Том восьмой Глава 42. Письмо второго читателя

# Путешествие по Вселенной Проза.ру

**Том восьмой**

## Глава 42. Письмо второго читателя

— Не открывайте конверт.

Сергей остановил руку.

Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти пяти, крепкий, широкоплечий, с коротко подстриженными седыми волосами.

На столе между ними лежал пожелтевший конверт.

Адресат: Владимир Сергеевич Орлов.

Отправитель: Николай Андреевич Соколов.

Дата: ноябрь 1983 года.

— Почему? — спросил Сергей.

— Потому что письмо адресовано не вам.

Артём, сидевший рядом, удовлетворённо кивнул.

— Отличное начало. Впервые человек принёс нам загадочное письмо и сразу объяснил, что читать его нельзя.

Сергей отодвинул конверт.

— Согласен. Тогда зачем вы его принесли?

Мужчина сел.

— Чтобы понять, стоит ли передавать.

— А вы кто?

— Дмитрий Соколов. Сын человека, который написал это письмо.

— Ваш отец был вторым читателем в «Проекте Одиннадцать»?

— Да.

— Он жив?

Дмитрий покачал головой.

— Умер четыре года назад.

Сергей помолчал.

— Соболезную.

— Спасибо.

Дмитрий посмотрел на конверт.

— Отец оставил мне коробку с документами. Я собирался выбросить половину, когда увидел фамилию Орлова. А вчера узнал от Елены Павловны, что вы его разыскали.

— И теперь хотите, чтобы я передал письмо?

— Не знаю.

— Тогда давайте разбираться.

---

Они встретились в небольшом кабинете районной библиотеки.

На стене висел портрет писателя, чьё имя Сергей не сразу узнал.

Под портретом находились часы.

Они показывали половину одиннадцатого.

Артём посмотрел на них.

Потом на телефон.

— У вас часы остановились.

— Давно, — ответил Дмитрий.

— Почему не почините?

— Администрация говорит, что это исторический предмет.

— Исторический предмет тоже может показывать правильное время.

— Не всегда, — сказал Сергей. — Иногда его задача — напоминать о прошлом.

— Вот только не надо, — попросил Артём. — Мы ещё письмо не прочитали, а вы уже начали писать афоризмы.

Сергей рассмеялся.

Дмитрий впервые улыбнулся.

Напряжение немного спало.

— Мой отец был учителем, — начал он. — Преподавал литературу. Очень любил книги. А ещё любил убеждать других, что они неправильно понимают прочитанное.

— Сложный характер, — заметил Сергей.

— Особенно за семейным столом.

— А какое отношение он имел к эксперименту Левина?

— Его пригласили как обычного читателя.

— И что он написал?

Дмитрий достал копию заключения.

«Отец на остановке сам виноват в своём несчастье. Он вырастил сына человеком, который не чувствует ответственности перед близкими. Теперь пожинает последствия».

Сергей прочитал.

— Довольно сурово.

— Отец часто бывал суровым.

— А в письме Орлову он изменил мнение?

Дмитрий задумался.

— Не совсем.

---

— Вы знаете историю моего отца? — спросил он.

— Только то, что связано с литературным экспериментом.

— Тогда многое будет непонятно.

Дмитрий достал из папки фотографию.

На ней стояли двое мужчин возле гаража.

Один держал велосипед.

Другой — большую дорожную сумку.

— Это мой дед и отец, — объяснил Дмитрий. — Снимок сделан незадолго до эксперимента.

— Они поссорились?

— Очень сильно.

— Из-за чего?

— Дед хотел, чтобы отец продолжил семейное дело. А отец поступил в педагогический институт.

— Обыкновенная история.

— Для постороннего — да. А дома из-за этого несколько лет не разговаривали.

Сергей вернул фотографию.

— И ваш отец увидел в рассказе Левина собственную семейную историю?

— Да. Он считал, что взрослые дети обязаны поддерживать родителей, но сам почти не общался с дедом.

Артём поднял голову.

— Подождите. Получается, он осуждал сына из рассказа за то, что делал сам?

Дмитрий улыбнулся.

— Именно.

— А понимал это?

— Думаю, нет.

---

После того как участникам эксперимента показали чужие заключения, Николай Соколов прочитал отзыв Владимира Орлова.

