Сказки о Небытнанге. Сказка третья

Сказка третья

Как только автобус остановился у ворот, мама открыла глаза, как будто в ней был заведён будильник на точное время прибытия.

Она потянулась, позёвывая, и сказала:

— Как быстро доехали, славно.

Они с Олегом выбрались из автобуса, а Светочка с дедом послушно сидели, ожидая, когда откроют ворота.

Дачу Светочка любила. Здесь был большой дом, который вкусно пах дровами, травами, солнцем и соснами. Был деревенский магазин, в котором продавались забавные конфеты, которых не было в московских и подмосковных магазинах. Был пожарный пруд на краю деревни, где жили лягушки и гостили прилетающие ничейные дикие утки. Была река, но до неё надо было ехать на велосипеде. Был закадычный друг Кир, Кира, Кирюха, которого она знала с тех дней, когда ещё и сама себя не помнила. А ещё на даче всегда было лето. Так, по крайней мере, Светочка всегда была уверена раньше и, уставая от долгой зимы в городе, просилась на дачу, чтобы искупаться в речке и погреться под солнышком. Мама всегда смеялась на это Светочкино предложение и говорила, что она фантазёрка.

Но теперь Светочка увидела, что вокруг снег и сугробы даже выше, чем в городе, но хотя бы выглядели более чистыми, что немного успокоило девочку, и она приняла реальность того, что зима, оказывается, везде одинаковая. Пока мама и Олег возились с воротами, сзади подъехала папина машина, на которой он ехал за ними всю дорогу от дома. Папа выскочил и тоже побежал возиться с воротами, а те не поддавались и не хотели открываться. Папа побежал обратно к машине, достал из неё что-то, что потом оказалось термосом с горячей водой, побежал к воротам и вылил воду на замок.

Вскоре всё получилось, и ворота запустили их на усыпанный никем не топтанным снегом двор.

Потом взрослые снова носились, уже вытаскивая из пуза автобуса сумки, чемоданы и коробки, и заносили их в дом.

Мама сказала Светочке:

— Поиграй тут во дворе, пока мы все не перенесём, или, если хочешь, иди в дом, только не снимай пока комбез, дом холодный.

Света сначала ходила туда-сюда по двору, прогрызая всей собой путь по высоким завалам снега.

Зима, как выяснилось, совершенно бесцеремонно распорядилась всеми Светочкиными владениями. Беседка, в которой они с Киром летом играли, устраивали секретные совещания и прятались от взрослых, теперь стояла по колено в снегу, а её крыша напоминала огромную белую шапку, надетую на голову какого-то очень большого и очень задумчивого человека. Дорожки исчезли, кусты превратились в бесформенные сугробы, и даже знакомые сосны выглядели так, будто нарочно притворялись чужими.

Светочка обошла беседку, попыталась пробраться к калитке, но увязла в снегу, выбралась обратно и вдруг упала навзничь прямо посреди двора.

Снег оказался мягким, пушистым и совершенно не собирался её обижать.

Светочка раскинула руки и ноги и принялась размахивать ими, оставляя на снегу отпечаток снежного ангела. Потом осторожно поднялась, отошла на несколько шагов и сделала ещё одного. А потом ещё.

Вскоре на дворе уже танцевал целый хоровод снежных ангелов. Они лежали, раскинув крылья, один возле другого, и Светочке казалось, что это садовские дети на утреннике исполняют танец, которым собираются уговорить весну наконец прийти и прогнать надоевшую зиму.

Но весна не приходила.

Светочка решила, что ангелы недостаточно стараются, сделала ещё двух и отправилась дальше исследовать свои заснеженные владения.

Возле забора она обнаружила колодец. Летом из него доставали холодную воду, а теперь он был закрыт тяжёлой деревянной крышкой, поверх которой лежала толстая снежная шапка.

Светочка обошла колодец кругом, потрогала крышку варежкой и обнаружила узенькую щёлочку.

Она наклонилась к щёлочке, приложила к ней ладони рупором и крикнула колодезному духу:

— У-у-у-у!

Сначала в колодце что-то тихонько загудело, будто кто-то очень большой проснулся на самом дне, недовольно заворочался и набрал полную грудь воздуха.

