Глава 4. Выпускной у Элки

          Аркадий Андреев влюбился в Ляльку Лобову с первого взгляда. Она была его одноклассницей.
          Это была наша школа второго этапа, учиться вместе начинали с 9 класса. И как только перед первым уроком дверь в классе распахнулась, чтобы впустить в аудиторию девочку с чёрным блестящим каре и густой чёлкой, с глазами, подобными вишням, маленькую девочку с легкой
спортивной сутулостью и загорелыми ручками – школьный вариант Клаудии Кардинале – Аркашка погиб. В таком подвешенном любовном состоянии он проучился до конца школы. Лялька поддразнивала неудачливого влюбленного, но окончательно не прогоняла.
            Аркаша был другом Эдика с первого курса физфака и был похож на молодого Олега Табакова, а Лялька тоже оказалась студенткой университета только математического факультета. Попытки добиться взаимности продолжались и в вузе. Лялька иногда то будто смирялась с Аркашиным постоянством, то вновь начинала артачиться и явно избегала его. В историю его влюбленности были вовлечены все члены его семьи – и мать, и старший брат. Ему сочувствовали и пытались помочь, насколько это было возможно. Когда Лялька попадала к нему в дом, мать не знала, куда усадить её и чем угостить.
            Эдик тоже был сочувствующим Аркашке, пытался сблизить его с Лялькой, хотя та и с Эдиком легкомысленно целовалась, когда выпадала возможность потанцевать с ним.

            После первого курса университета, летом, во время сессии Аркадий и Эдик не забыли, что в школах сейчас идут выпускные вечера – и Аркаша захотел зайти в родную школу, чтобы в её коридорах вспомнить романтическое начало своей любви и торжественное вручение ему золотой медали в этих стенах. Эдик охотно пришел с ним в школу, в мою школу, в которой я еще училась. Закончила 10-ый и  перешла в 11-ый класс. А у Элки бушевал выпускной!
            Когда на пороге празднично украшенного актового зала появились два неожиданных гостях – Элка заверещала от радости. Пришли они в школу экспромтом, поэтому Аркаша был в брючках и клетчатой ковбойке, только Эдик чуточку понаряднее – не забыл накинуть пиджак. Настроение было приподнятое, но не для танцев. Скорее, для праздничной тусовки.
             Выпускники рассеялись по классам, где под чутким руководством учителей для каждого коллектива был  приготовлен старательными руками родителей скромный пир. Его слегка разнообразили  разрешенным по исключительному поводу легким  шипучим вином.
             Аркаша, недолго думая, направился к накрытому столу в Элкином классе, углядел помпезные бутылки мускатного розового шампанского – и ополовиненную бутыль ловко прихватил с собой, чтобы выпить её в укромном уголке.
            В просторном актовом зале на блестящем паркете под золотым светом заката, льющимся из окон, которые выходили на торжественный Петропавловский собор, призывно чернел рояль. Эдика, конечно, заставили спеть неизменные «Очи чёрные»:

«Не встреча-а-ал бы вас – не страда-а-ал бы так,
Я бы прожил жизнь припева-а-аючи.
Вы сгубили меня, очи чёрные,
Унесли навек моё сча-а-астие!..».

          Аркаша вздохнул, вспомнив вечно мерцающие перед его внутренним взором жгучие очи неотразимой Ляльки. 
           После оглушительного «Браво!» студенты улучили минуту, чтобы исчезнуть из класса, где они похитили вожделенную бутылку недопитого шампанского, не дождавшись танцев с юными выпускницами непременно в белых – парчовых, крепдешиновых, нейлоновых и батистовых платьицах. 
           Голова закружилась, вчерашние выпускники – нынешние первокурсники – вышли из школы и направились к воротам Петропавловского собора. Эдик уложил Аркашу на ребристую лавочку напротив желто-голубого храма.
           - Ты полежи, отдохни, Аркадий. Отдохнёшь, я тебя провожу до дома. Дом-то недалеко…
             Ветерок ласкал растрепанные шевелюры, сердце билось от юного непонятного веселья… У Аркадия аккуратно, словно в ателье, был вырезан квадратный кусок клетчатой рубашки и болтался на ветру…

             Закончился первый курс, а в любовной истории с Лялькой у Аркадия ничего не продвинулось. Иногда у неё возникали какие-то кратковременные романчики то с крутыми парнями – один из них даже был обладателем модного мотоцикла «Ява», то она вдруг начала интересоваться молоденькими школьниками. В Ляльке, видно, проснулась педофилка.
              - Эдик, а ну её, эту Ляльку!.. – говорил Аркадий. – Бросай её, если у тебя с ней тоже какие-то шуры-муры…
              - Да успокойся ты, ничего у меня с ней нет! У неё просто характер такой – она со всеми флиртует.

            Аркадий хотел стать учёным и доказать всем – и в том числе Ляльке – чего он стоит! Учился старательно, хотя это и не мешало ему вести рассеянный образ жизни.
            Накануне последнего экзамена Аркаша и Эдик так загулялись, что не успели подготовиться. Оставалась одна ночь, дабы напрячься и войти в транс…Чтобы знания поместились в головы, решили не спать. Утром встретились на замкнутом пространстве нарядной, благодаря светлому зданию оперного театра, площади Свободы проверить, что же осталось в памяти. Задавали друг другу вопросы, отвечали на них и таращили друг на друга глаза, удивляясь абсурдности того, каким образом информация усвоилась в их мозгу. Бессонные головы горели огнём – и молодые тела тоже. Возле приземистого кинотеатра «Вузовец» навстречу им выползла поливальная машина.
             - А-а-а-а! – закричал Аркашка, кидаясь под холодные струи.
             Эдик ринулся вслед за ним.
             С головы до ног облитые они побежали домой, чтобы переодеться перед экзаменом.

             - Господи, ты чего весь мокрый? – спросила у Эдика бабушка.
             - Да под поливалку попал случайно… - ответил тот.
             Сушить густую шевелюру было уже некогда…
             Экзамен, как это ни странно, сдали на отлично. У Эдика это была первая повышенная стипендия. 

             Такую удачу непременно нужно было отметить! Поздно ночью, возвращаясь со студенческой пирушки, Эдик и Аркаша заметили на улице каток для укладки асфальта. Он мирно дремал, потрудившись днём на славу,  ожидая наступления утра, чтобы продолжить свою титаническую  работу. Но не тут-то было! Будущий академик Аркаша и будущий народный артист (певец) Эдик не могли пройти равнодушно мимо тяжёлого и мощного стального коня.
              Эдик немедленно забрался на сидение водителя, начал крутить руль и изображать звук работающего мотора:
               - Фр-р-р-р!..
               Будущий академик, схватившись для равновесия за какую-то торчащую из монстра железку, бежал на месте. Оба воображали, будто Эдик каток угоняет, а Аркаша пытается его догнать.
               - Стой! – кричал он. – Стой, стрелять буду!
               Наутро друзья со смехом вспоминали ночное приключение, продолжая уверять друг друга, что каток и в самом деле был угнан.
               Только через много лет, сидя за дружеским столом, они, наконец, признали, что всё выдумали!