Ожидается торнадо. Глава 16

ГЛАВА 16. КРЫСА В ЛАБИРИНТЕ

Я шел и гремел тяжелыми железными ботинками, неподъемно громоздкими, тянувшими меня к «земле», точно пудовые гири, привязанные к ногам на потеху публике. И это изрядно замедляло мое продвижение. Почему бы не сделать их из того же легкого сплава, что и корпус, просто снабдив электромагнитами, которые бы включались по мере надобности? Чем руководствовались конструкторы? Непонятно. Может хотели утяжелить модель, чтобы жестянку не снесло порывом ветра с корпуса космического корабля?

Впрочем, думать об этом мне было некогда. Кирасиры в боевой амуниции, поставленные под ружье, грозно проплывали на своих антигра-блюдцах строгим строем дисциплинированных бойцов, не обращая внимания на всеобщую суматоху. Пластины доспехов, заковавшие бесформенные глыбы их тел в непробиваемую броню и тем самым придавшие им форму,  как и псевдопротезы, имитирующие конечности для удержания оружия, были украшены чеканными узорами и отливали бронзовым блеском. Штатские всевозможных рас в ярких традиционных одеяниях беспорядочно носились, совершая броуновское движение, сталкивались друг с другом, толкались, пихались, работали локтями, если они у них имелись, разбегались в стороны, растекались бесконечным живым потоком по коридорам станции, будто обезумев от страха, и стремились как можно скорей добраться до спасительных кораблей. Большинству это не очень-то удавалось. В основном мешали разные препятствия – вроде брошенного поперек прохода багажа или раскиданных в пылу всеобщей паники ящиков.

То и дело мой взгляд натыкался на травмированных роботов, затоптанных толпой, на потерянные гравитележки с чемоданами, перегородившие дорогу. Голосили заблудившиеся дети, ревели вьючные животные. Нагруженные тюками неповоротливые сморги, похожие на помесь слона и носорога, в страхе скручивали хоботы в кольцо и пятились задом, не слушая своих хозяев. Станция буквально ходила ходуном, исходя мелкой дрожью, особенно когда раздавался грохот падения очередного обломка флагмана, и вся куча-мала мощной, сметающей все на своем пути волной устремлялась в сторону эвакуационных выходов. Часть отсеков оказалась перекрыта, возможно, там бушевал пожар. Толпа, натыкаясь на неожиданное препятствие, тут же давала задний ход, но народ напирал на передних, не понимая по какой причине  задержка. Получалась свалка. Я с трудом выбирался из очередного затора и искал новые пути отхода.

Гравитационная установка, создающая на базе искусственную силу тяжести, сбоила, заставляя наиболее легкие предметы местами и временами срываться с мест и воспарять к потолку. Анти-гра платформы, работающие на противодействии силе тяжести, срывались вниз, попросту сбрасывая пассажиров. Энергопитание тоже подавалось с перебоями – моргающий свет люмиламп в последние двадцать минут стал нормой.

Двигаясь длинными коридорами, то широкими, то сужающимися, вслед за толпой, я мечтал оказаться как можно дальше от этого сумасшедшего бедлама. О чем думали кирасиры, решившие расстрелять собственный флагман прямо над собственной базой – не знаю. Возможно, в момент принятия решения их мозг находился совсем в другом месте – в более нетрадиционном. И вообще, как можно устроить из военной базы в центре группировки союзных войск форменный караван-сарай с кучей торговцев, наемных рабочих и прочего штатского люда, только путающегося под ногами? Я все понимаю – союзники, стажеры, интенданты, торговые представители – но что на станции, где заправляют представители никем не понятой негуманоидной расы, могут делать человеческие дети?

Я непроизвольно дернулся, когда меня схватила за руку в железной перчатке робота зеленоволосая девочка в модном комбинезончике а ля буйство джунглей – ядовитая зелень плюс карамельные тона, (ядерная смесь – цветник отдыхает). Как я вообще умудрился столь поздно заметить этот ходячий фейерверк красок? Диву даюсь!

