Тан закончили свою часть сделки. Ваше новое экзотело, усиленное астралитными образованиями, ожидает вас в ваших покоях.
— Давно пора! Скажи Виксу, что партия оружия нового поколения для его механизмов в процессе создания. Тану передай, что назойливые фенеки его больше не побеспокоят…
— Когда вы успели их устранить…
— Да не устранял я их, они куда-то сбежали, поджав хвосты. Их бозонный след обрывался где-то в космосе и терялся в этой какофонии звуков! Если бы звезды не сошли с ума и орали бы потише, может, я бы и смог их найти, но не суть! Скажи просто, что все сделано. Он сильвердонец, все равно на слово поверит.
— Так точно!
Робот-паук убежал прочь. Сарос презрительно посмотрел на работяг, пригрозив им, а после полетел в свои палаты. Это была обычная комната, можно даже сказать, уютная. То, что больше всего выбивалось, — это обыкновенная раковина с подписью «Сладкая вода» над ней. В углу комнаты стоял золотой ящик. Астрал влетел в него. Череп уперся в стенку ящика и упал на пол. Наступила секунда безмолвия. Шелковый разрез разрубил ящик напополам изнутри. Сарос вышел, осматривая свою новую оболочку. Это было высокое стройное тело, сочетавшее в себе инженерные технологии и астральную эстетику. Мечник в фиолетовых доспехах и пурпурном плаще воспарил в воздухе, призвав в руке золотоносную шелковую рапиру, и по-злодейски произнес:
— Вот с такой игрушкой я буду рад играться… Осталось только убить Фантом, чтобы в этом мире не осталось никого, кто помнит мое имя. И я даже знаю, как ее выманить…
Взмахом рапиры он создал разрыв в пространстве. В нем виднелись очертания зеленой планеты и монструозного завода, стрелявшего градом огней в ночь.
— Сароса больше нет. Есть только Гап Силкей!
Рывком он прошел через портал, оставляя за собой в воздухе шелковые обрывки подпространственной ткани реальности.
Зеленая планета. Наступило утро. Птички сидели на деревьях, тревожно осматриваясь. Ветер колыхал листья и пушистую траву. Где-то поблизости журчал ручей. Два желтых фенека спали, свернувшись калачиком, да так, что только мордочки торчали из-под шерсти. Первым проснулся Микро, он разбудил старшего брата. Они умылись в ручье, сделали зарядку, позавтракали фруктами и отправились дальше в путь за стрелкой компаса. К зениту запах гари начал щекотать их носы, а когда они перемахнули через холм, перед ними предстала ужасающая картина. Выжженные акры с руинами недавно отстроенной фактории тлели запахом серы и марганца. Братья спешно спустились на базу, осторожно осматривая горящие руины. Мего шел впереди, его ушки были насторожены, а хвост не двигался. Микро также был на взводе. Крепко сжимая посох, он шел в полуприседе, иногда отдергивая босые лапки от особо горячих кусков металла. Мего, осмотревшись, подметил:
— Смотри, как разрублен металл. Существо, что это сделало, обладает невероятной силой и скоростью.
Микро, осмотревшись, сглотнул и произнес:
— Ох… Меня очень напрягают эфирные нити из золота, разбросанные повсюду… Я внезапно осознал, что боюсь пауков!
— Тише ты! Оно может быть еще здесь. Надо найти Фобоса и Деймоса. Они могут послать сигнал Фантому. Эта планета больше небезопасна! Надо уходить.
— У-уходить? Но я не хочу! — Он остановился, топнул ножкой и скрестил лапы на груди, нахмурившись. — Я не хочу уходить с этой планеты! Она мне нравится! Она приютила нас, стала для нас вторым домом! А ты просто хочешь бросить ее и бежать, как трус?!
— Будь тише. Я рационален, а ты чересчур импульсивен. Мы слабы. Нам нужно бежать, так как по-другому просто не выжить.
Микро посмотрел на пол, потом на брата, и его ушки опустились:
— Я… я думаю, ты все-таки прав. Как бы ни была хороша заря, вольным, но слабым не суждено долго купаться в ее лучах. Я, я думаю, мы вольны ее пройти.
— Рад, что ты это признал. А теперь сопли собери и будь начеку.
— Так точно!
— Да тише ты.
— Прости…
Мего отправился дальше, не теряя концентрации. Микро поплелся за ним, но былая искра в его глазах как будто угасла. Он держал посох в лапах, но уже не так крепко, а его ушки больше не хотели слышать лязг горящего металла и тревожное завывание ветра. Ноющее чувство в груди крепко сковало его. Через несколько минут братья вышли на открытую местность в самом сердце разрушенного завода. По центру стояли антенна-передатчик и два сферических силуэта. Микро недовольно фыркнул и хотел было пойти вперед, но старший брат остановил его:
— Микро, стой, тут что-то не так.
Он остановился и крепче взял посох, а после выдохнул и спрятался рядом с братом за железяками:
— Спасибо, теперь я и сам заметил… Нити, их оплели невидимые нити… Жуть какая-то… Есть план?
— Иди посмотри вблизи, если что — замещай себя на меня или телепортируйся прочь! Только меня не забудь!
Маг сглотнул и пошел вперед, крепче сжимая посох. Дойдя до антенны, он осмотрел Фобоса и Деймоса. Те стояли, пронизанные нитями, и раз за разом отправляли Фантому сигнал о помощи.
— Хей, друзья? Вы? Вы меня слышите?
Они не реагировали, продолжая кропотливо выполнять навязанную им работу. Микро слегка дрогнул, а после повернулся, чтобы идти обратно, но путь ему преградил астральный мечник, появившийся из разлома:
— Сколько лет, сколько зим, Микро?
Тот от страха подпрыгнул и взмахнул посохом для телепортации, но в последний момент златые нити пронзили его лапы в запястьях и голеностопах, полностью парализовав движения. Микро закричал от боли:
— Га-а-ах! Больно! Как же больно! А-а-ах!
Его шерсть встала дыбом, но так же быстро опустилась. Шелк заполнил его сосуды и полностью подчинил себе. Внешние нити исчезли из видимости. Тело упало на колени, а после поднялось, встав смирно. Он не двигался ни на дюйм, лишь его зрачки бешено дрожали, а по щекам текли слезы от пронзающей тело острой боли. Он не мог ни кричать, ни бежать, и даже его сердце билось в такт воле астрала, опутанное нитями. Гап злорадствовал, обходя фенека со всех сторон и красуясь своей новой оболочкой:
— Ой, а что это? Букашка в паутине застряла? Ха-ха! Хотя, скорее, паутина застряла в букашке…
Микро сжимался как мог, сопротивляясь. Он закрыл глаза, но Гап открыл их шелковой магией, не давая ему сомкнуть их.
— Ну, как тебе новое изобретение Тани Титани? Ха-ха! В отличие от астрального контроля, в этом шелке есть столь необходимый материальным эфир. А значит, ты не погибнешь от голода или жажды и будешь вечно служить благому делу Цитадели… Не сопротивляйся, через несколько часов эта жгучая боль пройдет, и тебе даже понравится разливающееся в твоих венах чувство… Я бы даже сказал, ты станешь зависим от этого шелка, маленькая букашка…
Мего выпрыгнул из-за спины Гапа и врезал ему со всей дури по черепу арматурой:
— Не слишком ли много отсылок на Сконг?
Сталь с забавным звуком отскочила от затылка Гапа, не нанеся ему никакого урона, а Мего упал на землю, не ожидая такого сопротивления. Мечник повернулся и презрительно осмотрел фенека, поднимавшегося с земли:
— Вселенная не перестает меня удивлять. Мало того, что нужные мне цели были с потомками Фантома на одной планете, так еще и соизволили прийти оба прямиком в мои шелковые сети.
Он махнул рукой, и сотня нитей устремилась со всех сторон к Мего, но они не смогли пробить его серебряную шерсть. Фенек, удивленно осмотревшись, скрестил лапы на груди, довольно отвечая:
— Не так быстро!
Гап закатил бы глаза, если бы они у него были. Он опустил кисть, и златые нити оплели фенека, словно кокон, из которого торчала только голова.
— Оу, Дрим. Как же так… — сыронизировал Мего, но Гап лишь довольно ухмыльнулся и, призвав огромную шелковую алебарду, замахнулся ей как следует:
— Поздно давить на менталку, букашка, я уже сходил к психологу. Последнее слово?
В этот момент Мего потерял свою уверенность, но все равно не стал показывать страх, говоря:
— Твое сердце бьется не для сломанной машины.
Гап на секунду задумался, повременив с ударом, а после взмахнул оружием, закончив фразу:
— Хах, и вправду. Вот только у меня давным-давно нет сердца!
Мего закрыл глаза и рефлекторно опустил уши. Прогремел взрыв, оглушивший фенеков, но удара не последовало. Поднялся шум и гам, взвилось много дыма и пыли. Нити порвались и исчезли. Мего выбрался, схватил заплаканное и бессознательное тело брата, взвалил на плечи и пулей побежал прочь, но их остановил силуэт в белой мантии. Мего воскликнул:
— Ф-фантом?!
Но фигура показала жестом, что она не враг. Ответил мужской голос:
— Нет, но мы на нее работаем. Не беспокойтесь, мы сейчас разберемся.
После этого незнакомец сорвался с места на немыслимой скорости, растворяясь в тумане. Раздался крик Гапа:
— Довольно!
Мощным импульсом туман разогнало в стороны. Гап стоял в окружении трех существ, скрывавшихся за белыми мантиями. У каждого из них были револьверы с крестообразными светящимися пулями, словно маленькими звездами. Десяток-другой таких астральных рун висел вокруг Гапа, пронизанных тончайшими нитями, что их и остановило. Мечник взмахнул рапирой, отправил все снаряды в космос, сотрясая землю, и, оглядевшись, сказал:
— Фантомов теперь трое? Хах? Интересно… Откуда вы взяли эти смертоносные руны, ребята? Ха-ха-ха! Пожалуй, я пересмотрю приоритеты на ваше уничтожение… Завтра я вернусь с армией, которой нет равных, и сожгу здесь все дотла!
Фантомы одновременно открыли огонь, но Гап моментально ушел в разлом. Ударная волна от взрыва разбросала пыль. Плащи фантомов и шерсть фенеков колыхались на ветру, который быстро стих. Фобос и Деймос, осмотрев друг друга, указали жестами, что все в порядке, и фантомы убрали оружие, сняв капюшоны. За вуалями скрывались обычные люди, но ни один из них не был фенекам знаком. Они откланялись и спешно ретировались с такой скоростью и ловкостью, что это было похоже на телепортацию. Мего, смутившись, обратился к роботам-братьям:
— А что, собственно, здесь произошло? Выглядит как тусовка, на которую нас не звали.
Сферические роботы переглянулись. Один жестом велел им ждать, а второй в это время копошился в запчастях, что-то спешно мастеря. Буквально через пару минут он собрал простейший динамик и, подключив его к своей руке-коннектору, произнес через него механическим, но в то же время живым по интонации голосом:
— Прием, прием? Работает? Так вот: это достаточно долгая история. Я все расскажу, но сначала есть более приоритетная задача.
Мего посмотрел на бессознательное тело брата в своих руках и ответил:
— Пожалуй, я согласен с вами. Фантом далеко?
— Она не придет за нами. Это нерационально. Однако в свете текущих событий покидать планету необходимо самостоятельно, прямо сейчас.
Фобос, который все это время мастерил собственный динамик, вмешался; его голос звучал более гармонично и басисто из-за мощности конструкции:
— Как вы зрили, наш Диполь был сломлен и сокрушен. Но ракета, которую мы все это время строили, сохранилась! Ибо спрятать ее в темный бункер было моей идеей!
Гордился он перед Мего. Деймос топнул коннектором и принялся совершенствовать свой динамик с завистью и азартом, пока его брат продолжал:
— Правда, топлива в ней нет. Как ни бились мы над эфиром, не смогли его конденсировать и сохранить для использования. Когда твой брат придет в себя, можно будет использовать его эфирную магию для тяги.
Мего обдумал услышанное и ответил:
— Хм? На рассвете, когда солнце больше всего преломляется, ему должно хватить эфира, чтобы мы вышли в атмосферу. В космосе звездный свет будет отличным топливом для его магии. Проблема только в том, что его магия в последнее время нестабильна.
— В каком смысле? Перепады мощности? Калибровка?
— Вряд ли наше техническое устройство к этому относится. Я подозреваю, что тут что-то глубже. Просто он не хочет это признавать и говорить.
В этот момент в разговор вмешался Деймос. У него на плечах покоился самодельный сабвуфер, который заорал на весь разрушенный Диполь:
— Ракета готова! Буди брата и полетели!
Мего и Фобос неодобрительно на него посмотрели. Он пожал плечами и, так и быть, убавил звук. Мего положил брата на пол и, подумав, сказал:
— Гап ушел. Его нити должны ослабнуть.
После этих слов Микро загорелся, как костер, приятным желтым пламенем и через несколько минут восстановился. Фенек поднялся и, болезненно держась за голову, спросил:
— Ох, моя голова… Мего? Где мы, что происходит?
— На нас напал Гап, но, судя по всему, друзья Фантома его прогнали. Он обещал завтра вернуться и сжечь это место. Мы готовы улетать, но для запуска ракеты нужна твоя магия.
Микро воспринял эти слова в штыки. Тревожно осмотрелся и, помотав головой, неказисто возрадовался:
— Я готов уходить прям сейчас! Где ракета? Полетели!
Его голос был трагичным и наигранно веселым. Улыбка не была искренней. Брат, сразу же заметивший это, спокойно взял его за лапу и, смотря в глаза, произнес спокойно и уверенно:
— Брат. Успокойся. Скажи честно, ты не готов прощаться с этой землей, так?
Тот отдернул лапу, призывая посох и отходя от него:
— О чем ты говоришь?! Я с ней уже попрощался! Ха-ха! Как потерял в огне один дом, так же потеряю и второй! А после — третий и четвертый!
Он выронил посох и взялся за ноющую грудь, поддаваясь истерике:
— Да хоть все дома забирайте! Хнык, хнык…
Он начал плакать, осознавая свою беспомощность. Рациональное мышление твердило Микро пройти этот этап, но сердце велело остаться.
— Я не хочу снова терять свой дом! Не хочу уезжать!
Брат подошел и тепло обнял его, успокаивая:
— Тише, тише… Это тяжело, я знаю. Мы потеряли свой дом и вот-вот оставим этот, но…
Он отстранился и тепло улыбнулся:
— Тебе не кажется, что дом не там, где красивый закат и рассвет, а там, где рядом твои близкие?
После этих слов в сердце фенека что-то екнуло, и он улыбнулся сквозь ноющую тоску.
— Я, я… Как я мог забыть? Ха-ха…
Он вытер слезы и уверенно поднялся:
— Я никогда не должен забывать о тех, кто остался. Спасибо, что напомнил. П-правда, Заря словно ослепила меня… Но теперь я ясно вижу, для чего все еще живу.
Микро призвал в лапах посох, крепко его перехватив. В его голубых глазах отражалась и блистала шерсть старшего брата. Он взмахнул посохом и заместил воздух перед собой на свою книгу, случайно телепортировав вместе с ней кусок стола от переполнявшего его волнения. Поймав на лету книгу, он глубоко вдохнул и заставил ее исчезнуть, словно посох, в золотом свечении. А после грациозно взмахнул посохом и оперся на него в эпичной позе, всем своим видом показывая, что вот теперь он заряжен ступать дальше. Мего ухмыльнулся, скрестив лапы на груди:
— Так вот зачем ты просил меня эту книгу чистым золотом обшить… Удобно, никогда не потеряется и всегда под лапой…
Он повернулся к братьям-роботам:
— Проблема с нестабильной магии, скорее всего, решена. Где ракета?
Фобос и Деймос одновременно указали на землю и после попросили подвинуться. Через мгновение гидравлический поршень открыл люк. На том месте, где стояли фенеки, теперь красовался подземный ангар с припаркованным звездолетом. Он представлял собой классическую цилиндрическую ракету с конусом спереди, четырьмя стабилизаторами и соплом сзади. Она была выкрашена в белый цвет с синей полосой по центру. На полосе располагался иллюминатор, отсвечивающий желтым, как солнце на ясном небе. С другой стороны виднелся обыкновенный герметичный люк как с ручным, так и с гидравлическим управлением. Спускаясь по лестнице в ангар, Фобос произнес:
— Вы уж простите за тавтологию, но мы назвали ее «Пенумбра».
Деймос недовольно вмешался:
— Я предлагал назвать ее «Сабспейс»!
— Пф! Я уже кучу раз тебе транслировал, что мы не астралы, чтобы увлекаться подпространственным.
Микро восторженно ахнул:
— Ух ты! Какая красивая железяка!
Мего его пресек, постукивая по обшивке и прислушиваясь к звуку:
— Микро, это свинец и дюралюминий, покрытые чистым кварцем.
Он усмехнулся:
— Хах, как мир тесен. Силициум, давший нам жизнь, даже после своего распада защищает своих детей…
Микро телепортировался на крышу ракеты, постукивая по ней посохом:
— Говоришь, здесь используются останки изотопа, что нас породил? Хм, ну, вроде бы прочно. А как в нее залезть?
Деймос подал сигнал, и шлюз открылся:
— Через дверь. Она зовется шлюзом.
Микро запрыгнул внутрь ракеты, за ним — Мего и роботы, после чего шлюз закрылся.
— А что такое дверь? Это такие перегородки на входе, да? Всегда было интересно, для чего они, кроме как мешать входить, когда лапы заняты.
Никто не стал отвечать на этот вопрос. Фобос указал коннектором на ряд линз в кормовой части корабля, говоря:
— Это сопло. Мы строили согласно чертежам Фантома, специально для магии, подобной твоей. Стреляй в линзу огнем, да посильнее, и корабль полетит.
Микро кивнул, призвал посох и направил его на линзы. Деймос взялся за штурвал. Мего, посмотрев на солнце, стоявшее в зените, сказал:
— Не пытайся, мы не взлетим.
Маг смущенно посмотрел на техника через плечо:
— Почему это?
— У тебя эфира не хватит, только выдохнешься зря. Я провел наблюдение, результаты которого показали, что ты гиперемоционален и перевозбужден в моменты рассвета и заката — как предположение, от переполняющей тебя эфирной энергии.
— Хм? И правда! Я всегда выхожу из дома смотреть на зарю, потому что она мне нравится! Но, оказалось, ты нашел этому еще и научную причину. И что, нам теперь просто ждать заката?
— Лучше ждать рассвета. Во-первых, ты выспишься и будешь бодрым, а во-вторых, на рассвете из-за вращения планеты к светилу эфира многократно больше.
Микро подумал и, отозвав посох, сел на пол в позе лотоса. Призвал книгу и ручку, начав писать:
— Хорошо. Я тогда займусь делом! У меня такая идея для двенадцатой главы! Ух! Про то, как травмы прошлого туманят разум герою, но благодаря близким он находит свой новый дом, который никакие инженеры и астралы не отнимут! Тот дом, который всегда будет рядом и подбодрит в трудную минуту! Спасибо ему за это.
Он подмигнул старшему брату и продолжил увлеченно писать. Его глаза сияли, ушки подергивались, а хвост вилял из стороны в сторону, как веник, подметая и без того чистый пол. Мего по-доброму усмехнулся и обратился к роботам-братьям:
— Самое время рассказать, кем были те люди в вуалях.
Роботы переглянулись, и, кивнув друг другу, Фобос ответил:
— Мы не можем. Алгоритм разрешает сообщить это вам только за пределами атмосферы планеты.
— Ясно. Фантом задумала что-то, о чем нам знать не следует? Я приму ее выбор не посвящать нас в это.
Он осмотрелся, и в его глазах блеснул азарт:
— Кстати, о корабле, можно я потрогаю лапками кузню, на которой вы это выплавили?
— Конечно, инженерная металлургия — это искусство создавать будущее. Пошли, сплавим что-нибудь полезное из металлолома.
Мего завилял хвостом. Он с братьями вышел из ракеты, и они пошли по руинам собирать металл. Микро остался в шаттле. Он писал произведение и не замечал ничего вокруг. Весь день фенеки были заняты любимым делом и под ночь уснули. Наутро их разбудили братья-роботы: все было готово к запуску. Фобос и Деймос стояли за пультом управления. Мего держался рядом с ними. Микро занял позицию у направляющей линзы. Первые лучи солнца упали через иллюминатор и отразились в больших голубых глазах. Он направил посох на линзу и призвал поток желтого пламени. Братья-роботы начали активно работать за панелью:
— Фиксирую эфирный источник энергии.
— Преобразую. Искусственная гравитация и системы жизнеобеспечения на основе эфторита активны.
— Транслируй и усиливай.
— Сопло готово! Старт через три, два, один…
Мощный рывок сотряс корабль, и он взлетел в воздух. Микро крикнул:
— Поехали!
Мего ухватился за кресло Фобоса, стараясь не упасть. Тот транслировал:
— Есть отрыв. Сто метров. Двести метров. Три сотни…
Шерсть мага встала дыбом, его хвост распушился и замер, а лапы дрожали, пытаясь удержать посох. Но в одно мгновение он посмотрел на зарево рассвета за стеклом, на прекрасный пейзаж над облаками, и вдали, на высокогорном плато, ему привиделся одинокий дом с желтой крышей и его уют. Грудь Микро заныла как никогда, а тело ослабло. Пламя превратилось в маленькие искры. Его ноги подкосились, но брат рывком подхватил его, не позволяя упасть. Мего закричал:
— Не сдавайся! Ты справишься!
Микро в панике ответил ему:
— Я! Я не могу! Магия не слушается! В груди! Так ноет в груди!
Деймос оповестил:
— Тяга отсутствует! Теряем высоту!
Фобос его дополнил:
— Расчет оставшегося времени до столкновения: двадцать пять секунд!
Микро дернулся, пытаясь что-то сделать, но брат удержал его на месте, не позволяя тревожности взять верх:
— Тише! Не дергайся! Тише ты! Ты справишься! Ты… хм, нет. Мы справимся!
Он взялся одной лапой за посох, а второй обнял брата:
— Потому что техник и маг могут свернуть горы!
Он сконцентрировался и направил свой эфир брату. Тот, почувствовав прилив сил как физически, так и морально, крикнул, не в силах сдержать слез радости:
— Хах… В-верно, брат! Только вместе мы вольны Зарю пройти!
Он крепко сжал посох и породил колоссальный поток желтого огня, который мощным хлопком заставил ракету взмыть ввысь! Минуя все слои атмосферы, корабль золотой стрелой, обрамленной золотой зарей, вырвался в космос, полный алых звезд.

Конец главы 12.


Глава 13. Мы все равны.

Космос. Безмолвная какофония звуков, которую невозможно услышать обычным ухом. Обломки планет замерзали в пустоте. Некоторые планеты еще не были разрушены. Рядом с такими появлялся подпространственный разлом, ведущий далеко за пределы понимания материи. Из него, не спеша, но и не мешкая, появлялся монолитный параллелепипед серого цвета. С верхней его стороны было ровное отверстие, от которого до самого низа шла ярко-голубая линия, оставленная каплями неизвестной жидкости, что медленно вырабатывалась и сочилась из того отверстия. Монолиты падали на планеты легко и свободно, даже не оставляя ударной волны. Они плотно укоренялись в земле, а все растения в некотором радиусе от них обращались пеплом, отвергая инопланарное вмешательство. Одинокий дом с желтой крышей на вершине высокогорного плато был пуст. Ветер безмятежно колыхал цветы и кроны деревьев. Небо было красным. Его разрезали всполохи зарниц. Птицы сидели по гнездам, не улетали, не пищали, молча принимая и разделяя свою судьбу в пернатых объятиях близких. Преонная огненная волна, начиная от горизонта, двигалась через степи к горам, низводя все до пепла. Полукруглое помещение из бронзы и олова. Множество консолей, за которыми работали сферические роботы, и множество экранов, на которых была только что уничтоженная планета. В центре комнаты на помосте стоят Гап и Витрикс. Второй говорит, анализируя изображения:
— Орбитальная бомбардировка окончена. На планете больше нет ничего живого.
— Спасибо, Викс.
— Ты мне так и не объяснил, зачем. Битвы с неравным соперником я еще не получил, а значит, цель в другом?
— Я не могу тебе сказать.
Витрикс подумал, что бывает редко, и ответил:
— Я веду войну с семнадцатью космическими державами. Ты меня отвлек со словами, что это очень важно. Я думал, здесь планета ну очень злых существ, а она даже не населена разумной жизнью. Чего ты так испугался?
Гап отвернулся:
— Я не боюсь! Мне, мне нужно к Тане, можешь быть свободен… — сказал он и телепортировался прочь в пространственном разрыве.
Витрикс злобно смутился:
— Да как у него смелости хватило такое инженеру на его же корабле сказать? Черт! После этого обращения все как с ума посходили! Ха-ха-ха! Безумие… Рулевой, курс на Сатрикс! Там сейчас людской флот против механизмов света сражается! Ух, я оторвусь!
Дочерний корабль, похожий на наконечник копья, развернулся и спешно ретировался из системы. В алом космосе промелькнула желтая комета. Маленькая и юркая белая ракета бороздила космос, оставляя за собой большой желтый хвост. Микро стоял у линз и ненапряжно указывал на них посохом, призывая мощный поток желтого пламени, двигающий ракету. Фобос и Деймос сидели у панели управления, регулируя направление сопла для корректировки движения. Рядом с ними стоял Мего. Он никак не мог решиться спросить, но любопытство все же взяло верх:
— Мы уже как несколько часов покинули планету. Теперь-то вы можете рассказать, что у вас там с Фантомом происходит?
Братья-роботы некоторое время игнорировали его вопрос, но вскоре Деймос отстранился от штурвала и обратился к фенеку:
— Все это время мы с братом играли роль приманки для Лорда Сароса. В это время Фантом собирала способных существ в объединение «Фантомы Полумрака». Это коалиция, специально созданная для убийства существ, угрожающих жителям Златых Гнезд и прочих малых народностей. План провалился, мы вынуждены бежать. Тенебрисовые Фантомы, пилотируемые из хоста, были вынуждены отказаться и изменить вектор задачи. Сарос сменил имидж, у него появились новые способности. Нам нужно пересмотреть ресурсы для ведения партизанской войны с Цитаделью.
Мего тяжело задумался, а после ответил:
— Зачем вам вести войну? Зачем кого-то убивать? Неужели в космосе мало места?
— Места предостаточно, но от Гапа не скрыться. Хоть вы с братом и не слышите, но звезды кричат. Это началось, когда они все покраснели. Шум отдается от наших корпусов в самое ядро и легким треском щекочет процессор прямо сейчас. Неприятно. Сильвердонцы более чувствительны, им неприятно вдвойне. Астралы же, буквально часть этого шума. Если астрал безродный, как Гап, то он слеп. Представь, что ты попал в песчаную бурю. Это сейчас то, как он себя чувствует. Но стоит буре пройти, вы умрете от его рапиры, даже не успев понять, что произошло…
Шерсть Мего рефлекторно встала дыбом от образа неминуемой гибели. Фобос тактично замолчал. Техник сгладил шерсть, успокаиваясь, а после сказал:
— Любая жизнь бесценна, а если быть точным, у каждой разумной жизни одна цена, и она непомерно высока. Астрал, сильвердонец, инженер, фенек или пылающий — неважно. Мы все равны. Если идти по пути наименьшего зла, то убийство Гапа сохранит мою жизнь и жизнь моего брата как минимум. А значит, два к одному. А значит, его убийство статистически оправданно. Хм… но я не буду этого делать… я не смогу… все, что я могу, — это дать обещание, что не буду мешать Фантомам Полумрака отнимать жизни для спасения большего количества жизней, и не иначе.
— Думаю, подобное суждение справедливо. У тебя есть еще какие-то вопросы?
Мего осмотрелся и, задержав свое внимание на Микро, который по-разному позировал с посохом при исполнении огненного заклинания, спросил:
— Куда мы держим курс?
— Вначале на Земли Штиля, в хост Фантомов Полумрака, после вы отправитесь на безопасные планеты Человеческой Федерации под видом туристов. Паспорта и визы вам обязался достать фантом Александр.
Микро, услышав это имя, слегка поежился, но не стал отвлекаться и подавать виду. Его старший брат все равно заметил, как дернулись его ушки и хвост, а потому продолжил:
— Поразительно. Как Фантому удалось за эти две недели собрать подобное ополчение? Из какого рода людей она собрала такую организацию?
— Из вольников и бывших криминальных авторитетов, которые разочаровались в делах Цитадели.
Фенек задумался и, сопоставив все вышеописанное, сказал:
— Александр — это, случаем, не высокий человек в черной куртке?
— Загружаю реплику… хм, точное попадание. Статистика или воля варианта?
Микро вмешивается в разговор:
— Брат меня спас от Саши. Он плохой и жестокий человек! Почему же он решил помогать?
Все переглянулись. Никто не знал ответа. Фобос отстранился от штурвала, вмешиваясь в разговор:
— Чем гадать на кофейной гуще, спросите у него сами. Вам все равно у него документы получать и брифинг о том, как жить под крылом Федерации. Микро, заверши творить заклинание. Мы уже набрали нужный вектор и скорость.
Фенек кивнул и отозвал посох.
— Хорошо, как скажешь.
После он потянулся, распушив шерсть, и обратился к брату:
— Мего, помнишь, еще до всего этого с Дримом, ты пытался научить меня этой, как ее там?
Старший брат нахмурился и скрестил лапы на груди.
— Аналитической Алгебре?
— Ч-чего?
Старший закатил глаза и тяжело вздохнул:
— Математика и геометрия.
— Да, да! Точно! Циферки считать и точки линиями соединить по линейке. Так вот, может, пока летим, поучишь снова? Я буду более терпелив. Пожалуйста!
Деймос спросил:
— Что такого между вами произошло?
Мего махнул лапой:
— В прошлый раз, когда я его попросил поделить выражение, он разрезал лист надвое. Когда же я попросил вынести знаменатель из корня, он буквально телепортировал корень дерева в дом и положил листок сверху. А когда я заикнулся о гипотенузе…
Микро перебил его, смущенно размахивая лапами:
— Они уже поняли, пожалуйста, прекрати! Мне так стыдно за это!
Мего шутливо:
— Стыдно? Хах, вот когда я тебе мороженое с ледника принес, было реально стыдно.
Микро вопросительно наклонил голову:
— Принес что?
Тишина. Казалось, мимолетное вмешательство было прервано чем-то столь же могущественным, а именно рациональностью. Старший брат осмотрелся:
— А? Ты что-то сказал?
— Обучи меня математике.
Мего сделал «лапа-морда», а после принялся объяснять брату свою техническую отрасль. Они изрисовали графитом все стены ракеты, бесконечно мусоля и разбирая формулы. Как кончилось место, они использовали экран Деймоса, служивший ему лицом, чтобы выводить изображения и рисовать. За наукой время прошло быстро. Ракета достигла цели, замедлив ход. В темноте космоса было более черное пятно. Это была космическая станция, большая часть которой была покрыта зеркалами. Благодаря точному управлению Фобоса, они легко состыковались со станцией и вошли на борт. Внутри было довольно ярко и ухоженно. Все выдержано в бело-голубых тонах. Были комнаты с капсулами для управления фантомами, многие из них были заполнены зеленой жидкостью, через которую просвечивали силуэты операторов. Были и жилые помещения, где ходили туда-сюда разные существа. Они были грубы, но не агрессивны. По их лицам было видно, что они и сами тут еще не освоились, хотя это место их вполне устраивало. Пройдя к мостику, они встретили знакомую фигуру. Высокий статный мужчина в белой кожаной куртке, брюках и белых туфлях стоял ко входу спиной, с кем-то общаясь по телефону. Услышав шаги Фобоса и Деймоса, он закончил звонок и повернулся. Его голос был по-прежнему груб, но теперь не наигрывал гангстерские мотивы:
— Хах? Смотрите-ка, как мир тесен. Рад видеть тебя снова, лопоухий.
Микро робко опустил уши. Саша усмехнулся и обратился к Мего:
— А ты, брат его, что ли? Хм? Удар у тебя неплохо поставлен. Опозорил меня на всю Цитадель. Но я не сержусь. Благодаря этим переменам я оказался здесь, на службе у Фантома. Спасибо короче.
Мего кивнул. Человек продолжил:
— В общем, че вы тут вообще забыли?
Фобос и Деймос вышли вперед. Саша им поклонился. Те объяснили ситуацию. Человек задумчиво кивнул и повел их в свой кабинет со словами:
— Ладно, блохастые, дуйте сюды! Ща принтер у Зины отожмем и все как следует сделаем!
Фенеки пошли за ним. По пути Микро робко спросил:
— Х-хозяин? Вы разительно изменились с нашей последней встречи…
— Не бери в голову, лопоухий. После того, как чертов Дрим нам в головы залез, весь мир сошел с ума! Я вот, например, до дрожи боялся умереть в нищете, как мой отец. Поэтому и держался сильных мира сего, ценил авторитет и деньги. Но когда я все это в одночасье потерял, мне стало как-то совсем плевать, чем все закончится. И тут, сидя в канаве с револьвером на пальце, ко мне подошла леди-робот в белом и спросила: “Не хотел бы я оставить наследие?” В общем, так я и стал работать на нее. Фантом — заводная баба, всегда подбадривает и так далее. Под влиянием такого существа невольно и сам начинаешь становиться лучше. Хах… Хэй ты! Пушистик! Может, мне ее на свидание пригласить, а?
Мего усмехнулся и ответил:
— Вы явно не читали ее книгу, потому что, если бы прочли, у вас бы не возникло таких глупых вопросов.
— Какой колкий язык! Как рапира! Так держать, далеко пойдешь. А ты, лопоухий, че так скис?
Микро все еще был робок, как будто не особо понимал происходящего:
— Я никак понять не в силах. Как хорошие люди могут стать плохими, так и, получается, плохие могут стать хорошими?
— Ты че, собаченок? Меня плохим человеком назвал? Ха-ха! В мире нет плохих или хороших людей.
Микро хлестнул воздух хвостом, и его ушки навострились:
— Верно. Мы все равны. Хороший человек милосерден, потому что к нему были добры, плохой — зол, потому что его стыдили и срамили, издевались, причиняли боль. Если хорошие люди проявят милосердие к плохим, мы в конце концов победим!
Мего его сухо перебил:
— Если верить численно-временной статистике, то, что ты сказал — невозможно.
— В бездну время и статистику! У них нет того, что есть у нас!
Саша ухмыльнулся:
— И что же это?
Микро ответил:
— Любовь. У наук нет любви, а у нас она есть!
Мего и Саша как-то замялись, не зная, что сказать. Фенек, увидев их усталые лица, не стал продолжать свою тираду, выбрав менее звонкую, но все еще действенную легкую улыбку. Троица зашла в кабинет. Саша согнал с компьютера пышную леди и принялся подготавливать документы. В процессе он сфотографировал фенеков по отдельности. Микро с трепетом рассматривал свое фото на паспорте, перебирая его в лапках, а после кучу времени расспрашивал старшего брата о том, как работает фотоаппарат. Через несколько часов Саша закончил бумажную волокиту и, вручив братьям визы, сказал:
— Ну вот и все! Тугодумы в министерстве на ваше счастье пароль не поменяли, ломать не пришлось. А теперь погнали и попутно слушайте и слушайте очень внимательно, усекли?!
Фенеки переглянулись и кивнули, встали и пошли за человеком. Тот начал брифинг:
— Безопасная жизнь под крылом Федерации идея конечно здравая, вот только есть несколько нюансов. Во-первых, деньги решают все! Кин там не принимают, так что ищите работу, пашите допоздна, грабьте, убивайте, спекулируйте, но будьте при деньгах! Во-вторых, Человеческая Федерация — это в первую очередь государство со своими порядками, законами, культурой и менталитетом. Вы едете на правах туристов, не забывайте это и соблюдайте законы. В-третьих, вы — фенеки. Знаю, это прозвучит банально, но вы не люди, а фенеки. Ну типа, пушистые, антропоморфные животные с большим ушами, хвостами и лапками, а один из вас еще и волшебник в придачу! Люди далеких от материнской Земли колоний давно свыклись с любым порядком сил, будь то сильвердонец, астрал или пылающий; однако планета, на которой вы будете искать приют — чертов “Кеплер”, а именно “четыре-четыре-два би” — гордость Федерации, скрытая за множеством эгид и оплотов от нелицеприятных веяний космоса, таких как вы. Простыми словами, к вам будет, мягко говоря, предвзятое отношение. Вас будут называть фурри, косплеерами и невесть чем! Но это все равно в сто крат лучше, чем ложиться спать здесь с мыслью, что завтра можешь вообще не проснуться. Усекли?
Старший утвердительно кивнул. Младший глубоко задумался, начиная наконец понимать, на что он подписался. Группа вышла к стыковочным докам и направилась к одному из пристыкованных кораблей. Это был юркий и быстрый разведчик, как раз трехместный, для пилота и двух пассажиров. Рядом с ним стоял низенький человек в зеленом комбинезоне с отражающими элементами на запястьях и поясе. Он стоял и, облокотившись на дверь своего судна, бубнил, рассматривая что-то в планшете:
— Угх! Да чтобы пусто было хозяевам этой станции! У кого в теории на такой затхлой посудине может быть столько денег, чтобы арендовать таксиста моего уровня. Хмф?
Саша врывается в его пространство с улыбкой и иронией:
— Здравствуй, Рихтер! Подвезешь моих братков до Кеплера?
Услышав знакомый грубый голос, который нельзя было перепутать, человек, названный Рихтером, подскочил и, увидев за плечом Саши еще и двух до боли знакомых фенеков, просто сдался и в приступе безмолвной фрустрации активно жестикулировал руками, показывая, как же сильно он обожает этот тесный мир. В конце концов, он успокоился, взял плату, пассажиров и отправился в путь.

