Ожидается торнадо. Глава 22

ГЛАВА 22. КАК РАЗВЛЕКАЮТСЯ БОГИ

Утром следующего дня «Воитель» покинул Осбург. Я смотрел в иллюминатор на линию горизонта, как увеличивается ее кривизна. Там, где летное поле встречалось с небесной синевой, уголки четко очерченной темной полосы на границе обзора опускались все ниже и ниже. Вот уже и просторы планеты отдаляются, стирая детали, и вскоре я перестаю различать города, равнины, отроги гор, реки и моря. Все скрыл плотный облачный слой. Я вижу лишь, как горизонт выгнулся дугой, словно кошачья спина. Может, испугался рева двигателей и столба огня из дюз?

Бело-голубой шар, появляющийся под нами, будто круглая конфета в обертке, – он неплохо смотрелся в профиль на фоне чернильно-черного космоса. Только полупрозрачный слой атмосферной оболочки, словно призрачный ореол, окружал оазис жизни во тьме холодного, негостеприимного пространства, защищая планету от смертельно опасного излучения звезды.

Уродливая железная луна, восходящая над горизонтом, казалась вообще чужеродным элементом, как и стартующие с нее иглоподобные ракеты. Движение вблизи Осбурга – слишком  оживленное, навстречу нам попадалось невообразимое множество космических аппаратов, разных классов и модификаций, начиная от спутников и кончая гигантскими трансгалактическими лайнерами, добравшимися сюда с другого конца галактики. Команда Рэнделла справлялась с управлением большого и неповоротливого транспортного корабля. «Воитель», будто кит, лавировал среди мелких рыбешек и старательно обходил «рифы» – угловатые пассажирские челноки.

Я смотрел сквозь бронированное стекло на то, как удаляется Осбург и его искусственный спутник, выполняющий роль то ли пересадочной станции, то ли перевалочной базы, и думал о том, насколько богата фантазия у Альмера Боровица. Создать такой мир иллюзий, чтобы все поверили в его реальность – под силу только гению, пусть даже и безумному…

Очень скоро, а именно после первого гипера, я понял, что в планах капитана вовсе не Флоксия – мир цветов и загорелых туземцев, а все тот же Данлинг, на который команда Кэпа возлагает особые надежды, но в силу чисто объективных причин никак не может туда попасть.

Звездные карты, изученные на досуге, довольно четко отпечатались у меня в мозгу. Но, как я ни старался, я не мог припомнить, чтобы такой рисунок созвездий был в двенадцатом секторе галактики. Я глядел во все глаза в иллюминатор на сверкающую россыпь звезд и силился понять, что делает наш «Воитель» в системе Лиги.

Второй гипер выбросил нас у Дельты Ворона. Вообще ничего не понимаю…

Я покосился на Мака, которому поручили приглядывать за мной и Фулером, пока остальная часть команды «прохлаждается» в рубке. Тот тоже усек, что происходит нечто непонятное. Фулер же, как древнее каменное изваяние, застывшее в веках, сложив руки на груди, не сводил с меня глаз и сверлил таким убийственным взглядом, уставившись куда-то в район переносицы, что временами мне казалось –  он, по меньшей мере, прожжет во мне дырку.

– Так куда же мы летим? – Недоуменно спросил я у Мака, когда после третьего короткого гиперпрыжка мы очутились снова в системе Лиги, что само по себе очень странно.

– А вот об этом тебе знать не положено! – Весьма грубо ответил мне Фулер. Похоже, его раздражало само мое присутствие. – Можешь сидеть, а не вертеться?

Скорее всего, Фулер и понятия не имел, что курс нашего корабля на данный момент представляет собой равносторонний треугольник. Почему-то мой невольный страж раздражался по пустякам. Может ему не нравилось, что я ерзаю на сидении,  забираюсь в кресло с ногами и, становясь на коленки, поглядываю в иллюминатор?

