Интересы, конкурентов

Официальное признание Академии наук принесло в авиационный гараж Марины Беленькой не только новые приборы и гранты, но и то, к чему суровые сибирские технари не были готовы — повышенное внимание зарубежных спецслужб. Чертежи «Буревестника-2026» и секрет стабильного азотного контура КИПиА стали самой желанной добычей для международных авиационных корпораций.
Первые звоночки прозвучали в начале февраля, когда сибирские морозы уступили место глухим, серым метелям.
— Марина Никифоровна, тут дело странное, — Мирон Токарев зашел в КБ, на ходу вытирая руки ветошью. На его лице не было привычной улыбки. — На дальнем периметре, у старого приводного маяка, кто-то срезал колючую проволоку. И следы свежие. Протекторы не наши, узкие, явно от импортного снегохода.
Володя Пиняев, сидевший за новым электронным осциллографом, угрюмо кивнул:
— И по радиоэфиру чертовщина какая-то. Кто-то постоянно сканирует частоту нашей рации. Причем глушат профессионально, направленным лучом со стороны сопок. На обычных браконьеров не похоже.
Марина Беленькая оторвалась от карты полетов и нахмурилась. В этот момент рация на верстаке зашипела, и сквозь треск прорвался встревоженный голос Анжелы Власенко, которая улетела на «Буревестнике» на плановый облет метеостанций:
— Гараж, я Командир-1! У меня на хвосте «гость»! Повторяю, вижу неопознанный летательный аппарат!
Вся братва мгновенно сгрудилась у рации. Смекайло-де-Цопфи от неожиданности выронил карандаш.
— Командир-1, доложите параметры цели! — резко скомандовала Марина, включая тангенту.
— Идет чуть выше меня, маскируется в облачности, — тяжело дыша от перегрузок, передавала Анжела. — Силуэт хищный, два киля, крыло прямой стреловидности, черного цвета. На запросы не отвечает. Похоже на новейший разведывательный дрон частной военной корпорации «Apex Aero». Они пытаются зажать меня в ущелье и сосканировать лазерными датчиками форму нашего крыла и сопла!
— Ах они стервятники! — взревел Мирон, сжимая кулаки. — Решили на халяву наши титановые узлы срисовать?!
— Спокойно, авиация! — оборвала его Марина. — Анжела, уходи к Хрустальному плато, там плотный туман, дрон потеряет оптический контакт. Попробуй оторваться на атмосферной тяге.
— Не выйдет, командир! — отозвалась летчица. — У него скорость выше, он садится на крыло. Они хотят перехватить телеметрию системы КИПиА в реальном времени! Если они снимут показания азотного контура, завтра этот гибрид соберут на заводы в Хьюстоне!
В КБ ворвался запыхавшийся Василий Васильевич Анисимов. В руках старый техник держал тяжелый, допотопный прибор с круглой шкалой и массивной медной антенной.
— Марина Никифоровна! — проскрипел старик. — Помните, мы со Смекайло на прошлой неделе испытывали аварийный высокочастотный разрядник для прожига обледенения? Тот самый, что мы из старой микроволновки и генератора Ми-2 собрали?
Смекайло-де-Цопфи аж подпрыгнул, его глаза бешено заблестели:
— Васильевич! Гений! Если мы закольцуем этот разрядник на наш радиопередатчик и выдадим импульс прямо на частоте сканирования дрона...
— Мы сожжем ему всю оптику и приемные модули! — подхватил Володя Пиняев, уже бросаясь к распределительному щиту. — Он ослепнет и рухнет в тайгу!
— На подготовку три минуты! — скомандовала Марина Беленькая. — Володя, коммутируй силовые кабели на антенну маяка! Смекайло, считай чистоту резонанса! Анжела, держись, сейчас мы поджарим этого «черного дрозда»!
В гараже начался контролируемый хаос. Мирон Токарев вручную, используя всю свою силу, проворачивал маховик дизель-генератора, давая дополнительное напряжение. Васильевич ювелирно подстраивал медные контакты разрядника, от которых уже пахло озоном и каленой медью.
— Есть частота! — крикнул Смекайло, сверяясь с логарифмической линейкой. — Направленный луч бьет прямо в квадрат ущелья! Анжела, сделай крутую горку и резко уходи вниз под экранный эффект, подставь дрона под наш маяк!
— Поняла! Делаю горку! — прохрипела Анжела. В динамике было слышно, как натужно ревет двухконтурный инжектор «Буревестника».
— Володя, рубильник вверх! — рявкнула Марина.
Пиняев с грохотом опустил массивный рычаг. В ту же секунду над крышей авиационного гаража, на старой мачте ангара, с диким треском проскочила гигантская фиолетовая молния. Направленный высокочастотный импульс «народной смекалки», усиленный генератором Ми-2, ушел в свинцовое сибирское небо.
Прошло пять секунд, показавшихся команде вечностью. Из рации доносился только сплошной белый шум. И вдруг сквозь него прорвался чистый, ликующий голос Анжелы:
— Есть попадание! Командир, вы бы это видели! Черный дрон задымил, у него отказали рули высоты, и он камнем ушел в глубокий сугроб на склоне! Мои приборы чистые, телеметрия заблокирована! Конкуренты остались с носом и сожженными платами!
В ангаре раздался оглушительный ура-крик. Мирон Токарев подхватил Смекайло на руки и завертел по гаражу. Володя Пиняев обессиленно сполз по стене, вытирая пот. Старый Васильевич лишь тихонько улыбнулся в усы, бережно поглаживая медную антенну своего прибора.
— Отставить эйфорию, братва, — хотя сама Марина Беленькая улыбалась во весь рот. — Мирон, Володя — заводите наш старый тягач. Надо съездить к месту падения этого заграничного чуда. Снимем с него уцелевшие импортные сервоприводы, нам для новой модификации «Буревестника» они очень пригодятся. В хозяйстве все сгодится!
Из жилой пристройки уже спешили Ангелина Мельник, Лидия и Татьяна. В руках они несли огромный поднос с горячими, пышущими жаром пирожками с ливером и капустой, чтобы согреть парней после тяжелой технологической битвы. Зарубежные ведомства еще не знали, что против сибирского характера и консервной банки с канифолью никакие лазерные технологии не работают.