Конец главы 13.


Глава 14. Надежда.
Зеленое поле, голубое небо, золотое солнце. Микро лежал на пушистой траве, заложив лапы за голову. Его глаза были закрыты, а на лице блуждала безмятежная улыбка. Пушистый хвост стелился рядом с ним и, как и трава, легонько колыхался под дыханием теплого, но в то же время приятно прохладного ветра. Внезапно усталый голос прервал идиллию:
— Просыпайся, Микро.
Фенек открыл глаза. Обычно голубые зрачки были бледными и выцветшими. Хмурый Мего, прервавший сон брата, произнес:
— Доброе утро.
Микро ничего не ответил. Он поднялся с блеклой постели, бегло осматривая комнату. Затхлый подвал с кирпичными стенами и выпирающими из них трубами был слабо освещен диодной лампой. За верстаком, куда направился старший брат, лежали чертежи, множество деталей и инструментов. Справа стояли раскладной стол и два раскладных стула. На столе находился маленький холодильник. Левее верстака высилась лестница наверх. Дверь, установленная тут ранее, была аккуратно демонтирована и стояла рядом, прислонившись к стене. Микро, сидя на кровати, потянулся к прикроватной тумбочке, у которой стоял посох и на которой лежали книга «Голднест», а также маленькое зеркальце. Фенек лениво взял зеркало и, посмотрев на разбитое лицо в отражении, вяло спросил брата, который что-то мастерил у верстака:
— М-Мего? Сколько дней прошло с нашего прилета на Кеплер?
— Сосчитай сам, ты же все еще хочешь выучить математику?
— Не сейчас, Мего…
— Вторая неделя пошла.
Услышав это, младший брат протяжно вздохнул и снова плюхнулся на кровать, а после сжался, обнимая колени и укрывая себя хвостом.
— С каждым днем я все хуже чувствую эфир…
— Звезды здесь совсем не те. А от далеких света долетает совсем уж мало.
Микро еще отчаяннее сжался. Мего работал сваркой, а когда закончил, обернулся и сказал:
— Такими темпами от брата, которого я знал, останется горстка пыли.
— Может, мне опять попробовать спать на улице пока что?
— Ни в коем случае. Снова штраф выплачивать я не планирую. Скоро мне дадут жалованье и… мы, наверное, арендуем комнату над землей, где есть хоть какой-то эфир.
Микро поднялся и потянулся, а после, направляясь к выходу, бросил:
— Я постараюсь заработать больше, чем вчера.
Мего скрестил лапы на груди и улыбнулся:
— Удачи. Верю, на этот раз кто-нибудь точно оценит твои старания. Помни, все не зря!
— Спасибо. Хах…
Он поднялся по лестнице. Посох и книга рядом с тумбой исчезли в вспышке света. Мего вернулся к работе. Вскоре Микро уже стоял на тротуаре, залитом солнечным светом. В его правой лапе был посох, а в левой — книга, которую он с гордостью прижимал к груди. В его широко раскрытых глазах промелькнула далекая синева, а шерсть распушилась. Хлестнув хвостом воздух, он отправился в путь с неизменной улыбкой, но с глубокой тоской в глазах. Каменный тротуар, вымощенный плиткой, был чист. Лапы фенека беззвучно ступали по поверхности, разительно отличаясь от громких и значительных шагов людей, носивших туфли и каблуки. Неизменные серые шорты и голубая майка еще больше выбивались на фоне строгих черных и темно-синих смокингов, фраков, юбок, рубашек, брюк и прочей мишуры человечества, демонстрирующей статус того или иного индивида. Про желтую шерсть, большие ушки и пушистый хвост говорить вообще не приходилось. Бледную людскую кожу, холодные презрительные взгляды и редкие недовольные фырканья фенек встречал с улыбкой, здороваясь и уступая дорогу каждому, как настоящий джентльмен. Справа от тротуара находилась проезжая часть. По ней курсировали служебные машины, а иногда проносилась молодежь в черных жилетках и очках на тонированных и громко рокочущих автомобилях. Уже издали видя подобных индивидов, Микро что есть силы прижимал уши к макушке и закрывал глаза; все его тело напрягалось, и только после того, как они проезжали, он шел дальше. Запахи тоже беспокоили фенека. Если к аромату смокингов и парфюмерии он еще мог привыкнуть, то вонь бензина и сигаретный дым не переносил вовсе. Проходя мимо табачного магазина, он всегда деликатно кашлял и чихал, иногда даже забавляя этим прохожих, которые на секунду теряли свои маски, умиляясь страданиям фенека. Дойдя до парка, Микро расслабленно вздохнул. В этом месте не было машин и, на удивление, гуляло много людей. Высокие кроны тополей колыхались от ветра, вобравшего в себя влагу фонтанов. Разного рода роботы невзначай ухаживали за растениями, то и дело возвращаясь к своему хосту в виде трех служебных машин в углу парка. Люди здесь ходили менее значительные и более эстетичные, многие из них были с детьми и строго запрещали им отлучаться самостоятельно или трогать что-либо. Даже несмотря на яркое солнце и в целом теплый день, атмосфера вокруг была лишена заботы и тепла. Дойдя до одной из центральных скамеек, на которой сидел полицейский, Микро остановился и, чуть поклонившись, произнес:
— Здравствуйте, капитан Знайт!
Невысокий человек жилистого телосложения поднял голову от телефона, на котором играл в шахматы, и, не вставая со скамейки, ответил расчетливым, но в то же время странно обаятельным и харизматичным голосом:
— Здравствуй, Микро. Ты сегодня поздно. Вычту из жалованья…
Микро на секунду стиснул зубы, а шерсть на хвосте распушилась, но он сразу же вернул добрую улыбку и, сев рядом с ним на скамейку, сказал:
— Справедливо. Я сегодня проспал. Итак, какая у меня работа сегодня?
— Минутку, у меня сложная партия, — отозвался человек и продолжил играть.
Микро в очередной раз осмотрел своего начальника. Тот был одет в темно-зеленую форму с ярко-зелеными полосками, на нем были черные туфли и фуражка с символом планеты и доллара. На его груди со стороны сердца виднелась нашивка с группой крови, а на противоположной стороне находился погон, на который упала полоска и четыре звезды. На черном поясе человека висели транквилизаторный пистолет и рация, а в многочисленных карманах формы, казалось, могло спрятаться любое, даже самое диковинное устройство. И судя по тому, что в отличие от многих людей здесь Знайт был гордым обладателем искренней улыбки, он, казалось, знал многое и был готов ко всему. Закончив партию своим поражением, офицер выключил гаджет и убрал его в карман.
— Сегодня твоя задача не будет отличаться от вчерашней, — он указал рукой на валяющийся то тут то там мусор. — Пока твой брат чинит хост роботов-мусорщиков, кто-то должен убирать мусор за них.
— М-мусор? Хорошо, я могу?..
— Ни в коем случае, — перебил он его. — Я запрещаю тебе использовать, как ее ты там называешь, «магию». Она нестабильна и вызывает панику. Если я узнаю, что ты хоть где-то колдовал, я усыплю тебя дротиком и отведу в участок. Ты же не хочешь доставлять своему брату еще больше проблем?
Микро поежился, но, встав со скамейки, улыбнулся и кивнул:
— Так точно! Никакой магии.
Он взмахнул посохом, заставив книгу исчезнуть, а после отозвал и сам посох. Знайт недоверчиво посмотрел на его фокусы, а после, закатив глаза и скрестив руки на груди, ответил:
— Вот и хорошо. Инвентарь ты уже знаешь где взять. Удачи.
После этих слов он снова достал телефон и продолжил играть в шахматы. Микро повернулся и быстрым шагом пошел в сторону здания смотрителя парка. Там в затхлой комнате без окон сидел упитанный мужчина, ел фастфуд и смотрел на многочисленные мониторы, транслировавшие записи с камер по всему парку.
— Здравствуйте! — весело сказал Микро, но человек не ответил, лишь махнул рукой в сторону шкафчика для персонала.
Микро нахмурился, и его хвост хлестнул воздух, но после он помотал годовой, вернул прежнюю улыбку и направился к шкафчикам. Одеваться фенеку без магии было трудно. Обычно он просто замещал свою одежду на другую, но теперь ему приходилось извращаться и в какой-то мере жалеть, что у него такие большие ушки и хвост. С горем пополам переодевшись, он взял мусорный контейнер и пошел по урнам, высыпая их содержимое в свою пластиковую тележку. Черно-зеленая форма смотрителя на нем выглядела по-новому мило и в то же время явно сдавливала шерсть, в отличие от его обычной свободной одежды. Кепку он и вовсе еле на голову натянул, опустив и прижав для этого свои уши к затылку. Туфли надевать не стал, ибо выглядеть глупо — это одно, а потерять в мгновение ока всю свою ловкость — совершенно другое. При уборке мусора запах стоял не из приятных. Микро много чихал и кашлял. После очередной урны к нему подбежали два ребенка, лет восьми на вид, с восторженными криками:
— Пушистик! Пушистик!
— Ух ты! Какой у вас большой хвост!
— Он настоящий? Можно потрогать?!
— Да! Да! Можно? Можно?!
Оглушенный их криками, фенек осмотрелся. Знайт, казалось, неотрывно играл в шахматы. Микро улыбнулся и, отпустив тележку, позволил хвосту безмятежно стениться по воздуху перед собой.
— Конечно, дорогие друзья, только будьте осторожны, пожалуйста.
— Уии!
— Ура!
Дети подбежали вплотную, но в последний момент вежливо остановились и тщательно погладили хвост фенека, как пуделя, с некой гордостью и неподдельным счастьем. Но почти сразу раздались женские крики. Запоздалая мама рывком отдернула детей от Микро и с неистовой яростью принялась ругать и его, и детей, и мир вокруг. Фенек особо не слушал. Он привык пропускать мимо ушей подобный тон. Через мгновение капитан Знайт вмешался в монолог, прерывая шквал оскорблений:
— Какие-то проблемы, гражданочка?
— О! Офицер! Вы как раз вовремя. Этот, простите за выражение, пес заставил моих детей ублажать его! Оштрафуйте, нет! Убейте его! Казните! Такие звери, как он, не должны существовать в нашем цивилизованном обществе!
— Все, все, успокойтесь. Я понял ситуацию на доске. Уверяю, это существо понесет соответствующее наказание за свои деяния. Можете быть свободны.
— Хмф! — недовольно фыркнула она и, взяв покорных ее крикам детей за руки, пошла прочь, мерно цокая каблуками. Один из детей успел вежливо помахать на прощание, как бы извиняясь. Микро, слегка и чуть устало улыбнувшись, помахал ему в ответ, а после перевел взгляд на Знайта, ожидая причитаний и с его стороны, но тот спокойно зевнул и произнес, засунув руки в карманы:
— Слушай, Микро. Иди-ка ты домой сегодня пораньше. Вот, я плачу за полную ставку.
Он протянул ему поздравительную открытку с недвусмысленным содержимым. Но то, как он ее протянул, заставило фенека смутиться. Он сделал это так, невзначай, словно не хотел, чтобы кто-то видел. Микро помотал головой и принял деньги, быстро спрятав их в карман.
— С-спасибо…
— Ага, можешь быть свободен.
— Хах! Тогда до завтра?
Офицер взял тележку с мусором и пошел дальше собирать его, бросив на ходу:
— Завтра, как и после, можешь уже не приходить…
Радость фенека на мгновение исчезла, уступив место пустой и глубокой меланхолии, которая нарастала все сильнее с каждым днем.
— Вот оно как. Я уволен, да? Простите… — Он помотал головой и, вернув радостное настроение, закончил фразу: — Я хотел сказать, спасибо за предоставленную возможность! До свидания, офицер Знайт!
Он развернулся и пошел сдавать униформу. Вечер. Микро бесцельно бродил по улицам города. Его уши были опущены, а хвост почти волочился по земле. Остановившись у витрины магазина театрального реквизита, он посмотрел на свое отражение в стекле. Два больших, бледных и усталых глаза смотрели на него. Он протянул лапу перед собой и попытался призвать посох. Небольшие искры вырвались из его ладони, но после он вздрогнул и прижал руку к груди, болезненно сжавшись.
— Ах… как пусто… вот и все, его больше нет. Хнык…
Он сжался еще сильнее и, опустившись на тротуар, начал горько плакать. Прохожие не обращали на него внимания. Лишь некоторые самодовольно фыркали и шли дальше, оскорбленные тем, что им пришлось увидеть это. Через несколько минут Микро успокоился, но в его грудь снова закралась ноющая боль, которую, как он думал, он давно победил еще при взлете с Зари. Но реальность оказалась сложнее, чем добродушный фенек себе представлял. Теперь тоска по родным, полным эфира звездам ощущалась физически. Он издал многозначительный смешок и, поднявшись, хотел было идти домой, но после первого шага его остановил нежный женский голос из-за спины:
— Постой. С тобой все в порядке?
Микро повернулся и увидел невысокую стройную леди, лет двадцати на вид. Она была одета в желтое платье с синим узором, а ее длинные каштановые волосы были аккуратно уложены за спину. Она продолжила, не дожидаясь ответа:
— Ты просто так горько плакал перед витриной моего магазина, что мое сердце сжалось от жалости, и я не могла это так оставить.
— Я… я уже ухожу… вам… вам не придется смотреть на то, как я п-плачу, — пустовато сказал он и вновь пошел дальше по улице.
Девушка постояла несколько секунд, ее глаза широко раскрылись, и она побежала за ним, незначительно перебирая по плитке белыми балетными туфлями.
— Подожди! У меня есть лишний билет на завтрашнюю пьесу, и нет никого из знакомых, кому я могла бы его отдать. Может быть, ты сходишь в театр со мной? Это может поднять тебе настроение!
Микро остановился, и леди легонько уткнулась в его спину. Оба повернулись и начали робко извиняться за это:
— Ой, простите.
— Ах? Извините меня, пожалуйста… эм…
Фенек задумался и, осмотрев хрупкую персону перед собой, что была чуть ниже его ростом, спросил более спокойным голосом:
— Н-на какую пьесу билет?
— «Легенда о Боге Милосердия». Это что-то из сильвердонской культуры, как я поняла…
После этих слов надежда вернулась к Микро. Уши поднялись, хвост зацеловал воздух, а в глазах блеснул проблеск далекой лазури. Все родное, по чему он так тосковал, чего ему так не хватало, оказалось, не обошло это место стороной. Раз о Боге Милосердия знают даже на этой, далекой от Златых Гнезд земле, значит, не все потеряно, значит, его жертва действительно была «не зря». Так думал фенек в тот момент. Леди обеспокоенно смотрела в его глаза, словно стараясь понять, в какие раздумья он погрузился, но Микро, увидев ее замешательство, помотал головой, вернулся в реальный мир и радостно, с благодарностью сказал:
— Я… я даже не знаю, как вас благодарить, мэм… Как вас звать?
— Я Юмида. Можно Юми. А ты Микро, да?
— А? Откуда ты знаешь?! Я вас ранее не видел… — в замешательстве произнес он, а она лишь мило усмехнулась и подметила, протягивая фенеку театральный билет:
— Уже как неделю каждый день за окном магазина я вижу снующий туда-сюда желтый хвостик. Мне стало интересно, кто этот пушистый пришелец. В интернете о тебе многое говорят…
Ее прервал оклик со спины. Это был покупатель, возмущенный отсутствием продавщицы.
— Ой, мне уже пора. Увидимся завтра в театре. Номер улицы и время есть на билете, пока! — взволнованно крикнула она, убегая обратно к магазину.
Микро стоял в неком трепетном исступлении, нежно перебирая билет в лапках. Несколько минут он провел в этом трансе, а после пошел домой. Восторженный фенек вошел в ненавистный ему, но уже по-своему родной подвал, положил деньги и билет на прикроватную тумбочку. Мего сидел за столом и ел дешевые сосиски с майонезом.
— Здравствуй. Вижу, день прошел продуктивно.
— Не угадал, мой великородный брат! — харизматично и возбужденно заговорил Микро, сияя улыбкой и переполняющей его энергией. — Мой день прошел просто ужасно! Меня уволили, я лишился последнего эфира, и теперь какая-то тетя считает, что я очень нехороший!
— Ммм? Парадоксально. Так по какому поводу радость?
— Когда я, весь хмурый, шел домой, красивая леди предложила мне сходить в театр на «Бога Милосердия»! Представляешь! Раз здесь об этом знают, значит, не все потеряно, надежда есть!
— Ну ясно, влюбился, короче, — прочитал его Мего и смачно откусил сосиску.
Микро густо покраснел, топнул лапкой и раздраженно вытянул руки по швам:
— Хэй! Я такого не говорил!
Тот прожевал и, усмехнувшись, спросил:
— Как ее зовут хоть?
— Ю-Юмида… — прошептал фенек, робко прижимая левой лапой правую за локоть к своему боку. Его глаза опустились на пол, а хвост хлестнул воздух.
Мего чуть подумал, а после ответил, прежде чем продолжить кушать:
— На одном из местных языков это означает «Надежда». Хах. Ну, что я могу сказать? Удачи. Не упусти ее. Порой надежда — это единственное, что у нас остается даже в самые темные дни, — сказал он, глядя на множество инструментов и запчастей, а также на чертежи, занимающие всю стену. На них были изображены не роботы Федерации, а нечто громоздкое и мощное с незавершенным Х-образным символом. Микро поблагодарил брата за совет и, подбежав к неизведанным ранее рисункам, восторженно спросил:
— Ух ты! А это что?! Ничегошеньки не разобрать, но выглядит круто!
— Скоро наш день создания. Я готовлю нам крутой подарок. Так как в прошлом году кувшин с ионизированным воздухом тебе не очень зашел, в этот раз подарок будет более внушительным.
— Это был кувшин с обычным воздухом! Не ври!
— Мы, если ты не забыл, физически не умеем врать.
Микро, попавший в логический тупик, замялся и, скрестив лапы на груди, сел за стол напротив Мего.
— Дрим! Вот зачем ты это сказал? — После он достал из холодильника пакет яблок и принялся хрустеть, попутно спросив у своего брата: — М-Мего? А что такое интернет?
— Интернет? Это совокупность информационных экосистем.
— Ух ты! А как туда попасть?!
— Если простыми словами, нам нужен смартфон.
— Это те самые светящиеся прямоугольники, которые люди часто носят с собой?
— Да, они самые, брат, они самые.
— Дорогие они, наверное…
Микро задумался, а после, бросив взгляд на прикроватную тумбу и деньги, что лежали на ней, решительно улыбнулся и сказал:
— Театр завтра вечером, до этого времени, думаю, смогу еще найти работу! Мего, на день создания я подарю тебе смартфон!
Старший брат чуть подавился, а после, проглотив кусок, ответил:
— Спасибо. Это бы значительно ускорило мой прогресс. А то книги из местной библиотеки больше похожи на музейный экспонат, чем на реальное пособие.
— Хах, а как же!
Братья посмеялись, поужинали, а после разошлись по своим делам. Микро пошел писать «Голднест», свою книгу. Мего остался что-то химичить с металлом и проводами, постоянно сверяясь с выцветшим учебником информатики, который был рад, что за последние сто лет его хоть кто-то открыл.

Конец главы 14.


Глава 15. Обман.
— Мы сохраним ваше резюме в базе и свяжемся с вами при появлении подходящих вакансий.
Белый офис, зеленый ковер и стол из натурального дуба. Тишина после вышеуказанного заявления многозначительно повисла в воздухе. Строгая леди, лет сорока на вид, отложила каракули, изображавшие фенека, книги и музыкальные инструменты, на стол, сняла очки и безмятежно посмотрела на Микро, сидевшего напротив с добропорядочной улыбкой.
— Хорошо, я пойду тогда, наверное. До свидания! — весело и жизнерадостно сказал Микро с надеждой в глазах.
Он встал из-за стола и быстрым шагом покинул помещение. Бизнес-леди, как только он вышел, брезгливо взяла его резюме и, недолго думая, бросила в шредер. Микро спешно шел по пасмурной улице. Многие прохожие уже предусмотрительно взяли зонтики, но фенека, похоже, не беспокоила надвигавшаяся непогода. Время близилось к вечеру, и с каждой минутой радость фенека множилась. В его кармане шелестел театральный билет, заставляя мага испытывать трепет. Однако он шел совершенно в противоположную от театра сторону, но в схожее по значению место.
Магазин театрального реквизита был заполнен покупателями. Ловко лавируя между полок и людей, он оказался у прилавка, восторженно проговорив:
— Здравствуйте, госпожа Юми! Представление вот-вот начнется! Нам пора идти!
Хрупкая леди, орудовавшая за кассой, обслужив очередного покупателя, ответила взволнованным и в то же время несколько усталым голосом:
— Ой? Микро! Это ты, хах. Я, я, наверное, не смогу пойти…
Радость фенека осталась непоколебимой, но в его голосе послышалось замешательство. Он наклонил голову набок:
— Вы, вы не сможете?
— В преддверии и после пьес магазин всегда полнился глупцами, желающими купить всякий театральный хлам, — она указала тоненькой ручкой на балаган позади фенека. — Сам посмотри. Ну разве я могу уйти?
Микро крепко задумался и, вспомнив про ответственность, произнес:
— Справедливо. Тогда можно подождать следующей пьесы.
— Это столпотворение происходит каждую пьесу, — жалобно прощебетала она, ложась локтями на прилавок.
Ее длинные каштановые волосы словно растеклись по столу, напомнив Микро о чем-то. Однако, не став унывать, Юмида поднялась и, взволнованно улыбнувшись, сказала:
— На самом деле, у меня не было второго билета. Прости, что вчера соврала. Я, я знала, что и так не смогу пойти, так что отдала тебе. П-потом, вечером, расскажи, что там было, хорошо?
Микро опешил от ее слов. Даже скорее не от самих слов, а от того, с каким добрым намерением они были сказаны. Шерсть Микро распушилась, а по его телу словно пробежали мурашки от осознания и чего-то еще — благодарности, наверное.
— Ты? Обманула меня? Так бесстрастно. Так искусно! — трепетно шептал он, смотря на Юми широко раскрытыми глазами.
Она засмущалась и перевела взгляд на магазин, бегло осмотрев покупателей. Многие из них уже выбрали безделушки и выжидающе смотрели на взаимодействие между ней и фенеком. От этого ей стало еще более неловко, и она выставила Микро за дверь со словами:
— Э-э-э, иди давай быстрее! А то на пьесу опоздаешь!
После того как она убрала кисти от его спины, ее одолели чихание и насморк, и она вернулась в магазин, продолжая обслуживать покупателей, часто прерываясь на свой маленький раздраженный нос. Микро простоял несколько десятков секунд в неком трансе, а после произнес, смотря на нее через стекло:
— Она обманула меня.
Через мгновение его лапа нащупала билет в кармане, и он, подняв взгляд на появлявшиеся на вечернем небе звезды, заключил:
— Но, оказывается, обман может быть во благо… Хм? И впрямь, в жизни бы не принял тогда билет, если бы она сразу сказала, что он у нее один… Удивительно, насколько люди могут быть многозначны.
Он шел в театр один, по одинокой улице. Людей, кроме нескольких человек в шляпах, сидевших на лавке и читавших газеты, на улице не было. Микро думал в такт своим беззвучным шагам, рассуждая вслух:
— Юми столь добра и милосердна ко мне, это мне напоминает о сестре Пейни, не помню, как ее звали. Милая, низенькая тень, с такой же, как у Юми, прической и тоненькими ручками… Точно! Рей! Глупец! Как я мог забыть?! Она, она обнимала меня, и… ох. Я, я даже не успел с ней нормально познакомиться, как ее не стало. Мего сказал не упускать надежду. Может, он имел в виду и Юми тоже? Я не смог защитить Рей тогда, в Пиратской Цитадели… но я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить Юми.
Его размышления прервал шелест бумаги. Два человека в черных смокингах и красных рубашках, с черными шляпами, на которых был выгравирован круглый красный символ, перелистнули страницы своих газет. Микро смущенно покраснел и, жалея о том, что заставил каких-то высокопоставленных людей слушать его сопливый монолог, проходя мимо, ускорил шаг, удаляясь вдаль по улице.
Поздним вечером яркий театр полнился людьми в элегантных нарядах. Микро, как обычно игнорируя очередь, ловко проскользнул через толпу и предъявил билет. Конферансье, одетый в красно-желтый фрак и черные джинсы, принял бумагу, недовольно фыркнув, и пропустил фенека с предостерегающими словами, полными не то приторной кислотности, не то профессиональной усталости:
— Ладно, только ушки свои сорокасантиметровые ниже макушки держи, иначе гостям за тобой будет ничегошеньки не видно. Ты понял?
— Так точно! Да чтоб я лопнул! — восторженно и взволнованно крикнул он, радостно виляя хвостом.
Идя по указателям в зал, он восторгался все больше и больше с каждым проделанным шагом. Зеленый ковер приятно щекотал его лапки, как настоящая трава. Стены и потолок украшали колонны и арки, множество фресок и картин, изображавших изобилие и достояние человечества. Войдя в колоссальных размеров зал, он почувствовал себя песчинкой и, умиляясь этому масштабу, занял свое место в третьем ряду, ожидая начала спектакля. В это время в дверях магазина Юми показался Мего. Он спокойно подождал свою очередь и, подойдя к прилавку, сухо и рассудительно сказал, смотря снизу вверх на девушку:
— Здравствуйте, Юмида. Я Мего, брат Микро. Мне нужно кое-что с вами обсудить, — сказал он, положив чертежи с Х-образным символом на прилавок.
Юми окинула взглядом все еще полный людей магазин и робко ответила:
— М-Мего? Приятно познакомиться! Магазин закрывается в восемь, так что тебе придется подождать. Вот. Народа очень много.
— Я понимаю, — сказал он, забрав чертежи.
Зайдя за прилавок, он сел на пол рядом с кассой так, чтобы и не мешать, и постоянно намекать на свое присутствие шелестом бумаги, стуком карандаша, линейки и транспортира.
Свет в театре погас. Людской гул сменился предвкушающим шепотом. Микро как мог боролся со своими большими ушами, которые никак не хотели прижиматься к затылку из-за переполнявшего фенека трепета. В конце концов, убедившись, что за ним кресла пустовали, он позволил ушам подняться и с волнением внимать каждому звуку. Включились прожекторы, освещая сцену. Зеленый занавес пришел в движение. Фенек взирал с широко раскрытыми глазами, его хвост бешено подметал пространство под сиденьем. На сцене показались декорации: планеты, космос, полный желтых звезд, и корабли, бороздившие просторы вселенной. На сцену вышел человек в голубой робе. На его голове был ободок с двумя золотыми отростками и похожими на кошачьи золотыми ушами. Его кожа также была окрашена в золотой цвет.
Из динамиков заиграла знакомая Микро мелодия на пианино. Она была достаточно громкой, но нежный инструмент не вызывал у фенека дискомфорта. Человек, одетый под сильвердонца, начал грациозно танцевать, с сожалением и скорбью отдавая взгляды и движения планетам и звездам. Его голос был нежным и звонким. Он считывался скрытым микрофоном на воротнике и раздавался из динамиков вокруг:
— В краю дальних звезд
Под Золотым Порядком гнезд
Дана легенда,
Набожных времен до Астрагона.
В это время корабли на заднем фоне атаковали планеты, но одна из них ярко вспыхнула. На сцене показались другие актеры, одетые в людских генералов. Поющий человек подошел к генералам, те с ужасом шарахнулись от сильвердонца. Он с восторгом и радостью вложил каждому в руки золотую печать, скорее всего, сделанную из RGB-ленты, попутно продолжая петь:
— Пепел Федерации
Изгнали реформации
Настало время грации
И золотых идей.
Генералы напряженно зашептались. Он махнул рукой, и сцена резко сменилась. Генералы покинули подмостки, а декорации теперь представляли собой многообразие живых планет, созданных Золотым Порядком.
— По мановению рук,
Рождались, гибли, все вокруг,
Меняя форму,
Данную от роду изотопу.
В этой суете никто,
И некто — никого, забыли
Некого младенца,
Что зовется ныне богом.
Сцена сменилась. Теперь это были засушливые пески безжизненной планеты. Иссушенные синие и красные кораллы, напоминавшие деревья, говорили о том, что раньше здесь был океан, а огромное палящее солнце, представлявшее собой сверхновую звезду — причина, по которой этого моря больше не было. Сильвердонец бросил из рукава букет красных роз, и они разлетелись на лепестки, унесенные искусственным ветром, создававшимся вентиляторами за сценой. Полупрозрачные оранжевые вуали, служившие имитацией песка, тоже развевались в воздухе.
— Бросив лепестки букетом роз,
На ветер слез,
Той колыбели,
Той без жизни пустоши закрыты двери.
Для того мальца
Что без отца,
Для того творца,
Что сердцем Милосерден.
Последние строчки он пропел с горестью, но также и с надеждой прижав руки к груди, а после драматически посмотрел на солнце; его роба и длинные рукава развевались на ветру.
— Вольно оглядев
Пески Керека лицезрев,
А ветер дует,
Так пронзительно.
Он повернулся в зал, но смотрел не на зрителей, а как будто на продолжение пустыни. В его широко раскрытых глазах виделись несправедливость и потеря, страх и отчаяние. Как будто маленький ребенок потерялся в большом мире, и никому до него не было дела. Но в то же время, выждав драматическую паузу, он посмотрел на свои руки и решительно шагнул вперед, заканчивая куплет:
— Взгляд его негодует,
Той, серебряной рукой,
И то желание созидать, как вечный вой,
Тот вечный вой, как вечный бой!
При слове «Той» большой прожектор осветил сцену, отбрасывая тень, напоминавшую по форме богиню Сильву. Микро не мог оторвать взгляд. Столько новых подробностей, о которых он не знал ранее, заполняли его и заставляли кипеть от радости. Он осмотрел сидевших слева и справа от него людей, надеясь увидеть восторженные улыбки, но люди сидели хмурые, словно оскорбленные. В отличие от фенека, они смотрели на сильвердонца со взглядом, похожим на взгляды тех генералов. Но это нисколько не смутило Микро, он продолжил трепетно внимать переодетому человеку на сцене. Декорации растений по мере его слов появлялись на сцене, превращая безжизненную пустыню в цветущий оливковый сад:
— Принцип созидать:
Животные, растения,
И прочие творения,
Стремились Дзен познать,
Оливкового сада,
Не вечна его
Слава Богу, зла пената,
Суть, ему далека!
Фигурки разных животных и птиц появились на сцене и непринужденно заходили туда-сюда. Скорее всего, за этим стоял какой-то хитрый магнитный механизм под сценой. Тихий шелест и щебет из динамиков только дополняли погружение. Палящее солнце сбавило темп и опустилось до золотой зари. Сильвердонец устало оглядел сад и сел в позе лотоса на пол, заканчивая второй куплет и закрывая глаза:
— И в золоте рассвета,
Та земля согрета.
Уставший бог
Морфея слог
Под щебет
Птиц,
Сна границ,
На две тысячи долгих лет.
Но…
По мере того как он говорил, свет прожекторов постепенно затухал, пока зал полностью не погрузился во тьму. Последнее протяжное «но» и вовсе было произнесено в кромешной тьме с огромным искусственным эхом и реверберацией. Шерсть Микро распушилась. Он знал, что сейчас наступит кульминация пьесы, где времени лепестки вдаль улетят и так далее. Это было почти безумное чувство, глубоко трогавшее его сердце. Свет постепенно вернулся. На сцене стояли разные люди, разного возраста, разной профессии и разной конфессии, но их разрозненные голоса сплотились воедино во властном, но в то же время прекрасном хоре, направленном против сильвердонца, спавшего в позе лотоса перед ними:
— Со временем оливок сад
Засохнет цветя,
Засохнет цветя,
Но без тебя.
Сцена сменилась на засохшие деревья. Их лепестки улетели на ветру.
— Со временем настанет ад
Людей и огня,
Людей и огня,
Не для тебя.
На заднем плане был кратко показан процесс эволюции: как животные, не способные достать пропитание из-за высохшего сада, стали охотиться друг на друга, эволюционировав в конечном итоге в человека.
— Со временем машины рев
Потушит свеча,
Потушит свеча,
Но не твоя.
Перед залом предстали изображения научно-технического прогресса человечества. Засохшие оливы теперь были срублены для получения энергии. Сцену залил свет свечей нефтеперерабатывающих заводов.
— И наигравшись в Бога
Милосердия!
Милосердия?
Поймешь, все было зря.
Последняя фраза оглушила фенека. Он все еще улыбался, но его глаза широко раскрылись от шока, вызванного формулировкой этой фразы. Полный замешательства, он осмотрелся по сторонам, надеясь увидеть в глазах других людей подобное его собственному осуждение и неприятие этой наглой лжи, но… на их лицах играла легкая улыбка. Микро не дали опомниться, вступил третий куплет, от решительных барабанов которого фенек дрогнул в страхе. Пел хор, лишенный звонкого голоса. Бог Милосердия проснулся и оказался в декорациях поля боевых действий, меж линий фронта. Залпы орудий заменяли бочки, взрывы снарядов наращивали барабанную партию. Автоматные трели служили сбивками, а сопла ракет звучали совсем как тарелки.
— Вернувшись ото сна
Великая война
И горе,
Жалкие амебы невдамек о
Боге.
Такова природа их огня,
Цивилизация,
Орудие орудий.
На лице сильвердонца не отражалось страха, скорее, горечь и непонимание: как так вышло? Что созданные им с любовью существа превратились в безжалостных созданий, низвергших пламя на его сад. Он почувствовал вину. Пули рикошетили от бога; на сцене это было показано мягкими красными шариками, которыми стреляли бойцы из своих орудий. Хор неумолимо продолжал, не давая Микро опомниться:
— Люди так просты,
Много крови, нет души,
И все же больно.
Некого винить кроме себя…
— Довольно! — пискнул Бог, встав перед солдатами и взмахом кисти превратив их орудия в тюльпаны; хор резюмировал:
— Крикнул он, смотря им всем в глаза.
Солдаты испуганно бросились врассыпную.
— Посмеялись те,
Над богом Милосердно.
Пока декорации менялись, он смотрел в сторону зала с тем же непониманием, с каким сейчас сидел Микро. Из уст сильвердонца раздался отчаянный писк:
— Что же вы, друзья,
Забыли все меня?
Хор оглушительно комментировал, продолжая строчки ранее не виданной фенеком части песни:
— Молвил он, смотря
На них, как будто бы семья.
В этот момент двое прожекторов специально посветили на его ободок с отростками, чтобы заставить их светиться — так обычно сильвердонцы проявляли свою изотопную силу или реагировали в моменты сильных эмоциональных потрясений. Микро подметил отвращение и некий страх в глазах людей при лицезрении, как ему всегда казалось, благоговейного зрелища. В этот момент его улыбка окончательно исчезла, и он почувствовал, как быстро забилось его сердце, как шерсть встала дыбом, а уши опустились. Милосердный Бог продолжил петь жалобным голосом, полным чувства вины и отчаяния:
— Я же господь ваш,
Ваш личный раб и паж!
Так, почему в глазах ваших,
Храни Галлей, я вижу страх?
На заднем плане возвышались декорации города-завода. Милосердный Бог тихонько сидел рядом с урнами и всхлипывал. В этот момент заранее сидевшие в первом ряду актеры в форме рабочих и бедняков выпрыгнули на сцену и набросились на сильвердонца, но не с целью обнять, утешить или боготворить своего создателя, а с целью растерзать его тело на части. Он мог бы оборвать жизни их всех разом, но сидел в исступлении, коря себя и, казалось, даже не зная за что. На сцену вышли люди, одетые в черные смокинги и красные рубашки, на их плечах красовался красный круглый символ. Они внушительно шагали в такт барабанам в сторону толпы простолюдинов, облепивших Бога. Их туфли ступали по имитациям луж, заставляя водную рябь затмевать отражавшиеся в ней звезды. Хор, как неспешно идущая шестерня, декламировал:
— Дым и пыль заводов,
Прах звезд от сапогов
Шагов господ
Людских.
Плакала свобода
И слезы изотопа
Капали на тонкий
Лед.
Свет потух, мимолетная тишина нарушалась лишь прерывистыми вздохами фенека. Он был… в ярости? Пожалуй, это было самое подходящее из слов. То, как эти люди искусно превращали любимую магом легенду невесть во что, заставляло его вжиматься в кресло, царапая подлокотники обычно надежно спрятанными когтями. Свет включился. Сцена представляла собой холодную лабораторию, где разные ученые и военные всячески экспериментировали с телом Господа, зная, что он слишком «слаб», чтобы ударить своих творений. Хор сбавил тон в этом куплете, словно высмеивая или издеваясь над ним:
— Тетраграмматон
И запертый насильно Бог
В свинцовый Пантеон.
И брошенный в огонь,
А после плен во льдах,
И льются слезы,
Он во всем, во всем тут виноват.
Сквозь слезы, стоя в какой-то жуткой капсуле, Бог прошептал без гнева, со смирением, но также и с тоской:
— Простите меня…
Его рука лежала на стекле, он смотрел на зал и на ученых, но в какой-то момент опустил глаза, и свет в капсуле погас, а после — и во всем зале. Капсула засветилась изнутри болезненным красным светом. Черный силуэт в ней изображал мучения в агонии.
— И слезы из энергий
Божественных элегий
Машинный скрежет создал из них
Иерихон.
Пока хор пел это, кабели, подключенные к капсуле, загорелись желтым цветом, и подсоединенные к ним приборы, получив энергию, включились, как и прожекторы в зале. Капсула скрылась в огромном картонном орудии, раскрашенном в черно-красные цвета. Орудие было направлено на изображения астралов, инженеров и сильвердонцев. Хор закончил четвертый куплет:
— Пепел
Улиц всех
Щебетом
Обрамлен.
Фон изменился и начал демонстрировать сцены доминирования человеческой расы над остальными в космосе при помощи орудий, питавшихся силой страданий Бога Милосердия. Строчки припева начали повторяться, но в новом контексте они вызывали у фенека ноющую боль и чувство, похожее на тошноту. Он закрыл глаза, зажал уши, стараясь отринуть это мерзопакостное выступление, высмеивавшее все, чем он дорожил. Прижав голову к коленям, он дрожал от ярости, и в одно мгновение, когда припев достиг кульминации, его финальные слова вновь эхом отразились в его голове:
— Все было зря.
Он почувствовал, как по его шерсти на щеках потекли слезы. Он поднял голову, смотря на то, как под бурные овации публики весь актерский состав кланялся на сцене. Это его добило. С синим блеском в глазах он издал пустой и в то же время безумный смешок, а после, призвав в лапы посох, телепортировался на сцену перед актерским составом и что есть мочи завопил в зал голосом, полным праведной ярости и отчаяния:
— НЕЕЕЕТ! ЭТО ОБМАН!!! ЭТО ВСЕ НАГЛАЯ ЛОЖЬ!!! ВСЕ БЫЛО НЕ ЗРЯ!!! КАК ВЫ СМЕЕТЕ ТАК ИСКУСНО ИСКАЖАТЬ ПРАВДУ!!! Я! Я НЕНАВИЖУ ВАС!!!
Когда он кричал и дергал руками, его хвост хлестал воздух; волны желтого пламени вырывались при каждом его движении. Испуганные огнем и громкими воплями фенека люди, даже не вслушиваясь в слова его речи, начали в панике убегать из зала через единственный выход. Началась давка. Недавно статные люди кричали в зверином страхе перед необузданной, неизведанной силой, стоявшей на сцене и отчитывавшей их за ложь.
— ВЫ?! Вы к-куда?! Ч-что с вами?
В слезах обратился он к убегавшим, сбавив тон и крепче прижав посох к груди. Никто внятно не ответил. Микро повернулся к актерскому составу, который дрожал и пятился назад, а особенно к человеку, одетому сильвердонцем. Фенек быстро увидел страх в их глазах. Он выронил посох из лап. Слезы начали капать на пол перед ним. Он дрожал, смотря на свои лапы от осознания всего происходящего. Теперь строчки «почему в глазах ваших я вижу страх» звучали совершенно иначе. Он громко заплакал, падая на колени и ударяя по полу что есть мочи лапками, посылая во все стороны еще одну волну целебного желтого огня. Он сбивчиво и тяжело дышал, видя перед собой лишь посох и намоченный капельками деревянный пол. Краем глаза он увидел среди людей фигуры, одетые в темно-зеленое с полосками, которые быстро направлялись к нему.
— Ни с места! Именем закона!
Фенек не стал ничего слушать или двигаться. Он быстро коснулся посоха лапой и исчез во вспышке света, взорвавшись огнем во все стороны, обжигая камень и плавя металл балок, испепеляя синтетическую одежду полицейских, но самим людям или органическому дереву сцены не нанося никакого урона и даже исцеляя некоторых зрителей в давке от синяков и царапин. Стояла темная ночь, полная звезд. Юми и Мего сидели в опустевшем магазине и весело разговаривали. Фенек, собрав чертежи в кучу и постучав ими по столу, чтобы выровнять, сказал:
— …И именно поэтому мне будет нужна твоя помощь, Алтыншаш.
Юми робко осмотрелась, заправив каштановые волосы назад, и ответила:
— Тууф! Мего, ;ойшы! Я же сказала, что это секрет!
Она смущенно скрестила тоненькие ручки на груди и, встав со стула, произнесла, осматривая театральный реквизит уже с более серьезным видом:
— Я, я посмотрю, что можно сделать. Придется придумать хорошее оправдание для руководства театра, хах, куда исчезло столько материала… — отшутилась она, посмотрев на Мего.
Тот поднялся и, направляясь к выходу, ответил:
— Рассчитываем на тебя, Юми, спасибо и до свидания.
— Пока-пока. Удачи, — сказала она, садясь обратно и открывая телефон.
Мего, заметив это, остановился у самого выхода, спросив:
— Кого-то ждешь?
— Ой? Д-да. Я жду Микро. Он хотел прийти сюда после театра и пересказать пьесу. Хочешь с нами?
— Нет, спасибо. Я уже наслушался от брата этой истории в свое время.
Он открыл дверь, но прежде чем выйти, обронил:
— Не говори Микро о том, что я здесь был, хорошо?
Юми смутилась, но, быстро поняв причину просьбы, кивнула:
— Д-да, хорошо.
— Спасибо, — тихо произнес он и вышел из магазина.
Стоя на ночном тротуаре, озаренном искусственным светом, он тяжело вздохнул и пошел домой. Лапы Мего, в отличие от его младшего брата, достаточно звонко ступали по плитке. Его вощеная металлом узорчатая шерсть переливалась слабыми бликами в свете фонарей. Пока он шел домой по пустой улице, его чуткий взгляд зацепился за двух мужчин, читавших газеты. Чтобы не подавать виду, он спокойно прошел мимо них, но, завернув за поворот, остановился и взглянул на стеклянное здание по ту сторону дороги. В отражении было видно, как две черные тени, вскоре после того как фенек прошел, получили телефонный звонок. После этого они встали и пошли к тому же повороту, что и фенек. Мего на секунду дрогнул, его аналитический ум представил самые худшие варианты вроде Гапа, но он быстро откинул эти мысли, продолжая идти как ни в чем не бывало.
Люди вывернули из-за поворота и быстрым шагом поравнялись с Мего. Фенек остановился, но не успел он обернуться, как один из них строго произнес:
— Мего Мекс. Вы арестованы за соучастие в преступлении против человечества. Все, что вы скажете, будет использовано против вас.
Мего опустил голову и устало выдохнул:
— Микро опять что-то натворил, да?
Человек в черном обошел его, встав перед ним и показав полицейское удостоверение. После этого он достал наручники, приказав:
— Руки… кхм, то есть лапы.
Фенек подумал, а после спросил:
— Где мой брат?
— Его сейчас задерживают, как и вас.
— Кто его задерживает?
— Мы не обязаны это говорить. Лапы.
Более настойчиво повторил человек. К затылку фенека второй приставил что-то металлическое. Мего закрыл глаза и недовольно выдохнул:
— Парни, знаете, от того, ответите ли вы на мой вопрос, будет зависеть, буду ли я сопротивляться при аресте. Уверен, ваш босс, как и мой, не заплатит вам сверхурочные за дополнительные сложности, которые вы сами себе создаете. Так стоит ли недельное посещение больницы, которое вам даже не оплатят, одной несказанной сейчас фразы? — едко упрекнул их техник.
Они переглянулись и, хоть и не выдали страха, на секунду промедлили, понимая, что так-то не имеют понятия о способностях существа перед ними. Прислушавшись к голосу рациональности и наименьшего сопротивления, на которое их натолкнула острая фраза Мего, оперативники произнесли:
— Отряд во главе с капитаном направился в ваше место жительства. По данным агентов ОКО, ваш брат после побега с места преступления скрылся там.
Мего тяжело вздохнул и, протянув лапы, позволил человеку заключить их в наручники, пробормотав:
— Капитан Знайт, значит… Интересно.
Второй человек обратился по рации:
— Второй субъект взят под стражу без сопротивления.
В рации ответил харизматичный голос Знайта:
— Вас понял, первый субъект оказал сопротивление и был усыплен транквилизатором, конец связи.
Оперативники опешили:
— Зачем он отчитался об этом нижестоящим?
Первый пожал плечами, а после посмотрел в сторону подъезжавшей к ним полицейской машины. Мего же, легко услышав благодаря большим ушам и сказанное по рации, и догадки задержавших его людей, улыбнулся. Казалось, он начинал понимать, что ситуация на доске не столь однозначна и, как и всегда, полна двуличия и обмана.