Владимир оправдывал сына, который не возвращался к отцу.

И объяснял это правом человека на собственную жизнь.

Николая это возмутило.

Он написал длинный ответ.

Доказывал, что свобода не освобождает от благодарности.

Что старики не должны оставаться одинокими.

Что дети обязаны помнить родителей.

А потом случилось событие, изменившее его отношение к собственным словам.

— Какое? — спросил Сергей.

Дмитрий опустил глаза.

— Дед попал в больницу.

— Серьёзно?

— Да.

— И отец поехал к нему?

— Нет.

Сергей удивился.

— Почему?

— У него были занятия. Потом экзамены у студентов. Потом какие-то срочные документы.

Артём посмотрел на Сергея.

Тот понял этот взгляд.

Вспомнился Николай Петрович, который обещал дочери построить мостик, но постоянно помогал другим людям.

— И что произошло? — спросил Сергей.

— Деда выписали. Он вернулся домой. Самостоятельно.

— А ваш отец?

— Приехал через месяц.

— Они помирились?

Дмитрий покачал головой.

— Дед встретил его одной фразой: «Ты всё правильно объясняешь чужим людям. Только почему-то никогда не делаешь того, о чём говоришь».

---

Сергей откинулся на спинку стула.

В комнате стало тихо.

— И отец написал письмо Орлову? — спросил он.

— Да. Но почему именно ему, я узнал гораздо позже.

— Расскажите.

Дмитрий достал небольшой листок.

— Здесь сохранился черновик.

— Можно читать?

— Черновик — можно. Это уже моё решение как владельца этих бумаг. Но сам конверт я пока не вскрывал.

Сергей кивнул.

Дмитрий начал читать.

«Уважаемый Владимир Сергеевич!

Я был возмущён вашим заключением о праве сына не возвращаться к отцу.

Мне казалось, что вы защищаете равнодушие.

Однако недавно я понял, что мои собственные отношения с отцом ничуть не лучше.

Я много рассуждаю о долге, но сам нахожу причины не приезжать.

Мне хотелось бы с вами поговорить.

Возможно, мы оба увидели в рассказе не то, что написал автор, а то, что нам удобнее было увидеть».

Дмитрий замолчал.

Сергей поднял голову.

— Сильное письмо.

— И отец его не отправил.

— Почему?

— На следующей странице написано.

Дмитрий перевернул лист.

«Отправлять не буду. Не хочу выглядеть человеком, который признаёт свои ошибки перед незнакомцем».

Артём присвистнул.

— Вот так и заканчивается множество хороших писем.

---

— А что стало с вашим дедом? — спросил Сергей.

Дмитрий помолчал.

— Они с отцом так и не научились нормально разговаривать.

— Совсем?

— Иногда встречались. Поздравляли друг друга. Но всегда находили повод поспорить.

— А когда дед умер?

— Отец тяжело переживал.

— Говорил об этом?

— Почти никогда.

Дмитрий посмотрел на конверт.

— Знаете, почему я его принёс?

— Почему?

— Боюсь повторить их историю.

Сергей поднял глаза.

— В каком смысле?

— У меня взрослая дочь. Мы с ней поссорились.

— Из-за чего?

— Она переехала в другой город. Я считаю, что зря.

— А она?

— Считает, что должна сама решать, где жить.

Артём тихо спросил:

— Вы разговариваете?

— Почти нет.

— И вы нашли письмо отца?

— Да.

— Что подумали?

Дмитрий улыбнулся без радости.

— Что в нашей семье мужчины умеют передавать детям не только фамилию, но и старые обиды.

---

Сергей некоторое время молчал.

Потом спросил:

— А вы хотите помириться с дочерью?

— Хочу.

— Тогда почему не позвоните?

— Потому что не знаю, с чего начать.

Артём поднял палец.

— У меня предложение.

— Какое?

— Не начинайте с того, почему она неправа.

Дмитрий рассмеялся.

— А с чего?

— Спросите, как она устроилась.

— И всё?

— Для начала — всё.

Сергей улыбнулся.

— Разумная мысль.

Дмитрий посмотрел на телефон.

— Сейчас?

— Когда решите сами, — ответил Сергей.

Дмитрий несколько секунд смотрел на экран.

