На изломе советской империи Глава 20

Максим проснулся только к обеду; казалось, что он вынырнул из странного сна, где реальность и бред сплелись в один клубок. Вчерашние события теперь казались не то сном, не то видением, отстраненным от его реальной жизни и неправдоподобным.

На столе лежал тот самый свёрток с документами из дома Данилина. Это был не мираж, не игра уставшего разума — он был здесь, материальный. Максим сел за стол, взял свёрток, развернул и снова вгляделся в строчки.

«Всё верно, — пронеслось в голове. — Это те самые документы, которые искала Зинаида Андреевна, бухгалтер комбината. Для Данилина они были приговором. И он боялся, что они окажутся у меня».

Даже сейчас, когда доказательства лежали прямо перед ним, сомнения не отпускали. Максим откинулся на спинку стула, уставился в окно — на улице моросил дождь, чуть слышно тарабаня по подоконнику. Он снова прокрутил в голове всё, что знал.

«Получается, Данилин — заказчик… Но способен ли он был в одиночку организовать убийство моего отца?» — размышлял он, и ответ на этот вопрос не казался ему очевидным.

Данилин был ушлым коммерсантом — таким, что слово «закон» для него значилось как обычная условность. Как и для многих новых коммерсантов 90-х, это было типичным стилем жизни: подкупать чиновников, уходить от налогов, искать лазейки в таможне — это стало нормой. Но заказное убийство… Это уже другая статья, другая ответственность. Здесь ставки не просто высоки — они для него были смертельны.

«Хотя, надо признаться, я не ожидал от него такой смелости, — думал Максим, вспоминая тот миг, когда Данилин начал стрелять. — Даже Серёга, который столько раз бывал в переделках, не сразу среагировал. А Данилин стрелял без колебаний, видно, понимал, что промедление для него смертельно опасно. Данилин был очень жадным до денег. Если речь шла о больших суммах, он мог пойти на всё. А судя по договорам, по объёмам сделок, здесь крутились огромные деньги».

Но была ещё одна фигура, без которой вся эта схема казалась неполной.
«Без одобрения Иваныча Данилин всё равно не решился бы на такое, — продолжал рассуждать Максим. — Скорее всего, Иваныч тоже связан с убийством отца. Если не заказчик, то наверняка организатор. Сейчас нужно понаблюдать, как себя поведёт Иваныч, — решил он. — И что смогут найти менты после гибели Данилина».

Он снова посмотрел на бумаги, аккуратно сложил, убрал в полиэтиленовый пакет и решил их надёжно спрятать на даче: держать их дома было небезопасно.

Перепрятав документы, он заехал на комбинат. В приёмной пахло свежей краской — в коридорах шли какие-то мелкие ремонты. Секретарша Алла, не задавая лишних вопросов, следуя указаниям Льва Александровича, протянула ему конверт. Внутри лежали паспортные данные второго учредителя, подготовленные Красновым, — это была его старшая дочь. Максим мельком глянул на отпечатанный на машинке текст и сунул конверт во внутренний карман. Всё шло по плану.

Но одной организации в Узбекистане для успешной коммерческой деятельности было недостаточно, нужна была ещё одна посредническая фирма в России, поэтому перед Максимом встал и другой, не менее сложный вопрос. После скандала с Данилиным едва ли кто-то согласится взять его брокером — дорога на биржу как наёмного брокера, по сути, была закрыта. Если продолжать торговать через биржу, то оставался один путь — арендовать или купить брокерское место. Но тут в груди снова шевельнулось сомнение, и Максим невольно спросил сам себя: «А есть ли вообще перспектива у областной биржи? Есть ли смысл проводить сделки через биржевые торги?»

Он хорошо знал реальные цифры: в конце 1991 года на просторах бывшего СССР бирж было уже в несколько раз больше, чем во всём остальном мире. Только в России зарегистрировали свыше семисот, ещё около трёхсот — в других республиках СССР. А во всех западных странах вместе взятых насчитывалось от силы шестьдесят–семьдесят фондовых и спотовых бирж. Картина выходила парадоксальная — и оттого тревожная.

Максиму было очевидно: как только начнут формироваться новые торговые связи, подавляющее большинство этих площадок просто исчезнут. Прежде всего те, что находились за пределами столичных регионов.

Покупать брокерское место на столичных биржах он тоже не видел смысла. У него сейчас были постоянные покупатели и продавцы, в такой ситуации брокерское место ему особо и не было нужно. Да и цена отбивала всякую охоту: на некоторых московских биржах стоимость брокерского места доходила до трёх миллионов рублей. Максим мысленно прикинул: при средней зарплате в конце 91-го года в районе пятисот рублей это были деньги немыслимые. Таких у него не было и в помине.