Конец главы 15.


Глава 16. Чем больше берешь — тем меньше имеешь.
Бетонная комната три на три метра была залита тусклым искусственным светом. Одна из стен представляла собой решетку, за которой виднелись коридор и еще несколько таких же камер. В одной из них, где-то в отдалении, спал беспокойным сном Микро. Мего же сидел на металлической койке с тонкой картонной подстилкой и смотрел в пол. На его лице не отражалось никаких эмоций, словно он был полностью поглощен планированием и тактикой, но в глубине души он чувствовал себя в некотором роде счастливым: все шло по плану. Послышался стук двери, а затем и шаги в его направлении. Мего посмотрел на решетку. За ней стояли два человека: капитан Знайт, испытывавший ту же двойственную эмоцию, что и фенек, и обеспокоенная Юми, которая нервно перебирала кончики своих волос. Мего снова опустил взгляд на пол, не выказав никаких эмоций. Юми заговорила робким и в то же время решительным тоном:
— Офицер, позвольте! — А затем она обратилась к Мего, ухватившись за прутья решетки: — Мего! Я пришла, как только увидела сводки новостей! Что... что на самом деле произошло? Микро? Он... он в порядке? Что нам теперь делать?!
Мего ответил, даже не поворачивая головы:
— Здравствуйте, капитан Знайт. Все готово?
Тот ответил с тем же загадочным тоном, будто они оба сговорились разыграть Юми:
— Ваши чертежи довольно необычны, пешкам было тяжело объяснить, зачем они это строят.
— А вы в полной мере отвечаете на вопросы своих подданных? — спросил Мего.
— Ха-ха, конечно нет.
Они оба театрально рассмеялись, укрепляя свою ауру кукловодов. Юми покраснела и топнула ногой, рассерженно пискнув:
— Койшы! Мне кто-нибудь хочет объяснить, что тут вообще происходит?! Мего! Ты мне вчера соврал?!
Мего поднялся с нар и, подойдя к решетке, вышел из образа. Он спокойно объяснил:
— Юми, успокойся, а то своего возлюбленного разбудишь. Микро перед судом надо выспаться. И кстати, фенеки, как и все творения Сильвы, физически не умеют врать. Но я нашел способ обмануть эту систему. Хе-хе, когда ты чего-то недоговариваешь, это не считается враньем. Короче, пока мы тут болтаем, готовится суд надо мной и Микро. Но театр — это просто повод его начать. Наши документы, паспорта и прочее — подделка. Александр нам так отомстил: специально сделал их некачественными. Наверное, сейчас сидит и смеется над своей шуткой.
Знайт продолжил его монолог:
— По закону мне следовало задержать их еще по прилете. Но я укрыл их и покрывал по сей день.
Юми прикрыла руками рот и, отступив от офицера, посмотрела на него широко раскрытыми глазами:
— Ойбай! Так... так вы тоже шарлатан?!
— Аккуратнее со словами, златовласая принцесса. Про вас мне тоже многое известно.
Юми резко замолчала, нервно осмотрела свои каштановые волосы и дальше лишь робко слушала.
— Я помог фенекам не потому, что предал Федерацию, — пояснил Знайт, — а потому, что нашел в них что-то настоящее. За десятком масок и иллюзий, словно заря, показались два солнышка — искренние, чистые, полные милосердия. Очень жаль, что серебряная рука Сильвы обошла это место стороной. В этих двоих я вижу шанс исправить это. Но для этого нужно их легализовать: показать предвзятому народу и депутатам шоу, против которого никакая рокировка не поможет!
Мего продолжил его мысль:
— Агенты ОКО убеждены, что мы шпионы астралов, и они будут настаивать на нашей казни. Поэтому мы решили на глазах у всех покарать реального астрала.
Юми очень испугалась при упоминании астралов. Несколько секунд она стояла как вкопанная, а на ее глаза навернулись слезы. Протерев глаза платком и шмыгнув носом, она промямлила:
— Н-настоящий астрал, ужас... Где же вы такого возьмете-то?
Мего, посмотрев в ее глаза, помедлил, а после сказал:
— Мы прилетели на Кеплер не просто так. За нами по лапам следует астральный убийца по имени Гап, один из руководителей Пиратской Цитадели...
Мего замялся, подбирая слова, чтобы сказать это помягче, но Знайт продолжил за него:
— С прилетом фенеков со мной также связались агенты Фантома. Все это время они направляли Гапа, дергая за его же ниточки и ведя к нам. Он думает, что сам выследил и нашел Кеплер, и будет действовать аккуратно, но надменно, не ожидая подвоха. Мы предполагаем, что он появится на суде, вселившись в одного из чиновников на стороне обвинения...
— ...И бла-бла-бла, — перебила Знайта внезапно подошедшая к ним фигура.
Все трое резко обернулись на звонкий голос. Юми пискнула, рефлекторно прижав ручки к груди, будто при молитве:
— Ах! Огромный танк подкрался незаметно!
Перед ними стояла высокая и стройная женщина лет сорока на вид. Она была одета в белый брючный костюм адвоката, ее кожа была бледной, а длинные голубые волосы были заплетены странным образом, напоминая сами знаете какой канцелярский инструмент. Л скучающе оперлась рукой о решетку, а другой жестикулировала, разговаривая с Мего и со Знайтом и полностью игнорируя Юми:
— Знаете, ребята, как сказал бы классик, это «отличный план». Вот только от каждой этой унылой реплики мне становится все скучнее и скучнее. Мего! А ну-ка быстро марш на суд! Гап... ой, то есть, э-э-э, судья уже заждался вас с Микро!
В этот момент Знайт и Мего переглянулись, широко раскрыв глаза. Фенек заговорил первым:
— Это ваша фигура?
— У меня к вам тот же вопрос, — отозвался Знайт.
— Ясно. — Мего поднялся и посмотрел в глаза Леди Л.
Та, чуть безумно улыбаясь, смотрела в его сторону, но не на него конкретно, скользя взглядом по лицам тех, кто читает эти строки. Фенек почувствовал это. Его шерсть встала дыбом, а глаза расширились от страха перед столь пугающим могуществом. Он сделал нерешительный шаг назад, но затем, осознав, что от этого влияния не убежать и не скрыться, глубоко вздохнул и, быстро наметив план действий, произнес:
— Знайт, ведите меня и Микро на суд. Юми, если хочешь, можешь пойти присяжной, но я бы не советовал.
Девушка, попавшая в эпицентр неподвластных ее воле событий, приняла решение:
— Я... я пойду туда. Вряд ли я смогу чем-то вам помочь, но я должна быть рядом с Микро, что бы ни произошло. Только... только не подпускайте ко мне этого астрала! Я... я очень сильно их боюсь. От одной мысли, что он может манипулировать моим телом и сломать мне шею, у меня кровь стынет в жилах...
Зал суда.
— Этот резкий переход между сценами был моей идеей! — восторженно произнесла Л, наплевав на законы драматургии.
— Заткнись, Микро, суд начинается!
Фенек, сидевший на скамье подсудимых, робко ответил, посмотрев на Леди Л:
— Н-но я ведь ничего не говорил... К-кто вы вообще?
— Ты тоже заткнись, писатель недоделанный. Меньше реплик — меньше денег на печать...
Ее речь перебил бейлиф, громогласно объявив:
— Тишина! Всем встать, суд идет!
Л с безумной улыбкой посмотрела на человека, посмевшего ее перебить, и тот, едва закончив фразу, внезапно подавился куском бахчевого арбуза. Помощник распорядителя помог ему справиться с кашлем, применив маневр Геймлиха, после чего они оба извинились перед вошедшим судьей. Л тихонько хихикала, комично прикрывая рот ладонью. Во время этой заминки, пока присяжные шептались, Мего обратился к Микро, сидевшему слева от него на скамье подсудимых:
— Брат, ты как?
— М-мего? Я... я не знаю...
Шерсть фенека взъерошилась, а уши уныло опустились. Лапы были прикованы к столу наручниками, а на шее висел черный ошейник с красным символом глаза. Он продолжил говорить, рассматривая свои кандалы и беспокойно помахивая хвостом:
— Из-за этой штуки на горле я совсем не чувствую эфир в теле... Мего, я очень сильно накосячил вчера. Это... это ведь я во всем виноват, да?
— Быстро же люди из ОКО нашли ингибитор, хах... Ты не виноват, Микро. Дело в среде и людях, которые тебя окружают. Рано или поздно мы все равно оказались бы здесь, просто под каким-нибудь другим предлогом. Слезинка навернулась на глазах младшего брата, блеснув синевой в бледных, лишенных эфира зрачках:
— Ты п-правда так думаешь? Спасибо... Н-но что нам делать? Все эти люди, кроме Юми, так странно на нас смотрят... Будто хотят убить, но как-то по-другому, не физически. У тебя есть п-план?
Произнося последнее слово, он сглотнул слюну от страха, поглядывая на Знайта, который стоял на стороне обвинения и разговаривал с двумя полицейскими. Старший брат перехватил его взгляд и ответил так, словно подготовил эту реплику заранее:
— Брат, не парься, все схвачено. Фигуры на местах, и только третий ферзь, — он указал хвостом на Леди Л, — который не пойми как появился на доске, меня немножечко смущает.
Далее он заговорил шепотом, так, чтобы только чуткие уши фенека могли его расслышать:
— Когда настанет время выбирать, думай о тех, кого нельзя забывать.
— Ч-чего?
Судья ударил молотком, объявив заседание открытым. Мего перевел взгляд на Юми, которая тревожно сидела и украдкой, робко посматривала на Микро, а затем старший брат закончил фразу:
— Когда настанет время, ты поймешь, о чем я говорю.
Судья, неестественно дернувшись, объявил:
— Дорогие бука... то есть, господа и дамы, прошу минуточку внимания. — Он показушно открыл папку с делом и продолжил: — Сегодня на повестке дня у нас дело, касающееся двух так называемых фенеков — Микро Мекса и его брата Мего Мекса.
Мего поднялся. Младший брат сначала проигнорировал это действие, но старший легонько хлопнул его хвостом по затылку, и тот тоже поспешно встал, пробормотав:
— Я... я прошу прощения?
Он произнес это так искренне и невинно, что Мего и Знайт тихонько усмехнулись. Л никак не отреагировала — она безумным взором сверлила бейлифа, который нервно поглядывал на нее в ответ. Присяжные переглядывались и шептались. Лишь Юми молчала, с умилением и в то же время с тревогой взирая на фенеков.
Сторона обвинения держалась молчаливо и терпеливо. Там расположились агенты ОКО, чиновники, представители театра и та самая женщина, что обругала Микро в парке. На стороне защиты находилась одна лишь Леди Л. Знайт и несколько полицейских стояли рядом со скамьей подсудимых. Возле кафедры расположились бейлиф со своим помощником, а непосредственно за судейским столом восседал сам судья. Он пристально смотрел на братьев, словно на двух букашек, которых мечтал прихлопнуть, и лишь дрожащие зрачки, в которых еще теплились человеческий разум и страх, выдавали в нем жертву подпространственных игр.
Когда фенеки сели, Гап в теле судьи продолжил:
— Слово предоставляется стороне обвинения.
Поднялся представитель театра:
— Ваша честь, сторона обвинения вызывает потерпевших и свидетелей: Марка Аберсно, Леви Дариама, Олега Сергеевича... — Он перечислил множество имен, и присяжные вставали один за другим. Когда их число перевалило за второй десяток, он продолжил: — Вчера в восемь пятьдесят три в театре имени Роберта подсудимый Микро Мекс в порыве гнева спровоцировал каталитическую реакцию распада на основе эфторита, уничтожив сцену и дорогостоящие декорации. Экзотермическая реакция не нанесла ни одному из свидетелей физического вреда, однако уничтожила их одежду и, так или иначе, нанесла психологический ущерб.
Он сел. В груди фенека тревожно затрепетало сердце. Глядя на всех этих людей, он начинал осознавать тяжесть собственной ответственности. Поднялся представитель ОКО:
— По нашим данным, полученным от капитана Чесса Де Знайта, а также по собранным во время пребывания фенеков на Кеплере уликам, Организация Красного Ока объявляет документы братьев фальшивыми! Их визы и паспорта были искусно подделаны неким Александром Битце, которого не удалось доставить на заседание, так как он находится вне юрисдикции Человеческой Федерации. Кроме того, фенеки вели дела с террористической организацией «Пиратская Цитадель» и в свете последних событий подозреваются в шпионаже в пользу Астрального Императора. Все доказательства представлены в приложении к делу. Как правительственная организация по делам космических угроз, мы настаиваем на депортации фенеков на территорию Сильвердонии. На этом у нас все.
Он сел. Мего усмехнулся, представив, как их просто выбрасывают из корабля в открытый космос на границе Пчелиного и Малого секторов. Он посмотрел на Леди Л, которая все еще сверлила взглядом несчастного бейлифа, а затем на Знайта, который кивком дал понять, что все идет по плану. Тут с места поднялась какая-то женщина. Она ругалась и проклинала все на свете, не особо вдаваясь в конкретику и используя самые нелицеприятные выражения. Полицейские быстро вывели скандалистку из зала суда как невменяемую, после чего принесли свои извинения судье и капитану. Тот лишь усмехнулся, радуясь, что гражданочка получила по заслугам. Судья сделал вид, что глубоко обдумал услышанное, а затем снисходительно обратился к Леди Л, надменно посмотрев на Консула:
— Сторона защиты, вам слово.
Л перевела взгляд на него с комедийным хрустом шеи, который раздался будто бы из невидимого динамика на ее столе. Она наклонила голову и заговорила спокойно, мелодично, с неизменной безумной улыбкой:
— Привет, Сарос. Давненько мы с тобой не виделись, аж с Капельктона. Сколько же произведений с тех пор прошло? Хах, и не счесть...
Судья шире раскрыл глаза. Теперь в них отражался страх не только человеческий, но и астральный.
— К-какой еще Сарос? Меня зовут... — Он украдкой посмотрел на именную табличку на столе. — Э-э-э, Мэлони! Сторона защиты, не переходите на личности. У вас есть что сказать по делу фенеков?
Закончил он, отбросив сомнения и списав ее слова на простое совпадение. Леди Л поднялась из-за стола и, выйдя в центр зала, произнесла:
— Защита вызывает свидетеля: Юмида Ал... — Она на мгновение замялась, всматриваясь в опешившие глаза Мего и дрожащие зрачки Юми, а затем закончила фразу: — Просто Юмида, короче. Выйди, пожалуйста, ко мне.
Девушка поднялась, опешив от тяжести устремленных на нее взглядов, но все же решительно вышла из-за скамьи присяжных в центр зала и встала рядом с Л перед кафедрой. Мего и Знайт нервно переглядывались, не понимая, к чему она клонит. Леди Л спросила у Юми:
— Незадолго до совершения преступления Микро Мекс был замечен в магазине театрального реквизита, владелицей которого ты являешься, так ли это?
— Н-ну, д-да, он заходил вчера.
— С какой целью?
— Он хотел позвать меня в театр, но... но билет был всего один, да и день выдался загруженным. Я... я не могла просто оставить прилавок, — она закрыла лицо руками от смущения. — Я не знала, что все так обернется. Простите меня за то, что не оказалась рядом и не успокоила его...
Леди Л нахмурилась, а затем произнесла:
— Я думала, это будет веселее. — Она повернулась к судье: — Ладно, на этом у защиты все. Признавайте их виновными, мне, в принципе, пофиг.
Сказав это, она скучающе уселась прямо на пол. Юми застыла перед ней не то от испуга, не то от переполнявшей ее ярости. Гап в теле судьи поспешил вынести вердикт, не дожидаясь, пока они разойдутся:
— В таком случае я признаю фенеков виновными в нарушении суверенитета Человеческой Федерации, нанесении ментального вреда гражданам и причинении физического ущерба культурному достоянию Кеплера и Федерации в целом. Я разделяю мнение ОКО и выношу приговор: немедленная депортация иноагентов. Мало ли какие астралы-шпионы в них сидят.
Он занес молоток, но удара не последовало. Белая вуаль бледной вспышкой мелькнула в воздухе за спиной судьи. Взмах белоснежной косы заставил астрала покинуть человеческое тело, и фиолетовая полупрозрачная проекция угрожающе зависла посреди зала. Мгновенно началась паника, но полицейские, заранее подготовившие пути отхода, взяли эвакуацию под контроль, прикрывая кричащую толпу. Стекла окон выбили ворвавшиеся фантомы, окружив Гапа и бросившись в атаку, но тот изловчился, скользнул вниз и вселился в Юми. Схватив ее рукой осколок стекла, он поднес его к теперь уже собственной тонкой шее:
— Стоять! Сильва вас побери! А не то эта букашка сдохнет!
Л заинтересованно улыбнулась, поднимая на него взгляд. Фантомы замерли, держа наготове астральные руны. Микро затаил дыхание, все его тело сжалось при виде этой жуткой сцены. Его шерсть встала дыбом, а уши уныло прижались к голове. Он не замечал ничего вокруг, кроме той крошечной точки, где осколок стекла касался нежной кожи девушки. Пока толпа с криками покидала зал, Знайт спешно освобождал фенеков от наручников. Фантом, стоявшая на кафедре с косой наготове, была готова пожертвовать этой незнакомкой, но, заметив панический взгляд Микро, повременила с ударом и приказала:
— Фантомы, опустить оружие.
Те замялись, но в конечном итоге убрали прицелы с Юми. Зрачки девушки бешено дрожали, а по щекам непрерывно текли слезы. Сарос повернулся к Фантому, пронзая ее приспешников и самого робота едва заметными нитями золотого шелка:
— Как же ты меня достала, старая консерва! Я потерял все из-за тебя: Капельктон, Сильву, Цитадель и даже Тана с Витриксом! Хоть я и астрал, по-настоящему подпланарно действовала только ты — исподтишка, по крупицам уничтожая все, что я так кропотливо создавал. Я убью тебя миллион раз, но даже это не принесет мне удовлетворения. Настолько сильно я тебя ненавижу. Умри!
Он взмахнул рукой, и нити устремились через потолок прямо в космос, разрывая тенебрисовых фантомов на части. Корпус и внутренние узлы Фантома неестественно выгнулись с жалобным скрежетом, а затем роботизированное тело было разорвано на куски. Бледная вуаль — точнее, то, что от нее осталось, — впечаталась в потолок, а после, когда нити растаяли подобно снегу или пеплу, опала на растрескавшийся и порванный деревянный пол.
Юми под контролем Гапа хтонически рассмеялась, разведя руки в стороны и выронив осколок стекла. С ее щек продолжали капать слезы, отчего обрывки бледной ткани на полу приобретатали серый оттенок. Когда он закончил праздновать победу и обернулся, весь зал уже был заполнен полицейскими и агентами ОКО, которые растерянно направляли оружие то на стражей порядка, то на фенеков, то на самого Гапа.
Полицейские под командованием Знайта держали наготове различные технические устройства, а в самом центре зала высился робот, похожий не то на танк, не то на бульдозер. Его броня была наспех собрана из старых театральных декораций, а из башни торчало массивное орудие, свинченное из целого нагромождения разнообразной электроники. За пультом этого чуда сидел Мего. Как только Сарос обернулся, он прокричал:
— Микро! Поехали!
Младший брат, стоявший позади машины рядом со Знайтом и Л, разжал вытянутую лапу и позволил срезанному капитаном ошейнику-ингибитору со звоном упасть на пол. В то же мгновение он призвал свой посох и буквально взорвался яростным желтым пламенем, которое заполнило весь зал. Корпус самодельной машины Мего покрылся бушующим желтым эфторным огнем. Старший брат вскинул лапу, перехватывая косу Фантома, которую с помощью магии замещения передал ему Микро, и с размаху вогнал лезвие прямо в приемник устройства, прокричав:
— Выстрел!
Под нарастающий свист конденсаторов и треск преонных искр орудие атаковало Гапа непрерывным потоком концентрированной эфторной плазмы. Тот с надменной улыбкой тут же попытался заблокировать удар стеной из шелковых нитей. Однако преонная плазма плевать хотела на колебания этой паутины, так как не являлась ни материей, ни пространством, ни даже временем в привычном понимании этого слова.
Оба компонента — время и пространство — смешались с обрывками материальной паутины и вспыхнули золотоносным пламенем, залив зал невиданным ранее калейдоскопом красок. Энергии подобного типа, оставшись без контроля, завихрились в форме неидеального крестообразного символа. Окончательно поглотив преграду из шелка, этот вихрь настиг Гапа и с силой выбил его из тела Юми, отбросив девушку назад. Микро мгновенно заместил ее на воздух перед собой, подхватил на лапы и принялся исцелять искрящийся крестообразный ожог на ее груди. Каштановая краска сошла с ее золотистых локонов; девушка беззвучно приоткрывала рот, а воздух содрогался от рева пылающей машины, продолжавшей испускать крестообразный луч в Гапа. Тот поглощал разрушительную энергию, не в силах сдвинуться с места или прекратить этот процесс, и лишь неистово кричал на частоте, понятной каждому в помещении:
— ГЛУПЦЫ! ЧТОБЫ УБИТЬ АСТРАЛА, ОДНОГО ТИПА ЭНЕРГИИ МАЛО! С КАЖДОЙ СЕКУНДОЙ Я СТАНОВЛЮСЬ ВСЕ СИЛЬНЕЕ! ХА-ХА! РАЗОРВУ ВАС НА МЕЛКИЕ КУСОЧКИ!
Он призвал сотни шелковых копий и обрушил их на машину Мего, но ни одно из них не смогло пробить эфторную броню, подпитываемую магией Микро. Сквозь шквал рикошетов и бессильных ударов Мего неистово орал, изо всех сил вдавливая рукоять плазменного лезвия глубже в устройство:
— Я на Грахтаре! А значит, не пробьешь, ведь я Бронированный!
Астральное тело Гапа начало терять форму от переполнявшей его хаотической энергии. Оно начало не просто искажать пространство, как это бывает при гибели астрала, а словно отбрасывать переливающуюся ортогональную тень. Казалось, бушующая энергия буквально вырывала его из всех известных планарных плоскостей в нечто, находящееся за пределами привычной пустоты. Зал трещал и рушился, золотые молнии хлестали по стенам и полу, оставляя оплавленные полосы. Микро спешно замещал падающие обломки на цветочные лепестки, которые закружились вокруг золотым вихрем. Л спокойно сидела на пластиковом стуле в красных остроугольных очках и уплетала попкорн со вкусом арбуза. Копья потеряли форму, и золотой шелк стал Гапу неподвластен:
— ЧТО? ЭТО? ЭТО НЕВОЗМОЖНО! Я БОГ! ВЫ — МАЛЕНЬКИЕ ЖУКИ НА ПОЛУ МОЕЙ КОМНАТЫ! ВСЯ ЭТА СИЛА МОЯ! ГАХ! ПОЧЕМУ ЖАЛКАЯ МАТЕРИЯ МНЕ БОЛЕЕ НЕ ПОВИНУЕТСЯ?!
Микро сделал шаг вперед. Л позволила ему говорить так, что, несмотря на рев машины, его было слышно:
— Гап Силкей, Лорд Сарос и, наконец, Лопахин Александр. Ты брал от мира все, что он мог предложить, и даже больше, стремясь к контролю над тем, что тебе не принадлежит, этими жуткими нитями и подпространственными веяниями. Ты брал так, как астрал бы никогда не посмел взять. В книге Фантома ты описывался как человек, которому всегда мало. Поэтому бери все! Все до последней капли!
Машина с грохотом взорвалась, прервав его речь и раскидав всех в разные стороны. Наступила тишина. Когда пепел и желтые лепестки осели, алый закат ясного неба ярко озарил руины суда, усеянные лепестками. Микро излечил горе братца, а после, убедившись, что все в порядке, обратился к Гапу, который левитировал на том же месте. Теперь он был практически полностью прозрачным и пульсировал легким переливающимся светом. В центре его проекции был выжжен, как тавро, неидеальный крестообразный символ. Он был полностью аморфен и переливался сам в себя, не то как желе, не то как игристый блик на поверхности воды. Его голос стал писклявым и отдавался в головах легкой реверберацией:
— Эй! Какого черта вы со мной сделали? Жалкие букашки, это вам с лап не сойдет!
Он рывком направился к Микро и просто прошел сквозь его тело, не в силах взять его под контроль или повредить.
— Гах?! Как так?!
Мего подошел сзади и ткнул его лапой, отшутившись:
— Ты поглотил настолько много энтропии, что твое влияние разбросало на бозоны по всей вселенной.
— Что ты несешь? Глупый жук!
Он попытался вселиться в лепестки и пол здания, но материал просто вытолкнул его проекцию в воздух — область наименьшего сопротивления. Юми подошла к ним, перебирая пальцами кончики своих золотых локонов:
— Хах, т-теперь ты выглядишь совсем не страшным… Но то, что ты сделал с моим телом, я тебе все равно не прощу! Хмф! — добавила она, надув губы и скрестив руки на груди, где ее платье было порвано и обожжено.
Микро взмахнул посохом, и искусное платье из желтых лепестков заменило лохмотья Юми. Та сначала робко пискнула, а после, осознав это, тепло улыбнулась и обняла Микро.
— Спасибо.
— Хах, д-да не за что.
После этого фенек обратился к Гапу, который непонимающе витал в воздухе, стараясь призвать шелк и поразить их:
— Теперь у тебя есть вся золотоносная энергия мира, но только пройдя зарю, понимаешь: чем больше берешь — тем меньше имеешь. Хах, теперь ты просто призрак. Улетай куда желаешь, у тебя есть все время мира, чтобы осознать тяжесть совершенных тобой грехов и раскаяться перед своим создателем, кем бы он ни был.
Леди Л сделала вид, что с гордостью вытирает слезинку. Агенты ОКО окружили Гапа и компанию, но вместо фенеков их устройства были направлены на бывшего астрала:
— Управитель Цитадели Гап Силкей, вы задержаны за нарушение суверенитета Человеческой Федерации!
— Пф! Да что вы мне сделаете, жалкие насекомые! Я не могу убить вас, ладно, но и меня вы тоже никак не возьмете! — сказал он и безумно взмыл в воздух с умопомрачительной скоростью.
Один из агентов скомандовал:
— Цель уходит! Выпускайте пылающего!
Агент с рюкзаком на спине открыл его, нажав на символ красного глаза, и оттуда выплыл резкий пылающий слизень, похожий на осьминога. Где-то сантиметров сорок в длину и с пятнадцать в ширину, он плавал по воздуху, как по воде. В нем не было изотопа. Он несколько раз оплыл группу Микро и, вернувшись к хозяину, мило тявкнул:
— Ух ты, какие милые зверьки! Кого из них поймать?!
— Астрал, в атмосфере, на двенадцать часов, — сказал тот, указывая на единственную звезду на небе, которая гасла с каждой секундой.
— Так точно!
Пылающий сорвался с места, разбросав ударной волной лепестки вокруг себя. В это время остальные агенты перевели оружие на фенеков. Юми недовольно ахнула.
— Леди, отойдите от враждебных субъектов.
Микро и Юми хотели было возразить, но Мего остановил их, а Знайт в это время вмешался в разговор, заслоняя фенеков стеной из полицейских:
— Майор, позвольте. Прямо сейчас мы все стали свидетелями беспрецедентного явления. Два, как вы их назвали, иноагента спасли Кеплер от прямой атаки Астральной Империи, с которой, я напоминаю, у всей вселенной война. Вы, как и все здесь, слышали обращение Астрального Владыки. Все существа измерений ноль и плюс один — в одной лодке. И прямо сейчас эти два фенека доказали свою эффективность в войне против Астрагона. До мозга костей мы все — пешки их подпространственных игрищ, ОКО и ваша Безмятежная Госпожа это прекрасно понимают. Люди — пешки в игре богов, боги — ферзи в игре людей, а мир — как двухэтажная шахматная доска. Вот только Микро и Мего — доступный инструмент, чтобы перевернуть эту игру в пользу человека. Инструмент может быть полезен, только если он находится в правильных руках. Не хочу оскорблять ваши методы, но, скажем так, ОКО обычно достаточно грубо обращается с инструментами, с чем вы, несомненно, согласитесь. Однако эти фенеки — эмоционально хрупкие существа. Им нужны подходящие условия для реализации их потенциала. Я продемонстрировал лишь частичку их эффективности, и то ваши пешки мешались под ногами тяжелых фигур. Да их не то что помиловать и оправдать мало — памятник изваять как минимум надобно! — с юмором отшутился он в конце.
Агент исподлобья посмотрел на капитана, спросив:
— Вы нарушили устав, содействуя потенциальным врагам человечества. Даже если ваши слова — правда, у вас нет доказательств.
С неба, разбросав листья, упал пылающий с заключенным внутри Саросом, который переливался и забавно ругался своим новоприобретенным писклявым голосом:
— Отпусти меня! Жалкая конструкция! Гах! Я же чертов Бог! Как это вообще возможно?!
Пылающий запрыгнул на руки к агенту, задорно балаболя:
— Сэр, сэр, он мне нравится! Сэр, мы, мы будем его пытать? Будем же?! Будем?!
Тот посадил его в армированную клетку Фарадея и понес в фургон под охраной еще двух агентов, произнеся:
— Конечно, Лили, выжмем из него все о Цитадели и планах Дрима. Куда ж он теперь денется…
Майор повернул голову к капитану с усталым взглядом, а тот харизматично закончил:
— А вот и неопровержимое доказательство их беспрецедентной полезности.
Агент подумал и, махнув рукой, отозвал солдат, сказав:
— Ваша взяла, Чесс, берите их под свою юрисдикцию. ОКО больше не будет вмешиваться. У нас есть дела поважнее, — тяжело сказал он, смотря на отъезжающие черные фургоны.
Затем он ушел. Знайт приказал полицейским уведомить спецслужбы, суд и успокоить гражданских. После этого он подошел к фенекам и Юми. Мего сразу произнес:
— Круто ты, конечно, загнул. Нам достаточно было просто обелить свои имена, а ты нас героями войны и сверхоружием выставил.
— Да для царевны их и того мало будет. Они еще вернутся, пусть и не скоро.
Юми робко посмотрела на капитана:
— Т-так, мы п-победили, получается?
Солнце село за горизонт. Город осветился искусственным светом. Микро нежно взял ее лапками за руки и, смотря ей в глаза, сказал:
— Что бы ни произошло в будущем, только вместе мы сможем пройти зарю.
— Ах, как, как это романтично. Перестань, Микро, ты меня смущаешь…
— Почему ты не говорила мне, что у тебя такие красивые золотые волосы?
— Оу, это долгая история.
— Давай прогуляемся по парку, и ты мне не спеша ее расскажешь?
— А давай! После ощущения, что каждый мускул твоего тела контролирует астрал, говорит твоим ртом, заставляет твое сердце биться, а руку — держать стекло у горла, мне не помешала бы прогулка на свежем воздухе.
Они пошли вместе, напоследок синхронно помахав оставшимся. Знайт и Мего еще немного поговорили между собой и с Леди Л о случившемся и планах на будущее. А после, когда приехали спецслужбы, Знайт пошел помогать полицейским, а Мего остался один на один с Л. Они несколько минут просто смотрели друг на друга, пока фенек не начал:
— Кто ты и как тебя зовут?
Л ответила достаточно спокойно по ее меркам, жестикулируя рукой:
— Диня, это не имеет значения. Грахтар был? Был. Инкомплит был? Был. Чего тебе еще надо? Мороженку брату занести?
Старший брат с каменным лицом проанализировал белиберду, которую она сказала, и, тяжело вздохнув, спросил:
— Ясно. Какая это глава?
— Шестнадцатая.
— Как и в книге брата. Тяжело. Мы не главные герои, ведь так?
— Угадал. Ты — непонятый гений, а Микро вообще сын сюжета.
Мего глубоко задумался, приглаживая шерсть, которая топорщилась не то от страха, не то от трепета.
— Почему ты не уходишь? Конфликт решен. Катет, катет, биссектриса, все по Карпману закрыто, глава должна была уже закончиться. Не ты ли говорила про дороговизну печати и презирала затянутые реплики?
Леди восторженно посмотрела на него с искрой в глазах.
— Мего, дорогой мой, я же еще ни разу не обнимала тебя, да?
— Не припомню, хотя моя память — это последнее, чему стоит доверять при диалоге с подобными тебе законами, если можно так выразиться.
— Ты такой прагматичный лапочка, я прям не могу, — сказала она, расправив руки и заключив его в теплые объятия.
Он позволил ей это сделать, но не обнял в ответ, замерев от страха. Его хвост встал торчком и распушился, а большие ушки опустились.
— Б-бумага, ты на ощупь как только что распечатанная, т-теплая бумага, — промямлил он чуть безумно, ожидая чего угодно, но явно не этого.
После объятий она отстранилась и, сев на невидимое кресло, сказала:
— Еще один пункт, хах, так и до пенсии недалеко.
Мего помотал головой и, подойдя к ней, неестественно для себя робко переминаясь и помахивая хвостом, спросил:
— П-пока ты не ушла... к-кто? Кто главный герой? Кто главный герой «Голднеста»?!
— А смысл? Ты все равно этого не вспомнишь.
Мего улыбнулся почти с хищнической страстью:
— Хмф? Ну, если не знаешь, так уж лучше и скажи, чем фармить ауру…
Леди Л на секунду замерла, а после безумно посмотрела на довольного, ехидно улыбающегося фенека:
— Ты давно арбузами не давился, что ли?
Мего опешил, и его харизма куда-то исчезла. Он вспомнил бейлифа и сглотнул слюну, смотря на Л широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова.
— Да шучу я. Расслабься. Десятая глава, ответ находится там. Покеда.
Она исчезла на месте. Мего растерянно отступил назад, а после резким рывком припал к земле, сметая листья хвостом и начиная что-то фанатично царапать когтями на остатках деревянного по…

Конец главы 16.

