Том восьмой Глава 48. Тетрадь семнадцатилетнего ма

# Путешествие по Вселенной Проза.ру

**Том восьмой**

## Глава 48. Тетрадь семнадцатилетнего мальчика

— Только не смейся.

Дмитрий Соколов держал в руках школьную тетрадь.

Обыкновенную, в клеточку, с потёртой синей обложкой. По уголкам она расслоилась, а посередине сохранилось светлое прямоугольное пятно от давно отклеившейся этикетки.

Ниже кто-то нарисовал человечка с огромной головой. Человечек сидел за письменным столом и держал перо размером с лопату.

Катерина улыбнулась.

— Это ты нарисовал?

— Я.

— Почему голова такая большая?

— Потому что в семнадцать лет мне казалось, что в ней помещается больше мыслей, чем у всех остальных.

— А теперь?

— Теперь иногда сомневаюсь, помещается ли туда хоть одна.

Они рассмеялись.

Но Дмитрий не открыл тетрадь.

Он держал её обеими руками, словно внутри лежали не школьные рассказы, а письма человека, с которым он когда-то поссорился и так и не помирился.

— Папа, — сказала Катерина, — я ведь не прошу тебя читать вслух.

— Знаю.

— И оценивать не собираюсь.

— Знаю.

— Тогда чего боишься?

Дмитрий посмотрел на обложку.

— Не знаю, понравится ли тебе тот мальчишка.

— Какой?

— Которым я был.

Катерина перестала улыбаться.

Перед ней сидел отец — седой, с морщинами возле глаз, с привычкой поправлять очки даже тогда, когда они не сползали.

Но сейчас он выглядел растерянным, почти юным.

— Давай познакомимся, — сказала она.

И придвинула тетрадь ближе.

---

Первый рассказ назывался «Дом, который не хотел продаваться».

Катерина прочитала название.

— Интересно. Он был заколдованный?

— Я тогда увлекался фантастикой.

— Значит, заколдованный?

— Прочитай.

На первой странице стояли неровные строчки.

«В маленьком городе стоял старый дом.

Его собирались снести.

Но каждый раз, когда к дому приезжали рабочие, происходило что-нибудь необычное.

То ломался экскаватор.

То пропадали документы.

То начинался дождь.

Жители решили, что дом заколдован».

Катерина подняла глаза.

— Неплохое начало.

— Дочитай, прежде чем хвалить.

— Вот теперь узнаю своего отца.

Она перевернула страницу.

В доме когда-то жил часовщик.

Старый.

Одинокий.

Он ремонтировал часы всему городу.

Денег брал немного, а с детей почти никогда не брал.

Когда часовщик умер, дом остался пустым.

Прошло несколько лет.

Участок понадобился для строительства нового здания.

Дом признали аварийным и назначили снос.

И никто особенно не возражал.

Пока однажды на пороге не появился мальчик лет двенадцати.

— Дом нельзя разрушать, — сказал он.

Начальник строительной бригады усмехнулся.

— Почему?

— Потому что здесь живёт время.

---

— Хорошая фраза, — сказала Катерина.

Дмитрий удивился.

— Правда?

— Да. Только я пока не понимаю, что она означает.

— Дальше станет понятно.

Но дальше оказалось не совсем то, чего ожидала Катерина.

Мальчик объяснял, что часовщик когда-то сделал для него маленькие часы.

Они постоянно отставали.

Почти на пять минут каждый день.

Мальчик приносил их мастеру.

Тот разбирал механизм, проверял пружину, чистил детали.

Часы начинали идти правильно.

Но вскоре снова отставали.

Однажды мальчик спросил:

— Почему они всё время ломаются?

Часовщик внимательно осмотрел механизм.

— Потому что я пока не нашёл неисправность.

— А когда найдёте?

— Когда разберусь.

— А если не найдёте?

— Тогда признаюсь, что не смог.

Мальчик удивился.

— Вы же лучший часовщик в городе!

— Возможно. Но лучшие часовщики тоже ошибаются.

— А может, часы отстают потому, что я всегда чего-то жду?

Старик улыбнулся.

— От ожидания механизм не портится. Но человеку действительно может казаться, что время идёт медленнее.

