Муха

  Шесть лет до «Февральской». Жаркий июль. Усадьба, веранда, обеденный стол.
Время суток - между обедом и ужином. Безветрие полное. 
За столом  некто Алфёров.  Земский  доктор.  Крупный телом, «ручищи», мясистый пористый нос, бритые (для гигиены) пухлые щёки. Вдобавок  плешивый. Господа подобного вида не нравятся женщинам. Господ с подобной душою женщины любят до гроба, если вдруг разглядели золото сердца под наружностью бегемота. 
Доктор решает задачу «Матъ въ трi хода».  Не чувствуя зноя и чувствуя, что хитрость задачи заключена в передвиженьях  одной лишь фигуры. Коня, слона? Может, башни? Башней доктор именует ладью.
Ворот влажной от пота русской рубашки расстёгнут.  Алфёрову хочется пить и курить. Притом, что не хочется  отвлекаться. «Минута-другая,  и…» - говорит он себе  уже час.
 Кроме потребностей в квасе из погреба и папиросы  Алфёров периодически ощущает неприятное щекотанье.  Темени, области надо лбом, макушки, затылка.
То есть оно, то исчезает, сменяясь громким жужжаньем.
Иногда Алфёров  взмахом громадной руки муху пытается  отогнать,  оставаясь вниманием    в  опасной для белых фигур ситуации – три хода, и мат! Но какие? И чем?
Не понять - муха мешает.
Из  журнала с задачей доктор делает трубку, чтобы прихлопнуть нахалку, себя саданув, когда  вновь она сядет на голову. 
Сделал. И, разгладив журнал, положил его рядом с доской: «Не буду. Тоже тварь божья,  пусть живёт.  Как душно, однако…»
Неизвестно, читают ли насекомые мысли людей, способны ли переживать благодарность, играют ли в шахматы. Но муха вдруг села на «башню». И лапками потерев,  с жужжанием улетела. А доктор вдруг понял, что мат  поставит ладья.
Потом о данной мухой подсказке доктор рассказывал за ужином. Деверь прятал улыбку. Племянники не понимали ни слова, но хихикали.   Сестре весело не было, ей было  жалко Алфёрова.
-  Совсем бедный Коля на шахматах помешался, ему бы жениться.… Посмотришь на Колю и хочется плакать. 





17. 10.


Рецензии
Анатолий, здравствуйте!

Ваш доктор расположил к себе в ту минуту, когда передумал прихлопывать муху. А дальше помеха неожиданно становится подсказкой — маленькая благодарность, в которую приятно поверить внутри рассказа. Очень смешно и чуть грустно, что за ужином близкие слышат в этом только повод пожалеть его одиночество.

С уважением, Сергей Бухдрукер.

Бухдрукер Сергей   08.11.2026 04:10   •   Заявить о нарушении