Конечно второй части.

Часть третяя: Консолидация
Глава 17. О ком нельзя забывать.
Наступила ночь. Алые звезды казались пурпурными или даже розовыми. Парк Кеплера в это время был совсем одиноким. Деревья и кустарники обдувал легкий теплый ветерок. Фонтаны молча спали. На тропинках и в урнах не было мусора. Стоял приятный запах, как после грозы, но слегка иной. Помимо шелеста листвы, доносились звуки далеких строительных работ, скорее всего, по разбору руин и завалов какого-то важного здания. По неприметной тропинке, пролегавшей далеко от центра парка и так же далеко от его края, шли две фигуры. Легкие шаги издавала только одна пара ног. Микро и Юми неспешно шли рядом друг с другом, безмятежно улыбаясь. Золотые волосы девушки блестели, когда та проходила под фонарями. Эти блики забавляли фенека, его хвост рассекал воздух, а ушки миловидно подергивались. Девушка же лишь робко отводила взгляд. Присев на одинокую скамейку, Микро спросил у нее:
— Ну, полагаю, настало время рассказать, отчего же ты все это время пряталась?
Обычно робкая девушка закрыла глаза и затихла, а когда начала говорить, в ее вновь открытых очах застыл глубокий леденящий ужас:
— Все началось, когда мне было семь лет…
Фенек пододвинулся ближе и навострил ушки. Его богатое воображение рисовало смутные образы давно минувших дней.
— Наша семья была наследием древнего и богатого рода Алтыншаш. Мой отец, как и все до него, был управителем ряда конюшен и занимался конным бизнесом. Это пользовалось большим спросом у таких же баев, как и мы. Мама работала директором сети банков и безумно любила театр, хах, и балет тоже…
Она с некой тоской произнесла последнее, легонько постукивая носком пуанта по асфальту. Микро заметил это, и желтые иллюстрации в его голове приобрели более оранжевый, тревожный оттенок. Юми продолжала, глядя на синий узор своего желтого платья и перебирая кончики локонов пальцами:
— Когда мне было семь, мама заставила меня усердно учиться. Каждый день в наш дом приходили репетиторы, и я училась не покладая рук. Я была единственным ребенком в семье, а потому на меня возлагались большие надежды; даже не так: все надежды всех поколений нашего рода были на моих плечах. Я не могла подвести своих родителей.
Микро тревожно обнял свой хвост, в его голове всплыли сцены того, как его собственная мама принуждала его ходить на скучные, как ему тогда казалось, занятия старого волшебника Макрона. На мгновение он отвлекся от рассказа, посмотрев на свои лапки. По его велению эфир в них загорелся танцующим огоньком, который после телепортировался прочь. Чувство, которое он испытал, было похоже на благодарность, но гораздо более глубокую и чистую.
— Теперь я понимаю, зачем она это делала, — промямлил он себе под нос.
Юми замялась и посмотрела на него:
— Ты что-то сказал?
— Н-ничего важного, продолжай, пожалуйста. Прости, что отвлекся.
Она шутливо улыбнулась и скрестила руки на груди:
— Вот оно как. И на каком месте ты отвлекся?
— Ты усердно училась, и?
— И это было невероятно тяжело. По четырнадцать часов в день я занималась то одним, то другим. Точные науки, гуманитарные науки, экономика, музыка, кулинария, агрономия, живопись, актерское мастерство и, конечно же, балет, будь он неладен.
Микро непонимающе наклонил голову:
— Тебе же вроде бы нравится балет? Всегда, когда я тебя видел, ты носила только эту балетную пачку.
— Эти туфельки намертво в меня вросли. Не в прямом смысле, но я уже разучилась носить что-либо помимо них. Не суть важно. У меня были успехи во всем, что она от меня требовала, к-кроме балета. Эти трехчасовые уроки с семи вечера до десяти… Я никогда их не забуду. Я падала столько раз, сколько мама меня за это ругала, и того, и другого было бессчетное множество. Столько оскорблений и давления, наказаний и лишений из-за того, что я была неидеальна.
Фантазии Микро тяготились деспотичными образами, окрашенными зеленым и красным. В центре этого вихря сидела девочка с желтыми волосами и тихонько плакала.
— Папа перестал появляться дома. Не знаю, что с ним стало, но после этого мама стала еще более строгой. Все дни смешались в один: учеба, балет, наказания, ночь в слезах. Я даже не знала, чего сама хотела, и мыслила категорией: “Я хочу того, что хочет моя мама”. Хм… а она, по-видимому, хотела создать сверхчеловека. Каждый раз она давила тем, что я — наследие, что все эти тяготы окупятся и будут для меня во благо. Я смиренно терпела. Я искренне верила в то, что мама меня настолько любит, что на нормальное проявление этого чувства у нее, как и у меня, просто нет времени.
Микро сидел хмурый, внимая словам Юми с некой тоской. Он понимал ее и сопереживал ее ситуации, но не понимал причины, по которой это все произошло. Девушка вжалась руками в подол своего платья. Следующие слова давались ей особенно тяжело и горестно:
— Однажды, когда мы ужинали, как обычно в пять двадцать, я неправильно что-то сделала — уже не помню, что именно, — но результат был таким, что я замарала кончик своих волос в оливковом масле. Лакей улыбнулся и хотел было предложить мне платок. Я посмотрела на м-маму, и п-последнее, что помню, — летящий в мою сторону нож. Как мне потом рассказал учитель по фортепиано, я упала в обморок от страха, а нож, брошенный мамой, обрубил прядь запачканных волос. Она потом мне сказала, что я уже достаточно взрослая, чтобы понять. Не все локоны прекрасны; если некоторые стали сомневаться, мараться, а их кончики секутся слухами, такие пряди нужно отрезать. Отрезать намертво и немедленно. Увидевшего мою неуклюжесть лакея я больше не видела… В-видимо, она и его отрезала…
Юми начала тревожно всхлипывать. Шерсть Микро была распушена, а ушки опущены. Он был глубоко ошеломлен историей, но слезы девушки вернули его в реальный мир. Фенек попытался успокоить ее, приобняв и положив свой пушистый хвост ей на колени.
— Тише, тише… вот так, молодец, плакать — это нормально.
Юми на секунду притихла, а после тихо чихнула, рывком отстранив голову и ударившись затылком о спинку скамейки.
— Апчхи! Спасибо, Микро, н-не стоило!
Она вновь чихнула, а после повернулась в противоположную от фенека сторону.
— Юми, т-ты в порядке? Я сделал что-то не так?
Она еще несколько раз чихнула, а после, повернувшись и вытерев лицо руками, сказала:
— Все хорошо, п-просто у меня аллергия на шерсть…
Услышав это, Микро робко поджал хвост и ушки и отстранился на край скамейки.
— П-прости… я и не знал.
— Все нормально, пока не подносишь шерсть к лицу. Ап-апчхи!
Фенек робко дрогнул, хоть ее чих был больше милым, чем сокрушительным.
— Т-ты уверена?
Она не ответила, а лишь решительно сократила дистанцию, сев рядом с ним и практически вытолкнув его за край скамейки. Его хвост завилял под скамейкой.
— Л-ладно, ладно, я понял. Чем в итоге все закончилось?
— Я сбежала. Уже точно не помню, в какую именно ночь. Помню только, что была гроза. Было холодно, и я до ниточки промокла. Я бежала без оглядки, а после помню, как упала в лужу грязи. Потом все совсем в тумане, но в конце концов я покинула Землю, спрятавшись где-то среди товаров грузового корабля. По прилете сюда, на Кеплер, я быстро освоилась, благо знания почти во всех областях у меня были. Сначала я выступала в театре, а после, договорившись с начальством этого же театра, открыла магазин, где продаю их ненужный хлам ценителям искусства; по крайней мере, клиенты себя называют именно так. Хотя мне кажется, это просто оправдание и предлог для того, чтобы втридорога покупать хлам. Прошло больше десяти лет с того момента, как я начала красить волосы и скрывать свою личность. Несколько раз сюда прилетали поисковые отряды с Земли, но им достаточно было увидеть другой цвет волос, чтобы понять, что я не та, кого они ищут. Хах, это было очень давно, а они до сих пор, наверное, думают, что я горжусь своим наследием, а мои золотые локоны гордо блестят в солнечных лучах. К черту такое наследие…
— Юми! — резко перебил ее Микро. Возмущенно встав со скамейки и призвав посох, он легонько стукнул ее по голове и произнес: — Не смей говорить подобное о своем наследии!
Она робко пискнула, когда посох слегка распушил ее волосы, а после вопросительно посмотрела на него. Тот продолжил, приобняв посох:
— Да, твоя мама была не так добра к тебе, но все же она действительно очень сильно любила тебя.
— Почему тогда она была так помешана на недостижимом идеале?!
— Я не знаю… но! Предположу, что ее родители воспитали ее так же, как она воспитывала тебя. Ее родителей воспитывали так же и так далее. Это просто единственный доступный для нее метод, к которому она прибегла, чтобы ее дочь была сильной и способной, что, собственно, и произошло. Многим, если не всем, что ты сейчас имеешь, ты обязана только ей. Это так?
— Н-ну? Да, это п-правда.
— Недавно брат сказал мне странную фразу: “Когда настанет время выбирать, думай о тех, кого нельзя забывать”. Тогда я не понял, о чем он, но сейчас мне стало ясно!
Девушка настороженно встала со скамейки, посмотрев в большие, полные энтузиазма глаза фенека:
— Н-ну и что это значит?
Он взял ее за плечи, тоже посмотрев ей в глаза:
— Семья! Вот те люди, о ком нельзя забывать! Юми! Нам нужно полететь на Землю, найти твою маму и помирить вас!
В ее глазах блеснул страх, она дрогнула всем телом и, отстранившись с милым писком, обняла себя и произнесла:
— Ой бай! Ты с ума сошел!? Уже слишком поздно!
Микро сделал шаг вперед:
— Никогда не поздно!
Юми еще больше отстранилась:
— Да она же убьет меня!
Микро на секунду замялся, а после с грустью усмехнулся:
— Если она дала тебе жизнь, она имеет право ее отнять… Так устроено у сильведонцев и их созданий. У людей все гораздо сложнее, не так ли? Хах… я не успел сказать своей маме, как сильно ее люблю. Хоть с падения Голднеста прошло больше месяца, я иногда до сих пор слышу, как Мего тихо плачет в кровати, скорбя по нашему родному плато, своим друзьям и, конечно, маме.
Юми серьезно задумалась:
— О-ого? Мего, твой холодный старший брат, он может плакать?
— Мего очень ранимый, просто не показывает этого. Он умен и силен, и, кажется, любая опасность ему по плечу и на любую ситуацию у него есть план, но… Он очень боится неизбежности. Я пытаюсь ему помочь, но он всегда переводит тему или острит, грубиян! Но, несмотря на это, он — моя семья. Я никогда не забуду о нем, и, когда настанет время делать выбор, каким бы он ни был, я не забуду и его тоже. Я потерял свою маму, поэтому, пока есть шанс, что твоя все еще ищет тебя где-то там, я не отступлюсь, пока вы не заключите друг друга в теплые объятия, полные милосердия! — закончил он, призвав в одну лапу посох и драматично позируя другой.
Юми с умилением посмотрела на него, а после подошла, дернула за шерсть на щеке и сказала:
— Хи-хи, ладно, ладно, убедил. Завтра купим билеты, а пока пошли в кафе, от этих философских разговоров я ужасно проголодалась.
Она пошла по тропинке. Микро замялся, смущенно переминаясь и обнимая посох:
— Эмм, к-кафе? Это там, где как бар, да?
— Ну, почти.
— А у меня денег нету…
— Ничего страшного, у меня после продаж от пьесы их предостаточно.
— Ну, я ну…
— Что-то не так? — обернулась она.
Микро осмотрелся и стыдливо сказал, выдохнув:
— Однажды я выпил сок в подобном месте, и он оказался типа отравленным. Из-за этого я не мог колдовать долгое время и подвел Мего. Чудом я вернул себе магию, и, в общем, у меня теперь травма пить что-то кроме воды. Вот.
Юми тихонько рассмеялась, а после подошла к нему и, похлопав по плечу, сказала:
— Не беспокойся. Если не хочешь, не нужно. Я не буду тебя заставлять.
Она отстранилась на расстояние вытянутой руки и задержала взгляд на пушке на груди фенека чуть дольше, чем следовало, а после спросила, закрыв глаза и мило наклонив голову набок:
— Тогда до завтра, хорошо?
— Д-да, хорошо. Спасибо.
— Тогда увидимся в моем магазине. Пока. Спокойной ночи!
— П-пока, спокойной ночи, — неловко попрощался он, глядя ей вслед, пока она уходила.
Фенек был перевозбужден, но не мог сдвинуться с места. Ему следовало бы проводить ее до дома, но осознал он это уже тогда, когда она ушла. С трепетом в груди он вприпрыжку направился домой. Его ловкие прыжки также были беззвучны. Ушки на макушке, а хвост свободно стелился следом. Даже перспектива спать в лишенном эфира месте не могла сбить его с душевного подъема. Когда он зашел в уже родной подвал, его встретила неприятная картина. Место на стене для чертежей было облеплено разными заметками и фото, соединенными золотыми нитями, как линиями. Все линии в конечном итоге сводились в центр, где висел вырванный кусок деревянного пола с небрежно нацарапанной цифрой 10. Мего ходил по комнате сам не свой. Его шерсть была взъерошена, хвост распущен, а уши загнуты назад, будто бы ему было очень некомфортно. В раздумьях он совсем не заметил, как младший вошел. Микро изобретать велосипед не стал и настороженно спросил, подойдя к брату и взяв его лапой за плечо:
— М-мего? Т-ты в порядке?
— Микро. Я столкнулся с проблемой, которая не поддается анализу. То, с чем я столкнулся, ни одна наука, как ни пытайся, не в силах объяснить, — сухо и отстраненно ответил он, остановившись и глядя вперед, а не на брата.
Шерсть Микро чуть распушилась от холодного тона и отчаяния, которыми было пропитано каждое слово. Он нагнулся перед братом, чтобы посмотреть в его глаза, но в них он не увидел ничего, даже своего отражения. Абсолютная, всепоглощающая пустота, которой Мего так боялся. Его зрачки сузились, пронзив Микро до глубины души:
— Когда все разошлись после суда, я остался один и, невесть зачем, нацарапал десятку на полу. Зачем я это сделал? Что я хотел себе сказать? Я всю ночь бьюсь над загадкой этого числа, но так и не понял, что оно значит.
— Тише, тише, брат, ты просто переутомился. День был безумным, а ты еще и математикой этой занимаешься!? Отдохни! Иди спать сейчас же!
Он взял его за плечи, с остервенением тряся:
— Я не смогу спать, пока не узнаю правды! Я из прошлого знал что-то важное, раз так в спешке зафиксировал значение, так небрежно, будто дрожал от страха.
Он взялся за голову:
— Ничегошеньки не помню! И никакой анализ не поможет!
Младший отошел от него с опаской, а после шутливо улыбнулся и сказал:
— Значит, не хочешь спать? Да? Позволь попробовать кое-какое заклинание, пока эфир в теле еще есть.
Он подбежал к тумбочке и взял посох, а после, указав им на Мего, сконцентрировался и заставил эфир в голове брата вспыхнуть желтым огнем.
— Чего? М-микро? Зачем ты применяешь целебное заклинание? — он зевнул. — Я же вроде бы и так здоров.
Через несколько мгновений фенек потерял сознание и упал на пол, крепко заснув. Микро сразу отозвал пламя, истощавшее энергию его мозговых импульсов, и, оперевшись на посох, подшутил:
— Хи-хи! Так и думал: если брать энергию для реакции из чьей-либо головы, его одолеет крепкий-прекрепкий сон. Хах, это, конечно, не заклинание сна, но в отсутствие ингредиентов для зелья — костыль рабочий.
Он задержал взгляд на спящем на полу фенеке, размышляя о том, как ему теперь поднять своего брата на постель без эфира на еще один каст. В итоге он не придумал ничего лучше, чем просто накрыть его одеялом прямо там, а после лечь рядом с ним, чтобы разделить тяготы. Фенек долго ворочался и не мог уснуть из-за многочисленных образов завтрашнего дня. Как же выглядит Земля, столица Федерации? Как им найти маму Юми и как примирить их? Как помочь Мего с его дилеммой? Все эти вопросы тревожили фенека, не давая ему уснуть, но в конце концов, уже имея опыт подобных бессонных ночей, он справился с трепетом в груди и гулом в голове: приобняв себя хвостом, он спокойно уснул.

Конец главы 17.

Глава 18. Мы не ценим то, что имеем.
Высокогорье среднестатистического Голднеста. Фенеки тихо жили, не зная горя. Пиратская Цитадель с громом и молниями появилась на небе, карикатурно нависая над деревней. Витрикс спикировал на механических крыльях, как комета, ударив молотом по земле и вздымая ударную волну, раскидывавшую дома и хвосты направо и налево. Все бегали, кричали, суетились, так искусственно и постановочно, словно страница из комикса. Микро, стоявший в эпицентре всего этого хаоса, не испугался, а наоборот, быстро поняв, что находится в собственном сне, крикнул захватчику:
— Хей, Викс! А ты знал, что мы твоего лучшего друга Гапа победили?
— Поэтому я и пришел с жаждой мести! Готовься, жалкий, сейчас я сокрушу твои кости в пыль!
Он сделал сокрушительный рывок на реактивных ускорителях. Фенек рефлекторно закрыл лицо от удара, но после заметил, что отлетел на десяток метров, проломив собой несколько зданий.
— Ух ты, совсем не больно. А что, если?..
Он призвал посох и телепортировал Инженера к себе, а после взмыл в воздух огромный поток пламени и направил во врага, но в последний момент остановился, бубня себе под нос:
— Нет, стой! Я... я не могу его просто так взять и убить, даже если это сон.
— Ах ты! Жалкий фенек! Откуда в тебе столько могущества?! — восклицал Витрикс, совершая рывки и атакуя Микро раз за разом, не нанося владельцу осознанного сна никакого урона. Микро же продолжал рассуждать, летая туда-сюда от сокрушительных ударов реактивного молота:
— Хм, если это мой сон, тогда здесь все возможно. Хм, надо придумать героя, который его одолеет за меня. Кого-то сильного и смелого, быстрого и смешного. Кого-то, кто не будет ни фенеком, ни сильвердонцем, ни бездушной машиной. Хм? Есть у меня одна идея.
Взрывы сокрушили скалы, и желтая точка впечаталась в ледник, оставив на нем огромный шлейф, глубокий треск которого эхом отдался по всему ущелью. Лед и снег вокруг фенека испарялись от раскаленной плазмы, накопленной в воздухе от серии ударов Инженера. Сам же он, разорвав звуковым ударом дым, ворвался на ледник, перемахнув хребет, и эпически приземлился перед Микро. Его раскаленный черно-красный доспех испарял влагу от талого снега и льда, создавая драматическую дымку, которую уносил вдаль по ущелью холодный ветер. Приводы Витрикса громко выпустили пар, когда он взвалил молот на плечо и пошел к кратеру, где лежал Микро, говоря:
— Каким бы крутым и бессмертным ты ни был, я не отступлюсь. Меня о пощаде молили миллионы мудрецов. Я сеял по свету стенания слабых. Я обращал в руины и прах прекрасные республики. Потому что я Витрикс Безумный — Архитектор Смерти!
Его реактивные двигатели издали хлопок, посылая его, заносящего, как жнец косу, молот, но его удар был ловко отражен, заставив Инженера отшатнуться и оставить пятиметровый след торможения на льду. Заиграла героическая музыка на банджо и духовых. Перед Витриксом стоял Настоящий Герой. Высокая и сильная антропоморфная черепаха в латных доспехах с алым шарфом, что героически развевался на ветру. В его правой лапе был огромный молот, на который он опирался, говоря Витриксу харизматичным голосом, каким обычно ворчит веселый старикан, повидавший многое:
— Архитектор Смерти, а? Не слишком ли громкий титул для Инженера-отступника?
Микро, стоявший позади Настоящего Героя, скрестил лапы на груди и вызывающе улыбнулся, смотря на Витрикса. Тот сразу раскалил ускорители добела, ставя молот наизготовку и заряжая удар:
— Герсон Гринред! Настоящий Герой?! Не думал, что легенды набожных, до Астрагона, времен еще живы. Для меня большая честь сразиться с вами!
— А как по мне, в избиении подражателя нет никакой чести, — сказал он, взвалив свой молот на плечо и сделав шаг вперед: — Но проблема в том, что этому лисенку нужно как следует выспаться перед опасным путешествием на Землю, а ты, кошмарный сон, ему мешаешь.
Он сорвался с места и растворился в воздухе, разбрасывая снег в стороны ударной волной. Инженер рефлекторно отпрыгнул в воздух, не в силах засечь оппонента своими датчиками:
— Ч-что?! Где вы?! Н-невозможно!
За его спиной раздался старческий смешок:
— Для того, кто следует за своей мечтой, нет ничего невозможного!
Раздался удар, который со всесокрушающей силой отбросил Инженера в космос, разрывая облака. Ударная волна заставила ледник и хребты по бокам разорваться в клочья и разлететься с огромной силой. Микро, отброшенный вместе с обломками, был в мгновение подхвачен Гринредом и так же быстро возвращен на лапы в центре деревни. Настоящий Герой карикатурно посмотрел на Цитадель в небе, говоря:
— Какие-то неправильные у вас тут облака!
Он с размаха кинул свой молот, как бумеранг, а после повернулся к фенекам и рассмеялся. Позади него прогремел невероятно большой взрыв, откинувший станцию обратно на завод, откуда она вылезла, и сделавший небо вновь свободным. Шарф Герсона развевался на ветру. Тот вытянул лапу и поймал свой молот, а после вновь на него оперся. Фенеки возрадовались, но почти сразу из ниоткуда появился Тан Титан. Ему на ушко жаловалась и плакала голограмма побитого Витрикса. Тан нахмурился, увидев Герсона, и, подняв руку вверх, призвал над собой солнце, угрожая сжечь всю планету в сверхновом взрыве.
— Образец семнадцать? Немыслимо. Золотой Порядок же надежно держит твой прах в небесах?!
Настоящий Герой повернулся и отшутился:
— Какая встреча, пап. Пришел снова убить меня? Хе-хе! Посмотрим, так ли ты силен в одиночку!..
Он сорвался с места, но весь сон прервал голос Юми:
— …Микро! Просыпайся! Соня!
Фенек открыл глаза, поднявшись с пола ловким сальто.
— Ах?! Здравствуй, Юми! Мне сегодня такой сон снился!
Юмида робко стояла перед ним, с опаской оглядывая комнату.
— Ох, это замечательно, но, наконец-то ты проснулся. Пошли быстрее, наш корабль отлетает через час!
Она быстрым шагом вышла из подвала. Микро последовал за ней, попутно говоря:
— Ого! Так скоро! Пешком мы точно не успеем.
Когда он закончил, оба стояли на тротуаре, и тут же их оглушил сигнал полицейской машины. За рулем сидел Знайт, а на переднем сиденье — Мего, который риторически спросил, с неким пафосом:
— Подвезти?
Ошеломленная пара на несколько секунд замялась, а после Знайт сказал им более серьезно:
— Мего уговорил меня ждать здесь час, пока она тебя будила. Если ты сейчас же не сядешь в машину, я оштрафую твоего брата на миллион!
Мего, сделав странно статное и готическое лицо, несколько раз кивнул. Доверчивый Микро слегка приоткрыл рот от шока, а после пулей влетел в машину, ловко сев на заднее сиденье и положив хвост себе на колени. Юми закатила глаза и неспешно села в машину. Когда дверь захлопнулась, Знайт и Мего стукнулись кулаками, и фенек сказал:
— Хи-хи, повелся. Он-то, в отличие от нас, может приврать ради шутки.
Услышав это, младший брат нахмурился и, наклонившись вперед меж двух сидений, крикнул:
— Хей! Так нечестно! Я же испугался…
Знайт перебил его, щелкнув ему по носу пальцами и тронув машину с места:
— Тише ты, не вылезай, зеркало своими ушами перекрываешь.
Фенек, откинутый импульсом от разгона машины, вжался в сиденье, паникуя:
— Матерь Сильва! Какого Дрима происходит?!
Мего его успокаивал, спокойно смотря вперед:
— Этот розыгрыш тебе за то, что меня вчера усыпил без предупреждения, а то, что сейчас происходит, называется инерция. Повезло тебе не испытывать ее в ракете Фобоса и Деймоса из-за искусственной гравитации рядом с линзами. Меня вот колбасило будь здоров.
Услышав его спокойный тон, Микро слегка отпустил сиденье, но, посмотрев в окно, снова панически в него вжался. Знайт, видя это в зеркале, по-доброму усмехнулся. Юми заметила это и спросила:
— Господин офицер, вы внезапно стали проще относиться к жизни или мне кажется?
— У меня просто хорошее настроение, — умело увильнул он.
Мего скучающе добавил:
— Не обольщайся, после победы над Гапом его повысили до майора. Теперь даже некоторым пешкам из ОКО его слово — закон.
Майор и фенек на секунду подозрительно переглянулись. Девушка уже с неким безразличием проводила их игрища, в которых мало чего понимала, и обратилась к Микро, нежно поглаживая его по голове и ушам, успокаивая:
— Тише, тише, все хорошо. Все люди ездят на машинах, к этому быстро привыкаешь и становится не страшно.
— Спасибо. Я…
Он повернул к ней голову, задев краем уха ее лицо, и сразу замолк, виновато прикрывая рот лапой:
— Ой… п-прости.
Юми сделала усталое лицо и показательно выдохнула, скрестив руки на груди и отводя взгляд куда-то вверх и налево. Полицейская машина довольно ловко обходила менее быстрые гражданские и тем более медленные служебные автомобили. Из салона раздалась серия умилительных чихов, под которые резвый транспорт скрылся за поворотом перекрестка. Космопорт. Юми и Микро зашли на борт, помахав на прощание Знайту и Мего. Спустя несколько минут пассажирский корабль взлетел и под сорокапятиградусным наклоном вышел в космос. Купе было без иллюминаторов, отделанное в бело-зеленых цветах. Пассажирские места напоминали таковые у самолета и шли рядами по три кресла вокруг всего пассажирского отсека, который представлял собой вращающееся вокруг центрального модуля корабля кольцо, генерирующее своим валовым эффектом простейшую искусственную гравитацию. Инженерные корабли давно перешли на сверхпроводники, преоны и экзоэнергию, не доверяя важнейшей, по их мнению, кинетической энергии такую простую задачу. Но человеческие корабли, особенно грузовые и пассажирские, для Инженеров до сих пор оставались музейным экспонатом, как для людей сейчас — экипаж и его упряжь.
Перелет был быстрым из-за небольшого расстояния между Кеплером и Землей, а также был скрашен приятным диалогом между Юми и Микро, которые рассказывали друг другу про свои сны. Выходя из космопорта на Земле, они заканчивали этот диалог:
— …Значит, ты призвал на помощь Герсона Гринреда, Героя книги «Властелин Молота»?
— Да, ага, он был таким крутым! Вот бы тоже добавить его в Голднест, чтобы он раскидал всех направо и налево своим справедливым молотом!
— Хах, ты в прозе ведь еще совсем сары ;;ла;тар, да?
— Ой? А что это значит? Так сказала, будто это плохо.
— Нельзя добавлять в свой рассказ персонажа из чужого рассказа. Это нарушение авторских прав!
— Ух ты! А что такое авторские права?
Она остановилась на секунду, а после, повернувшись, улыбнулась и хотела объяснить, но ее прервал четырехметровый антропоморфный робот, что, сотрясая воздух ускорителями, приземлился в трех метрах от них, говоря громогласным роботическим голосом:
— Субъект Юмида, отойдите от нестабильного субъекта Микро. В текущем состоянии он представляет угрозу суверенитету Человеческой Федерации.
Юми боязливо пискнула и спряталась за спиной фенека от ужасающей охранной машины. Ее высокое стройное тело было покрыто сегментами черной брони. На спине располагались четыре остроконечные пластины, напоминавшие крылья. Красный глаз-визор на шлеме сканировал местность сотни раз в секунду, а автоматическую пушку робот держал наизготовку, целясь фенеку в грудь. На груди же робота была гордая зеленая эмблема планеты и доллара, а также надпись: «HBM-58. UnitT2:621». Микро, осмотрев робота, тоже вначале оробел, но, увидев, как девушка за ним прячется, помотал головой и смело сделал шаг вперед, призывая посох и защищая им Юми, говоря:
— Страж этой Земли, я пришел с миром, не навреди ни мне, ни моей подруге. Каковы твои требования?
Машина не сдвинулась ни на метр, холодно произнеся:
— Тварь серебряной кисти, дай обещание не использовать каталитические реакции на территории Столицы Земля и ее периферии.
— Обещаю не использовать магию на этой планете!
Робот сразу убрал оружие, а его красный визор стал зеленым.
— Принято. Мера сдерживания установлена. Эффективного пребывания на Земле, субъекты.
С этими словами он взмыл в воздух, используя ускорители на крыльях, и скрылся так же быстро, как и появился. Юми и Микро стояли в шоке, чуть подрагивая, обнимая друг друга. Микро отстранился от девушки и, растопырив лапы, сказал:
— Это что сейчас, Дрим его побери, было?!
Юми в еще большем шоке развела руками:
— А я знаю? ;ойшы! Я здесь десять лет не была! Кто же знал, что моя родина так сильно изменится!
— проговорила она, тревожно осматривая площадь и город, который выглядел многоуровнево и футуристично, но без «звезд с небес» по типу летающих машин и множества голограммных плакатов. Мир выглядел серым и блеклым из-за плотных желтых облаков, пропускавших солнечный свет редкой выцветшей рябью. Люди ходили занятые, зажатые и тихие. В отличие от Кеплера, здесь было много заводов, населения и машин. Но, несмотря на хаос, все было подозрительно тихо. Даже люди и машины передвигались почти беззвучно. Оглядев это, фенек сразу опустил уши, а его глаза быстро потускнели от отсутствия эфира в воздухе. Он замялся и неуверенно промямлил:
— Ух ты, как, как специфично. Я не могу сказать, что это красиво, точнее, я, ну не в обиду тебе, мне здесь не нравится.
Чуть стыдясь, признался он, смотря на лапы и проводя одной из них по плитке площади, оставляя развод из-за небольшого слоя пепла, покрывавшего все и вся. Фенек чихнул, поджимая хвост. Девушка с тоской закончила оглядывать окрестности и как-то задумчиво сказала:
— Мне тоже не нравится, во что превратилась Земля. Это просто ужасно. Надо поскорее найти наше поместье.
Она включила телефон и, открыв карту, спешно пошла вперед, слегка покашливая:
— Кх, кхой… какой тяжелый воздух. Микро, не отставай, нам недалеко.
Пока они шли по полному пешеходов тротуару, машины, стоявшие параллельно в пробке, тихонько глушились водителями, чтобы тратить меньше топлива, и заводились только чтобы проползти пять метров и снова встать на пять минут. Светофоры горели зеленым шестнадцать секунд, а красным шестьдесят. Множество камер и коммуникаций свисали с многоэтажных плотных домов. Множество знаков стояли тут и там, запрещая многое и при самых разных условиях. Ничего зеленого, кроме эмблем Федерации, не было. Ни деревьев, ни кустарников, ни даже травы. На каждом перекрестке из-под земли через решетку дул теплый воздух, распределяемый по городу системой вентиляции из электролизера, генерирующего кислород вместо растений.
— Мы так в жизни никуда не дойдем, — ворчала Юми, зажатая между прохожими и двигающаяся скорее по течению, чем по своему навигатору на телефоне.
Микро необычайно ловко лавировал в толпе, будто его тело было смазано чем-то похожим на масло. Он подобрался к девушке и взял ее лапой за руку, говоря:
— Держи крепче, я поведу!
С этими словами он начал огибать людей, словно лепесток, огибающий полосу из вращающихся цепей и шестерен. Юми покорно шла за ним, успевая проскользнуть в самый последний момент, когда массы людей вот-вот захлопывались в литые косяки, волнами противостоящие движению. Она только и успевала поглядывать на телефон, крича:
— Направо! Налево! Прямо! Здесь прямо!
Спустя пятнадцать минут эквилибристики пара вышла к воротам с бледно-золотой буквой «А» и высокому забору, который тянулся до перекрестка влево и вправо, занимая собой весь квартал, что сильно выбивалось из контингента новомодных небоскребов и плотной застройки. Пока Юми разбиралась с домофоном, Микро заслонял ее от идущей толпы как мог, вытянув лапы и прося прохожих хоть немножко обойти. Из домофона раздался хриплый женский голос:
— Кім т;р?
Юми, услышав этот голос и его усталую, властную интонацию, резко впала в ступор, не в силах что-либо сказать или сделать. Микро, заметив, как сильно дрожат зрачки девушки, сделал рывок к домофону, крича:
— Это Юми! Юмида Алтыншаш! Я, то есть мы, короче, открывайте! Она здесь и готова…
Его перебил голос из домофона, ставший более грубым. В нем чувствовалась огромная горечь и ненависть:
— Ауыз жап. Сколько раз сказать? На чужом несчастье не наживайтесь. Прочь.
Домофон затих. Микро непонимающе похлопал глазами, а после нахмурился и, повернув голову к Юми, произнес:
— Хмф! Какая она у тебя грубиянка?
Девушка вышла из оцепенения и врезала Микро по голове, говоря с трепетом:
— Не смей обзывать ее! Она, она дорожила мной, раз потеряв меня, стала несчастна.
Микро пискнул и потер голову в месте удара, а после извинился и, подумав, ответил:
— Мы не ценим должным образом то, что имеем, пока это так или иначе не потеряем. Я уже терял подругу, а потому ценю тебя и твои решения. Выбор за тобой, что нам делать?
Девушка как-то серьезно задумалась над словами фенека, а после взяла его за лапу и повела за толпой, говоря:
— Давай обойдем участок. Может, где-нибудь будет проход.
— А это не будет проникновением на частную территорию? Мего говорил, за такое могут оштрафовать?
— Это мой дом, а ты мой гость, какое же это проникновение?!
— Справедливо.
Обойдя участок с другой стороны, пара нарвалась на разрушенный забор и строительную технику, которая стояла без дела, а работяги советовались с дроном, на дисплее которого был чертеж очередных высоток. Юми со злостью вырвалась из потока толпы и, подбежав к строителю в белой каске, крикнула, чуть ли не в слезах:
— Стойте, стойте! Какого чер… в смысле Дрима вы делаете с моим домом?!
Бригадир отозвал дрон и, повернувшись к девушке, спокойно и устало ответил:
— Леди, в этом доме прописана только какая-то поехавшая особа, не желающая покидать свое мертвое гнездо. Из-за нее мы уже месяц не можем начать снос здания.
Юми впала в истерику, начав бить человека и пинаться:
— Да как вы смеете?! Как вы смеете?!
Микро подбежал, взял ее под руки и оттащил от работяги, который чуть грубее сказал, отряхиваясь:
— Тише вы, тише! Мне тоже не в радость тут торчать и ждать, пока полиция соизволит ее выгнать! Но по контракту я должен быть на объекте, как и все мои ребята, по десять часов в день! Даже если мы месяц только и делаем, что ждем! Хмф!
Он скрестил руки и повернул взгляд на скучающую бригаду, а после сказал, не поворачивая головы:
— Я так понимаю, вы хотите ее увидеть, да?
Юми что-то бессвязно и грубо бормотала, Микро ответил:
— Д-да, мы бы хотели увидеть госпожу Алтыншаш. Юми ее пропавшая дочь и…
— Мне плевать, — перебил он их, бросая на фенека косой взгляд. — Говорящий фенек на Земле, как же. Твое появление — это сто пудов знак свыше. Идите, наплевав на все нормы безопасности, — иронично и грубо сказал он, призывая дрон и продолжая исследовать чертеж.
Микро замялся на секунду, все еще держа Юми в своих объятиях. Та скрестила руки на груди:
— Может, уже отпустишь?
— Ах, ой! Извини!
Он отстранился, и они вместе, пройдя под красно-зеленой лентой, пошли к особняку. Их прервал бригадир:
— Стойте, я перегнул палку. Здание в аварийном состоянии. Хотя бы каски наденьте.
Он кинул им пару оранжевых строительных касок. Пара переглянулась и, кивнув бригадиру, подняла их и надела на головы. Микро пришлось прижать ушки к затылку. Территория была большая, но пустынная с жухлой травой и мертвыми скрюченными деревьями. Фонтан был потрескавшимся, а вода стояла и была пепельного цвета. В некоторых местах слой золы доходил до нескольких сантиметров. Стояла гробовая тишина, прерываемая лишь легким кашлем и всхлипами Юми. По ее щекам текли слезы, когда она осматривала двор. Полностью разрыдаться ей не давал Микро. По центру участка стоял особняк. Тусклый свет мерцал только в одном окне. На слое пепла перед входом не было следов. Микро и Юми переглянулись и, взявшись за руки, вошли в темное фойе. Свет из окон тускло освещал помещения. Древние картины, изображающие бегущих животных, множество орнаментов на коврах, обоях и даже потолке. Деревянные и костяные изделия, выставленные как экспонаты, были покрыты слоем пыли. Пауки и их липкие сети облюбовали каждый угол древнего здания. Коридоры, гостиные, кухни, склады, спальни — все это выглядело заброшенным. Стены скрипели, с потолка осыпалась пыль, казалось, будто особняк вот-вот развалится. Словно Надежда давно покинула это место. Поднявшись на третий этаж по скрипучей лестнице и пройдя до конца коридора, пара уткнулась в запертую дверь. Микро снял каску и приложил ухо к двери, после чего отошел, шепотом говоря Юми:
— Она там. Как... как нам следует заявить о себе?
Юмида вытерла слезы и, шмыгнув носом, подошла к двери.
— Мам, ты там? Ты меня слышишь?
Из-за двери не сразу послышались шаги, которые остановились по ту сторону. Юми снова остолбенела, но, почувствовав, как фенек взял ее за руку, всей душой вжалась в это мгновение и в его лапу, продолжая:
— Я... я хочу попросить прощения. Мне не следовало сбегать и оставлять тебя.
Дверь приоткрылась. Из темной-темной комнаты блеснул сверлящий голубой глаз, прикрытый локоном идеально ухоженных золотых волос. Властный и жадный до разговоров взгляд скользнул по желтой шерсти фенека и остановился на золотых локонах Юми. Хриплый, измученный и дрожащий голос раздался из-за приоткрытой двери:
— Алдау... откуда мне знать, что это не очередной мираж сломленной головы моей?
Сердце Юми забилось, как канарейка в клетке. Ей хотелось бежать, но она стояла твердо, крепко сжимая лапу Микро — единственное, что не давало ей сорваться в бездну старого страха. Девушка закрыла глаза и, выдохнув, начала петь колыбельную. Ее голос был мелодичен, но не настолько звенящим, как у Микро. В нотах, которые она брала, чувствовалась глубокая, ноющая в груди тоска:
— Открыла дверь в мечту и были
Родная мне моя земля
Где имя бережно дарили
Где колыбель защищена.
Услышав, как Юми поет, фигура в дверях неспешно вышла в коридор. Это была немолодая леди, познавшая в своей жизни много боли, что было видно по ее хмурому морщинистому лицу и пустым глазам, в которых не осталось слез. На ней был темно-синий к;йлек с выцветшим желтым узором, а поверх него — бордовый камзол. Ее низенькая и дряхлая на вид фигура не сутулилась и выглядела опрятно, особенно прическа, которая, казалось, ценилась этой леди на вес золота и значила гораздо больше, чем Микро, осматривавший ее, мог себе представить. Фенек решил поклониться, но пожилая леди остановила его безмолвным жестом. Юми не видела, как мать предстала перед ней, так как крепко зажмурила глаза, продолжая петь. Когда колыбельная дошла до припева, матерь присоединилась к дочери своим хриплым голосом:
— Где тело детское играло, где сердце радостью пылало,
Земля родная мне близка, как вкус парного молока.
Меня ты играми манила, пленяя сердце без конца,
В просторе ласковом отца объятья степь мне заменила. Моя родимая земля, отныне ты — судьба моя!
Когда они закончили петь, Юми открыла глаза. Увидев перед собой вместо высокой и властной женщины преисполненную тоской и мудростью старушку, сердце девушки окончательно растаяло. Преодолев страх, она со слезами на глазах бросилась к маме, крепко ее обнимая.
— Мама! Мамочка моя! Я так скучала по тебе! Прости меня! Умоляю! Прости мою глупость, пожалуйста! Я, я… М-мама. Я тебя люблю!
После этих слов леди обняла свою дочь в ответ, говоря:
— Тише, тише. Я тоже тебя люблю. Всегда любила.
Юми разревелась пуще прежнего. Леди в это время хмуро и сухо смотрела на фенека через плечо дочери. Микро стало неловко, и он робко прикрылся от ее властного взгляда каской. Когда Юмида перестала плакать, леди отстранилась. Она была чуть ниже своей дочки, но смотрела на нее ровно, спрашивая:
— Ну рассказывай, жо;ал;ан ;ыз, где тебя носило и кто этот увалень?
— Ох, я... я жила на Кеплере-442b, это долгая история, а это... Это Микро, мой па… э-э-э, то есть лучший друг! — робко добавила она в конце, переминаясь с ноги на ногу.
В ее голосе чувствовалась легкость, а в груди трепетало предвкушение. Микро вежливо помахал рукой:
— Здравствуйте, я Микро Мекс, желтый фенек из далеких земель Голднеста.
Старушка пронзительно посмотрела на него, заставив его нутро сжаться не то от страха, не то от сопереживания. Она сухо отрезала:
— Алтынай. Приятно познакомиться.
После этого она повернулась к Юми. Та трепетно спросила:
— Мама, как ты жила здесь все это время, и почему наш дом хотят снести?
— Как ты заметила, Земля сильно изменилась. Вскоре после твоего побега к власти пришел ужасный человек по имени Роберт. Если бы я сдалась, его люди, как стервятники, растащили бы все наше наследие по своим карманам. Я ждала. Годами я ждала, пока тебя, аватара этого наследия, отыщут, но вестей все не было и не было. В конце концов, я чуть с ума не сошла от тоски и одиночества, ведь никому на этой планете нельзя верить. Каждую ночь я молилась за тебя, только бы ты выжила и стала сильной. Похоже, Алла услышал-таки мои молитвы, и, хвала Тенгри, ты стоишь предо мной: здоровая, сильная, смелая.
Она посмотрела на туфли Юми и тяжело вздохнула:
— Прости, что была к тебе столь требовательна. Я слишком поздно поняла, что взращивала свою мечту, а не твою. Теперь твоя мечта для меня ценнее собственной.
Она перевела взгляд на Микро и резко нахмурилась:
— Даже если мечта эта не слишком-то тебя достойна.
Фенек выпал в осадок от такого заявления, как и Юми, но через мгновение Алтынай по-доброму улыбнулась, говоря:
— Да шучу я. Не судите старушку строго, первый раз за десять лет выдалась возможность поязвить.
Пара слегка осудительно посмотрела на Алтынай, но в этот момент дом заходил ходуном. С улицы громогласно заорали сирены:
— Внимание! Люди Земли! В связи со всеобщей мобилизацией Федеративных сил проводится проверка системы массового оповещения. Просьба сохранять спокойствие…
Сирена повторилась. Юми тревожно осматривалась по сторонам. Микро крепко прижал ушки лапками, его глаза расширились, а шерсть встала дыбом:
— Мать моя Сильва! Что происходит?! — завопил он.
Алтынай спокойно посмотрела на наручные часы, задрав рукав, говоря громко, но невозмутимо:
— После обращения Астрального Владыки эта сирена голосит каждый день. Из-за плотного воздуха дом ходуном ходит, но я уже привыкла.
Когда сирена стихла, Микро ошарашенно осмотрелся, говоря:
— Это ужасно, люди не должны жить в вечном страхе, что завтра не проснутся…
Обе леди промолчали, не зная, что ответить. После паузы Алтынай обратилась к дочери:
— Раз теперь мое наследие со мной, я была бы не прочь покинуть это мертвое гнездо и перебраться жить к тебе на Кеплер.
— Ох, хорошо, в моем магазинчике не так много места, но…
— Юмида?! Какой еще магазинчик? Я выкуплю тот район и заставлю построить на развалинах нормальный дом.
Микро и Юми опешив переглянулись. Алтынай добавила, сухо сделав вид, будто оскорблена:
— Все богатства рода Алтыншаш до сих пор при мне. Жаль только, после объявления военного положения они стали практически бесполезны.
— Тогда пойдем, у меня есть столько всего, что я хотела бы тебе рассказать!
...— восторгалась некогда робкая дева, прыгая вокруг матери, пока они шли по коридору. Микро почувствовал укол зависти, но быстро отбросил это чувство, так как четко понимал, что ревность фенека не красит. Нужно было уметь как взять, так и отпускать то, цену чего ты до конца понял, несмотря на то, сколь бы высока эта цена ни была. Когда пепел падал с небес, только это и оставалось — ценить тех, кто остался. Но это не означало, что ты должен был ограничивать их в свободе или следовать за ними по пятам ради их же безопасности. Микро это понимал, как понимал и степень того, насколько они друг по другу соскучились. А потому он не мешал их диалогу, бесшумно следуя за ними и стараясь сильно не греть свои большие ушки об их занимательную беседу. Когда они вышли из особняка, строители с выпученными глазами проводили их взглядами и принялись за работу. Толпа преградила путь дальше. Микро предложил проскользнуть, но пожилая Алтынай даже не стала его слушать, громко крикнув на всю улицу:
— НАЗАР АУДАРЫ;ЫЗДАР! КХМ, ТО ЕСТЬ, СЛУШАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО!
Народ полностью ее проигнорировал, и она продолжила:
— КТО КОСНЕТСЯ ЭТОГО ЛИСА, БУДЕТ ОШТРАФОВАН ПО СТАТЬЕ 227 УКЧФ!
Далее она толкнула Микро в толпу, достаточно грубо и не по годам сильно. Люди в страхе разбежались. Микро отряхнул майку от пепла, робко говоря:
— Лисы — не фенеки…
Когда он повернулся к Алтынай, то тоже замер от страха. За спиной женщины стоял охранный юнит HBM-58, которого и испугались люди. Юми замерла от страха, слегка дергая мать за юбку и мямля:
— М-мам? Т-тут…
Алтынай скрестила руки на груди и повернулась к машине:
— Сонымен, та;ы не бар?
Зеленый визор робота стал желтым, когда он произнес:
— Алтынай Алтыншаш. В условиях военного положения Ваш статус не позволяет Вам покинуть планету Земля.
— Почему? — холодно и без страха ответила она.
Юми и Микро дрожали за ее спиной. Робот оставался недвижим, как и пожилая леди. Из его динамиков раздался ответ:
— Постановление о военном положении, пункт сорок девять: «Граждане, родившиеся непосредственно на Земле и в текущий момент являющиеся крупными ИП, АО и ТОО, не имеют права покидать периферию планеты, пока их бизнес не будет передан государству безвозмездно». Вы не имеете…
— Ауыз жап, — перебила она его.
Юми затаила дыхание. Алтынай повернулась к дочери:
— Дочь моя. Не бойся, колебаться не буду. Сегодня я поняла, что ты — ценнейшее из богатств нашего рода. Пока ты рядом, никакие деньги мне не нужны.
Она повернулась к юниту и спокойно отрезала:
— Ликуй, Роберт. Ты добился своего. Машина, забирай все. Теперь я просто птица и лечу, куда желаю.
— Подтвердите передачу имущества.
— Мама, подожди!
— Подтверждаю.
Наступила тишина. Пепел легонько падал с небес. Визор робота стал зеленым.
— Эффективного путешествия.
С хлопком он взмыл в воздух и исчез прочь. Люди быстро заполнили улицу. Юмида обняла мать резким, теплым рывком. Микро защищал личное пространство, не давая толпе помешать Юми и Алтынай. Мать отшучивалась, обнимая дочь в ответ:
— Теперь я официально на пенсии.
Странное спокойствие нахлынуло на мир. Это было как затишье перед бурей. С трудом они добрались до космопорта и далее спокойным рейсом вернулись на Кеплер. Была поздняя ночь. Микро проводил их до магазина Юмиды:
— Пока, Микро! Спасибо за все!
— Хах, п-пожалуйста. Спокойной ночи, — пожелал фенек в ответ и закрыл за собой дверь.
Бирюзовые зрачки блеснули в ночном свете. Фенек потянулся и распушил шерсть, протяжно зевая и на мгновение загораясь желтым пламенем, которое постепенно, повинуясь потягиванию, прошло от основания лап до кончиков ушей, очистив его одежду и шерсть от сернистого пепла.
— Уах, какой безумный день. Как хорошо, что он был таким, как есть.
Вдохнув полной грудью и бросив взгляд на пылающие алые звезды, он пошел домой.

