Жил-был художник один глава 9

Набросав еще веток в костер Илья прилег на лежавшую у костра шинель и подложив под голову кулак не мигая глядел на веселые языки пламени, слушал потрескивание горящих сучьев и наблюдал как роем взвиваются в изумрудную высь окруженные сизым дымком искры. Илья весь вечер только и делал вид что внимательно слушает Тулуза, который по его мнению нёс всякую чушь и городил околесицу. Симбиоз старого мастера и пришельца в одном лице давал по истине совершенно дикиё результат, смешно и страшно было всё это слушать.  Он молчал рисуя палкой на песке всякие фигурки, а перед его глазами представлялась картина последнего боя в котором геройски гибли под натиском фашистов единственные на этом рубеже защитники-ополченцы а с ними и 128-й пехотный полк стоявший на смерть у маленького села под названием Бузякино. Ему виделось как немецкие тяжелые танки сминают полковые орудия, превращая их в бесполезную груду металла, наматывая на траки тела убитых бойцов и уже свободно,  и деловито следуют по направлению к Москве. И только он, Илья Коробов шибанутый в самую середку лба вражеской пулей лежит теперь у костерка греется и в ус не дует, да еще в каком то кармане обратного времени, о котором неплохо бы расспросить Тулуза. И еще неизвестно что этот козел делал во Франции, сидел с такими же как он на крышах Парижа, безучастно наблюдая как фашисты стройными рядами своих дивизий форсируют страну от Парижа до самых Арден не встречая ни какого сопротивления.  Проклятая война вперемежку с пришельцами окончательно утомила Илью внеся в его бедовую голову полную сумятицу и беспорядок. Покрутившись на шинели солдат Коробов приготовился встретить новый день ничему не удивляясь. Наступила безлунная и беззвездная ночь. Прошли уже четвертые сутки странной и удивительной жизни рядового ополченца Ильи Коробова. Зеленое как купорос солнце показалось на восточной стороне горизонта в тот момент когда Илья стоя на четвереньках пытался выдуть хотя бы маленькую искру из холодных черных угольков. Все было напрасно, клубы черного пепла после каждого дуновения поднимались над углями оседали в волосах парня, попадая ему в глаза и осыпая равномерно всю гимнастерку. Илья плюнул с досадой в то что осталось от костра, поднялся на ноги и отряхнув колени побрел к ближайшим деревьям за валежником. Вернувшись он увидел стоявшего по другую сторону кострища Тулуза. Бросив охапку хвороста в костер Илья посмотрел на бывшего ополченца - вид его был ужасен, Маркелыч разваливался на глазах, Тулуз протянул Илье самодельную зажигалку и опустился на корточки. В этом странном и невозможном месте не хотелось ни есть ни пить, даже в кусты сходить и то не хотелось. Илья уже подумывал о том что пора бы покинуть это гиблое место и вернутся в нормальный человеческий мир, Тулуз успокоил его сказав что все скоро закончится и их вынесет из кармана времени через три солнца. Тулуз не знал времени и по его выражению в космосе никто не знал что такое время, во всяком случае такие простые понятия как часы, недели и месяцы были ему совершенно незнакомы и было видно что он без них прекрасно обходился. Он сказал что ТАМ вообще нет времени. При слове там он поднял серый палец Маркелыча над головой и потыкал им в небо. Еще Илья поинтересовался кой черт пришелец пристал к нему, Илье со всякими разговорами и откровениями, неужели не нашлось на великих просторах его необъятной родины кого нибудь поумнее. Похоже было Тулуз не знал не только что такое время, ему так же были чужды и все человеческие эмоции, он никогда не сердился не радовался, как потом уже узнал Илья, так же ему были чужды понятия любви сильных душевных потрясений, уныния и тоски, Тулуз был начисто лишен всех доступных любому человеку качеств. И потому отвечая Илье почему выбран именно он, Тулуз голосом совершенно спокойным лишенным всякой эмоциональной окраски ответил что когда Илья по невоздержанности своей и прыткости выскочил из укрытия радостно раскинув руки и головой своей непутевой встретил гостинец, то заместо того чобы раскинуть мозги по всему окопу и забрызгать кровищей свою шинель и все вокруг, он получил второй шанс на жизнь и возможность познать все величайшие тайны мироздания, потому как в голове его всё встало на свои места, что случается раз в тысячу лет, а то и того реже . И Тулуз теперь приставлен к нему всемирным галактическим советом узнать как быстрее убрать человечество с лица земли и освободить место для других разумных. А вот если он откажется помочь, тогда Тулузу велено послать его, то есть Илью к чёртовой бабушке и заняться поисками другого подходящего кандидата. После того как костер разгорелся вновь, а беспокойная ворона стучала клювом какую то деревяшку зажав ее одной лапой, Тулуз уселся на землю по другую сторону костра и невозмутимо продолжил свой рассказ. Создатель по природе своей натура творческая, с известной долей авантюризма, о чем кстати тоже говорится в библии. Так вот, создание себе подобных, а точнее рождение таковых сопряжено с известным риском ибо когда творишь вкладывая всю душу в детей своих это одно, а на деле получается не совсем то что хотелось, а еще вернее совсем не то что задумывал. Таким вот образом Господь шесть раз пытался заселить землю и каждый раз что то шло не так. Илья поинтересовался между прочим куда подевались неудавшиеся детишки папаши - бракодела. И почему собственно получился такой