— Тогда что мне делать?

— Пока я чиню часы, займись чем-нибудь интересным.

— Например?

— А что ты любишь?

Мальчик задумался.

— Рассказывать истории.

— Вот и расскажи мне одну.

---

Катерина закрыла тетрадь пальцем.

— Папа, это ты написал?

— Да.

— Хорошая сцена.

— Там много неловких фраз.

— Есть. Но часовщик мне нравится.

— Почему?

— Потому что не притворяется всезнающим. И не объясняет мальчику, как правильно жить.

Дмитрий посмотрел на дочь.

— Ты сейчас на что намекаешь?

— Ни на что. Я читаю рассказ.

Он засмеялся.

— Хорошо. Продолжай.

---

Через несколько страниц выяснялось, что мальчик действительно любил придумывать истории.

Особенно о людях, которых почти никто не замечал.

О дворнике, который каждую зиму расчищал дорожку к дому одинокой старушки.

О продавщице, которая помнила дни рождения постоянных покупателей.

О кондукторе, который однажды оплатил билет незнакомому пассажиру.

Часовщик внимательно слушал.

Иногда смеялся.

Иногда спрашивал:

— А что было потом?

Однажды мальчик не выдержал:

— Вы всё время спрашиваете, что было потом!

— Потому что мне интересно.

— Но иногда я ещё не придумал!

— Тогда придумай.

— А если получится плохо?

— Я скажу, где мне стало скучно.

— А если хорошо?

— Тогда попрошу ещё один рассказ.

Мальчику понравился такой договор.

С тех пор он приходил в мастерскую не только с неисправными часами.

Иногда приносил новую историю.

---

Дмитрий заметил, что Катерина перестала перелистывать страницы.

— Что?

— Ничего.

— Не понравилось?

— Понравилось.

— Тогда почему остановилась?

Она посмотрела на него.

— Ты написал о человеке, который внимательно слушал ребёнка.

— Да.

— А потом сам перестал писать.

Дмитрий отвёл глаза.

— Дальше уже не рассказ, Катя.

— Я знаю.

Он хотел что-то ответить, но не стал.

Она вернулась к чтению.

---

В конце истории дом всё-таки снесли.

Экскаватор приехал утром.

Рабочие разобрали крышу, сняли рамы, вытащили старые доски.

Через несколько дней от дома ничего не осталось.

Мальчик стоял возле ограждения и плакал.

К нему подошёл пожилой мужчина.

— Ты почему плачешь?

— Здесь жил хороший человек.

— Я знаю.

— Вы его помнили?

— Очень хорошо.

— Тогда почему не остановили снос?

Мужчина посмотрел на пустой участок.

— Потому что дом был старым и опасным.

— Но теперь о часовщике все забудут!

Пожилой мужчина покачал головой.

— Не все.

Он достал из кармана маленькие часы.

— Он когда-то помог мне, когда я остался без работы. Починил часы бесплатно, а потом нашёл для меня место в мастерской.

— И вы его помните?

— Конечно.

— А кто-нибудь ещё?

— Думаю, многие.

Мальчик перестал плакать.

— Тогда я найду этих людей.

— Зачем?

— Запишу их истории.

Пожилой мужчина улыбнулся.

— Хорошая идея.

---

Через неделю у мальчика было уже семь историй.

О том, как часовщик помог молодой матери.

Как починил школьные часы.

Как научил подростка пользоваться инструментами.

Как однажды отказался брать деньги у человека, которому нечем было заплатить.

Мальчик вернулся к пустому участку.

Достал из кармана блокнот.

Посмотрел на записи.

И сказал:

— Дом исчез. А человек остался.

На этом рассказ заканчивался.

---

Катерина дочитала последнюю страницу.

Несколько секунд молчала.

Потом спросила:

— Папа, а почему ты назвал рассказ «Дом, который не хотел продаваться»?

Дмитрий удивился.

— Потому что дом сопротивлялся сносу.

— Но ведь он не сопротивлялся. Экскаватор ломался случайно, документы задерживались, дожди шли сами по себе.

— Да.

— Получается, мальчику просто хотелось думать, что дом живой.