Альфа Лиги – огромная оранжевая звезда – была особенно красива. Сквозь светофильтр иллюминатора я наблюдал, как она тянет ко мне свои руки – протуберанцы. Огненный, кипящий океан штормило, и огромные массы газа выплескивались из его глубин, выбрасывая частицы вещества в космическое пространство. Бета – звезда поменьше – довольствовалась вторыми ролями в звездном тандеме и скромно держалась в тени своего главного соперника, но это до поры до времени, пока молодая звезда не наберется сил для нового поединка…

Здесь же на борту «Воителя» поединок уже назревал.

– Тебе никто не обязан докладывать, куда и зачем мы летим! – Заявил мне Фулер весьма высокомерным тоном. А ведь, кажется, Кэп просил его не доводить меня до белого каления, я сам слышал. – Твое дело – сидеть смирно и не возникать! – После такого выпада сдержаться было трудно, но, игнорируя Фулера, я повернулся к Маку, уставившемуся в гало-экран своего монитора.

– Я и так знаю, что «Воитель» летит на Данлинг. – Сказал я, пытаясь подглядеть, чем занят Мак. Мой угол зрения не позволял видеть, что происходит на экране блоккома, как я ни вытягивал шею и ни изворачивался.

– Имей терпение. – Мак взглянул на меня поверх компьютерных очков и вновь погрузился в работу. Его пальцы пробегали по клавиатуре с такой скоростью, что не было никакой возможности за ними уследить. Меня снедало любопытство, но я разобрал лишь ничего не значащие команды компьютеру корабля по сканированию космоса. Плоский наушник в ухе позволял этому простому, долговязому парню постоянно находиться на связи с командиром. – Рэнделл не стал говорить тебе, куда мы летим, чтобы избежать новых слез. – Пояснил он мне.

 «Значит, моя истерика, устроенная накануне, не возымела действия. – Задумался я. – Как же будет выкручиваться Джеффри? Ведь он явно задался целью заманить команду разведчиков на Аль-Боро – в самое сердце ГБ. Чем это может помочь нам в нашей ситуации, я откровенно не понимал. Программу «Зуб дракона» можно было запустить лишь с внешних терминалов из реальности. Но все наши люди, остававшиеся для мониторинга на борту реального корабля-скитальца, погибли. Почему мой напарник не хочет просто-напросто договориться с Рэнделлом о том, чтобы тот нам помог? Этого я тоже не понимал».

 Фулер снисходительно лыбился, наблюдая за моей реакцией на откровение Мака, но решил, видимо, все свои заготовленные колкости оставить при себе. Сказать ему за это «спасибо»? Я фыркнул и сложил руки на груди, копируя позу Фулера…

Еще целый час прошел в молчании под чередование мерного гула гипер-двигателей и надсадного рева маршевых. Показательно, но каждый третий прыжок вновь возвращал нас в систему Лиги. Нет, это уже какое-то издевательство – скачки зигзагами с возвратом в начальную точку. Мне изрядно надоело пялиться то в иллюминатор на одни и те же звезды, то в физиономию ухмыляющегося Фулера, то на его ногу в коричневой остроносой туфле, раскачивающуюся в такт мелодии, что он слушал в наушниках. Поэтому, чтобы хоть как-то разнообразить вид замкнутого пространства, я перевернулся в кресле вверх ногами, закинув их на мягкую спинку, голову свесил вниз, а руки скрестил на груди, чем вызвал гневный рык моего тюремщика.

Если мне никто не хочет ничего объяснить, лучше буду пялиться в потолок. Глядя в молочно-белые потолочные плитки, смыкающиеся меж собой зазубринами, похожими на зубы дракона, я не обращал внимания на призывы Фулера «сесть как человек», а рисовал мысленно маршрут, по которому сейчас следовал «Воитель». Получался цветочек с треугольными лепестками и серединкой в той самой точке системы Лиги, куда мы возвращались раз за разом. Может, Линн вместо прокладки курса вчера рисовала натюрморт?

С начала полета я насчитал двадцать четыре гипера. Не многовато ли для опытного навигатора? Сколько ей еще придется мучить экипаж, чтобы завершить свою композицию?

– Можно мне Линн на пару слов? – Попросил я Мака. Мой блокком заблокировали еще на Флоксии, чтобы я не мог звонить Джошу.