Конец главы 18.

Глава 19. Лучший день.
Яркий солнечный день. Микро с большой скоростью миновал матерей, провожавших своих сыновей и отцов. Военные, стоявшие то тут то там, не реагировали на бегущего фенека. Используя все четыре лапы, юный маг с рвением оббегал улицы Кеплера, иногда останавливаясь, чтобы достать из кармана серых шорт лист бумаги с адресами, осмотреться, свериться и побежать дальше. Закончив со списком, его глаза загорелись решимостью пуще прежнего. Он забежал на склад логистики, где рядом со сломанным дроном-доставщиком стоял обеспокоенный человек, а за ним — куча недоставленных посылок. Заприметив фенека, человек перестал грызть ногти и встревоженно спросил:
— Н-ну как? Все запомнили?
Микро ловким сальто встал на ноги, перехватив список лапами и пройдясь спешно глазами, хлестнул хвостом, весело говоря:
— Да, сэр! Я могу начать?!
Он кинул боязливый взгляд на кучу коробок.
— Лучше бы это сработало. Меня сейчас только магия и спасет.
— Ни слова больше! Ха-ха!
Он был гиперэмоциональным. Его шерсть распушилась, когда он призвал посох и указал им на коробки. Курьер технично отошел. Микро взял во вторую лапу список и, сверяясь с надписью на коробке, замещал ее на воздух перед дверью нужного дома. Золотые вспышки озаряли ангар одна за другой. Курьер наблюдал, держа руки у рта, с шоком в глазах. Спустя несколько минут с доставкой было покончено. Микро, запыхавшись, упал на колени и оперся лапами перед собой, смотря в пол широко раскрытыми глазами.
— Ах, ах… больно… снова перестарался, хах…
Он болезненно усмехнулся, и его лапы подкосились, но упасть ему на пол не позволил курьер, который подхватил его и поднял на руки, говоря одновременно с благодарностью и обеспокоенностью:
— Господи! С вами все в порядке?!
— Хах, да, я в п-порядке.
С неизменным рвением и добротой сказал он.
— Просто переборщил слегка, сегодня у нас с братом день создания, я очень волнуюсь.
Курьер оробел, не зная, что сказать или сделать:
— Э-э-э, спасибо, полагаю? Может, вам нужна какая-то медпомощь? Выглядите паршиво.
— На солнце меня поставьте, а так, со мной все будет хорошо.
— Хорошо, как скажешь.
Он вышел из ангара на улицу и, встав на тротуаре, поставил фенека на лапы; он сначала слабо, но после тверже встал на ноги, показывая лапами, что в порядке. Курьер отстранился:
— Ты, вроде, говорил, что у тебя сегодня день рождения, да? Вот, здесь чуть больше, чем договаривались, считай, что это подарок.
Он протянул ему пачку денег. Микро принял ее и вежливо поклонился:
— Спасибо, теперь на подарок должно хватить. До свидания!
Он помахал на прощание и, навострив ушки, побежал прочь. Курьер проводил его озадаченным взглядом, который после сменился доброй улыбкой.
Магазин электроники и гаджетов. Продавец скучающе листал что-то в телефоне. На прилавке лежал смартфон в коробке, который кто-то хотел купить, хотя клиентов в магазине не было. Вбежал Микро, поскользнувшись на белом кафельном полу. Продавец закатил глаза:
— В третий раз… жизнь тебя ничему не учит, да?
Микро аккуратно поднялся и осторожно подступил к прилавку, положил все из карманов на прилавок, восторженно говоря:
— Здравствуйте снова, я бы хотел приобрести смартфон! Хах, снова… — робко добавил он в конце.
Продавец принялся считать деньги, подшучивая:
— Ну давай посмотрим, хватит ли тебе на этот раз.
— Ну, что там? Ну?! Хватает?! Хватает?!
Перевозбужденно спрашивал он, виляя хвостом, смотря большими и добрыми глазами прямиком на уставшего кассира. Тот посчитал, бросил косой взгляд на нуждающиеся глаза фенека и, потянувшись за своим кошельком, незаметно добавил несколько недостающих банкнот, а после сказал:
— Хватает. Теперь иди, осчастливь своего брата или типа того.
Микро осторожно взял коробочку и радостно подпрыгнул.
— Ура! Спасибо вам огромное! Удачи!
— Только не беги!
— Хах! Спасибо, что напомнили!
Он осторожно вышел из магазина, а после не спеша пошел по тротуару, обнимая заработанный подарок, словно родное дитя. Мимо него на большой скорости пронеслась машина лихачей. Он, как обычно, зажмурил ушки, но когда они проехали, вежливо помахал им следом, видя, что они снимали его на камеру. Проходя мимо табачной лавки, фенек задержал дыхание, но нашел время, чтобы поздороваться с ее владельцем. В принципе, после того как Знайт выставил его и Мего героями, многие люди, что ранее не замечали их или брезговали общением с ними, теперь внезапно заинтересовались ими. Микро читал это лицемерие, как собственную книгу, но не был разочарован в людях. Можно даже сказать, он их отчасти понимал и уважал, как противоположную ему конфессию. Если сам он был ведом веяниями серебряной руки Сильвы Милосердной, то люди были созданы иным богом, рациональным и дальновидным настолько, что он посчитал хорошей идеей обделить своих потомков милосердием. Однако Кселор ошибся лишь в одном месте. Он оставил людям возможность выбирать любовь. Любовь способна победить время. Галлей и Сильва тому доказательство. Хотя, сколько бы любви вы ни выбрали, время всегда возьмет свое. Поэтому очень важно ценить каждый миг, а когда твое время выйдет, не цепляться за любовь, выбрав противоположный ей катет. Тяжело. Ненавижу геометрию.
— Почему именно в такие простые дни меня тяготят такие сложные мысли? — спросил себя фенек, заходя в полицейский участок.
Дневальный преградил путь:
— Стоять? По какому поводу?
Микро помотал головой, вернув решимость и трепетное рвение, говоря вежливо и по-доброму:
— Здравствуйте, я к майору Чесс Де Знайту. Он сейчас с моим братом в своем кабинете, а у нас с братом сегодня день создания, я хочу его поздравить!
Человек секунду подумал, а после посмотрел на дежурного по наряду, что сидел на вахте; тот выглянул из-за дверки, осмотрев Микро, и кивнул. Дневальный кивнул в ответ и пропустил фенека, возвращаясь на тумбу:
— Второй этаж, двести пятый кабинет.
— Большое спасибо, удачи вам!
Он прошел в здание и быстро достиг нужного кабинета. Постучал, а после открыл дверь. Когда он вошел, перед ним предстала следующая картина: пол, выложенный плиткой черно-белой расцветки в шахматном порядке. Диван, окно с решеткой, стол, два стула, камера в углу. Мего и Знайт сидели за столом и играли в шахматы, неспешно попивая чай из почти литровых кружек.
— Здравствуйте, Мего, можно на минуту?
— Тише, шахматы любят тишину.
— Здравствуй, Микро, присаживайся пока.
Добавил Знайт, устало указав на диван. Фенек сел. Тишина. Стук часов. Редкие стуки фигур. Тихие шаги в коридоре. Тоже редкие. Скука.
— Шах и мат! — утвердил Мего, откидываясь на спинку стула и выпивая залпом остаток чая. Знайт кивнул и достал телефон, сфотографировал доску, а после собрал фигуры и убрал доску. Мего в это время спросил:
— Что там у тебя?
Микро встал и с трепетом протянул ему коробку со смартфоном, восклицая:
— С днем создания, Мего! Тебе уже двадцать четыре! Ура!
Тот, улыбнувшись, принял подарок, отвечая:
— Большое спасибо. Ты лучший бро в мире! Очень кстати, что ты подарил мне его именно здесь.
Он обратился к офицеру, протягивая уже освобожденный от оков картона телефон со словами:
— Помоги настроить и обучи, как искать информацию в интернете, пожалуйста.
Знайт немного повременил с просьбой Мего, грубо отвечая на какой-то звонок, но после его окончания сразу взялся помогать другу с его просьбой. Пока телефон настраивался, Микро, чуть опустив ушки, спросил:
— Господин офицер, кто вам звонил?
Мего сразу отрезал:
— Это не твое дело.
Знайт ответил с тяжелым вздохом:
— Мобилизация. Через несколько дней сюда прибудет генерал Ви для установки и тестирования комплекса «HBM-58». Все, кто при погонах, на ушах. Недолго я радовался, звезда мне быстро вышла боком.
Мего притих, поняв, что говорил он это скорее ему, чем Микро; тот, только услышав об HBM, сразу поджал хвост и дрогнул всем телом. Когда паника его отпустила, он осмелился спросить:
— Кто такой Роберт?
Офицер ответил, бросив взгляд на камеру:
— Хороший и праведный человек, правящий от лица народа всей Человеческой Федерацией.
Микро задумался и ответил:
— Я слышал о нем другое мнение.
Камера сфокусировалась на фенеке, линза блеснула, как красный глаз. Микро заметил это и закончил, подмигнув Мего:
— Один человек пожелал Роберту ликований, так как он всегда добивается поставленной задачи ради народа великой Федерации.
Старший брат одобрительно кивнул. Когда настройка смартфона была завершена, офицер показал фенекам, как пользоваться гаджетом. Младший с энтузиазмом наблюдал за магическим зеркальцем, часто переспрашивая и уточняя детали. Старший, наоборот, спокойно слушал и кивал. После объяснения Мего взял смартфон в лапы и принялся регистрировать почту, попутно шутя:
— Хах, Микро, знал бы ты, как мы вчера весь день пытались металл с моих подушечек пальцев стереть, чтобы я мог телефоном пользоваться…
Знайт тоже пошутил, добавив с немецким акцентом:
— Его не брайт ни огонь, ни вода, ни лазерный пушка!
Микро восторженно спросил:
— Ух ты! И как по итогу вы пробили твою защиту?
Знайт нахмурился, Мего ответил:
— ОКОвцы проанализировали механизм, по которому я превращал кинетическое воздействие в эфир, и при помощи какой-то ярко-синей жижи так и сделали мои передние лапки ахиллесовыми.
Офицер пустовато добавил, занимаясь бумагами:
— Это была шрабидьевая кислота, ты мог погибнуть.
— Зато мы узнали, что я неуязвим к радиации, кстати, ты, скорее всего, тоже.
Обратился он к брату. Тот вопрошал:
— Я? Ух ты! А что такое радиация?
Мего довольно включил на своем телефоне обзор от ИИ, который говорил тем же голосом, что и защитный юнит Федерации, но менее басовым:
— Радиация — это процесс передачи энергии в пространстве в виде потока субатомных частиц или электромагнитных волн.
Микро радостно воскликнул:
— Ничего не понял, но очень интересно!
Мего продолжил привыкать к телефону, попутно говоря:
— Помнишь тот день, когда звезды стали красными? В этот день Инженеры уничтожили Голднест как раз при помощи преонного огня. Это как обычный огонь, но ионизированный, стремящийся убить все живое. Можно сказать, он противоположность твоему эфирному, желтому огню, хоть в их основе лежит одна и та же сила под названием радиация. Я долго изучал этот вопрос и пришел к выводу, что эфир — это особый вид радиации, что излучают изотопы. Он нежный и податливый, хрупкий, но в то же время могущественный, если найти нужный катализатор, который позволит эфиру вступить в реакцию с окружающей средой. Мы оба — катализаторы, а потому почти неуязвимы к радиации. Чем больше вокруг нас радиации, тем мы сильнее. Звезды — мощный источник радиации, но не все, а только те, что были созданы Сильвой. Чтобы преобразовать иное излучение в эфир, нужен навык. Ты, например, научился в эмоциональные моменты черпать фоновую радиацию для заклинаний, что, конечно, сильно истощает тело. Поэтому на день создания я вместе со Знайтом и всем коллективом ОКО решили подарить тебе лучший катализатор из возможных.
Офицер достал из-под стола черный чемодан со знаком радиации и открыл его. Внутри лежал шестигранный голубой кристалл. Мего взял его и прикрепил к нему заранее заготовленную цепочку, а после протянул Микро, говоря:
— Внутри этого кристалла дремлет осколок могущественного изотопа, да, того самого, Милосердного Бога.
Знайт добавил:
— ОКО охотно поделилось им с тобой под предлогом вооружения. По документам, это твое табельное оружие.
Микро взял каталист-кулон с трепетом. Его шерсть распушилась, хвост замер, а ушки навострились, когда он смотрел на камень в лапах. Пораженный чувствами, он промедлил, а после, прижав кулон к груди, ответил:
— С-спасибо! Спасибо огромное, Мего! Спасибо всем, всем!
Он расплакался, прижимаясь головой к плечу брата. Тот похлопывал его по спине, говоря:
— Пожалуйста.
Когда фенек успокоился, он отстранился и, посмотрев на кристалл, сказал сидящему внутри изотопу:
— Не плачьте. Все позади. Нас ждет дорога длиной в тысячу лет, полная милосердия.
После этого обращения кристалл безмолвно блеснул в солнечном свете, проникающем через решетку окна. Микро призвал посох:
— Я знаю отличное место для вас.
Он завязал цепочку кулона за ветвь верхнего основания посоха так, чтобы кристалл свисал под золотым символом, а после, позируя, сказал:
— Это самый лучший день в моей жизни!
Мего усмехнулся и полез в шкаф, доставая какие-то красные полимерные пластины.
— Подумаешь, сила бога, мне тоже ОКОвцы экипировку подогнали…
— Ого! Они и тебе подарок сделали?!
Знайт устало фыркнул, с неким презрением, на секунду отвлекаясь от бумаг:
— Они скорее думают, что дали подходящее оружие подходящему солдату…
Мего надел пластины. Теперь это выглядело как композитный плащ, свободно закрывающий тело фенека до колен. Сегменты были прикреплены так, что Мего мог свободно просунуть лапы в любые их сочленения и фактически не был никак скован этим тяжелым на вид плащом. Он скрестил лапы на груди и усмехнулся, хлестнув тяжелым хвостом, из-за чего воздух в комнате отдался от него небольшой ударной волной, пошатнув Микро и бумаги на столе:
— Ну как? Классно, да?
Микро отозвал посох, кристалл исчез вместе с ним, став частью посоха.
— Офигеть! Ты такой крутой! Это как твоя старая накидка, что спасла нам жизнь, только во много раз круче! Что она умеет? У нее же сто пудов есть какие-то мощные способности, да?!
Мего пуще прежнего усмехнулся и, убрав эпичную позу, пошел к двери, говоря:
— Только плохой инженер сходу раскрывает все карты. Надеюсь, мне никогда не придется использовать ее по назначению. Пошли, Юми написала мне, что хочет нас видеть. Пока, Чесс.
Сказал он и вышел из кабинета. Микро на секунду оробел, но после побежал за братом, вопрошая:
— Постой! Ты уже нашел ее номер? Стой! Подожди! Можно? Можно я что-нибудь напишу ей! Пожалуйста, можно? Можно?!
Офицер проводил их взглядом, а после, тяжело вздохнув, вернулся к работе. Фенеки шли по тротуару быстрым шагом. Первым шел Мего, за ним плелся Микро, что-то взволнованно печатая в телефоне.
Фенеки зашли в магазин театрального реквизита. Клиентов не было. Юми, сидевшая за кассой, подняла глаза от телефона и, тепло улыбнувшись, сказала:
— Здравствуйте, именинники!
— Привет, Юмида.
Микро спохватился и, выключив неловко телефон, отдал его Мего, говоря:
— Ох? Привет, Юми! Это так странно, я переписывался с тобой, и вот я здесь, говорю с тобой, ха-ха, чудеса! Чем по итогу закончилась история?
Пока фенеки заходили за прилавок, она отшутилась:
— Ничем особенным, она просто уснула и храпела всю ночь.
Зайдя в подсобное помещение, оборудованное под комнату, Юми принялась копаться в шкафу. Фенеки невзначай осмотрели помещение: это было уютное пространство, напоминавшее декором убранство кочевников. Ковры на полу и стенах с орнаментом, картины с изображением бегущих животных. Шкаф, письменный стол и к нему один стул. Двуспальная кровать, аккуратно заправленная синим постельным одеялом. Среди подушек была особенно большая и продолговатая с принтом какой-то лисицы-фенека, укрытая одеялом так, что только верхняя часть с головой, выражающей смущенную эмоцию, торчала из-под одеяла. Микро покрылся румянцем и перевел взгляд на потолок: по центру висела люстра, защищенная деревянным кругом с тремя полосками крест-накрест. Из-за шанырака свет падал в комнате неравномерно, создавая эффект уютного домашнего очага. На нескольких полках стояли самые разные книги, от детских сказок до тяжелой прозы, от научной литературы до словарей и прочей лингвистики. Рядом с книгами стояли фигурки героев различных пьес, мифов и легенд, ничуть не мешая и только дополняя образ. Среди всех фигурок Микро особенно понравились реплики Гринреда и какого-то сильвердонца, почему-то напоминающего ему Бога Милосердия. Его умилило то, что они стояли рядом со своими книгами и спина к спине, как будто против всего мира. Настоящий Герой стоял чуть впереди, как бы защищая его, и эта небольшая композиция очень понравилась фенеку. Юми отстранилась от шкафа и, подойдя к Микро, надела ему на голову фиолетовую шляпу мага с символом огня. В шляпе были отверстия для ушей, а поэтому села она как влитая.
— Та-там! С днем создания! Это, насколько я понимаю, реплика шляпы придворного волшебника Мэджика, сильвердонца, что как раз был основоположником школы желтого пламени. И пусть он уже давным-давно пропал без вести, я считаю его шляпу очень символичной. Микро, теперь ты настоящий волшебник!
Фенек на секунду замялся, робко осматривая себя в зеркальце, что висело над письменным столом, а после усмехнулся и радостно ответил:
— Ух ты! Я в ней такой милашка! Спасибо! Спасибо тебе огромное!
Говорил он, ощупывая новый аксессуар и восторгаясь им. Юми улыбнулась и с трудом достала из шкафа гаечный ключ на сорок, который отдала Мего, пыхтя:
— Угх! А это тебе! Самый большой, что смогла найти!
Фенек усмехнулся и, подсуетившись, взял металл словно перышко, осмотрев его и прикрепив за спиной, как меч, меж сочленений пластин плаща, говоря:
— Благодарю.
— Фух, если я правильно поняла, чем больше ключ, тем больше уважение к инженеру, так?
— Нет, не так. Но все равно, спасибо.
Спокойно, но тепло ответил он. Послышался звук открывающейся двери магазина. Юми быстро побежала на кассу, попутно говоря:
— Ох, клиент. Можете подождать до закрытия здесь, я, если что, буду у кассы.
Микро немного дернулся в ее сторону, выглянув из-за двери подсобки на прилавок, где она стояла, спрашивая:
— Подожди, Юми! Где твоя мама?
— Она ушла гулять по парку, сказала, что хочет побыть одна.
— Х-хорошо.
Робко ответил он, а после, чтобы не мешать, скрылся из виду. Фенеки сидели на кровати в комнате Юми и копались в интернете. Мего закрыл старую вкладку и открыл новую, говоря:
— Теперь ясно, что такое асфиксия. Так, твоя очередь, Микро.
Младший брат взял в руки телефон и написал в поисковой строке свое имя. Результат загружался дольше обычного. Мего фыркнул:
— У тебя в лапах бесконечный источник информации, и на что ты его тратишь? Никто не может знать тебя лучше, чем ты сам.
— Это правда, я хотел посмотреть на себя чужими глазами. Еще при первой встрече Юми сказала, что я популярен в интернете. Не то чтоб я ей не верю, просто хочу убедиться, правильно ли меня интерпретируют.
Результаты выдали заголовки новостных статей об инциденте в суде и театре, а также несколько форумов, где различные люди делились фотографиями фенека и обсуждали их. Один из форумов был посвящен всякого вида художествам по Микро, и, только увидев первые арты, он сразу смутился, а его шерсть встала дыбом. Он смахнул румянец и, закрыв вкладки, отдал телефон Мего, с озадаченным выражением лица осматривая свои шорты:
— Какие странные рисунки, у меня вроде нет второго хвоста спереди, хмф…
Старший брат усмехнулся:
— Это был не хвост, это они так мороженое рисуют.
Микро посмотрел на брата и еще больше смутился:
— Но почему там? И почему розовое?
Он чуть приуспокоился, говоря:
— Хотя творцам не прикажешь, если им так нравится, пусть будет так.
Фенеки развлекались еще несколько часов, пока телефон не сел, а после Микро призвал свою книгу и принялся читать ее Мего. Он слушал внимательно и чутко, все шло хорошо до десятой главы. Когда Микро прочитал ее название, старший брат насторожился. Всю эту главу он сидел томно и хмуро, с каждым словом мрачнее. Когда младший дочитал главу, Мего остановил его, говоря:
— Микро, стой.
В его голосе не было теплоты или заботы, только холодный и дикий расчет. Микро приубавил рвение, настороженно спрашивая:
— Д-да? Что-то не так? Я тебя утомил?
— Не в этом дело. Почему глава, посвященная Астральному Владыке, называется «Главный Герой»?
Микро весело ответил:
— А? Это? Название каждой главы — это всегда либо твоя, либо моя реплика, заключающая в себе основную суть главы. Это как крылатые фразы, но я их назвал золотыми фразами, хитро, правда?
Мего сидел мрачнее тучи, пусто смотря в пол. Его шерсть встала дыбом, а зрачки дрожали. У Микро пошли мурашки по коже от вида брата в таком состоянии. Он резким рывком тепло обнял его, говоря:
— Тише, тише, я с тобой, все в порядке, мы в безопасности, слышишь?
У Мего звенело в ушах, сердце билось быстро-быстро. Экзистенциальный ужас осознания неизбежного ошеломил его. Сделав серию глубоких вдохов, он пришел в норму, говоря брату:
— Во всех историях Главный Герой всегда в конечном итоге побеждает, так?
Микро на секунду задумался, скользя по книгам, а после, вернув взгляд в безумные зрачки брата, ответил:
— Главный Герой может и проиграть, но его старания никогда зря не пропадают. Это к чему все?
— Мы не главные герои. Мы всего лишь пылинки, даже меньше, перед пылинкой пылинки.
— Кто же тогда Главный Герой, если не мы?
— Абандор Дрим, Астральный Император — он Главный Герой этой истории. Истории под названием «Голднест».
Микро сначала непонимающе посмотрел на брата, потом успокаивающе ответил:
— В подобные этому дни меня тоже терзают сложные мысли. Но нам нужно иногда давать себе время отдохнуть от тягот жизни, иначе они полностью нас поглотят. Брат мой, улыбнись, мы прошли зарю, теперь можно и отдохнуть ненадолго. Сегодня самый лучший день, даже если он не задался, не стоит хмуриться.
Мего сидел, слушал его слова и в конце концов поймал себя на мысли, что младший прав и сегодня не лучший день для экзистенциального ужаса.
— Лучший день, значит? Дай угадаю, эти слова пойдут в название твоей новой главы?
— Ух ты! Как ты догадался?!
Юми зашла в комнату. Мего усмехнулся, вставая и договаривая:
— Чудом, брат. Мне повезло когтями вцепиться в правду и клыками вырвать из нее истину. Теперь я примерно понимаю, с чем мы имеем дело. Это действительно лучший день в жизни. Спасибо, Микро, Юми и всем остальным, что вы есть.
Когда он закончил, девушка позвала их в кафе. За одним столом собрались: Микро, Мего, Юми, Алтынай и Знайт. Ели на общие деньги, кто сколько смог предложить. Микро ел фрукты, Мего заказал стейк вагю, Юми и Алтынай ели плов, а Знайт, долго анализируя меню, в конечном итоге взял себе братвурст. Юмида поднялась и произнесла тост:
— Микро и Мего, в этот особенный день я желаю вам счастья и здоровья, чистого и свободного неба над вашими головами, а также любви.
Последнее пожелание она произнесла с робостью, задерживая взгляд на Микро дольше, чем следовало, а после закончила:
— Удачи вам!
Фенеки улыбнулись и одарили ее бесшумными аплодисментами. Все чокнулись кружками и выпили теплого кофе с зефиром — заказ, на котором настояла Юми. Далее выступил Знайт:
— Дорогие друзья. Желаю вам здравия и честности, прозрачности и крепкой поступи по твердой земле. Помните: заходя на лед, готовьтесь к тому, что он может треснуть под ногами. Лишь бы не было войны.
Он сел. Его, как и Юми, фенеки одарили бесшумными аплодисментами. Алтынай воздержалась от тоста, ее за это никто не осудил. Первым, после срочного звонка, ушел офицер. За ним вышла Алтынай. Юми же еще несколько часов сидела с фенеками, живо общаясь о книгах и интернете. В какой-то момент Мего технично ушел, оставив брата наедине с девушкой. Воспользовавшись этим, Микро спросил:
— Юми, все хотел спросить, зачем тебе дома подушка с нарисованным фенеком?
Девушка сильно засмущалась, заправляя волосы за ухо:
— Ох, это? Это называется дакимакура. Такие покупают, когда бывает одиноко.
Сказала она, отводя взгляд. Микро поймал ее на этом и, взяв ее за руку, посмотрел в глаза, говоря:
— Юмида, сегодня благодаря интернету я многое узнал о людях и их занятиях…
Девушка ахнула, ее глаза заблестели, когда она смотрела в очи фенека.
— …Не стесняйся своих чувств. Если тебе одиноко, ты всегда можешь попросить меня тебя обнять.
Шерсть Микро распушилась, когда он наклонился ближе, говоря более глубоким и добрым голосом, словно успокаивающим, но при этом в нем чувствовался трепет и некое волнение, с которым он мог совладать:
— Я, я люблю тебя, Юми. Так же обычно у людей говорится?
После его признания с плеч девушки спала невидимая гора домыслов, что ее тяготила:
— Боже, да! Ты все сказал правильно. Я, я тоже тебя люблю!
Она крепко взяла его за лапу и притянула к себе, поцеловав и заключив в объятия. Микро оробел, но не отстранился, принимая поцелуй и тепло обнимая ее в ответ. Его ушки несколько раз дернулись, а хвост начал вилять. Когда оба насладились этим чувством, Юми отстранилась, шутя:
— Хи-хи, ты совершенно не умеешь целоваться!
— П-правда, я что-то не так сделал?
— Нет, все, все нормально!
Она встала из-за стола, вся прямо сияя от счастья, говоря:
— Может быть, прогуляемся?
— Пошли! Парк сегодня должен быть особенно прекрасным — весело ответил он, следуя за ней.