К тому же налогообложение для брокерских контор и бирж достигало 45% от прибыли. Для сравнения, товарищества с ограниченной ответственностью платили 35%. Эта разница в десять процентов значила очень многое: она могла решить, выживет ли предприятие или разорится в первый же год. Хотя большинство посреднических организаций никогда не платили таких налогов, выкручиваясь через различные схемы, но официально более низкая ставка налога всё равно существенно облегчала коммерческую деятельность для ТОО.

Максим снова и снова прокручивал в голове плюсы и минусы, раскладывал варианты, как карты на столе. И чем дольше он думал, тем твёрже становилось решение. Он откроет ТОО — здесь, в России. А вместе с Красновым — ещё одну такую же организацию в Узбекистане. Так будет и выгоднее, и гибче, и спокойнее.


Сегодня он договорился с Серёгой, что после тренировки обсудят свои планы, но до тренировки было ещё несколько часов в запасе, поэтому он решил съездить в юридическую фирму, чтобы начать оформлять ТОО. Когда были утрясены все юридические формальности по созданию ТОО, он направился в спортзал.

В спортзале уже был Серёга — стоял у груши, отрабатывал удары, и по тому, как ровно, без суеты он двигался, было видно, что у него всё в порядке.

Иваныч провёл тренировку в своём стандартном режиме — организованно, строго, без лишних слов. Ни намёка на тревогу, ни тени подозрения. Будто ничего и не случилось.

Максим и Серёга тоже хранили молчание из осторожности: любое слово, сказанное не к месту, могло вызвать пристальное внимание Иваныча.

После тренировки они поехали к Серёге. Только возле дома Максим пересел к нему в машину, и тут Серёга наконец заговорил — буднично, словно обсуждал погоду:
— У нас пока всё тихо. Кипиша по поводу Данилина нет.

Максим задумчиво посмотрел на Сергея.
— Это хорошо, значит, пока не начали искать. Самое главное — трупа нет, следов убийства тоже. Если не будут глубоко копать, может, и спишут на побег Данилина. Например, делиться не захотел. Тем более, пропавший Андрей… Данилин мог просто испугаться, снял в банке все деньги и свинтил.

Он помолчал, примеряя эту версию на реальность, и добавил:
— Надо будет потом эту идейку Иванычу подкинуть. Но пока никто не начал искать, думаю, суетиться не будем.
— Что дальше делать будешь, Макс? Может, к нам? Я знаю, тебя Иваныч давно зовёт.

Максим покачал головой, глядя куда-то вперёд, сквозь лобовое стекло, где тусклый свет фонарей едва освещал дорогу, по которой спешили домой одинокие прохожие.
— Нет, не хочу в это лезть. Мне этого Данилина на всю жизнь хватит. Буду ТОО открывать. Есть у меня уже один проект с нашим комбинатом. Посмотрим, что получится.

Серёга задумчивым взглядом посмотрел на Максима, пытаясь сформулировать своё предложение.
— Слушай, Макс, возьми меня тоже в учредители. У меня два лимона рублей без дела лежат, а ты, я знаю, по уму ими распорядишься. Прибыль — поровну. Ну а если не получится — ну хрен с ними, обижаться не буду.

— Хорошо, — кивнул Максим. — Прибыль не гарантирую, но с деньгами буду обращаться аккуратно. Мне будут нужны твои паспортные данные. Завтра у нотариуса нужно будет оформить учредительный договор, подписать устав, протокол.

— Позвони мне в ресторан, когда с нотариусом договоришься, — я подскочу. Вроде все вопросы утрясли… Пойдём к нам домой, поужинаем вместе? Кстати, Юля у нас, про тебя спрашивала. Она квартиру сняла недалеко от нас, я ей с работой помог, так что у неё всё налаживается.

Максим замер на секунду, прислушиваясь к своему внутреннему голосу — к своей нерешительности. Он и правда не хотел давать Юле никаких надежд. Не потому, что она была плоха — совсем наоборот. Просто сейчас в его жизни не было места для красивых обещаний, которых он не сможет сдержать.
— Что задумался? — Серёга слегка хлопнул его по плечу, чтобы вернуть из тяжёлых мыслей обратно, на землю.
— Не хочу Юле давать какие-то надежды на отношения, — тихо, почти себе под нос, произнёс Максим, глядя куда-то в сторону, на тусклый свет в окне подъезда.