 – Гавс, миленький! Как хорошо, что я тебя нашла, – затараторила девчонка, – я больше никогда-никогда не буду оставлять тебя одного. Честное слово!

«Судя по всему, это и есть та самая Глория, которую мне поручил найти «хозяин». – С небольшим запозданием дошло до меня. – Черт бы все побрал! Как некстати. Угораздило же так вляпаться. Почему на огромной станции, битком набитой народом я наткнулся именно на это «дитя природы», скалящееся сейчас беззубым ртом? Жестокая несправедливость. Но делать нечего…»

– Станция не место для игр. – Произнес я старательно, скрипя зубами от злости, но, тем не менее, копируя интонации робота.

– Да, брось! – Махнула рукой девчонка и уцепилась за край хламиды. – Ты сам виноват – нечего было теряться в толчее. Я только на минуточку отвлеклась, а ты уже испарился. Так кто же из нас играл в прятки? Кому влетит от папы?

«О, боже, как все запущено! – С тоской подумал я. – От такой вредины не так-то легко отвязаться, если еще учесть, что спорить со своей нянькой давно вошло у нее в привычку…»

– Тебе давно пора быть на корабле. – Со всей строгостью, на которую вряд ли был способен андроид, заявил я. Мой тон, подозрительно похожий на тон Рэнделла, когда тот брался поучать меня, не терпел возражений. – Отправляйся туда немедленно. Я выполню поручение твоего отца и присоединюсь к тебе, Глори.

– Глори? – Удивилась девчонка. Похоже, я прокололся, и ее звали по-другому. – Что ж, – хмыкнула она в некотором замешательстве, – пусть будет Глори, если тебе так больше нравится. Только ты же знаешь, все зовут меня Глория – без всяких сокращений.

Я облегченно перевел дух. Не настолько уж я ошибся.

– Беги поскорей на корабль. – Приказал я. – Все ждут только тебя. Я отнесу анти-гра в ремонт и вернусь.

Только сейчас девчонка обратила внимание на серо-стальной диск под мышкой своего андроида.

– Ух, ты ж! – Ахнула она восхищенно. – А можно мне на нем прокатиться?

– Это уж как решит ваш отец. – Весьма обтекаемо пообещал я. По видимому этот ребенок не знал слова «нет» и с легкостью проделывал те же фокусы, что и с роботом, со своим собственным папашей, вертя им, как вздумается. – А сейчас диск надо отнести в ремонт. – С нажимом сказал я в надежде, что она отстанет. – У него проблема с тормозами.

Судя по всему у девчонки тормозов не было вовсе, она делала, что хотела и когда хотела, совершенно не прислушиваясь к мнению старших и, как следствие, абсолютно не собиралась выполнять приказы  умудренного опытом антикварного робота.

– Я буду тебе помогать. – Заявило вредное создание, поставив меня своим заявлением в тупик, и, тряхнув сочно зелеными кудрями, прицепилось к моей руке теперь уже основательно. Будь металл моего нынешнего «тела» более мягким – на предплечье уже красовались бы вмятины от ее упрямых пальцев. – Папа не простит мне, если ты снова потеряешься. А если потеряюсь я, тебе не поздоровится!

Сказал бы я ей, кому влетит от ее папы – капитана. Да не хотелось выдавать себя неосторожными выражениями, с которыми вряд ли был знаком антикварный андроид, чьи собратья пылились по музеям и частным коллекциям, не ведая, какие муки выпали на долю несчастного Гавса, опустившегося до роли то ли няньки, то ли клоуна, которого девчонка с выпавшими зубами наряжает по своему вкусу и из которого вьет веревки, не принимая всерьез пространные наставления и советы.

 Стиснув с досады зубы, я поволок ее по коридору сквозь толпу синекожих работяг, что-то тащивших в ту сторону, откуда еще доносился грохот взрывов, и куда спешили кирасиры.

