69. The Marvels 2023

Три героини в одном фильме

На первый взгляд, идея The Marvels казалась естественным следующим шагом для Marvel Studios. Кэрол Дэнверс получила собственный фильм и стала одной из самых могущественных героинь MCU. Моника Рамбо прошла путь от девочки, знавшей Кэрол в детстве, до взрослой женщины со способностями и незавершённой семейной историей в WandaVision. Камала Хан появилась в сериале Ms. Marvel как подросток, для которой встреча с супергероями была сначала мечтой, а затем неожиданной частью собственной жизни. Объединение этих персонажей обещало столкновение трёх разных взглядов на героизм: опыта Кэрол, эмоциональной памяти Моники и восторженного любопытства Камалы. Но наличие трёх героинь ещё не создаёт команду. Для этого фильм должен показать, что связывает их помимо общего приключения и почему их взаимодействие меняет каждую из них.

Драматургический багаж у героинь принципиально различается. Кэрол привыкла действовать в космическом масштабе и несёт ответственность за решения, последствия которых могут затронуть целые цивилизации. Моника связана с историей семьи Рамбо, смертью матери и обидой на женщину, которая когда-то была близка их семье, а затем исчезла на годы. Камала приходит из подростковой истории о взрослении, где супергеройство ещё не отделено от семейной жизни, школьных забот и необходимости понять собственную идентичность. В предыдущих проектах эта разница позволяла каждой героине существовать в подходящей ей тональности. В The Marvels различия должны были стать источником драматургии, но фильм почти сразу переводит их в режим совместного приключения.

Дополнительная трудность заключается в том, что зритель приходит к этому кроссоверу с разной степенью знакомства с героинями. Кэрол известна по полнометражным фильмам, но её жизнь после Avengers: Endgame почти не получила самостоятельного развития. Моника раскрывалась преимущественно в сериальном формате, а Камала получила собственную историю взросления и семейных отношений. Следовательно, фильму нужно было одновременно продолжить три линии и создать новую — отношения между самими героинями. Вместо того чтобы постепенно выстроить эту связь, картина в значительной степени предполагает, что зритель уже эмоционально готов к команде, потому что помнит предыдущие появления персонажей.

Здесь проявляется одна из трудностей поздней MCU. Общая вселенная позволяет начинать фильм с героями, чьи истории уже развивались в других произведениях, но накопленная информация не заменяет драматического развития. Знать, кто такая Моника и почему она сердится на Кэрол, — не то же самое, что увидеть, как две женщины заново выстраивают отношения после долгого разрыва. Помнить путь Камалы — не значит автоматически принять её как участницу команды, в которой две другие героини связаны гораздо более тяжёлым прошлым. The Marvels опирается на знакомство с персонажами, но недостаточно работает над тем, что должно возникнуть между ними здесь и сейчас.

В результате встреча трёх героинь оказывается логичной с точки зрения хронологии MCU, но менее убедительной как самостоятельная история. Фильм объединяет уже существующих персонажей, однако не вполне доказывает, почему именно их совместное приключение должно стать следующим большим событием. Это не проблема самой идеи: различия между Кэрол, Моникой и Камалой могли бы создать интересную команду. Проблема в том, что фильм слишком торопится воспользоваться этой возможностью, прежде чем успевает её драматически реализовать.

Камала, Кэрол и Моника: команда, которая не успевает сложиться

Самой живой героиней фильма оказывается Камала Хан. Имран Веллани возвращает в MCU энергию, которая была главным достоинством Ms. Marvel: восторг перед супергероями, подростковую импульсивность, чувство юмора и способность искренне радоваться происходящему. Для Камалы совместное приключение с Кэрол Дэнверс — не очередное задание, а исполнение мечты. Она встречает человека, которым восхищалась, получает возможность действовать рядом с настоящими героями и внезапно оказывается внутри мира, который прежде существовал для неё преимущественно через фанатское воображение. Камала не успевает привыкнуть к масштабу происходящего, и эта непосредственность придаёт многим сценам ту эмоциональную свежесть, которой фильму в целом не хватает.