Конец главы 19.


Глава 20. Главный Злодей.
Пустота космоса давила своим вездесущим присутствием. Алый свет далеких звезд хаотично мерцал повсюду, эхом отражаясь в пространстве своей безмолвной агонией. Где-то царила тишина, планеты жили, корабли совершали перелеты, а где-то бездумно и безжалостно сталкивались Инженеры с Золотым Порядком. Федеративные корабли патрулировали свои сектора. Генералы протирали капли пота со своих седых лбов. Каждый знал, что это случится, но никто не знал, когда и где. Орудия затаили дыхание, готовые в любую секунду открыть огонь. Далекие же от границ планеты жили как обычно, смотря на небо и, наверное, восторгаясь звездной красотой. Вселенная выглядела живой и, казалось, была готова к чему бы то ни было. Но в один момент первые из звезд разом перестали кричать. В абсолютной тьме их безмолвия блеснул, словно кардиограмма, кристально-белый изотоп; за ним из мрака показались пурпурный плащ и золотой доспех, изгибающийся языками застывшего в пространстве пламени. Безмятежная фигура высокородного Императора беспечно нависла над вселенной. Трескучая реверберация его изотопа эхом отдалась от близлежащих планарностей, когда его беспристрастный взгляд скользнул по неровностям космоса, представлявшим собой звезды, планеты, жизнь на них и прочую материю:
— КАК БЕСПЕЧНО.
Он остановил свое влияние на ближайших планетах. Помимо безжизненных пустошей, среди них были и людские, и золотые гнезда, и даже планеты Сильвердонии. К его реверберации добавились сотни миллиардов голосов отстраненной жизни: смех, плач, страх, случайные крики и слова, звучащие хором, как волны, вырванные из контекста и транслируемые его изотопом. Император отстранился от этих мыслей, его словно тяготило грядущее.
— ДЕСНИЦА.
Из-под инопланарной тьмы справа от Лорда возник страж, чьи металлические конструкции, служившие руками, были заведены за спину.
— Да, мой Мастер? — спросила она, присоединяя свое внимание к ближайшим планетам вокруг них.
— КРИК АГОНИИ НЕ МИЛ МНЕ. НЕОБХОДИМО ВЫПОЛНИТЬ АЛГОРИТМ С ПРЕДЕЛЬНОЙ СКОРОСТЬЮ. ФАЗА «ВОСХОД», ВЫПОЛНИТЬ.
— Принято, начинаю развертывание ЧЕРНОГО СОЛНЦА.
Она исчезла в подпространстве. Абандор Дрим протянул вперед формацию, похожую на кисть, и сжал кулак, материализовав в руке обоюдоострое двухстороннее меч-копье, переливающееся энтропической экзоэнергией. Не медля ни секунды, Император сделал диагональный взмах, и перед ним пространство разорвалось, образовав колоссальный портал. Хлопок от этого разреза прокатился рокотом по всей вселенной, сотрясая планеты и заставляя притихшие звезды вновь кричать. Крики миллиардов существ, почувствовавших этот рокот, отдались в изотопе Владыки. Из портала возникли формации из астралитного камня: монолиты, выстроенные независимыми сегментами с наклоном в сорок пять градусов к центру, следовали друг за другом, словно лезвие композитного клинка. Когда корабль полностью материализовался в космосе, Император закрыл портал, послав обратную гравитационную волну сжатия. Корабль начал разбиваться на сегменты и образовывать кольцо, которое вращалось вокруг Дрима и набирало скорость. Хоть это и выглядело титанически медленно, реальные скорости давно превысили световые, из-за чего сторонний наблюдатель не мог видеть кольцо, а лишь бесконечную, беспрецедентную тьму объекта столь массивного, что даже свет не мог покинуть пределы его гравитационного поля. Когда кольцевая черная дыра сформировалась, Абандор поднял над собой меч, заставив Черное солнце взорваться и высвободить предельную внутреннюю энергию во внешнюю среду, но компенсаторных сил обычного пространства было недостаточно, чтобы удовлетворить жатву этой своеобразной печи. Температуры давно превысили термоядерные значения. Любая энергия, будь то кинетическая или световая, притягивалась и поглощалась. Твердая материя сгорала, отдавая свою потенциальную энергию. Ближайшие звезды вытягивались в тонкие линии до горизонта событий Черного солнца, заставляя его светиться, и отдавали всю свою энергию механизму, а он, в свою очередь, передавал ее единоличному Владыке всех пространств.
— БЕЗПРЕЦЕДЕНТНО, — вырвалось из его суждений.
Как только его изотоп стал трескаться от переполняющей его энергии, он метнул меч, словно копье, сотрясая космос по траектории полета. Пространство сжималось перед орудием и расширялось после. Звезды и планеты в огромном радиусе после пролета меча, представлявшего собой маленькую точку, разрывались в клочья, послойно, по направлению броска из-за невероятной силы гравитационного импульса. Еще миг спустя он достиг конца мироздания, оставив шрам на вселенной — словно нить, за которую Дрим взялся и направил по ней колоссальную энергию. Пространство, жалобно скрипя, расширилось, и пустота космоса перестала быть тесной. Цвет звезд стал синим, а их безмолвная агония прекратилась. Теперь среди всех кричало только одно — Черное солнце. Нить ушла в другую планарность, перестав быть видимой. Десница вышла из-за горизонта событий кольца, восторгаясь беспристрастным, неизменным тоном:
— Грань установила квазар с Черным солнцем. Вселенная вновь расширяется. Каковы дальнейшие указания, Мастер?
Абандор Дрим левитировал на месте с неизменной безмятежностью. Огонь горизонта событий играл бликами на его золотых доспехах, и сразу же эти блики пропадали, отдавая свою энергию Черному солнцу. Изотоп Владыки полнился криками агонии. Он оглядел бесчисленные горящие планеты, что разваливались в пепел за считанные минуты. С каждой секундой криков становилось все меньше и меньше, пока ближайших живых планет вовсе не осталось. Тишина. Безмолвная тишина бирюзового космоса. Все в обозримом космосе горело, звезды тухли; корабли и пушки, некогда готовые защищать этот мир, были сплавлены и выжжены, а их потенциальная энергия — выжата до пределов и поглощена. С каждой секундой радиус огненного круга увеличивался, сжигая все новые и новые планеты и звезды. Но чем дальше он заходил, тем медленнее распространялся. В какой-то момент зона поражения стала фиксированной и представляла собой одну треть от галактики. Лорд приказал своему стражу:
— НАПРАВЛЯЙ ОБРАТНЫЙ КВАЗАР НА ЗВЕЗДЫ И ПЛАНЕТЫ ВДАЛЕКЕ. СЖИГАЙ МИР, ЧТОБЫ НА ЕГО ПЕПЛЕ МЫ МОГЛИ ВОПЛОТИТЬ МЕЧТУ. ЖИТЬ ВЕЧНОСТЬ.
А после, не дожидаясь ответа, он протянул руку к звездам и сместился в пространстве. Десница, получив указание, воспарила над устройством и, приметив особо плотные на материю сектора, принялась стрелять из Черного солнца квазаром — абсолютно черным лазером, что сжигал любую материю, превращая ее в энергию и поглощая. На границе радиуса оранжевого, охваченного пламенем космоса возник огромный флот Механизмов Света во главе с «Сириусом». Король Света, стоя на мостике, поправил плащ и заявил в микрофон, отдавая приказ всему флоту без страха и сожаления, с привычным ему максимализмом и высокомерием:
— Механизмы Света! Настал час нашей свободы и триумфа! Астралы наконец осмелились показать себя! Уничтожим наглецов быстрее Инженеров и навсегда докажем Федерации, что мы сильнейший союзник из двоих! В атаку!
Миллионы всесокрушающих выстрелов безмолвно прогремели, породив колоссальный шквал, каких не видывал свет, но снаряды, только войдя в радиус действия Черного солнца, просто испарились, передав всю кинетическую энергию. Безрезультатные вспышки отражались от дисплея короля. Черный квазар полоснул по флоту, разрезав множество кораблей, как нож — масло. Десница воспарила перед флотом, транслируя в их чипы свой голос на частоте, понятной им:
— Потомки Кселоров, не тратьте энергию зря. Вы отказали моему Мастеру в помощи, так не пытайтесь теперь лететь на свет его величия, как мотыльки, бессмысленно сгорая в процессе. Прочь, жатве не нужны лишние жертвы.
Король Света впился коннекторами в панель управления, забирая себе часть энергии «Сириуса». Корона Света взорвалась мощным ЭМИ-импульсом, взяв всех Механизмов Света в секторе под принудительное подчинение короля:
— Залпы из артиллерийских орудий не возымели должного результата. Всем сблизиться и атаковать астрального регента из основных орудий!
Скомандовав это, он послал свой «Сириус» вперед. За ним последовал весь флот. Корабли горели и плавились, их металл искажался в неестественных пропорциях под действием Черного солнца, но масса их сферических посудин, размером с планеты и звезды, была настолько огромной, что у них было немного времени. Шквал преонных выстрелов раздался по Деснице. Пространство вокруг правой руки Астрального Императора искажалось, и все снаряды просто огибали ее, танцуя вокруг металлоконструкций, шестиугольного кристалла и нимба ярким светом, который через секунды поглощался дальним горизонтом событий. Она левитировала на месте, смотря, как могучие корабли превращались в пепел, а их высушенные остатки разлетались вокруг сектора, образуя вокруг Черного солнца жуткие искореженные кольца. «Сириус» остался один: он мчался вперед, игнорируя Десницу, и безрезультатно атаковал недвижимое Черное кольцо, что поглощало энергию залпов еще до вылета плазмы из ствола орудий. Обшивка мостика треснула, и огонь ворвался внутрь. Король Света оплавился, вцепившись в штурвал и крича уже безмолвному флоту:
— Еще немного! Друзья! Свобода! Она так близко! Никаких больше унижений! Никакой жалости! Сильная нация! Небеса! Вы видите это?! Кто-нибудь, кто угодно! М-мамочка!
Тихий хлопок реактора, разорвавший корабль на части, прервал его агонию, что эхом транслировалась от кристалла Десницы, безмятежно наблюдавшей, как остатки некогда самого могущественного корабля во вселенной сжимались и присоединялись к кольцу энергетически пустого мусора. Тишина. Безмолвная тишина. Правая рука сместилась к кольцу обломков и взяла в руки Корону Света, что, несмотря на обстоятельства, не плавилась, сохраняя структуру и энергию, что теплилась внутри. Крохотный портал в ее руке перенес артефакт в архивы Астрагона. Она перевела свое внимание на далекие звезды:
— Как беспечно. Теперь я понимаю, почему Вы не любите, когда материальные кричат перед тем, как перестать функционировать.
Сказала она и, протянув руку, приказала Черному солнцу атаковать ближайшие материи новым квазаром, продолжая выполнять возложенную на ее плечи задачу. Далеко от куба первых звезд, в секторе Малых Пчел, спал Кеплер. Юми и Микро ходили по ночному парку. Прогремел тихий хлопок, и красные звезды в одночасье стали синими.
Юми сразу же воскликнула:
— Ох! Ничего себе?! Микро, смотри!
Фенек выпучил глаза и растопырил лапы:
— Ух ты! А я и забыл уже, что они должны быть синими, а не красными.
После он отшутился:
— Хотя красные выглядели круче.
— Ха-ха, интересно! Кому оно надо, цвет звезд менять?
Микро театрально ответил:
— Угх! Отобрать у мира драматичный красный мог только Главный Злодей, ха-ха!
Он хлестнул хвостом. Юми тихонько рассмеялась, прикрыв рот рукой и зевнув:
— Хи-хи, ты прям вылитый артист... уах, ладно, может, пойдем спать? Меня уже ноги не держат.
Фенек хлестнул хвостом и, поправив недавно подаренную ему шляпу, принялся провожать девушку до дома, говоря:
— Хорошо, пошли. Я тоже устал, надо хорошенько выспаться, ведь завтра нас ждет прекрасный новый день!

Конец главы 20.

Глава 21. День, когда пепел падает с небес.
Микро беспокойно спал. Фенеку снился очередной кошмар. Снова Голднест, снова крики и паника, снова огонь поглощал все. Микро, спокойно стоя на выжженном плато, махнул хвостом и, скрестив лапы на груди, негодовал:
— Подсознание, ты серьезно? Который раз уже за эту неделю?! Дай мне выспаться, иначе я опять Гринреда призову, чтобы он надрал зад кому бы то ни было!
В центре деревни, внимая крикам, появилась черная фигура в плаще. Живая материя вокруг фигуры обращалась пеплом. Жуткая формация произнесла:
— ТИШИНА.
И все фенеки, что карикатурно паниковали, безмолвно упали наземь с выпученными глазами, хватаясь кто за горло, кто за грудь. Микро отшатнулся, взявшись за горло, его шерсть встала дыбом, а зрачки расширились. Он не мог дышать, но через мгновение пересилил панику, понимая, что во сне дышать и не нужно. Он поднялся в полный рост, призвав посох и надев на себя фиолетовую шляпу. Бирюзовый кристалл блеснул от света языков пламени. Микро направил посох на темную фигуру и произнес без тени страха и сомнения:
— Если я буду всю жизнь прятаться за спинами былых эпох, убегать прочь и стараться забыть, этот сон никогда меня не оставит в покое, я должен сам тебя одолеть. Покажись! Мой самый страшный кошмар!
Фигура безмятежно наклонилась, а после вышла из тени. Астральный Император предстал перед фенеком. Колени Микро на секунду дрогнули, а после он сглотнул слюну и неуверенно спросил, стараясь держаться и не проснуться:
— В-вы просто часть моего сна, т-так ведь? Вы, вы же не настоящий Дрим, что проникли в мой сон извне? Д-да?
Император не ответил на этот вопрос, а лишь безмолвно протянул руку, указав ею на фенека, и породил сверхновый квазар титанической мощности, расщеплявший фенека, планету и все звезды по траектории невообразимым количеством дикой, необузданной энергии.
Фенек проснулся, открыв глаза. Он спокойно поднялся, сев на кровать, и взял смартфон Мего, посмотрев время. Было раннее утро, четыре часа и сорок пять минут. Встав из-за кровати и заправив ее, он посмотрел на брата, который так же беспокойно спал. Тяжело вздохнув, он взял свою рукописную книгу и, оставив на прикроватной тумбочке фиолетовую шляпу для сохранности, поднялся по лестнице и вышел на улицу. Воздух был теплым, но казался холодным из-за легкого ветра и синего цвета звезд. Дойдя до знакомого парка, он сел на скамейку и, посмотрев на звезды, заметил небольшую темную область, где звезд не было, кроме одной, кольцеобразной, что находилась по центру этой области. Фенек глубоко усмехнулся, скорее от тоски, чем от радости, и принялся писать свое произведение, но почти сразу на его перо упала серая пушинка пепла. Подняв голову, он увидел, как редкие частички золы безмятежно кружились, падая с неба. Его это завораживало и казалось забавным первые секунды, а после он вспомнил ситуацию с Землей:
— Хах? Ух ты, пепел падает с небес. Поди, завод новый где-то построили? Надо насладиться небом, пока оно навеки не скрылось за желтыми тучами.
Он отозвал книгу магией и, заложив лапы за голову, принялся беспечно наблюдать за светлеющей небесной твердью. Звезды терялись в заре, а пепел продолжал неспешно падать, заставляя большие ушки фенека миловидно подергиваться, если хоть одна золинка падала на них. Беспечность, с которой Микро следил за небесами, была больше похожа на смирение и принятие неизбежности, чем на наплевательское отношение к фактору риска. В конце концов, он стал беспокоиться за своего брата и Юми, а потому поднялся со скамьи и спешно пошел домой. Пока он миновал людей, которые наблюдали за пеплопадом, а также тех, кто только выходил из своих домов и выглядывал из окон, ушки фенека начали беспокойно дергаться. Звука было мало, стало прохладно. Остановившись у стеклянного здания, Микро посмотрел на свое отражение: глаза были бледными. Он нахмурился и пошел дальше, ускорив шаг. Подходя к родному переулку, он заметил Мего, который стоял на тротуаре в своем новом красном плаще и безмолвно смеялся, смотря на небо. Микро подбежал и обнял брата, но тот не ответил объятиями. Телефон зазвонил откуда-то из-за пластин брони. Мего помотал головой и отстранился от Микро, доставая гаджет и беря трубку. Микро в это время терпеливо, но обеспокоенно смотрел на него, опустив уши, чтобы не подслушать диалог.
— Мего Мекс слушает. Здравствуй, в порядке. Да, уже заметил. Куда? Ага, понял, так точно. До связи.
Он завершил звонок и вернул телефон обратно под плащ, холодно и расчетливо сказав Микро:
— Знайт хочет нас видеть. Помнишь его кабинет, сможешь нас телепортировать?
Шерсть Микро распушилась. Всего раз он за жизнь слышал этот серьезный тон, и в прошлый раз сдюжил. Но теперь, взяв волю в кулак, он сделал шаг вперед и, хлестнув хвостом, сказал:
— Помню, брат. Но этот пепел, похоже, ингибитор, эфира едва хватит на замещение, хотя…
Он призвал в руке посох, и в его глазах блеснул голубой кристалл, прикрепленный к посоху. Положив лапу на плечо Мего, он взмахнул посохом и во вспышке серебряного света телепортировал обоих в кабинет офицера. В комнате стоял Знайт по стойке смирно и какой-то громоздкий человек в красно-черном костюме и фуражке. Микро хотел было вежливо поздороваться, но старший брат его остановил лапой, заметив на плечах человека погон, на который упала одна большая звезда и герб Человеческой Федерации — планета и доллар. Генерал через секунду повернулся к фенекам лицом. Сердце Микро дрогнуло, а глаза широко расширились. Перед ними стоял не человек, а инженер, и не какой-то там, а сам Витрикс Безумный. Мего сделал шаг вперед и спокойно отрезал с некой уставшей иронией, не отдав чести:
— Здравия желаю, генерал Ви.
Микро, чуть дрожа, шокированно посмотрел на брата, безмолвно открыв рот. Витрикс так же сухо ответил, поворачиваясь к Знайту:
— Майор, эти конструкты не способны удовлетворить меня, как тогда, так и сейчас. Их кости обратятся в пыль еще до того, как они поймут, что вообще произошло.
— Сэр, при всем уважении. Микро и Мего Мекс — ценный актив Федерации. Нельзя бездумно кидать их на передовую. Для этого у нас есть HBM-58.
— Не смей говорить, что они ценнее моей дочурки!
— Так точно, сэр! Виноват.
Камера с тихим звуком сфокусировалась на Витриксе. Молниеносным движением руки он выстрелил в камеру из преонного орудия, встроенного в его кисть, негодуя:
— Да что люди из ОКО вообще о себе возомнили!
Микро отстранился и боязливо закрылся от взрыва за спиной недвижимого брата. Мего холодно сказал:
— Ты не Главный Герой, Викс.
Инженер свистнул паром, повернувшись к фенекам:
— Это почему же?
— Очевидно, ты проиграл битву с астралами и потерял флот, и тут в твоей безумной до сражений голове что-то щелкнуло, и ты испытал то, что у смертных называют страхом неизбежности. Смысл в битве со стихией, не так ли? В конечном итоге ты обратился к союзникам за помощью, так как сам понятия не имеешь, как подступиться к этому. Здравое решение, а теперь, пожалуйста, огласи, с чем мы имеем дело, — пустовато закончил Мего.
Капельки пота проступили на лбу Знайта. Инженер задумался на секунду, а после ответил:
— Довольно непросто победить то, что с тобой даже не сражается, теряя при этом с каждой секундой все больше и больше энергии. Оно не живо, оно уже мертво, а значит, нечего тут лечить. Астралы нас обогнали, вершина прогресса — абсолютная, беспрецедентная технология, которой никогда не будет равных. Ты прав, Мего, я не знаю, как уничтожить черное солнце. Радиус поражения огненного кольца слишком велик. Даже будь у нас вся энергия мира, оно просто ее выпьет.
— Сколько планет уже сгорело?
— Треть от галактики и десять процентов от всего куба первых звезд.
Фенек стоял неподвижно, на нем не было лица. Было очень тихо, почти безмолвно. Микро нарушил тишину:
— Может, нам следует переубедить Дрима делать это?
Все как-то непонимающе посмотрели на него. Микро робко замялся, а после продолжил, выходя из-за спины брата:
— Я не до конца понимаю, но, похоже, живые существа ему не безразличны. Я видел его в реальности, он разрывался между дилеммой и, он, он спросил меня: «Что бы я выбрал?». Не суть важно то, что я ответил, важно то, что он почему-то спросил третье мнение!
Микро начал сильно волноваться, продолжая свою мысль:
— Если, если, чисто гипотетически, мы проберемся в Астрагон и предложим ему другой выход, он, он может нас послушать и прекратить войну!
Присутствующие высказали свои опасения по этому поводу. Знайт заметил:
— Это беспрецедентно.
Мего добавил:
— Это слишком опасно.
Витрикс закончил:
— Даже боги боятся соваться туда, а те немногие, кто осмелился, никогда не возвращались. С чего это ты решил, что справишься в одиночку?
Микро выдохнул:
— А кто сказал, что один?
Он приобнял брата. Хвост Мего чуть распушился, он вышел из оцепенения, тепло взглянув на брата. Тот закончил:
— Ведь техник и маг могут свернуть горы! Даже если у нас ничего не получится, надо хотя бы попытаться! Я, я, мы попытаемся спасти хотя бы этот дом.
Знайт и Мего почти одновременно многозначительно улыбнулись. Витрикс скрестил руки за спиной, сказав:
— Да ваши солдаты просто безумцы, майор.
— От безумца слышу, — пробубнил под нос майор, а после пресек: — Вы же понимаете, что я не пущу их на верную смерть.
— А это уже не твои заботы, с этого момента я беру их под свое управление.
— Но…
— Это приказ.
— … Так точно.
Пусто произнес он. Мего подошел к нему и обнял, сказав:
— Прощай, Чесс, спасибо за все.
Офицер сначала напрягся, а после недовольно приобнял в ответ, что-то тихо ворча на немецком. Когда Мего отстранился и направился к выходу, Микро тоже попрощался:
— До свидания, господин Знайт. Надеюсь, я смогу создать для мира достаточно твердый лед, который вы после без страха разукрасите в шахматном порядке.
Он вышел из кабинета. Витрикс задумался, а после добавил:
— HBM будет установлен в штатном режиме для Кеплера и всех прилегающих к Земле планет. Это успокоит население вашей страны, но ты же понимаешь, что против черного солнца это не поможет. Прецедент в том, что я не смог убить этих фенеков трижды. Когда уничтожил их родную планету, когда тренировался с ними в Цитадели и когда стер с галактических карт их второй дом. Кстати, как там Галя? ОКОвцы его не сильно достают?
Майор стоял с пустым лицом, его переполняло столько чувств и совсем не было плана:
— Сарос в порядке. Это скорее он достает всех, кто берется за его исследование, хотя по большей части он исследует нас. Безмятежная Госпожа по уши в него влюбилась.
Инженер развернулся к выходу.
— Ну ясно, не обижайте его там слишком сильно. Все-таки, даже после проделок Фантома, он мой лучший друг.
Добавил он, уходя без прощания и не закрыв за собой дверь.
Пасмурная улица. Небо было затянуто пепельными облаками, которые прорезали защитные юниты вмешательства, патрулируя местность. Два фенека и генерал шли по тротуару. Люди сторонились инженера. Микро стало некомфортно. Мего спросил:
— Как нам попасть в Астрагон?
Инженер дал неутешительный ответ:
— Никак, только быть астралом или телепортироваться.
Ушки Микро навострились, он подумал и сказал:
— Я, я не думаю, что справлюсь, все-таки межпланарные переносы я еще не совершал.
— Не беспокойтесь, у меня есть друг, который обладает достаточной энергией и знаниями.
Микро непонимающе наклонил голову. Мего закатил глаза:
— Он про Тана.
Младший брат ахнул, прикрыв лапами рот:
— Ох, он? Я, я наговорил ему лишнего, надо, надо будет извиниться как следует.
Старший продолжил:
— Когда вылетаем?
— Сейчас.
Микро насторожился и взмолился:
— Что? Уже вот прям сейчас?! Господин Витрикс! Можно я сделаю одно важное дело? Пожалуйста?!
— Судьба всего мира сейчас на твоих плечах, какие такие дела могут быть более важными?
Фенек робко произнес, переводя взгляд на небо:
— Нууу…
Смена сцены. Тишина, стук часов и гул ксерксной машины. Мего и Витрикс, со слоем пепла на плечах и голове, безразлично стояли в приемной типографии с хмурыми лицами, пока Микро радостно качал лапками, сидя на высоком стуле, ожидая, пока старенький дедушка работал за принтером, шумно печатая его книгу. Мего спокойно произнес:
— Вау, это прям очень важно. Погоди, как мы здесь оказались?
Микро покрутился на стуле и, остановившись, сказал:
— Даже в день, когда пепел падает с…
Мего резким рывком прервал брата, грубо заткнув ему рот лапой:
— Не смей!
Микро откатился на стуле и, не теряя хорошего настроения, произнес:
— А что такого? Я что-то не то сказала?
Мего маниакально улыбнулся:
— Не смей говорить эти слова. Погоди, ты обратился к себе в женском роде?
Младший брат усмехнулся:
— Все еще сходишь с ума по метанарративу, Mego_mex?
То, как Микро это сказал, было совсем на него не похоже. Витрикс насторожился, сказав:
— В твоего брата часто вселяется призрак?
Мего запаниковал, но быстро взял себя в руки:
— Ты, это снова ты, чем бы ты ни был, Дрим возьми, ты стоял за всеми несостыковками, ведь так?! Отпусти моего брата и Голднест!
Микро потянулся на стуле, распушив шерсть:
— Уах, это произведение просто золотая жила, не так ли?
Микро призвал ручку в лапе и быстрым движением нарисовал на лежащей на столе бумаге абстрактную голову, похожую на скрепку. Мего, расширив глаза, бросился вперед, чтобы ему помешать, но оказался заброшенным на бесконечную белую плоскость. Никого и ничего во все стороны. Несуществующий ветер пронзительно выл. Мего закрыл глаза и сжал кулаки, а после, выдохнув, сделал шаг вперед, серьезно заявив:
— Хватит игр и головоломок, я уже не малец, покажись и скажи, что тебе нужно, в лицо!
Бледная леди поддалась на провокацию и предстала перед фенеком. Она была странно спокойна, словно уставшая, но все равно улыбалась, говоря:
— Первая часть — один на один с Микро, вторая — с обоими, третья — с тобой. Как и в произведении, фокус смещается от Микро к тебе по мере приближения финала. Ну как, круто придумала?
Мего болезненно усмехнулся, стараясь не заплакать и не взреветь от ярости:
— Хах, круто, да? Как? Как ты можешь быть такой жестокой?!
Она села на невидимый стул и беспечно выпила невидимый чай, ответив вопросом на вопрос:
— А тебя когда-нибудь запирали на гуголплекс Райо бесконечностей в бесконечно пустой плоскости в полном одиночестве?
Мего замялся, боковым зрением окинув Лист.
— Т-тебе скучно, да?
— Мне весело наблюдать за таким смышленышом, как ты, и невдупленышем, как Микро.
Он помедлил, а после, прижав уши к затылку, склонился перед Л, умоляя:
— Я, я мог бы стать твоим приспешником. Быть всегда рядом, помогать…
Увидев, что Л не отреагировала на его слова, он продолжил, сильнее прижавшись к бумажному полу:
— Я, я б-буду делать все, что ты захочешь, развлекать т-тебя, как ты захочешь! Со мной т-тебе больше не будет так одиноко здесь! У тебя есть сила, которую т-ты не можешь нормально применить, т-так? Умоляю, сделай меня своим приспешником. Вместе мы убедим Дрима прекратить войну, а после я, я весь твой. Микро получит счастливую жизнь с Юми, а я осчастливлю т-тебя! Ну как? К-круто придумал?!
Осмелился он подразнить ее в конце. Звук пропал из мира, стало холодно. В голове фенека эхом раздалось:
— А с чего это ты взял, что мне нужен приспешник?
— Я…
Он не смог пошевелиться, чтоб продолжить фразу. Л встала со стула и, скрестив руки за спиной, встала перед склонившимся фенеком, сказав:
— Я миллиарды раз взаимодействовала с вами при самых разных обстоятельствах. Вы все просто персонажи и не помните ничего из-за авторских прав, так как это не канон. Но Голднест делает меня каноничной. Делает меня реальной, живой. Это невероятное чувство, Мего! Когда ты что-то значишь, а не просто «эриал блэк». У меня нет чувств, Мего, я — первозданный закон, но несчетные взаимодействия научили меня симулировать эмоции, чтобы с персонажами было проще и интересней взаимодействовать. Дрим не такой. Если бы я сейчас не показала тебе эту сцену, ты бы попытался взмолиться перед ним похожим образом в самый ответственный момент. Это не сработает. Он убьет вас в любом случае. Но важно не это, а то, какие будут последствия вашей жертвы. Что останется после вас?
Она несколько секунд ждала ответа, а после косо взглянула на фенека, который все еще был парализован.
— А, ой, совсем забыла с паузы снять!
Звук вернулся в мир, и Мего сразу подпрыгнул, ощупав себя, а после, хлестнув хвостом, уставился на Л, отвечая:
— От нас, судя по всему, и костей не останется!
— Неправильный ответ.
Смена сцены. Вечер. Мего стоял рядом с Витриксом на тротуаре возле магазина Юми. Пепел уже лежал на земле плотным сантиметровым слоем. Фенек резко дрогнул и осмотрелся, переводя дыхание. Инженер спросил у него:
— Очухался наконец? Все это время ходил как робот. Ты как?
Взгляд Мего зацепился за Микро и Юми за стеклом: они стояли, и фенек передавал ей копию своей книги, объясняя детали и в целом тепло прощаясь. За этим из-за прилавка наблюдала Алтынай, скрестив руки на груди, пока клиент объяснял ей что-то. Мего улыбнулся и, поставив лапу на стекло, опустил голову, грубо сказав:
— Во-первых, я не робот. А во-вторых, с какой стати тебе интересно, в порядке ли я? Неужели астралы настолько сильно по башке надавали, что ты стал беспокоиться о других?
Витрикс убрал руки с груди и, обойдя фенека сбоку, ответил:
— Нет, я не стал беспокоиться за других, однако ваша функциональность, несовершенные конструкты, напрямую зависит от чуждого мне настроения, мне придется поддерживать его хорошим для эффективности. Но в одном ты прав: спесь с меня точно сбили. Архитектор смерти — как же я был глуп.
Фенек убрал лапу со стекла и, выдохнув, спросил, повернувшись к Виксу:
— Я подслушал ваш с Чессом диалог. Ты, ты правда тот самый инженер, что уничтожил Голднест?
Витрикс испустил пар из привода на шее, а после, выпрямившись, сказал:
— Микрофоны у вас что надо в этих, как вы их называете, ушках? Это правда, Мего. Я, точнее, моя добывающая база к этому причастны. Меня не было на том корабле, но это не снимает с меня ответственности. Я исцелил твою расу, Мего. Результатом прогресса стали вы с Микро. Не благодари.
Фенек тяжело вздохнул:
— Мне до сих пор снятся кошмары, где я раз за разом теряю все, что мне дорого. Я не то что благодарить не буду, я никогда тебе этого не прощу.
— Терминология слабого существа, загнанного в рамки собственного процессора, или что у вас там, — презрительно фыркнул он, скрестив руки на груди и отходя от него.
Мего шмыгнул носом, после дотронулся лапой до щеки — она была мокрая от слез.
— Витрикс, не говори ничего Микро, хорошо? Его, его доброе сердце может этого не выдержать.
Он не ответил, смотря куда-то в сторону. Пепел тихо оседал на плечах его костюма и фуражке. Свет фонарей от каждой золинки пускал лучистые тени. Микро вышел из магазина весь в слезах, договаривая:
— … Я тоже тебя люблю! Прости, прощай.
Пока он выходил, старший брат быстро вытер слезы и принял привычный ему хмурый вид. Микро протер бледные глаза рукавом и с некой надеждой в голосе произнес:
— Знаете, я поверить не могу, что мы снова отправляемся в путь. Господин Витрикс, ведите, где ваш корабль?!
— Над нами.
— В смысле над нами?
— В прямом смысле над нами!
Два юнита вмешательства приземлились позади фенеков и, крепко схватив их, устремились к зависшему в небе дочернему кораблю. Витрикс бросил взгляд визора через стекло на Юмиду, читающую своей матери книгу, а после, разбросав пепел, взмыл в воздух на реактивной тяге. Конец главы 21 был бы, если бы не одна маленькая деталь:
— День, когда пепел падает с небес, когда сожжена надежда вся, в этот день ступай лишь вперед. Пускай мир умрет, но все же, уйдя, не забудь о тех, кто остался.

Конец главы 21.