Дмитрий посмотрел на дочь.

— Ты права.

— А название обещает фантастику. Потом рассказ становится совсем другим.

Он задумался.

— В семнадцать лет мне казалось, что чем загадочнее начало, тем лучше.

Катерина улыбнулась.

— Знакомая проблема.

— Почему?

— Я тоже иногда так делаю.

Они рассмеялись.

Потом Дмитрий спросил:

— А какой бы ты придумала финал?

Катерина покачала головой.

— Я бы сначала спросила, хотел ли ты рассказать о доме или о часовщике.

— О часовщике.

— Тогда, возможно, это и надо сделать главным уже в начале.

Дмитрий посмотрел на тетрадь.

— Знаешь, мне захотелось переписать рассказ.

— Так перепиши.

— Сейчас?

— А почему нет?

Он улыбнулся.

Но сразу же погрустнел.

— Я уже однажды пытался стать писателем.

---

Катерина поставила чайник.

— Расскажи.

Дмитрий не сразу ответил.

Потом открыл тетрадь на первой странице.

— Мне было семнадцать. Я написал несколько рассказов. Очень хотел, чтобы отец их прочитал.

— Дедушка Николай?

— Да.

— Он ведь сам преподавал литературу.

— Поэтому мне особенно хотелось узнать его мнение.

Дмитрий помолчал.

— Однажды я принёс ему эту тетрадь.

— И что?

— Он был занят. Проверял работы учеников. Попросил оставить.

— А потом?

— Через несколько дней вернул.

— Прочитал?

— Сказал, что прочитал.

— И?

Дмитрий медленно произнёс:

— «У тебя хорошее воображение. Но писательство — ненадёжное занятие. Нужно получить серьёзную профессию».

Катерина задумалась.

— Он сказал, что рассказы плохие?

— Нет.

— Что писать тебе нельзя?

— Нет.

— Тогда почему ты перестал?

Дмитрий посмотрел в окно.

— Потому что услышал именно это.

---

За окном шумели автомобили.

Катерина поставила перед отцом чашку.

— А что ты хотел услышать?

— Что я могу стать писателем.

— И всё?

— Наверное.

— А если бы он сказал, что у тебя хорошие способности, но нужно учиться?

Дмитрий задумался.

— Возможно, я бы продолжил.

Катерина улыбнулась.

— Но он ведь сказал, что у тебя хорошее воображение.

— Да.

— Значит, какую-то часть ты всё-таки пропустил.

Дмитрий усмехнулся.

— Похоже.

— А дедушка знал, что после разговора ты перестал писать?

— Не знаю.

— Ты ему сказал?

— Нет.

— Почему?

Дмитрий долго молчал.

— Потому что обиделся.

Катерина не стала убеждать его, что обижаться было неправильно.

Она помнила отца молодым только по фотографиям.

Не знала, каким голосом дедушка произнёс свои слова.

Не знала, что происходило в их семье в те годы.

Но теперь понимала, что одно замечание могло остаться в памяти Дмитрия гораздо сильнее, чем все предыдущие разговоры.

— Папа, — сказала она, — а ты ведь мне говорил похожее.

Он поднял глаза.

— Когда?

— Когда я начала писать рассказы.

— Что именно?

— Что сначала нужно устроить жизнь, получить профессию, обеспечить семью.

Дмитрий вздохнул.

— Говорил.

— И что литература никуда не убежит.

— Тоже говорил.

Катерина улыбнулась.

— Но я продолжала писать.

— Почему?

— Потому что ты учил меня ещё кое-чему.

— Чему?

— Самостоятельно думать и принимать решения.

Дмитрий неожиданно рассмеялся.

— Значит, ты выбрала из моих советов самые удобные?

— Самые полезные в тот момент.

Они оба засмеялись.

---

Позже Катерина написала Сергею Бухдрукеру.

Она рассказала, как нашла старую тетрадь отца и прочитала юношеское произведение.

О том, что Дмитрий много лет считал себя человеком, которому отец когда-то посоветовал отказаться от литературы.

И о том, как теперь начал сомневаться в собственном воспоминании.