«Секретное оружие глыб?» – Подумал я, окинув быстрым взглядом нечто массивное и зачехленное, водруженное на одну из самых больших платформ. Синекожие с сутулыми спинами и непропорционально длинными руками подталкивали свой груз там, где он не проходил по габаритам, и отгоняли толпу, расчищая для него дорогу. Меня прямо-таки снедало любопытство, что скрывают темно-зеленые чехлы, да и не один я проявлял интерес к странной процессии, растянувшейся по коридору. И люди, и гуманоиды пытливо вглядывались в плотную брезентовую ткань, скрадывающую очертания спрятанных там форм, и старались угадать, что за устройство буксируют рабочие.

Вот, наконец, они свернули в боковое ответвление, и, открыв замаскированную под стену дверь, принялись втаскивать туда свою объемную поклажу. «Технический коридор? – Удивился я. – Его не было на плане эвакуации, вспыхивающем на всех встречающихся по пути экранах. Тайная тропа кирасиров? Сколько еще таких ходов пронзает базу? А сколько здесь еще может быть пространственных переходов? Хотя кто-то говорил, что глыбы не могут ими пользоваться из-за того, что их собственные поля накладываются на поля гиперпереходов, и это вносит немалые помехи в транспортную сеть, да и гиперсвязь тоже страдает. Ролланд даже шутил: «Если заглох передатчик, значит где-то поблизости десантируется кирасир. Жди его появления из подпространства с минуты на минуту и будь готов ко всему…». Старик Ролланд…  мне сейчас не помешал бы его совет…»

Я не стал задерживаться, чтобы поглядеть, куда намылились синелицие трудяги, я ускорил шаг и прошел сквозь толпу оживленно обсуждающих последние события варгов. Варжанский диалект неприятно резанул по ушам, натертые до блеска доспехи сияли не хуже моего корпуса, суровые лица, заросшие жесткой щетиной, воинственно раздуваемые ноздри, гневные глаза, натруженные, мозолистые руки – все это промелькнуло передо мной за пару мгновений. Но я понял из эмоционального диалога варгов – обитателей приграничного мира, что их сектор попал под обстрел, и они полны жажды мести. Закаленные в боях мечи то и дело вылетали из ножен, чтобы показать насколько воинственное у них настроение. Здесь тоже медлить не стоило. Попасть под горячую руку ищущих, на чем бы сорвать злость, гуманоидов не входило в мои планы.

Девчонка едва поспевала за мной. Ничего – так даже лучше. Будет знать, как навязываться. Может скорее от меня отвяжется – вцепилась, понимаешь, клещом! Нужен мне этот тихоходный прицеп, как лишняя пара рудиментарных лап баргоманскому завру. От горшка два вершка, а уже научилась вертеть андроидом, как собственной игрушкой. Ты ей слово – она тебе десять.

Малявка тараторила не переставая, рассказывая, как неожиданно содрогнулась база, когда она на минуточку забежала в «магазинчик, торгующий всякими железными штуками», посмотреть, нет ли там чего нужного ей. Вот на что, скажите, такой крохе сдались детали для гипердвижков? Этого я совершенно не понимал, но через пару минут все разъяснилось.

– Там были такие забавные фиговины с зазубринками и флагштоками – совсем как башня принцессы из сказки.

 «Все диагноз ясен, – откровенно офигел я, скашивая глаза на висящую на моей руке болтушку. – Пробойник пространства, как правило, крепящийся на носу корабля для входа в гипер, минуя стационарные тоннели, в ее сказочном замке будет смотреться просто замечательно, особенно если увенчать этой штукой башню принцессы.… У ее полоумного папаши явно снесло башню, раз он рискнул притащить такого маленького ребенка на военную базу чужих…»