Но Камала приносит с собой и другую драматургическую модель. Её история строилась вокруг взросления, семейных отношений и постепенного осознания ответственности. В The Marvels родители и брат по-прежнему обеспечивают комедийную и эмоциональную связь с её обычной жизнью, однако сама героиня всё чаще используется как источник лёгкости внутри космического приключения. Её восторг помогает оживлять сцены, но не всегда способствует развитию общего конфликта. Камала словно принадлежит одному фильму, тогда как Кэрол и Моника пытаются завершить историю, начавшуюся задолго до её появления.

Отношения Кэрол и Моники могли бы стать эмоциональным центром картины. Для Моники Кэрол — не просто знаменитая супергероиня, а близкий человек, исчезнувший из жизни её семьи. После смерти Марии Рамбо эта связь приобрела особый вес: Кэрол была частью семейного прошлого, но не оказалась рядом, когда Монике пришлось пережить потерю. Для Кэрол возвращение Моники должно было означать встречу с последствиями собственного отсутствия. Это конфликт не между незнакомыми людьми и даже не между героиней и её противником, а между двумя людьми, для которых общее прошлое имеет разное значение.

Фильм обозначает эту обиду, но слишком быстро проходит путь от её предъявления к примирению. Отношениям не хватает пространства, чтобы измениться через конкретные поступки, а не только через объяснение мотивов и несколько эмоциональных сцен. Кэрол должна признать свою ответственность, Моника — разобраться в собственных чувствах, Камала — научиться работать с другими героинями. Все необходимые направления намечены, но сценарий редко позволяет одному из них стать главным на достаточно продолжительное время.

Возможность сделать из этого полноценную историю особенно заметна в самой конфигурации команды. Камала смотрит на Кэрол как на идеал, Моника знает её как реального человека, а Кэрол вынуждена увидеть себя глазами тех, кого оставила позади. Эти три позиции могли бы постоянно менять значение происходящего: восхищение Камалы сталкивалось бы с обидой Моники, а привычная уверенность Кэрол — с необходимостью отвечать за прошлое. Но фильм чаще использует различия между героинями для создания отдельных комедийных моментов и решения сюжетных задач, чем для последовательного развития их отношений.

Лучше всего The Marvels работает в сценах, где героини просто взаимодействуют друг с другом. Камала приносит команде восторг, Моника — рациональность и эмоциональную память, Кэрол — опыт и привычку брать ответственность на себя. В эти моменты возникает ощущение, что у фильма действительно есть собственная команда, а не только три персонажа, временно оказавшихся в одном сюжете. Однако это ощущение остаётся скорее обещанием, чем результатом. К финалу героини становятся ближе, но путь к этому сближению показан слишком сжато, чтобы их союз обрёл тот драматический вес, на который рассчитывает фильм.

Лёгкость без устойчивого тона

Проблема The Marvels не в том, что фильм легкомысленный. Космическое приключение с Камалой в центре вполне может быть комедийным, а сама героиня лучше всего раскрывается через непосредственность и юмор. Не всякая история MCU обязана стремиться к мрачности или постоянно напоминать зрителю о серьёзности ставок. Трудность возникает в другом: фильм слишком часто сбрасывает эмоциональное напряжение, едва оно начинает формироваться. Серьёзная сцена быстро получает комическое продолжение, потенциально опасное событие оборачивается фарсом, а отношения персонажей не успевают развиться до того, как повествование переключается на очередной аттракцион.

Это особенно заметно в эпизодах, призванных подчеркнуть необычность космического мира. Музыкальная планета, семейная комедия вокруг Камалы и история с котами предлагают совершенно разные формы развлечения. Ни одна из них не является ошибкой сама по себе. В другом фильме подобные решения могли бы стать частью последовательного авторского стиля. Здесь же они редко складываются в единый ритм: фильм словно демонстрирует набор идей, каждая из которых должна развлечь зрителя в отдельности, но не всегда помогает общему приключению двигаться к эмоционально значимой развязке.