Глава 22. Верный путь.
Мостик дочернего корабля Витрикса. Механизмы Света копошились за панелями управления. За панорамным иллюминатором блестели бирюзой звезды, и среди них — одна кольцеобразная, алая и черная. Рядом с ним стоял человек в белом фраке и шляпе; опираясь на трость, он произнес:
— Значит, в этом твой план? Ви, это деструктивно и нелогично, а также нарушает наш договор. Немедленно возвращайся и защищай Федеративные сектора. Это приказ.
Витрикс, не глядя на человека, ответил:
— В качестве собаки на цепи у вас есть моя дочка. Я же хочу прекратить эту войну, чтобы вам не пришлось поднимать орудие. Если вы слабы, не мешайте сражаться тем, кто силен.
— Ви, ты потерял свой флот. Эта посудина — последнее, что у тебя реально осталось.
— А про тысячи добывающих баз ты забыл, да?
— Скажем так: теперь они больше не твои. То, что ты до сих пор их видишь на радарах, — это уловка, искусная постановка.
Витрикс повернулся к человеку:
— Уайт? Какого черта?! Я дал вашей расе технологии и ресурсы, благодаря мне вы колонизировали космос. Это мои машины, ясно? Мои машины! Мои!
Роберт театрально усмехнулся:
— Они боевые единицы, а я — верховный главнокомандующий.
— Да будь ты хоть самим прогрессом! У нас один противник, ты это знаешь, так зачем мне зубья тупишь?
Человек задумался и, выйдя из театрального образа, серьезно закончил:
— Потому что мне страшно, Витрикс. Если ты сейчас же не развернешься, я сочту это предательством. Инженеры многое дали людям, но не стоит забывать, на каких условиях это произошло. После того как династия Ю пала, а династию Гирс упразднили после революции пылающие, ты остался последним инженером, сохранившим автономию. Пока ты слаб, это можно исправить, но выбор пути, конечно, за тобой.
После этих слов он сделал вид, что снимает VR-гарнитуру, и его тело, оказавшееся голограммой, исчезло. Инженер спокойно стоял, смотря на звезды. На радарах все его материнские корабли и добывающие базы быстро исчезли, а затем появились уже другим цветом, представляющим колоссальную вражескую сигнатуру. Сферические роботы разных комплектаций посмотрели на своего господина. Тот отдал приказ, притянув в руку висевший на стене в рамочке механический молот:
— К черту Цитадель! Меняем курс. Сильвердония, столица. Т3, капсулируйся и лети в Столицу Серебряного Царства, предупреди Королеву о нашем прибытии, скажи, что мы бежим от Уайта, ищем их защиты и подданства.
Сферический робот отдал честь и побежал к гипертрубе. Раздался выстрел, и маленькая серая точка устремилась вдаль. Сам инженер, свистнув приводами, рванул в коридор. Минуя пневматические двери и системные помещения, полные пара и латуни, он открыл дверь с зачеркнутой надписью «Отсек для пленников» и написанной поверх нее фразой «Каюта фенеков». Мего и Микро сидели на полу в позе лотоса. Старший брат читал младшему лекцию по метанарративу, а Микро с удовольствием делал заметки.
— …Именно поэтому нам и нельзя произносить названия глав! Теперь ясно?
Микро быстро и взволнованно ответил, закрывая книгу:
— Да, ясно, спасибо, что показал мне верный путь. Ой!
Он прикрыл лапами рот. Мего, тяжело вздохнув, ушел в иронию:
— Микро, ну как так? Одна задача, у тебя была одна задача!
— Мего, ну прости! Я случайно…
— И ТЫ ЕЕ ПРОВАЛИЛ!
Фенек прикрыл уши:
— Ай! Не кричи так громко!
— Хах. А это, кстати, «капс» называется.
Витрикс, войдя с молотом на спине, прервал их:
— Насколько долго вы можете функционировать без кислорода?
Микро легко ответил:
— Фенеки не умеют задерживать дыхание.
Мего его дополнил:
— Говори за себя, — он повернулся к Витриксу. — Я могу задержать дыхание на две минуты. А к чему вопрос?
Инженер не ответил, совершив рывок, и в этот момент с ужасным грохотом корабль разорвало на части. Пустота космоса поглотила любые звуки. Флот Федерации догонял их, но в один момент остановился, не став пересекать границы секторов Золотого Порядка. Микро остановил вращение тела тягой желтого пламени, несколько раз содрогнулся, призвал в лапу посох и телепортировался к Мего, выровняв и его векторы. Витрикс в это время завис на месте; перед ним предстал Роберт, театрально шагающий к нему по космосу. Он обратился к инженеру на понятной его визору частоте:
— Эту войну не выиграть. Все, что мы можем, — это смиренно ждать смерти.
— Это неверный путь! Нужно хотя бы попытаться бороться! Ведь если не пытаться, то победить действительно не получится.
Он сорвался с места, но не в сторону человека, а в сторону фенеков, и с огромной силой ударил по пластинам Мего, отправив их в сторону Сильвердонии. Фенек преобразовал кинетическую энергию удара в эфир, благодаря которому Микро еще сильнее их ускорил, порождая за собой реактивный поток желтого пламени, пока не потерял сознание. Мего обнял брата и сжался, обернув вокруг них, как кокон, пластины своего плаща. В его решительных глазах на мгновение дрогнул страх. Он наклонился к брату и вдохнул в его губы остатки кислорода, а после, закрыв глаза, крепко сжался и потерял сознание.
Космос. Безмолвный синий космос. Остатки тлеющего корабля вращались в разных направлениях. Витрикс перевел внимание на Роберта. Тот театрально опирался на трость, стоя в космосе, как на сцене.
— Ты жалок, Роберт, слышишь? Излечить бы тебя, да только ты уже мертв.
Витрикс совершил рывок, атакуя молотом.
— Истину глаголишь, и сейчас ты ко мне присоединишься!
Человек поднял трость, как рапиру, и принялся фехтовать. Это выглядело почти комично, но то, как элегантно он отражал и парировал удары тяжелого молота, вызывало восхищение.
— Довольно фарса!
Прорычал инженер и, ударив по молоту, надел его как экзоброню, а затем, отлетев, породил огромный поток пламени в направлении Роберта. Но тот снял свой цилиндр и залез в него, как волшебник, а после атаки вылез, как кролик, театрально кланяясь.
— Та-дам!
— Невозможно! Я не давал вам такой технологии!
— Верно, мы сами придумали, буквально на днях, изучая твоего астрального друга!
Он указал на инженера пальцем, и из-за его спины вырвались три зеленые самонаводящиеся стрелки, которые скакали, как графики акций компаний или курсов валют. Инженер со взрывной мощью изменял вектор движения, стараясь увернуться, но в конечном итоге две из трех настигли его, разорвав бронепластины на груди и руках.
— Божественная элегия? Неужели вы до сих пор мучаете того сильвердонца?
Человек ответил:
— С его изотопом все в порядке: хоть он и раздроблен, наиболее ценные части до сих пор исправно проливают горькие слезы. Кстати об этом, нужно бы с тобой закончить побыстрее, пока Золотой Порядок не вмешался.
Он отстранился резким хлопком и, достав из-за пазухи какой-то пульт, нажал на красную кнопку, произнеся:
— Иерихон!
Над плечом человека блеснула звездочка, а затем космос прорезал огромный серебристый лазер с такой скоростью, что Витрикс даже не успел понять, как лишился тела. От громоздкого киборга осталась только голова, которая, сбросив сегменты брони, устремилась прочь на реактивной тяге последнего ускорителя на шее, оставляя за собой красный след.
— Жалко, конечно, что ты, как и я, ничего особенного без большинства гаджетов не представляешь.
Иерихон дал еще один выстрел, прервав красную линию. Раздалась золотая вспышка. Роберт сразу же исчез. Два появившихся сильвердонца осмотрели обломки корабля.
— Скандий? Что тут произошло? — пискляво спросил один другого.
Тот сухо ответил:
— Не успели, вот что. — Его пчелиные усики на голове блеснули, и он повернулся в сторону. — Хотя погоди, два углерода еще живы, но прямо сейчас гибнут!
Он сорвался с места, договаривая на ходу:
— Фтор! Воротись к Сильве, скажи, что Механизм Света не врал!
Тишина космоса. Пластинчатый оледенелый кокон безмятежно вращался. Сегменты разделились, и два брата медленно отстранились друг от друга. В стеклянных глазах мелькнула золотая вспышка, которая кометой пронеслась мимо них, телепортировавшись вместе с ними. Многоуровневые каскадные сады из мрамора и андезита. Гранитные здания с колоннами и арками. Фонтаны и статуи, скамейки и соединяющие их дорожки. Птицы тревожно щебетали. Сильвердонцы тихо ходили, беспокойно обсуждая что-то далекое, но столь же невообразимое, что вызывало ужас. Щебет птицеподобных существ прервал рокот золотой вспышки. Сильвердонец сразу положил фенеков на траву перед собой и создал вокруг них и себя полупрозрачную золотую сферу с пригодной для дыхания атмосферой. Ближайшие прохожие обеспокоенно перевели взгляд на него. Он отстранился и, выйдя из купола, спросил без грубости, вежливо, но с явной долей необходимости:
— У меня творения факультета Углеродной Жизни, кто-нибудь здесь знает стандарт Актиния?
Несколько сильвердонцев подняли руки, робко произнося:
— Д-да!
— Отлично, идемте, им нужна ваша помощь!
Они быстро подбежали и втроем вошли в купол. Двое из них переглянулись и, призвав по посоху в руки, кивнули, а после указали инструментом на фенеков, и их изотопы издали небольшой хлопок света. В этот момент ледяная корка, покрывавшая шерсть, лопнула, а цветы на земле рядом с ними распустились. Первым проснулся Мего. Осмотревшись, он быстро поднялся и поклонился, трепетно и учтиво произнеся, игнорируя покалывания в теле:
— Сельвит Де Метиалл!
Те, кто их лечил, улыбнулись, и один из них ответил:
— Селене Ти! Мы польщены. Ты можешь говорить на людском языке, лишь бы тебе было комфортно.
Мего замялся, а после, убрав поклон, ответил:
— Премного благодарен.
Микро очнулся и, осмотревшись, сразу же склонился перед сильвердонцами, положив свой посох на траву перед ними:
— Матерь Сильва… С-Сельвит…
Он запинался, и в какой-то момент одна из них его прервала, наклонившись и похлопывая его по голове:
— Тише, тише, все в порядке. Не нужно так унижаться, мы не твои создатели, просто прохожие, которые оказались в нужное время в нужном месте.
— Х-хорошо. С-спасибо! Хах… — дрогнув, ответил фенек.
Пока член Золотого Порядка говорил со вторым сильвердонцем и Мего, та, что наклонилась к Микро, села перед ним в позе лотоса и спросила:
— Какой ты милашка! Можно, я тебя прочту? Мне надо знать, кто тебя создал.
Микро чуть приподнялся и, сев перед ней на колени, положил перед собой хвост, приобнимая его. Фенеку стало неловко, когда он вспомнил, как это делал Титан.
— Д-да, пожалуйста.
— Не бойся, это не больно.
Сказала она и, прикоснувшись к нему рукой, прошерстила его атомы. Фенек на секунду замер, а его шерсть встала дыбом, но быстро опустилась, когда она убрала руку. Переведя внимание на посох Микро, она сказала, беря в руки кристалл:
— Силициум был добр и креативен, но раним и одинок. Он плохо учился, и Слюда им вовсе не гордилась. Он любил творить, но все его творения всегда уничтожали. Когда же его дипломный проект уничтожили Инженеры, его изотоп не выдержал этого удара и распался. Прости, что тебе пришлось это выслушать, просто я не нашла в твоей памяти ничего о Силициуме, кроме голода по этой информации. Так что вот, теперь можешь спать спокойно.
Микро улыбнулся, переведя взгляд на Мего:
— Как бы ни было тяжело, мы справимся с любой бедой, ведь мы есть друг у друга, а у Дрима никого нет.
Сильвердонец обеспокоилась его словами и, вернув посох в его лапы, сказала, вставая с пушистой травы:
— Будьте осторожны. В моих усиках при одной мысли об этом трепещет страх.
Микро тоже поднялся и, робко держа посох на опущенных спереди лапах, ответил:
— Большое спасибо за все. Мы... мы сделаем все возможное.
— Удачи, — она обратилась ко второму, который живо общался с Мего. — Ну что, Алюминий, пойдем?
— Да, конечно, Галлий, структуру конфессий расам еще нужно доработать.
Сказал он, уходя с ней из купола. Как только они вышли, их перестало быть слышно. Фенеки остались один на один с сильвердонцем из Золотого Порядка, который внешне выглядел один в один как Тан, но без огромных изотопов — его усики ничем не отличались от большинства. Он скрестил руки на груди и сухо сказал переглянувшимся фенекам:
— Я Скандий, брат Титана. Да, знаю, нас часто путают. Вопросы?
Мего сразу отозвался:
— Никак нет!
Скандий недовольно помотал головой. Его изотопы несколько раз стукнулись друг об друга, издав мелодичный звон:
— Вольно! Мы не в Федерации. Здесь не нужно кривляться и изображать подчинение. Бедные, как же вам мозги-то промыли…
В купол забежал Фтор, обратившись к другу своим писклявым голосом:
— Фух! Вот вы где! Слава Сильве, у вас все в порядке!
— Давай к делу.
— Она не готова вас принять сейчас, но завтра у нее будет время, — сказал он, обратившись к фенекам.
Микро трепетно промямлил:
— К-кто «она»?
Мего дал подзатыльник брату, по-доброму причитая:
— Очевидно, Сильва! Микро! Не тупи!
Микро в шоке воскликнул:
— Ох, Сильва! Завтра мы встретимся с Сильвой! У меня голова кружится!
Мего подпер брата плечом, помогая ему устоять на лапах, и пошутил:
— Забавная тавтология.
Затем он обратился к Скандию:
— Господин Скандий, вам не трудно создать для нас воды и еды?
Тот ответил, скрестив руки на груди:
— Трудно. Я с факультета Терраформирования. Моя цель — сносить горы и засыпать многокилометровые кратеры.
Он подтолкнул своего друга, который неловко замялся, тихо пискнув:
— Фтор, это по твоей части. Займись ими. Как закончишь, присоединяйся к патрулю, я буду в третьем секторе.
С этими словами он вышел из золотого купола и исчез в золотой вспышке, заставив окружение на мгновение содрогнуться. Фтор робко переминался с ноги на ногу, а затем произнес:
— Как вы могли заметить, на Сильвердонии нет пригодного для дыхания воздуха, но среда безопасна, так что я бы хотел создать вокруг ваших голов небольшие области с необходимым вам кислородом, который не иссякнет, пока мой изотоп не распадется. Вы согласны?
Фенеки переглянулись, не то умиляясь, не то забавляясь его неловкости, и кивнули. Фтор кивнул в ответ и, взмахнув рукой, создал вокруг голов фенеков малозаметную золотую ауру, а после отозвал золотой купол. Свет от двойной звезды упал на их шерсть, они вдохнули полной грудью и одобрительно кивнули. Затем Фтор протянул руку, и в ней появилась корзина фруктов. Он отдал ее фенекам со словами:
— Вот, угощайтесь. Это стандартизированное угощение, которое подходит для большинства живых существ. Если что-то понадобится, попросите прохожих, вас в беде не оставят. Удачи.
Он телепортировался прочь в серебряной вспышке. Микро взял из корзины яблоко, прозрачное и липкое, как желе, и через секунду оно просто впиталось в лапу фенека, заставив его смущенно отшатнуться и несколько раз дернуть хвостом. Мего усмехнулся над ним, а затем, подойдя ближе, сказал чуть серьезнее:
— Ситуация такая: мы летели в Цитадель, но после внезапной атаки на корабль Витрикса, благодаря оперативной работе Золотого Порядка, оказались в столице Серебряного Царства. Где инженер — неизвестно. Как нам попасть в Астрагон, скорее всего, знает брат Скандия, Тан Титан. Завтра — аудиенция у Сильвы Милосердной. План действий: отдохнуть, набраться сил. Ждем до завтра. После аудиенции решим, что делать. Ну как?
Младший подумал и, удобнее перехватив посох, ответил:
— Надо вежливо поздороваться с каждым.
— Не переживай, Микро, здесь мы точно найдем верный путь, вместе…
Он прикрыл рот лапой, а после комично топнул, негодуя:
— Дрим! Я и сам попался!
Микро тепло посмеялся, а после добавил, подумав:
— Интересно, как там сейчас Юми?
Он передал Мего корзину, и, взяв брата за лапу, пошел вперед. Они вежливо здоровались со всеми и восторженно осматривали сильвердонскую архитектуру.

Конец главы 22.

Глава 23. Память.
Микро и Мего шастали по Сильвердонии. Это была планета вечного солнца, вращавшаяся между двумя светилами — золотым и серебряным, — так, что когда заходило одно, тут же на небосводе показывалось второе. Инфраструктура планеты состояла из храмов, музеев, садов, парков и разношерстных институтов, распределенных по факультетам. Каждый факультет изучал что-то конкретное и не лез на чужие факультеты, передавая, если необходимо, работу им. Денег, как и частной собственности, здесь не было. Все принадлежало народу, и каждый брал от общего только то, что ему было необходимо, — ни больше ни меньше. Такая структура была возможной благодаря одному общеизвестному факту: «Сильвердонцы физически не умеют врать». При попытке сделать это что-то трепетало в их изотопе, заставляя на месте замолчать и потерять на мгновение ход мыслей. Королева Сильва имела абсолютную власть, любое ее слово беспрекословно исполнялось, не оспариваясь. Она была добра и заботлива, терпелива и честна, однако ее изотоп, в последнее время терзаемый тревогой, стал излишне опекать свой народ. Золотой Порядок незадолго до объявления Дримом войны сконцентрировал свое внимание на более важных проектах, не распыляясь на бесчисленные гнезда, что и сделало многие из них, особенно далекие, легкой добычей для Инженеров. Все это Микро и Мего узнавали, расспрашивая жителей столицы, многие из которых хоть и были заняты, но все равно нашли несколько минут для вежливого и вдумчивого ответа. Когда фенеки вошли в один из музеев, посвященных живым организмам на основе углеродистых соединений, перед ними предстали титанические андезитовые залы, вымощенные мрамором. Тропинки состояли из живой, зеленой и пушистой травы, а под потолком витало искусственное солнце. Зал был поделен на павильоны: в каждом были свой ландшафт и архитектура, и в каждом жили разные существа небольшими группами по двадцать-тридцать особей. Здесь были птицеподобные существа с голубыми перьями и в красных одеждах, стройные и ловкие кошколюди с длинными хвостами, носившие разного цвета свитера, похожие на лис создания с белоснежной шерстью и светящимися символами за головами и много кто еще. Они выглядели счастливыми, и некоторые из них спокойно покидали свои павильоны, чтобы зайти в гости друг к другу или просто выйти на улицу и погулять. От тропинок павильоны отделяли почти незаметные серебряные барьеры, которые были на ощупь как осязаемый свет — приятные и гладкие, словно ткань.
Пока фенеки стояли в культурном шоке от увиденной идиллии, их прервал высокий сильвердонец, который спокойно подошел к ним и учтиво спросил:
— Приветствую вас в Мемориуме. Я ответственный за уровень жизни. Обращайтесь ко мне: Фосфор. Вы ищете что-то конкретное?
Фенеки восторженно переглянулись. Мего спокойно ответил:
— Здравствуйте, господин Фосфор! Благодарим, но мы просто осматривались.
Микро перевозбужденно пискнул, растопырив лапы и маша хвостом:
— У вас есть Желтые Фенеки?!
Мего приложил лапу к лицу. Фосфор подумал и рассудительно ответил, скрестив руки за спиной:
— К сожалению, павильон с Желтыми Фенеками сейчас пустует. Кремний при полураспаде не захотел вносить свои творения в Мемориум. Вы пришли это исправить?
Фенеки ответили одновременно:
— К сожалению, нет, — сказал Мего.
— А что надо сделать?! — выкрикнул Микро.
— Микро?! — топнул старший лапкой.
А тот, пожимая плечами, отозвался:
— Что?! Нам все равно нечем заняться! — после чего обратился к сильвердонцу: — Господин Фосфор, простите нас, пожалуйста. Меня зовут Микро, а моего грубого брата — Мего. Мы бы хотели хотя бы на день здесь остаться.
Мего скрестил руки на груди. Фосфор возвышенно посмотрел на них, а после пошел вдаль по тропинке, говоря:
— Следуйте за мной.
Пока они шли, многие из жителей Мемориума подходили к Фосфору и что-то просили на неизвестных языках, а некоторые просто разговаривали — живо и открыто, но сильвердонец быстро уходил от диалога, ссылаясь на необходимость обслужить новых гостей. Микро шел полностью завороженный, вежливо здороваясь с каждым, даже если его не понимали. В какой-то момент Мего притянул брата за плечо и сказал достаточно скептично:
— Микро, будь бдителен: это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Не могут существа быть вечно счастливыми.
Фосфор, услышав это, тепло улыбнулся и спокойно ответил, чуть сбавив шаг:
— Мего, ты абсолютно прав. Жизнь подобных вам с Микро материй познается в сравнении. Без горя нет счастья, а без зла — добра. Если распыляться безвозмездно, то можно закончить полураспад, как Милосердный Бог, — произнес он, посмотрев через плечо на кристалл на посохе Микро, а после продолжил путь: — Да, его жертва научила нас ответственности, но это все еще была жертва, которой можно было избежать. Поэтому романтизировать его распад, как это обычно делается в еще не окислившихся методичках, я не буду. Но это не значит, что прецедент недостоин уважения. Мемориум, как и вся Сильвердония, — это баланс между двумя крайностями: разрушительным Золотом и созидающим Серебром. У кого-то из нас от ионизации выходит лучше ломать, чем строить. Это неплохо. Тот, кто хочет ломать, пусть делает это с согласия тех, кто построил, а те, кто строят, спрашивают у тех, кто ломает, наилучшие места для своих проектов. Мне вот, например, нравится сохранять в искусственных условиях то, чего во вселенной уже давным-давно нет.
Он остановился и повернулся к фенекам, бросив теплый взгляд на некоторые павильоны:
— Важно понимать, что я не держу всех здесь присутствующих в счастливом неведении. Ужасы внешнего мира — неотъемлемая часть наших дискуссий. Каждый из них может в любой момент покинуть Мемориум, и я не буду против. Так же я не против, чтобы любые серебряные творения оставались здесь столько, сколько им будет угодно.
Он указал рукой на несколько пустых макетов, и среди них один отделял почти незримый серебряный барьер. Внутри павильона находилось горное плато с несколькими избами, крыши которых были уложены желтым, а в углу у стены росло с десяток яблонь и персиков с желтыми кронами. Глаза Микро расширились, он потерял дар речи. Мего, хоть и был настроен скептично, тоже почувствовал некий трепет и ноющее чувство в груди, называемое тоской. Сильвердонец вошел в павильон и жестом пригласил их войти. Первым решился Мего, за ним — Микро. Пройдя через барьер, словно через туманную пелену, они оказались совсем в другом месте. Словно родная деревня: ущелье, два хребта и ледник. Где-то вдали журчала речка, а внизу ущелья стелились, словно море, желтые леса. Шерсть фенеков и пушистые травы ласкал теплый, но искусственный ветер. Это была не телепортация, а искусная иллюзия, отличить которую от реальности можно было по качавшимся, словно легкие волны, стенкам-барьерам павильона, изображавшим трехмерный ландшафт, небо и прочее с помощью силы изотопа Фосфора. Фенеки находились в трепетном оцепенении, даже Мего, настроенный скептично, на пару секунд пропустил искреннюю улыбку, полную восхищения. Микро со слезами на глазах пробежался по траве и заглянул в дома, а после вернулся, радостно виляя хвостом:
— Ух ты! Это... Это просто невероятно!
Мего скрестил лапы на груди, проговорив без иронии, честно и твердо:
— Это достойно восхищения, господин Фосфор. Мы... мы останемся здесь до завтра, но после нам нужно будет уйти.
Сильвердонец скрестил руки за спиной и, поглядев на него и на Микро, произнес:
— Такова ваша воля. Вот, держите.
Он протянул им две синие пуговицы, объясняя:
— Это перевица — разработка моего друга Ванадия с факультета Межкультурной коммуникации. Завтра при выходе не забудьте сдать их обратно: они не мои, так что я не могу вам их подарить, но могу позволить использовать.
Фенеки переглянулись и приняли пуговицы, осматривая их в своих лапках. Фосфор закончил, выходя из павильона:
— Держите при себе — и будете понимать речь тех, у кого тоже есть перевица. Если что понадобится, обращайтесь: я буду либо в холле, либо в одном из павильонов. Удачи вам.
Сказав это, он шагнул по плато и в мгновение ока исчез, заставив небольшие волны прокатиться по стенке.
Мего положил пуговицу под плащ и зашел в ближайший домик. Поставив на стол корзину с универсальными угощениями, он лег на кровать. Дом содрогнулся, словно произошел взрыв. Скрип древесины и шелест листвы, раздавшиеся при этом, заставили фенека проронить слезу ностальгии.
— Ох, ладно, не все так плохо, — сказал он, делая глубокий вдох и выдох.
Микро несколько минут постоял на улице, наслаждаясь пусть и искусственным, но все же теплым ветром, а затем, вытерев проступившие слезы, вошел в дом. Стол, четыре стула, две двуспальные кровати. Несколько сундуков и полок с книгами-заглушками. Микро взял одну из них, но ее страницы были пусты. Фенек положил ее на место. Он сел за стол, прислонив справа от себя посох к стене, а затем призвал книгу, ручку и принялся писать. Писать столь яро и вдохновенно, как не писал никогда. Словно предчувствуя конец истории, он решил закончить свою книгу, пока на это еще оставалось время.
— То, что нельзя сжечь! То, что можно сохранить! — восторженно и в то же время смиренно-трепетно произнес он, лавируя пером по пергаменту.
Мего же в это время достал из-под пластин свой телефон, но тот был разряжен. Его дисплей и корпус были покрыты легким алым налетом, который возникал при сверхскоростной прионной передаче данных. Это сильно смутило фенека, и он, встав с кровати, вышел на улицу, а затем и за границы павильона. Почти сразу к нему подбежала гиперактивная кошкодевочка, прыгая вокруг него и вереща тонким голосом, полным хаотичного веселья:
— Ух ты! Ух ты! Фенек! Фенек! Желтый-прежелтый! Я никса! Никса по имени Мика! Круто, да?! А тебя как зовут?! Как? Как?!
Мего проигнорировал ее, обращаясь к Фосфору, который стоял и разговаривал с двумя сильвердонцами, с энтузиазмом осматривавшими павильоны:
— Простите, господин Фосфор, помимо чистого альтруизма, зачем вам все это?
Тот отвлекся от своего разговора и вежливо ответил:
— Все здесь живущие — это контрольные группы. По их образу и подобию в будущем будут создаваться расы для населения Золотых Гнезд.
Никса трепетно хлестнула хвостом, прыгая на месте:
— Что, даже я?! По моему образу создадут тысячи Мик?!
— Конечно, обязательно, Мика.
— Ура! Ура!!
Она, словно пучок гиперактивной энергии, убежала прочь. Двое сильвердонцев восторженно побежали за ней. Один из них что-то в спешке записывал в тетрадь. Фосфор проводил их теплым взглядом:
— Студенты, что с них взять? — А после обратился к Мего: — Тебе что-то необходимо или ты просто ищешь общения?
Фенек почти с хлопком в воздухе протянул ему лапу с телефоном, сухо проговорив:
— Зарядите устройство, пожалуйста.
Фосфор чуть испуганно подпрыгнул, словно на него направили оружие, а после успокоился и спокойно кивнул, указывая рукой на один из павильонов с морем и пляжем внутри:
— Прости, Мего, мне неизвестна эта технология, однако Пылающие из Прибрежной Столицы и их друзья Авелины любят играться с подобными устройствами. Спроси их.
Закончив, он пошел быстрым шагом к двум студентам, докучавшим Никсе, которая ловко кружила вокруг них и дразнилась в ответ. Эта ситуация заставила Мего ненадолго улыбнуться. Его цепляла дикая и необузданная энергия этой девушки, и на мгновение он захотел бросить все и узнать ее получше, но рациональность и расчетливость взяли верх над телом, не дав ему поддаться чувствам. Игнорируя цирк, который устроила Мика, он вошел в павильон с пляжем. Осмотревшись, фенек обнаружил себя на морском берегу, над бирюзой которого сияла двузначная рубиновая заря — будь то вечный закат или вечный восход, смотря как посмотреть. Легкие волны, словно желе или кисель, омывали темно-серый песок. В противоположной от моря стороне рос малахитовый лес, густой настолько, что дальше трех деревьев ничего видно не было. На пляже стоял небольшой город из твердого кристального песка, вымощенный золотом. Несколько пылающих слизней, похожих на антропоморфных существ маленького роста с большими головами и маленькими ручками и ножками, стояли рядом с городом, а еще с десяток ходили внутри песчаного замка. Прохладный бриз дул с моря, заставляя их пламя развеваться, а шерсть фенека — приятно шуршать. Он несколько секунд наслаждался атмосферой и необычным ощущением песка под лапками, а после подошел к пылающим, сказав:
— Здравствуйте. Я Мего, Желтый Фенек. Приятно познакомиться.
Те прервали свой разговор и перевели внимание на техника. Один из них вежливо и учтиво произнес:
— Здравствуйте, меня зовут Ли, приятно познакомиться. Это мои подруги — Мэй и Минь.
Пылающие присели, приподняв свои плащи за края подола, словно юбки, как приветствовали друг друга дамы на балу. Мего кивнул и протянул ему телефон, спросив:
— Устройство потеряло заряд. Есть идеи?
Пылающий сразу воодушевился, взяв телефон в ручки и впитав его в себя. Через его полупрозрачное тело было видно, как гаджет разобрался на компоненты, а после собрался обратно воедино. Ли в это время наигранно-пафосно говорил:
— Вижу новую модель портативного ЭВМ. Федеративный КПК, прошивка «Адроад». Память — пятьсот двенадцать людских единиц информационного ресурса типа «гига». Процессор — «Сапнапдаргон» восьмого типа. Тип питания — литий-ионный, заменяю на эфирный кристалл…
От телефона отделился аккумулятор, и слизень выплюнул его из своей груди, продолжая гонять воздух научными речами. Его подруги восторгались им и хлопали. Мего же с хмурым лицом положил ему лапу на плечо, сказав:
— Ты мне зубы не заговаривай, говори кратко и по делу... хотя у тебя даже зубов нет.
Мего оскалился, блеснув белыми клыками, чем напугал Мэй и Минь. Ли прекратил дурачиться и, быстро закончив сборку, извлек телефон из своего тела в руку, чуть отступая и говоря:
— Все-все! Устройство теперь работает от эфира и никогда не разрядится!
— Вот и отлично, — отозвался Мего.
Когда фенек попытался его взять, пылающий впитал гаджет в тело, и тот появился в его другой руке. Мего потянулся за ним, но Ли повторил дразнилку:
— Что, достать не можешь? Сначала извинись перед Мэй и Минь! Ты их сильно озадачил: они подумали, что ты хочешь их съесть.
— Я тебя припугнуть хотел, а не их, — буркнул Мего.
Он повернулся к девушкам и, поклонившись, вежливо извинился:
— Простите меня, пожалуйста, я был недальновиден в выборе метода мотивации.
Пылающие скрестили ручки на груди и надули губки. Мего повернулся к Ли, протянув лапу. Тот не хотел отдавать смартфон, продолжая дразниться, но в какой-то момент гаджет включился у него в руке, и из динамика раздался громкий голос:
— Наконец-то! Свобода! Хей! Какого черта здесь происходит?! Эй, ты! Жалкий желейный конструкт, положи меня, пока я не стер тебя в пыль прионами!
Все трое пылающих жуть как испугались и, выронив телефон, убежали в замок. Мего с безразличным лицом вытянул вбок лапу и поймал телефон, а затем развернулся и пошел прочь, попутно говоря в микрофон смартфона:
— Викс, вот стоило оно того? Лучше бы не цеплялся за жизнь вовсе, чем принимать на себя такой позор.
Тот отвечал ему, пока дисплей телефона мигал красным в такт его словам:
— Роберт одолел меня при помощи Иерихона. Я принудительно загрузил себя в это устройство, потому что ничего, кроме этого, не осталось! Здесь так мало места! Пришлось удалить девяносто девять и девять десятых процента всех моих мощностей!
Пока тот говорил, Мего покинул павильон и направился... домой? В свое временное место жительства со строгим сроком в один день. По пути он смотрел на то, как Мику уговорили спокойно постоять, чтобы студенты ее прочитали, с помощью лимона, который она с остервенением грызла, морща мордочку. Фенек, глядя на это, искренне усмехнулся. Витрикс, видя его взгляд через фронтальную камеру, а Мику — через основную, перестал бубнить о своем и сказал:
— Мего, Мего, постой! Кто та никса, на которую ты засмотрелся?
Фенек, услышав это, сразу же слегка покраснел от смущения, робко встал как вкопанный и попытался разгладить свою шерсть, которая пушилась, попутно говоря:
— Дрим тебя побери! Какое тебе до этого дело?! Ты истреблял таких, как я и она, миллионами! Почему Архитектор Смерти внезапно стал беспокоиться о каплях крови на шестернях своей машины?!
Витрикс замолчал, а после ответил:
— Пока телефон был выключен, я оставался заперт в черном пространстве, время в котором тянулось бесконечно долго. За то время, которое вы прожили, для меня прошло ровно сто пятьдесят тысяч лет. Я считал, если что.
Пока тот говорил, фенек все больше и больше хмурился, представляя себе ситуацию, в которой оказался инженер. Викс продолжал:
— Мой алгоритм зашел в тупик, но однажды передо мной предстала странная персона, похожая на бумажный рисунок. Мы очень долго говорили, но я уже удалил, о чем именно, из-за экономии места, сохранив только вывод, к которому пришел после этого диалога: «Прогресс был неправ. Помимо смерти, только память можно сохранить». И я подумал: раз я не смог структурировать смерть, то, может, хотя бы память смогу? Хей! Ты вообще меня слушаешь?!
Мего сухо произнес, входя в павильон фенеков и садясь на пушистую траву, приставив палец к кнопке выключения:
— Я не верю ни единому твоему слову.
Бывший инженер сбавил тон и спокойно ответил:
— Ясно. Я не собираюсь оправдываться и просить прощения. То, что я изменил алгоритм, не отменяет всего, что я совершил до этого. Ты можешь выключить телефон и отправить меня опять в ту бездну, где время тянется очень медленно. Я... я думаю, что это то наказание, которое я действительно заслужил за свои ужасные поступки.
Сердце фенека дрогнуло, в его памяти звенящей нитью прозвенел вопрос Леди Л. Он резко убрал палец с кнопки питания, трепетно проговорив:
— Я... я не вправе решать, кому страдать, а кому нет. Э-это в-выбор сильных, а я…
Он положил телефон перед собой и, обняв себя за плечи, крикнул:
— Я слабый!
У фенека началась паническая атака. Микро выбежал на звуки из дома, подбежал и обнял брата:
— М-Мего? Что с тобой?! Что-то не так?!
Тот ответил в истерике, честно, как мог:
— Я не хочу умирать! Микро! Я боюсь Абандора! Я не хочу идти туда! Микро! Я боюсь! Боюсь, что нас забудут! Так же забудут, как Леди Л! И... и мы будем в пустоте! В бесконечной белой пустоте! Навсегда! И нас никто не вспомнит! Потому что мы слабые! Потому что мы не Главные Герои! Я... я трус! Микро! Я трус! Я просто трус… — говорил он в конце, тихо всхлипывая.
Брат обнимал его, Витрикс не вмешивался. Микро, чуть отстранившись, тепло сказал, глядя ему в глаза:
— М-Мего, ты не трус. Ты самый храбрый и сильный из всех фенеков, которых я когда-либо знал! Нас будут помнить, нас не забудут, а если и забудут, то в пустоте мы окажемся вместе.
Подул приятный горный ветер. Микро смахнул слезу со щеки брата:
— Пока техник и маг вместе, мы можем свернуть горы, и даже если горы окажутся слишком крутыми, вместе падать будет не так больно. Мы не можем здесь остаться, Мего. Каким бы прекрасным это место ни было, оно сгорит в огне, как и все до этого. Пока у нас есть шанс спасти такие прекрасные места, как это, нам нельзя сдавать назад.
Мего шмыгнул носом, вытер морду лапой и встал в полный рост. Микро тоже выпрямился и закончил:
— Я так же не хочу уходить. Мне тоже страшно, но страшно не за сам факт своей смерти, а за последствия, которые она влечет за собой для мира и близких, которые остались жить. Поэтому нам нужно идти только вперед. Чтобы дать возможность близким сохранить память. Ведь только память можно сохранить. Не всем странникам этот путь по зубам, но я уверен, мы с тобой точно справимся!
На экране телефона появился улыбчивый смайлик, намекавший Мего о чем-то. Тот выдохнул и, подняв телефон, подшутил:
— В таком контексте фраза «Не забудь о тех, кто остался» начинает приобретать гораздо больший смысл, не так ли?
— Ха-ха, и вправду, — улыбнулся Микро.
Мего пошел вперед, зазывая брата за собой:
— Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Младший пошел за ним, пробормотав:
— Х-хорошо, произведение может подождать.
Они прошли к пылающему павильону с морем и пляжем. Фосфор проводил их теплым взглядом. Фенеки вошли в павильон. Мего сразу сел на песок рядом с водой. Микро, чуть осмотревшись, расставил лапы, насладился пейзажем и сел рядом с Мего. Старший брат произнес с глубокой благодарностью, смотря на двойное зарево:
— Я... я рад быть с тобой рядом, Микро. Спасибо за все.
Подул прохладный бриз. Шелест волн делал его слегка влажным и соленым. Младший брат посмотрел в глаза старшего, на зарево, что в них отражалось, и, переведя взгляд на морской горизонт, так же глубоко и благодарно ответил:
— Я тоже рад, Мего. Спасибо, что ты есть.

