Ожидается торнадо. Глава 21

ГЛАВА 21. НА СТРАЖЕ АЛЬ-БОРО

Этот голос я не спутаю ни с чем – голос из моего сна. Это голос Рэнделла или Майлса. Я смотрю на двух беседующих людей, словно бесплотный дух, паря рядом с ними. Их внешность несколько разнится с той, к которой я привык, но это допустимые изменения. Всегда есть разница в том, каким ты себя представляешь, и что видишь в зеркале. Я без труда узнаю капитана и Дока. Снова гигантский мертвый корабль: тянущиеся в бесконечность фермы, переборки, сквозь которые я прохожу как сквозь масло, знакомый машинный зал, заполненный агрегатами – это сердце Аль-Боро. Маленькие фигурки стоят на плиточном полу, как шахматные фигуры в конце партии. Игра близка к завершению. Я понимаю это как никогда. Но кто выиграет ее: чужаки, вторгшиеся в чужое пространство, или компьютер, создавший виртуальную реальность, опутав своими сладостными сетями спящие человеческие сознания. Сейчас ход чужаков…

– Отчего погиб экипаж? – Майлс выглядит расстроенным.

– Чудовищные перегрузки, превышающие человеческие возможности. – Ответ Дока лаконичен до безобразия.

– Это было самоубийство?

– Судя по всему, они до последнего пытались спастись. Мощная обшивка корабля оплавлена, будто они прошли сквозь солнце.

– Удрать от Сверхновой – непосильная задача. – В голосе Майлса звучит горечь и еще уважение, к тем отчаянным смельчакам, чьи тела они нашли, решившим рискнуть, ради спасения, если не жизни, то хотя бы корабля. – Что же они стремились всеми силами сберечь? Непонятно… – Кажется, Майлс говорит сам с собой. – На таком гигантском корабле – горстка людей и миллионы тонн оборудования…

– Может данлинги хотели найти новый мир и начать все сначала? – но предположение Дока показалось абсурдным капитану.

– Начать сначала? Их же только двенадцать человек! Пусть даже это цвет нации…

– Пусть их мало, но в трюмах корабля – результаты тысячелетнего развития технической и научной мысли… Может, именно сохранить технологии, спасти их для потомков было целью последнего корабля?

– Корабль напичкан черт знает чем, здесь загадок не на одну экспедицию… Что это? – заинтересованно спросил капитан. Он увидел в руках Дока нечто странное. – Откуда это?

– Старый информ-кристалл. Был зажат в руке полуистлевшей мумии…

– Что на нем?

– Проигрыватель здесь есть, правда, дряхлый. Но если его подлатать, мы вполне сможем … Если, конечно, вы не считаете, что это опасно.

– Издеваешься? Считаешь, может быть опасен мертвый корабль?

– Ну, почему же мертвый? Это как посмотреть… – Док явно не торопится. – Датчики показывают, что энергия циркулирует, а значит, мозг корабля жив. Во всяком случае, так считают специалисты. Должен же быть толк с такой толпы напыщенных болванов?

– Мне кажется, мы должны прежде всего узнать, что здесь произошло. – Майлсу вероятно давно уже надоело отбивать нападки своей команды на пришлых экспертов, взявшихся всем тут заправлять. Это видно по его раздраженному тону. – Если возникнет хотя бы тень сомнения, что ржавая громадина таит опасность, ее придется уничтожить. И к черту интересы «Технокорп» и «Генетикса»… Но я не хочу также принимать и опрометчивых решений…

– А я и не заставляю тебя, капитан, это делать…

– Ты вставляешь кристалл, или нет?

– Вставляю… Еще секунду… Все, картинка пошла, вывести на экран?

– Не стоит, я так посмотрю… Это просто письмо? – в голосе Майлса разочарование вперемешку с удивлением. Я читаю неровные строчки вслед за ним. Кристалл вращается в ячейке проигрывателя, синие лучи считывают информацию, записанную в кристаллической решетке, транслируя на крохотный экран капитанского блоккома.