Сергей внимательно прочитал письмо.

Потом позвонил Артёму.

— У нас новый материал.

— Хороший?

— Очень.

— Опять старые тетради?

— Да.

— Сергей Моисеевич, скоро придётся открывать музей забытых школьных сочинений.

— А что, неплохая идея.

— Только не надо сразу регистрировать организацию.

Сергей рассмеялся.

— Дмитрий Соколов в юности писал рассказы.

— Сын Николая Андреевича?

— Да.

— Интересно. Его отец ведь поддерживал Алексея.

— Именно.

Артём задумался.

— И что произошло с Дмитрием?

— Он перестал писать после разговора с отцом.

— Отец запретил?

— Нет.

— Сказал, что рассказы плохие?

— Нет.

— Тогда что?

— Посоветовал получить надёжную профессию.

Артём помолчал.

— Но Алексей рассказывал, что Соколов и ему советовал учиться и работать.

— Да.

— И Алексей продолжал писать?

— Продолжал.

— А Дмитрий перестал?

— Да.

Артём задумался.

— Получается, два человека услышали похожие советы и поступили по-разному.

Сергей кивнул.

— Именно.

— Только давайте не будем сейчас объяснять, почему. Лучше пусть они поговорят.

---

Дмитрий согласился встретиться с Алексеем на следующий день.

Они сидели в мастерской среди старых радиоприёмников, книг и неработающих будильников.

Дмитрий положил школьную тетрадь на стол.

— Хочу попросить вас прочитать один рассказ.

Алексей улыбнулся.

— Ваш?

— Да. Написал в семнадцать лет.

— А я в шестнадцать написал «Последнюю остановку».

— Знаю.

— Только это было несколькими годами раньше, чем вы написали свой рассказ.

Дмитрий кивнул.

— Именно поэтому я и пришёл.

Алексей внимательно посмотрел на него.

— Объясните.

— Вы рассказывали, что отец поддерживал ваше желание писать. Читал рукописи, делал замечания, советовал продолжать.

— Всё верно.

— А мне однажды сказал, что писательство — ненадёжное занятие и нужно получить серьёзную профессию.

Алексей задумался.

— Он и мне говорил, что нужно получить профессию.

Дмитрий удивился.

— Правда?

— Конечно.

— А как вы это восприняли?

— Как совет.

— Почему?

— Потому что он одновременно помогал мне писать. И никогда не говорил, что нужно выбирать между работой и литературой.

Дмитрий опустил глаза.

— А я решил, что должен выбрать.

Алексей помолчал.

— Отец прямо запретил вам писать?

— Нет.

— Сказал, что рассказы плохие?

— Нет.

— Тогда что произошло?

Дмитрий посмотрел на тетрадь.

— Я хотел услышать, что стану писателем. А он заговорил о профессии. Мне показалось, что в мои способности он не верит.

Алексей кивнул.

— Понимаю.

— А вы не обижались на его замечания?

— Ещё как. Иногда неделю не хотелось открывать тетрадь.

— И почему продолжали?

Алексей улыбнулся.

— Потому что любил писать. И потому что Николай Андреевич каждый раз спрашивал, что у меня нового.

Дмитрий долго смотрел на него.

— Значит, вы слышали в его словах приглашение продолжать.

— Да.

— А я услышал отказ.

— Похоже.

Они помолчали.

Потом Алексей сказал:

— Только ваш отец тоже мог ошибаться. Он не всегда удачно выбирал слова. Особенно когда беспокоился о будущем человека.

— Вы думаете, он беспокоился обо мне?

— Я не могу знать, что он думал тогда. Но помню, как серьёзно относился к тому, чтобы молодые люди могли самостоятельно зарабатывать.

Дмитрий кивнул.

— Это на него похоже.

— Возможно, он хотел, чтобы вы получили профессию и продолжали писать.

— А я этого не понял.

— И он, возможно, не заметил, как вы поняли его слова.

Дмитрий вздохнул.

— Получается, мы оба не выяснили самого главного.

— Чего?

— Что каждый из нас действительно хотел сказать.

Алексей придвинул тетрадь.

— Давайте теперь прочитаем ваш рассказ.