А потом из глубины раздалось:

— У-У-У-У-У-У!

Да так гулко, страшно и неожиданно, что Светочка подпрыгнула на месте, взвизгнула и отскочила от колодца. Ей даже показалось, что тяжёлая крышка чуть-чуть приподнялась и сейчас из-под неё высунется огромная колодезная голова.

Светочка на всякий случай попятилась ещё на несколько шагов, не сводя глаз с крышки.

Крышка лежала неподвижно.

Но кто его знает, что там под ней происходило!

И Светочка решила не дожидаться, пока колодезный дух окончательно проснётся, развернулась и помчалась к дому со всех ног.

Она неслась, не разбирая дороги, поднимая вокруг себя снежные вихри, и уже почти добралась до крыльца, когда на её пути совершенно некстати оказался папа с большой коробкой лёгких вещей в руках.

Светочка врезалась в него с такой силой, что папа охнул, выронил коробку и повалился спиной в снег.

— Света! Ты что творишь?! — рассердился он, выбираясь из сугроба.

Но Светочка стояла перед ним с таким перепуганным лицом, а из-под шапки у неё торчали такие смешные растрёпанные пряди, что папа не выдержал и расхохотался.

— Ну ты даёшь! — сказал он, подхватил Светочку под мышки и подбросил высоко вверх.

Светочка взвизгнула от восторга.

Папа поймал её и подбросил ещё раз, а потом ещё. И Светочка раскинула руки в стороны, представляя, что она тоже снежный ангел, только настоящий, летающий, и что сейчас у неё за спиной вырастут огромные белые крылья.

В этот самый момент из автобуса показалась мама с коробкой кастрюль.

Она посмотрела на папу, на летящую над ним Светочку, потом поставила коробку прямо в снег, быстро слепила снежок и запустила его в дочь.

Снежок угодил Светочке прямо в рукав.

— Ах так! — закричала Светочка, едва папа поймал её.

Папа поставил её на ноги, и они вдвоём принялись лепить снежки и обстреливать маму.

Мама сначала пыталась отбиваться сама, но вскоре позвала на помощь Олега. Тот прибежал из-за автобуса, получил снежком прямо в свою рыжую макушку и немедленно вступил в сражение.

По двору полетели снежки. Мама пряталась за автобусом, Олег за огромным сугробом возле ворот, а папа со Светочкой обороняли крыльцо. Все кричали, смеялись, падали в снег и совершенно забыли, что приехали сюда не для того, чтобы устраивать снежные баталии.

И неизвестно, сколько бы ещё продолжалась эта снежковая битва, если бы из дома не вышел дедушка.

Он остановился на крыльце, оглядел заснеженных воинов и строго спросил:

— Это что вы тут устроили?

Все немедленно замерли.

— Света, марш в дом! А вы трое, — дедушка посмотрел на маму, папу и Олега, — заканчивайте разгружать машину и снег во дворе расчистите. Нашли время в снежки играть!

Светочка вздохнула, отряхнула варежки и, подпрыгивая, побежала к двери.

И тут ей прямо в спину прилетел снежок.

Она обернулась.

Дедушка стоял на крыльце, заложив руки за спину, и с чрезвычайно серьёзным видом рассматривал заснеженную сосну, как будто ничего не произошло и никакого снежка он никогда в жизни не бросал.

Светочка подозрительно прищурилась, но ничего не сказала.

Только улыбнулась и скрылась за дверью.

Светочка открыла дверь и вошла в дом.

— Привет, дом, — тихонько сказала она.

Дом ответил ей знакомым скрипом деревянных половиц, а где-то наверху негромко стукнула дверь. Светочка улыбнулась. Ей показалось, что дом тоже обрадовался её возвращению и теперь старательно вспоминал, как следует встречать гостей.

Она сняла варежки и провела ладонью по гладкому бревну возле лестницы.

Летом Светочка могла подолгу разглядывать причудливые узоры на деревянных стенах. В завитках и полосках древесины прятались лица каких-то неведомых существ, и Светочка знала их всех наперечёт.

