и Ангелы ада в виде херурга залдостанова

     Самой гнусной особенностью переводных на русский книг является проблема в переводом, точнее с переводчиками. Они, как правило, из мажоров, лошьё позорное, не нюхавшее жизни на улице, у них свой крысино - пидорский куток со своим своеобразным языком, наиболее ярко это проявили падонки рунета, вся эта говённая шелупень, именуемая мною кавээновцами, так вот, они почему - то заимствовали у вымерших как мамонты стиляг определённые слова и выражения, так что надо быть готовым, как пионер, к чувакам на каждой странице, что бесит особо, ведь так никто не разговаривает. Более того, так никто и не думает и не живёт. У лохов своё видение окружающего их мира, совершенно неправильное и даже просто лживое, и вот ты читаешь, приблизительно понимая за барыг, ограбляемых шпаной каждой день, сдаваемых мусорам стукачами - нарками пачками, вообще презираемым подобием двуногих, что - то между опущенными и козлами, и поражаешься той наигранной простоте, с которой мудак переводчик тебе втюхивает, уверен, по иному написанное на английском, итальянском, французском, так как никакой разницы между мелкими бандитами разных национальностей ты тупо не видишь. А так не бывает. В прошлой жизни я немало общался с азербайджанскими беспредельщиками, они, в частности, прославились массовым убийством семьи державшего общак у нас на Нижегородчине весьма уважаемого человека. И язык, и образ жизни, и всё вообще у них настолько и кардинально отличались от русских жуликов или хохляцких гангстеров, что проявлялось не только в одежде, тачках, манере общения, но в первую очередь в языке, что даже лошара сразу выкупал принадлежность конкретного бандита не просто к северокавказским зверям, но можно было без особого труда понять очень большую разницу между гянджинским бандюганом и бакинским жульманом. А читая переводную литературу ты ощущаешь себя совковым телезрителем, угорающим над придуманными советской жидовнёй плоскими шуточками типа украл - выпил - в тюрьму, с ужасом осознавая, что ничего тута не меняется. Как кормили вас ( нас ) всех дерьмом, держа в темноте, так и продолжают продолжать считать всех нас, русских, грибами, ведь только их держат в темноте и кормят дерьмом. Переполняешься тогда ненавистью и отвращением и, понимая, что тута никогда не будет своего Вегаса, начинаешь выяснять за переводящего так стрёмно, итогом выясняя, что это очередной мажор. Папа начальник, научный сотрудник, чаще всего - жид, неплохо пригревшийся пиявкой у советской власти, короче, я с такими учился, все эти сынки прокуроров и дочки барыг одинаковы и неразличимы, как куриные яйца. Мозга ноль, понты дешёвые, ясное понимание, что родня всегда откусает, в край, выкупит из любого косяка, где не нужно ответить жизнью и сразу, вся эта реально шелупень презиралась мною ещё в универе, а уж в последующей весёлой жизни грабилась мною и кидалась через хер ежедневно. Они, как и их родители, терпилы по - жизни, трусливые, без совести и чести, таких сломать - нет ничего проще, он уже сломанные или, как минимум, прогнутые с детства. И вот читаешь, значится, о таком же ублюдке из Англии или Штатов и диву даёшься : да у нас в России такого схавали бы уже в первый же вечер его наркоторговли ! Не веришь ни единому слову, так как весь твой жизненный опыт буквально вопит об обратном, потому начинаешь думать, что, возможно, даже скорее всего, на Западе всё мальца иначе, их албанцы - самое приближённое к нам, русским, затем начинаешь гонять и приходишь к выводу : никакая это не документальная литература, а самая обыкновенная выдумка беллетристики. С противоположного фронта такая же байда, почитайте сказочки агента Пистоне Донни Браско и, если не последний ты лошара, то поймешь очень скоро : вы всё врёте, сволочи.