Потом набрал сообщение.

«Привет, Катя. Как ты устроилась на новом месте? Если будет желание, давай поговорим. Я скучаю».

Он показал текст Сергею.

— Нормально?

— По-моему, да.

— Отправлять?

Сергей посмотрел на него.

— Это уже ваше решение.

Дмитрий нажал кнопку.

И убрал телефон.

---

— Теперь о письме, — сказал Сергей.

Он повернулся к конверту.

— Я предлагаю не открывать его.

Дмитрий удивился.

— Совсем?

— Пока нет.

— Но ведь там может быть что-то важное.

— Может.

— Что же делать?

— Связаться с Владимиром Сергеевичем. Рассказать, что письмо существует, и спросить, хочет ли он его получить.

Артём кивнул.

— Наконец-то у нас появилась процедура, которую можно выполнить без лупы, тайных кодов и ночных поездок в депо.

Дмитрий задумался.

— А если он откажется?

— Значит, сохраним конверт у вас.

— А если согласится?

— Тогда передадим.

— Но вдруг там совсем не то, что в черновике?

Сергей посмотрел на пожелтевшую бумагу.

— Тогда тем более не нам решать, что с ней делать.

---

Они позвонили Владимиру Орлову.

Тот ответил не сразу.

— Слушаю.

— Владимир Сергеевич, здравствуйте. Это Сергей Бухдрукер.

— Рад слышать.

— Помните Николая Соколова?

Наступила пауза.

— Второго читателя?

— Да.

— Конечно.

— Его сын нашёл письмо, адресованное вам.

— Сейчас?

— Да.

— От отца?

— Именно.

Молчание затянулось.

— А что там написано? — спросил Владимир.

— Конверт не вскрыт.

— Почему?

— Решили сначала спросить, хотите ли вы получить письмо.

Владимир Сергеевич долго не отвечал.

Потом произнёс:

— Хочу.

— Тогда Дмитрий передаст вам.

— А можно лично?

Сергей посмотрел на Дмитрия.

Тот кивнул.

— Можно, — ответил Сергей.

— Когда?

— Договоритесь между собой.

Артём довольно улыбнулся.

Ещё одна встреча могла состояться без литературного навигатора, постановочной фотографии и загадочного сообщения из будущего.

---

Через несколько минут пришёл ответ от Кати.

Дмитрий прочитал сообщение.

Потом ещё раз.

Улыбнулся.

— Что там? — спросил Артём.

— Она пишет, что устроилась хорошо.

— И всё?

— Нет.

Дмитрий посмотрел на Сергея.

— Спросила, как моё здоровье.

— Отличное начало, — сказал Сергей.

— И ещё написала: «Пап, я тоже скучаю».

Дмитрий отвернулся к окну.

Сергей не стал ничего говорить.

Артём тоже промолчал.

Иногда человеку нужно несколько минут, чтобы просто побыть со своим счастьем.

---

Уже вечером Сергей вернулся домой.

Открыл почту.

Среди сообщений обнаружился ответ от Веруньи — автора рассказа о коллекции кукол.

Она снова поблагодарила его за тёплые слова.

Сергей улыбнулся.

Вспомнил четыре старые куклы, которые кто-то выбросил.

Хозяйка нашла их, привела в порядок и поселила среди остальных.

Эта маленькая история неожиданно перекликалась с тем, что произошло сегодня.

В семье Соколовых тоже накопилось немало вещей, которые давно сочли ненужными.

Неотправленные письма.

Старые фотографии.

Записки.

Слова, которые так и не решились произнести.

Но выбросить их оказалось не так просто.

Сергей открыл блокнот.

Написал:

«Некоторые вещи сохраняют не потому, что они дороги, а потому, что однажды могут помочь людям вспомнить друг друга».

Он остановился.

Подумал.

Потом добавил:

«Но письмо — не кукла. Вернуть его в чужую жизнь можно только с согласия человека, которому оно адресовано».

Закрыл блокнот.

Ему понравилось, что теперь две истории соединялись не сходством слов, а конкретным поступком.

Одна женщина спасла четыре куклы.

Другой человек сохранил письмо.

И благодаря этому у двух людей появился шанс начать разговор.

---

На следующий день Дмитрий и Владимир встретились.