 «Джеффри, если ты сейчас читаешь мое письмо, значит меня уже нет в живых, а наш мир вот-вот погибнет. Как-то я говорил тебе о проекте «Аль-Боро». Математическая модель планеты с записями сознаний всех живущих на ней людей должна была стать основой при колонизации новых миров, но жизнь внесла свои коррективы. Вспышка Сверхновой скоро уничтожит наш мир. Ты в курсе этого.  Если бы мы узнали об этом раньше! Эвакуировать возможно лишь один-два процента населения. Остальные обречены на гибель. Именно поэтому я согласился участвовать в проекте…

…Группа подобралась неплохая. Тревогу вызывает лишь мистер «А»… Он не верит в наш проект. Но от его услуг мы не можем отказаться…. Виртуальный мир, созданный им, – переходная фаза проекта «Аль-Боро», без него у нас ничего не получится. По-моему, мистер «А» заигрался своим детищем, компьютерный мир – мир иллюзий –  выглядит для него более привлекательно. Может, он кажется ему реальнее реального. Боюсь, когда настанет час Х, наш общий «друг» не захочет настоящей жизни и предпочтет оставить всех нас заложниками Аль-Боро… Он вполне в состоянии это провернуть…

Вопреки всеобщему мнению, я прошел стандартную процедуру, хотя кое-кто пребывает в полной уверенности, что я не это не пойду. Так безопаснее. Пусть и дальше думает, что я навсегда погиб для науки, для будущего…

Все самое важное я записал в файл AD (названный моими «инициалами»), перепиши его на любой носитель и подбрось в программу Аль-Боро… Почувствуешь опасность – активируй мое сознание, и тогда мы запустим «Зуб дракона» в ручном режиме. Резервный выход из Аль-Боро должен оставаться тайной. Обещай мне, что во имя спасения мира сделаешь, как я прошу, Джеффри…     …Твой друг «мистер Джаретт».

               
Капитан закончил читать. Экран блоккома схлопнулся, свернувшись в черную точку, тут же растаявшую без следа. Вращение кристалла прекратилось. Но гнетущая тишина продержалась недолго.

– Письмо многое проясняет, – произнес Майлс, вынимая из гнезда блеснувший прозрачными гранями кристалл. – Проясняет, да не все. Письмо не полное – часть информации утеряна, может стерлась от времени, впрочем, не исключен и злой умысел. Но и того, что есть, достаточно, чтобы понять – Данлинг погиб от вспышки Сверхновой, как мы и предполагали. Ясно от чего бежал их корабль, забыв про перегрузки.

– В старых хрониках Калавры – самого близкого к Данлингу обитаемого мира – говорится о многих мертвых кораблях. Их находили еще лет пятьсот назад. Системы работали исправно, вот только выживших не было. Перегрузки убили всех. – Док тяжело вздохнул. – Никто не мог понять, почему экипажи допустили гибель пассажиров, разогнав корабли до такой скорости. Гадали о причинах массового самоубийства, выдвигали разные гипотезы. Все оказалось намного прозаичнее. Страшная дилемма – выбирать смерть. Умереть от чудовищных перегрузок, которые не в силах вынести человеческий организм, или сгореть в огне новорожденной звезды... – Голос Дока отдавался гулким эхом у меня в ушах, в сердце мое будто впились острые когти. Мне больно было слышать, что ни один из кораблей спасательной миссии не вырвался из зоны вселенской катастрофы. Еще тогда – на Данлинге –  я понимал, шансы невелики, но мне хотелось надеяться, что хоть кому-то удалось уцелеть. Юнна убила мой мир и не дала последней горстке людей вырваться из огненного ада… Лишь Аль-Боро – последний корабль данлингов с компьютером, поддерживающим псевдожизни человеческих сознаний, переведенных в информационную форму, оставался нашей последней надеждой на возрождение…

– Если не ошибаюсь, галотерминалы, сенсорные панели управления и поле Сен-Клера для связи человеческого мозга и компьютера запатентованы  калаврианами? – Ни с того, ни с сего вдруг поинтересовался капитан. Но Док сразу же уловил ход его мысли.

– Хочешь сказать, все это с самого начала было разработками Данлинга?

