41. Роза. Свекр vs Младший Сержант Яньбо

У Розы был свёкор. Федор Федотович появился в ее жизни после того, как она преодолела барьер "сорок плюс". По факту, это был единственный свёкор, который был в жизни Розы Соломоновны. Не потому, что у неё никогда не было других семейных отношений, что странно было бы предположить при наличии двух детей. А потому что все остальные свёкры до встречи с ней не доживали, а Федор Федотович был упрямым. 
Он говорил на миксе нескольких языков, и ему было пофиг, понял ли его абонент. Первые шесть лет знакомства со свекром Роза понимала только половину сказанного им, и только на том языке, который она знала. Свекр рисовал картины и занимался воспитанием кота, которые последние 10 лет своей роскошной жизни ссал ему в ботинки. 

Она вела машину и пела вместе с Игорем Николаевым «выпьем за любовь, родная..» где-то в районе Ленинского проспекта. Звонок свёкра в 8.15 утра заставил убрать в сторону воображаемый микрофон и спуститься со сцены.
— Игорь, свекр звонит,
— Да-да, Розочка, я сам допою.
— Роза, я тебе прислал код, доброе утро, — произнес свекр.
Роза: «Доброе утро, код?»
Свекр: «Ну-да, код, ты мне ж сказала прислать».
Роза: «Опа, что за код?»
Опа: «Роза, не знаю. Я так устала вчера, что заснула, когда ты еще не приехала с работы».

Роза: «Федор Федотыч, а можно сделать чуть более содержательной вступительную часть приветствия и утончить, о каком коде речь идет?»
Свекр: «Ну ты, шо забыла? Тю-тю, ну код, ну ты ж мне сказала».
Опа, смеясь: «Ну, Федотычу только подводки делать к новостям. "Мой возраст — это лишь пин-код на карте»- наверное,  это его любимая песня.
Свекр: «Код, который пенсионный фонд прислал».
— Ах, код, который пенсионный фонд прислал, ну конечно же. А зачем он нам его прислал? — Роза пыталась нащупать почву под ногами.
Свекр: «Ну ты шо, Роза, это же письмо, чтобы снять штраф пятьсот за форму СЗВ-Стаж 2023 ии пятьсот рублей за СЗВ–Стаж 2024».
Роза: «Да-да-да, я поняла. Хорошо, Федор Федотович, код не теряем».
Свекр: «Да я уже не потеряю, я тебе отправил его». 
Роза: «Хорошо, я поняла, спасибо».
Опа: «Ну  у него вера в тебя железобетанная».
Роза: « Он мне своего  сына доверил,  а ты  про какой  -то пин код  говоришь. Так сегодня еще звонок с Лето, будем отчитываться, как бездельничали две недели после прошлого звонка».

— Всем привет! Молодежь, привет! Китайская молодежь, нихау! Держимся, держимся, скоро выходные, будем есть пельмени и рис со свининой в двойном перце. — Приветствуя всех, Роза доплыла до своего рабочего места и включила компьютер.

В 10 начался  звонок. Русский юридический  блок  как всегда  был  представлен Розой, Саней и Младшим  сержантом Яньбо, он же Йен,  он же  стажер.  Когда очередь дошла до Младшего сержанта поделившись последними  новостями  он предложил  внести улучшение  в  работу  юридического  департамента  и  сделать  общение  в  существующем  корпоративном чате более  интенсивным. Саня, чей стол располагался в пятидесяти сантиметрах от стола Розы и в трёх метрах от Яньбо пытался понять, как инженер с дипломом может так настойчиво продвигать идею общения ради общения.

— Что именно ты предлагаешь? — поинтересовался Саня.
— Коммуникации, коммуникации, больсе писать, больсе обсяться.
 
В старые добрые времена в юрдепе был секретный чат, где ребята общались, но вход в него был по пропускам, которые больше не выдавались. Яньбо и Лето не могли знать о нем.

Роза в это время вспоминала, как молодой товарищ систематически отказывался от чая и булочек, и регулярно отправлял документы не в тот суд. На просьбу позвонить в налоговую реагировал так, будто это было факультативное пожелание. В итоге коллегам приходилось звонить самим, проверять документы, переделывать и перепроверять. Что этот пацан имел ввиду говоря о коммуникациях пыталась  понять Роза

Опа: «Роза, он хочет с тобой общаться как с коллегой?»
Роза: «Вряд ли я ему интересна по иным причинам, принимая во внимание разницу в возрасте».
Опа: «Помнишь, ты приводила сына, познакомить Яньбо с ним для практики русского языка. Они же почти ровесники, и Савва учится на юридическом. Яньбо с ним созванивался после этого?»
Роза: «Нет, он ему не звонил. Но хочет каких-то коммуникаций. Мне кажется, я с ним часа четыре в день точно общаюсь. Может, он хочет, чтобы я с ним переписывалась? Но он сидит в трех метрах от меня. Честно, меня это подзадолбало. Утром я ему даю задание и потом в течении дня его переделываю несколько раз. Какое-то непонятное мне развлечение за мой счет».