– Послушникам рекомендовано покинуть четвертый и пятый сектор во избежание непредвиденных последствий! – Разорялся динамик, повторяя сообщение на стандарте, галакте и еще на паре-тройке языков гуманоидных рас. Поток народа увеличивался. Как ручейки в полноводную реку, вливались потоки людей, варгов, клирианцев, прханов и других существ, волей злого рока застрявших на станции. Я лавировал, как мог, в этой бурлящей реке. Пару раз пытался спихнуть девчонку, с тем, чтобы сбежать от нее, затерявшись среди пестрого водоворота возбужденных, взволнованных, а то и напуганных обитателей станции, но зеленоволосая вцепилась в меня мертвой хваткой и всю дорогу щебетала, как будто для болтовни нельзя было найти более подходящее место и время. Ее не волновало даже то, что мы, подхваченные толпой, стремительно удалялись от человеческого сектора, хотя по идее должны были наоборот стремиться на свой корабль.

– Всем гостям станции, опоздавшим к старту своих кораблей, предлагается пройти к восьмому шлюзу. Вас ждет дополнительный челнок. – Новое объявление чрезвычайно меня заинтересовало. Я резко тормознул и поменял направление. Глория, едва поспевавшая за мной, тут же впечаталась в мой металлический корпус. Зашипели от боли мы хором. Хорошо еще, что потирающая ушибленный лоб девчонка не обратила на это внимания.

  Следующий поворот вслед за указателем прошел без эксцессов. Мы вышли в огромный зал, уже заполненный народом. Вдоль стены тянулись многочисленные плотно задраенные двери –  вроде той, которая придавила бешеных псов, бросившихся на меня с лютой ненавистью. Створки шлюзов были сомкнуты, к ним уже толпились желающие эвакуироваться, но стоящий у пульта кирасир не спешил открывать проход к кораблям, пришвартованным с внешней стороны станции. Он чего-то ждал. Через минуту я понял чего. На балконе второго, а может быть и третьего яруса появились еще две глыбы с какой-то объемной фиговиной на псевдопротезах. Они старательно, не торопясь, расчехлили незнакомое мне устройство и навели эту штуковину на толпу. Мне это нравилось все меньше и меньше. Похоже, именно эту неподъемную вещицу эскортировали синелицые рабочие. А раз так – то дело плохо.

По всем находящимся в зале существам и роботам прошелся синий сканирующий луч. «Это очень плохо!» – Подумал я, но деваться от надвигающейся на меня синей волны было некуда. Я стоял плотно зажатый толпой – ни убежать, ни скрыться. Как я и предполагал, чуда не произошло. Едва коснувшись моей металлической оболочки, из синего луч превратился в красный. Это кровавое сияние окружило меня, парализуя почище разрядника. Ненавижу чужие технологии, от них всегда неизвестно чего можно ожидать. Вот и эта дрянь отсканировала мою ауру и подала сигнал к захвату. Под действием красного луча я не мог двинуться, а обрадованные кирасиры уже готовили свои портативные анти-гра платформы, чтобы спуститься с верхотуры и произвести тихо и мирно арест.

 Я уже готовился покориться судьбе, как меня испуганно толкнула Глория.

– Гавс, Гавс! Да очнись же ты!

Я покачнулся, и диск анти-гра, который я все еще держал под мышкой, плавно оттуда выскользнул. Он встал параллельно полу в трех дюймах от его поверхности, как и положено.

Приложив неимоверные усилия, я оттолкнулся ступнями и подпрыгнул. Диск послушно подкатился под меня и, слегка спружинив под ногами, вернулся в первоначальное положение. Несмотря на то, что парализованные руки висели плетью, ступни еще действовали. Я выжал ускоритель, и «блюдце» понеслось сквозь толпу, унося меня из парализующего облака. Глория, которую не задело излучение, резво бежала рядом, не понимая, что же происходит. Я ждал, что ей надоест мотыляться за мной, и она отстанет. Впрочем, так и произошло – мотыляться ей надоело, но отцепляться от меня она и не думала –  она запрыгнула на диск, схватившись за меня обеими руками. Вот чертова девчонка! Только ее мне не хватало!