– Определенно. Калавра просто присвоила себе их технологии, и палец о палец не ударив. Даже полный идиот, разобрав «по винтикам» корабли, сможет вникнуть в принцип их действия. Именно поэтому наши системы оказались совместимы с системами Аль-Боро. Потому что вся техника, которой мы пользуемся, заимствованная… Как оказалось, у данов… Многовековая изоляция их колонии, похоже, пошла им на пользу.

– Но, согласись, – призвал Док, – нынешний подарок космоса калаврианам и не снился. Технологий, скрытых в недрах этой полуживой махины, хватит на миллион патентов…

– Если, конечно, нам удастся со всем этим должным образом разобраться. – Почему-то капитан был настроен весьма скептически.

– Мы можем поискать файл, о котором говорится в письме. – Предложил Док. – Что мы, в конце концов, теряем? Зато поймем, для чего нужна такая уйма оборудования.

– Как ты себе это представляешь? – Искренне удивился Майлс. – Компьютер корабля битком набит человеческими сознаниями, не удивлюсь, если там поместилась целая виртуальная вселенная. Искать там что-либо, то же самое, что искать песчинку на морском дне.

– У нас же есть специалисты! Опытный хакер, в конце концов. Главное, дать им понять, что кто-то вторгся к ним без приглашения. Обойдем сторожевые программы и выйдем на тех, кто владеет информацией. Ведь в чем была проблема калавриан? Они не могли расспросить разработчиков о принципе действия той или иной штуки. У нас же ситуация противоположная – весь цвет нации в виртуальном симуляторе, и даже не догадывается, что происходит. Найти файл AD, отыскать группу ученых, создавших Аль-Боро, и наша задача решена…

– Это только кажется простым! – Капитан вполне отдавал себе отчет о трудностях, которые могут возникнуть, если компьютер распознает вторжение. Охранные программы существовали – в этом не было сомнений, а вот о том, как они станут действовать… Вдруг весь корабль разлетится на куски к чертовой бабушке? Такой сценарий вовсе не устраивал Майлса. – Я проконсультируюсь у спецов. – Пообещал он Доку. – Тогда и решим.


Бесплотной тенью я скользнул вверх – туда, где сходились решетчатые фермы, словно дух, я проходил сквозь переборки, метался по кораблю, не находя выхода, пока снова не наткнулся на людей.

– Капитан, файл AD в компьютере отсутствует. – Докладывал хакер, подсоединившийся через галотерминал к системам Аль-Боро, – Но мне удалось нащупать его следы. Он не был стерт или поврежден, его намеренно разбили на девять частей и растащили по разным программам. Так просто кусочки не выудить. Разрешите войти в прямой контакт с компьютером корабля?

– Не кажется ли вам, что делать это при такой мощной защите, бесполезное занятие? – почему-то капитан не верил в успех затеи.

– Да, но если входить одновременно, например, с шести разных терминалов, у нас появится шанс.


«Они на это пойдут, – подумал я, – пойдут, не колеблясь ни секунды. С их энергией и напором у них все получится. Бастион Аль-Боро падет, раскрыв свои тайны и уменьшая наши шансы на спасение. С этим срочно надо что-то делать!»

Я видел, как поле Сен-Клера заклубилось, погружая сознания незваных гостей в лабиринты памяти корабля. «Безумцы! – Вздохнул я, глядя, как шесть человек обессилено откидываются в креслах, теряя связь с реальностью. Безумцы! Они даже не представляют, в какой они опасности. Аль-Боро не любит пришельцев. Чтобы обезопасить себя, оно просто-напросто сотрет их память и заставит прожить в симуляторе целую жизнь. Во что бы то ни стало, каковы бы ни были их цели, их надо остановить». Я метнулся вслед за ними в клубящийся туман коммуникационного поля, но было уже слишком поздно…


– Простите, капитан, что вынужден был вас выдернуть через четыре часа, но мне показалось подозрительным ваше долгое отсутствие. Вы несколько отдалились от цели. У вас все в порядке? – Молодой лейтенант снял с команды, полулежащей в креслах, контактные обручи, и бесцеремонно растолкал.

– Что это было? – Открывший глаза Майлс переглянулся с Доком.