– Зачем тебе Линн? – Встрепенулся Фулер и попытался усадить меня в кресле как полагается.

– Как зачем? – Удивился я, принимая вертикальное положение головой вверх. – Зачем же еще?! Поговорить! А ты что? Ревнуешь?

– У Линн и без того сейчас забот полон рот. – Попытался разрядить обстановку Мак, краем глаза заметив, что мигом раскрасневшийся Фул готов вцепиться в меня и порвать, как Тузик грелку.

Упреждая враждебный выпад, я вскочил, перекинув кресло ножками кверху, и спрятался за спину нашего миротворца. Использовать долговязого Мака в качестве щита – то же самое, что прятаться за сложенным шезлонгом. Железная лапа Фулера успела схватить меня за рукав и притянула к его гневной физиономии.

– Сколько раз тебе повторять – мы с Линн просто коллеги?!

Судя по горячечному блеску в глазах и зубовному скрежету, которым сопровождалось каждое слово, его утверждение имело как раз-таки обратный смысл.

– Фулер, хватит! – Попытался встать между нами Мак. – Он же ничего такого не сказал… В общем, я вызываю капитана… – Видя, что другого способа урезонить двух дебоширов нет, Маку не оставалось ничего иного.

Он послал вызов капитану, и через пару секунд недовольное лицо Рэнделла появилось на экране его блоккома.

– Что случилось?

– Ничего особенного. – Фулер тут же отпустил мою рубашку, и я врезался в Мака, буквально врываясь в поле зрения камеры.

– У нас все в порядке! – Довольным тоном возвестил я. Увидев мою радостную физиономию, но чересчур возбужденный вид вкупе с выбившейся из штанов рубашкой, Рэнделл, конечно же, убедился в обратном, но я не дал ему сказать ни слова. В углу экрана я заметил Линн, по которой страшно соскучился. – Мои аплодисменты штурману! – Весело и задорно прокричал я. – Я понимаю, ты хочешь на Флоксию к тому самому аборигену… – Сзади в меня вцепился железной хваткой Фулер, но я не позволил ему закрыть ладонью мой рот. – Но согласись, Линн, навигационная карта с цветочками – это нечто! Скажи мне, когда закончишь рисовать, я хочу первым оценить этот шедевр. Надеюсь, гиперов через двадцать ты управишься? А то лично я больше не выдержу…

Фулер пытался оторвать меня от экрана, но я не выпускал левой руки Мака, мертвой хваткой баргоманского завра держа его блокком. Представляю, как все это выглядело со стороны… Я, мило улыбающийся и отпускающий колкости, Фулер, трясущий меня как грушу, и Мак, оторопело вытаращивший глаза, не зная, как расцепить двух обалдуев.

– Брэк! – Сказал капитан, призывая прекратить драку. – Отставить, Фулер!

Фул оказался настолько дисциплинированным, что нарочно резко отпустил меня, и я улетел в свое кресло, валяющееся ножками кверху. Жесткое приземление!

– Вот так и сиди! – Процедил Фулер тоном победителя. Этого я точно не стерплю…

Я немного застрял в кресле, но вскоре выбрался.

– Стоять, Майкл! – Одернул меня Рэнделл, но он был слишком далеко.

– Хватит. Достаточно уже! – Это в кают-компанию влетел Док и перехватил мою руку. – Идем со мной.

– Всем быстро в рубку. – Приказал капитан и отключился.

– Ты успокоишься, или нет? – Спрашивал всю дорогу Док. Но в моей крови после короткой схватки гулял адреналин, и я не мог идти спокойно. Кто бы вообще на моем месте, находясь возле Фулера, мог бы оставаться спокойным? Даже шагая рядом с Доггерти, я не прекращал попыток достать хотя бы одним пальцем идущего позади Фула.

 – Я не виноват. – Говорил я, когда разъехавшиеся в разные стороны входные двери представили моему взору обширное пространство, сплошь заставленное современной навигационной аппаратурой. Уютное местечко! Большой экран проецировал вид на систему Лиги, уже набивший изрядную оскомину. Рыжее светило гипнотически перебирало щупальцами, словно изъясняющийся жестами чужой, потерявший коробочку переводчика. Другое – белое солнце – играло в прятки, скрываясь за короной более крупного собрата. Шесть планет, безжизненных и пустынных, вращались вокруг двойной звезды на разном удалении и не особенно радовались своему двойному счастью.