Без Сергея.

Без Артёма.

Без Ирины.

И без Литературного навигатора.

Сергей узнал об этом из короткого сообщения.

«Встретились. Передал письмо. Владимир прочитал. Разговаривали почти два часа. Спасибо».

Больше ничего.

Сергей улыбнулся.

Не всякое событие нужно немедленно превращать в литературную сцену.

Некоторые разговоры имеют право остаться между двумя людьми.

Он написал в ответ:

«Рад, что встреча состоялась. Спасибо, что сообщили».

---

Вечером позвонил Владимир Сергеевич.

— Сергей, вы свободны?

— Да. Что случилось?

— Хочу кое-что рассказать.

— Слушаю.

— Письмо оказалось совсем не таким, как я ожидал.

Сергей насторожился.

— В каком смысле?

— Николай Соколов написал мне не только о нашем споре.

— А о чём ещё?

Владимир Сергеевич помолчал.

— Он просил меня помочь одному человеку.

— Кому?

— Своему ученику.

— Что с ним произошло?

— Мальчик перестал ходить на занятия. Семья считала его ленивым. Учителя — трудным. А Соколов был уверен, что никто не пытается выяснить, что с ним происходит.

Сергей задумался.

— И почему обратился именно к вам?

— Потому что я тогда занимался молодыми рабочими на заводе. Он надеялся, что я смогу найти для мальчика подходящее дело.

— Вы помогли?

— Я даже не знал о просьбе.

— А теперь?

— Теперь хочу узнать, что стало с этим учеником.

Сергей посмотрел на часы.

— У вас есть имя?

— Да.

— Какое?

Владимир ответил.

И Сергей неожиданно замолчал.

Имя было знакомым.

Слишком знакомым.

— Повторите, пожалуйста.

Владимир повторил.

Артём, услышавший последние слова через громкую связь, медленно поднял голову.

— Сергей Моисеевич…

— Да, — ответил Сергей. — Я тоже услышал.

Владимир обеспокоенно спросил:

— Вы знаете этого человека?

Сергей посмотрел на старую фотографию трамвайного депо.

На ней стоял худощавый подросток.

Тот самый, который когда-то помог ему успеть на последний трамвай.

— Да, Владимир Сергеевич.

Он сделал паузу.

— Его зовут Алексей.

---

На фотографии мальчик стоял возле вагона и смотрел прямо в объектив.

Сергей уже знал его историю.

Знал о рассказах.

О старом платке.

О неопубликованной рукописи.

О взрослом человеке, который спустя сорок три года пришёл вернуть обещанный разговор.

Но теперь появлялся новый вопрос.

Если Николай Соколов действительно пытался помочь Алексею, почему эта просьба осталась в неотправленном письме?

И знал ли сам Алексей, что кто-то из взрослых всё-таки пытался за него заступиться?

Сергей открыл список контактов.

Нашёл номер Алексея.

Но звонить сразу не стал.

Сначала написал:

«Алексей, здравствуйте! Обнаружилось старое письмо, в котором, возможно, речь идёт о вас. Можем поговорить? Я хотел бы сначала убедиться, что вы готовы возвращаться к этой истории».

Ответ пришёл быстро.

«Сергей, здравствуйте!

Конечно, поговорим.

Но прежде я должен кое-что сообщить.

Николай Андреевич Соколов был моим учителем.

И именно он однажды сказал мне, что хороший рассказ начинается не с загадки, а с человека, которому есть что терять.

Я давно хотел рассказать вам о нём.

Теперь, кажется, пришло время».

Сергей положил телефон.

Артём посмотрел на него.

— Ну что?

— Кажется, нам предстоит познакомиться с человеком, которого уже нет в живых.

— Надеюсь, обычным литературным способом?

Сергей рассмеялся.

— Через воспоминания и документы.

— Тогда хорошо.

Артём встал.

— А то я уже начал беспокоиться за наши бутерброды.

Сергей улыбнулся.

И посмотрел на письмо, которое сорок три года пролежало в конверте.

**Иногда один человек не успевает помочь другому при жизни. Но его доброе намерение может дождаться того, кто сумеет довести дело до конца.**

**Следующая глава — Том восьмой. Глава 43. «Учитель, который не успел отправить письмо».**