Догма некроманта фэнтези - В работе

Догма Некроманта

Мрачный каземат инквизитора Ставридия Обскура находился глубоко под землёй четвёртой замковой башни лучников. Строение уходило под небеса. Подвалы же были ещё более глубоки.

Терпкие испарения плесени и запахи свежей крови, смешанной с испражнениями жертв, витали в каменном мешке. По стенам крупными каплями сочилась влага — в закопчённом промасленными факелами подвале всегда было зябко и душно одновременно. Даже в летний зной.

Сидя за дубовым столом, широкоплечий седой Обскур просматривал потемневшие от древности кожаные пергаменты.

— Чёртова кожа! — воскликнул он и ударил увесистым волосатым кулаком по дубовой поверхности.

Дубильщики так и не научились обрабатывать сдираемый с грешников материал как следует — кожаный свиток морщил чернильные надписи уже через год самого бережного хранения.

Когда Ставридий вновь хлебнул из увесистой дубовой кружки тёмного кислого вина, за окованной ржавыми скобами дверью раздался робкий стук.

— Кто? — проревел сиплым голосом Обскур. — Чё надо?

— Ваше… ваше пре… преосвященство. Вызывали? — в полуоткрывшемся проёме мелко дрожал пухлый рядовой инок. Его кокошник наползал на крупный лоб. Сырой от пробившего пота головной убор вонял елеем и потом.

— А… Инок Пасель Брион? Заходи, негодяй проклятый! — махнул инквизитор рукой, обёрнутой крестной мантией.

Инквизитор достал из грубо сколоченного ящика своего стола свёрнутый в трубку пергамент и протянул иноку:

— На! Здесь предписание. Караул не остановит. Во времена правления кардинала Савраса Восьмого досмотру подлежал каждый покидающий пределы владений его Короны. Проверялся и всякий входящий — по личному усмотрению начальника стражи прямому физическому освидетельствованию могли подлежать даже самые потаённые уголки тела подозреваемого в нарушении свода законов.

— Куда меня переводят? — робким голосом спросил инок, задним местом чуя, что о его утаённых от церкви поборах начальнику стало известно.

— Послужишь Ордену. По-настоящему, — сказал, как отрезал, Обскур и засунул бумагу ему за пояс. — Слухи с окраин. Говорят о летающей нежити. Некро-шмели!

— Я… я не умею. Не… не пойду, — переминаясь с ноги на ногу, пытался отбрехаться Пасель.

— Так! — хлопнул широкой пяденью по замусоленной книге с распятием инквизитор. — С огородов воруешь? Крестьян обираешь?

— Не… немного, — потерял инок остатки присутствия духа и звучно дал петуха.

— Возьмёшь у Аргельда заговорённый прах мучеников, — терпеливым, настойчивым голосом объяснял Обскур. — Обработаешь дупла Чёрных дубов в Мёртвом лесу.

— Но туда… — замахал руками обеспокоенный Пасель, зажмурив блёклые глаза.

— Исполнять! Во-о-он! — не вытерпел инквизитор и рявкнул на труса.

По штанине под серым плащом инока побежала тёмная полоса.

— Я сказал… Убирайся!! — взревел инквизитор.

Пасель медленно попятился к выходу.