Юмор в лучших фильмах Marvel обычно выполняет несколько функций одновременно. Он раскрывает характер, меняет отношения между персонажами или помогает пережить уже возникшее напряжение. В The Marvels шутка нередко появляется как автоматическая реакция на любую серьёзность. В сценах Кэрол и Моники комедийный поворот может прерывать разговор, который нуждается в паузе; в конфликте с Дар-Бенн он ослабляет ощущение угрозы ещё до того, как та успевает стать убедительной. Юмор перестаёт быть одним из инструментов повествования и превращается в универсальный способ не задерживаться на неприятном или сложном чувстве.

Отсюда возникает важное различие между лёгким тоном и страхом перед серьёзностью. Комедия не обязана устранять драму: напротив, контраст между смешным и болезненным часто делает оба состояния выразительнее. Но для этого произведение должно позволять каждому из них возникнуть в полной мере. The Marvels слишком часто торопится разрядить сцену, и зритель перестаёт воспринимать напряжение как нечто устойчивое. Даже когда героиням действительно угрожает опасность, фильм приучает аудиторию ждать следующего переключения, а не переживать последствия происходящего.

Камала сама по себе не разрушает тон картины. Её непосредственность — одно из немногих качеств, которое действительно объединяет комедию и эмоциональность. Проблема в том, что фильм временами подстраивает под её энергию всю историю, хотя у Кэрол, Моники и конфликта с Дар-Бенн есть материал для более серьёзного развития. В итоге The Marvels остаётся одновременно подростковой комедией, семейной историей, космическим приключением и супергеройским блокбастером, не позволяя ни одному из этих направлений стать основным принципом организации фильма.

Дар-Бенн: последствия, которые фильм не захотел исследовать

У конфликта с Дар-Бенн была более содержательная основа, чем у многих стандартных антагонистических линий MCU. Её мир оказался в катастрофическом состоянии, а Кэрол воспринимается ею как одна из причин случившегося. Это позволяло столкнуть героиню не с абстрактным злодеем, который хочет уничтожить Землю ради власти, а с человеком, для которого поступки Кэрол обернулись разрушением собственного дома. Кэрол привыкла считать себя защитницей галактики; встреча с Дар-Бенн могла заставить её увидеть, что последствия героических решений не всегда одинаковы для всех участников событий.

Дар-Бенн могла стать зеркалом Кэрол. Обе женщины пытаются спасти свой мир, обе пережили катастрофу, обе готовы действовать решительно ради будущего своего народа. Разница заключается в том, какую цену они считают допустимой. Кэрол защищает жизнь, но её прежние действия стали частью трагедии Кри; Дар-Бенн стремится восстановить разрушенное, однако ради этой цели готова отнимать ресурсы у других миров, подвергая опасности их жителей. Такой конфликт не требовал оправдывать Дар-Бенн или представлять её методы приемлемыми. Достаточно было показать, почему её ненависть возникла и почему Кэрол не может просто объявить её безумной противницей.

Но фильм преимущественно использует прошлое Дар-Бенн как объяснение её мотивации, а не как источник морального конфликта. Зрителю сообщают, почему она ненавидит Кэрол, однако эта ненависть редко меняет восприятие самой героини. Кэрол не приходится достаточно глубоко разбираться в последствиях собственных решений, а противостояние постепенно превращается в борьбу с антагонисткой, которую нужно остановить до того, как она нанесёт ещё больший ущерб.

Из-за этого Дар-Бенн оказывается слабее заложенной в ней идеи. Она могла бы поставить перед Кэрол вопрос, на который нельзя ответить одной победой: что должна сделать героиня, если спасение одного мира стало причиной страдания другого? Какую ответственность она несёт за последствия, которые не могла или не захотела предвидеть? И можно ли исправить причинённый вред, не совершая нового? Вместо развития этих вопросов фильм возвращается к привычной логике супергеройского противостояния. Прошлое объясняет, почему героини сражаются, но не определяет смысл их борьбы.

