Поленов свет, воздух и московский дворик

Поленов: свет, воздух и московский дворик

Кто он

Василий Дмитриевич Поленов родился в 1844 году в Петербурге, в старинной дворянской семье. Отец — археолог и историк, мать — художница и детская писательница. В доме бывали учёные, писатели, художники. С детства Поленов видел искусство не как «ремесло», а как «жизнь».

Он учился в Академии художеств — одновременно с Репиным. Они стали друзьями. Вместе работали, спорили, искали. Потом — пенсионерская поездка за границу. Германия, Франция, Италия. Потом — война на Балканах. Сербия, Болгария. Поленов был там как художник при армии. Писал батальные сцены. Но война его не увлекла. Он искал другое.

«Московский дворик»: 1878

Уголок старой Москвы. Дворик. Трава. Дети. Колодец. Лошадь. Церковь вдали. Солнце. Полдень. Тишина. Покой. Безмятежность.

Это не «пейзаж». Это «пейзажный бытовой жанр» — так сам Поленов называл свои картины. Жанр и пейзаж слиты воедино. Люди не «позируют». Они «живут». Дети играют. Женщина несёт воду. Всё просто. Всё «как есть». Но именно в этом — «чудо».

Современники ахнули. «Это же Тургенев!» — говорили они. «Это „Деревня“ в красках!» Поленов увидел красоту там, где другие видели «грязь» и «скуку». В старом московском дворике — «Россия». Та самая, которую любят не за «парадность», а за «тепло».

«Заросший пруд»: 1879

Пруд. Зарос. Кувшинки. Тени. Тишина. Женщина сидит на скамье. Читает. Или думает. Или просто «дышит». Поленов писал её в Абрамцеве — усадьбе Мамонтовых. Там же, где Репин услышал письмо запорожцев. Там же, где Врубель нашёл свой «лиловый».

«Заросший пруд» — это «тургеневская» поэзия. Задумчивость. Покой. Красота увядания. Не «грусть». «Светлая печаль». Та самая, которую мы чувствуем осенью. Когда листья падают на воду. И время «останавливается».

«Ранний снег»: 1891

Река. Берег. Снег. Первый. Неожиданный. Деревья ещё с листьями. Трава ещё зелёная. Но снег уже лёг. Тихо. Светло. Грустно. Поленов писал её с натуры. Быстро. Пока снег не растаял. Пока «мгновение» не ушло.

Это не «зима». Это «предчувствие зимы». То самое «первое утро», когда просыпаешься — и видишь за окном белое. И чувствуешь — что-то изменилось. Что-то «новое». Что-то «чистое».

Путешествия: Восток и Египет

Поленов много путешествовал. Греция. Египет. Палестина. Сирия. Он писал этюды для картин на евангельские темы. Но этюды оказались значительнее картин. Потому что в них — «живая природа». «Живой свет». «Живой воздух».

«Египет». Пирамиды. Пустыня. Нил. Лодки. Люди. Солнце. Зной. Поленов сумел передать «другое небо», «другой воздух», «другую жизнь». Без «экзотики». Без «красивости». Только «правда». Только «свет».

Поленов и пленэр

Поленов был одним из первых русских художников, кто по-настоящему овладел пленэром — живописью на открытом воздухе. Он понял: свет меняет всё. Цвет травы утром — не такой, как днём. Тени вечером — не такие, как в полдень. Воздух «съедает» дали. Солнце «лепит» форму. Он писал быстро. Смело. Живописно. Его этюды стали «школой» для Левитана, для Коровина, для Серова.

Дом в Борке: «большой дом»

В 1890 году Поленов построил дом на берегу Оки — в Борке. Белый. С колоннами. С мастерской. С парком. С видом на реку. Он хотел, чтобы это был не «усадьба», а «дом искусства». Там бывали Репин, Васнецов, Серов, Левитан. Там он работал. Там он учил. Там он умер в 1927 году.

Итог

Поленов не был «гением» в смысле Врубеля или Левитана. Он был «мастером». «Учителем». «Человеком». Он научил русских художников видеть свет. Любить воздух. Чувствовать «простоту». Его «Московский дворик» — это не «шедевр». Это «школа». Та самая, без которой не было бы ни Левитана, ни Коровина, ни Грабаря.

Он говорил: «Искусство должно давать счастье и радость». И он давал. Своими картинами. Своим домом. Своей жизнью.

---