Медленное чтение. Бесы Ф. М. Достоевского

Мастерская «Медленного чтения». «Бесы» Ф.М.Достоевского

О романе «Бесы» написано много больше, чем сам роман, но до сих пор в публицистике господствует упрощенческий подход к этому весьма сложному тексту Достоевского, господствует поверхностный категориальный и политологический анализ, - начинает «встречное чтение» в «медленной» Мастерской профессор БелГУ П.А.Ольхов.

И продолжает: великий Бахтин говорит о «многоголосье» этого романа, каком? Как громадном речевом событии, попытке разговора, по существу дел в обществе, с самим этим обществом, и на его языке.

Как же происходит этот «разговор»? «С содроганием души», на сниженной разговорной лексике, где со слова «бесы» и других близких понятий уже сняты все былые «табу».

«Бесы» и «бесовщина» уже никого не шокируют во второй половине XIX века в России, они — «обжиты», они стали публичными, «это то, что везде», и Достоевский показывает как бы изнутри, это «то».

Как это можно показать? По разному, можно — назидательно, с высоконравственных позиций, но Достоевский выбирает другой жанр — фельетонный, он пишет роман-фельетон, в котором разных мастей «бесы» устраивают свой «карнавал».

В романе смешиваются комическое и трагическое, экзистенциальные вопросы и плоская повседневность бытия, здесь «вся жизнь», здесь есть «всё».

Краткое, энергичное описание «бесовской» жизни лишено всякой эпичности, описаний, отдохновений для души, даются только яркие чёрточки, детальки «бесовщины». Такие романы тяжело читать, в отличие от эпических романов Л.Н.Толстого, это ставил в вину Достоевскому высочайший стилист и «толстовец» И.А.Бунин.

Но если пишется фельетон, описывается карнавал, где всё ставится с ног на голову, несерьёзно говорится о серьёзном, то эпические картины и пространные описания вряд ли уместны.

Вообще, «словесная живопись» не входит в число достоинств Достоевского, он пишет «крупными мазками» то, что считает важным, о том, что происходит, характеризует свои персонажи действиями и поступками, его любимая часть речи - «глагол».

Фельетон — это смех, у Достоевский он горький, сквозь слёзы, писатель смеётся над своими персонажами, высмеивая либеральное общество, его инфантилизм, эстетическую всеядность, жажду удовольствий, страстное желание везде успеть, побывать, всё посмотреть... Это и есть «бесовщина»...

Всё эти люди - «эстетические», с говорящими фамилиями, но где же рост личности? Его нет. Сплошная перестраховка от возможных «трудностей жизни», как бы чего не вышло... Живут, и не замечают, как живут, зачем живут?.. Пока не появятся главные «бесы», и тогда они валяются у них в ногах...

«Ни жить, ни умереть достойно не умеют...» Всё в этой эстетствующей публике отдаёт «литературщиной, придуманностью», от происходящего «праздника в пользу гувернанток» в романе начинает немного «подташнивать», ну... так для этого и писался «фельетон» Достоевским.

И этот «фельетон» мы читаем до сих пор, почему? А люди всё те же, - замечает П.А.Ольхов, - где-то я видел недавно «Степана Верховенского»...

… Да, эта приятная во всех отношениях «эстетствующая» публика периодически всплывает на поверхность и «правит бал», и он захватывает всё общество, от высоких кабинетов до простодушной улицы. Достоевский заметил эту «бесовщину» во второй половине XIX века в России, перед социальной смутой и революцией 1917 года, случайность?

Но и в 1980-е годы, в эпоху Перестройки, мы видим тот же самый всплеск беспредельного литературного «гуманизма», придуманных акций и перформансов, праздничного надувательства, искусства издевательства и стёба, для чего?

Для унижения былой нормы, высокого искусства, традиций и моральных табу. И пожалуйста — крушение и распад СССР, 1990-е «бандитские» годы, опять случайность?

Или в фельетонной, памфлетной форме Ф.М.Достоевский предупреждает о карнавальных, «бесовских» признаках грядущих катастрофических событий?

Виктор Каменев, Белгородское РФО
16.10.2026