В этом и заключается упущенная возможность The Marvels. У фильма был конфликт, способный связать личную историю Кэрол с космическим масштабом происходящего. Однако Дар-Бенн в конечном счёте нужна прежде всего как непосредственная угроза, а не как персонаж, заставляющий главную героиню пересмотреть представление о собственном героизме. Фильм задаёт вопрос о последствиях силы, но не позволяет ему управлять развязкой.

Фильм, которому не хватает собственной необходимости

Проблемы отношений между героинями, неустойчивого тона и слабого конфликта с Дар-Бенн сходятся в более общем вопросе: какое место The Marvels занимает в MCU? Фильм формально объединяет несколько важных линий. Он продолжает историю Кэрол, развивает Монику после WandaVision и выводит Камалу за пределы её сольного сериала. Но связь между проектами не превращается автоматически в драматургическую необходимость. Персонажи могут быть знакомы зрителю, их встреча может соответствовать внутренней хронологии вселенной, однако сама история должна ещё доказать, что именно эта встреча имеет значение.

В ранней MCU взаимосвязь фильмов постепенно создавала ожидание большого события. The Avengers сработал не только как командный блокбастер, но и как результат нескольких самостоятельных историй. Зритель уже знал героев, видел их различия и понимал, что объединение изменит отношения между ними. В The Marvels механизм работает менее убедительно. Кроссовер появляется в момент, когда само количество связей уже не гарантирует ощущения события. Объединение трёх героинь формально расширяет вселенную, но не становится поворотом, значение которого чувствуется за пределами конкретного фильма.

В этом заключается парадокс поздней MCU: произведение может быть тесно связано с предыдущими проектами и при этом ощущаться эмоционально изолированным. Чтобы понять The Marvels, зрителю полезно помнить несколько фильмов и сериалов, но после просмотра не возникает столь же ясного ощущения, что он стал свидетелем важного этапа общей истории. События картины не создают убедительного нового направления, а сами героини пока не образуют настолько цельную команду, чтобы их объединение само по себе ощущалось как начало новой эпохи.

Это не означает, что каждый фильм Marvel обязан менять всю киновселенную или запускать следующий этап саги. Самостоятельное приключение может иметь ценность именно благодаря истории конкретного персонажа. Но The Marvels не вполне справляется и с этой задачей. Его эмоциональные линии развиваются слишком быстро, конфликт с Дар-Бенн не получает необходимой глубины, а финал оставляет больше ощущения продолжения, чем завершённого драматического пути. Фильм рассчитывает на значимость, которую должно обеспечивать место внутри MCU, но не создаёт достаточно сильного основания для этой значимости в собственной истории.

Здесь The Marvels продолжает проблему, проявившуюся в Secret Invasion, хотя и другим способом. Сериал создавал новые сюжетные возможности, не превращая их в цельную драму; фильм соединяет уже существующие возможности, но само соединение не становится событием. В одном случае Marvel открывает новые направления, в другом — сводит несколько старых линий в одну точку. Общая трудность остаётся прежней: наличие материала для продолжения ещё не объясняет, зачем нужна конкретная история.

Кассовый провал и конец автоматического доверия

Коммерческий результат The Marvels сделал эту проблему особенно заметной. Фильм собрал около 206 миллионов долларов по всему миру при производственном бюджете, оценивавшемся примерно в 220 миллионов долларов, став одним из крупнейших кассовых провалов в истории MCU. Сам по себе результат не объясняет, почему зрители не пошли в кино: на него могли влиять усталость от франшизы, неоднозначное восприятие предыдущих проектов, слабое ощущение большого события и необходимость знать персонажей по нескольким фильмам и сериалам. Но масштаб неудачи показал, что привычная сила бренда больше не гарантирует прежнего интереса.

В течение многих лет Marvel могла продавать новый фильм не только его собственной историей, но и обещанием будущего. Даже если отдельная картина воспринималась как неравномерная или второстепенная, зритель мог считать её необходимой частью более крупного повествования. Смысл просмотра заключался не только в том, что происходило на экране сейчас, но и в том, какие связи, персонажи и события пригодятся дальше. После Endgame эта модель постепенно ослабевала: киновселенная продолжала расширяться, но всё труднее было понять, какие из новых проектов действительно изменят её направление.

