VII Вселенский Собор в Никеи 787 года

                Заключительный Вселенский Собор был посвящен борьбе с иконоборцами. История иконоборчества начинается во времена правления Императора Льва III Исавра (685-741). Гонения на иконы начались при следующих обстоятельствах. К середине VIII века Византия столкнулась с доселе невиданной ересью. Не от ума верующие, стали видеть в иконах не Первообраз, то есть божественное, а само божество, что стало новым видом идолопоклонства. Иначе говоря, почитание святых образов сменилось поклонению их изображениям. Теперь в самой иконе они видели божество, которому нужно поклоняться, как Израиль видел в золотом тельце бога Ваала. Дело дошло до того, что, как пишет профессор А.В. Карташов:  «Около 825 г. император Михаил Травл жаловался, что византийцы берут иконы в восприемники своих детей при крещении. Другие не берут в уста святого Тела прежде, чем не положат его на святые иконы. Священники соскабливают краски с икон и примешивают их к святой Крови. Иные предпочитают служить литургии по домам на святых иконах вместо церковных престолов».
                Такое безумие привело к тому, что среди епископата Византии стал назревать бунт.  Правящие архиереи вместо того, чтобы обличать заблуждения и отвращать паству от идолослужения решили пойти простым путем запрета. В 754 году на Иерийском Соборе почти все епископы Византии в составе 338 архиереев выступили  за запрещение икон. Этот лжесобор получил название «безголовый» из-за того, что на его открытие не было ни одного патриарха, включая Константинопольского святителя Германа. Епископов подержал Император Лев III Исавр, который этот Собор и созвал. В этом деле снова не обошлось без происков ортодоксального иудаизма.  Приближенный Исавра сириец Висид, будучи христианином попал в плен к арабскому Халифу Язиду II (720-724), где, спасая шкуру, отрекся от Христа и принял ислам. Затем он оказался в Византии и ради близости к императору Льву III, снова поменял ислам на христианство. Этот пройдоха, еще в плену,  познакомился с главным Тивериадским раввином, который свел его с Язидом, а затем внушил калифу, что необходимо искоренить идолопоклонство, которые христиане занесли в его владения. В 723 году Халиф издает указ о запрете всяческих человеческих изображений, как объектов культа, а уже имеющиеся подлежали уничтожению. Так возникло первое иконоборчество.
                Нашептывания раввина Висид, со своими комментариями, донес до императора Льва, внушив ему мысль о гневе Божьем за поклонение иконам. Дело в том, что в 726 году случилось мощное подводное землетрясение недалеко от Крита, в котором Лев, «просвещенный» Васидом, увидел наказание свыше за поклонение иконам. Начались первые гонения на иконопочитателей. Иконоборчество Льва поддержала армия, но категорически отвергло монашество. Причину негативного отношения военных к иконам историки связывают с двумя обстоятельствами. B июне 726 года арабы осадили Никею. Осажденные жители припали с молитвой к скульптурному образу Богоматери. Один императорский солдат швырнул в икону камнем и разбил у нее ногу. На другой  день, как гласит предание, солдат сам погиб от удара камня в сражении с арабами, а город был спасен от арабов. В среде военных смерть солдата и радость горожан были восприняты как оскорбление воинского звания.
                В 730 году император Лев приказал снять с ворот на дворцовой площади, называвшихся «Халкопратия», чудотворный образ Спасителя, известный под именем «Споручник»  (то есть "ответчик" в смысле денежного гаранта, "поручителя"). Его воздвиг византийский купец-моряк в благодарность за чудесное избавление от тяжелого долга. Офицер, посланный снять изображение Христа, трижды ударил топориком по лику Спасителя. Началось, как пишет церковный историк Е. М. Скитер: «Возмущение, в котором главное участие приняли женщины. Посланец императора и несколько солдат были убиты. Император жестоко отомстил за это убийство, и защитники иконы Спасителя понесли тяжелые наказания. "Были казнены 9 человек и один инок, Феодосий. Это - первые мученики за иконы"».