Я задрал голову вверх, на капитанский мостик, где трудилась в поте лица Линн, и откуда укоризненно смотрел на меня Рэнделл. Столько упрека во взгляде, столько горечи от неоправданного доверия, будто я совершил величайшее преступление…

– Я не виноват, – повторил я. – Стоит мне при Фулере упомянуть Линн, как он тут же съезжает с катушек. Мак не даст соврать… – В моем голосе звучало такое неподдельное недоумение, что даже самый суровый судья на месте капитана без малейшего сомнения вынес бы мне оправдательный приговор. Но стычка с Фулером, похоже, Кэпа, не интересовала.

– Что ты там толковал про цветочки на навигационной карте? – Спросил он, спускаясь по винтовой лестнице с капитанского мостика.

Линн смотрела на меня сверху вниз. Рокси, проверявший системы с терминалов нижнего яруса, тоже ожидающе вытаращился. Целый ряд пустых и к тому же мигающих экранов, выставленных полукругом над подковой панели управления, сурово взирал на меня, словно толпа предвзятых присяжных. А на верхнем ярусе рубки за спиной штурмана развернулась голограмма навигационной карты сразу нескольких секторов галактики. Ярко оранжевым цветом светился курс корабля – довольно правильной формы цветочек, правда, его треугольные лепестки лежали в разных плоскостях, делая его похожим на ощетиненного колючками, свернувшегося в клубок ежа.

– А что? На ваш взгляд, на цветочек не похоже? – Я ткнул пальцем в кричаще яркую пространственную картинку. Похожие на бриллианты звезды искрились в сетке координат, как колье, помещенное под перекрестье чувствительных сенсорных лучей, дабы ловкие воры, вроде Келли Маллигана не стащили сокровище, чтобы затем избавиться от него за гроши в дешевом кабаке на Порту.

– Ты что, без карт и компьютера просчитал наш курс? – Удивился капитан.

– И это вы называете курсом? – Я ушел от прямого ответа и снова воззрился на художества Линн. – С таким «шедевром» пространственной графики справился бы и первоклашка.

– Наш курс в три гиперпрыжка должен был вывести корабль точно в систему Юнны. – Обиделась девушка. Представляю, как ей пришлось оправдываться перед всей командой за то, что каким-то образом «Воитель» раз за разом попадает в одну и ту же точку, будто некая сила затягивает его в паучью сеть, не желая выпускать свою жертву из плена. – Я не могла настолько ошибиться. – Видимо, в сто первый раз произносила она эту фразу, перепроверяя расчеты разными способами.

Рокси сидел мрачнее тучи. Он разобрал по составным блокам панель управления гиперприводом, но так и не нашел поломку. Мак сканировал космос в надежде, что такое чудовищное отклонение вызвано какими-либо гравитационными возмущениями естественного происхождения. Док, оказавшийся к моему удивлению заместителем Кэпа по научной части, врачом, техником и по совместительству аналитиком, по обыкновению давал всем советы, предлагал проверить тот или иной узел навигационного устройства, вызывавший сомнение в своей исправности. Капитан перепроверял курс, вносил поправки. За ним тянулся целый ворох распечаток, он явно пытался отыскать закономерность между точкой входа в гиперпространство, точкой предполагаемого выхода из него и той точкой, где мы оказывались на самом деле. Определить зависимость ему так и не удалось, попытки откорректировать курс тоже ни к чему не приводили. Поэтому Рэнделл решил взяться за меня. Во всеобщей кутерьме я сидел себе рядом с Фулером, который, оставшись не у дел, нервничал и пикировался со мной, отпуская обидные эпитеты в мой адрес.

Кэп подошел ко мне как грозный бог возмездия и впился в меня строгим взглядом, как будто это я виноват, что корабль кружит по космосу, вроде заблудившегося грибника, петляющего по лесу.