Диск словно обезумел. Он выписывал кренделя, будто пьяный, задавшийся целью сосчитать фонарные столбы. Эти сумасшедшие пируэты в воздухе, весьма далекие от вальсирования, сперва вызвали немую оторопь зала. Потом очнувшийся зал пришел в движение. Случайные свидетели, открывшие от удивления рты, едва успевали разбегаться в стороны, как цыплята от пикирующего ястреба, когда мы проносились сквозь толпу. Нас бросало то вверх, то вниз. Я сшибал людей, опрокидовал тележки с багажом, чиркал «блюдцем» по броне пола, высекая снопы искр. Счастье, что мое тело вскоре вновь обрело способность двигаться, и я с трудом, но удерживал нас обоих на этом танцующем в воздухе диске.

– Сойди с педали, дура! – Заорал я, не тратя времени на реверансы, когда вышедший из повиновения анти-гра понес нас прямо на кирасиров. От неожиданности те даже уронили с балкона свой неподъемный агрегат, плюющийся алым излучением. Отсюда сверху я видел, как в зал вбежали кирасирские наемники – бледно-серые булийцы с лучевыми пистолетами наизготовку. Они тут же, сходу разобравшись в ситуации, принялись палить в нас, упав на одно колено.

– Оставь педаль, говорю! – Я стукнул непонятливую девчонку по ноге, и она подвинула, наконец, свой зеленый в крапинку ботинок. При этом чуть не упала, но все же сумела удержать равновесие. Но почему-то после того, как опасный момент миновал, Глори принялась визжать и карабкаться мне на спину. Час от часу не легче! Может она испугалась выстрелов? Кто знает?!

Тем не менее, я взял под контроль управление и теперь носился зигзагами, уворачиваясь от смертельных лучей. Не все из них благополучно прошли над моей головой, не причинив вреда, что-то попало вскользь по металлическому корпусу, защищающему меня, как доспехи. Одна пластина нагрелась и треснула, от хламиды остались лишь рваные тряпки, и она развевалась за нашими спинами подобно рыцарскому плащу.

Летать на анти-гра с визжащей девчонкой за спиной под обстрелом пусть даже не слишком умелых стрелков – еще то удовольствие. Мне казалось, я оглох на оба уха и вовсе перестал соображать. Спустя некоторое время я понял, кое-какие извилины в моей звенящей от визга башке еще действовали, иначе бы зачем я юркнул в закрывающиеся створки одного из порталов?

Я не сразу заметил, что где-то под потолком огромного зала, продолжающегося вверх на бесчисленное количество уровней, осталась одна гостеприимно распахнутая дверца. Я увидел яркий свет и подобно мотыльку устремился туда, не совсем осознавая, что и зачем я делаю. Чутье меня не подвело – за длинным извилистым техническим коридором оказался ангар. Я видел маячившие вдалеке – в конце тоннеля, откуда лился свет –  маленькие фигурки рабочих, таскавших ящики с оборудованием и строгие силуэты кораблей.

Тут уж я вздохнул с облегчением, выровнял полет и помчался к ангару, ибо чувствовал – там мое спасение, и оно близко…

Слава богу, Глория перестала вопить на манер иерихонской трубы. Возможно, она сорвала горло? Я слышал за спиной только слабые всхлипы. После достаточно тесного зала с обезумевшей толпой ничего не понимающих граждан с разных концов галактики, обширный ангар с космическими кораблями различных классов и конструкций показался мне более подходящим местом для первенства по леверболу. Я прошел на бреющем над зубастыми роботами охраны, над кирасирскими шишками, спешащими загрузиться на борт невзрачной каракатицы, и, заложив крутой вираж, влетел в распахнутый настежь трюм небольшого грузовичка. Грузовой корабль малого тоннажа, брошенный под погрузку, весьма и весьма мне подходил.

