Эвакуация на перевале Чёрных Камней

На высоте 2500 метров воздух стал заметно разреженным, и Ми-2 начал вести себя «тяжело». Светлана Иванишина крепко держала ручку управления. На левом кресле она кожей чувствовала, как падает плотность воздушного потока. Вертолёт то и дело проваливался в невидимые воздушные ямы, но Светлана, помня вчерашнюю науку Марины Беленькой, реагировала мгновенно — не зажимала управление, а давала машине скользить по потоку.
— Подходим к перевалу, — раздался в наушниках напряженный голос Марины. — Смотри на склон, Светлана. Видишь оранжевый дым? Молодцы геологи, жгут остатки палатки.
Площадка для посадки практически отсутствовала — геологи застряли на крутом заснеженном склоне, окруженном острыми скальными зубьями. Ветер свистел со скоростью пятнадцать метров в секунду, вздымая снежную крупу и ухудшая видимость.
— Посадка невозможна, провалимся в снег или завалимся на борт! — крикнул сзади бортинженер Смекайло-де-Цопфи, оценив обстановку через блистер. — Марина Никифоровна, надо работать на зависании! Я подготовлю лебедку и спасательную люльку!
— Принято, Смекайло! — ответила Марина. — Иванишина, держи машину в метре от снежного наста. Носом строго на ветер! Я подстрахую на ручке.
Светлана вспотела под комбинезоном. Удерживать вертолёт на весу у самой кручи в условиях сильнейшего бокового ветра — это высший пилотаж. Двигатели ГТД-350 ревели на максимальном взлетном режиме. Стрелка термометра газов ТВГ-1, настроенного Пиняевым, подобралась к опасной красной черте.
— Смекайло, у нас мало времени, приборы греются! — предупредила Марина.
Смекайло открыл сдвижную дверь. Ледяной ветер ворвался в салон. Бортинженер быстро оценил ситуацию: штатный трос лебедки из-за сильного порыва раскачивало так, что люлька билась о скалы.
— Эй, народная смекалка, выручай! — пробормотал Смекайло. Он мгновенно соорудил из дополнительного буксировочного фала и тяжелого гаечного ключа противовес-стабилизатор, закрепив его на днище люльки. Это сработало — люлька пошла вниз ровно, прямо к замерзающим людям.

В гараже: Наземная группа держит связь

В это же время в авиационном гараже царила звенящая тишина, прерываемая лишь треском радиопомех. У коротковолновой радиостанции Р-860 сидели Анжела Власенко, Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова. Напротив них, скрестив руки на груди, стоял старый техник Василий Васильевич Анисимов, а слесарь Мирон Токарев нервно крутил в руках гаечный ключ. Ангелина Мельник уже разложила на верстаке чистые простыни, шины и термосы с кипятком.
Анжела Власенко вслушивалась в шум эфира, не снимая наушников. Лидия Беленькая вела бортовой журнал, ежеминутно фиксируя расчетное время расхода топлива.
— «Борт-02», я «База-Гараж», как слышите меня? — в очередной раз повторила Анжела в микрофон. — Прием.
Сквозь треск статики прорвался далекий, прерывистый голос Марины:
— «База... я Борт-02... Вышли на точку... Сильный ветер, сильный сдвиг... Работаем на зависании...»
— Слава Богу, нашли! — выдохнула Татьяна Трофимова, сжав кулаки. — Лида, пиши: 07:14, визуальный контакт установлен.
— Рано радоваться, девчата, — хмуро заметил Василий Васильевич, глядя на барометр на стене. — Давление падает. Потоки у Чёрных Камней сейчас сумасшедшие. Лишь бы движки вытянули. Смекайло там, конечно, голова, но против физики не попрешь.
Вдруг рация взорвалась сильным треском, и сквозь него послышался встревоженный голос Смекайло:
— «База! На пиковом режиме пошел заброс температуры правого двигателя! Пиняев, ты меня слышишь?! Автоматика не справляется!»
Владимир Пиняев, мгновенно подскочив к рации, вырвал у Анжелы микрофон:
— Смекайло, это Пиняев! Не паникуй! Вспоминай наш утренний спор! Вручную принудительно приоткройте клапаны перепуска воздуха ленты перепуска! Сбросишь давление с компрессора — температура упадет на тридцать градусов! Ручку влево до отказа!
Прошло около полуминуты мучительного молчания. Наземная группа замерла, никто не смел даже вздохнуть. Лидия зажмурилась, Татьяна тихо шептала слова поддержки.
Наконец, сквозь шумы пробился спокойный и уверенный голос Светланы Иванишины:
— «База, говорит левый пилот. Температура стабилизировалась. Первый геолог на борту. Поднимаем второго. Машину держу».
Анжела и Лидия победно переглянулись и хлопнули друг друга по ладоням.
— Молодец, Саныч! Держи её, милая! — радостно крикнул Мирон Токарев.
Спустя еще десять минут напряженной тишины рация четко доложила голосом командира Марины Беленькой:
— «База-Гараж», все трое пострадавших на борту. Смекайло оказал первую помощь. Возвращаемся домой. Иванишина везет, как по рельсам. Встречайте через двадцать минут!
Ангелина Мельник тут же засуетилась у плиты:
— Так, девчата, живые! Мирон, Вася, помогайте нести носилки к площадке! Скоро будут!
Братва облегченно заулыбалась. Очередное сложнейшее задание в горах благодаря слаженной работе и техников, и пилотов было выполнено на отлично.