                Политику Льва III категорически осудил папа Григорий II, который, получив известия  о бесчинствах с иконами, писал ему: «Тут находились, коммерсанты из Рима, Галлии, из вандалов, из Мавритании, из готов – словом, из всех внутренних стран Запада. Прибыв на родину, они рассказали каждый в своей стране о твоих ребяческих поступках. Тогда всюду стали бросать твои портреты на землю, попирать их ногами и уродовать твое лицо». Лев не нашел ничего лучшего, как ответить: «Я император и священник», то есть творю, что хочу. Эта идея цезаропапизма впоследствии полностью воплотилась в России в эпоху Синодального периода.
                Дело святителя Григория II продолжил папа Григорий III. В 731 году, продолжает Е. М. Скитер, он: «созвал в Риме Собор из 93 епископов, который постановил: "Впредь кто изымет, уничтожит или обесчестит и поругает иконы Спасителя, Его Пречистой Матери, Честнейшей и Непорочной Девы, или святых апостолов и прочих святых, да лишится Тела и Крови Господа и да будет отлучен от Церкви". Но все послания папы к императору и патриарху по поводу иконоборчества "были арестованы в пути и не допущены до адресатов". Арестованы подобные письма, отправленные и по разным городам Италии». 
                Что примечательно, в наши дни иконопочитание у католиков также признается. Однако иконография  Римской церкви – это не проповедь в изображении, как у православных, а картины, возбуждающие умилительные и порой пикантные чувства. Иконоборческую эстафету Льва III приняли его сын император Константин V и внук – Лев IV, который особо отличился на поприще иконоборчества. Достаточно вспомнить его гонения на преподобного Иоанна Дамаскина – непримиримого защитника иконопочитания и автора «Октоиха». Из жития преподобного известно, что Лев III, желая отомстить Иоанну, оклеветал его перед халифом. Император отправил последнему подложное письмо, в котором Иоанн будто бы предлагал предать ему Дамаск. Халиф, поверив клевете, приказал отсечь у преподобного Иоанна правую руку и лишил его должности. Но чудесной помощью Пресвятой Богородицы отсеченная рука срослась на прежнем месте. Невиновность Иоанна обнаружилась, халиф предложил вернуть ему все почести, но Иоанн отказался и решил удалиться от двора. Поэтому Церковь проклинает Льва III как еретика и гонителя святых. Церковный историк А.В. Карташов писал: «Император Лев умер 18 июня 741 года после славного со светской точки зрения царствования и укрепления мощи своей империи. A Церковь в Неделю Православия анафематствовала Льва так: "Первому злейшему иконоборцу, паче же христоборцу, зверю зловерному, прельщенному от двух псов евреев, демонскому слуге, богопротивному ратнику Божия Церкве, мучителю, а не царю, Льву Исавренину и его лжепатриарху Анастасию, гонителю Христова стада, а не пастырю, и с таинники их – анафема!"». С его смертью,  правительницей империи стала Ирина, как регент при малолетнем  императоре Константине VI.
                Прежде всего, она решила восстановить нарушенные иконоборцами связи между Восточной и Западной империями, Константинопольским патриархатом и Римской церковью. С этой целью Ирина объявила помолвку  между малолетним Константином и дочерью императора Карла Великого Ротрудой. Следующим шагом императрица созвала Вселенский Собор для осуждения иконоборчества. К тому времени действующий Константинопольский патриарх Павел отрекся от сана и удалился в монастырь, раскаиваясь в своем иконоборчестве. Вместо него первые на патриарший престол в 784 был возведен мирянин – императорский секретарь Тарасий, известный своей ученостью и благочестием. В послании по случаю интронизации Тарасий исповедовал верность иконопочитанию и осудил иконоборчество.
                Первоначально Собор открылся в летом 786 года речью Тарасия. Однако, не успев начаться, он был вынужден прекратить работу почти на год. Дело в том, что военные, расквартированные в столице, многие из которых получили звания и почести при императоре Константине V, открыто поддерживали партию иконоборцев. Солдаты ворвались на заседание Собора и под угрозой насилия вынудили всех разойтись, объявив народу о своей победе. Однако Ирина сдаваться не собиралась. Ей удалось заручиться поддержкой полков во Фракии и с их помощью бунт «тагм» – полков императорской гвардии был подавлен. Виновные офицеры вместе с семьями и поддержавшее изменников духовенство  были отправлены в ссылку.