Штатские кирасиры узрели мой нехилый маневр и замерли, переваривая увиденное, а может докладывая начальству, но цепные псы, которых было здесь великое множество, среагировали быстрее, и не успел я моргнуть и глазом, как они уже влетели в трюм вслед за нами. Но я оказался проворнее, пулей пронесся в кабину и старательно задраил люк, ведущий в трюм.

Девчонку я столкнул на сиденье штурмана, сам же прыгнул в кресло пилота. За нашей спиной, за бронированной стенкой слышался металлический лязг – железные собачки пробовали на зуб заслонку люка. Не тратя зря времени, я поднял наш небольшой кораблик в воздух и погнал по одному из стартовых коридоров, ведущих к выходу в космическое пространство. Зубовный скрежет за стеной поутих. «Не нравится ускорение? – Злорадно усмехнулся я. – То ли еще будет!»

Тяжелый пандус, болтающийся у нас в хвосте, звучно хлопал от моих рывков и кидал грузовик из стороны в сторону, заставляя чуть ли не впечатываться в стенки тоннеля. Поэтому я посчитал разумным замкнуть трюм от греха подальше. Повинуясь моей воле, пандус, по которому втаскивали на борт различные грузы, поднялся и закрыл собой грузовой отсек, заперев в его чреве зубастых роботов – убийц. Почему-то, как я ни старался, мне не удалось вытряхнуть из трюма ворвавшуюся следом за нами механическую смерть. Может, на мощных лапах железных псов магнитные когти? Раз ни ускорение, ни перевороты не помогли избавиться от опасных пассажиров.

Как бы то ни было, сейчас в данный конкретный момент они мне не мешали. «Разберусь с ними позже, когда выдастся свободная минутка…» – Подумал я, твердо держа руки на допотопном штурвале и четко следуя поворотам коридора. Системы корабля работали исправно, и теперь грузовик не швыряло по закручивающейся спиралью кишке тоннеля, как левербольный мяч со смешенным центром тяжести.      
    
К моему величайшему удивлению, в космос нас выпустили. Может причиной такой покладистости был мой добровольный заложник? Альбион вполне мог надавить на кирасиров и потребовать действовать осторожно, чтобы не повредить ребенку. Вывернув, как мог, железную шею с ограниченной подвижностью, я повернулся к девчонке, застывшей на соседнем сидении. От ужаса она закрыла рот обеими ладонями и выпучила глаза, совсем как рыба-мяч в брачный период. Да, общение с зубастыми монстрами еще никому не шло на пользу, тем более маленькой болтушке, не знающей слова «нет». Я легонько хлопнул ее по щеке, приводя в чувство. Как раз вовремя, чтобы она успела увидеть, как приветливо раздвигаются створки последнего шлюза, словно пасть зевающего кита, и наш маленький грузовой челнок вылетает в расцвеченное огнями многочисленных кирасирских кораблей космическое пространство. На мой взгляд, прекрасное зрелище…

Возможно, чужие пришли в себя и уже не были настроены столь кровожадно, возможно их сдерживало присутствие на борту дочери альбионского капитана, что ни говори – союзника. Но огонь по мне больше не вели. Надеялись взять живьем и заставить ответить за все? Наверное, так оно и было, потому что, едва наш маленький кораблик покинул шлюз, его незамедлительно окружила эскадрилья легких истребителей, профессионально взяв в клещи. Сновавшие вокруг нас железные пташки начали принуждать челнок следовать за ними. Сначала, конечно, диспетчерская глыб предприняла попытку взять под контроль мою систему управления, но я с негодованием пресек их подлые поползновения, заблокировав дистанционный доступ. Они мне ответили яростным натиском истребителей, сжимавших кольцо вокруг мятежного челнока.