---

Он читал внимательно.

Иногда возвращался к предыдущей странице.

Несколько раз улыбнулся.

Закончив, положил тетрадь.

— Хорошая задумка.

— Спасибо.

— Мне особенно понравился мальчик, который сначала хочет сохранить дом, а потом начинает записывать истории людей, знавших часовщика.

— Почему?

— Потому что он меняется благодаря собственным действиям. Сначала пытается спасти стены, а потом понимает, что память о человеке не обязательно живёт в стенах.

Дмитрий улыбнулся.

— Именно это я хотел показать.

— Но кое-что можно улучшить.

— Что?

— Сам часовщик пока существует главным образом в чужих воспоминаниях. Мне хотелось бы увидеть его живым хотя бы в одной сильной сцене.

Дмитрий задумался.

— Например?

— Пусть мальчик однажды принесёт ему сломанные часы. И они вместе попробуют их починить.

— Такая сцена у меня уже есть.

— Да. Но она короткая. Разверните её. Покажите не только разговор, но и совместную работу. Тогда читатель сам увидит характер часовщика.

Дмитрий взял карандаш.

Записал.

Потом неожиданно рассмеялся.

— Представляете, я почти сорок лет не показывал никому свои рассказы, потому что боялся услышать замечание.

— А сегодня?

— Сегодня получил несколько.

— И как?

— Хочется немедленно исправить.

Алексей улыбнулся.

— Тогда давайте не будем откладывать.

---

Дмитрий уже собирался уходить, когда Алексей спросил:

— А замечания Николая Андреевича в тетради сохранились?

— Нет.

— Совсем?

— На страницах ничего нет.

— А в конце?

Дмитрий нахмурился.

— Не помню.

Он открыл тетрадь.

Перелистал последние страницы.

На внутренней стороне задней обложки обнаружилась небольшая запись.

Знакомым почерком Николая Андреевича было выведено:

«Дима, когда закончишь, обязательно покажи мне продолжение».

Дмитрий замер.

Алексей ничего не говорил.

— Я не видел этого, — наконец произнёс Дмитрий.

— Теперь видите.

— Он ждал продолжения.

— Похоже на то.

Дмитрий осторожно провёл пальцем по выцветшим чернилам.

— А я был уверен, что он не хотел, чтобы я писал.

Алексей посмотрел на старую тетрадь.

— Значит, теперь у вас есть возможность закончить рассказ.

Дмитрий улыбнулся.

— И показать его?

— Сначала дочери. Потом другим читателям, если захотите.

Дмитрий закрыл тетрадь.

— Обязательно.

Он направился к двери, но остановился.

— Алексей, спасибо.

— За что?

— За то, что прочитали до конца.

Алексей улыбнулся.

— Когда-то ваш отец сделал для меня то же самое.

---

Поздно вечером Дмитрий сидел за письменным столом.

Перед ним лежала старая школьная тетрадь.

Рядом — чистые листы.

Он открыл новый документ.

Написал:

«Дом, который не хотел продаваться».

Посмотрел на название.

Удалил.

Написал:

«Дом, который всё-таки снесли».

Снова задумался.

Потом улыбнулся.

И написал:

«Человек, которого не удалось снести вместе с домом».

Название показалось длинным.

Но пока он решил его оставить.

Дмитрий начал писать.

Не о доме.

О часовщике.

О его маленькой мастерской.

О мальчике, который впервые принёс неисправные часы.

И о том, как двое людей постепенно подружились, разбирая старый механизм.

Через час Дмитрий обнаружил, что написал почти пять страниц.

Он посмотрел на часы.

Было далеко за полночь.

Рассмеялся.

Потом написал дочери:

«Катя, кажется, я снова пишу».

Ответ пришёл почти сразу:

«Папа, замечательно! Только не забывай спать. У писателей тоже бывает утро».

---

На следующий день Катерина сообщила об этом Сергею.

«Сергей, отец вчера написал пять страниц!

Представляете?

После почти сорока лет перерыва.

Он говорит, что впервые за долгое время получает удовольствие от самого процесса.

Спасибо за знакомство с Алексеем».

Сергей улыбнулся.