Вот этот круглолицый толстячок всегда улыбался во весь рот, будто только что услышал ужасно смешную шутку. Чуть повыше жил сердитый старичок с нахмуренными бровями, который был недоволен решительно всем на свете. А возле самого края бревна притаилось существо с узенькими глазами, которое смотрело на Светочку так хитро, словно знало какую-то страшную тайну, но никому не собиралось её рассказывать.

Светочка отыскала каждого на своём месте.

Никто не исчез, не переехал на другое бревно и даже не изменился за долгую зиму.

— Ну вот, — сказала она удовлетворённо. — Все дома.

И ей вдруг стало так хорошо, словно она встретила старых друзей, которых давно не видела.

Где-то наверху снова скрипнула половица.

— Иду, иду, — ответила Светочка дому и побежала по лестнице на второй этаж.

Мама была права, дом ещё был холодный, и, забежав на второй этаж, девочка быстро вылезла из розово-голубого комбинезона и запрыгнула в кровать, заворачиваясь в плед и одеяло, немного повизгивая, потому что и кровать, и плед, и одеяло тоже ещё были холодные, но постепенно все они начали нагреваться и нагревать Светочку. Так она сидела, завёрнутая гусеничкой, и смотрела в окно на то, как взрослые переносили огромное количество вещей, которые, оказывается, были необходимы для жизни человеческой. Потом она ненадолго закрыла глаза, а потом уже спала.

Глава третья, в которой рождаются первые волшебники и строится необыкновенный дом

Пятьсот лет назад.

Благомиры жили в Небытнанге, когда ещё и Небытнанге-то не было.

Была маленькая деревушка под названием Небы, из одной улицы и 30 домов.

Человечки, которые основали эту деревушку, называли себя Благомиры, и все девочки и женщины были как одна беловолосыми, а все мальчики, юноши и мужчины — рыжими.

Домики они строили из коры пряничного дуба, и, поверь мне, запах в домах был вкусный невероятно. Стекло для окон они выдували из воздушных и водных пузырей, краски делали из всевозможных цветов, которые буйно цвели вокруг деревни.

Благомиры были отличными рыбаками, и любимым их блюдом была уха из полосатой взхрустки, которая водится только в Полосатом море, как мы с тобой помним.

Полосатым море называют из-за разноцветных водорослей и планктона, которые меняют свой цвет в зависимости от глубины своего расположения.

В солнечные дни Полосатое море красиво переливается всеми цветами радуги, и человек, попавший на его берег, может провести множество часов, совершенно позабыв о времени и о своих делах.

Но Благомиры были не слишком мечтательны и романтичны, и именно поэтому из них и получились такие отличные моряки.

Благомиры — из низкорослых человеков. Взрослый мужчина Благомир едва достигал 50 сантиметров, а женщины и дети были и того меньше, поэтому их и без того маленькая деревушка занимала совсем мало места на морском побережье. Но потихоньку и она разрасталась: появилась вторая улица, затем третья, четвёртая, а затем чуть-чуть подальше от моря, но поближе к Синему лесу Надежды появилась вторая деревушка с названием Новые Небы.

И всё было хорошо, один день был похож на второй: Благомиры всегда знали, что должны делать в тот или иной час, — сеяли пшеницу на полях, искали грибы в лесу, ловили взхрустку в море, растили детей, заботились о стариках. Одним словом, они были очень-очень-очень хорошими человеками и очень любили всё, что их окружало.

Но однажды в деревушке Новые Небы у молодой пары Благомиров родились близнецы. Это был первый случай появления близнецов в маленьком народце, и уже поэтому они все очень сильно удивились, но вдобавок у девочки были рыжие кудрявые волосы, а у мальчика — белые, как лён, длинные локоны.

Молодые мать с отцом были так ошарашены, что месяц не могли придумать имена своим детям, пока из деревушки Старые Небы не пришла мать матери, то есть бабушка близнецов, и не взяла дело и близнецов, конечно, в свои руки.

Мальчика она назвала Клён, что на благоморском значит «клён». А девочку — Ива, что на благоморском значит «ива».