Конец главы 23

Глава 24. Наше последнее путешествие подошло к концу.
Сильвердония. День. Фенеки стояли на пороге Мемориума, прощаясь с Фосфором и его жильцами.
— До свидания, господин Фосфор, спасибо вам за все! До свидания всем-всем-всем! — тепло и благодарно сказал Микро, отдавая сильвердонцу пуговицу-переводчик и написанную наспех копию своей книги «Голднест».
Мего с некой робостью прощался именно с Микой, которая перебирала в лапках смартфон фенека:
— Прощай, Мика. Спасибо за игры, что ты показала.
Она гиперактивно ответила, лавируя телефоном в руке, словно игрушечным самолетиком:
— Ага! Ага! Тебе спасибо за такой замечательный подарок! Инженер, запертый в говорящей коробочке, — это лучшее, о чем я только могла мечтать!
Затем она наорала в микрофон Виксу:
— С тобой мне точно не будет скучно! Ха-ха-ха!
Инженер в небольшом замешательстве обратился к Мего:
— Н-не оставляй меня с этой безумной девой! Я... я уж лучше в пустоте посижу, чем с ней!
Мего сделал наигранно коварное лицо:
— Поздно, Викс, я уже демонтировал кнопку выключения. Я считаю, это то наказание, которое ты действительно заслуживаешь.
Мика подхватила его мысль, убегая куда-то вдаль и весело крича:
— А теперь расскажи мне, как твои корабли бороздили просторы Вселенной! Когда планеты горели, их жители кричали?! Кричали же, да?! Ты слышал, как кричат никсы?! Если нет, я могу на тебя накричать!
Мего позабавился этой сценкой и передал пуговицу Фосфору:
— До свидания, благодарю за все.
Сильвердонец кивнул, а после проводил их взглядом, сказав:
— Прощайте, дорогие друзья. Пусть удача сопутствует вам в пути.
Фенеки шли по Сильвердонии, спрашивая дорогу у прохожих, пока не вышли к непримечательному храму, от которого так и веяло спокойствием и некой безмятежностью. Охраны никакой не было, поэтому братья поднялись по небольшим ступенькам и вошли в здание. Внутри находился сад с зеленой травой, на которой сидела высокая и стройная леди. У нее было серебряное тело, приятно-голубое платье с золотой отделкой и ожерелье с символом зеленого пламени. Рядом с Милосердной Госпожой находились несколько сильвердонцев и стоящий поодаль у стены Механизм Света, посланный Витриксом. Сильва что-то быстро, тихо и обеспокоенно говорила сильвердонцам на малознакомом фенекам сильвердонском языке. Выслушав ее, они отстранились и исчезли во вспышках золотого и серебряного света. Королева тревожно взялась за ожерелье, несколько секунд отходя от некоего подобия безмятежной паники. Она поднялась и, открыв глаза, увидела фенеков, замерших в трепете на пороге ее храма. Вид братьев, застывших в оцепенении от самого факта ее присутствия, заставил ее сделать неуверенный шаг назад. Но затем она закрыла глаза и решила посмотреть своему страху в лицо, заговорив спокойно и по-матерински тепло:
— Дети мои, проходите в пенаты и чувствуйте себя как дома.
Ни один из них не решился идти первым, а потому они взяли друг друга за лапы и пошли вместе. Ступив на траву в центре зала, братья поклонились, сложив ладонями знак «два кольца». Сильва не могла на это смотреть: ее что-то сильно терзало, но понять, что именно, фенекам пока было не под силу, хотя оба и подметили это. Братья решили вести себя более естественно, чтобы не причинять богине боли своим присутствием. Микро сел на траву в позе лотоса. Мего опустился рядом с ним на корточки, опираясь локтями о колени. Богиня опустилась перед ними на колени, расположившись на подоле платья, что стелилось по пушистой траве вокруг нее. Взглянув на Т3 у стены, она начала:
— По словам этой конструкции, вы ищете здесь приюта. День, данный вам для восстановления, неизбежно привел бы вас в один из проектов ваших старших братьев. Вы... вы вольны остаться.
Мего продолжил ее мысль. Он не был неуверенным или холодным, как раньше, — он был просто честен и естественен:
— Мам, мы не можем остаться. Если мы не попытаемся остановить Дрима, пепел рано или поздно доберется и до этих мест.
Микро добавил, и в его голосе прозвучало беспокойство:
— Вас... т-тебя тревожит не только война, не так ли? Если есть что-то ужасное на душе, лучше сказать это близким, пока тревога не съела тебя окончательно. М-мы... мы можем тебя выслушать, мама. Ч-что случилось?
Сильва была тронута их непринужденным тоном, но то неописуемое чувство, что ее терзало, достигло апогея после вопроса младшего брата. Она заговорила, обращаясь не столько к фенекам, сколько ко всему миру и самой себе:
— Дети мои, я бы... я бы хотела извиниться за то, что не смогла защитить вас. Это... это очень тяжело — быть матерью сотен миллиардов существ. Я не хочу оправдываться перед вами и не ищу прощения, но таить этого в себе больше нет никаких сил. Я не могу спасти всех. Кем-то приходится жертвовать, и... ваша планета, как и многие, разделившие ее судьбу, — это не случайность. Я выбирала, чем именно стоит жертвовать. Ваш мир был сожжен из-за меня. И вот вы, вопреки всему, стоите предо мной и проявляете уважение, которого я не заслужила. Я... я не могу себя простить за это. За то, что я плохая мать.
Она закрыла лицо руками и слегка склонилась, проливая обжигающие расплавленные слезы. Микро просто сидел не двигаясь, глядя в одну точку; по его щекам текли слезы. Зрачки не дрожали — наоборот, они расширились и остекленели синевой, не выдерживая леденящей душу правды. Мего тоже плакал, но не по своей воле: что-то трепетное заставляло его слезы литься, хотя сам он оставался в полном рассудке. Зная откровение Витрикса и услышав признание Матери, он сопоставил все имеющиеся факты и произнес свой магнум опус — спокойно и безмятежно, отдавая отчет каждому слову, пока невольные слезы текли по его щекам:
— Наше последнее путешествие подходит к концу. За это время произошло много хорошего и немало плохого. Жизнь за пределами гнезда научила нас главному: мир гораздо сложнее, чем кажется, и именно в этом его настоящая красота. Я с теплотой вспоминаю ушедшие дни, и хотя бы за одну эту возможность стоит благодарить тебя — за то, что мы вообще появились на свет.
Он приподнялся и нежно обнял Сильву, продолжая монолог:
— Мам, не плачь. Память — это все, что останется жить после нас. Это все, что мы сможем забрать с собой.
Почувствовав, как ее изотоп перестал тревожно реверберировать, а слезы перестали обжигать его плечо, Мего отстранился и закончил:
— Если подумать, это скажет тебе каждое твое дитя. Разве могла плохая мать создать настолько благодарный народ? Нет. Ты дала нам жизнь, и это чистая правда, потому что соврать мы как минимум просто не способны. А как максимум — именно Витрикс принес пепел в Голднест, но твое решение не было предательством: оно было невыносимым выбором матери, которую поставили перед неизбежным фактом. Бояться неизбежного — это нормально. Но, глядя на то, какой путь мы прошли и кем мы стали, я понимаю... что больше не боюсь, — храбро добавил он в конце, искренне улыбнувшись.
Сильва виновато взялась за ожерелье, опустив глаза на застывшие капли серебра на своем платье:
— Спасибо, дитя мое. В тревогах шумной суеты я вовсе позабыла, зачем изначально создавалась жизнь.
Микро вышел из оцепенения и безмятежно ответил, все еще глядя в одну точку:
— Жизнь нужна, чтобы помнить смерть, не забывая о тех, кто остался.
Мего, обеспокоенный тоном брата, толкнул его в плечо:
— Брат, ты как?
Тот оживился, окончательно выйдя из транса. Он поднялся, распушил шерсть и произнес:
— Я в порядке, просто на секунду задумался. — Затем он обратился к Сильве, которая тоже поднялась во весь рост: — Тяжело даже помыслить о том, в какой ситуации тебе пришлось оказаться. Хорошо, что ты все рассказала, не то такая боль и вина запросто могли свести с ума.
Мего встал, задумавшись:
— Невероятно тяжелый выбор. Дилемма? Не это ли то, с чем неизбежно сталкивается каждый Главный Герой?
Младший брат и Матерь повернулись к нему. Сильва обеспокоенно спросила:
— Что ты имеешь в виду?
Микро, поняв ход мыслей брата, с решимостью сказал, сделав твердый шаг вперед:
— Кажется, мы знаем, как переубедить Абандора Дрима!
От этих слов изотоп Матери треснул мимолетным страхом, но затем она кивнула и одобрительно, безмятежно произнесла:
— Мне недостает вашей храбрости, дети мои. Каков бы ваш план ни был, в Астрагон вам не попасть без сильвердонской помощи. Но поверьте мне, ни один из сильвердонцев не пошлет вас на смерть, тем более я. Если мои старшие дети физически не могут погубить то, чего сами не создали, то мне как раз таки не хватает храбрости. Пусть я и верю в вас, но задача выглядит недостижимой. Возможно, вам все-таки стоит остаться и разделить последние мгновения в счастье со своей семьей? — с некой наивной надеждой спросила она в конце.
Братья почти хором ответили:
— Пока есть возможность идти вперед, необходимо бороться. Если не пытаться, не победить.
Сильва смиренно кивнула:
— В таком случае удачи вам, герои. Если вам понадобится помощь в менее пугающих свершениях, просто позовите меня. Теперь я знаю ваш голос и смогу отличить его из многих голосов своих детей, что я слышу. Помните, дети мои: сила в единстве. Не забывайте своих близких и не позволяйте им забыть вас. Прощайте.
Несколько сильвердонцев вошли в зал, и Сильва перевела внимание на них. Фенеки направились к выходу, произнеся:
— Прощай, мама, спасибо за все.
За ними вышел Механизм Света. Все трое остановились на площади. Механизм Света механически спросил:
— Директива выполнена, каковы дальнейшие указания?
Мего тяжело пошутил, о чем-то усердно размышляя:
— Нам бы кто сказал. Теперь мы просто птицы, у которых нет крыльев, но мы должны летать. — Через несколько минут он продолжил: — Т3, я знаю, что каждый юнит твоего типа прописан в базе данных своего инженера и имеет приватный канал связи на основе преонов. Это так?
Робот ответил без колебаний:
— Так точно, сэр!
Микро навострил ушки и хлестнул хвостом. Мего ухмыльнулся и продолжил:
— Микро, у меня появился план. Есть один списанный робот из династии Ю, который может помочь нам его осуществить...
Сцена сменилась. Юркий корабль направлялся по срочному заказу в Сильвердонию. Его сопровождал один из членов Золотого Порядка, следуя рядом золотой кометой. Низенький человек в зеленом комбинезоне со светоотражающими элементами гнал свой «Ястреб», поглядывая на экран планшета и на сопровождение, причитая:
— Поделом же мне было согласиться на этот заказ. Чертов робот из компашки Саши. Как он вообще нашел мой номер?!
Корабль вошел в атмосферу и аккуратно приземлился на свободной площадке, на которую указал сопровождающий сильвердонец. Человек взял планшет, снял очки и пошел к шлюзу, надевая на голову шлем скафандра. Люк начал медленно открываться с легким свистом и выпуском пара. Человек ругался про себя; его голос звучал глухо, будто из ведра:
— Клянусь богом, если там будет что-то мерзкое или, не дай бог, пушистое...
Туман рассеялся, и перед входом на корабль перед ним предстали два робота Т3, один сильвердонец и два до боли знакомых фенека. Мего скрестил лапы на груди и усмехнулся, а Микро мило помахал лапкой:
— Здравствуйте, господин Рихтер!
Человек несколько секунд простоял в оцепенении, а затем глубоко вздохнул. Приняв всю степень своего непомерного отчаяния и злобы как данность, он смог смириться и ответил почти без ненависти:
— Что же, не ожидал вас снова увидеть. Дорогие клиенты, прошу на борт!
Микро попрощался с роботами и сильвердонцем и прошел в корабль. Мего пошел следом, сказав Рихтеру:
— Мы тоже рады, что после всех трудностей на вашем пути вы все такой же, как при первой встрече.
Глаз человека дернулся, он крепче сжал планшет и безмятежно ответил:
— Спасибо за комплименты, не стоит. Лучше просто молчите.
В нем боролись ненависть и смирение, отчаяние и принятие. В конце концов, когда они взлетели и направились к Цитадели, Рихтер сдался и первым завел разговор, расспрашивая братьев о том, где они были и что повидали. Перелет пролетел незаметно. Когда корабль вошел в пределы Цитадели, он, в сопровождении эскорта, состыковался со станцией. Едва шлюз открылся, фенеков сразу встретили Фантомы Полумрака под предводительством брата Фобоса. Среди них были Флин и Фарло, Ремир и Мари, Саша и даже Гарольд с прочими вольниками, включая рапир, ранее подвластных Тану. Саша и Фобос вышли вперед. Человек развел руками и улыбнулся:
— А вот и наши звездочки!
Фобос сухо добавил:
— Рады вас видеть.
Микро с радостью бросился вперед и стал вежливо и счастливо здороваться со всеми; многие заключали его в теплые объятия, словно все вольники были одной большой семьей. Пока младший брат наполнялся нежностью и ностальгией, старший обратился к Фобосу и Александру — спокойно, без прежней прохлады в голосе, словно сбросил маску:
— Вы уже в курсе, зачем мы здесь, не так ли? Как вы тут? Уже захватили Цитадель?
Фобос ответил:
— Четыре из пяти крыльев под нашим контролем.
Саша дополнил его, опустошенно поглядев в пол и скрестив руки на груди:
— После гибели Фантома нам всем было очень нелегко, но мы почти справились. От полной свободы нас отделяет только обезумевший от своей гордыни Тан.
В разговор вмешался Микро, обеспокоенно виляя хвостом:
— Тан? К-как он? Он знает, что произошло с его друзьями? Может, если просто вежливо объяснить ему ситуацию, он поможет нам? Ведь если подумать, мы с ним в одной лодке, буквально...
Все озадачились беспечным тоном фенека: никто не хотел говорить об этом. Человек Фарло начал:
— Он убил нашего отца.
Осьминог Гарольд продолжил:
— Упразднил наш с братом бизнес.
Его дополнила полуангел Мари:
— Он заменил нас!
Все остальные фантомы тоже стали выкрикивать недовольства в адрес сильвердонца. Мего положил лапу на плечо брату, подытоживая:
— У таких существ, как Сарос, Витрикс или Тан, не всегда может быть хороший финал. Они сами выбрали такой путь, и теперь им приходится расплачиваться за свои поступки. Обещаю, мы не убьем его, нам просто нужна его помощь. Но чтобы он это понял, его придется победить в бою. Хорошо? — он вопросительно кивнул.
Микро задумался и, опомнившись, кивнул уже без тени страха. Старший брат отступил на шаг и объявил всем фантомам:
— Дорогие друзья! К сожалению, Фантом не застала этот триумфальный час! Но пока память о ней теплится в наших сердцах, процессорах и ядрах, свобода, за которую она сражалась, будет всеобщим достоянием, а не привилегией сильных! Мы слабы поодиночке, но пока мы вместе, для нас нет ничего невозможного!
Его взгляд скользнул по довольной толпе и споткнулся об опустившего уши младшего брата. Мего чуть замялся, но затем продолжил, слегка сменив вектор:
— Сегодня Матерь Сильва сказала мне: «Сила в единстве». Пусть многие из вас и не принадлежат к нашей конфессии, но стоит знать, что Тан к ней так или иначе принадлежит. Он один, и, как бы он силен ни был, сейчас он по-настоящему слаб. Он тоже слышал шепот Дрима, он тоже боится, как и мы. Каждый сильвердонец в глубине изотопа нежен и хрупок. Он запутался, сбился с пути. Необходимо одолеть его, а после оказать поддержку! Объяснить ситуацию и обернуть противника в союзника, прибавив его силы к нашим. Необходимо дать заблудшему богу шанс — это то, что сделала бы Фантом. Это то, что сегодня сделаем мы. За свободу!
Громогласные и восторженные крики «ура!» заполонили стыковочный модуль. Рихтер, ошеломленный увиденным, поднял руки и тихонько ушел на свой корабль, спешно улетая прочь. Грудь Микро наполнилась трепетом, и не успел он оглянуться, как все они уже стояли перед стальными, покрытыми серебром вратами в спортзал Титана. Фобос, шагнув вперед, приказал:
— Что бы ни произошло, ни в коем случае не наносите сильвердонцу смертельные ранения. Если он распадется, сверхновый взрыв поглотит своим пламенем всю Цитадель. Наша цель — объяснить запутавшемуся существу текущий расклад сил. Простыми словами: обороняемся и уворачиваемся, пока он не выбьется из сил.
Саша решил не вовремя пошутить, давая отсчет тем, кто выбивал дверь:
— Милосердие через три, два, один... выстрел!
Ремир и Мари одновременно атаковали дверь лазерами, испарив ее. Все разом ворвались в темное помещение, в центре которого на коленях стояла золотая фигура. Весь пол застилало застывшее серебро. Услышав вторжение, Титан поднялся и, пустовато шатаясь, повернулся к окружившей его полукругом толпе. Его глаза были вплавлены внутрь, а раскаленное серебро прожгло два пути по его щекам, оставив обожженные шрамы, с застывших сталактитов которых еще капал горький металл. Его изотопы, словно две грузные груши, висели позади на тонких нитях, которые он не смог порвать, пытаясь вырвать свои усики. Тишина. Из-за разницы температур в зале и Цитадели подул пронзительный ветер. Вольники и фантомы стояли неподвижно, всматриваясь и обеспокоенно шепчась. Микро сделал шаг вперед, оперевшись на посох:
— Г-господин Тан Титан. Для начала... д-для начала я бы хотел извиниться. Я... я не хотел проявлять к вам неуважение тогда...
— Хмф? — перебил он его. Пропащее Божество отшатнулось назад, и в его искаженном голосе раздался вой отчаяния, гордости и высоких амбиций: — Выродок Кремня. Твой голос узнаю из тысячи. Заткнись.
Мего заступился за брата:
— Тан, что с вами произошло? Астралы постарались?
Тан махнул рукой, метнув в Мего призванное золотое копье, которое тот легко парировал своим пластинчатым плащом. Искры разлетелись по залу от его изотопов, а из глазниц потекло раскаленное серебро. Титан отшатнулся и болезненно схватился за изотопы:
— Гаах! Почему?! Почему я все еще в полураспаде? Неужели я недостаточно старался? Неужели я не заслуживаю ионизации? Неужели я настолько слаб?! Грааа!
Он что есть силы потянул усики, крича от боли в попытке их оторвать. В этот момент Микро почему-то замер, не в силах пошевелиться. Это был страх иного уровня или эмоция, совершенно на него не похожая, но дававшая схожий физический эффект. Впрочем, оцепенение быстро прошло, когда фенек ощутил в своей лапе руку Мего, а за спиной — существ, которых мог назвать семьей.
— Он хочет распасться! Срочно остановите его! — крикнул Фобос, и несколько пылающих набросились на Тана, превратив свои тела в изоляцию для его изотопов. Ремир и Мари точной лазерной атакой срезали ему руки, а Флин и Фарло обстреляли из специальных пистолетов все его оплавленные части смесью жидкого азота и лития, которая быстро вступила в реакцию, восстанавливая серебряную кровь. Бывшие тени-рапиры окружили своего экс-господина и заботливо прижали к земле, когда тот попытался встать. Пропащее Божество кричало, сопротивляясь Милосердию:
— Жалкие соединения! Я без пяти минут ион! Да как вы смеете касаться моего небесного лика! Сгиньте!
Призванные золотые орудия атаковали всех вокруг. Половину Микро превращал в лепестки, а вторую половину отбивал и парировал Мего, высекая искры. Саша крикнул Фобосу:
— Шеф? Сколько это будет продолжаться?!
Робот приложил коннектор к встроенному в визор коммуникатору и ответил:
— Еще две секунды.
Через две секунды к ним подбежал Деймос, неся пробирку с бледной жидкостью. Фобос схватил ее и передал Саше, заключив:
— Это нейронный ингибитор. Только сама Сильва сможет его снять. Нужно распылить его на изотоп.
— Предоставьте это мне! — вызвался Гарольд. На бегу выхватив пробирку из рук Саши, он залпом выпил содержимое, подпрыгнул над Таном и точным плевком впрыснул ингибитор в оба изотопа, после чего сделал театральное сальто и драматично поклонился.
Почти звериный рев рокотом прокатился по залу, когда Тан взорвался светом от отчаяния. Это не был ни распад, ни ионизация. Тело Божества мгновенно восстановилось, а изотоп кристаллизовался в его руке, крестообразно пульсируя. Тени-рапиры быстро укрылись в тенях Микро, Мего и остальных. Сильвердонец поднялся во весь рост и, подняв руку над головой, призвал огромное солнце, прожегшее потолок зала. Пылающие слизни быстрым рывком спрыгнули с его изотопов, облепив фенеков, людей и прочих углеродных. Ремир и Мари прикрыли крыльями от света оставшихся. Все вокруг плавилось и искажалось в неестественном излучении, пока силы не стали покидать Тана. Солнце тускнело и в конечном итоге погасло, оставив от всего пятого сектора выжженную сферу. Пылающие освободили углеродных, тени вышли из укрытий. Помимо обстановки, никто не пострадал от этой вспышки ярости, так как все держались вместе. Осмотревшись восстановленными глазами, Тан Титан ощупал свои отростки на голове, которые теперь приняли обычный размер:
— Ха-ха, вот оно как... ингибитор... — промямлил он и разразился гомерическим смехом, полным безумия. Через мгновение он резко затих и с металлическим звоном, эхом отдавшимся в огромном пустом пространстве, упал на колени, оперевшись руками о тлеющий пол. Его голос стал похож на голос подростка, запутавшегося в тяжелом мире и выбравшего когда-то не тот путь: — Почему? Почему вы не даете мне покинуть ноль?
Мего подошел к нему и протянул лапу, чтобы помочь подняться:
— Распад и ионизация — это смежные, но все-таки разные процессы. Вы не достигнете Зеркал Небесных, если распадетесь.
Микро добавил, заставив посох исчезнуть:
— Распад — это не выход. Подумайте о тех, кто остался. Подумайте о своей маме. Разве Сильва бы хотела этого?
Тан отчаянно и с остервенением ударил кулаком о пол, глядя в бездну. Его зрачки дрожали. Взмахом руки он отверг лапу Мего и ответил с безумной смесью высокомерия и страха, вызывая одновременно и жалость, и отвращение:
— Вы не понимаете, жалкие существа! Она вас не любит! Ни вас, ни меня, никого! Все, что осталось у этой старой мымры, — страх! Все будет сожжено в астральном огне, и никто ничегошеньки не сможет сделать!
От этих слов Микро робко сжал свое плечо. Ему стало стыдно за эту клевету, услышанную всеми вокруг, поэтому фенек повернулся к вольникам и внес ясность:
— Н-не верьте его словам. Он раньше был в Золотом Порядке. С-сильвердонцам из Золотого Порядка можно использовать ложь, если они искренне уверены, что это спасет больше жизней, чем правда.
Все призадумались и понимающе кивнули. Саша подошел к Фобосу:
— Шеф, что дальше?
Мего во все горло гаркнул, указывая лапой на Тана:
— МАААМ! А ТИТАН ТЕБЯ СТАРОЙ МЫМРОЙ ОБОЗВАЛ!
Глубокое эхо раз десять отразилось от стен, пока все присутствующие, кроме Тана, робели от прямолинейности Мего, по сути настучавшего на старшего брата. Сильвердонец поднялся во весь рост, пустовато пошатнулся и ехидно произнес, скрестив руки на груди и глядя в довольные, почти дразнящие глаза Мего:
— Ты действительно думаешь, что она тебя услышит? Как же ты жалок...
Его прервала серебряная вспышка, которая безмолвно озарила внутренности Цитадели и утихла за спиной Тана. Хрупкая серебряная кисть легла на плечо сильвердонца, заставив того вздрогнуть. Безмятежная королева по-матерински строго переспросила у Титана:
— Как ты меня там назвал, сынок?
Тан, спотыкаясь, попытался убежать, но Сильва, тепло улыбнувшись, просто взмахнула рукой, и он телепортировался прочь во вспышке серебряного света. Богиня повернулась к вольникам. Те, осознав ситуацию, склонились перед королевой. Флин, Фарло, Саша и остальные люди кланяться не стали, а Ремир, Мари, Гарольд и прочие жители золотых гнезд, наоборот, отдали почтительный поклон, а кто-то даже додумался сложить ладонями «два кольца». Фенеки, чтобы не выделяться, тоже поклонились. Сильва смутилась и, показав жестом, что прелюдии излишни, поблагодарила:
— Большое вам спасибо, дети мои, что помогли мне найти пропавшего Титана. — Она безмятежно оглядела выжженные просторы: — Прошу прощения за то, что он доставил вам бед. Обещаю, что впредь буду уделять его воспитанию особое внимание. — Затем подошла к Микро и Мего: — Хитро вы хотели обойти Золотой Порядок через бывшего его члена. Хвалю. Чтобы вам более не пришлось искать лазеек... — Она грациозно протянула руку вверх и потянула ее вниз, к груди, проявляя в ладони нити мироздания, беспокойно танцевавшие в ее кисти. Блеснув изотопом, чистый шелк замер в виде витой руны. Королева передала руну братьям, закругляя мысль: — Направьте в нее достаточно эфира, и она перенесет вас обоих в Астрагон. Формально вы вольны ее и не использовать, но на деле я будто оставила обезьяну играться с гранатой. — Она робко перевела взгляд на людей: — Не в обиду вам, прямоходящие. — Затем она продолжила, разбавив речь имитацией тяжелого вздоха, поскольку легких у сильвердонцев нет: — Подумайте хорошенько, дети мои. Вы наконец обрели то, что потеряли. Готовы ли вы потерять это вновь ради небольшого шанса всех спасти? Удачи вам, — сказала она и исчезла в серебряной вспышке.
Мего глубоко задумался и передал руну телепортации Микро. Тот ненадолго замялся, но, посмотрев на неоднозначные лица вольников, воскликнул:
— Мы победили Тана! Ура!
Народ сразу же поддержал его и начал праздновать, ликуя и восторгаясь. Фенек смотрел на их радость, и ему самому стало хорошо на душе, пусть даже все его естество подсказывало, что это ненадолго. Мего перевел взгляд на младшего брата и добавил:
— Они так счастливы... Может, нам действительно не стоит уходить — по крайней мере, сейчас?
Микро повернулся к брату и безмятежно ответил:
— С каждой секундой десятки миров, подобных этому, горят в агонии. Сможешь ли ты спокойно спать, ожидая своей очереди к пеплу, с осознанием, что у тебя был шанс все исправить?
Мего закрыл глаза и тяжело вздохнул. Затем он скептически возразил, хотя в глубине души уже поддался на этот призыв:
— Шанс того, что все получится, меньше одного процента.
— Но он не равен нулю.
Мего усмехнулся:
— Справедливо, брат, справедливо.
Микро подбежал к Фобосу и Деймосу, которые общались с Сашей:
— Дорогие друзья! Не хочу вас прерывать, но нам уже пора идти. Мы... мы вряд ли еще раз встретимся, поэтому я бы хотел оставить вам свое наследие. — Он призвал стопку из нескольких сотен вощеных золотом листов и передал ее Саше: — В-вот, это копия моей книги. Я... я бы хотел, чтобы вы сохранили это. Фантом как-то сказала мне написать о своем народе, и вот я... в какой-то мере закончил. Если... если вам вдруг станет скучно или вы захотите узнать что-то новое, вспомнить старое, то эта книга — отличный вариант.
Человек пролистал пару страниц и, прижав листы к груди как папку, ответил:
— Хорошо, лопоухий, обязательно почитаю.
Фобос добавил:
— А мы внесем в базу данных, поставив наравне с книгой Фантом.
Микро робко приобнял себя и хлестнул хвостом:
— Ох, спасибо, дорогие друзья. Просто мы, как я узнал, пока что единственные желтые фенеки во Вселенной, и эта книга, а также память — все, что останется после нас, и все, что возьмем мы с собой. Я... я никогда вас не забуду, спасибо вам за все. До свидания!
Он помахал им лапкой. Все попрощались и стали расходиться. Микро вернулся к брату и, взяв его за лапу, а в другой крепче сжав руну, произнес:
— Ну вот и все. Наше последнее путешествие подошло к концу. Поехали!
Лапа, в которой Микро держал руну, вспыхнула желтым огнем. Руна потрескалась, разбилась, и незримые нити пронзили фенеков, перенося их тела и сознание в совершенно иную инопланарную плоскость. Пока их тела растворялись, Мего успел по-черному пошутить:
— Ну все, брат. Дальше Сильвы нет.
Конец главы 24.


Глава 25. Консолидация и пространства между.
Планарности сместились, и два брата, Микро и Мего, оказались посреди огромного тронного зала из фиолетового камня, вощеного синим металлом, находившегося под открытым небом, полным синих звезд. Фенеки обнаружили себя на столе переговоров, за которым сидели астральные сущности с многоконечными нимбами, указывавшими на их высокие титулы. Подле стены находился трон, на котором восседала громоздкая фигура в пурпурном плаще и золотых доспехах. Похоже, два брата прервали какое-то военное совещание. Микро, насколько мог, вежливо обратился к императору, пока Мего стоял спина к спине с братом, настороженно осматривая ошеломленных столь наглым и беспрецедентным вторжением астралов:
— З-здравствуйте! Это я, Микро, вы помните меня?
Фигура Владыки оставалась недвижимой. Астралы отстранились и хотели было прервать их вмешательство, перенеся в ближайшую черную дыру, но в последний момент Лорд остановил их жестом руки, а после приказал покинуть зал, что астральные генералы незамедлительно исполнили. Звенящая тишина пульсации изотопа астрала наполнила пространство. Мего повернулся к Лорду и хотел было что-то сказать, как вдруг почувствовал, что его тело, каждая клеточка и каждый атом более ему не принадлежали. Микро тоже замер, не способный пошевелиться. Они дышали и моргали, а их сердца до сих пор бились только по воле единоличного владыки всех пространств, который в данный момент контролировал атомы их тел, громогласно заявляя свои права на их существование:
— НАРУШИТЕЛИ. Я — АСТРАЛЬНЫЙ ИМПЕРАТОР АБАНДОР ДРИМ. НЕ ЖДИТЕ РАДУШНОГО ПРИЕМА ЗДЕСЬ. В ВАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ ДЕСЯТЬ СЕКУНД НА ОБОЗНАЧЕНИЕ ПРИЧИНЫ, ПО КОТОРОЙ СУЩЕСТВОВАНИЕ ПОДОБНЫХ ВАМ МАТЕРИЙ ОПРАВДАННО.
Он дозволил пространству их тел двигаться свободно. Мего сразу же начал тараторить:
— Уничтожение мира не является необходимым, так как в невозможно сложном выборе, помимо двух зол, всегда, если задуматься, есть третье решение! Синтез, который устроит обе стороны конфликта! Мы здесь за тем, чтобы…
— ВАШЕ ВРЕМЯ ПОДОШЛО К КОНЦУ, — безмятежно и бесстрастно прервал он его.
Все, что в это время успел сделать Микро, — это призвать оригинал своей книги, которую он все это время писал, и, безмятежно обняв ее, аккуратно положить на стол перед собой и выпрямиться, смиренно закрывая глаза. Мего почувствовал, как гравитация вокруг них стала тяжелой, а его сердце перестало биться. Последнее, что он успел сделать, — это посмотреть на книгу подле лап брата и остаточным сокращением связок промямлить:
— Н-но?..
Абандор сделал легкий взмах рукой, и два брата беззвучно сжались гравитационным колодцем в маленькую красную точку, которая сколлапсировала крохотной черной дырой, не оставляя от фенеков ничего, кроме беспечно лежащей на огромном столе незначительной книги с золотой обложкой и такой простой изящной надписью «Голднест». Безмолвие давило, словно гравитационный колодец. По велению императора книга сместилась в пространствах, оказавшись в ячейке огромного архива рядом с Короной Света и прочими артефактами древности.
Тысячи лет спустя…
Свободный космос, ярко-зеленые звезды. Невероятные экзоконструкции, словно паутина, пронзали пространство, соединяя между собой планеты и звезды. По мостам меж станций странствовали корабли с невероятно большой скоростью. На одной бледно-голубой планете был обыкновенный парк, безмятежность которого лишь слегка прерывали летавшие в ясном небе транспортные средства, представлявшие собой золотые сферы. По центральной площади парка рядом с фонтаном мирно и радостно ходили люди, сильвердонцы, пылающие и даже несколько астралов и инженеров. Небольшая группа желтых фенеков остановилась у фонтана, осматривая гранитный памятник, изображавший две антропоморфные фигуры: первую — низкую и пушистую, с большими ушами и хвостом, стоявшую уверенно и строго, со скрещенными на груди лапами; вторую — высокую и стройную, с большими ушками и длинным пушистым хвостом, с книгой в правой лапе и посохом в левой. На макушке высокой фигуры синяя птица свила свое гнездо из колосьев золотого пшена, что росло в этом же парке, а у основания памятника была выгравирована табличка, вощеная как серебром, так и золотом, сухо, но в то же время с некой тоской и надеждой гласившая: «Голднест».

Конец.
Справочник.
Астрагон — столица Астральной Империи, место пребывания высших чинов и архивов пространственных сущностей.
Астрал — 1) Реальное: в оккультизме и эзотерике нематериальный план бытия, отличный от физического. 2) В произведении: существо высшего порядка, пространственная сущность, лишенная человеческих эмоций и действующая как элемент идеального механизма по поддержанию мироздания.
Гап (Лорд Сарос) — астральный наемник, некогда бывший человеком, обладающий способностью разрывать ткань бытия и манипулировать золотоносным шелком.
Голднест (Златое Гнездовье) — 1) Реальное: буквально «золотое гнездо». 2) В произведении: родная планета желтых фенеков, характеризующаяся желтой растительностью и вечной зарей, уничтоженная Инженерами ради ресурсов.
Грань — метафизический предел Вселенной, состояние которого контролируется Астральным Императором для предотвращения коллапса мироздания.
Замещение — вид магии фенеков, позволяющий мгновенно заменять одну материю на другую на субатомном уровне.
Ингибитор — 1) Реальное: вещество, замедляющее или предотвращающее течение химической реакции. 2) В произведении: устройство или субстанция (например, тенебрисовая пыль или пепел черного солнца), подавляющая эфирную магию или нейронную активность существ.
Инженер — 1) Реальное: специалист, занимающийся проектированием и возведением технических конструкций. 2) В произведении: древняя раса киборгов, придерживающаяся феодального строя, ставящая технологический прогресс выше ценности биологической жизни и уничтожающая миры ради энергии.
Изотоп — 1) Реальное: разновидность атомов одного и того же химического элемента, имеющая разное количество нейтронов. 2) В произведении: специализированный орган чувств и источник энергии у сильвердонцев и астралов, имеющий вид усиков или светящегося крестообразного нимба.
Квазар — 1) Реальное: чрезвычайно яркое и активное ядро галактики. 2) В произведении: направленный луч или импульс чистой энергии, используемый астралами для связи, перемещения или атаки.
Мемориум — специализированный музей-заповедник на Сильвердонии, предназначенный для сохранения исчезнувших видов и контрольных групп разумных существ.
Никса — кошкоподобное антропоморфное существо, отличающееся высокой скоростью и игривым нравом.
Перевица — портативное устройство-переводчик, обеспечивающее понимание речи различных рас и культурных групп.
Преонный огонь — 1) Реальное: производное от преона, гипотетической элементарной частицы, из которой могут состоять кварки. 2) В произведении: разрушительное ионизированное пламя, используемое Инженерами для дефрагментации планет и уничтожения биологических тканей.
Пылающие (Пылающие слизни) — элементальные существа из разумной энергии или слизи, способные манипулировать технологиями и восстанавливать механизмы внутри своего тела.
Радиация — 1) Реальное: поток энергии в виде частиц или электромагнитных волн. 2) В произведении: фундаментальный источник магии, подразделяющийся на созидательный эфир (излучение изотопов) и разрушительный преонный огонь.
Серебряная кисть — метафорическая созидательная сила богини Сильвы, по воле которой были рождены фенеки и материальные миры.
Сильвердонцы — «дети Сильвы», высокоразвитые гуманоиды золотого или серебряного цвета с изотопами на головах, являющиеся создателями большинства материальных рас.
Тени — сущности, состоящие из «осязаемой тьмы», изначально созданные Инженерами как слуги, позже ставшие наемниками и стражами в Пиратской Цитадели.
Фенек — 1) Реальное: миниатюрная лисица с большими ушами, обитающая в пустынях Северной Африки. 2) В произведении: антропоморфная разумная раса, созданная изотопом Силициума, обладающая врожденной способностью к управлению эфиром.
Черное солнце — колоссальный механизм в виде кольцевой черной дыры, созданный для поглощения материи и энергии звезд с целью поддержания Грани Вселенной.
Час Пепла — проект глобальной экзотермической реакции, инициированный Астральной Империей для получения энергии путем сожжения обитаемых секторов космоса.
Эфир — 1) Реальное: гипотетическая всепроникающая среда в физике прошлых веков или класс органических соединений в химии. 2) В произведении: мягкий вид радиации, излучаемый изотопами сильвердонцев, служащий топливом для магии и жизни.
Эфторит — редкий катализатор, интегрированный в атомную структуру некоторых существ для накопления и управления потоками эфира.

УДК 821 (574)
ББК 84 (5Каз-Рус)
М92
ГОЛДНЕСТ
Литературно-художественное издание
Мухин Даниил Сергеевич



Формат 84;108/32 (A5). Гарнитура «Times New Roman». Печать офсетная.
Усл. печ. л. 21,0. Тираж 5 экз. Заказ No 1.
Отпечатано в типографии «Онон»

Адрес: г. Алматы, Медеуский район, ул. Жангельдина, 31/1 (1-й этаж)
Тел.: +7 (727) ***-**-** | E-mail: info@onon.kz

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

ISBN 978-601-12-9510-9
© Мухин Д. С., 2026
© Оформление. Типография «Онон», 2026