Роза чувствовала, что  в  ней  начала просыпаться  суЧность. Та самая, которая давно копила аргументы, воспоминания и претензии. На душе накипело — как в десятилитровом казане.  И тут что-то произошло. Что именно — никто потом не смог бы объяснить. Может, Яньбо издал какой-то звук, может  не издал, но  Розу  прорвало. Слова шли потоком. Один аргумент цеплялся за другой, претензии всплывали из глубин памяти, а возмущение набирало обороты.
Она вспомнила  все  начиная  от отмены  крепостного  права и заканчивая отменой ДМС в компании.  Момент, который  вернул Розу в себя произошел, когда она случайно увидела  выражение своего лица  на экране.
-Лицо, которым  можно убить, - в ужасе подумала она. Надо улыбнуться! Срочно!

Улыбаться  не  получалось. Мышцы не слушались. Картинка на видео продолжала пугать.  Роза смотрела  на себя, а вторым  глазом  в телефон  писала  Сане, продолжая  извергать  потоки лавы, которые испепеляли  все вокруг.
Мы видим одно и тоже на экране? – писала она
Саня не  отвечал. Его взгляд не отрывался  от  видео с Розой. Он как будто был  под гипнозом.
Что же  делать? Что  же  делать? – мозг  задавал  вопрос  самой  себе, в то время как голова в  экране продолжала говорить.
Надо  было  попробовать замолчать,  но как? 
Первая  очнулась  Лето,  она  предпочла  завершиться сославшись  на   встречи.

Стало очевидно, что юридический департамента с  двумя  новыми  мостами  переживает  непростые времена. Звонок  по зуму  закончился.

Роза  успела  подойти к  рабочему  столу  зазвонил  телефон.
Свекр: “Ну  шо, ты  посмотрела?
Роза: «Куда посмотрела?»
Свекр: «Ну как куда, куда? В Макс. Я ж тебе  код  прислал".
Роза: «Посмотрела и лайк поставила, чтобы  не  забыть».
Свекр: «Ну, хорошо. Давай. Потом наберу».

Яньбо: «Роза, ходатайство».
Роза: «Ходатайство, что?»
Яньбо: «Ну, ходатайство, ну...».
Роза: «Яньбо, давай постараемся в русских предложениях использовать существительные и глаголы. Честно, мне очень тяжело читать по глазам».
Яньбо: «Ну, ходатайство я отдал девушка». 
Роза: «Ты попросил вчера девушку на ресепшн отправить ходатайство по почте, верно?»
Яньбо: «Да. Вчера. Вчера?»
Роза: «Твой вопрос зключается в том, правильно ли ты сделал, что отдал вчера отправить почтой ходатайство, или той ли девушке ты отдал, или надо было ли вообще отправлять ходатайство, или ты не в тот суд его отправил? Яньбошечка, миленький, пожулуйста, скажи, что ты хочешь, сын другой мамы. Скажи, пожалуйста, ну не понимаю я».
Яньбо: «Да».
Роза: «Что да?»
Яньбо: «Да,вчера».

Опятьпозвонил телефон. На экране «Свекр».
Опа: «Кого из них выберешь?»
Роза: «Федотыч хотя бы мне сына своего подарил, а этот парень — моя инвестиция в неизвестный актив, который принадлежит чужой семье».
Роза: «Яньбо, у меня важный звонок, прервемся с  тобой. Сделал — молодец. Правильно сделал— хорошо, неправильно сделал — придется исправить. Иди,работай».
Яньбо: «Холосо».

Федор Федотыч: «В суд съездил, в канцелярию все сдал. Пока».
Опа: «Роза, не клади трубку, там Яньбо опять к тебе идет. Сделай вид, что ты все еще разговариваешь».
Роза: «Да, конечно. Получили отметку о принятии?»
Федом Федотыч: «Ну да, я ж тебе сказал, ты шо, не услышала?»
Роза: «Это я не вам.»
Федор Федотыч: «А кому еще?»
Роза: «Это я вслух».
Федор Федотыч: «Ну ладно. Пошел картину дорисовывать».


продолжение  следует