                В первом деянии Отцы предали анафеме иконоборческий Иерийский Собор и всех кто не отрекся от поношения икон. Встал вопрос, как называть новую ересь, на что представитель «восточных» Иоанн ответил: «Это хуже всякой ереси». После долгих разбирательств и принесенного покаяния виновные епископы были прощены и приняты в церковное общение с сохранением кафедр. Требовалось решить еще одну важную задачу. Речь зашла о поставлении во священство епископами-еретиками. Это имело прямое отношение к Таинству покаяния Древней Церкви.
                Еще в  период иконоборчества покаянная дисциплина прочно переходит в монашескую среду, поскольку белое духовенство либо  запятнало себя иконоборчеством, либо поставлялось епископами-еретиками. Поэтому Патриарх Константинопольский Никифор (728-758) право совершать исповедь предоставил не только черному духовенству, но и простым монахам: «Священник мирской, имеющий жену [а не женатым он быть не мог] не может быть духовником [пресвитеров, принимающих исповедь называли –  духовниками]», гласит правило его имени. Известный канонист и Патриарх Антиохийский Феодор Вальсамон (1193—1199) через четыреста лет говорит о том же: «Весьма неохотно позволяю даже сказать – нигде, никто не открывает своих помыслов епископу или священнику, если он не монах». Как уже было отмечено, в те времена епископы, как правило, были из мирян.   
                Сославшись на письма святителя  Афанасия Великого, Патриарх Тарасий предложил считать эти хиротонии действительными. Однако некоторые иноки во главе с Саввой Студитом настаивали на недопустимости принятия рукоположения от еретиков. В ответ,  святитель Тарасий заметил, что хиротония, совершенная  законно поставленным епископом, не теряет своей силы, даже в случае его преткновения. 
                Большое значение для Собора имело послание папы Адриана, который выступил защитником иконопчитания и призвал Восточную церковь и императора следовать традициями святого Константина Великого и императрицы Елены.  Общее мнение о почитании икон выразил в своей речи патриарх Тарасий: «И сами мы, на основании Писаний, умозаключений и доказательств, исследовав истину и познав ее, на основании учения отцов, твердо, непреклонно и согласно прочитанному посланию, исповедали, исповедуем и будем исповедовать то же самое, приемля, согласно древнему преданию святых отец, живоносные иконы и поклоняясь им с относительною любовью, так как они даны во имя Господа Бога и непорочной Владычицы нашей Святой Богородицы и святых ангелов и всех святых; но поклонение и веру относим, очевидно, к единому истинному Богу».
                После разбора дел причастных к гонениям на иконы, Собор занялся догматическим обоснованием иконопочитания, что было важно для народа, отступившего от веры в эпоху иконоборчества. Согласно «Православной Энциклопедии», в доказательство истинности почитания икон на Соборе были приведены: «выдержки из трудов святителей Иоанна Златоустого,  (о чтимой иконе свт. Мелетия), Григория Нисского и Кирилла Александрийского (об изображении жертвоприношения Исаака), Григория Богослова (об иконе царя Соломона), Антипатра Бострийского (о статуе Христа, воздвигнутой исцеленной кровоточивой), Астерия Амасийского (о живописном изображении мученичества св. Евфимии), Василия Великого (на блж. Варлаама). Было указано на целование прп. Максимом Исповедником икон Спасителя и Богородицы наряду с Евангелием и честным Крестом и зачитано правило Трул. 82 (об изображении на иконах Христа вместо ветхого агнца); при этом свт. Тарасий пояснил, что правила приняли при имп. Юстиниане II те же отцы, которые участвовали в VI Вселенском Соборе при его отце, и "никто да не сомневается относительно них"».
