Сталин разрешил Гитлеру начать войну

      
                Марксистские догмы
                привели к мировой трагедии
                и  это  повторяется  сегодня
 
     В исторической науке и публицистике по сей день продолжаются острые дискуссии вокруг речи И. В. Сталина, якобы произнесенной на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 19 августа 1939 года. Согласно ряду публикаций, в ней утверждалось следующее: «В интересах СССР — Родины трудящихся, чтобы разразилась война между рейхом и капиталистическим англо-французским блоком. Нужно сделать всё, чтобы эта война длилась как можно дольше в целях изнурения обеих сторон. Именно поэтому мы должны согласиться на заключение пакта, предложенного Германией, и работать над тем, чтобы эта война, объявленная однажды, продлилась максимальное количество времени. Опыт двадцати последних лет показывает, что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы большевистская партия могла захватить власть. Мы сделаем свой выбор, и он ясен. Мы должны принять немецкое предложение...»
   Даже если согласиться с утверждениями некоторых исследователей и искусственного интеллекта о том, что официального заседания Политбюро в этот день не проводилось, последующие реальные действия советского руководства фактически подтверждают логику, изложенную в данном тексте. Сталин вполне мог предотвратить мировую войну, если бы его мышление не было сковано жесткой марксистско-ленинской паранойей.  Сталин  не дурак, а хуже — большевик. Это такое двуногое существо, у которого догма захватывает мозг, от чего вся интеллектуальная деятельность прекращается.  Он делаёт всё наоборот, в ущерб общественному прогрессу потому, что становится регрессивной силой,  организовывающей надуманные трагедии для народов, особенно своего. Большевистская догматика, овладевшая сознанием руководства, подменяла рациональный анализ слепой верой в неизбежность краха капитализма. В рамках этой системы представлений борьба за мир являлась лишь специфической формой классовой борьбы, а внешняя политика социалистического государства носила исключительно классовый характер. Следуя ленинской программе, Сталин стремился к тому, чтобы потенциальные враги социализма истощали друг друга в военных конфликтах. Он рассчитывал воспользоваться их взаимным ослаблением, чтобы в последующем установить большевистские режимы в европейских странах. Именно поэтому СССР категорически отверг полноценное вступление в коалицию с западными союзниками на раннем этапе, хотя именно такой альянс мог бы стать действенным шагом к сдерживанию агрессора. Если бы Советский Союз вошел в эту коалицию в 1939 году, Второй мировой войны, безусловно, удалось бы избежать. Однако глубокое взаимное недоверие, вызванное идеологической настороженностью Запада по отношению к большевизму, который был опаснее фашизма, и непредсказуемой политикой Сталина, заблокировало создание трехстороннего альянса между СССР, Великобританией и Францией. Лишь после прямого нападения Германии на Советский Союз в 1941 году Лондон и Вашингтон были вынуждены оперативно сформировать союз с Москвой.
      Анализ дальнейших дипломатических шагов, включая переговоры В. М. Молотова с А. Гитлером, показывает, что в позиции советской стороны отчетливо преобладали идеологические установки, а не подлинное стремление к сохранению глобального мира. Подписание пакта Молотова — Риббентропа 23 августа 1939 года и секретного дополнительного протокола к нему позволило Германии обезопасить свой восточный фланг перед нападением на Польшу. Этот шаг коренным образом улучшил стратегические позиции Гитлера и подтолкнул его к началу военных действий. Таким образом, подписание пакта стало крупнейшей политической ошибкой Сталина, повлекшей за собой тяжелейшие последствия для Европы, всего мира и самой России.
Сталин ошибочно полагал, что  раздел Польши с Германией — рациональный шаг,  как «предупреждение» против будущей угрозы.  Однако, это  дискредитировало СССР, привело к вражде с будущими союзниками, стало моральным крахом идеи антифашизма.  Вина советского руководства в геополитическом кризисе тех лет очевидна, что и было официально признано в 1989 году, когда Съезд народных депутатов СССР осудил секретные протоколы как грубое нарушение суверенитета третьих стран.
   В более широком историческом контексте Вторая мировая война стала закономерным следствием системной ошибки Октябрьской революции 1917 года, базировавшейся на антинаучном учении Маркса. При этом еще более глубокой причиной как Первой, так и Второй мировых войн являлось отсутствие авторитетного глобального органа власти, способного на научной основе устранять межстрановые противоречия и блокировать деструктивные международные практики (большевизма, нацизма, социал-демократии, национал-коммунизма, религиозного фундаментализма).
   В современной России политический курс Владимира Путина во многих отношениях продолжает худшие традиции большевистской государственности. Проявляя догматическое мышление, он ошибочно счел геополитическую «драку» неизбежной и принял решение ударить первым, начав масштабные военные действия против Украины. Это решение разрушило рациональные принципы внешней политики и перечеркнуло достижения Михаила Горбачева, который в свое время, опираясь на современные научные концепции, признал приоритет общечеловеческих ценностей и мирного сосуществования, что позволило прекратить холодную войну и объединить Германию. Только безумные люди поддерживают  путинскую СВОлочную СВО.
   Нынешний конфликт завершится лишь тогда, когда российское руководство откажется от догматизма и перейдет к рациональному, научно обоснованному варианту урегулирования. Если Россия сегодня требует от Украины участия в переговорах исключительно легитимных представителей, то и украинская сторона вправе ожидать со стороны России переговорщиков, свободных от догматических стереотипов прошлого. Учитывая колоссальный масштаб трагедии, колоссальные человеческие жертвы и разрушительные последствия идеологических ошибок для судьбы страны, 9 мая справедливо рассматривать прежде всего как День Великой скорби.