– Скажи откровенно – твои фокусы? – Пристал он ко мне. Наверное, вспомнил, как я когда-то давно (уж больше месяца прошло) угнал его «Бархан» вместе с командой, послав корабль в затяжной гиперпрыжок. Нашел что вспомнить!

– Каким, скажите на милость, образом я смог бы такое провернуть? – Я возмутился до глубины души. Его глупое предположение меня порядком удивило и даже несколько расстроило. – Я виноват лишь в том, что немного повздорил с Фулером, а в рубку я даже не заходил. Вы же мне сами запретили…

– Мальчик в самом деле ни при чем, Кэп. – Устало проговорил Док. От сидения перед экраном у него уже наверное мелькали в глазах цифры. – Он бы не смог такое организовать, он же, в конце концов, не бог?

 «Разумное предположение». – Мысленно отметил я. Я уже давно догадывался, кто гоняет «Воитель» зигзагами, не давая приблизиться к Данлингу, а вслух сказал, (мой долг был их предупредить):

– Вы не сможете добраться до Данлинга. – Я сделал эффектную паузу, чтобы иметь возможность придумать стройную лаконичную фразу. – Вы забыли, что планета-пустыня блокирована кирасирами. Они прекрасно управляют гравитационными волнами. Что им стоило закапсулировать Данлинг? Он просто выпал из Вселенной. Расклад гравитационных сил изменился, и теперь, чтобы правильно проложить курс, надо учитывать эти изменения. Если убрать Данлинг, – продолжал рассуждать я, – орбиты двух других планет в системе Юнна-Старушка тоже изменятся. Суммарная масса планет умешьшится, а значит, ослабнет сила их притяжения к Звездным близнецам. В общем, если копнуть глубже, скорость вращения галактики также изменится… И как скажите в таких условиях вообще можно вычислить вектор гиперпространственного скачка?

– Полная чушь! – Резюмировал Рэнделл. Док был с ним полностью согласен. Так что моя теория, объясняющая кульбиты в систему Лиги, цензуру не прошла.

Немного поразмыслив, Доггерти высказал другую, более здравую в его понимании идею.

– Мы можем сделать еще один гиперпрыжок к Исидоре, а дальше идти на маршевых двигателях к стационарному тоннелю Дакора – Фрей. Оттуда рукой подать до Данлинга.

«Ага, – подумал я, подсчитывая парсеки. – Месяца три пути, если не включать гиперпривод».

Но Линн воодушевленно кинулась к своему компьютеру производить новые расчеты. Рэнделл же вопросительно посмотрел на меня. Мне кажется, он догадывался о природе странного феномена. Во всяком случае, что-то такое в его глазах промелькнуло, какая-то подозрительность, что ли… Или понимание того, что я, несмотря на его старания, играю за другую команду…

– Как думаешь, Майкл, удастся ли нам вырваться из ловушки? – Спросил он, чуть придержав меня за плечо.

– Не знаю. – Я действительно не знал, как долго будет забавляться Джош. – Я же говорил, что хочу лететь на Флоксию. Вы меня не послушали. Там красиво, солнечно и нет Джея. – Пояснил я.

– Джей – это Гефейра? – Догадался Рэнделл. Он на редкость проницателен, я давно успел это заметить.

– Если он получил свои камни. – Уклончиво ответил я, выскальзывая из-под твердой руки…


Гефейра играл с кораблем, как кот с мышью. Чуть отпускал от себя на один, два гипера и вновь возвращал в исходную точку. Даже на маршевых двигателях команде Рэнделла не удавалось уйти от «древнего божества», разгневанного их непослушанием. Впрочем, «Воитель» шел именно так, как был задан курс, двигался же сам космос. Едва корабль выскочил в секторе Исидоры и, набрав скорость, двинулся к гипертоннелю – огромной металлической конструкции, поддерживающей в пространстве стационарный переход через полгалактики, как пространство задрожало, пошло волнами, искажая рисунок звезд. Создавалось впечатление, будто незримый великан тянет на себя космическое покрывало с изображениями созвездий, стараясь притянуть к себе неуклюжий транспортник. Четыре гигантские фермы с проблесковыми огнями маячков уже раскрывались навстречу «Воителю», (Мак подобрал код входного сигнала), но пространство резко сдвинулось, звезды поменяли расположение, и оказалось, что корабль разведчиков иной Вселенной на полном ходу движется в противоположном направлении. Потом произошло и вовсе нечто немыслимое. Звезды смазались и прыгнули навстречу. Корабль будто несся в метеоритном потоке, только вместо обломков астероидов и космического мусора на него мчались обезумевшие созвездия. Гонка продолжалась, даже несмотря на остановленные двигатели, транспортник летел сквозь галактику. Казалось, нет конца и края этой бесконечной веренице близких и далеких звезд, проносящихся с невообразимой скоростью, похожих на нематериальные фантомы.