Серёга фыркнул, улыбнулся и махнул рукой.
— Да перестань, Макс, не парься. Какие отношения? Так, для здоровья. Она же не заставляет на себе жениться. Хорошая девушка, мне она нравится, я бы сам за ней приударил… Вот только она влюблена в тебя, как кошка.

Максим усмехнулся, пытаясь спрятать неловкость за иронией.
— Ты хочешь настоящим султаном стать? Тебе что, двух мало?
Серёга вдруг замер, потом хитро прищурился.
— Так ты уже догадался, что ли, про Наталью?
— Думаешь, это было трудно?
— Согласен, Макс. В ресторане всё было очевидно. Только она в последние дни какая-то холодная стала, когда узнала, что я женат. Кстати, про тебя тоже расспрашивала… Ты смотри у меня, сердцеед, знаю я тебя. Наташка — моя… — Серёга с лёгкой ухмылкой лукаво посмотрел на Максима.

— Да ты настоящий султан-тиран, — улыбнулся в ответ Максим.
— Я шучу, Макс. Если она тебе нравится, я не буду проблемой. Я дружбу с тобой на баб не променяю. Пойдём к нам, ужин стынет.
Максим глубоко вдохнул и резко выдохнул, как бы смывая с себя лишние сомнения.
— Хорошо. Пойдём.

Друзья вышли из машины и направились к дому Серёги. Когда Серёга и Максим зашли в квартиру, их тут же окутал аромат приготовленных блюд — такой, что сразу становилось ясно: здесь умеют и любят принимать гостей. В гостиной уже был накрыт стол. На кухне, дожидаясь гостей, сидели Настя и Юля; они дегустировали французское вино и время от времени хихикали над какой-то забавной женской историей.
— Девчонки, встречайте дорогого гостя! — прокричал Серёга, едва захлопнув за собой дверь.

Уже через мгновение обе сестры были в коридоре: Настя — в лёгком платье от Gianni Versace; ткань идеально облегала её фигуру, подчёркивая каждый изгиб, а глубокое декольте добавляло образу дерзкой, уверенной элегантности. Это платье она специально купила в Москве для таких вечеров. Волосы были тщательно уложены — они мягко ложились волнами, обрамляя её симпатичное лицо. А Юля — в джинсах и недорогой, но элегантной белой блузке, с живым блеском в глазах, таким, что казалось, будто она сама излучает свет.

— А что это вы такие все красивые? — Серёга притворно нахмурился, старательно разыгрывая ревность.

— Тебе не угодишь, муженёк, — Настя закатила глаза, но улыбалась при этом так, что было ясно: ей только в радость эта его игра. — То твердишь мне постоянно, чтобы за собой следила, то удивляешься. Ты же сам сказал: гость будет, грех не воспользоваться, когда сестра — парикмахер!

— Видишь, Макс, девочки для тебя старались, а ты идти не хотел! — Серёга подмигнул Максиму, явно довольный тем, как всё складывается.

— Как это — не хотел! — возмутилась Юля, чуть приподняв брови и глядя на Максима так, будто он только что совершил величайшую несправедливость.

— Говорит, не в форме сейчас, устал после тренировки! — подхватил Серёга.

— Ничего, мы сейчас твою усталость развеем, — Юля мягко улыбнулась Максиму. — Что тебе дома делать? Проходи, Максим, у нас уже всё готово!

Максим прошёл в гостиную, занял место слева от Серёги, а рядом тут же села Юля.

Стол манил своим изобилием, разговоры лились легко, без затяжных пауз, вино, терпкое и чуть сладковатое, помогало расслабиться, а мыслям — не думать о вчерашнем происшествии.

Настя вдохновенно рассказывала, как решилась пойти на йогу, но, по её собственному признанию, вместо изящных асан у неё выходили позы, больше напоминающие скрюченную корягу. Она шутливо сетовала на упрямство собственных мышц и полное отсутствие растяжки — и рассказывала она это так, что удержаться от смеха было невозможно. Серёга тут же подхватывал тему: нарочно преувеличивал её «успехи», придумывал смешные названия для её поз и сыпал добродушными подначиваниями, от которых все хохотали до слёз, а Юля время от времени поглядывала на Максима — ненавязчиво, а потом придвинулась к его уху и тихо прошептала:
— Поехали ко мне, я тебе свою квартиру покажу.

Максим возражать не стал. Они ещё немного посидели за компанию, поддерживая общий разговор, улыбаясь шуткам Серёги, чтобы не выглядеть невежливыми, а потом уехали на квартиру к Юле.