– Это называется – тотальная амнезия у всей команды. – Пояснил Док.

– Говоришь, мы были там всего четыре часа? – Удивленно спросил капитан у лейтенанта. – Такое ощущение, будто там у нас прошло почти полжизни.

– Ваше восприятие следовало за ритмом Аль-Боро и пошло в ускоренном режиме. – Поспешил разъяснить командиру один из парней, сидящих у мониторов. – Таков эффект Бергинса.

На экране застыла рубка «Воителя». Компьютерное время снова текло в режиме времени реального. Техник осуществлял мониторинг, переводя невидимую камеру из рубки в пустынные коридоры корабля с тревожно мигающими лампами.

– Правильно сделал, что вытащил нас. – Похвалил Майлс расторопного лейтенанта. – Мы действительно отдалились от цели. Проклятая программа подкорректировала нашу память. Зато теперь мы знаем точно, что потерянный файл визуализирован под девять природных кристаллов – древний артефакт Данлинга. Ему приписывают магические свойства, но это полная чепуха. Говорят, кто владеет им – владеет миром.

Рассказывая все это, капитан одним глазом следил за событиями, происходящими на экране. Вот в конце коридора появилась фигурка мальчика, в котором я узнал самого себя, он открыл дверь каюты, заглянул туда и снова закрыл. Лампы мигали, будто энергосистемы корабля дали сбой. Мальчишка замер, точно что-то привлекло его внимание в темном конце коридора. Он остановился прямо перед полуоткрытой дверью в рубку, словно размышляя, заходить или остаться снаружи.

 – Я же строго настрого запретил ему приближаться к центру управления! – Неожиданно рявкнул капитан, увидев такое безобразие. – Возвращаемся назад! Пока он не увел корабль из контрольной точки.

– Кто этот мальчик, Майлс? – Проявил интерес лейтенант, но капитан промолчал.

– Это его маленький сын. – Пояснил Док. – Вы даже не представляете, Клаус, насколько это все осложняет...


«Зачем ты показываешь мне все это, Джош? – Я открыл глаза. Короткий сон, полный видений о том, чего я не мог знать, не принес отдохновения. – Неужели Кемп способен врываться в мои сны, внося сумбур и смятение в мою душу? Тогда он поистине обрел могущество бога. А что еще остается делать богам? Играть судьбами простых смертных? Можно ли властвовать над мыслями людей, контролируя их поступки? Каково это, Джош, быть хозяином театра марионеток?»

Кемп не отвечал, значит, так далеко его власть не простирается. Он просто предъявил мне доказательство того, что Кэп и его команда – гости из другого мира. Наверное, чтобы не быть голословным. Но я и так верил ему, потому что завеса тумана уже приоткрывалась мне, когда острый клинок Кайла занесся над моей головой.

Двенадцать членов совета мертвы. Я не мог ошибиться. Медальон на цепи на шее Д. Корна я бы ни с чем не спутал, любимые часы на руке Ролланда Кирка, темные короткие волосы Аманды Блэк – моей матери и полуистлевшая военная форма самого Кемпа. Остальных идентифицировать было сложно, но я твердо был уверен в одном: меня там среди этой дружной компании нет. Я погиб много раньше. Осознание этого пришло вдруг внезапно, будто я вспомнил забытое, но так же легко растворилось в текущих, обыденных проблемах, как и мысль о том, что я всегда это знал. Я упорно не желал об этом думать. Надо жить настоящим. Я здесь, и сейчас я жив и думаю о том, как отвязаться от Рэнделла и от сумасшедшего Кемпа, вернуться на Аль-Боро и найти, наконец, мою мать…

– Он не хочет ничего вспоминать. – Что это? Голос Дока? Доносится до меня как бы со стороны. Я что, снова сплю? – Мы показали ему рубку мертвого корабля. Он знает экипаж, но среди погибших его нет. Он не хочет вспоминать о катастрофе, это слишком больно. Он не программа и не вирус, как мы думали сначала. Сознание у него вполне человеческое, но определенные его участки заблокированы. Продолжать? Мы можем снять блоки.

– Снимайте! – Это голос Кэпа?