Закончилось все внезапно. Вселенная, прокручивающаяся перед нашими глазами, резко ударила по тормозам, и на обзорных экранах «Воителя», подернутым мелкой рябью помех, установилось четкое изображение системы Теты Вервольфа. Зеленый шарик Флоксии был самым крупным в череде планет. Местное светило, прозванное Вертой, освещало бело-зеленый бок, оставляя в тени лишь небольшой серпик. На дневную сторону планеты и устремился корабль капитана. После всех этих невероятных событий Рэнделл решил взять тайм-аут. Что вообще остается делать простому смертному, если прогневанный бог посылает на его голову гром и молнии?
               

О чем совещалась команда, пока Рокси улаживал формальности в связи с нашим неожиданным новым визитом на Флоксию, – не знаю. Меня запер в каюте Фулер. Не знаю, как остальные, а Роксфорду пришлось изрядно потрудиться, испрашивая разрешение на посадку. Администрация планеты еще помнила наш предыдущий, весьма шумный старт, и не горела желанием вновь принимать у себя столь нежелательных гостей. Хотя, если рассуждать логично, стартовую площадку разнес Вонг, ни Кэп, ни его команда в этом уж точно не были замешаны.

В общем, Рокси порядком повезло, флоксианцы сменили гнев на милость и позволили истерзанному звездной каруселью кораблю коснуться твердой земли. Мощные опоры «Воителя» слегка тронули бетонные плиты космодрома, и космическая махина устало опустила свою тяжелую тушу. Посадочные двигатели отключились, и корабль замер, как измученный путник, добравшийся, наконец, до родимого дома.

По пути в отель я размышлял о превратностях судьбы и строил предположения, как собирается выкручиваться Джош, если завалит дело. Ответственность сейчас лежала на нем колоссальная – под вопросом стояло само существование нашего мира. Я давно простил его за жесткость по отношению к моему двойнику, может он действительно не умеет работать по-другому? Или был настолько уверен во мне, что позволил самостоятельно искать выход из безвыходной ситуации? Что греха таить, вылазка в логово кирасиров многому научила меня. И в первую очередь – не доверять никому. Я уже не злился на Кемпа – все-таки когда-то давно, в прошлой жизни, он был моим другом, а на друзей, даже ошибающихся, невозможно долго сердиться. Мое письмо расставило все по местам, и хоть жизнь Джаретта по-прежнему была полна тумана, местами и временами в моей памяти всплывали картины, события, люди, которых не могло быть в жизни Росса, но которые, тем не менее, находили отклик в его душе, заставляя ее страдать о безвозвратно ушедшем времени, оставшемся лишь в воспоминаниях…

Я так задумался, что обращал минимум внимания на происходящее здесь и сейчас. А стоило. Рэнделл глядел на меня с подозрением. Он не сомневался: я и Джей действуем заодно. Мало того, он думал – я способен причинить вред ему и его людям. Может он считал, что Аль-Боро, ставшее спасением для моих сограждан, смертельно опасная игрушка для мира реального. Я вполне отдавал себе отчет, что именно в руках Майлса судьба Данлинга. Достаточно лишь отдать соответствующий приказ, и корабль-скиталец, обнаруженный в космосе, перестанет существовать, а с ним и миллиарды человеческих сознаний, ведущих иллюзорную псевдожизнь в недрах гигантского компьютера. Как я мог повлиять на решение капитана? Как доказать, что мы не призраки в компьютерной сети? Что человек всегда остается человеком, независимо от формы, в которую помещено его сознание? У нас же совсем не было никакой формы – чистая информация – слепок с души. Мысли, чувства, переживания, все наши чаяния и надежды, знания, опыт, память о прошлом – это все, что осталось после гибели нашего мира. Все это нес наш последний, наш единственный корабль, уцелевший в схватке за жизнь.