                После этого Отцы определили: «Учения богосогласных отцов нас исправили; черпая из них, мы напоены истиной; следуя им, мы отогнали ложь; наученные ими, мы лобзаем святые иконы. Веруя в единого Бога, в Троице прославляемого, лобзаем честные иконы. Кто не следует этому, да будет анафема». Далее были произнесены анафематизмы: 1) обвинителям христиан - преследователям икон; 2) применяющим изречения Божественного Писания, направленные против идолов, к честным иконам; 3) не принимающим с любовью святых и честных икон; 4) называющим священные и честные иконы идолами; 5) говорящим, что христиане прибегают к иконам, как к богам; 6) тем, кои держатся одних и тех же мыслей с позорящими и бесчестящими честные иконы; 7) говорящим, что кто-то иной, кроме Христа Бога нашего, избавил христиан от идолов; 8) осмеливающимся говорить, что христианская Церковь когда-либо принимала идолов.
                В полемике с иконоборцами последние выдвинули любопытный довод: иконам нельзя поклоняться и почитать, потому что он не освящены молитвой, а значит святынями не являются. На что Соборные Отцы возразили: «Многое предано нам неписьменно, в том числе и приготовление икон; оно также распространено в Церкви со времени апостольской проповеди…Изобразительность неразлучна с евангельским повествованием и, наоборот, евангельское повествование с изобразительностью…Над многими из таких предметов, которые мы признаем святыми, не читается священной молитвы, потому что они по самому имени своему полны святости и благодати... обозначая [икону] известным именем, мы относим честь ее к первообразу; целуя ее и с почтением поклоняясь ей, мы получаем освящение».
                Это определение имеет важное значение, когда встает вопрос: освящена икона или нет?  По сложившейся практике все иконы освящают, что с одной стороны противоречит Соборному правилу, а с другой ставит под сомнение святость канонически верно изображенных ликов Христа, Богородицы и святых. В первую очередь это касается так называемых «домашних икон», которые на Руси были в каждой избе. Не имея средств и возможностей купить иконы в церкви или у иконописцев, крестьяне заказывали их у простых художников – «богомазов», порой односельчан. Под домашними иконами, крестились, венчались и провожали в последний путь. Поэтому считать их просто предметами, лишенными благодати Духа и святости, совершенно недопустимо.
                Собор дал богословское обоснование иконопочитания, в основе которого лежат труды Иоанна Дамаскина.  Протоирей Валентин Асмус, исследуя деяния Собора, пишет: «Главный довод прп. Иоанна –  христологический: икона возможна, потому что Бог воплотился. Прп. Иоанн устанавливает принципиальное различие между поклонением – чрезвычайно широким понятием, охватывающим все степени почитания, от почитания Бога до уважительного отношения к себе равным, и служением, подобающим одному Богу. Изображение принципиально отличается от изображенного. Образ имеет «анагогический» характер, возводя человеческий ум к горнему посредством земного, сродного человеку. Прп. Иоанн применяет к обоснованию иконопочитания то, что свт. Василий Великий сказал в контексте тринитарных споров: «Почитание образа восходит к первообразу». В образе Иисуса Христа воздается поклонение самой Ипостаси Богочеловека: "Как боюсь коснуться раскаленного железа не из-за природы железа, но из-за соединенного с ним огня, так Плоти Твоей поклоняюсь не ради природы плоти, но ради по Ипостаси соединенного с нею Божества... Поклоняемся Твоей иконе. Поклоняемся всему Твоему: Твоим слугам, Твоим друзьям и прежде их – Матери Богородице"». Другим словами, почитать следует иконы как изображение святых, а поклоняться, то есть служить, нужно  только одному Богу.  Иконоборцы во главе со Львом III и Константином V этого не поняли и приписали иконопочитателям слепое идолопоклонство.
                С почитанием икон неразрывно связано почитание мощей, ибо они являются наглядной проповедью. Когда мы прикладываемся к иконе или мощам, то хотим приобщиться благодати и исповедуем, что образ на иконе освящается его нетленным первообразом нам невидимым, а мощи изливают благодать Святого Духа, через почившего в Бозе святого. Для верующего краски, деревянная доска и кости скелета являются святынями не сами по себе как вещи, а как проводники «елея радования» от  Духа Божия. Почитая святых, мы тем самым, поклоняемся Богу, по слову Сказавшего: «Дивен Бог во святых Своих» (Пс.67:36).