Поток света подхватил меня и куда-то понес. Я барахтался в нем, пытаясь сопротивляться течению, но у меня не очень-то выходило.

– Что там, Док?

– Он в информационном потоке. Артефакт на Данлинге. Его девять частей соединены. Не понимаю, что происходит!

– Что такое?

– Напоминает инициацию. Барьеры снимаются. Весь поток информации проходит сквозь его сознание, но он не в курсе происходящего и хочет лишь одного...

– Чего же?

– Найти свою мать!

– Черт возьми, Док!

– А ты как хотел? – С укором в голосе произносит Док. – Препарировать мозг собственного сына, пусть даже виртуального…

– Я не хочу ему зла. Я хочу знать, чье сознание управляет его телом. Мир Аль-Боро подчиняется физическим законам. Нельзя выпрыгнуть с сотого этажа и не разбиться. Нельзя пересечь полгалактики на истребителе за двое суток, нельзя разбить бронированное стекло, нельзя попасть в информационный поток и остаться в живых. Я это к тому, что мой парень уж больно везучий. В этом мире не должно быть волшебства, но кто-то подыгрывает мальчишке. Значит, он чем-то важен для этого мира?

– Думаешь, у Майкла сознание одного из создателей Аль-Боро?

– Определенно так оно и есть. Он может даже сам не отдавать себе в этом отчета. Нам остается только терпеливо ждать, когда оно себя проявит.

– А не опасно ли таскать за собой мину замедленного действия?

– Он всего лишь ребенок…


Я вскочил весь в поту. Что это было? Попытка еще раз меня сканировать? Но нет, я лежал на диване, часы показывали, что прошло не более получаса. Столько времени заняла бы только настройка аппаратуры. А это означало только одно – сканирование проводилось в клинике Осбурга, пока я был без сознания. Значит, несмотря на это, я все слышал и чувствовал. Весьма полезное знание. Может тому, что ко мне вернулась память, я обязан Рэнделлу и Доку? Ситуация забавней некуда.

Рэнделл туманно намекнул, что у меня может быть сознание Альмера Боровица – создателя Аль-Боро. Ничего об этом не знаю. Вонг почему-то решил, что у меня сознание его смертельного врага, желающего уничтожить Аль-Боро. Я прислушался к своим ощущениям. Бред какой-то! Чье же предположение верно? Спросить бы у Кемпа. Хотя, кажется, именно он пытался пробудить во мне спящее сознание Гефейры – вечного стража Аль-Боро…

«Гефейра, Гефейра, – задумался я, – кто придумал такое идиотское имя?» Я взял планшетку и написал его, используя буквы стандарта. К моему удивлению, слово читалось как Джеффри. Может, то видение, что посетило меня за штурвалом катера, не просто игра воображения, а реальное воспоминание? Процветающий Данлинг погиб, превратившись в пустыню, руины городов обратились в прах...


– Мистер Джаретт, это ваш новый телохранитель. – Я отрываю взгляд от разноцветной светящейся в воздухе схемы, растянувшейся на пол кабинета, и смотрю на начальника моей службы безопасности. Ему давно пора усвоить, что я терпеть  не могу, когда меня дергают во время работы. – Прошу прощения! – Произносит он, уже сожалея о своем беспардонном поведении. – В свете последних событий я взял на себя смелость нанять настоящего специалиста.

Я тут же вспоминаю беспилотный катер, протаранивший мою машину, зависшую в очередной пробке над проспектом Семирамиды. Подвесные сады значительно сужают воздушный коридор, и в час пик там просто невозможно не застрять…

Я перевожу взгляд на подтянутого человека с военной выправкой. Среднего возраста, темноволосый, внешность ничем не примечательная, а, следовательно, и не запоминающаяся. Только его черные глаза внимательно изучают меня, от такого взгляда не ускользнет даже самая незначительная деталь. Я тоже изучаю его, терпеливо замершего в ожидании рядом с моим подчиненным.

– Мистер Джаретт, познакомьтесь – это майор…

– Гефейра… – Читаю я надпись на бейджике, небрежно приколотом к нагрудному карману незнакомца.

– Джеффри Дерилл Кемпбелл – с вашего позволения. – Он вежливо кивает.