The Marvels особенно ясно проявил этот сдвиг. Чтобы получить полное представление о героинях, зрителю желательно помнить предыдущие фильмы и сериалы, однако наградой за эти усилия становится сравнительно небольшое приключение, которое не создаёт убедительного ощущения поворотного события. Взаимосвязь проектов, прежде служившая преимуществом, начинает требовать дополнительных вложений без гарантии сопоставимой эмоциональной отдачи. Для постоянной аудитории эти связи могут оставаться интересными, но они уже не способны автоматически привлечь всех остальных.

Поэтому кассовый провал нельзя свести к утверждению, что зрителям не понравились три героини или что сам фильм оказался недостаточно качественным. Важнее изменение отношений между франшизой и аудиторией. Раньше логотип MCU сам по себе обещал, что новый фильм стоит посмотреть, хотя бы ради понимания следующего этапа. Теперь зрителю требовалось больше: интересная история, выразительный персонаж или событие, которое действительно хотелось увидеть на большом экране. Принадлежность к общей вселенной перестала быть достаточной причиной для покупки билета.

Для Marvel это было серьёзным сигналом. Киновселенная создавалась как система, в которой отдельные произведения усиливают друг друга. Но накопление связей не может бесконечно заменять качество конкретных историй. Если зритель не ощущает, что пропускает нечто значимое, отказ от очередного проекта перестаёт быть проблемой. The Marvels не создал эту ситуацию в одиночку, но стал одним из наиболее наглядных свидетельств того, что прежняя модель доверия больше не работает автоматически.

Место The Marvels в истории MCU

The Marvels не выглядит катастрофой во всех отношениях. В нём есть обаятельная Камала, несколько удачных взаимодействий между героинями и идея команды, которая могла бы стать основой хорошего космического приключения. Но потенциальные достоинства не складываются в цельную историю. Фильм слишком быстро переводит знакомство персонажей в командную работу, не даёт конфликту Кэрол и Моники необходимого пространства, использует Дар-Бенн слабее, чем позволяет её мотивация, и постоянно разряжает напряжение юмором. Его недостатки связаны между собой: произведение не определяет, какая из заложенных в нём историй должна управлять остальными.

На фоне Guardians of the Galaxy Vol. 3 это различие становится особенно заметным. Джеймс Ганн тоже работал с уже знакомыми персонажами и расширял космос Marvel, однако новые элементы подчинялись конкретной истории — прежде всего прошлому Рокеты и завершению пути команды. Фильм оставлял будущее открытым, но не делал обещание продолжения главным аргументом собственной значимости. The Marvels, напротив, объединял существующие линии, не превращая встречу героинь в столь же убедительное драматическое событие. Вопрос заключался не в масштабе или количестве персонажей, а в том, насколько необходимой оказывалась история, рассказанная в настоящем.

Этим фильм продолжает проблему, которую Quantumania выражала через подготовку новой саги, а Secret Invasion — через создание сюжетных перспектив без достаточно сильного внутреннего конфликта. The Marvels показывает другую сторону той же трудности: даже когда у Marvel уже есть героини, отношения и целая история, их соединение не гарантирует появления нового смысла. Киновселенная способна бесконечно расширять число пересечений, но зритель не обязан воспринимать каждое из них как событие.

Значение The Marvels для истории MCU заключается не в том, что он окончательно разрушил прежнюю модель, и не в том, что сама идея трёх героинь оказалась ошибочной. Он стал показательным моментом, когда принадлежность к Marvel перестала компенсировать слабость самостоятельной истории. Студия всё ещё могла создавать персонажей, придумывать новые миры и связывать проекты между собой. Гораздо труднее ей становилось убедить аудиторию, что очередное продолжение необходимо не только для будущего франшизы, но и само по себе.