Сквозь призму времени

Часть 34 О мечтах и реальности
Мечты… Они у меня были только в раннем детстве. Мне было лет 6 - 7, может быть, чуть больше. Мы жили в Журавлях, спали с Люськой на русской печке. Люська рассказывала мне как они жили раньше в большом городе. Какая у нее была светлая и красивая детская комната с розовым абажуром и огромным ящиком игрушек. Как ее папа приходил с работы и всегда целовал ее в макушку, ласково называя малышкой. Какая нарядная и веселая была ее мама, когда они всей семьей ездили к морю. А потом папы не стало. Его увезли ночью и Люська его больше никогда не видела. Люська не плакала, просто тяжело вздыхала. А я долго не могла уснуть и мечтала о своей маленькой комнатке с розовым абажуром, о красивой кукле, о невиданных мною пирожных Наполеон, которые продавали у моря в солнечной Ялте.
Еще одно воспоминание из детских мечтаний часто всплывает в памяти. Уже в Тюмени. Мне лет 9-10. Мы живем в коммунальной квартире, где нет горячей воды. Каждый день я мою в тазике посуду. Это моя обязанность. Тазик давно зарос жиром. Закончив вечернюю работу, долго лежу с открытыми глазами. Мечтаю, что вырасту и буду жить в большом доме, где все работы будут выполняться «по щучьему велению», и мне не надо будет мыть эти противные грязные тарелки.
А потом я перестала мечтать. Поняла, что мои мечты, какими бы простыми они не были, никогда не сбудутся.
Честно говоря, я никогда не задавала себе вопросов почему мы так бедно живем. Папа работал, мы с братом учились. Мама сидела дома. У многих моих одноклассниц были свои частные дома. У Эли был дом с кованными воротами и замечательный рыжий сеттер, который сопровождал нас во время прогулок, и была двоюродная сестра, которая училась в Москве. Для Эли это был предмет для подражания. У Иры был частный дом и своя комната, была сторожевая овчарка, были родители, которые вместе с Ирой уезжали на море в отпуск. Мы единственный раз всей семьей ездили в Анжерку к папиной родне. Какого-то совместного времяпровождения в семье не было. Свободное от учебы время я проводила на улице. И только занятия спортом сделали мою жизнь более интересной и насыщенной, а тренер и наша женская команда стали для меня второй семьей. Нет, в те годы я не ощущала убогость своего существования. Ведь рядом с нами жили такие же семьи.
Не было у меня и каких-то амбиций, желания стать богатой и знаменитой, а слова «карьера» вообще не было в нашем лексиконе. Мама жестко наказывала меня, если вдруг я получала четверку или, не дай Бог, тройку. Могла не разговаривать со мной целую неделю. Но причина такой высокой требовательности никогда не сопровождалась объяснениями. Что стояло за этим? Почему я обязательно должна была получать только отличные отметки? Никогда она мне не говорила о моем будущем, никогда не обсуждала со мной что я буду делать после школы. Когда я сказала после 10 класса, что уеду в Томск, она даже не спросила куда я собираюсь поступать. Главное, ее устраивало, что я уеду из семьи. А мне не было еще даже 17 лет. Папа провожал меня на вокзале и купил билет. Я долго махала ему рукой из открытого окна плацкартного вагона.  Тогда я не знала, что видела его в последний раз.
Удивительно, но точно также мама не пошла провожать моего брата Мишу, когда он после школы поехал в Новосибирск поступать в военное училище. Как она потом сказала, она не верила, что он поступит, т.к. школу он кое-как закончил. Но там сработала его биография. Он был сыном участника Великой Отечественной войны. Его приняли без конкурса по этой квоте.
Наверно, это логично при сложном финансовом положении отправить детей подальше от дома. Что называется одним ртом становится меньше. Миша вообще был на полном государственном обеспечении. Мне до замужества мама ежемесячно высылала 10-15 рублей в месяц. Плюс 29 рублей стипендия. В общежитии я первый курс жила «зайцем». Да и студенческое общежитие было в то время для нас бесплатным. Мечтала ли я в то время о чем-то? Не помню. Думаю, что нет. Вся жизненная энергия уходила на учебу и спорт, размышлять о более высоких материях не приходилось.
 Но была у меня в студенческие годы никогда не реализовавшаяся мечта. Почему-то всегда поезда с востока приходили в Тюмень поздно вечером или ночью. Мобильных телефонов тогда не было. Мы о них даже не слышали. Стационарный домашний телефон появился у нас в квартире только в конце 70-х годов. Я выходила из поезда и шла по тихому ночному городу, не шла, почти бежала. И мечтала, что вот сейчас постучу в родное окно и мама выскочит на улицу, чтобы встретить меня и обнять. И я стучала в наше окно на 1-ом этаже. Но увы… мама открывала дверь, небрежно бросала что-то вроде: приехала. И уходила спать. Нет. Ни обиды, ни раздражения эта ее привычка не вызывала. Я все равно была счастлива, потому что  была дома!


Рецензии