                Завершая тему VII Вселенского Собора, необходимо сказать несколько слов о его правилах. Все было принято 22 правила, которые завершили формирование канона Церковного права и Догматического богословия. Западная церковь приняла деяния Собора и каноны, спустя почти 100 лет, в конце IX века, когда соборные акты были переведены на латинский язык библиотекарем папы Иоанна VIII Анастасием.
                Духовным завещанием священству можно назвать 1-е правило Собора: «...всецелое и непоколебимое содержим постановление сих правил, изложенных от всехвальных апостол, святых труб Духа, и от шести святых Вселенских Соборов, и поместно собиравшихся для издания таковых заповедей, и от святых отец наших». Это призыв Древней Церкви к современному духовенству свято хранить Православную веру, Священное Предание и деяния Вселенских Соборов, ибо на них зиждется Церковь Христова. Это заключительный акт последнего Вселенского Собора, обращенный в будущее.  Отцы особо упомянули шесть Соборов, подчеркивая тем самым, Вселенский статус Трулльского Собора, ибо в нем Православная Церковь видит продолжение VI Собора 680 года, в то время как Западная Церковь считает Трулльский Собор лишь одним из поместных Соборов Восточной Церкви. Это закрепляет его статус в составе Священного Предания.
                Интересная норма содержится во 2-м правиле. Оно предусматривает извержение из сана и отлучение от Церкви (анафему) тем кто получил его под давлением мирской власти или за деньги. На первый взгляд это противоречит 25-му апостольскому правилу, запрещающему наказывать дважды за один и тот же проступок. На самом деле, Отцы постановили, что извержение из сана – лишь восстановление нарушенного правила рукоположения, а предание анафемы – наказание за грех симонии, под которым понималось, в том числе, и протекция мирской власти. Если руководствоваться этим правилом в наши дни, то множество иереев и епископов могут оказаться за церковной оградой. Этим же каноном впервые предъявляются требования к минимальному образовательному цензу епископов и клира: «Всякому имеющему возведену быти на епископский степень непременно знати Псалтирь, да тако и весь свой клир вразумляет поучатися из оныя. Такожде тщательно испытовати его митрополиту, имеет ли усердие с размышлением, а не мимоходом, читати священныя правила, и Святое Евангелие, и книгу Божественнаго Апостола, и все Божественное Писание, и поступати по заповедям Божиим, и учити порученный ему народ. Ибо сущность иерархии нашея составляют богопреданныя словеса, то есть истинное ведение Божественных Писаний, якоже изрек великий Дионисий». Суть этого правила выражена словами: «Ибо сущность иерархии нашея составляют…истинное ведение Божественных Писаний».
                Формально, в РПЦ МП кандидат на священство, должен иметь высшее духовное образование. Однако, часто эта норма применяется не столько для отсеивания безграмотного духовенства, сколько для отсечения неугодных. Есть масса примеров, когда священники, не имеющие высшего образования, не только располагаются и награждаются в нарушение всех правил, но и активно проповедуют, пользуясь покровительством священноначалия. Если внимательно прочитать 2-е правило, то не трудно заметить, что Отцы требуют не документа о духовном образовании, а знаний от кандидата: «Ибо сущность иерархии нашея составляют богопреданныя словеса, то есть истинное ведение Божественных Писаний Среди требований». У нас никто знаний не требует, а требуют диплом. Перед хиротонией проводятся «ставленнические экзамены», но они носят чисто формальный характер, поскольку решение о рукоположении уже принято архиереем, и уровень богословия ставленника никого не интересует. Не в этом ли причина  стольких ересей, глупостей и иудейского служения в нашей Церкви.
                Потрясающее пророческими выглядят сегодня  4, 5 и 19-е правила Собора. Они запрещают, как и предыдущие Соборы, поставление за мзду, но с более глубокой точки зрения. Речь идет не столько о прямом подкупе за хиротонию, сколько о дьявольском лукавстве, когда мзда выдается за благотворительность или пожертвование. Епископ Никодим (Милаш) тонко подмечает: «Были из богатых семейств такие, которые, прежде вступления в клир, приносили в ту или другую церковь денежный дар, как благочестивое приношение и дар Богу. Сделавшись клириками, они забыли свое благочестие, с каким приносили свой дар, но выставляли это как некую заслугу». Не будет преувеличением сказать, что эта беда не обошла стороной  РПЦ МП.