Ему захотелось сразу написать, как замечательно литературная встреча изменила жизнь Дмитрия.

Но он остановился.

Ведь всё произошло немного иначе.

Тетрадь нашла Катерина.

Алексей прочитал рассказ.

Решение снова писать принял Дмитрий.

Сергей лишь помог людям познакомиться.

Он ответил:

«Катерина, прекрасная новость!

Передайте Дмитрию мои поздравления.

Буду рад прочитать его новый рассказ, когда он сам захочет показать.

С уважением,\
Сергей Бухдрукер».

---

Вечером Сергей открыл Проза.ру.

Посмотрел список прочтений.

Кто-то читал «Двенадцатого пассажира».

Кто-то возвращался к истории учителя Соколова.

Кто-то открыл главу о человеке, который отвечал раньше вопроса.

Сергей подумал о том, сколько людей когда-то перестали писать.

После одной неудачной публикации.

После резкого замечания.

После долгого молчания читателей.

После того, как кто-то близкий не проявил интереса.

Но сегодня один человек снова начал писать.

И это было событие.

Не громкое.

Не торжественное.

Зато настоящее.

---

Артём позвонил поздно вечером.

— Сергей Моисеевич, у меня предложение.

— Какое?

— Давайте организуем ещё одну встречу.

— Для кого?

— Для людей, которые когда-то перестали писать.

Сергей задумался.

— Интересная идея.

— Только без обязательных выступлений.

— Конечно.

— Без конкурсного жюри.

— Согласен.

— Без награждения лучших.

— Хорошо.

— И без обещаний, что каждый обязательно станет великим писателем.

Сергей рассмеялся.

— Я никогда такого не обещал.

— Тогда тем более.

— И как назовём встречу?

Артём подумал.

— «Незаконченная страница».

Сергей повторил:

— «Незаконченная страница».

Название ему понравилось.

— А что будут делать участники?

— Кто захочет — прочитает старое произведение. Кто-то расскажет, почему перестал писать. А кто-то просто послушает.

— И всё?

— Для начала достаточно.

---

Поздно вечером Литературный навигатор появился возле книжного шкафа.

— Сегодня вы довольны?

— Да.

— Почему?

— Потому что один человек снова начал писать.

— И вы считаете это своей победой?

Сергей улыбнулся.

— Нет.

— А чьей?

— Его собственной.

Навигатор кивнул.

— Тогда почему радуетесь?

— Потому что приятно видеть, как человек возвращается к тому, что любит.

— И не требуется ничего объяснять?

— Нет.

— Даже нового правила в Кодексе?

Сергей рассмеялся.

— Сегодня обойдёмся без правила.

Навигатор улыбнулся.

— Прекрасно. Значит, вы действительно чему-то научились.

---

На следующее утро Сергей получил сообщение от неизвестного читателя.

«Здравствуйте, Сергей!

Я прочитал вашу главу о человеке, который снова начал писать.

У меня тоже есть старая тетрадь.

Не открывал её тридцать лет.

Сегодня достал.

И обнаружил внутри письмо.

Оно адресовано вам».

Сергей перечитал сообщение.

Потом ещё раз.

Посмотрел на имя отправителя.

Ничего знакомого.

Он ответил:

«Здравствуйте! Спасибо за письмо. Откуда вам известна моя фамилия?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Она написана на конверте.

И рядом стоит дата.

1983 год».

Сергей медленно положил телефон.

За окном проехал трамвай.

Старый литературный эксперимент, историю которого они уже почти разобрали, снова напоминал о себе.

Но теперь Сергей не собирался сразу придумывать объяснение.

Он написал:

«Пожалуйста, пришлите фотографию конверта с обеих сторон. И расскажите, откуда у вас тетрадь. Само письмо пока не вскрывайте».

Отправил.

Потом посмотрел на часы.

До начала рабочего дня оставалось совсем немного.

И вдруг он улыбнулся.

У каждого путешествия есть странное свойство.

Стоит решить, что наконец добрался до последней остановки, как кто-нибудь открывает дверь следующего вагона.

**Следующая глава — Том восьмой. Глава 49. «Письмо, которое ждало своего читателя».**