– Можете звать меня Джаретт. – Я пожимаю протянутую руку. – Думаю, мы сработаемся.

– Не сомневаюсь в этом. – Его рукопожатие неожиданно крепкое, он удерживает мою руку на пару секунд дольше, чем того требуют приличия, и добавляет с сарказмом. – Не обижусь, если будете звать меня Гефейрой. Звучит как имя древнего божества…

Его лицо и эта ироничная усмешка, чуть тронувшая губы, всплывает из глубин моей памяти. Кажется, немного усилий, и воспоминания хлынут потоком. Но ничего не происходит. Может для этого еще не пришло время? Врата забвения по-прежнему на замке…

Лишь в одном я уверен на сто процентов – мое настоящее имя – не Джаретт.


 – Что ты там написал, Майкл? – Рэнделл, прикорнувший в кресле рядом со мной, встрепенулся и схватил исписанную планшетку. – Джеффри? – на стандарте он читает правильно. – Кто такой Джеффри? – Он кажется слегка взволнованным.

– Как, по-вашему, подходящее имя для древнего божества? – Озадачил я его.

– Что ты хочешь этим сказать? – Не понимает он, но уже через секунду его лицо просветлело. – Ну, конечно же, на галакте оно читается, как Гефейра! Молодец, Майкл. Как до этого раньше никто не додумался? Док, заскочи-ка на минутку. – Довольным тоном произнес Кэп в блокком и отправился открывать входную дверь.

– Как снять блокаду, Джеффри? – Спросил я вслух.

– Ты же все любишь делать сам! – Вспыхнул ответ Кемпа на планшетке.

– Я не Джаретт! – Сказал я.

– Конечно, – не спорил со мной Джош. – Тебя засекретили еще тогда. Джаретт – один из псевдонимов. Ты погиб раньше, чем начала осуществляться первая фаза проекта.

– Не вини себя! – Почему-то сказал я. – Так сложились обстоятельства.

– Ты оставил мне письмо. – Сообщил Кемп. – Совет в курсе, только удержать Альмера мы не смогли. А сейчас поторопись, у нас мало времени. Наш общий «друг» грозится вернуть систему к исходному состоянию. Начнется новый цикл, в котором тебя может не оказаться… Да, чуть не забыл, вот полный текст письма, если конечно оно тебе о чем-то говорит.

Планшетка засветилась ровным белым светом, словно лист писчей бумаги из далекого, забытого прошлого, и по ней поползли торопливые строчки неразборчивого почерка. Я с легкостью его разбирал, потому что это был мой почерк.

«… именно поэтому я согласился участвовать в проекте. Это должен был быть проект спасения. Если мы не можем спасти людей, то должны постараться сохранить хотя бы их сознания. Опыт Боровица здесь был бесценен. Его метод перезаписи сознания в информационную форму и удачные опыты по обратному переносу в человеческое тело – позволяли надеяться на успех нашего плана. Мои разработки в области создания оружия, разрушающего атомную структуру, позволили пойти еще дальше и приблизили к созданию реструктора – гораздо более сложной системы, восстанавливающей уничтоженные до первичных элементов объекты. Оказалось, что возможно получить объект любой сложности, собрав по заданной программе атомы, а затем, пользуясь заранее приготовленным виртуальным слепком объекта, воссоздать его структуру. Человеческая ДНК тоже не стала исключением.

Боровиц сразу понял, что наши два эпохальных открытия, – это фактическое бессмертие для человечества. Возможно, именно это вскружило ему голову? Не знаю, но его будто подменили. Он стал нести чушь о том, что потомки землян не заслуживает такого подарка, и плодами его открытия должны воспользоваться лишь избранные, достойные участи богов. Он все чаще погружался в созданный им виртуальный заповедник для человеческих душ, кромсал там что-то, переустраивал. Благодаря его усилиям части информации был нанесен непоправимый ущерб. Примерно двадцать пять процентов сознаний потеряли виртуальную человеческую оболочку. Они бы и растворились в недрах программы, превратившись в фантомы, если бы не Клайв – второй разработчик. Ему удалось сохранить сознания, поместив их в наскоро сооруженную бесформенную оболочку. Он и его ребята поработали на славу. Вообще, группа подобралась неплохая. Тревогу вызывает лишь мистер «А», как мы его между собой называем… Последнее время он не очень адекватен. Ты помнишь, я сказал тебе, что бесполезно искать организатора покушений на меня? Искать врага нет смысла – он у меня под боком, здоровается каждое утро, как ни в чем не бывало, но трогать его сейчас – лишить проект важной составной части. Виртуальный мир, созданный им – переходная фаза проекта Аль-Боро. Без него у нас ничего не получится…