конфуз? Тулуз был как учитель начальных классов лаконичен и точен в своем ответе. Куда делись первые папашины отпрыски? Он поступил с ними также как гончар с первыми опытными горшками в которые вкладываешь всю душу, а они после просушки на солнце на погляд оказываются кривыми косыми и вообще не такими как гончар их задумал. Что тогда делает гончар? Берет палку и идет к плетню где висят горшки на солнышке и раз, два и через минуту одни только черепки на земле напоминают что когда то это были великие цивилизации - творения самого Создателя. И предвосхищая вопрос Ильи о непогрешимости Бога ни в каком деле, Тулуз пояснил что создать вселенную или там смотрителя какого это одно слово плёвое дело, совсем же другое дело это родить дитя, то есть по образу и подобию с волей - свободой и своим видением мира, да чтоб он еще и послушный был. Вот по истине задача вселенского масштаба. Илья смотрел на огонь шевеля палкой угли и думал о том как жалко наверное колошматить палкой своих, пусть и неудавшихся пусть и убогих, но своих детей. -“ А ты говоришь что господь не ошибается никогда''- в голосе Ильи слышалась насмешка. -“Ошибается, ещё как ошибается. Только когда мы делаем ошибки — это грех, когда Он ошибается — это не управляемые силы природы,“- неожиданно раздухарился Тулуз при этом Маркелыч был похож на тряпичную куклу, которую против её воли заставляют проявлять давно уже забытые эмоции. Он махал руками и крутил головой, в следствии чего одна рука его отвалилась и выпала из рукава.  Тулуз не заметил потерю руки словно её и не было и успокоившись немного продолжал - “жалко, очень жалко и возможно что Он даже плакал от жалости, но так было нужно, понимаешь нужно”. Ибо когда перед Создателем стоит задача рождения себе подобных, а значит имеющих право на абсолютную свободу, чего совершенно нет и быть не может во всей вселенной, ибо весь созданный мир существует по утвержденным правилам, нарушить которые нет никакой возможности, то контроль за детьми Бога становится весьма проблематичен  и сдержать его возможно только воспитанием или проще говоря законами нравственности. Тулуз замолчал, а точнее заткнулся, он оперировал понятиями которых не было в лексиконе Ильи. Наступила пауза нарушил которую сам Илья, он кашлянул в кулак почесал под глазом и сказал что в общих чертах все понятно и он сам хорошо знает такие семьи где родители интеллигенты, папа директор трикотажной фабрики, а мама бухгалтер на складе готовой продукции. С виду приличная семья, а сынок ихний тоже вроде воспитанный малый с друзьями подельничками умыкнул с папашиной фабрики трикотажной продукции на пять тысяч рубликов. Вот тебе и воспитание интеллигентное. Парень этот тогда учился с Ильей в одной группе да и дело оказалось громкое, парня быстренько исключили так как ему светила колония, а с ним прихватили и папашку его, говорили мол и он как то причастен к этому делу. Да скорее врут наверное, папашка у этого парня  всегда был на хорошем счету у фабричного коллектива, даже на доске почета висел. Так что Тулуз может не дергать себе нервы и спокойно продолжать раскрывать Илье тайны мира. Тулуз заметил что пример приведенный Ильей не совсем подходит к его рассказу, потому как Создатель всего сущего абсолютен в своей природе и даже малейшее сомнение в Его непогрешимости является величайшим святотатством и сравнивать Его с директором пусть даже и трикотажной фабрики по крайней мере кощунство. Но тем не менее Тулуз продолжил раскрывать Илье удивительные тайны мироздания, по которым собственно жила, умирала и снова возрождалась вся вселенная. Так незаметно закончился и этот день и наступила ночь в которой слышался только треск костра всполохи искр стайкой взлетающие в тяжелую темную высь да тени играющие на бледном неподвижном лице Ильи в солдатской пилотке. Он гладил свой подбородок и думал о том что вот уже сколько дней прошло, а на коже даже щетины не появилось, такой же гладкий как после бритья за день до последнего боя. И был новый день и снова всходило то же солнце освещая землю изумрудными лучами, не палило зноем, не слепило глаза бесполезное в этом  призрачном мире светило, оно так же безразлично падало за горизонт и снова наступала тьма не приносящая ни облегчения ни покоя. Так пролетели еще три дня похожие друг на друга, а потом Маркелыч совсем развалился на части, потек бурой жидкостью изо рта, лицо стало совсем темно-фиолетовым и не было уже никакой возможности дальше продолжать общение и Илья решил выходить из этого временного кармана. Похоронив старого солдата отдав ему последний солдатский долг, чему была свидетелем старая ворона, решил Илья что пора и ему собираться в путь. Тулуз показал место куда его принесли бойцы однополчане и сказал чтобы он лег в этом месте на землю и не шевелился, а дальше все само произойдет, вынесет его из этого кармана временным течением в нормальную жизнь. Илья понял что уже долго лежит в траве  почувствовав что по его лбу кто то упрямо ползает, он приоткрыл глаза и осторожно двумя пальцами снял с головы букашку, это была божья коровка, он посадил её на кончик пальца и она улетела. Вечерело, ветерок принес с востока запах луговой полыни и прохладу от которой Илья зябко поежился. Пора было двигаться по направлению к жилью. Избенка растворилась в вечерних сумерках, но три светлых точки ясно указывали что в оконцах избенки зажгли свет, на этот свет и направил свой путь солдат.