И странная история могла бы на этом закончиться, а привычная жизнь — возобновиться, если бы дети не росли и умнели очень быстро. Когда им было три месяца, они одновременно поползли, но в разные стороны, на что бабушка с удивлением приподняла левую бровь. В шесть они пошли, а в семь начали говорить, да так бойко, что уже обе бабушкины брови вылезли высоко на лоб.

И на этом странная история могла бы закончиться и жизнь войти в привычное русло, но с детьми стали происходить уже совсем невероятные вещи.

То отвернётся мама или бабушка буквально на секунду от колыбели, поворачивается — а детей в ней уже нет. А есть они на потолке. Ползают там себе и заливаются, хохочут. То Ива заставляет все кружки и чашки в доме летать, кружиться и стукаться друг с другом о керамические бока, то Клён намагичит разноцветных бабочек, которые так и норовят усесться на нос взрослым и мешают их взрослой работе.

Благомиры были люди серьёзные, и никакие бабочки и летающие кружки надолго не могли вывести их из равновесия, и вскоре обе деревни уже привыкли, что среди них живут необычные дети. Но когда детям исполнилось три года, они не только полностью раскрыли свои магические таланты, но и научились пробуждать магию в других Благомирах, в тех, в ком она уже существовала, но до сих пор никак себя не проявляла.

Обнимет Клён старшего брата — и вот он уже вовсю играет с воздушными потоками и закручивает ветер спиралями на широких полях. Чмокнет Ива сестру в лоб — и вот уже она разговаривает с животными и птицами, и все живые существа из леса приходят поговорить с доброй девочкой и, разумеется, устраивают дикий беспорядок в доме.

Сначала Благомиры были в панике от множества молодых, юных и совсем маленьких магов, которые появились в Небах. Дети, в которых пробудилась магия, не умели с ней обращаться и очень часто попадали в разные, не всегда приятные ситуации, а особенно глупые и вовсе начали использовать магию друг против друга.

И началась такая неразбериха. Маги воздуха совсем не хотели ходить и только летали на потоках воздуха и подбрасывали вверх то того, то другого Благомира, попавшегося им на глаза. Маги воды поливали всех окружающих водой, когда им взбредало это в голову, или надували пузырь вокруг человека, и тот нёсся в нём туда, куда только ветру ведомо.

Маги огня вели себя чуть повежливее, понимая, что с их стихией шутки плохи, но они были самые вспыльчивые, и нередко то там, то тут начинала гореть сухая трава от искры, сброшенной с ладони маленьких Благомиров, и счастье было, если рядом в тот момент оказывался какой-то из магов воды.

Однажды утром в Новых Небах случилось такое, чего даже самые старые Благомиры не могли припомнить, хотя память у них была отличная.

Началось всё с того, что один маленький маг воздуха решил помочь мамушке Берте развесить выстиранное бельё.

Мамушка Берта владела большой сыроварней и сама любила сыр так сильно, что размер её панталонов увеличивался с каждым годом. Впрочем, вместе с панталонами росла и добрая душа мамушки Берты. Она всегда улыбалась и была готова угостить любого встречного кусочком твёрдого сыра, который неизменно носила в кармане передника.

Маленький маг поднял над её двором такой славный ветерок, что простыни, рубашки и огромные панталоны мамушки Берты вмиг высохли. Но потом маленький маг воздуха, как всякий любопытный мальчишка, отвлёкся на что-то более интересное, а славный ветерок, который, кстати, тоже был мальчишкой и не менее любопытным, решил, что сушить бельё ужасно скучно, когда вокруг столько всего интересного.

И отправился гулять по деревне, прихватив с собой всё бельё мамушки Берты.

По дороге бельё развесилось само, но уже не на верёвках, а на деревьях, заборах и прохожих.

Особенно не повезло одному из старейшин, который как раз вышел из дома, чтобы посмотреть, какая сегодня погода. Прямо ему на голову опустились огромные панталоны мамушки Берты, и он некоторое время стоял посреди улицы, не понимая, почему вдруг наступила ночь.

А когда старейшина попытался выбраться, выяснилось, что он заблудился в одной из штанин.