Я пытался трепыхаться, как птица в клетке, но это ни к чему хорошему не привело. Прорваться сквозь строй уродливых клювастых пташек не получалось. Слишком много внимания я уделил бесполезному маневрированию в попытках пробить брешь в частоколе вражеских кораблей, и потому прозевал тот момент, когда наш грузовик очутился перед раскрытой пастью шлюза крейсера на порядок крупнее. Меня просто загнали туда, как мяч в корзину, не оставив выбора. Но они не учли того, что если крысу загоняют в угол, ей, как правило, нечего терять, кроме своей жизни, и тем отчаянней и безумней ее сопротивление. Я был сейчас как раз такой крысой, способной совершить невозможное, ибо ставкой была не только моя жизнь, но и жизнь этой вредной девчонки, увязавшейся за мной на свою голову.


Мой корабль влетел в приготовленную для него ловушку боком. Не знаю, как так получилось, но грузовик скользил по шершавой поверхности юзом – по сути дела на брюхе. Подушка анти-гра не сработала. Вероятно, я ее повредил при старте. В принципе, как приземляться, мне уже было все равно. Поэтому я направил почти неуправляемый корабль прямо на делегацию по торжественной встрече, едва не устроив им не менее торжественное прощание. Но в последний момент синекожие бороги ретировались, отскочив в сторону, и мой отчаянный маневр не достиг цели.

 «Так вот как выглядит изнутри крейсер синих приспешников кирасиров. – Поразился я. – Впрочем, ничего выдающегося. Только в ангаре почему-то царит подозрительная полутьма».

Я включил инфросканер и без труда разглядел ряды стройных и гибких гуманоидов с сутулыми спинами и длинными, будто лишенными суставов руками, свисающими до самых колен. Глядя на плавные линии их несуразных тел, я думал не о том, какой мир породил подобные существа, гнущие свои сгорбленные спины на сильную воинственную расу, а о том, скольких мне придется убить, чтобы спасти собственную жизнь…

Бороги окружали меня, словно тени, вышедшие из мира мертвых. Абсолютно безэмоциональные, они двигались как куклы в театре марионеток, от них не веяло волнами ярости, как от варгов или кирасиров. Какая же сила заставляет их слепо подчиняться кирасирским приказам? Можно ли их переубедить или заставить помогать?

Фигуры, затянутые в эластичные глянцево-блестящие комбинезоны без застежек и без видимых швов неотвратимо приближались. В какой-то степени эти гуманоиды походили на людей. Их одежда, напоминающая костюмы аквалангистов, плотно обтягивала тела, и если бы не грозное оружие в гибких руках, можно было бы подумать, что группа ныряльщиков готовится к погружению в океан. Ассоциацию усиливали кислородные полумаски на бледно-синих лицах. Враги не стали ждать, когда ангар наполнится пригодным для дыхания воздухом, и вышли к нам навстречу опутанные дыхательными трубками. Жуткое, конечно, зрелище. Со стороны казалось, будто здесь стартует ежегодный карнавал чудовищ.

 Глория сидела ни жива, ни мертва. Монстры подобрались совсем близко, и уже можно было в подробностях разглядеть мельчайшие детали их непривычной для людей экипировки. Увидев кошмарные маски с трубочками, шипами и алыми наростами, раздувающимися небольшим пузырем при выдохе, девчонка испуганно вжалась в кресло. Действительно было чего испугаться. При таком слабом синеватом освещении плавные движения темных фигур казались ужасающими и зловещими. У меня у самого прошел мороз по коже, стоило лишь представить, как меня коснется нечто подобное –  склизское и холодное, вроде лягушки из Вирджилианских болот.

– Гавс, миленький, сделай же что-нибудь! – Одними губами прошептала Глория.

Внезапно меня посетила одна идея. Я тут же поспешил воплотить ее в реальность, и  пока синекожие пытались мощными резаками снаружи вскрыть обшивку корабля, я сам открыл трюм. Металлическая конструкция пандуса тяжело опустилась, выпуская на свободу четыре кровожадных чудовища, томящихся там все это время.

На ходу разминая лапы, четыре поджарые тени проскользнули в ангар. Там было достаточно места, чтобы вдоволь порезвиться. Я старался не смотреть, как огромные зубастые челюсти с легкостью перекусывали синекожих пополам – те даже не успевали издать и звука.