                В 2024 году Патриархия выпустила список профессий, которыми не запрещено заниматься духовенству, под названием «О светской трудовой деятельности священнослужителей». В переводе на русский язык это означает отказ от Священного Предания и канонов Вселенской церкви в угоду меркантильных интересов клира. На критику очередного церковного модернизма, обычно отвечают в том смысле, что священникам и диаконам не на что жить, содержать семьи и приходы, и вообще денег ни на что не хватает. Соборные Отцы еще в  VIII  веке предвидели это лукавство и записали в 10-м правиле: «Аще же кто обрящется, занимающий мирскую должность у глаголемых вельмож: или да оставит оную, или да будет извержен», а  нуждающимся в средствах клирикам, которые причитают о своей сирости и убогости, канон рекомендует: «учити отроков и домочадцев, читая им Божественное Писание, ибо для сего и священство получил». Собор напомнил клирикам, что уповать нужно на Бога, а не зарплату на стороне. Впрочем, 10-е правило, как и множество других канонов, вычеркнуто из жизни современной РПЦ МП как анахронизм. Все это называется «секуляризацией Церкви», то есть попранием Духа Божия в угоду мамоне.
                15-е правило как в воду глядело на нашу действительность. Со ссылкой на Евангелие от Матфея и 1-е Послание к Коринфянам клирикам воспрещается совершать ради дополнительного дохода служение в двух храмах (в разных местах): «ибо сие свойственно торговле и низкому своекорыстию и чуждо церковнаго обычая. Ибо мы слышали от самаго гласа Господня, яко не может кто-либо двема господинома работати: либо единаго возненавидит, а другаго возлюбит, или единаго держится, о другом же вознерадит (Мф. 6:24). Того ради всяк, по апостольскому слову, в нем же призван есть, в том должен пребывати» (1Кор. 7:20). Ум нас все с точностью наоборот. Ради дополнительного заработка, где только наши батюшки и диаконы не «трудятся» – от крематория до роддомов и больниц. Причем, речь идет не о больничных храмах на канонической территории прихода, а о местах совершенно посторонних. И все это только поощряется священноначалием: настоятель должен приносить доход в епархию, а как он сделает никого не интересует. К тому же, архиерейские поборы тоже никто не отменял.
                Правило допускает приобретение необходимого для тела бедствующим духовенством, но только своими руками. Трудиться можно, а торговать дарами Святого Духа нельзя. Некоторые лукавые от Церкви истолковали эту норму как дозволение иметь на стороне чуждый священству заработок. Проблема в том, что, получающий зарплату, становится в зависимость от работодателя, и следовательно, ни о каком священническом служении и пасторском долге речь идти уже не может. Нельзя с амвона обличать грех, а работодателю в нем потакать из-за страха не получить мзды наемничьей. Апостол Павел шил своими руками палатки для Римской армии, а не служил писарем у прокуратора или клерком в торговой лавке.
                Во всех приходах, епархиях и монастырях РПЦ МП нужно вывесить 16-е правило Собора: «Всякая роскошь и украшение тела чужды священническаго чина и состояния. Сего ради епископы, или клирики, украшающие себя светлыми и пышными одеждами, да исправляются. Аще же в том пребудут, подвергати их епитимии, такожде и употребляющих благовонныя масти». По словам известного толкователя и каноника Иоанна Зонары, люди по внешнему виду заключают о внутреннем состоянии человека: «…и если увидят, что лица, посвятившие себя в удел Богу, не держатся устава и обычая по отношению к одежде или надевают на себя светские, пестрые и дорогие одежды, то от бесчиния во внешнем отношении будут заключать и о внутреннем состоянии посвятивших себя Богу».  А что мы видим сегодня: священник из Твери Вячеслав Баскаков, не стесняясь, хвастается в  соцсетях тапочками от GUCCI за 45 тыс. руб. и чемоданами Louis Vuitton, стоимость которых выражается в пятизначных цифрах. Игумения Феофания (Мискина) разъезжала на Mercedes-Benz S-класса, стоимость за 10 миллионов рублей, пока под давлением общественного мнения Патриарх не велел ей продать машину. Не наложил прещение, а просто попросил не выпячивать роскошь на людях. Мол, негоже смиренной монашке кататься на таких машинах, не по чину. При этом, она отказала штатному священнику выделить средства на операцию для больного сына.  Дорогой парфюм, айфоны, ноутбуки, одежда модных брендов, иномарки – давно стали атрибутами современного духовенства и монашества. Это наносит вред проповеди и служению Слову, ибо народ видит, как расходятся призывы соблюдать заповеди с делами таких «служителей алтаря».