Другой юный маг, владевший водой, решил помочь старейшине освободиться и направил на него небольшой водяной поток. Но ветер подхватил воду, закрутил её и обрушил прямо на деревенскую площадь, где две маленькие волшебницы пытались вырастить цветы к празднику.

Цветы немедленно выросли, причём так быстро и так высоко, что за ними исчезли и площадь, и соседние дома, и старейшина вместе с панталонами.

Тут кто-то из магов огня решил, что мокрые панталоны непременно нужно высушить, и поджёг ближайший куст.

Куст вспыхнул, цветы испуганно зашевелились, ветер усилился, вода полилась с новой силой, а старейшина, наконец выбравшийся из панталонов, обнаружил, что стоит по колено в воде посреди цветущего сада, которого ещё пять минут назад не существовало.

К обеду порядок удалось восстановить. Цветы уменьшили, воду отправили обратно в колодцы, бельё собрали по всей деревне, а старейшину отвели домой, напоили горячим чаем и уложили отдыхать.

Только бабушка Янина не отдыхала. Она долго смотрела на мокрые улицы, на сломанный забор, на огромные панталоны мамушки Берты, которые всё ещё висели на самой высокой сосне, и наконец сказала:

— Нет, так дело не пойдёт.

Бабушка Клёна и Ивы в конце концов отправилась к старейшинам и предложила открыть школу магии и научить детей пользоваться магией, раз уж она в них проснулась. Старейшины покивали умными головами, а один из них, самый умный, задал вопрос:

— Но кто будет учить детей, если только дети владеют магией?

Тогда бабушка Янина сказала:

— Начнём со строительства школы.

На большой поляне между Небами и Новыми Небами началось строительство, пришли Благомиры с обеих деревень и, конечно, их дети тоже.

Они строили дом утром и днём так, как они представляли себе школу магии, а ночью дом, пропитанный магическими прикосновениями и воображением детей, перестраивался в то, о чём мечталось детям. Взрослые вставляли широкие прозрачные окна в стены, а ночью они превращались в цветочные витражи.

Взрослые сделали широкое крыльцо и крепкую главную дверь, а ночью дверь переехала в другое место и стала ещё больше и тоже с витражными стёклами.

Крыша дома то была покатой и треугольной, то становилась плоской, и на ней вырастали деревья и цветы; стены дома меняли свой цвет в зависимости от дня недели; деревянная обшивка за ночь превратилась в мягкие обои, на которых были нарисованы диковинные животные и птицы; гладкий крепкий пол стал травяным покровом. Когда заканчивали отделку в одной из комнат, то на следующее утро обнаруживали, что комнат уже три. Главный коридор в доме рос изо дня в день, и каждую ночь в нём появлялась новая дверь и новая пустая комната; главная лестница в фойе становилась всё выше и выше, закручиваясь в огромную спираль.

Но больше всего хлопот Благомирам доставлял не размер дома и даже не его бесконечные превращения, а то, что дом иногда совершенно не желал слушаться строителей.

Однажды они решили пристроить к главному коридору большую кладовую, потому что инструменты, доски, краски и всякие другие необходимые для строительства вещи давно уже не помещались в старых кладовых и лежали где попало.

Строители целый день возводили стены, настилали пол и мастерили крепкие полки, а вечером заперли новую кладовую на ключ и отправились по домам, очень довольные собой.

На следующее утро вместо кладовой обнаружилась просторная комната с огромными окнами, выходившими на Синий лес Надежды. Вдоль стен стояли длинные скамейки, а посередине был гладкий деревянный пол, на котором не было ни одной доски, ни одного гвоздя и ни одной банки с краской.

Благомиры возмутились.

Они разобрали скамейки, закрыли окна досками, снова установили полки и даже нарисовали на двери большими буквами слово «КЛАДОВАЯ», чтобы дом наконец понял, чего от него хотят.

Но наутро доски исчезли, окна снова открылись, а вместо полок вдоль стен выросли зеркала.

— Он над нами издевается, — сказал один из строителей.

— Нет, так дело не пойдёт, — сказала бабушка Янина. — Давайте позволим дому самому выбрать, где будет кладовая. Может быть, он лучше нас знает, куда её пристроить.

Благомиры посовещались, согласились с бабушкой Яниной и разошлись по домам.