К счастью, это зрелище не было столь кровавым, как я себе представлял, потому что не сумевшие противостоять механическим псам фигуры, в страхе разбегающиеся в разные стороны, при ближайшем рассмотрении оказались лишь искусно изготовленными андроидами. Из кучки их растерзанных тел торчали многочисленные провода и трубочки с сочащийся из них зеленоватой пенной жидкостью.

«Хитро придумано! – Поразился я. – Весь мир уверен, что бороги – чужая раса, объединившаяся с кирасирами, а на самом деле они просто жалкие марионетки, послушные воле глыбоподобных кукловодов. Кто-то так хотел сохранить это в тайне, что даже на мой захват они пошли в дыхательных масках. Хотя всем известно – кислород андроидам ни к чему…»

Когда от ударной группы синекожих роботов осталась груда подергивающихся в конвульсиях фрагментов, а хищные железные твари рыскали в поисках новой, столь желанной добычи, я велел Глории не высовываться, а сам рванул на диске анти-гра к бронированным воротам, ведущим вглубь корабля. Лететь пришлось под самым потолком, потому как разгоряченные короткой схваткой механические собачки снова жаждали крови и подпрыгивали за мной в глупой надежде отхватить кусочек чего-нибудь посъедобнее, чем андроиды, не сумевшие оказать даже малейшего сопротивления. Их послали захватить двоих невооруженных детей, и они не рассчитывали, что придется обороняться от кирасирских боевых псов, славящихся особой жестокостью.

«Собачки» взлетали вверх метров на пять, отталкиваясь своими мощными лапами, бегали по стенам и щелкали вслед за мной массивными челюстями. Ряды клыков смыкались с характерным металлическим лязгом, словно захлопывался капкан на крупного зверя. Как хорошо, что умник, спроектировавший смерть на четырех лапах, не удосужился снабдить их приводом анти-гра. Тогда бы от псов и вовсе не было спасения. Плоская голова с прижатыми ушами и единственным горящим ярким огнем глазом поворачивалась вслед за мной, фиксировала цель, и бездушная машина, предназначенная лишь для убийства, пускалась в погоню.

Дразнить псов, ускользая у них из-под носа, не входило в мои планы. Я дал им возможность порезвиться, открыв тяжелую дверь в центральные отсеки корабля. Никакой жалости к борогам – к куклам, покорным воле хозяина, я не испытывал, они были такие же машины, как и псы-убийцы. Так что совесть моя была чиста…

Сделав почетный круг по ангару, превращенному в арену гладиаторов, зубастая четверка улизнула в коридор, где послышалось шевеление новых целей. Через мгновение оттуда донеслись звуки выстрелов и шум возни, впрочем, совсем скоро все было кончено.

– Все будет хорошо! – Говорил я Глории перед тем, как покинуть кабину, и мне кажется, она мне верила. Во всяком случае, снова хватаясь за мой железный корпус и запрыгивая на диск, девчонка не испытывала и тени сомнения. Честно говоря, такое безграничное доверие мне польстило, а впрочем, ребенок всегда доверяет собственной няньке, даже если в ее шкуру влезет агент ГБ, использованный своей организацией в качестве разменной монеты. Так что по этому поводу я не обольщался…

Описав пару кругов по ангару, я постепенно снизился, а затем последовал за верными стражниками кирасиров. По-моему прошло достаточно времени, чтобы они расчистили нам путь. Что-то давно я уже не слышал ни шума, ни грохота, которые сопровождали зачистку крейсера.

Через минуту я убедился, что действительно все закончилось – коридоры корабля были усеяны остатками андроидов, а мы беспрепятственно проникли в боевую рубку. Судя по звукам, долетавшим с нижней палубы, там шел нешуточный бой, но перевес был явно на стороне псов. Я блокировал сражающихся в машинном отделении и на этом посчитал свою миссию оконченной.