                21-е правило относится к церковной дисциплине и благочестию клира. Оно запрещает не посвященным в клир читать или проповедовать с амвона: «Понеже видим, яко некие, без руковозложения, в детстве приняв причетническое пострижение, но еще не получив епископскаго рукоположения, в церковном собрании на амвоне читают, и сие делают несогласно с правилами, то повелеваем отныне сему не быти». У нас, как всегда, все с точностью наоборот: читают все, на кого настоятель надел стихарь – от детей до прихожан. Чин хиротесии (посвящения в стихарь чтецов и алтарников) давно стал диковинкой и изредка его можно встретить лишь в духовных учебных заведениях. Похоже все забыли, что проповедь или чтение с амвона – это богослужение, оправлять которое могут только посвященные. В противном случае, оно превращается в  богохульство и святотатство.
                12-е правило возвращает нас к Патриарху и игумении Феофании. В нем установлен запрет на отчуждение церковного имущества: «…не твердо да будет оное отдаяние, по правилу святых апостол, глаголющему: епископ да имеет попечение о всех церковных вещах и оными да распоряжает, яко Богу назирающу; но не позволительно ему присвояти что-либо из оных или сродникам своим дарити принадлежащее Богу: аще же суть неимущие, да подает им яко неимущим, но под сим предлогом да не продает принадлежащаго Церкви».  Все, на чем ездят монахи  принадлежит Церкви и монастырю, а не им лично. Тоже самое касается и средств приходов, на которые шикуют настоятели. Эти деньги народ жертвовал на храм, а не на тапочки, чемоданы и иномарки. В правиле также определено, что проданное церковное имущество должно быть возвращено монастырю и епископии. В наше время такое представить совершенно невозможно, иначе матушке игумении нужно из своего кармана и вернуть покупателю 10 000 000 руб. Нарушивший Соборное определение епископ или игумен: «да будет изгнан: епископ из епископии, игумен из монастыря, яко зле расточающие то, чего не собрали». Если бы эта норма сегодня работала, у нас бы не было ни Патриарха, не игуменов, не епископов.
                На этом последний Вселенский Собор завершил свою работу. Осуждение ереси иконоборчества  имело важнейшее значение, поскольку этим было завершено построение Церкви Христовой и завершилась эпоха Вселенских Соборов. Поэтому в первую неделю Великого Поста, начиная с IX века, Церковь празднует «Торжество православия» в память о победе над ересью иконоборчества. Почитание святых икон и мощей – неотъемлемая часть опытного православия. В образе Христа, Богородицы и святых душа видит их первообразы и вступает в живое общение с Горним миром. Без этого памятование о Боге и путь обожения невозможны, ибо забывчивость – главный враг души и мать всех пороков, как говорили Отцы.  Принятые на Соборе каноны и дисциплинарные нормы, призваны защитить и оградить «царственное священство» от разложения и поглощения миром. Несмотря на то, что во многом они попраны и забыты, своего вероучительного и воспитательного значения не утратили. Люди могут многое забыть, но Бог помнит все, и каждый любитель роскоши в священном сане или монашеского чина получит свое в час воздаяния, ибо жив Господь! Строгое следование правилам Вселенских Соборов и Священному Преданию единственное условие сохранение чистоты Православия, за попрание которых, Суд будет без милости, не оказавшим милости Богу чистотой служения.