Незнайка 14

Глава 14
Разговор с Тараканычем

После уроков уборщица Вика передала Снежане Июльевне приглашение директора зайти к нему в кабинет.
– Зачем? – спросила Снежана Июльевна.
– Уж не знаю, – развела Вика руками.
– Сердитый? – спросила Снежана Июльевна на всякий случай.
– Да так себе. Какой-то задумчивый.
– Спасибо, Вика! Сейчас пойду.
«Странно, – подумала Снежана Июльевна, – зачем я ему понадобилась?» Она знала, что её ждёт Незнайка, и поскорее торопилась уйти домой.
Самочит Буквоедыч стоял у окна и смотрел на улицу. Снежане Июльевне от дверей было видно только серое небо да крыши домов, но она догадалась, что рассматривает директор.
– Подойдите к окну, Снежана Июльевна, – попросил Тараканыч.
Снежана Июльевна подошла и тоже посмотрела на улицу. Там, внизу, у входа на школьный двор стоял Незнайка и подпирал спиной столбик калитки.
Самочит Буквоедыч долго молчал, пошевеливая усами, потом сказал:
– Снежана Июльевна! Может быть, я не имею права вмешиваться в вашу личную жизнь… Но, по-моему, это непедагогично!
– Что непедагогично? – насторожилась Снежана Июльевна. – Дружить с учениками?
– Может быть, с вашей стороны это и дружба. Но я имею основания полагать, что Незнайка вас любит.
Снежана Июльевна вспыхнула.
– Вы хотите, чтобы я запретила Незнайке меня любить?
– Любовь, конечно, не запретишь, – грустно сказал Самочит Буквоедыч, – но ваша линия поведения не должна давать ему оснований… да-с… повода…
Тараканыч не договорил и опять замолчал. Было видно, что разговор даётся ему с трудом. Снежана Июльевна стояла пунцовая и терпеливо ждала продолжения.
– Идите, – вдруг сказал Тараканыч .– Я знаю, ученики вас любят. Вы хороший педагог… Но всё-таки надо сделать так, чтобы они любили вас только как учительницу…
– Но почему? – спросила Снежана Июльевна жёстко и требовательно.
Самочит Буквоедыч пошевелил усами.
– Мы учители. Не учителя, но – Учители! С нас малыши и малышки пример берут. На нас лежит ответственность сделать их настоящими коротышками. Мы не имеем права совершать дурные поступки.
– Кто же из нас поступает дурно? – спросила Снежана Июльевна. – Незнайка? Или я?
– Вы! – сказал Тараканыч не менее жёстко, чем Снежана Июльевна с минуту назад. – Вы, потому что даёте ему надежду на взаимность!
– Почему я не должна давать ему этой надежды? – тихо спросила Снежана Июльевна.
Уголки губ у неё прогнулись и предательски задрожала ямочка на подбородке.
– Если бы… если бы вы знали… – голос Снежаны Июльевны сорвался, и она чуть не заплакала.
– Что я должен знать? – насторожился в свою очередь Тараканыч.
– Если бы вы знали, как мне трудно не давать ему этой надежды, – сказала Снежана Июльевна.
– Вы… – начал догадываться Тараканыч.
– Я сама влюбилась в него!
И Снежана Июльевна заплакала, как простая школьница, всхлипывая и размазывая слёзы.
– Да, да! – плакала она. – Он хороший! Он умный, смелый и порядочный… А я с ним, как со всеми – слова ласкового сказать не могу. Я его мучаю… Уу-у!..
И Снежана Июльевна заплакала пуще прежнего.
– Что же мне с вами делать-то? – растерялся Самочит Буквоедыч. – Вот ситуация! Незнайке учиться надо… Он способный…
Снежана Июльевна перестала, наконец, плакать, достала платочек и принялась приводить себя в порядок.
– Ничего с нами не надо делать, – сказала она, вздохнув. – Незнайка будет за партой сидеть, а я буду преподавать. И каждый из нас будет делать вид, что одному до другого дела нет. Как будто мы со школы вместе идём только потому, что мне одной тяжело тетради нести. Я пойду, Тараканыч?
– Иди, Снежинка! – сказал директор.
И они оба даже не заметили своей фамильярности.
А Снежана Июльевна, подходя к Незнайке, сказала ему как всегда бодро и весело:
– Что, оруженосец? Замёрз? Извини, мой маленький, задержаться пришлось!
Но что-то в голосе Снежаны Июльевны было такое, от чего Незнайку словно током ударило. Он вскинул глаза на свою учительницу и сказал хрипло:
– Да я…
Потом прокашлялся и сказал совсем не то, что собирался сказать:
– Да я и не замёрз вовсе. Я могу вас хоть до вечера ждать, и не замёрзну. Честное слово!
– Незнайка! Приходи ко мне в гости! – неожиданно предложила Снежана Июльевна. – Бери с собой Кнопочку, и приходите. Надеюсь, вы помирились?
– Да, – соврал Незнайка. – Мы помирились. Мы придём. Обязательно!
Самочит Буквоедыч долго ещё стоял у окна и смотрел, как Незнайка со Снежаной Июльевной удаляются. С высоты третьего этажа ему далеко было видно. Потом он отошёл от окна и тоже стал домой собираться. И никто так и не увидел, что в страшных его усах прячется добрая улыбка.
«А молодец всё-таки наша Снежана Июльевна! – думал Тараканыч, спускаясь по свежевымытой лестнице. – Вот если бы я её отговорил с Незнайкой дружить, я бы ведь её и уважать перестал!»