Как мне использовать второй шанс – дать жизнь миру, спаленному в огне  вселенской катастрофы, вернуть людей, которые не смогли спастись? Это и есть мой долг. Майлс, назвавшийся Рэнделлом, погрузившись в Аль-Боро, догадывался ли он, какую цель преследуем мы? Как отнесутся они – люди будущего, расселившиеся по всей галактике, – к тому, что тени прошлого, вышедшие из корабля-призрака, ворвутся в их реальность, чтобы создать свой собственный мир прямо у них под носом? Свой собственный мир, который станет реальнее реального? А мне всего лишь надо будет повернуть ключ, запустить процесс. Так хотел Джаретт. Я понимал его – этого человека, переславшего в Аль-Боро одно сознание, без виртуальной оболочки. Оболочка же родилась много позже, когда в систему зашел Майлс. Компьютер считал его биометрические данные с идентификационного браслета и данные его погибшей жены. Зачем-то он надел ее браслет на другую руку, может не хотел забывать? Люди почему-то всегда цепляются за прошлое, даже если оно причиняет боль. Программа объединила половинки цепочек ДНК Майлса и Киры – так появился я – Росс. Человек с одной стороны принадлежащий миру прошлого, а с другой – миру настоящего… Знать бы еще, что ждет меня в будущем…

Я мог смело считать себя сыном Майлса, только отчего-то мой язык не поворачивался называть его отцом. Может все дело в привычке – я знал его совсем недавно, и как-то неловко называть почти незнакомого человека словом, которое никогда не произносил. В прошлой жизни – жизни Джаретта – я и вовсе не помнил своего отца, впрочем, как и матери. Мрак тайны окружал мое детство на Данлинге, но вероятно у меня все же была семья, потому что я помню, как чьи-то теплые руки обнимали меня, когда мне было холодно, чей-то голос успокаивал, когда мне становилось страшно. А потом я оказался один в страшном и холодном мире. Что случилось тогда, я до сих пор не знаю. Что я мог понимать тогда? В силу возраста я ничего не осознавал…

Зеленая трава, синее небо, страшилище, прыгающее с листка на листок, и оказавшееся всего-навсего кузнечиком…. Я лежу на спине, подложив руки под голову. Белые облака, выстроившиеся в небе бесконечным караваном, степенно проплывают надо мной, яркое солнце, вынырнувшее внезапно из прорехи облаков, слепит глаза. Я жмурюсь и привычным жестом надвигаю виртуальные очки. Они падают мне на глаза, и все исчезают за дымчатыми, непроницаемыми стеклами, лишь беспристрастное строгое лицо возникает из глубин визир-сети, как призрак из ночного кошмара, преследующий меня солнечным днем. (Они и здесь меня достали!)

– Ты не торопишься на занятия, Ал?

Дурацкое сокращение! Мне никогда оно не нравилось, ненавижу его, ненавижу контроль, но я не спорю.

– Я уже иду. – Отвечаю ровным, бесстрастным голосом, ничем не выдавая бушующую в моей душе бурю страстей…

– Я уже иду, папа! – Это я ответил Рэнделлу, спросившему, почему я так долго копаюсь с дверцей такси.

– Поверни ручку на себя и вверх, – подсказал мне Кэп, сделав вид, что не заметил моего обращения. Док же своего интереса скрывать не стал и так посмотрел на меня, словно терялся в догадках, что бы значил этот мой незавуалированный подхалимаж.

Справившись с замком, я спрыгнул на дорожку. Доггерти давно уже дожидался, когда я, наконец, выберусь из машины, и ловко подхватил меня под руку, не дав упасть.