Зачем я тебе все это рассказываю? Наверняка ты уже понял – это страховка на тот случай, если Альмер уничтожит всю нашу группу. В таком случае должен остаться кто-то, кто завершит проект, независимо от желания мистера «А». Меня он уже не опасается, если ты читаешь письмо, я уже мертв. Но мое сознание осталось в программе. Оно лишено тела, но если ты отыщешь хотя бы кусочек от файла АD, то сможешь сделать так, чтобы я появился на свет. Почувствуешь опасность – активируй мое сознание, и тогда мы запустим программу «Зуб дракона» – третью фазу нашего проекта – в ручном режиме. Четвертую фазу – фазу создания планеты по информации, содержащейся в моем файле, я запущу сам…Твой друг «мистер Джаретт». Удачи тебе!»

Я дочитал письмо. В полном виде оно действительно все разъясняет до мельчайших подробностей. Но о нем ни к чему знать Рэнделлу и компании. Технологии Данлинга – не для профанов.

               
В голове моей царил сумбур и кавардак. Я пытался систематизировать полученные сведения, разложив их по полкам в собственных мозгах. Значит, что мы имеем? Наш мир, который я знаю с детства – просто иллюзия злого гения, грозящего уничтожить эту последнюю тень прошлого, но не выпустить обитателей царства теней в мир реальный. Именно оттуда – из настоящей реальности –  пришли Кэп и его команда. Они хотят знать все о технологиях, которые должны вернуть нас к жизни. Эта информация не для разглашения, поэтому сработал барьер, отключивший мою память. Я слишком много знал даже по меркам Данлинга. Какими же технологиями обладали они – люди, вступившие на борт старого автомата, пустившегося после гибели последнего из членов экипажа в автономное плавание по космическим просторам в поисках планеты, подходящей для жизни? После гибели Данлинга прошло как минимум полтысячелетия, а то и больше. Страшно представить куда шагнула техническая и научная мысль рассеянного по Вселенной человечества. Но то, чем владели мы, ставило в тупик даже их – таких уверенных и самонадеянных наследников расы звездных странников. Не зная их целей, вложить в их руки мощнейшее оружие – такой ошибки я не допущу.

Я очистил планшетку, стерев письмо от греха подальше. Рэнделлу ни к чему о нем знать, хватит с него послания, прошедшего цензуру и пестрящего купюрами. Теперь я в курсе дела, а значит в игре.

– Время ограничено! – Напомнил мне Джош. – Ты должен запустить программу реструктора. Ты – единственный, у кого есть доступ. – Невидимые для окружающих буквы на стене таяли, словно весенний снег. – Ты – наша последняя надежда на спасение…

Единственное, о чем мне не сообщил Джош, – кто запустит программу «Зуб дракона», насколько я помню, включить ее можно только извне – из реального мира, на реальной сенсорной клавиатуре. Никаких автоматических манипуляторов устройство корабля – ковчега не предусматривало. А вытянуть руки по другую сторону экрана и понажимать, куда положено, никто из нас не сможет. Между миром реальным и компьютерным непреодолимая преграда, понадежней оболочки пространственной капсулы. Наверное, у Джоша на этот счет припасена свежая идея, у него большой опыт по манипулированию людьми. Но о том, что он собирается предпринять, ни одним словом Кемп даже не заикнулся. Опять использует меня втемную?

Док и Рэнделл что-то шумно обсуждали. Наверное, они могли покинуть программу и, выйдя в собственную реальность, там порешать свои проблемы. Но видимо время здесь текло быстрее, а это как раз то, чего они, как и я, терять не могли.