Парадоксы антимира Глава 22

Глава 22 КОНСИЛИУМ У БОЛЬНИЧНОЙ ПАЛАТЫ

В курилке, недалеко от палаты Феликса, собралась группа врачей, что занимались теперь, новым необычным пациентом. Собралась, естественно, перекурить, а получился такой вот короткий, предварительный консилиум.

— Что вы скажете о новеньком пациенте, Фёдор Михайлович?

— Пока ничего определённого сказать не могу, Пётр Константинович. Случай сложный и потребуется время, чтобы разобраться в этом. Разобраться досконально и скрупулёзно.

— В чём, по-вашему сложность?

— Проблема в том, что препараты, следы которых обнаружены у пациента, имеют сложный, и специфический состав. Препараты подобного рода, обычно, используются для скрытого воздействия на индивида. Что-то подобное применяют спецслужбы.

— Это серьёзные подозрения, Фёдор Михайлович.

— Конечно! И после тщательного исследования, я уверен, подозрения подтвердятся.

— В том, что здесь замешаны спецслужбы? — иронично усмехнулся Пётр Константинович и обратился к третьему члену импровизированного консилиума:

— А вы что скажете, Арсений Яковлевич, каково состояние пациента на данный момент? 

— Буду краток, опять же, по причине недостаточных данных. Состояние, если не критичное, то на грани. И я не сгущаю краски! На лицо передозировка. Необходим покой, в первую очередь, в психологическом плане. Физиологическое состояние удовлетворительно. А вот психика… Как минимум неделю не должно быть никаких потрясений. Даже малейших.

— Резюмирую: кризис случился после того, как пациент получил слишком большую дозу препарата единовременно. Случайность это или намеренные действия, это уже не нам разбираться. Сейчас он пришёл в себя, физическое состояние удовлетворительно… — Пётр Константинович пожевал губами. — Вы можете приблизительно назвать состав препарата, Арсений Яковлевич?

— Вот здесь и вся сложность, Пётр Константинович. Одно могу сказать точно, это вещество составляет целая группа препаратов, подобранных очень тщательно. Чтобы воздействие происходил дозированно и постепенно. Форма препарата — раствор, который можно растворять в пище или напитке. Предположительно в нашем случае препарат добавляли в кофе.

Воздействие препарата начиналось минут через 20-30 и заключалось в изменении осознания и возникновении галлюцинаций. Будем надеяться, что об это подробнее расскажет сам пациент, когда сможет. Сейчас же именно его психическое состояние вызывает тревогу.  Так что сейчас требуется тишина, покой и крепкий сон. А к нему много вопросов, у той же полиции, вы же понимаете, Пётр Константинович.

— И не только. Я предполагаю, что есть вопросы и у спецслужб.

— Да-а… — протянул Фёдор Михайлович. — Настоящий детектив коллеги! А наша задача оградить пациента от малейшего воздействия. Нужно убедить правоохранительные органы, что это в их же интересах. Чем лучше восстановится его психика, тем точнее и полнее будут его ответы. Тем успешнее будет и расследование.

— А расследование необходимо? — спросил Пётр Константинович.

— Безусловно! Говорят, что Феликс Борисович лишился всего состояния, и, вдобавок, чуть не лишился рассудка.

— Значит стресс и его последствия могут быть более серьёзными?

— В том-то всё и дело! — Пётр Константинович привычно пожевал губами. — По слухам там замешана женщина. Так что вам, дорогой Арсений Яковлевич, как психологу, нужно твёрдо стоять на своём, чтобы оградить пациента даже от малейшего потрясения!
 
 ******
Генерал Севостьянов, в действительности, был только косвенно причастен к делу «Парадоксы антимира». На самом деле он собирал досье на Иванова Петра Сергеевича, подозреваемого в весьма изощрённых и продуманных мошеннических схемах. Этот Пётр Сергеевич, разумеется, был никакой не Иванов и вообще неизвестно кто. В досье он фигурировал под псевдонимом Викарий.

Это было не случайно. Ещё в молодости генерал Севостьянов прочёл роман «Шестой остров» Д. Чавария. В романе фигурировал главный герой, международный мошенник экстра-класса получивший в Интерполе псевдоним Великий Викарий.

Его «подопечный» международного статуса не имел, но зато имел с книжным прототипом схожий почерк. Все его операции отличались незаурядной выдумкой и тщательной проработкой деталей. Своей следовательской группы у генерала не было и пока он собирал все сведения о Викарии в отдельную папку. Собирал, общаясь со следователями, ведущих дела по его аферам.

Его досье по Викарию росло и пухло и неизвестно, когда наверху надумали создать, по этому делу, специальную группу, если бы не всплыло новое обстоятельство.

В последней своей операции Викарий работал уже с напарницей Мариной Омельченко. И это был уже не псевдоним, а реальный человек. Именно её досье откопал недавно помощник генерала, в «пыльных» архивах КГБ, начала девяностых.

Это была уже конкретная ниточка, ведущая к Викарию. Именно тогда генерал принял решение объединить дела по Викарию и создать отдельную следственную группу.

(окончание следует)