– Подножки, как я погляжу, для тебя не существует! – Недовольно заметил он, поставив меня перед собой. Кэп вылез из такси следом за мной. Он никак не прореагировал на то, что я впервые назвал его отцом, а молча и преувеличенно грубо взял меня за руку и заспешил к отелю.
Я понимаю, отец злился на меня из-за фокуса Джоша, но я-то не умею двигать Вселенную…

Модные раздвижные двери на входе – вновь соединившиеся за нашей спиной лепестки, пустынный вестибюль – большинство гостей унеслось в погоне за впечатлениями, как стая саранчи, на другой конец галактики. Минимум формальностей, и блестящая карточка – ключ от номера – летит на стойку регистратора и падает перед Доком. Пока Доггерти расписывается в электронном журнале, придумывая на ходу цель визита, Кэп хватает ключ.

– Поговорим в номере. – Бросает он другу и быстрым шагом идет к лестнице. Если учесть, что моей руки он по-прежнему не выпускает, мне приходится бежать за ним рысью.

– Ну, пап… – Пытаюсь я уговорить его двигаться чуть помедленней, но он даже не смотрит в мою сторону. Мне не остается ничего другого, как сосредоточиться на ступеньках. Я не расположен сейчас бегать, тяжелые ботинки громко бухают, я то и дело спотыкаюсь, но Кэп не думает останавливаться и продолжает тянуть меня за собой. Широкой и просторной парадной лестнице, ведущей из вестибюля на второй и третий уровень, нет конца и края. Почему Рэнделл не сел в лифт? Так сильно торопится, или боится улететь на нем в космос? Я вцепляюсь в пахнущую Кэпом куртку своей второй рукой и практически висну на капитане. Он будто не замечает моего присутствия и поднимается дальше, как ни в чем не бывало. Смотрит сквозь предметы, ничего не видя вокруг.

Стены с позолоченной лепниной в каком-то архидревнем стиле на Альбионе признали бы безвкусицей, а алую ковровую дорожку посчитали бы не атрибутом гостеприимства, а гигантским пылесборником – вечной головной болью персонала. Рэнделл не глядит по сторонам, о чем он думает, я могу лишь догадываться, на его суровом челе не отражается ни одной мысли.

Словно робот, совершающий лишь механические действия, отец тащит меня за руку вверх по лестнице. Мне нравится это все меньше и меньше. Где там замешкался Док? Он, по крайней мере, говорит со мной.

Я заглядываю вниз – андроид-носильщик тащит чемоданы, смешно семеня короткими ногами с железными суставами. А больше – никого. Не решил ли Док воспользоваться лифтом? Может он давно обогнал нас? Я задираю голову вверх. Просторный холл в конце лестницы, украшенный светильниками в виде флоксианских сфер – розовые круглые плафоны на тонких ножках с сетью орнамента из прожилок, как на плотно сомкнувшихся лепестках настоящих цветов. Холл ярко освещен. Где-то в его глубине явственно различим вход в отельный ресторан. Я даже улавливаю запах национальной флоксианской кухни. Местный колорит прет из всех дырок. Обслуга в синих туниках – цвет уважения и гостеприимства, почтительно сложенные ладонь к ладони руки. Рядом с ними еще один человек – поза непринужденная, руки в карманах, нарочитая небрежность в одежде, откровенно скучающий взгляд. Рэнделл, конечно же, не узнал его. Способностью узнавать Джоша под любой личиной обладаю только я и еще, быть может, шеф Ролланд. Для всех остальных парень, замерший в раздумье на последней ступеньке лестницы, не более чем уставший от вечного праздника прожигатель жизни, способный только скитаться от звезды к звезде по мирам туристического кольца вслед за веяниями моды или за другими такими же придурками, не знающими, чем занять свободное время.

Джош мог бы одной левой двинуть Рэнделла, спустить его с парадной лестницы – предмета гордости отеля, и забрать меня, но не сделал этого. Он лишь смерил оценивающим взглядом капитана с его целеустремленностью, взглянул и на меня. Ситуация была понятна без слов. Какой план вынашивал изощренный ум моего напарника, – то ведомо лишь богу, с моей легкой руки получившему имя Гефейра…