А на следующее утро обнаружили в конце одного из коридоров новую дверь, которой прежде там не было.

За дверью находилась просторная кладовая. Вдоль стен тянулись крепкие полки, на которых аккуратными рядами стояли все потерянные банки с краской, кисти, инструменты и прочие вещи, которые строители уже давно отчаялись найти. Доски были сложены ровными стопками, гвозди рассортированы по размерам, и даже старый молоток, который один из Благомиров потерял ещё в самом начале строительства, лежал на самом видном месте.

А на двери корявым почерком было написано:

СКЛАДОВАЯ

Благомиры долго смотрели на надпись, потом друг на друга, а потом решили, что спорить с домом больше не стоит.

А прежняя кладовая так и осталась просторной комнатой с огромными окнами, зеркалами и гладким деревянным полом. Дом каждое утро старательно натирал его до блеска, хотя никто его об этом не просил.

И только спустя несколько лет, когда в обеих деревнях появилось столько маленьких магов, что они начали учиться не только волшебству, но и танцам, выяснилось, что лучшего зала для танцев невозможно было и придумать.

Шли годы, а строительство всё продолжалось. Благомиры открывали в себе новые способности, учились ими пользоваться, придумывали новые занятия, и для всего этого требовались новые помещения. И всякий раз, когда взрослым казалось, что строительство вот-вот закончится, выяснялось, что необходимо пристроить ещё что-нибудь. А дом и сам не оставался в стороне: прислушивался к желаниям своих обитателей и то удлинял коридоры, то поднимал потолки, то отращивал новые комнаты. Так школа постепенно превращалась в большой общий дом, в котором находилось место для самых разных занятий и дел.

И вот наступил день, когда дом магии наконец-то был готов. К тому времени Клёну и Иве было уже тридцать лет, и они, и все дети, в которых они когда-то пробудили магию, уже владели своими способностями в полной мере. Стало понятно, что первоначальная задумка школы давно изменилась. Ведь разными волшебными способностями владели только брат с сестрой, все остальные — только одной, очень редко двумя. Клён и Ива тысячи раз пытались научить других Благомиров владеть несколькими видами магии, но у них ничего не получалось. Каждый мог развивать лишь те способности, которыми обладал изначально. Зато каждый мог научиться лучше владеть собственным даром, а ещё многому другому, что не имело отношения к магии. Так дом магии стал пристанищем для всех желающих: здесь можно было найти всё, что необходимо любому Благомиру, будь он взрослым или ребёнком.

А дом жил своей жизнью. Появлялись и исчезали двери, но любая комната за ними была оглушающе пустой. Вся мебель, которой пытались обставить эти пустые комнаты, могла за секунду исчезнуть вместе с дверью, поэтому в скором времени Благомиры оставили эту идею.

Жилыми стали только комнаты на первом этаже, который был так огромен, что места хватило для всех идей. Появилась библиотека, книги в ней были из бумаги из пуха пищащих мохнатых коз, которые жили рядом с ущельем в Скользкой скале и на бегу издавали громкий и забавный писк.

Книги писали Благомиры с волшебной способностью сказителя, и они получались такими интересными, что оторваться от книги, пока всю её не прочитаешь, было практически невозможно. Для детских книг Благомиры с волшебной способностью рисовать живые картины рисовали живые рисунки, и дети, которые ещё не умели читать, зачарованно смотрели на них и разговаривали с главными героями.

В доме были мастерские и для художников, и для скульпторов, позже появилась школа музыки, для которой дом отрастил большой коридор с залом для выступлений и кабинетами для учителей и учеников. Клён и Ива наконец-то были счастливы от того, что поняли: их старания не напрасны и школа магии стала чем-то гораздо большим, чем когда-то задумывалась. В ней учились музыканты, художники, архитекторы, маги стихий, и хотя никто не мог пробудить волшебную способность в том, кто ею не обладал, тем не менее обучение требовалось каждому магу, и ни одно знание не было лишним.

И вот тут-то странная история уже могла бы закончиться и жизнь войти в привычное русло, но прямо в это время и ни в какое другое к берегу Полосатого моря причалили человеческие корабли.